# Гудария

Татьяна Николаевна Васильева

Загадочный лес, борьба тьмы и света. Кто же он, Черный вампир?

Это единственное крупное произведение в моей творческой копилке. Интересно его появление.

Ксюша, моя крестница, оканчивая школу, попросила написать рассказ про вампиров и для примера дала ссылку на чье то сочинение, честно, жаль, но не помню имени автора. Но именно благодаря этому произведению и в некоторй степени фильму "Сумерки" была написана повесть "Гудария".

Спойлерить не буду, но признаюсь - герои рассказа вертели мной как им заблагорассудится, в итоге заставив пересмотреть одну очень важную составляющую, что привело к переделке и, о, ужас, к новой распечатке на принтере.

Но я успела! Это был подарок Ксюше на Новый год!

А ещё признаюсь: я очень люблю главного героя повести - светлого вампира по имени Оджин Банфей.


Гудария


В один из июньских дней в лесу щебетали птицы, поляны были усыпаны яркими цветами, одурманивающе пахло летом. По узенькой тропинке шла красивая зеленоглазая девушка в вишневом платье. Навстречу ей шагал страшный человек - весь в крови, черных рубцах и ранах. Они пока не видели друг друга, но неминуемо шли навстречу своей судьбе.

Земля ещё ничего не знала, а часть её, под названием Гудария, уже билась в агонии: полыхали пожары, люди бежали из домена, спасаясь от жуткого и злобного врага, от улиц, заваленных трупами, от моря крови, гонимые ужасом и страхом. Ходили слухи о появлении Черного вампира, о гибели королевы Солеи и принцессы Илмы. Две другие королевские дочери исчезли, очевидно, бежали, спасаясь, так же как их народ. По лесам Гударии и Шантрени бродили группы людей, пытающихся пробраться к африканскому Домену. Зеленоглазая девушка и страшный человек повстречались, лес огласился отчаянным криком жертвы, и диким хохотом палача. Черный вампир сделал свое черное дело.


Одна из групп нашла уютное местечко для отдыха, они шли уже несколько дней. Среди путников были земляне - гударийцы, шантрийцы и африканцы - семейная пара, Джонни и его беременная жена, Руфь, и невесть откуда появившийся в Гударии Светлый вампир Оджин Банфей. Впрочем, более всего этому дивилась принцесса Года - одна их королевских дочерей. Двадцать лет назад её отец категорически запретил вампирам появляться в Гударии. И все, даже экономические вопросы, решались на других территориях. Его волю не нарушали даже Седые вампиры Гуоя. Однако Оджин утверждал, что был с двумя товарищами - вампирами в Гударии по приглашению самой королевы Солеи. К сожалению, его друзья погибли во время Пожара, спасая гударийцев. Оджин спас жизнь двум милым девушкам - гударийкам, Патрисии и Норе, помог перебраться через Синие скалы, и там то они соединились с остальными и нашли измученную обессиленную Году.

Населяющие Землю Вампиры отличались, как внешностью, так и способностями: Седые вампиры Гуоя - высокие, седовласые, черноглазые бессмертные мудрецы. Они уже давно не питались кровью, изобретя искусственное питание. Их знания и магическая сила не раз спасали Землю от войн, к ним обращались за помощью главы Доменов, с ними считались, уважали. На территории их Домена хранились ценные сведения по истории планеты, все знания Земли. Седые вампиры открыли способы влияния на магию Черных вампиров, и смогли избавить Землю от их присутствия.

Светлые вампиры - светловолосые, глаза - сине или серые с золотинками, высокие, стильные, довольно интересные, живущие за счет редкого пополнения своей энергии кровью животных. Текущая в их жилах кровь жителей планеты Арктур давала возможность создавать семьи , а несколько Высших родов постоянно имели потомство.

Черные вампиры... впрочем, этих уже давно никто не встречал. Последний Черный вампир умер, немало озадачив Вселенную. Но именно они умели поднимать из могил страшных чудовищ, себе подобных, именно они нападали на людей и животных. Люди помнили ужас, пережитый ими двадцать лет назад, и решили, что это Месть. Возвращение Черного вампира, что он просто затаился и ждал своего часа.

Оджин Банфей обладал недюжинной силой - он спокойно мог справиться в открытой битве с Черным вампиром. Но беда Светлых вампиров была в их беспечности (а кого бояться?) и болезненной реакции на серебряный порошок в смеси с катрановой пылью.

Группа путников, во главе с Оджином, далеко обогнала других. Они слышали вдалеке жуткие крики, дикий хохот, понимали, что Черный вампир безумствует, но за ними он не шел: зачем ему столкновение с более сильным соперником? Тем более что тот сразу же почувствует своего врага. Путники не теряли бдительность, но понемногу приходили в себя.


Оджин предложил всем передохнуть, искупаться, женщины сразу занялись постирушками. Мужчины, чтобы не тратить время попусту, плескались в реке нагишом, играя, как дети. Весело смеясь, к ним присоединились отчаянные Патрисия и Нора. Руфь неодобрительно качала головой, остальные девчонки смущенно сидели, стараясь не глядеть на это безобразие. Года собирала цветы, гуляя по низкому берегу. Её красивое вишневое платье с темными цветами по подолу мелькало среди зелени, как спелые ягоды.

Солнце парило, вода сверкала разноцветными бликами, суетились рыбки, а уплывшие дальше всех Патрисия и Оджин упоенно целовались невдалеке от лагеря и не видели, как на них смотрела красивая зеленоглазая девушка. Патрисия вернулась довольная, стала вытираться полотенчиком, похвасталась: " Это мне Оджин сделал! Вот думаете, почему мы так долго? Мы полотенчико делали". Нора покатилась со смеху.

Девушки явно выказывали вампиру знаки внимания, да он, похоже, и не отказывался. Вот только днем упоенно целовался с Патрисией, а вечером вовсю танцевал с Норой и Бианкой, только Годы как-то сторонился. " Странная эта Года, вечно у неё то капризы, то обмороки, то по лесу шатается, цветочки какие-то собирает, то умничает, ты визг подымет от одного мышиного вида. Короче говоря - принцесса", - так рассуждал молодой вампир. Путники отдыхали, и никто ещё не знал, что Черный вампир давно стал их спутником, что он знал, как обезвредить Светлого вампира.

- Полотенчики, значит, танцы, поцелуйчики, - со злостью думал Черный вампир, - будут вам полотенчики и не только, - Черный вампир тяжело вздохнул. Пора действовать. Теперь он знал, с кого начать.

Ночью лагерь проснулся от криков, Оджин вскочил. Святые вампиры... В кустах - истерзанное тело Патрисии, рядом - израненная, вся в крови, Года. А Бианка исчезла вообще.

- Это Черный вампир, - понял Оджин, - но как, почему я его не почувствовал? - Ему стало не по себе,- где я ошибаюсь? Я не собирался спать, но уснул? Почему?

Временами Оджин чувствовал сильное беспокойство, часто болела голова. Да, несомненно, Черный вампир шел за ними по пятам, но как они не пытались, обнаружить его не могли. И ещё эта тварь четко понимала, что Оджин - его главный враг. Но вот он напал на них в его дежурство. Но тогда. Неужели? Нет, не может быть...

Все становилось на свои места. Вампир, Черный вампир НЕ приходит извне, он среди нас, один из нас. Оджин глубоко задумался. Ну, он то этим отморозком не был. Светлый вампир высшего класса, Оджин очень редко нуждался в кровавой диете, и на это хватало крови животных. Оджин понял главное - вампир все время рядом. И ещё какая то мысль пыталась сформироваться в его голове, но ускользнула. А жаль. Если бы он её осознал, не случилось бы многих бед...

Оджин вспоминал, как все это начиналось. На планете самые красивые женщины - гударийки . Не чета вампиркам. Оджин только от одного взгляда на снимки гудариек терял дар речи. Просто в ступор впадал. У гудариек такие красивые глаза, волосы, а грудь. О... Вампирки против них просто доски деревянные. Да, и зачем вампиркам большая грудь? Ведь, большинство из них непродуктивны. Вот такая проблема. Вообще продуктивных родов в Домене Светлых вампиров не так уж много: Банфей, Клеманс, ну ещё трое. Пожалуй, все, у остальных потомков не будет. И когда ему предложили попасть в Гударию, поразвлечься, он не раздумывал. Вот и поразвлеклись.


Ночью они нашли растерзанный труп незнакомого человека. А Светлый вампир высшего класса так и не почувствовал появления Черного вампира. В последующие пару суток все было спокойно. Оджин не спал, внимательно следил за всеми путниками. Но ничего странного не заметил.

Часто с ним сидела Эллис. Оджину нравилось с ней беседовать, да и вообще девушка приятная, похоже, полувампир. Эллис же не скрывала своего к нему интереса: вот и сейчас, они о чем то весело смеялись, и Эллис вдруг сказала: " А у тебя васильки в глазах. Это цветы такие синие".

Оджин легонько поцеловал её. Они не увидели, как из зарослей Маркулл за ними наблюдала зеленоглазая девушка.

- Эй, Оджин, ты берегись, а то пропадешь - влюбишься в красавицу!- засмеялся Джонни, принцесса Года покачала головой, ушла в заросли. Мигом вернулась с охапкой цветов. Прошла, задев Оджина рукавом платья , мелькнули темные листики на подоле.

- А такая ещё не родилась, - рассеянно отшутился Оджин. Что-то взволновало его, но он не успел понять, что.

- Я тебе такое " не родилась" устрою, - рассвирепел Черный вампир.

На следующую ночь погибли Эллис и Нора. В этот раз вампир не тронул Году. Оджин был в недоумении, его разрывали дикие головные боли, никогда такого с ним не случалось.

В последующие дни в лагере было спокойно. Но Оджин и остальные понимали: это временно, Черный вампир непременно вернется. Оджин мучался головными болями, он не понимал, почему все это происходит, почему Черный вампир убивал молодых девушек, просто раздирал им горло, даже не пытаясь вступить с ними в связь. Что это? Месть? Извращение? Голод? Ревность? А ведь вполне вероятно. Значит, Черный вампир - женщина. И это идет борьба... Вашу мать! Оджин понял, ну, конечно же. Борьба за самца! Женщина-вампир расчищает себе дорогу, убирая соперниц. Но кто же её Главная цель? Оджину стало не по себе... Нет, не может быть. Да, все девушки погибли после того, как он, Оджин, обратил на них внимание. Голова раскалывалась, Оджин потерял мысль, а жаль, он почти угадал. Значит - не подходить к оставшимся девушкам. Спасти им жизнь.

- Оджин, потерялась Года! - Мужчины бросились искать принцессу. Оджин нашел её на берегу реки, спящую, целую и невредимую. Какая же она красавица, пышные каштановые волосы , глаза - то изумрудные, то темнозеленые, фигура ладная, платье изящное, цветочки на подоле, а грудь какая изумительная...

- Года, милая! Проснись, - Года открыла глаза, ах, какие у неё красивые светло-зеленые глаза, какая она вся нежная и беспомощная. Оджин, как завороженный, смотрел на девушку, а она совсем засмущалась.

Он нежно поцеловал Году, её губы были такие упругие и прохладные. Года ответила на поцелуй. "Святые вампиры, что же это я делаю?", - Оджин осторожно поднял девушку и обнял её.

Они просто стояли и упивались тем чувством, которое их внезапно связало. "Отдай ей свое сердце, отдай кровь свою, вампир", - пронеслось в голове у Оджина. Ах, какая девушка, Оджин понял, что он пропал. Они не увидели взор, устремленный на них из зарослей Маркулл. Не увидели блеснувшие в глазах огоньки надежды и ненависти. Не услышали шепота: " Ну же, Года!". Они были счастливы, что обрели друг друга, и никакие силы на свете не могли разлучить их. Впервые в жизни Оджин держал в руках такую девушку. "Святые вампиры , - подумал он - её я погубить не дам!".

А Черный вампир торжествовал: он выполнял свой план, все шло, как надо. Светлый вампир - дурак попал в его сети. И он решил пока оставить этих путников в покое, пусть отдохнут, а потом он устроит себе настоящий пир!


А Оджин и Года пребывали в состоянии первой любви. Он носил ей цветы, ловил бабочек, гулял с ней по берегу реки, нежно целовал, шептал красивые слова, и однажды сказал:

" Года, я платье тебе новое сделал, свадебное ", - и принес великолепное нежно -зеленое платье с красивым рисунком по подолу и на рукавах.

Года онемела: " Оджин, ты где его взял? Ты его, правда, сам сделал? Для меня?"

Оджин глупо улыбался и кивал головой: " Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Года".

Года заулыбалась, засмущалась, согласилась. И завертелась суматоха - все вразнобой предлагали свои варианты свадебного праздника. Оджин решил, что все должно быть по вампирским традициям. Джонни подошел к ним и соединил их руки. Оджин аккуратно слегка надрезал мизинцем запястья и соединил раны. Года почувствовала проникающие в неё капли его сильной крови. Оджин обнял её : " Теперь ты моя жена, Года!". На их запястьях, там, где должны быть раны, красовалось по два переплетенных сердца - знак настоящей любви.

" Закрой глаза, Года, мы будем танцевать ", - улыбнулся Оджин. Она закрыла глаза. Оджин взял её руки и сначала медленно, потом все быстрее закружил в танце, и Года вдруг почувствовала, что её ноги не стоят на земле, услышала музыку... какая музыка, она несла Году через вселенную, Года поднималась все выше и выше, а Оджин всего лишь держал её за руки. Года почувствовала такое счастье в груди, сердце чуть не выскочило, она поняла, что сейчас же должна увидеть его васильковые глаза. Немедленно. Года открыла глаза, Оджин с такой нежностью смотрел на неё, а вокруг кружились верхушки Маркулл. Года заулыбалась счастливой улыбкой. Он меня любит, он правда меня любит! Она потянулась к нему, их губы встретились в поцелуе.

И тут Года поняла, что она правда не стоит на земле, а висит в воздухе, а рядом верхушки деревьев. Она испуганно вскрикнула и разжала руки. Оджин успел подхватить её за талию. Они опустились на землю. " Сумасшедший вампир!". " Года, мы поженились!".

А потом была их ночь, и Оджин таял от её любви, от этой долгожданной близости, от её неумелой ласки. Это была его, только ЕГО женщина, и он был счастлив. Года плыла во вселенной в море любви, ласки, боли, слез и радости. Они были так заняты друг другом, что, казалось, в мире нет больше никого. Они ошибались. Две пары глаз неотрывно наблюдали за этим праздником любви. Когда потом, уставшие и счастливые, они крепко уснули, обняв друг друга, они не услышали, как пришел Джонни и накрыл их платьем Годы. Года проснулась ночью, почувствовала на себе сильные руки Оджина, повозилась, устраиваясь поудобнее на его широкой груди.

И пришло время торжества Черного вампира. Теперь Светлый дурак-вампир в его власти! И Черный вампир впервые за много дней крепко уснул.


Теперь каждый день Года и Оджин любили друг друга, не замечая, как летит время. Наступало новолуние, Оджин знал, что именно сейчас вероятнее всего можно выйти на связь, осторожно убрал с руки волосы Годы, тихо встал, и быстро перенесся к Озеру Солея. Так, попробовать связь. Шантейи не слышно, близко Гудария, ещё виски раскалывались от боли. Оджин закрыл глаза, замелькала серебристая спираль, закружила. Есть Связь! Святые вампиры! Сам Гуоя! Запрос: "Черные вампиры". Хорошо, так, это известно, это тоже, но... вот! " Черные вампиры бессмертны. И только одно приводит к их гибели: когда отданное превратится в его подобие, Черный вампир отдаст этому подобию свою силу и жизнь". Отданное? Превратится в подобие? Последний Черный вампир исчез 19,5 лет назад. Исчез? А может, он отдал силу и жизнь своему подобию? Как же это просто! 19,5 лет назад черный вампир умер, но перед этим он создал свое подобие. А значит, 19,5 лет назад какая-то женщина родила ребенка от черного вампира! Дочь. " И не бывает ничего сильнее подобия от смешения отданного с составом высшей гударийской крови".

Значит, Гударийка королевской крови. Черный вампир - одна из принцесс?! Илма, Фэри или Года. Стоп. Илма погибла. Года! Неужели, Года? Это он, Оджин, сам позволил ей погубить своих друзей. А если у них будет ребенок?! Нет, нет! Есть ещё Фэри. " И не бывает ничего страшнее плода от смешения этого подобия с отданным Светлого вампира ". Великий Гуоя!

" И уйдут в мир иной и Подобия и Светлые вампиры и будет безраздельно властвовать Страшный Плод и станет он бессмертным и наплодит он мир себе подобных и поработят они всю вселенную" ."Да простит меня Вселенная. Только не Года!".

" И носят на себе Черные вампиры особый Знак : Улыбающийся Змеинохвост и цветок Астреллы." Тьфу. Ерунда какая -то... Все, связь вдруг оборвалась, Оджин разбил" её своими мыслями. Зато свободно вздохнул. Нет у Годы никаких Змеинохвостов, у неё чистое прекрасное тело.


Уже несколько недель в лагере не было Оджина Банфея. Страдала Года, все мучались загадками. А так как их давно не тревожил Черный вампир, то невольно мелькала жуткая мысль: а вдруг?

Наступило Полнолуние. Всем как-то было тревожно, все не могли долго уснуть. Разожгли костры, и стали просто сидеть, разговаривать, вспоминать ту жизнь, которая была до Вампира. Вдруг Кейш испуганно вскрикнула: " Смотрите!" - и показала вперед рукой . Прямо на костер шел странный гудариец. Очень высокий, красивый, абсолютно обнаженный и с огромной палицей в руках. Вот только глаза его были пусты. Если бы про это Дэйву кто-нибудь рассказал, он бы не поверил никогда. Дэйв успел шепнуть всем: "это фантом, не бойтесь, но сидите тихо ".

Гудариец поравнялся с их костром, прошел через костер и, не замечая их, пошел дальше своей невидимой дорогой. Очевидно, он открыл дорогу нечисти, и те полезли сразу, много. Они проходили мимо путников, не видя их, не задевая их, растворяясь в огне костра или огибая его. Шли сотни фантомов, они скалили зубы, но самым страшным были их пустые глаза. Женщины тряслись от страха, раскрыв широко глаза, Руфь прижалась к Джонни. Призраки шли по ним, по их головам, путники слышали шелест их одежды, их зловонное дыхание. И вдруг стало тихо. Жутко тихо. Джонни открыл глаза:

- Вашу мать... Оттуда, откуда только что вышли сотни призраков, шла Года. Путники невольно посмотрели на ту, что сидела рядом с ними - принцесса Года затряслась мелкой дрожью, она крепко зажала свой рот, чтобы не закричать.

А фантом шел прямо на них. У Годы - фантома были темнозеленые глаза. Она улыбалась надменной и злой улыбкой. А надето на ней было то самое свадебное платье, подаренное Оджином. "Святые вампиры" , - подумал Дэйв. Что это? А девушка шла, и чем ближе она подходила, тем вселяла в путников все большую жуть. Она поравнялась с костром, прошла прямо по огню, подол её платья загорелся, она шла прямо на сидящих рядом Году и Кейш. Дэйв протянул руки, чтобы защитить девушек. А жуткий призрак больно ударил его ногой, а потом схватил за волосы Кейш и Году и отбросил их в разные стороны. И молча рассмеялся. И прошел дальше. В лес, в заросли Маркулл. Тихо, молча, страшно, волоча за собой шлейф горящего платья. И стало тихо. Путники сидели ошарашенные, Года и Кейш вернулись к костру. У Годы начиналась истерика.

Её с трудом успокоили, все долго не могли прийти в себя. " Вот тебе и не бойтесь", - думал Дэйв. Ночь подходила к концу, сменяясь рассветом, над рекой плыл туман, стало светло. Казалось, что никого и не было. Трава была такой же красивой, как и до этого жуткого нашествия, но в ней виднелись четкие следы босых женских ног. Потом путники все же смогли заняться ежедневными делами - позавтракали, женщины прибрали. Года вспомнила, что так и не привела в порядок свое свадебное платье после той ночи, решила сделать это. Она достала платье и закричала. Выронила его, бросила на землю. Все бросились к Годе. Подол свадебного платья был обожжен.

-"Святые вампиры", - произнес Джонни. А Года долго не могла прийти в себя от охватившего её ужаса. А Оджин все не появлялся.

- Завтра Черный вампир может снова напасть на наш лагерь, - с тоскою думал Дэйв, - И что я смогу сделать? Где ты, Оджин?

А Года вдруг вскочила и убежала в чащу. Бедную Королевочку выворачивало наизнанку. - Когда же это кончится? - с тоской думала Года. Она уже давно почти ничего не ела. Скоро это заметят, и что тогда? Рассказать всем? Ну, уж нет. Это их с Оджином тайна! Вот только куда он делся? Года не заметила, как понимающе переглянулись Руфь и Джонни.


А Оджину было плохо, очень плохо. Когда закончился сеанс связи, он услышал чьи то тихие шаги. Кто-то присел рядом с ним. Вишневое платье, листья на подоле. Года? Как она здесь очутилась?

- Я искала тебя,Оджин. " Как странно, что ты меня нашла " - подумал он, что-то зацепилось в мыслях, взволновало, но молодая кровь победила, и супруги занялись любовью. А потом она уснула. Оджин прилег рядом и нежно поцеловал её. Маленькая букашка пробежала по её лицу и залезла за ухо. - Эй, не мешай ей спать, - Оджин, улыбаясь, отогнул ухо Годы, столкнул букашку. И увидел шрам. Маленький, еле заметный шрам за правым ухом. Улыбающийся змеинохвост с цветком Астреллы на правом глазу. Мир перевернулся. Года. Вселенная, что я наделал. Что ты сделала со мною, Года. Спокойно, Оджин. Ещё есть надежда, что все нормально.

Оджин сорвал амулет с груди Годы. Она проснулась, попыталась отобрать у него амулет. О, какие у неё холодные руки. Дыхание Годы участилось, взгляд стал тяжелее. Что я делаю? А если она не виновата? Если черный вампир - не она? Оджин посмотрел на Году: её глаза покраснели и стали бездонными и пустыми, она слабела. Он осторожно открыл амулет. Этот порошок он знал с детства. Сухая кровь Светлого вампира, катранная пыль и серебро.

О, Солея... Она сделала все, чтобы погубить этот мир. Она дала мощный щит Черному вампиру. Каждый день, каждую секунду Года забирала силу Светлого вампира, его силу.Вот причины его головной боли. Оджин почувствовал, как его начало трясти. Он может не справиться. Он попытался закрыть амулет, и в это мгновение Года собрала все силы и выбила амулет из его рук. Частицы сухой крови попали на кожу и лицо Оджина. И он тут же почувствовал, как его утягивает в воронку беспамятства. Женщина встала и с силой столкнула тело Оджина со скалы. Теперь он ей не нужен. Она выполнила свой план. Черный вампир ушел искать новые жертвы. Он готовился к кровавому пиру.


Руфь чувствовала приближение родов. - Джонни, у меня скоро начинается. Я не буду рожать у всех на виду! Плевать на Черного вампира! Эта мразь может напасть на нас, где угодно. Я не хочу из-за него устраивать здесь Балаган! - Напрасно Руфь так сказала. Нелестный отзыв покоробил ЭТУ МРАЗЬ: " Ах, ты дрянь! Да если бы не твой плод, Я бы давно тебя ", - психовал Черный вампир.

Как только наступила темнота, Джонни услышал чьи- то тихие шаги. В зарослях показалась девичья фигурка. Он успел увидеть, узнать, но доли секунды хватило, чтобы вампир стал победителем. Нет, он не нанес смертельного удара. Он просто резко ударил Джонни, схватил и перенес на дерево Руфь и жутко захохотал.

Ждать помощи им было неоткуда. Несколькими минутами раньше Черный вампир напал на Джайвина, перегрыз ему горло, откинул в сторону Дэйва так, что тот потерял сознание. Кого-то вампир не нашел. Он понял кого, он будет искать, и подождет, пока появится на свет лакомый кусочек.

В зарослях умирал Джонни. А на дереве шла борьба за жизнь. Руфь сотрясали схватки. Она начинала стонать. На неё смотрела девушка. Яркие красные точки горели внутри её зеленых глаз. Измученная Руфь со страхом смотрела на ту, которая столько времени была их спутницей. Ребенок, наконец, появился на свет. Руфь потеряла сознание. Боль и ужас от мысли, что ждет её малыша, сковала, парализовала её. Малыш успел таки вскрикнуть. Вампир со стоном бросился к Руфи, и смачно перекусил ей горло, припав к драгоценной обновленной крови... Разорвал ребенка. Выпив кровь, вампир издал дикий пронзительный, хохот, его мучала жажда. Он хотел крови, крови, крови....

Принцесса Гударии Года с трудом добралась до озера, сняла окровавленное платье. Её опять мутило, трясло от страха. Года надеялась, она ждала Оджина. Она боялась за того, чье сердце билось в её теле. Никто не должен причинить им зла! Года искупалась, отмыла кровь, страшно болела пораненная рука. Но все равно пришлось постирать платье. Вернется Оджин, она должна его встретить. Он ей поможет. Из их лагеря не осталось никого. Она осталась одна в этом страшном лесу.


Оджин очнулся. Ему было совсем плохо, он пытался послать сигналы - бесполезно. Хотелось пить. Нужна была кровь, но он не смог пошевелиться, решил попробвать выйти на связь, расслабился. И услышал, поймал сигнал. Святые вампиры. Отец, Лорд Банфей, нашел его: " Оджин, слышишь меня? Не закрывай глаза, сканируй, где ты. Все вижу, понятно, озеро Солея. Сканируем тебя, будет больно ". Оджин закрывает глаза, дикая боль, рвет тело, мозги, голова сейчас разлетится. " Я женился". "Что за чушь, Оджин, говори главное". "Черный вампир - принцесса Гударии Года". И Оджин вновь уплыл в серебряную спираль. Ему нужна была энергия Ночи, ему нужна была кровь. Он не знал, что пролежал так несколько месяцев, что Седые и Светлые вампиры уже знали о трагедии Гударии, делали все, чтобы помочь, спасти планету, Вселенную. Но слова Оджина стали для них шокирующей новостью.


Вампиры во главе с Руби нашли Оджина, помогли ему, вместе с ними он отправился на поиски своей жены, страшного врага Вселенной - принцессы Годы. Очень странно, но нашли они её довольно быстро. Они сидела на поваленном дереве, рука завязана, сама в вся в крови, и что-то ела.

- Здравствуй Года. Вот мы и снова встретились. Ты ничего не хочешь мне сказать?

- С тобой, Оджин, нам говорить не о чем, - а про себя, отчаянно, - где же ты был то, Оджин, где ты все это время был...

- Пусть будет так. Ты сейчас пойдешь с нами, Года. В Гударию. Домой.

- В Гударию я и без тебя доберусь.

- Возможно. Но ты пойдешь с нами. Мы будем тебя оберегать.

- Лично ты меня уже оберегал и довольно удачно. Года обняла свой животик и заплакала.

- Вы пойдете с нами, ваше высочество, и это не каприз Оджина.

Года вдруг гордо выпрямилась и сказала : " Ваше величество", - Сегодня мне исполнился двадцать один год, с сегодняшнего дня я - Королева Гударии.

Вампиры переглянулись: двадцать один год? Но тогда Года не может быть Черным вампиром! Оджин схватился за голову. Что за ерунда!

- Скажите, Года, что в вашем амулете ?

- Я не знаю. Говорили, что в нем кровь Черного вампира. От сглаза. - Руби открыл амулет. Метрика! Последнее свидетельство - подтверждение того, что Года - не Черный вампир. И кусочек шелка. - Это кусочек от маминого платья, - её глаза увлажнились, она плакала.

- Оджин был потрясен: " Это не тот амулет, Года! "

- У меня нет другого! Я никогда не открывала его. Я думала, что там порошок, и он может просыпаться.

- Именно так, Года! - Оджин начинал леденеть, - именно порошок был в твоем амулете, когда мы встретились с тобой у озера!

- О чем ты, Оджин? О какой встрече ты говоришь?

- Хорошо. Все сначала. Ты пришла ко мне на скалу, мы любили друг друга, а потом. Потом я увидел у тебя Знак, и ты попыталась убить меня, Года!

При этих словах у Годы постепенно расширились глаза: - Оджин, ты ушел, исчез, ты бросил меня и нас всех!! Зачем ты запутываешь меня? В чем ты хочешь меня обвинить?

Оджин подошел ближе, отогнул её ушки . Святые вампиры. Ничего. Оджин почувствовал дикую головную боль, а ещё более страшную боль в сердце. Отошел к другому дереву, прислонился к нему спиной и закрыл глаза.

- Подождите!Я понял! - вдруг как взрыв в голове - Это была не Года! Это был Черный вампир, возможно, уже тогда он смог вызвать у меня галлюцинации и я решил, что это Года! Оджин вспомнил, что его так беспокоило - у ТОЙ Годы не было на запястье переплетенных сердец, НИ-ЧЕ-ГО не было...И сразу ещё одна мысль: платье! Посмотрел на Году - цветочки на подоле, а там на скале, были листики! Что за мистика такая? Не сказал вслух, а зря. Снял повязку с руки Годы - сердца на месте, ранками кровоточат. Впрочем, у него тоже никак эти ранки не заживали .

- Года, девочка моя, прости, Года. - Оджин обнял девушку, а та, любившая его безмерно, плакала, спрятав лицо на его груди : " Я не вампир, Оджин, я твоя жена, я ношу твоего ребенка."

Так кто же он, Черный вампир? Фэри, но той всего восемнадцать. Значит - любая женщина планеты. Святые вампиры! И как её отыскать? И что же ей надо от него, Оджина?


Ночью Оджину приснился странный сон: куда то ушла Года, мелькали цветочки и листике на подоле вишневого платья, Черный и Светлый вампиры бились за младенца, какая то бабка шептала странные слова: " Бессмертны Черные вампиры, да есть у них одна беда: продолжение рода. И надо продолжить, и плод жизнь у них отбирает . И есть у них только один путь выжить в таком случае - выпить кровь младенца, Светлым вампиром зачатого. Как только он у такого, у живого младенца кровь выпьет, так станет вечно бессмертен. И вам его всеми своими силами не одолеть!" - шелестела бабка.

Оджин вскочил. Года!!! Где Года??? Королева Гударии исчезла, только в траве валялось несколько пуговиц от её платья. А целый отряд вампиров ничего не услышал.


А Года так крепко спала, что и не почувствовала, как её кто то поднял и понес , она куда то летела в кромешной тьме. Наконец, очнулась и удивленно посмотрела на девушку, склонившуюся над ней:

- Ты? Но ведь ты же...

- Нет, Года. Я не умерла. Это, действительно я...

- Как ты спаслась? Где ты все это время была? Скажи мне правду, Илма!

- Хочешь правду? Ну, хорошо. Так слушай же, Года! Когда наша мать, королева Солея выходила замуж за короля Гударии, твоего отца - Оскара, она уже была любовницей Таршона. Солея не ведала о том, что её возлюбленный - Черный вампир. Когда узнала, была поздно - она уже носила меня - плод преступной любви . Помнишь, я с детства проявляла жестокость: мучала кошек, птиц, носила длинные ногти и крепко царапалась. Но моя настоящая связь с отцовскими генами проявилась совсем недавно. Я попробовала крови. И в Шантрени стали пропадать животные. Их находили растерзанными без единой капли крови. Мать почувствовала неладное, с большим трудом ей удавалось поить меня эликсиром Дуэна, на время это меня успокаивало. Но каждую ночь мне нужна была кровь. Пришлось отбирать у людей скот. Солея вынуждена была рассказать мне правду.

Так я узнала, что я не благородная гударийская принцесса, а злобная тварь - Черный вампир. Мать пыталась успокоить меня тем, что я - бессмертна. Она забыла о том, что я - принцесса, переживу всех вас и, когда мне будет 200-300 лет, я все ещё смогу править Гударией! Как ты это себе представляешь, Года? Да эти мерзкие Седые вампиры сразу бы распознали правду! И что потом? Стать тупой беспомощной тварью? Марионеткой?

Поверь, Года, я не хотела такого бессмертия. Я хотела замуж, хотела любить. Я хотела родить ребенка! Но я знала, что, как только он появится - я умру. Каково мне было, Года? Не увидеть свое дитя? Знать, что оно убьет меня? Знать, что это будет монстр! Сначала я решила умереть.Это было просто - нужно было зачать ребенка. И все. Не получалось. Ты знаешь, я ведь перебрала столько парней в Гударии, и ничего. Никак. Мать пыталась помочь мне. Тайно она встретилась в Шантрени с одним молодым вампиром. Она подговорила его привести в Гударию его друзей. А теперь, главное, Года! Она САМА включила в этот список Оджина Банфея!

- Зачем, Илма? Зачем ей он был нужен?

- Ох, Года! Ты не знаешь, сколько алмазов она отдала бы за то, чтобы уничтожить, растоптать его отца, весь их банфеевский род! Когда- то давно молодая красавица Солея безумно полюбила Светлого вампира Энифора Банфея, но он не принял её любовь. Мать всю жизнь вынашивала план мести , она ненавидела вашего отца, она и моего то не любила. Но мысль о том, что придет время, и у Банфея разорвется сердце от мук и горя, лелеяла её разум. Она такой план разработала, Года! Представь состояние этого лорда, когда все узнают, что его сын, его надежда и гордость, состоял в любовной связи с Черным вампиром и сделал все для того, чтобы тот стал бессмертным.

Но план сорвался. Из-за Оджина. Да, эти дураки примчались в Гударию и сразу же пошли к девкам! Они не пришли вовремя на встречу со мной, Года. Они опоздали, и я взбесилась! Я готова была разорвать их на куски, я устроила им такой пожар, что не понимаю, как этот мерзавец Оджин сумел спастись. Я потеряла его. Но Мой вампир уже вырвался на свободу. И я начала убивать. Я убила нашу мать, Солею. Нечаянно. И поняла, если не уйду, то убью всех вас. И ничего не добьюсь. И я исчезла. Я приказала няне Шеде сообщить, что в городе нашли меня мертвой, растерзанную. И что она сама похоронила меня. Шеда вернула вам мой амулет. Но у меня был другой. Амулет отца. Потом я убила Шеду на глазах у нашей сестры Фэри.

Вот так принцесса Илма, Черный вампир, начала свое жуткое скитание по лесам. Лишить меня страшных вампирских привычек могли только Седые вампиры. В Гударии их давно не было. Года! Это так тяжело, но, я , видимо не смогу иметь детей . - Илма замолчала, задумалась. Года сидела, охваченная отчаяньем. Илма выпила немного крови из своей бутыли и продолжила свою жуткую исповедь.


- Я жила в нашем пустом замке, я давно узнала все его потайные ходы - мать делала их для меня. Потом я нашла у матери листок из книги и поняла, как я могу спасти свою жизнь. Мне просто нужно выпить кровь младенца, рожденного гударийкой от Светлого вампира. Так просто, Года! И тогда никто не сможет ни убить, ни обратить меня! И я смогу жить вечно и владеть всем миром! Понимаешь, Года? И тогда созрел Мой план. Ты, Года, моя сестра, должна была родить ребенка от Светлого вампира. Для меня.

- Илма! Что ты говоришь...

- Да, Года! И я выполнила свой план! Вот оно, мое спасение, совсем скоро оно будет в моих руках. Ты не представляешь, как я искала тебя, как я была рада, что ты оказалась в одной группе с этим молодым Банфеем! Знаешь, Года, я так с тобой намучалась! Ты такая зануда! Я устранила всех девок, все препятствия между вами, подсыпала снотворные порошки и серебряную пыль в вашу еду. Мне удалось соблазнить Оджина. Он нежный и сильный, Года. Не переживай, это было только один раз. Увы, бесполезно. И при этом я чуть не поплатилась своей свободой. Я хотела убить его тогда, Года, я так завидовала вашей любви. Ты перешла мне дорогу. Но мне нужен был его ребенок, ваш родившийся ребенок. Вот такова правда, Года!

- Илма! Ты моя сестра! Что ты говоришь! - Года заплакала.

- Не плачь, Года. Ты здоровая женщина, ты родишь ещё детей, они будут твоими. А этот, извини, мне нужнее. Прекрати истерику. Я приняла решение.

- Илма, пожалуйста, я прошу тебя, - Года встала на колени перед сестрой -вампиром.

- Замолчи. - Илма ударила Году по лицу. - Заткнись! Дура! Ты - королева, будем вместе править миром! Зачем тебе этот вампиреныш?

- Я люблю его, Илма! Я люблю его отца!

- Я тоже хотела любить, Года! А ребенка ты родишь себе другого ! Я очень устала. Но скоро я стану бессмертной и отомщу и твоему поганцу Оджину, и его мерзкому папаше. И за мать, и за себя.

- Илма, зачем ты сожгла мое свадебное платье?

- Ты догадалась? Я сожгла не платье, Года. Я сожгла вашу любовь. И хватит об этом. Завтра я полечу по делам. Мне нужна кровь, а вам - питание. Не вздумай бежать - некуда. Я все равно найду вас. Не для того я тебя, дурочку, спасала! - После этого Илма взяла цыпленка, оторвала ему голову и выпила кровь на глазах одуревшей от ужаса Годы.


Всю ночь Года не спала. Под утро Илма исчезла. Года увидела, как она вышла наружу

- Я тебе его не отдам, - Года пыталась выйти - не получилось. - Я не отдам тебе своего ребенка, Илма, - Года молча плакала, - не отдам. Лучше. Да! Лучше я убью его сама, и умру в месте с ним, но тебе его не отдам, - Года взяла нож, погладила свой живот:

" Прости малыш, прости свою маму", - она замахнулась ножом, но нет , не смогла , бросила нож. " Нет, не могу. Оджин! Оджин, где же ты, любимый? Нам плохо, Оджин, где ты, мерзкий вампир, гнусный папаша! Ненавижу тебя! Оджин! Помоги нам, Оджин!"

Вдруг Года поняла, что она знает это место. Года взяла в себя в руки. Истерика закончилась. Она огляделась - знакомые стены.

Господи, да это же замок. Есть выход, значит, есть вход, Года попыталась открыть дверь, удалось. Коридор, ещё двери, господи, все закрыты, а это что? Года толкнула ещё одну дверь и замерла на пороге от ужаса. Десятки умирающих людей, смотрели на неё отчаянными от страха глазами, какой кошмар, Илма держит их в качестве корма, источника крови? Года увидела вдруг знакомое платье, нет, не может быть. Фэри, маленькая наша Фэри, уже холодная. Фэри то за что? Года заплакала: " Все, у меня больше никого нет ", - потом опомнилась, - " Нет. Я не одна. У меня есть Оджин, у меня будет ребенок. Я должна спасти его".

Года стала вспоминать. Это же гранильня, ну, да , вот и алмазы. Года машинально взяла, положила в карман несколько штук. Отец показывал ей тайные ходы сюда и в кладовую алмазов, надо вспомнить, так, у стены, должна быть педалька. Года подбежала к стене, человек закричал. " Тише, я не трону вас ", -сказала Года, она нашла, нажала потайную педаль, отодвинулась, открылась дверь в нише, там дальше узкий колодец, пролезти, по лестнице вверх и снова потайной ход, Года задыхалась. Нашла, открыла, свет ослепил, воздух ударил в виски. Она осмотрелась: опочивальня отца, второй этаж, Окно заело, разрезала его алмазами, сдернула шелковые шторы, обвязалась ими, спустилась, упала на кустарник. Побежала. Она бежала, и все время шептала: " Потерпи, потерпи малыш."

Безумно хотелось пить и есть. Года понимала, что должна что-то придумать, ребенка нужно было поддержать. И она вспомнила Илму, и маленького цыпленка. Года нашла птичье гнездо, с наслаждением выпила два яйца. Ей стало легче, и она снова шла и шла к лесу, который видела вдалеке. В следующий раз она смогла поймать птицу, и морщась от жалости и отвращения, выпить её кровь и съесть её сырое мясо. " Прости малыш, нам надо кушать. Теперь у тебя ещё и мама- вампир". Года падала, теряла силы, она боялась за ребенка, жутко хотела спать. Наконец, она вышла на поляну. Лес кончился. Далее - обрыв, Синие скалы, а за ними лес и там, в нем, Оджин. " Я смогу. Мы сможем спуститься с этого обрыва. Я только немного отдохну, малыш, я немножко наберусь сил, и мы будем спускаться". Года упала, прикрыла глаза и уснула тревожным чутким сном.

Она слышала шум дождя, ветер, щебетанье птиц, уханье сов и волчий вой. Волки... волки... Года открыла глаза. Её с трех сторон окружали волки, стая готовилась к нападению. " Нет! Я не дам вам съесть моего ребенка! Малыш, мы спустимся с тобой!"

Года осторожно поползла к обрыву, волки напряглись, Года вскочила и побежала, волчья стая кинулась на свою жертву. Года сорвалась с обрыва, камнем полетела в пропасть, следом за ней упало несколько волков. Из последних сил она закричала: " Оооджиин! ", успела услышать эхо своего крика, шум, потом кто то подхватил её, куда то понес, и все небо закрыла чернота. Она не знала, что это Черный Вампир успел спасти свою последнюю надежду.


Оджин услышал этот крик, он уже летел ей на помощь, со своими друзьями, они торопились, так как оставались считанные часы.

Илма почувствовала их приближение, схватила Году, утащила её в заросли. Есть ещё шанс, один малюсенький шанс. Но вампиры уже их заметили, окружили плотным кольцом. Слишком неравные силы. И Илма вывела Году на поляну. Сестры были удивительно похожи. Одинаковые платья цвета спелой вишни, у одной листики, у другой цветы... Оджин, наконец, все понял.

- Отпусти её. - Илма отпустила Году, та спряталась за Оджина, вампиры увели её подальше.

- Привет, родственник.

- Я тебе не родственник.

- Ты - муж моей сестры. Или ты ей уже не муж?

- Ошибаешься. Это ты ей не сестра, - тон Оджина стал ледяным.

Илма усмехнулась. Она прекрасно понимала, что проигрывает, что такую массу вампиров ей не одолеть, жаль, вот этого бы она с радостью придушила. Хотя, странно, Илма не уже чувствовала к Оджину ненависти. Она проиграла. Все же спросила: " Ты будешь драться с женщиной?"

Оджин покачал головой : " Ты не женщина, но драться с тобой я не буду. Тебя уже просто нет, ты проиграла, Илма.". Они смотрели друг на друга. Олицетворение Зла и Защитник Добра. Темнозеленые глаза , обжигающие красным огнем, против васильково-золотистых, успокаивающих холодом. Вокруг стояли светлые вампиры, готовые в любой момент прийти на помощь своему товарищу.

Жизнь мгновениями промелькнула в голове Илмы. Короткая. Красивая, веселая, страшная, жуткая до отчаянья. " Я не женщина, я - зло. Он мог любить меня, но он меня ненавидит. За что мне такое, мама? За что?".


Тишину леса разорвал женский крик. Королева Гударии в муках рожала сына. Оджин знал, вампиры ей сейчас помогут. Он пока не может, не имеет права уйти от врага. И, когда раздался детский плач, из глаз Победителя выкатилась скупая слеза. Напротив стояла красивая женщина - ужас, Черный вампир. По её щекам тоже текли слезы - радости, она ведь любила свою сестру Году, зависти - ах, как она мечтала быть любимой, ненависти - она, Черный вампир, убивающий все живое, отчаянья - ничего не осталось ей в этой жизни, только пустота. Илма вздохнула, красные огни в глазах вспыхнули и погасли, сердце женщины - вампира разорвалось, Черный вампир умер собственной смертью. Оджин закрыл её глаза.

Потом Вампиры Гуоя впишут в Историю планеты ещё несколько новых страниц.


Светлый вампир Оджин Банфей нес на руках свою любовь, свою жену, королеву Гударии Году, которая нежно прижимала к себе их маленького сына. А тот смотрел на мир ослепительно синими с золотинками глазками и беспечно улыбался.

"Ах, ты мой маленький вампиреныш", - улыбнулся Оджин. Он был счастлив.

А потом была великолепная свадьба, на которой гуляла вся планета. Запястья молодых украшали изумительные рисунки в виде двух переплетенных сердец. И Оджин снова танцевал со своей любимой, и только для них звучала прекрасная песня:


Эти слова, любимая только для тебя ,

Во всей Вселенной есть для меня только ты,

Из всей вселенной я выбрал, милая, тебя.

Я отдаю тебе свою кровь и свою жизнь. Это сокращенный вариант повести " Птица Найт. Гудария" Полный вариант: Гудария