# И раскроются крылья. Глава 2

О Э Васильченко

## Глава 2


А время неумолимо бежит вперед, отсчитывая мгновения нашей суетной жизни. В повседневных заботах пролетают дни, месяцы, а порой и годы, прежде чем мы соизволим остановиться и оглянувшись назад, с ужасом осознать, что вспомнить нам, по большому счету, абсолютно нечего.

Вот и с того злополучного дежурства незаметно пролетел месяц. События, пусть полностью и не стерлись из моей памяти, но остроту уж точно потеряли.

Нет, мне по-прежнему было жаль несчастного человека, погибшего в расцвете молодости и сил, о котором, по прошествии нескольких лет, никто и не вспомнит.

Страшно! До жути страшно когда-нибудь оказаться на его месте.

Сами посудите, если, не дай бог, что-то случится со мной? Кто будет меня искать? Родственники, которых нет, или сотрудники, которым ни до кого, кроме себя, нет дела?

Еще и этот, непонятно откуда взявшийся кулон! На вопрос о нем, мои коллеги только недоуменно разводят руками, и советуют, раз уж нашла, оставить себе, что я в конце концов и сделала.

Вы, наверное, задаетесь вопросом, почему в обычный будний день я бездельничаю, вместо того, чтоб честно исполнять свой врачебный долг, спасая человеческие жизни?

Так ведь у меня заслуженный отпуск. И ничего, что на дворе глубокая осень. Мне всегда нравилась эта пора, когда природа вокруг одевается в золотые наряды. Выйдешь, бывало, на улицу, вдохнешь необыкновенный, по-особому пахнущий воздух, и на душе становится легко и светло.

Босиком прошлепав на кухню, я заварила чай с жасмином и, забравшись с ногами на табурет, уставилась в окно. Попивая ароматный напиток, наблюдала за редкими прохожими.

Скукотища однако. И занятся нечем - все что было можно, я уже сделала.

В конце концов, не придумав ничего лучшего, я взяла в руки купленный давно, но так и не прочитанный роман, и направилась в спальню.

Любимое кресло встретило мягкими объятиями, навевая покой и умиротворение. Замотавшись в легкий плед, и устроившись поудобнее, я открыла книгу. Даже успела прочитать несколько страниц, прежде чем меня бесцеремонно прервали.

- Нет, это явно не мой день! - Воскликнула я, с силой захлопнув книгу.

Какая-то сволочь, из дома напротив, настойчиво пускала в мое окно солнечных зайчиков, бьющих в глаза, даже сквозь плотную тюль.

Я присмотрелась. Странно, в окнах никаких подозрительных бликов нет и в помине. Ну вот, опять. Но на этот раз, я успела заметить, где притаился 'злобный враг'.

Вставать и смотреть, что это, было откровенно лень, да и солнце вовремя спряталось за тучи. Поэтому, открыв книгу, я вновь погрузилась в чтение.

Да что это за издевательство!? Начинаю читать - появляется, бросаю - исчезает.

Некоторое время я еще пыталась не обращать внимание на это издевательство, но моего терпения надолго не хватило. Не выдержав, я выбралась из объятий пледа, и подошла к прикроватной тумбочке.

И что вы думаете? Раздражающим фактором оказался тот самый кулончик, отражающий своими гранями яркие солнечные лучи.

Как он там оказался? Понятия не имею - помнится, ложила его в сервант, но особой уверенности нет.

Впоследствии, снова и снова прокручивая в голове этот момент, я так и не поняла, что на меня нашло. Я точно не собиралась его мерить. Ну не люблю я все эти цацки. Думала, при случае кому-нибудь подарю.

Но в тот момент стало безумно интересно, пойдет ли мне голубой цвет.

Еще не успела в голове толком оформиться мысль, а я уже стояла в прихожей, разглядывая в зеркале своё отражение.

Показалось, что вмиг я стала гораздо красивей, хотя раньше считала себя самой заурядной обывательницей. Возможно, это кулон, создавая контраст с моими большими, практически черными глазами, производил такое впечатление.

На мгновенье почудилось, что украшение еле заметно светится, но как следует обдумать эту мысль, я не успела - накатила волна слабости. Закружилась голова, радужными кругами смазывая очертания предметов вокруг.

'Давление упало', - промелькнула в голове, и тут же исчезла короткая мысль, прежде чем мир вдруг вспыхнул ослепительными бликами.

Пространство вокруг окутал яркий, нестерпимо режущий глаза, свет, который тут же померк, сменившись ощущением невесомости.

Но и это необычное ощущение длилось не долго, прервавшись резкой боль чуть ниже спины.

Некоторое время я просто лежала, боясь пошевелиться. Кто его знает, что там случилось с моим позвоночником, ведь неспроста же у меня такие непонятные зрительные явления.

Потом осторожно приоткрыла один глаз, сразу за ним второй. Лучше б я этого не делала!

Над головой простиралось лиловое небо, со стремительно проплывающими по нему темно - синими облаками, а желто-красное, стоящее в зените солнце, смотрелось на нем воистину устрашающе.

Превозмагая боль, я медленно поднялась и осмотрелась.

Сердце предательски сжалось.

В обе стороны, вплоть до горизонта, простиралась бескрайняя равнина, покрытая буйной, но слава богу, хоть зеленой, растительностью.

На севере - если ориентироваться по светилу, возвышались горы, упирающиеся в облака заснеженными вершинами. Эти исполины тянулись от одного края горизонта к другому, туда, где земля встречалась с необыкновенным небом.

А на юге раскинулся пугающий темнотой лес, в котором разглядеть, что либо, было попросту невозможно.

Я обессилено опустилась на землю, раздавленная полученным открытием.

И что мне теперь делать, как вернуться домой? - вопрошала равнодушно смотрящие на меня небеса. Только ответить на этот вопрос было некому.

Некоторое время попричитав, все же поднялась.

Смысла и дальше сидеть, я не видела, так что, оставалось лишь двигаться. Идти вперед, несмотря на страх, и надеяться на удачу, игнорируя безнадежность ситуации. Вот только в какую сторону?

Лес и горы я отринула сразу, хоть и оставшиеся направления тоже не давали особых надежд.

Я долго брела вслед за плывущим по небосклону солнцем, приминая стоящую в пояс траву, и не обращая внимания на гудящие от усталости ноги.

- Р - р - р, - внезапно услышала позади себя.

Сердце, решив, что на положенном месте ему делать больше нечего, спешно сбежало в пятки.

Я замерла, не зная, что предпринять. То ли стоять на месте, надеясь, что обладатель этого милого голоска примет меня за дерево, то ли бежать. Но тело отреагировало само, пожелав посмотреть в глаза надвигающейся опасности.

Я медленно обернулась и, парализованная страхом, не смогла даже закричать.

На меня, грозно скалясь, надвигалась пара зверей, явно готовясь мной отобедать. Медленно отступая, я пыталась понять, к какому виду они относятся. Вроде бы львы, только полоски как у тигра. Но и сказать, что это тигр я тоже не могла - голова не похожа.

Мои мысли прервал грозный рык, и один из зверей, оттолкнувшись от земли, взвился в прыжке.

Мир вокруг замер.

Вот, с торчащим из груди копьем, покатился по траве один зверь, оставляя после себя кровавый след. Вскоре и второй разделил участь своего собрата.

Я удивленно смотрела по сторонам, не понимая, кто пришел мне на помощь - во всем обозримом пространстве, кроме меня, никого не было.

Медленно присев, я полностью скрылась в высокой траве, не зная, что ожидать от нежданного спасителя.

Именно в этот момент, совсем рядом, в траве раздался еле слышный шорох. Это оказалось последней каплей для моей бедной психики. Я громко заорала, вскочила и, резво побежала, уже не заботясь о направлении.

Далеко убежать мне не удалось. В траве ведь не видно куда ступаешь, да и не было у меня времени рассматривать дорогу.

Одним словом, за что-то зацепившись, я кубарем покатилась по земле, едва не зарывшись в нее носом.

Когда приподняла голову, меня уже поджидал очередной сюрприз - передо мной из земли вырастали чьи-то, одетые в зеленые сапоги, ноги, переходящие в широкие, такого же цвета штаны.

Никогда раньше я не замечала за собой особых вокальных данных, но сейчас выла похлеще пожарной сирены.

Стоящее передо мной создание, не ожидая шумовой атаки, испуганно отшатнулось, зажимая в маленьких зеленых ручках крохотное копье, увенчанное металлическим наконечником.

Вскочив, я инстинктивно попятилась.

Отходила, пока не уперлась во что - то твердое, неприятно кольнувшее спину. Осторожно повернулась.

В мою сторону смотрел наконечник еще одного копья, а в раскинувшейся во все стороны густой траве, то тут, то там, мелькали смазанные тени.

Я судорожно искала выход из положения, в которое попала, хоть малейшую лазейку, но ее не было.

Бежать не представлялось возможным. Хоть человечки и не нападали, этот вариант тоже не стоило исключать. Впрочем, не смотря на страх, меня одолевало и любопытство. Я понимала, что это совсем не подходящее в сложившейся ситуации чувство, но ничего с собой поделать не могла и с интересом разглядывала окруживших меня существ.

Самый высокий представитель этого племени едва ли достигал моего плеча. Если б не зеленая кожа и странные - желтые, с черным вертикальным зрачком глаза существ, можно было бы принять их за обычных карликов.

Одежда аборигенов тоже не сильно радовала глаз разнообразием - широкие штаны и куртки, одинакового покроя и цвета. Единственное преимущество такого одеяния - незаметность. Спрячься в таком виде среди листвы, и вряд ли кто-то тебя обнаружит.

Человечек, которого я увидела первым, со схожим интересом изучал меня и видимо, что-то в моем облике ему все же понравилось. Он ободряюще улыбнулся, и склонил в приветствии голову.

Я в точности повторила его жест, решив, что хуже от этого уж точно не будет.

- Nos sunt felix suscipiat pulchra domina. - И вновь меня ждал неприятный сюрприз.

В его плавной речи чудилось что-то знакомое, казалось, вслушайся, и все станет понятным, но смысл слов почему-то ускользал.

Я покачала головой и развела руки в стороны.

Мужчина растерялся, но вскоре вновь воспрял духом.

- Fugues, - показывая на себя пальчиком, произнес он.

Имечко у аборигена оказалось, не то, чтоб труднопроизносимым, скорее уж непривычным, и я для себя сразу же переименовала его в Фуга.

- Дара, - ткнула себя в грудь пальцем.

- Дария, - эхом повторил мужчина, немного исказив мое имя, но на такие мелочи грех обижаться. Горшком не назвали, да и ладно.

Печально только, что на этой 'радостной' ноте наше общение зашло в тупик.

Я не знала, как жестами объяснить, что со мной произошло, и на все попытки это сделать лишь получала разведенные в сторону руки. Мужчина тоже что-то пытался мне втолковать, впрочем, с не менее утешающим результатом.

Вскоре мы сдались. Зеленолицый о чем-то долго советовался со своими соплеменниками, а я терпеливо ждала в сторонке.

Наконец, приняв решение, Фуг повернулся ко мне.

- Nos esset immensum placuit si ms constat ad visitabo patriae - Zilaliyu, - произнес он, указывая пальцем в сторону гор.

Хоть и с трудом, но после слов человечка, сопровождаемых активной жестикуляцией, я поняла, что аборигены меня зовут с собой. Куда? А бог их знает. Конечно страх, что существа могут оказаться каннибалами и я им нужна только в качестве дополнительного рациона, оставался, но я решила рискнуть.

В путь отряд двинулся не сразу.

Сначала человечки освежевали подстреленных ранее зверей, и завернув мясо в незнакомую мне ткань, распихали его по сумкам.

Пока они возились, к нам присоединились еще с десяток коротышек, после чего мы снялись с места, и двинулись в путь, по едва заметной в густой траве тропке.

Время от времени наш отряд останавливался. Часть существ устремлялась вперед, но вскоре возвращалась, и мы продолжали путь.

Переход до горной тропы наша компания преодолела часов за шесть.

Солнце все больше клонилось к горизонту, а мои непривыкшие к длительной ходьбе ноги просили пощады. Да и погода не спешила радовать душу.

Сильный ветер, на высоте ставший колючим и холодным, мел по тропинке вереницы пыли. Стоило лишь на миг приоткрыть рот, как он тут же заполнялся мелким песком, потом еще долго скрипящим на зубах.

А потом наступил закат. Уходящее за горы солнце разукрасило недосягаемые вершины разными оттенками розового и лилового, и я на время забыла обо всех своих злоключениях.

Но к реальности быстро вернула узкая тропинка, вьющаяся по самому краю пропасти с одной стороны, а с другой граничащая с отвесной стеной гор, с которой сорваться было - раз плюнуть.

Через несколько часов, когда другого желания, кроме как упасть, у меня не возникало, мы вышли на небольшую площадку с черным, ведущим внутрь горы зевом.

Лезть в пещеру категорически не хотелось - мало ли, какой зверь там живет, но человечки все решили за меня.

Как, оказалось, боялась я напрасно. Пещерка оказалась небольшой и совсем не опасной. Посредине ее виднелись следы недавнего костра, а по поведению коротышек было понятно, что это место им хорошо знакомо.

Пока они раскладывались, я устало опустилась на землю, облокотившись спиной о холодный камень. С непередаваемым удовольствием вытянула гудящие ноги и прикрыла слезящиеся от ветра глаза.

Так бы и сидела бесконечно долго, если б не ароматный запах, вывивший меня из дремотно - расслабленного состояния. Желудок, учуяв еду, нетерпеливо заурчал.

Я смотрела на подвешенный над дымящимися углями котелок взглядом голодного волкодава, и Фуг, то ли по закону гостеприимства, то ли по еще какой причине, первую миску с едой отдал мне.

В моем распоряжении оказалась чем - то отдаленно напоминающая пшенную, каша, которую я уплела в один миг. Хотелась еще, но просить добавки я постеснялась, а хозяева гор о моих желаниях догадаться не могли.

Закончив трапезу, человечки уселись вокруг еще горящего костра, и между ними завязался оживленный разговор.

Я с любопытством за ними наблюдала.

Если не обращать внимания на экзотическую внешность, поведение существ мало чем отличалось от человеческого. Наши предки так же собирались вокруг костра, чтобы поговорить, так же тянули к огню руки, чтобы согреться. И я тоже не отказалась б получить от огня толику тепла, но постеснялась беспокоить своих спутников. Они и так обо мне не забывают заботиться. Но едва на землю опустилась мгла, я об этом сильно пожалела. Думаю, тот, кому хоть раз доводилось бывать в горах ночью, меня поймет.

От резкого холода, мои зубы начали выбивать ритмичную дробь и Фуг, увидев мое состояние, выудил из просторов своей, временами кажущейся безразмерной сумы, теплую тунику, которую я не замедлила натянуть прямо поверх спортивного костюма, кивком поблагодарив мужчину за заботу.

Вскоре мои спутники стали располагаться на ночлег и даже выделили мне два одеяла.

На ощупь ткань казалась тонкой, почти невесомой, абсолютно не подходящей для ночевок под открытым небом. Но укрывшись, я очень быстро согрелась, вот только сон не шел. Я долго крутилась, наблюдая за сменой часовых и вслушиваясь в каждый подозрительный звук.

Время от времени где-то вдали раздавался жуткий вой. Помимо воли я вздрагивала, косясь на часовых, но те вели себя совершенно спокойно, не обращая на вой никакого внимания, и я постепенно успокоилась и незаметно провалилась в тяжелый сон.

Проснулась на рассвете, с удивлением обнаружив, что все уже давно встали, успели собраться, и ждут лишь меня одну.

И снова бесконечный подъем, снова пыль в глаза и ветер в лицо. Но в тунике, которую я благоразумно снимать не стала, все это уже не казалось таким ужасным.

На этот раз наш путь длился не долго. Через несколько часов, из-за очередного поворота показалась большая долина, окруженная со всех сторон горами.

Внутри, утопая в сочной зелени, раскинулся самый настоящий город.

Я в восхищении замерла, разглядывая это чудо.

Со всех сторон городок окружала каменная, усеянная зубчиками, стена, окруженная глубоким, заполненным водой, рвом. Из-за нее виднелись острые шпили башен. Причем, чем ближе к центру находилось здание, тем выше взметался шпиль, создавая образ этакой игольчатой пирамиды.

Ускорив шаг, мы спешили к городу, замерев лишь перед поднятым мостом. Фуг что-то прокричал стоявшей на стене страже, и мост медленно опустился.

Миновав его, мы оказались перед массивной решеткой, ведущей в длинный коридор. При нашем приближении она медленно поползла вверх, почти полностью исчезнув в зеве подъемного механизма.

Коридор вывел нас к еще одной решетке, родной сестре той, что мы недавно прошли, а уже за ней нас поджидала стража.

При виде меня лица стражников вытянулись от удивления.

'Может, в этом мире нет людей?' - подумала я и эта внезапно пришедшая в голову мысль повергла меня в панику. Я не смогла даже представить, как буду жить без подобных себе существ.

Но мои невеселые мысли вскоре отступили в сторону, потесненные любопытством. Мы вступали в черту города.

От ворот внутрь него вели три дороги, вымощенные идеально подогнанными друг к другу плитами похожего на мрамор материала.

На этом перекрестке наш отряд разделился - часть двинулась вдоль стены, а мы с Фугом пошли по центральной улице, освещенной желтоватым светом высоких фонарей.

Я с любопытством смотрела по сторонам, где ровными рядами выстроились небольшие домики, теряющиеся за разросшимся во все стороны плющом.

Практически все, свободное от построек пространство, занимали клумбы.

Таких растений я раньше не встречала. Больше всего мое сердце покорили похожие на колокольчики цветы, с двойным рядом фиолетовых лепестков.

Но вскоре дорога вывела нас на небольшую площадь, и вся прелесть зелени померкла, потесненная представшей перед глазами красотой.

В центре, окруженный деревянными скамейками, возвышался фонтан, украшенный статуей сидящей на каменной глыбе девушки.

Ее стройные ноги по икру опускались в прозрачно - голубую воду, а длинные волосы струились по плечам и спине, частично закрывая обнаженную фигуру.

Голову украшали маленькие, совершенно не портящие картину, рожки, намекающие на нечеловеческую природу удивительного существа.

В свете взошедшей на небосклон луны, покрытая каким-то блестящим раствором статуя, переливалась и искрилась. Казалось, что сейчас, это неземное создание гордо поднимет голову, обопрется изящной ручкой на гладкий, отшлифованный водой камень, и уйдет по своим делам.

Завороженная зрелищем, я застыла, напрочь выпав из реальности. Очнулась, когда потерявший терпение Фуг стал дергать меня за рукав туники.

Пришлось идти дальше.

Миновав площадь и несколько ничем не примечательных улочек, мы вышли к небольшому двухэтажному особняку, со всех сторон окруженному высоким кованым забором. Фуг открыл едва заметную калитку, и, махнув мне рукой, двинулся вглубь.

Миновав небольшой парк, мы подошли к двери. Мой спутник дернул за висящий сбоку от нее тонкий шнур.

Изнутри раздался мелодичный перезвон, послышались чьи-то неторопливые шаги, и на пороге появилась немолодая пышнотелая дама, с добродушно - зеленым, обрамленным белым кружевным чепчиком, лицом.

Женщина усиленно терла не желавшие держаться открытыми глаза, непонимающе поглядывая на поздних гостей, а ее нелепый головной убор все больше съезжал на бок, приоткрывая чуть заостренное ушко.

Фуг долго ей что-то говорил, то и дело, кивая в мою сторону. После его слов на лице женщины расцветала радостная улыбка.

Я, ничего не понимая, наблюдала за столь быстрой сменой эмоций. Мне было непонятно, чем вызван такой восторг, но, к сожалению, спросить об этом я не могла, и лишь терпеливо ждала окончания беседы.

Когда переговоры, наконец, закончились, зеленокожая повернулась и что-то мне сказала. Я, естественно не поняв ни слова, в ответ лишь покачала головой.

Недоуменно приподняв бровь, зеленолицая взяла меня под руку и повела внутрь.

По широкой лестнице мы поднялись наверх и, пройдя несколько метров, зашли внутрь одной из расположенных вдоль коридора дверей, оказавшись в небольшом, уютном помещении. Справа от входа, рядом с закрытой дверью, притулился небольшой диванчик, слева - два кресла с журнальным столиком и еще одна дверь. Между ними ведущее в темноту ночи окно.

Пока я рассматривала обстановку, женщина тихонько вышла, оставив меня одну, и я принялась осматривать выделенное в мое распоряжение хозяйство.

За одной дверкой оказалась просторная ванная комната, с облицованным черной плиткой мини бассейном.

Едва на него взглянув, я поняла, насколько устала. С непреодолимой силой захотелось просто расслабиться, смыть с себя дорожную пыль.

Кое-как разобравшись с приспособлениями, заменившими здесь краны, я набрала в бассейн теплой воды и погрузила в него свое страждущее тело.

Вдоволь наплескавшись и переодевшись в найденную в одном из шкафов чистую тунику, отправилась дальше исследовать свои покои.

За второй дверью царила мгла, и лишь свет из гостиной, косо освещающий малую часть комнаты, позволил увидеть край стоящего там ложа.

Не раздеваясь, я упала на кровать, прикрыла глаза, и даже не заметила, как погрузилась в глубокий сон.