Верхов Тимофей Дмитриевич: другие произведения.

Вор 2 - Северные горы - 2 часть

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Продолжение повести.

  Глава четвертая,
  
  в которой долгий путь
  по Северным горам кончается
  и путешественники, наконец, находят
  
  древние руины.
  
  Этот мир больше не увидит нас такими,
  какие мы сейчас,
  и ночь эта станет для многих или концом,
  или началом.
  
  Леолон - эльф-лучник, боевой друг Ксеаны.
  
  Тихо. Необыкновенно тихо. Ни птиц, ни зверей - поляна будто вымерла, лишь невидимые субстанции, именуемые призраками прошлого, парили в воздухе, охраняя свой обветшалый дом от нежданных гостей. Руины угрюмо возвышались на просторном холме, очищенном некими силами от деревьев. Три башни, усыпанные плющом и мхом, безмолвно смотрели в небеса, только одна из них могла похвастаться поредевшей темно-зеленой черепицей. Остальные же, лишенные крыш, походили на пни гигантских магических деревьев, поваленных неземной грозой - обломки овальных стен молча терпели почти неосязаемые волны ветра, омывающего их бесчисленные годы. Невысокие ворота, прикрытые полуопущенной ржавой решеткой, вели во внутрь, туда, где прячутся сейчас мириады тайн и загадок былых лет. Перепутье призраков. Неизвестно, кто дал совокупности башен такое, надо заметить, очень даже подходящее название.
  Магия витала в воздухе, подхваченная хаотичными горными потоками, она проникала в легкие, наполняя тело какой-то особенной, ни с чем не сравнимой, силой. Каждый, кто стоял сейчас здесь, почувствовал эти неописуемые колебания, будто рождаясь заново, кардинально меняя свое отношение к волшебству. Ненависть сменилась любовью, недоверие - уважением, мир встал с ног на голову.
  Чародей закрыл глаза, на молодом лице выступила странная необоснованная грусть, казалось, сейчас потекут слезы, заливая ошибки прошлого, прося прощения за все те войны, что кипели без причины, забирая с собой сотни тысяч людских жизней. Все смотрели на него с удивлением, не осталось уже ничего от того доброго и справедливого Уильяма, что вечно одаривал спутников мудрыми советами. Магические потоки преобразовали юного мага, словно сказали ему - ты и все твое искусство - ничто, базарный фокус, посмотри сюда и ты увидишь настоящую мощь, мощь, познать которую твой примитивный разум не в состоянии.
  - Если бы вы только знали, где мы сейчас стоим, и что ждет нас там, за порогом этого места... ах, если бы вы только знали, - маг робко шагнул вперед.
  Они вошли, озираясь и страшась каждой тени, каждого угла, неспешно пролезли под острыми наконечниками побитых коррозией прутьев. Их руки предательски дрожали при свисте разгулявшегося здесь ветра. Пол устилали прошлогодние сухие листья, обшарпанные, изгложеные временем лестницы вели на второй ярус, туда, где находились выходы к мостам, объединяющим все три башни в одну причудливую систему ходов и лазов, выстроенных на горе врагу. Овальный кусок неба угрюмо смотрел на странных гостей, попутно освещая заброшенное помещение, дыра в потолке была, наверное, старше всех их вместе взятых.
  Дик осторожно поднялся по лестнице на верхний этаж. Каждый новый шаг давался с трудом, древний камень мог взбунтоваться в любую минуту. Проем в стене вел на широкий балкон, разместившийся прямо над старыми воротами, еще одна дверь выходила к узкому мосту. Голова закружилась от внезапно появившейся панорамы, упади отсюда и в лучшем случае отделаешься парой переломов. Башня, куда плыл переход, имела крышу, чердак. Проход прятался во мраке, разгоняемом светом единственного окна. Вор, не раздумывая, углубился во тьму, ничего и никого не страшась.
  Видимо, раньше, в расцвет силы этого странного, упомянутого темным эльфом ордена, здесь находилась библиотека. Во всяком случае, об этом настойчиво шептали пустующие, обмотанные паутиной, книжные полки. Фолианты отсутствовали, но не все, одна единственная, ничем не примечательная книга с темно-серой обложкой лежала раскрытая на полу. Дик сразу обратил на нее внимание, подошел, дотронулся, хотел поднять...
  Его будто бы отбросило какой-то новой, могущественной и недоброжелательной силой. Пожелтевшие страницы вспыхнули, как только он коснулся старого тома, белое пламя вмиг поглотило все тайны, что скрывались в тончайших росчерках полузабытых рун, окатив вора обжигающим жаром. Дик попятился и сел на каменный пол, держа в руках догорающие остатки книги.
  - Все в порядке? - вор вздрогнул от неожиданного голоса мага. Чародей стоял на пороге башни и смотрел на полки. - Не нарушай, пожалуйста, покой и память, эти загадки не для тебя. Пойдем со мной.
  Полки исчезли из виду так же быстро, как и появились. Вор бросил последний пытливый взгляд на скосившуюся лестницу, что вела на чердак, и переступил порог заброшенной библиотеки.
  Орланто молча сидел на полу, прижавшись спиной к ледяной стене, справа разместились все скудные пожитки путешественников. Ксеана ходила кругами, будто принюхиваясь к руинам, пытаясь узреть, прощупать кроющуюся в них угрозу, незримая аура сводила с ума, суровой женщине казалось - эта непонятная магия способна причинять лишь боль, и скоро она ударит. На протяжении всего жизненного пути, колдовство отпугивало следопытку, не трудно догадаться, каково ей было здесь - в месте, словно выстроенном из этой энергии. Леолон что-то тихо нашептывал, закрыв глаза, возможно, молился каким-то своим богам, а, может быть, черпал льющуюся с избытком силу. Его темный собрат просто отдыхал в своей любимой позе, забравшись на старые ступени.
  Все всполошились, услышав поспешные шаги мага и вора, Данду обернулся, глядя на чародея, ритмично стучащего посохом по камню. Волшебник спустился, встал в центр бывшей залы, на миг замер, сомнения и легкий страх читались в его глазах - он что-то искал, что-то такое, что неподвластно уже ни времени, ни какому-либо другому закону бытия. Уильям опустил голову.
  - Ну и что дальше, уважаемый чародей? - Орланто даже не поднял головы, тупо смотря на свои колени. - Что-то подсказывает мне, награда ушла от нас, уплыла, растаяв, словно снег.
  - Ради всего Цитантила, хоть сейчас то ты можешь помолчать?! - Ксеана набросилась на воина. - Все уже сыты твоим тупым нытьем!
  - Это я ною?! - вскочил Орланто. - Может, ты такая богатая, что готова за бесплатно бегать по горам!? Но я то не такой! Я пришел сюда за сокровищами, мне обещали заплатить! Где сокровища?! Где золото?! Его нет! Понимаешь, нет! Здесь только камень, грязь, песок, эта бесконечная пыль и вонь! - воин в сердцах взмахнул ногой, поднимая в воздух сухие листья. - Все кончено! Мы, как дураки, протащились сюда, рискуя жизнью... ты! Это ты со своей треклятой магией! Кто оплатит мне все это?! Кто?! Я больше не собираюсь...
  Воину не дали закончить. Рука вора сорвалась с бедра, преобразуясь в полете в кулак. Стремительный и точный удар в челюсть опрокинул воина.
  - Заткнись, - тихо сказал Дик, скрипя зубами.
  - Ты... - воин потер скулу.
  - Прекратите все! - закричал маг. - Я надеялся увидеть здесь пять смелых и хорошо обученных воинов, а получил свору голодных бродяг, рвущихся за монетой! Не смейте осквернять это место, а лучше... - маг побледнел, уставившись в пол. - Лучше... помогите мне!
  Чародей в один миг поменялся в лице, злость, словно по волшебству испарилась, дав место безумному интересу и энтузиазму. Уильям упал на колени и начал разгребать руками сухую листву.
  - Ну же... - маг поднял голову, не отрываясь от работы. - Помогите мне, живей!
  Ксеана, Дик и Орланто последовали приказу. Под толстым слоем вымершей листвы, укрывающей, словно ковер, всю поверхность пола, был камень. Твердый, холодный и бездушный камень. Ничем не примечательный, сплошной и гладкий, с тонкими трещинами, что сплетались порой в причудливые рисунки, рисунки, которые искал маг.
  Прошло несколько минут, весь мусор забился в темные щели под лестницами, открыв путешественникам главную тайну Перепутья призраков. Полукруги и прямые, кольца и овалы, тупые и острые углы - причудливая совокупность линий, чертеж, гектограмма, символ. Странный иероглиф лежал в середине зала, выбитый на камне.
  
  
  
  - Вот! - вздохнул маг. - Я же знал. Знал! Ошибки быть не могло! Я нашел тебя! - довольная улыбка засверкала на будто бы помолодевшем лице. - Друзья, ваши сокровища там! - кивнул он на рисунок, в центре которого стоял. - Все там, - тихо и немного отчужденно добавил он.
  Орланто дернул щекой и отвернулся. Пощупав ушибленную челюсть, воин злобно покосился на все ещё возбужденного Дика, и неспешно побрел к старой решетке, пряча родившуюся обиду. Вор набрал воздух в грудь, закрывая глаза, он знал - это удар лысый наемник надолго запомнил, месть обязательно созреет в огненном кратере души Орланто, созреет и хлынет наружу, а ему, неудачнику и глупцу, придется принять на себя всю мощь этого ужасного удара. Однако, не сейчас, чуть позже, когда придет время.
  - Ксеана, подай, пожалуйста, мою сумку, - чародей склонился над рисунком, медленно обводя указательным пальцем все углы и повороты причудливой фигуры. Женщина быстрыми шагами приблизилась к стене, порылась в куче барахла и вытащила из неё небольшой сверток.
  Уильям принялся за работу, непонятную, но нужную. На дне его сумки лежали какие-то сосуды с алхимическими жидкостями, свертки с порошками, лапы и когти птиц (впрочем, птиц ли?), стопки пергамента, пара старинных книг. Чародей нашептывал что-то, развязывая узелок на одном из крохотных мешочков, впору сошедших за кошелек хоббита. Тонкая веревочка поддалась, показался пепельно-белый порошок.
  - Что здесь происходит? - Дик приблизился к магу. - Уильям, я понимаю - ты сейчас занят... но, все мы хотим услышать ответы. Орланто в чем-то и прав, где сокровища? Мы не столь алчны, однако...
  - Все будет, дайте мне время, - коротко и холодно ответил маг. - Не мешайте!
  - Дик, оставь его, сходи лучше на разведку, не доверяю я что-то этому месту, ой как не доверяю, - Ксеана положила руку на прикрытое сталью плечо вора. Он повиновался.
  Вечер бесшумно надвигался на руины, удлинились тени, разгулялся мрак. Дик сходил на разведку, затем то же самое сделал Леолон, Данду, Орланто, сама Ксеана, опять Дик. Сладкое ничегонеделанье превратилось в откровенную скуку. Маг склонился над своими желтыми пергаментами, читал, записывал что-то, опять читал, отвлекаясь лишь на миг ради глотка воды. Вдруг он резко встал, фолиант лег обратно в сумку, а белый порошок неспешно посыпался в выбитые щели, что сплетались здесь, на гладком полу, в этот магический рисунок. Мешочек опустел, иероглиф теперь, казалось, был выведен на камне молоком.
  - Приготовьтесь! - Уильям сжал свой посох обеими руками, поставив ноги на ширину плеч. - Сейчас я попытаюсь открыть портал.
  Невиданный и неслыханный колдовской язык изгнал царящую в башне тишину. Пять странников обступили мага, ожидая, видимо, чего-то необыкновенного, пафосного и шокирующего. Дик услышал, как кожа перчаток Ксеаны скрепит от неимоверных усилий сжимающих оружие рук. Воин гладил лезвие топора, ждал, мечтая, наверняка, вернуться на тот мост и упиться кипящей кровью, затанцевать в феерическом экстазе победы. Белый порошок засветился. Вначале это был одноименный цвет, затем он начал перевоплощаться, приобретая оттенки светло-зеленого, перламутрового, желтого...
  - Ааа! - Уильям опустился на колени, свет погас. Посох мага звонко рухнул наземь, ложась возле хозяина. Тут же плечи его обвили заботливые руки следопытки и эльфа.
  - Что?! - Дик нервно открывал флягу. - Что стряслось?!
  - Защита, - волшебник тяжело дышал. - Слишком сильная защита...
  Воин сплюнул в сердцах.
  - Друзья... - маг откинул голову. - Этот рисунок... это вход, это портал, дверь... лаз туда, где хранятся ваши сокровища и моя... мне нужны силы. Я многое учел... но, как видно, не все... чего-то не хватает... первородного элемента - дарителя жизни... это загадка, - молодой колдун потерял сознание.
  Чародея уложили на одеяло в одной из башен, приставили к нему Леолона. Уильям ровно дышал, сердце билось размеренно и четко - просто нужно ждать. Но сколько? Нервы и так уже на пределе. Незнание и безвыходность вкупе с тьмой застали угрюмую шестерку, солнце скрылось за лесной стеной, Дик посмотрел на огромный багровый круг, что уступает трон луне и звездам, какое-то невидимое шестое чувство подсказывало ему - рассвета он уже не увидит.
  
  ***
  
  Руины утонули в океане ночи. Уханье притаившегося в ветвях филина пробивалось сквозь узкие щели в черепице и доносилось до ушей спящего вора. Дик ворочался во сне, сопел, вертел головой, подтягивал одеяло, ставшие уже привычными кошмары никак не отпускали его из крепких стальных тисков, прожигая в душе все новые и новые дыры, сквозь которые лился страх, злоба, сомнения. В конце концов, он проснулся, вскочил, тяжело дыша и обливаясь потом.
  Чердак, вопреки мнению Орланто, оказался довольно таки просторным и даже уютным. Единственный серьезный недостаток - сквозняк, которому сопутствовали многочисленные дыры в стенах и на потолке. Хвала богам - этой ночью ветер не шалил, довольствовавшись лишь унылым завыванием, нагоняющим тоску и пробуждающим какой-то непонятный детский страх. Однако самое главное и неоспоримое достоинство все же заставляло забыть обо всех этих неудобствах - с башни открывался великолепный вид, и не просто вид - обзор, что жизненно важен был сейчас, здесь, посреди незнакомого леса в горах. Вор не зря выбрал это место, впрочем, все это являлось только отговоркой, ему просто захотелось побыть одному, немного подумать, немного помечтать о прошлом, о будущем, о настоящем. Спустя час его подкосил сон, быстро перевоплотившийся в очередной заурядный кошмар, вновь явивший ему друзей, остатки которых давно уже истлели, порой он видел самого себя, тоже мертвого или умирающего. Разум сопротивлялся этим видениям - в результате Дик очнулся.
  Вор сел, прислонившись к деревянной балке, восхищаясь лунным светом, пытавшимся согреть чердак своими тонкими, еле заметными лучами. Порой они перевоплощали тени, гримируя их в отпугивающих магических существ, порой просто рисовали силуэты людей - восхитительная игра природы, даже магия со всем своим могуществом бесилась от зависти.
  - Ты видишь? Видишь, как прекрасна даже сама примитивность? Мы пытаемся что-то создать, надеясь затмить своими творениями эту красоту, рожденную тем, кто несравним ни с одним художником, писателем, менестрелем, - заговорила одна из теней. Дик невольно вздрогнул.
  - Не бойся, это всего лишь я, - комок тьмы шевельнулся, выплывая на свет.
  Леолон.
  Эльф сидел на полу, скрестив ноги, тонкая рука подпирала поникшую голову, рядом лежали лук и мечи. Вор расслабился.
  - Как там волшебник? - переводя дух, спросил он.
  - Сорвавшийся обряд высосал из него силы, не только магические, но и физические, однако нет повода для опасений - завтра утром он вновь будет поливать нас своими советами, - лучник снизошел до легкой ухмылки, еле заметной в ночном свете. - Моя помощь больше не требуется, и я подумал, что здесь есть на что полюбоваться. Как отрадно, что я не ошибся.
  Леолон посмотрел на верхушки деревьев через небольшой, выдолбленный временем, проем в стене, будто сливаясь с успокаивающей тишиной. Часть его лица до сих пор лежала в тени, превращая эльфа в некого призрака, древнего, но не злого, мудрого и нейтрального. Впрочем, могло ли какое-нибудь привидение сравниться по возрасту с этим бессмертным мыслителем? Могло ли похвастаться знаниями, накопившимися у лесного жителя за эти года, века, а, может быть, и тысячелетия?
  - Странно видеть тебя здесь, - Дик обхватил свои колени.
  - Где здесь? В Туманных землях? В Перепутье призраков? В отряде наемников, воров и кровожадных убийц? - собеседник вора говорил очень тихо, почти шептал, словно не желая потревожить застывшие в углах паутинки, нечаянно сдуть пыль с гниющих досок, что подпирают крышу. - Мир полон парадоксов, Дик, нам же остается лишь дивиться этим явлениям, без которых жизнь уже не была бы жизнью. Я понимаю тебя, понимаю, что ты хотел сказать мне, понимаю, почему ты хочешь все это знать. Я действительно напоминаю зеленое яблоко в мешке семян, одинокий старый дуб в роще молодых березок, живительный ручей в бескрайней пустыне с палящим, убивающим всех и вся, солнцем. Да, я таков.
  - Но... почему ты не покинешь нас, почему не вернешься к своим сородичам? - вор сдвинулся с места и аккуратно подполз поближе к собеседнику, будто страшась каждого своего движения. Перед ним предстал колодец, дно которого скрыто непроницаемой завесой мрака, ещё более глубокий, нежели добрый и немногословный Уильям. Он приблизился и неспешно заглянул в яму, жутко боясь свалиться вниз. - Разве тебе нравиться быть белой вороной?
  - Мой дом потерян, - тихо сказал эльф, опустив голову, Дик коснулся тончайших струнок чуткой души, скрытой под мириадами масок, нарушил покой и равновесие, сам того не желая. - Юность я провел среди вас, людей. Когда я был ребенком, мой народ бедствовал, уходя из этих земель. Старейшины читали пророчества по звездам, предвещая людскому королевству скорый и ужасный конец. Мы не хотели быть свидетелями этого катаклизма, не хотели взирать на реки крови, слушать плач матерей и крики раненых - мы просто ушли. Волей судьбы мои родители погибли, я остался один среди бескрайних просторов, так начались мои странствия...
  - Но откуда ты столько знаешь про эльфов? Ведь ты был со своим народом так мало времени.
  - Мало времени? - Леолон улыбнулся и покачал головой. - Время не властно над нами, мой друг. Мое детство сравнимо с тремя жизненными циклами простого человека, возраст наш давно уже исчисляется тысячелетьями.
  - Тогда почему ты не пошел за ними, почему не догнал их?
  - Я раскрою тебе тайну, Дик, - молвил эльф. - Мы первыми пришли в этот мир, поэтому и именуемся перворожденными. Однако предки наши не были так мудры и дорого заплатили за свои ошибки. Боги не прокляли их, не выжгли своим всеразрушающим огнем, они просто показали им, что случиться, если пороки придут к власти, создав вас - людей - почти точную копию эльфов, лишенную всяких благ, лишенную великого дара бессмертия. Вы должны сражаться, сражаться со старостью, с болезнями, с недостатками, засевшими в вас с самого рождения.
  Дик молчал. Не каждый день узнаешь, что ты - не более чем пародия на заносчивого остроухого философа, утонувшего в своих высоких размышлениях. Вот так - даже они - цветы, как говорят мудрые, этого мира - совершают ошибки, за которые простой люд, платит с надбавкой - такова жизнь.
  - Молчишь, - вздохнул эльф. - Понял, каково это? Ощущать, что ты родился по прихоти разгневанных анкодунов. Но, поверь мне, все, что ты сейчас услышал не идет ни в какое сравнение с теми событиями и вещами, что творились в этом мире в древности. Даже я не найду слов, чтобы описать всю боль и ужас содеянного. Мой тебе совет - забудь, забудь и живи, смакуя каждый день, если хочешь - люби.
  Вор поднял голову, вглядываясь в глаза укутанного ночной тьмой мыслителя.
  - Ксеана, - еле слышно шепнул эльф. - Она подобна необузданной дикой лошади, что скачет по степи, сливаясь с ветром. Она одновременно и зла и добра, и горда и скромна. Ты нужен ей, Дик, жаль только, что она сама ещё этого не поняла.
  Когда мы встретились, огонь заливал поруганную душу, рука сжимала меч, отстаивая справедливость. Именно Ксеана спасла меня от гибели, физической и духовной. Я остался, желая изучить вас, возможно, понять, мною управляла жалость. Прошло много лет, и в итоге я понял - вы обречены. Вы не боретесь со своими пороками, а иногда даже воспеваете их. Лишь немногие, такие, как Ксеана и Уильям, понимают, какая яростная война кипит сейчас в мире, война несравнимая с теми жалкими сношениями за земли и за власть. Это даже не война света и тьмы, противостояние более высокое. Ваш враг берет крепости одну за другой, а вы, вы даже не можете понять, с кем сражаетесь. Что и говорить о победе.
  Впрочем, ошибки бывают не только у вас. Боги не учли одной важной детали, опозорившись, не оправдав надежд своего господина - Эрго. Конечно, это лишь догадка, но, возможно, проблема кроется в вашей ничтожно малой дороге жизни. Чтобы понять что-то, а если это "что-то" благое, нужны десятилетия, которых у вас, увы, нет. Вот поэтому мир создает таких, как Уильям, они помогают массам узреть пороки, прикрываясь войной с тьмою.
  - Так что же, по-твоему, тьма - лишь страшная сказка, которой пугают непослушных детей? - нахмурился Дик. - А как же все эти книги, легенды, пророчества?
  - Кто мы такие, чтобы говорить о свете, тьме, богах? Вор и эльф - таких мириады, - Леолон набрал воздуха в грудь, на красивом лице выступила легкая тень печали. - Чтобы завершить этот несвоевременный диалог, я скажу тебе одну простую, банальную даже, вещь, однако ты должен помнить её. Тьма - это не гигантский замок, стоящий где-то на границах нашего мира, тьма - это не орды скелетов, подстрекаемых личами, тьма - это мы и наши недостатки. Тьма в самих нас, и вот когда мы победим её внутри себя, тогда и не останется места костяным драконам. Понимаешь? Молодого мага никто и никогда не заставил бы стать некромантом, поднимающим мертвых из могил, кроме его пороков. Короля никто не принуждает идти с войной на соседа, проливая кровь, кроме алчности и гордыни. Может быть, все это сложно пока ещё для тебя, но ты поймешь, рано и поздно, но поймешь. Не даром у тебя эльфийское имя.
  - Ну да, - хохотнул вор. - Скажи ещё, что я был рожден изгнанной эльфийской девой, и что я - мессия, который принесет в этот мир избавление. То, что меня зовут Дик, и то, что по-эльфийски это значит - тень, я знаю. Но это всего лишь имя, имя, накрепко засевшее в обиходе простого люда. Я - вор, пусть и бывший. Я крал, иногда убивал, и я не герой, не доблестный рыцарь в лучших традициях знаменитого Диомера. Я - простой человек, в меру умный, в меру глупый.
  - Ты ведь слышал о нашей магии? - эльф говорил спокойно, ровно. - Знаешь, как сильна она. А ты не думал о том, что в именах наших тоже кроется некая сила, что передается его носителю? Ведь это не просто переплетения звуков, и даже не вид птицы.
  Дик слегка растерялся. Эльфийское имя, дарующее новые, скрытые пока, способности - занятно, весьма занятно. Не поговорить ли об этом с Уильямом?
  - Может быть, - вор опустил глаза. - Кто знает? Давай не будем об этом. Имя, имя... какое есть, другого нет, и не будет.
  - Будь, по-твоему, но только обязательно поразмысли над моими словами. Вор, тень - чувствуешь почти прозрачные нити, видишь аналогию? Ладно, закончим на этом, - тихо сказал эльф.
  - Так значит, тебя спасла Ксеана, и затем ты странствовал с ней? - Дик пристально посмотрел на притихшего Леолона.
  - Да. Моя жизнь висела, как вы говорите, на волоске. Не стоит вдаваться в подробности той судьбоносной ночи, эльфам не свойственно обсуждать свои ошибки, даже тем, кто является эльфом лишь в плоти. И это действительно так, ибо с каждым годом я теряю какую-то, пусть незначительную, но часть своего естества. Интересы меняются, мировоззрение уже иное - странно звучит, но, я становлюсь человеком, приобретая его повадки, - Леолон улыбнулся. - Однако есть закон, непоколебимый и вечный - жизнь и умение эльфа будет принадлежать тому, кто спас его от смерти. Ксеана спасла меня, и, несмотря на все отговорки и протесты, я стал её слугой, тенью, может быть, даже рабом. Годы летели, клятва слабела, подчинение испарилось, осталась только дружба, скрепленная не одним совместным боем. Теперь мы вместе, до самой смерти, словно река и берег, дерево и корни, лук и тетива.
  - А что будет, когда Ксеана состариться? Хотя, глядя на нее, такое трудно себе представить?
  - Да, ты прав, она погибнет в бою, и что тогда будет, я не знаю. Не смотри на меня так, Дик, да, я многое видел, но не все. У меня тоже есть душа, я тоже могу ошибаться, сбиться с пути. Не спрашивай меня об этом, сама мысль о смерти моей госпожи способна остановить мое сердце, так что... - Леолон неожиданно закрыл глаза.
  - Что? - встревожился Дик.
  Эльф молчал, погрузившись в свои размышления, разговор так внезапно кончился, что вор даже похолодел от некой тревоги, что ворвалась в его душу поднимающей пыль конницей.
  - Что случилось? - он приблизился к собеседнику, уже поднимая руку, чтобы потрясти замкнувшегося в себе лучника...
  - Я чувствую... беду, опасность приближается... - Леолон побледнел. - Этот мир больше не увидит нас такими, какие мы сейчас, и ночь эта станет для многих или концом, или началом.
  - О чем ты говоришь? - вор нахмурился. - Леолон, я не понимаю тебя, ты...
  Ответом на все вопросы Дика стал резкий, прогремевший где-то в лесной чаще, не то стук, не то хлопок. Что-то массивное обрушилось на растянутую кожу - барабан. Орочий барабан. Вор побледнел. Спустя секунду, послышался ещё один удар - кто-то переговаривался путем примитивных, но действенных стуков, враг готовился к атаке. В этом, почему-то, не было сомнений, затряслись руки, пересохло в горле - все ординарные симптомы животного страха - самого главного противника любого воина.
  Дик приблизился к тонкой щели, лес был спокоен, непоколебим, но тут... Среди мрачных, окутанных тьмой, стволов деревьев показался огонек - яркая точка на фоне бесконечного океана растительности, он приближался, медленно, но настойчиво. От ворот башни его отделяли смешные пятьдесят шагов. Факел. Самое страшное, что появился второй, третий, четвертый... десятый, двадцатый. Вор зачарованно смотрел на образовавшуюся процессию, каждый раз вздрагивая при крике барабана. Показались лица, а вернее, знакомые клыкастые морды зеленокожих убийц. Скрежет оружия, рыки, немногословные приказы и команды - их было примерно сорок, может сорок пять. Дик не смог толком сосчитать, темная ночь и сковывающий страх потупили все чувства, ему оставалось лишь любоваться этой странной, пугающей колонной сквозь узкий проем в черепице.
  - Оставайтесь здесь и ничего не предпринимайте, - кто-то положил руку ему на плечо. Вор чуть не закричал от испуга, повернулся, сквернословя про себя - Уильям. Ну, конечно, стандартная привычка, а, может быть, недостаток магов - появляться тогда, когда их никто не ждет. Отживел, однако, фокусник - самоучка. Ну, что ж, вовремя.
  - Им незачем входить в башню, орки страшатся этого места, у них другая цель, - закончил чародей, и двинулся к старой скрипучей лестнице, ведущей вниз (и почему она не заскрипела при его появлении?). Дик вопросительно глянул на эльфа, тот лишь пожал плечами, просовывая уже снабженный стрелой лук в подходящую дыру в стене.
  Орки вышли из леса, неторопливо выстроились в нескольких шагах от решетки. Десятка два закоренелых воинов в старых, местами пробитых и помятых, доспехах, несколько горбатых лучников и арбалетчиков, копейщики, грязные рабы. Среди них было два невысоких шамана, нацепивших на себя обрезки волчьих и медвежьих шкур. Бусы из зубов, серьги в ушах и кость в носу, кровавые росчерки по рукам, непонятные тату, короткие жезлы, украшенные черепами людей и ящериц - полный набор для страшных ритуалов и воспеваний, неизвестных богов и божков.
  Они что-то кричали, бросая непереводимые слова, махали руками, и почти что выли на выступившую луну, указывали на башню, одновременно боязно озираясь на покрытые мхом стены. Кто-то принес длинные копья, воткнул их в землю, образуя прямоугольник, несколько воинов приблизились к шестам и подпалили облитые странной жидкостью тряпичные свертки на концах палок. Родилось пламя, победоносно освещая укутанную ночным покрывалом поляну, орки с факелами обступили шесты, рыча в неком экстазе - что-то начиналось, что-то страшное, до боли противное и мерзкое.
  - И за их убийство высшие силы вас карают? - отшутился Дик, обращаясь к Леолону.
  - Если мы останемся в живых, я поведаю тебе, как в мир пришли орки, - эльф закрыл один глаз, беря на прицел шамана.
  А тем временем суеверный главарь племени вышел в середину образовавшейся арены.
  - Гузун далабех ан вай! - истерический крик сорвался с губ и полетел к небесам. Толпа загудела, будто соглашаясь с гордой репликой сумасшедшего колдуна.
  - Ербенгул анмаш енро! - шаман вытянул руку с жезлом, преклонив колени. Орки загоготали, поднимая оружие, неразрывная темно-зеленая масса распалась на две части, открыв проход к поляне. Показались двое высоких верзил, почти огров, головы прикрыты неказистыми шлемами, за спинами дубины.
  - Они кого-то ведут, - Леолон сощурился, пристально вглядываясь в темную бездну, пролитую между стволами деревьев.
  - Пленник? - спросил Дик. Эльф молчал. Да и не нужны были уже слова, вор сам узрел выскользнувший из тьмы ответ на вопросы, узрел и ужаснулся, сжимая потные руки в кулаки.
  Орки вели гнома. Хотя, слово "вели" здесь, наверное, было неуместно. Скорее - тащили, волокли, тянули. Карлик, лишенный доспехов и топора, сохранил то, что невозможно отнять в принципе, невозможно выбить не одной дубиной, вырезать не одним клинком - гордость. Гордость, смелость и желание жить. Жить, не просто считая будто бы бесконечные дни, жить и убивать, каждый день, каждый час отправлять к богам столь ненавистного орка. Главное правило всех гномов, святое правило, которое ценилось и почиталось дороже любых самоцветов.
  Бородатый воин не кричал, не просил пощады, однако мирно стоять тоже не намеревался, видимо, понимая, что сегодня он, наконец, отправится к предкам. Война продолжалась, и кончится она лишь тогда, когда жизнь покинет измученное тело, способное ещё выполнять команды. Тело карлика обвивали несколько цепей, жалобно звеневших при каждом выпаде гнома на близстоящих врагов. Орки в страхе отходили назад, словно здесь сейчас шел прокаженный. Пленник рычал, оголяя белый ряд зубов, будто хищник, загнанный в клетку. Самые смелые его пинали, били по голове, тут же отбегая назад.
  Шаман выл в непередаваемом экстазе, что-то кричал двум здоровякам, что вели пленного карлика к арене, прыгал, словно радостный ребенок, получивший в подарок новую игрушку. Его триумф был близок, принести в жертву духам само сосредоточие зла, кровного и вечного врага - такой шанс выпадает не часто. Кровь гнома добавят в магический эликсир, он придаст молодым воинам сил и храбрости в предстоящих битвах. Быстрей, быстрей пока звезды благоволят.
  - Твари, - прошипел Дик сквозь сжатые зубы. - Я должен ему помочь, должен...
  - Нет, - бросил эльф, не отвлекаясь от наблюдения. - Такова судьба, смирись.
  - Что значит "такова судьба"? Что значит "смирись"? - вор хотел закричать, но подсознательный инстинкт самосохранения не позволил. - Ты не понимаешь, они - мои братья, они - моя семья. Я давал клятву...
  Леолон повернулся. Взгляд, полный жалости и понимания, коснулся взбешенного Дика. Смирись - беззвучно молил он, в мире много горя, противостоять всему - бессмысленная и глупая затея. Вся жизнь уйдет на эту войну - смирись. Нет - Дик нахмурился. Он слишком долго подстраивался под этот мир, слишком долго мирился со злом и несправедливостью, даже служил ей. Но сегодня его служба кончится, он давал обещания, но не выполнял их, клятву же он исполнит, и пусть при этом погибнут все эти люди и нелюди. Даже она...
  ...Гнома вывели в центр поляны. Один грубый, но действенный удар ногой заставил его встать на колени. Силы вконец покинули измученное тело, карлик не сопротивлялся, склонив голову, доверившись судьбе. Шаман приблизился, встал у него за спиной.
  - Преш укаренкоро деха! - напыщенно пролепетал орк, вынув из-за пояса ритуальный изогнутый нож.
  - Имиторос! - рукоять кинжала обвили толстые зеленые пальцы, шаман поднял обе руки, готовясь к удару, гном закрыл глаза. Толпа загудела, запели барабаны, воины начали топать ногами в такт громогласных ударов.
  - У! У! У! - доносилось с поляны.
  Тучи разошлись, показав миру яркий диск одинокой луны. Кульминация. Кровавый ритуал, что принесет племени удачу в войне и охоте, должен быть проведен точно, правильно, без запинки. Иначе все силы рухнут в бесконечность, получив свободу, вырвавшись из-под контроля причудливого орочьего заклинания, позаимствованного неизвестно откуда. Долгие месяцы подготовки минули, ингредиенты собраны, удачное расположение звезд, подходящая ночь, а главное - великолепный материал для жертвоприношения. Гном лучше, чем простой человек, коих немало уже погибло в этих горах от руки тех же орков, но вот карлик. Эти враги самые коварные, самые сильные, только их кровь способна совершись небывалую магическую метаморфозу. Пора.
  
  ***
  
  Ксеана тяжело дышала. Картина предстоящей казни выгнала из-под кожи капельки соленого пота, плохо сдерживаемая ярость рвалась наружу, мечтая слиться с пущенной стрелой - нет, ни в коем случае нельзя этого делать. Она рискует не только своей жизнью, маг, эльфы, воин, вор - все её спутники сейчас находятся под угрозой. Их просто сломят, их играючи раздавит живая волна оголенных клинков, ворвавшаяся в башню, орки не знают пощады. Оставалось лишь ждать, ждать и мирится с творящимся злом, она должна справиться, обязана. Где её сила воли?
  Свет, рожденный десятками орочьих факелов, уныло падал во тьму сквозь узкую бойницу, женщина оставалась в тени. Лишь изредка на свет выпрыгивал страшный шрам, следопытка наблюдала, опасаясь непредугаданных действий врага. Все её соратники стоят на местах, согласно импровизированному плану проснувшегося чародея. Повезет - орки уйдут, вдоволь попировав над телом пленного гнома, не повезет - попируют мечи путешественников, возможно, в последний раз.
  - О, боги, как медленно идет время, - Ксеана в бессилии прижалась к холодной стене. - Поскорей бы все это кончилось, эта мука, этот раскаленный металл, льющийся в душу. Там нечем поживиться, там кладбище, поле боя, над которым кружат стервятники. Почему я переживаю, за кого и переживаю?
  Женщина вздрогнула, руки предательски затряслись, холодное сердце неимоверно быстро забилось, будто бы и вправду отведав жгучего жидкого железа - она сорвалась с места, ныряя в ослепляющий мрак руин.
  - Куда?! - рявкнул притаившийся во мраке Орланто.
  - Ну, до чего же глупый мальчишка! - шепнула Ксеана, стуча сапогами по лестнице. - Ведь всех погубит. Всех! Будь он трижды неладен! Вот! Вот до чего доводит эта противная гномья натура! Только бы успеть! Успеть, связать, заковать, оглушить, лишь бы не дать ему натворить глупостей!
  
  ***
  
  - Стреляй! - чуть ли не вопил Дик, руки так и рвались схватить ворот эльфа и затрясти, что есть силы. - Стреляй! Чего же ты медлишь!?
  Леолон сомневался, видно было - его душа терпит немыслимые муки, выбор оказался слишком сложен. Тетива лука дрожала, где-то внизу шаман уже произносит последние слова ритуала, миг и будет поздно.
  - Подумай, Дик, хорошо подумай, что ты ставишь на карту, какую цену ты заплатишь позже? - эльф нашел в себе силы сопротивляться.
  - Любую! - выдохнул Дик.
  Вор шагнул вперед, закованные в сталь руки уже не подчинялись здравому смыслу. Удар отбросил эльфа к стене, лук оказался на полу.
  - Имиторос! - рукоять кинжала обвили толстые зеленые пальцы, шаман поднял обе руки...
  - О, боги, я прошу, умоляю вас, дайте мне силы, дайте мне навыки, позвольте мне попасть в цель. Я столько раз гневил вас, никогда не воздавал почести, ни о чем не просил. Сейчас прошу. Всего раз, один единственный раз - и я буду ваш, моя душа и мое тело будет отдано на ваш суд. Дайте мне попасть! - стрела легла на руку.
  - Моя клятва священная. Я вор - у меня нет, и не будет идеалов, долга, чести, но клятва... Я дал её тем, кто подарил мне самые светлые мгновения моей никчемной жизни. Я не имею права предать их. Иначе - я просто тень человека, комок грязи, брошенный на дорогу...
  - Ты эгоист, Дик. Подумай о нас, всех тех, кто спал с тобой возле одного костра в этом походе. Что будет с нами? Или ты думаешь, что случай в ущелье не был удачным стечением обстоятельств? Думай. Делай выбор - честь или жизни твоих друзей, жизнь твоей мечты. Клятва или смерть? - шептали ему.
  Вор, не раздумывая, сделал выбор. Быстро, молниеносно.
  Выстрел.
  - Не-е-е-т! - взвыла Ксеана. Стрела пустилась в полет.
  
  ***
  
  Мир замер в предвкушении, сосредоточие боли и страданий влилось в деревянное древко, пронзающее сейчас упругую преграду из воздуха, время остановилось. Свист - удар. Металлический наконечник коснулся шамана чуть ниже шеи, хрип, скрежет спасовавших ржавых колец и тонкая струя темно-красной крови побежала вниз по телу - боги не подвели.
  - Беги, длиннобородый! - спасительный крик из мрака пугающей башни заставил гнома открыть глаза, поверить в то, что он ещё жив, поверить в силу богов. Карлик не растерялся, кандалы и цепи, сковывающие руки, стали страшным оружием. Первый орк рухнул в бессилии одаренный стремительным ударом по голове, второй удостоился той же участи. Дорога во тьму ночного леса была открыта, собрав последние крохи сил, гном кинулся в кусты, пригибая голову от пустившихся в погоню болтов и стрел. Мрак поглотил беглеца, безмолвно пообещав меткому вору - все будет хорошо, иначе быть не может.
  - Что ты наделал!? - кулак Ксеаны, гонимый необузданной злобой и отчаянием, врезался в грудь Дику. - Дурак! Чем ты думал?! - глаза следопытки чуть покраснели - невиданное зрелище.
  - Выполнил клятву, - Дик опустил голову, протягивая лук прежнему хозяину. - Пошли, подруга, прикроешь мне спину. - Теренаст со свистом выскочил из ножен, мифрил засверкал, согреваемый лунным светом. - Нужно отстоять башню.
  Орки растерялись, духовный лидер и глава племени повержен таинственной стрелой. Что это значит? Может быть, высшие силы против этой жертвы? Да нет же! Быть не может, ведь сам Клыкастый общался с духами две луны назад, они повелели ему привести свой народ сюда. Тогда что?
  Один из лучников несмело подошел к телу шамана и сломил торчащую из шеи стрелу. Остальные вскинули оружие, косясь на руины.
  - "Эльфы! Проклятые остроухие колдуны!" - взревел орк на своем родном языке, обследовав находку. Оперение многое ему сказало, годы, и опыт не подвели, он видел такие стрелы, и не только видел - два-три шрама на его уродливом теле хранили память лучше глаз.
  - "Эльфы захватили нашу святыню, осквернили нашу веру, отомстим же, братья!" - второй шаман поднял свой жезл высоко над головой. Толпа ответила одобрительными криками и лязгом готового к бою оружия.
  - "Вперед, на руины!" - скомандовал орочий колдун. Монстры неспешно двинулись к воротам.
  - Идут! - доложил отскочивший от окна воин. Маг закусил губу.
  - Значит так, - вздохнул Уильям, обводя взглядом собравшихся. - Наш единственный шанс - уйти через портал. Я попробую его открыть, должно получиться. Ваша задача - прикрыть меня и не дать оркам войти в руины. Мне понадобиться время, будьте готовы, - чародей запустил руку в сумку и извлек оттуда два сосуда со светло-зеленой жидкостью. - Эликсир из крови троллей, воспламеняется путем прямо соприкосновения с кожей орка - опасная зажигательная смесь, используйте её с умом, - он протянул пузырьки Ксеане.
  - Друзья, - волшебник встал в центр рисунка, обхватив руками посох. - Это наш последний шанс, понадобиться все ваше умение, все силы. Держите башню...
  - Хватит высоких речей! Работай, волшебник, за нас не беспокойся, не в первый раз, - Орланто покрепче сжал щит. - Что стоите, трусы!? По местам!
  Повторять приказ надобности не было. Стоило лишь громогласному эху залить побитые временем стены, как пять готовых к бою и смерти бойцов кинулись на исходные позиции. Скрипела сталь, трещали факелы, пели барабаны - мир готовился стать свидетелем ещё одного боя, что заберет в мир иной чью-то жизнь и подарит кому-то победу.
  - "Этот мир больше не увидит нас такими, какие мы сейчас, и ночь эта станет для многих или концом, или началом", - Дик невольно вспомнил слова Леолона. - Странная фраза, - подумал он. - Концом или началом? Чем станет она для меня? Кто поможет сделать выбор? Судьба? Пожалуй, нет. Лишь Теренаст. Теренаст и я сам, мы будем строить свою судьбу вместе, - вор сжал рукоять меча.
  Отряд врага численностью в пять десятков выстроился в колонну, ощетинился копьями и наконечниками стрел. Леденящий топот объявил о начале штурма, орки приближались. Дарящий смерть прямоугольник медленно полз к ржавой решетке, лучники пристально следили за окнами. Ещё немного, ещё чуть-чуть и начнется неописуемая игра стали, момент истины, ярко демонстрирующий, кто герой, а кто трус. Все драки похожи, но в тоже время каждый бой уникален, никакая классификация, никакие анализы не смогут в точности предсказать поведение воина в этом диком танце крови и металла. Осталось двадцать шагов. И люди и орки волновались, маг закрыл глаза, задержал дыхание, что-то настойчиво шепча незримым силам. Налетевший ветерок покрутил пламя на факелах, луна осветила поляну. Осталось десять шагов. Пять, четыре, три...
  Орланто выбежал на балкон, что висел над старыми воротами, бросок, треск разбитого о сталь стекла. Свет, пламя, крики. Огонь облизнул лоб бывалого вояки, слегка откинув назад - кровь троллей разила похлеще любого клинка. Языки первородной силы возникли прямо в центре орочьей толпы, горело все, что только может гореть, тела врагов вспыхивали, словно сухие осенние листья, крики, крики, крики. Из окон боковых башен высунулись Ксеана и Леолон, засвистели стрелы. Огромная, теперь уже никем не контролируемая, масса содрогнулась, кто-то бросился к решетке, кто-то дрогнул и побежал, моля всех известных богов, чтобы случайная стрела не сделала эту ночь последней, кто-то стрелял, не смотря на огонь, пир смерти и метких противников. Такого орки не ждали, жертвенник и, в каком то роде, святыня превратилась для них в гигантский, чужеродный, агрессивно настроенный организм. Нужно было преклониться перед его могуществом, преклониться и умереть.
  Так сделал бы трус, грамотный командир не стал бы бросать своих подданных в неизведанную тьму, но, как известно, орки не могли похвастаться умным руководством, и, что более страшно, не являлись трусами, поэтому просто дрались, дрались без надежды, без веры, просто убивали, умирая - надо отдать им должное, сумасшествие чуточку, но помогало.
  Самые смелые пролезли под решеткой, оставив позади погибающих друзей и соотечественников. Перед ними стоял маг. Чародей непрерывно творил отпугивающие заклятие, уже давшее свои первые плоды - рисунок светился все тем же самым светом, не обещая ничего хорошего пришедшим сюда, бойцам. Прошло некоторое время, все новые и новые счастливчики проникли сюда, и их встретили. Встретили так, что искры посыпались из глаз, будто сами они стали чародеями.
  Дик и Данду подняли по увесистому булыжнику, каждый из которых играючи бы стравился с броней старого шлема. Снаряды пустились в полет. Вор как-то садистски ухмыльнулся, вслушиваясь в крики и визг орков. Скрежет гнущегося металла и хруст костей радовал, вселял надежду в скорую победу. Однако на деле, все обстояло куда хуже. Не смотря на сломленный дух и громадные потери, орки не сдавались, давя количеством. Лишь некоторые из них удостоились стрелы эльфа, многие ответили, спуская тетивы арбалетов, от окон пришлось отойти, стало слишком опасно.
  Ксеана и её друг вышли на лестницы и стали поливать врага стрелами уже здесь, во тьме руин, превратившихся сейчас в поле боя. Огонь угасал, выполнив свою задачу, подсобив одинокой шестерке, что вынуждена была биться здесь из-за глупости наивного вора. Обгорелые трупы устилали пороги приоткрытых ворот, долго ещё они будут напоминать миру о храбрости и смекалке забредших сюда путешественников. Но бой не кончился, а скорее, лишь начинался, ибо сгорела лишь половина орочьего отряда, остальные же были в башне, терпели камни и стрелы, льющиеся на них смертельным дождем.
  Не отступать, не сдаваться! Каждый воин клана понимал это, не смотря на все свои примитивные мысли. Да, понятие храбрости и чести несколько иное, нежели у людей, но это ещё не значит, что оно хуже, или, что оно неправильное. Они могут убить тело, но дух будет жить, в камнях, в скалах. Он вернется, в виде нового молодого бойца, который отомстит, за все отомстит.
  - Держите их, не подпускайте к рисунку! - сквозь зубы прохрипел чародей. Даже в суматохе ночного боя было видно - эта команда отняла немало сил.
  Три орка, вконец осмелев, кинулись прямо на мага, оглашая башню нечленораздельными криками. Уильям побелел, выставляя защиту, однако страдания полностью окупились. Враги с разбегу налетели на невидимую стену, окружившую причудливый узор, стремительная яркая вспышка, дым, запах гари, злобное, полное боли, рычание. Монстров просто отбросило, будто они получили удар осадным тараном, толпа пошатнулась, принимая на руки теряющие тепло трупы.
  Волшебник слегка осел. Казалось, не будь посоха, он давно бы уже лежал на сверкающем сейчас полу. Из ноздрей потянулись тонкие струйки теплой крови - сложно, очень сложно. Заклятье вот-вот вырвется из-под контроля, и тогда, тогда...
  - Не трогайте меня! - колдун поймал озабоченный взгляд Ксеаны. - Стоять! До последнего стоять!
  Дик и темный эльф прыгнули со второго этажа, последовав примеру рвущегося в бой воина. Кого-то придавило. Орки отступили, видимо, ещё не осознав, кто же свалился с небольшого выступа, откуда совсем недавно летели смертоносные камни. Когда осознали - было поздно. Доля секунды потребовалась всем троим, чтобы встать, оценить ситуацию, и кинуться в драку.
  Враг дрогнул - три рвущих плоть и сталь вихря родились у него за спиной, необузданные стихии пустились в пляс, всасывая жизни. Ничто, казалось ничто не способно остановить этот чарующий ураган, стирающий в порошок бессильную броню, старые щиты и надежды на победу.
  Они были разные, словно природные частицы: Данду - ветер, свист коротких ножей, оставляющих за собой повисающий на миг в воздухе кровавый шлейф, Орланто - скала, его удары уподобились неуправляемому потоку летящих в пропасть гигантских валунов, Дик - огонь, жажда мести, жар ненависти и пламя отчаяния приказали мифриловому клинку перепрыгнуть через все барьеры и победоносной кавалькадой войти в сердце противника.
  Орков гнали на улицу, вору воину и эльфу удалось пройти сквозь плотный заслон и встать в оборону, оставив за спиной выбившегося из сил, но все же отворяющего магические врата, мага. Стрелы сбивали орочьих бойцов в кучу. Ксеана и её молчаливый телохранитель не ведали промаха, свист тетивы - труп, свист тетивы - труп, им почти не отвечали, лишь иногда удачливый арбалетчик пускал свой снаряд, который тут же ломался о доспехи следопытки. Кто-то порой обходил сбоку и взбирался на каменные ступени, тут же перед неминуемой смертью осознавая, что лучники и в ближнем бою метки.
  Отводя клинок врага в сторону, Дик обернулся, волшебник волновал его куда сильнее, нежели живая стена сопящих и кряхтящих орков, мечтающих прорваться к чародею. Уильям стонал, закрыв глаза, кровь капала с подбородка на рисунок, каждое соприкосновение её с камнем отдавалось легким вздрагиванием зеленых огоньков, усеявших выбитые щели на полу. Что-то было не так. Даже, он, человек ни коим образом не связанный с магией, чувствовал это, предполагал. Маг долго не протянет, силы не бесконечны, рано или поздно ему придется отступить, впрочем, как и им.
  В бой его вернул шикарный, но косой удар по плечу, неказистая физиономия орка расплылась в глупой ухмылке, показались желтые клыки. Вор брезгливо отмахнулся, ударил кулаком, пнул ногой - врага поглотила ревущая толпа. У Ксеаны кончились стрелы, женщина отбросила в сторону ненужный лук, выхватила меч и с диким ревом кинулась в гущу боя. Эльф сохранил еще немного снарядов, но решил, видимо, оставить их на черный день (или, скорее, на черную минуту), два меча близнеца сверкнули в воздухе, отбирая жизнь у забравшегося на ступени орка. Теперь все пятеро были втянуты в неравный бой, все пятеро стояли на посту, отбивая грубые выпады неуправляемого отряда чудовищ, все пятеро охраняли измученного мага, который медленно, но верно рвался к тем невидимым замкам, что скрыли от него главную тайну Перепутья призраков.
  - Ммм... - сила рвалась наружу, уподобившись проснувшемуся вулкану. Магические потоки, словно копья, пронзали ослабшее тело человека, казавшегося здесь лишь пылинкой. Могущество, неописуемое могущество, мощь древних чародеев стояла, держалась из последних сил. Угасающих, медленно тающих, и, наконец, исчезнувших.
  - Ступайте в круг, следом на за мной! - неожиданно крикнул чародей. Голос его наполнился уверенностью, слабость отступила. Приказ услышал лишь Дик. Вор обернулся и застыл на месте, драка перестала его волновать, пусть его проткнет клинок врага, но такое... такое он нигде больше не увидит.
  Зеленый свет, выплывающий из пробоин в камне, преобразовался. Возникло чарующее магическое пламя, языки которого устремились вверх, кутая улыбающегося чародея. Полупрозрачные нити обвили руки, ноги, тело. Яркий свет, а вернее беззвучная вспышка - все. Уильям исчез, испарился. Рисунок еле видно истощал ослабшее пламя, портал закрылся.
  - Смотрите! Смотрите! - Ксеана истошно завопила. - Получилось! У него получилось, скорее в портал!
  Первым отозвался Данду. Темный эльф бросился к узору, и, как только сапог ловкача пересек границу выдолбленного рисунка, заклинание сработало с невиданной быстротой. Никто ничего не заметил, лишь орки отшатнулись, закрывая глаза от внезапной вспышки. Эльф исчез. Орланто колебался. С трудом удалось оторваться от любимого занятия, измазанная в чужой крови рука протерла пот со лба, пора. Воин зарычал и рванул к порталу.
  Ещё одна магическая вспышка вывела орков из себя, кто-то из них просто бросил оружие и побежал к решетке, кто-то рычал и сопел, подозрительно косясь на сверкающий круг. Страх все же победил, непонятное и необьяснимое дало самую верную в данный момент команду - покинуть руины, бежать в лес. Все, что осталось от некогда пугающего и сильного отряда, медленно выплыло из ворот Перепутья призраков, неведомая сила гнала от себя, ударила, защищая свои владения, и удар её был страшен. Что-то липкое, до боли противное ворвалось в души сломленных бойцов, что-то шептало им сухим, безжизненным голосом - пошли прочь, вам здесь не место.
  Дик разинул рот от изумления. В чувства его привела предпоследняя вспышка - Ксеана и её друг ушли в неведомые дали на поиски новых приключений, теперь он должен войти в портал, проникнуть в скрытые на века тайны, разгадать древние загадки.
  - А надо ли? - подумал Дик, стоя в опустевших руинах. - Я ведь выполнил свою часть договора, привел мага и его спутников сюда, теперь пришла пора платить. Но они ушли, ушли, оставив меня одного. Может быть, решили поделить мое золото между собой? Да нет же! Уильям - честный человек, он никогда такого не допустит. Ведь правда не допустит? Что там, за гранью? Какие тайны скрыты в непроглядной бездне, умело спрятанной теми, кто не хочет, чтобы её секреты стали известны массам? Что ждет человека после финального скачка? Смерть, просто исчезновение, или счастье, которого так не хватает в жизни?
  Дик колебался. Стандартный природный страх сошелся в смертельной битве с интересом и переживаниями за друзей. Хотя, друзей ли? Может быть, они просто использовали его для достижения своих целей, врали ему?
  - К чему все эти рассуждения? - вор сжал кулаки. - Вперед, на смерть! На боль! На отчаяние! Пусть боги думают, что сделать со мной, куда закинуть, чем наградить и чего лишить, я ступил на эту дорогу, и обратного хода уже нет. Вперед! Во мрак!
  Несмелые шаги приблизили его к рисунку, Теренаст лег в ножны, Дик вошел в портал.
  
  Глава пятая.
  
  Портал раскрылся,
  неописуемые магические пути
  приводят отряд к цели, перед ними
  
  загадочная пещера.
  
  Выпить океан невозможно,
  но вот построить штормовые заслоны...
  
  Данду - темный эльф, один из проводников Уильяма.
  
  Все это походило на смерть: тьма сковала очи и парализовала тело, в один миг вся жизнь пронеслась перед глазами, а потом вдруг резкая боль, такая, что способна сокрушить горы, осушить моря и озеленить бесплодную пустыню. Нет, в ней не было и толики той примитивной телесной реакции на внешние факторы, такие, как, например, огонь, нечто новое, имеющее под собой страшный, непонятный и древний магический фундамент. Кричала душа, разрываясь от странного внутреннего давления, достойной преграды для тех, кто не способен или не достоин, находится здесь - в месте, отделенном от мира, от света, от простой жизни.
  Вор падал, свист в ушах настойчиво подтверждал это. Голова кружилась от незнанья, вытянутая рука с трудом вырисовывалась во мраке. Он за гранью материального, в коридоре, в портале, ведущем в древность, полную таких тайн и таких сил, что Теренаст перед ними - свежая заготовка деревенского кузнеца. Страшно.
  И вдруг все кончилось. Как-то быстро и неожиданно, даже не успев начаться. Холодный воздух ударил в лицо, ушей коснулся собственный дикий рев, стало светлей. Вокруг него стены пещеры, под ногами непроглядный мрак, на дно которого он сейчас так стремительно опускается. Удар. Самый настоящий, со звоном меча, скрежетом доспехов, понятной и никакой не магической болью.
  - Ааа! - только и смог выдавить из себя напуганный Дик. Туннель не закончился, а лишь накренился. Теперь вор ехал по каменной горке, пытаясь найти опору ногам, махая руками. Паника пролезла в душу, тело превратилось в один большой механизм, приказывающий конечностям кружиться в хаотичной пляске, надеясь поймать случайный спасительный выступ. Ничего, пустота. Коридор тем временем расширился, тьма сгустилась, спрятав от него последнюю надежду выжить.
  Каменная крошка причудливой лавиной устремилась за ним, стоны, рыки, вздохи, удары, ноющие ребра. Видимо созданный гномами панцирь не был рассчитан на подобные путешествия. Конец. Гладкий и ровный пол протащил побитое тело, разогнавшееся благодаря инерции. Дик врезался во что-то твердое, но податливое.
  - Ммм, - вор сплюнул кровь, морщась от боли. Под ним была сталь, сейчас он понял это твердо, не смотря на шок и почти потерянное сознание. Ничего не видно, рука потянулась куда-то вверх - что-то мягкое, липкое. Кровь?
  - Дик, будь добр, слезь с меня, - послышалось совсем рядом, откуда-то... из-под него.
  Ксеана.
  Вор перекатился на спину, тяжело дыша. Что-то шевельнулось. Во тьме угадывались движения, робкие, неотчетливые.
  - Кто-нибудь, зажгите факел! - скомандовала следопытка, тут же вздрогнув от своего же собственного эха. Они находились в просторном помещении. Очень просторном.
  Тишина. Лишь непрерывная работа ноздрей лежащего возле неё проводника. Ксеана перевернулась, попыталась подняться, вслушиваясь в хруст собственных суставов. Нет. Ещё рано, эту битву ей не выиграть, колени сами собой согнулись, поддавшись слабости, дух силен, он рвется в атаку, но плоть...
  - Ты в порядке? - тихо поинтересовалась она, прижимаясь щекой к ледяному полу.
  - Г-где мы? - Дик сел, потирая шею.
  - Откуда мне знать! - бросила следопытка. - Спроси об этом нашего общего дружка. Я, конечно, понимала, что этот... путь будет сложен, но чтобы так... больно. Надо непременно потребовать от колдуна дополнительную плату за моральный ущерб, - отшутилась она.
  - Если он ещё...
  Дик не успел закончить. Совсем недалеко от них загорелся синий огонек. Что-то продолговатое со свистом взмыло в воздух, и вспыхнуло, пытаясь осветить место падения. Сквозь мгновенный проблеск света вор увидел покрытое пылью лицо Ксеаны. Огонек начал снижаться, затем потух.
  - Леолон, нет! - где-то во тьме прокричал Уильям. - Не надо, - чуть более ласково молвил он. - Я сам... одну минутку...
  - Моя нога! Эй, фокусник, я тебя... - дальше последовал список всех сексуальный изощрений, применить которые Орланто поклялся, как только перевяжет колено. Ксеана была благодарна временному мраку, никто не узрел проступивший на её лице румянец.
  - Наемник, - без тени обиды подытожил маг.
  Непроглядный мрак дрогнул, два крошечных огонька родились во тьме, засверкали, подобно звездам, чародейское тепло бурной рекой полилось сквозь холодную темень загадочной пещеры - маг творил. Конец его посоха перевоплотился в настоящий факел, дарующий миру ярко-красное пламя, Уильям поднял свое оружие высоко над головой, освещая то место, куда волей судьбы были заброшены шесть путешественников.
  Никто не ошибся - это действительно пещера. Огромное, просторное древнее подземелье. Потолок и стены трусливо прятались во мраке, видимо боясь магического факела, наспех сотворенного волшебником. Гигантские колонны уходили ввысь, впрочем, нарекать их колоннами не правильно, скорее просто шпили, некие окаменевшие отростки, невероятно старые, невероятно могучие. Ветер воистину был здесь всевластен, эхо управляло всем: временем, воздухом, памятью.
  - Вот это... - Орланто совсем забыл о ране, дивясь открывшейся его взору картине, он и его спутники попали в настоящий подземный мир со своим небом, землей и законами.
  - Никогда ничего подобного не видела! Но как все это уместилось в подземельях Северных гор? - Ксеана, словно пятнадцатилетняя девчонка, раскрыла рот от удивления. - Это... немыслимо!
  - Мы не в Северных горах, - тихо отрапортовал чародей, все ещё возясь со своим огоньком. - Это место далеко за пределами вашего понимания, любуйтесь, ибо действительно, как сказала наша неповторимая следопытка, ничего подобного в вашей жизни вы больше не увидите.
  - Ну, а как же мы... вернемся домой? - Дик все ещё сидел на каменном полу таинственной пещеры, скрипя зубами от невыносимой боли, похоже, два ребра вышли из строя.
  - Не волнуйся, - маг приблизился и наклонился. - Мы выберемся, ведь с нами ты - лучший проводник из всех тех, с кем мне приходилось встречаться, - рука молодого колдуна легла на потертые латы, между тонкими пальцами забился фиолетовый свет - стало легче. Вор глубоко вздохнул, боль, будто побитая собака, скуля и бессмысленно лая, убегала.
  - Спасибо, - шепнул Дик.
  - Ну, что дальше? - лысый воин поднялся, подошел к лежащим спутникам, слегка прихрамывая.
  - Теперь, друзья, надо пробираться вглубь пещеры. Осталось совсем немного, скоро вы воочию узрите ваши сокровища, однако путь долог. Проверьте припасы, поправьте оружие и наберитесь сил, шагать без малого день, придется постараться, - маг уставился куда-то в потолок, сжимая рукоять висящего на поясе клинка.
  Сборы отняли куда больше времени, нежели рассчитывал волшебник, пока все пятеро поднимались, боролись с болью, замазывали царапины и прикладывали целебные листья к ссадинам, проверяли, хорошо ли выходит меч из ножен, пролетел целый час. Затем капризный Орланто изъявил, что желает трапезничать, маг нахмурился, но стерпел. Лучше всех держались, конечно же, эльфы. Леолону и Данду было все равно, где сейчас находится отряд, они гордо стояли, пока другие сидели, чуткие взоры будоражили скрытые во мраке тени, в поисках опасности. Ксеана поникла, любимчик Фоу остался там, за гранью.
  - Не беспокойся, орки не употребляют в пищу птицу, тем более эльфийского пошива, - набитый рот старого вояки расплылся в издевательской усмешке. Ксеана ответила ему по-свойски, воин подавился от нескромности попутчицы, дивясь новым, витиеватым и колким словам, которые теперь пополнят его, и без того, немалый словарь ругательств.
  Наконец, сборы кончились. Все шестеро встали в круг, все шестеро смотрели на мага с надеждой, теперь ему предстояло вести их сквозь темень загадочной пещеры, теперь он станет проводником.
  - Никто. Повторюсь, никто из ныне живущих существ не ступал здесь, ни эльфы, ни маги, ни кто-либо другой - чародей выглядел очень серьезным. - Я прошу... нет... умоляю вас, беспрекословно выполняйте все мои приказы. Я, как мог, изучил историю этого места, его бестиарий, не обещающий вам ничего хорошего. Отныне лишний шаг и лишний жест уподобятся смерти. Вы сильны, не спорю, но сила ваша принадлежит тому миру, откуда вырвались мы совсем недавно, здесь вы - новички. Если повезет, мы дойдем, и вы получите все то, что было вам обещано, не исключено, что кто-то из вас... - маг осекся, - останется здесь навсегда. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы этого не случилось, - Уильям вздохнул. - Но и вы не должны забывать о правилах, а теперь - вперед.
  Магический факел медленно плыл по пещере, мечтая донести своё тепло в каждый её закоулок, отогнать тот едкий страх, что засел сейчас в сердцах шагающих путешественников. После напыщенной речи они неторопливо углубились во мрак, ступая за чародеем, который просто менялся на глазах. Усталость и колдовская истощенность растаяли, словно залежавшийся апрельский снег, новые силы, будто гонимые и порождаемые тем самым огоньком, вспыхнувшим на конце посоха, наполнили молодое тело мага, видимо, тоже мечтая узреть конец затянувшейся истории.
  Дороги, как таковой, не существовало, шестерка упрямо следовала некому внутреннему зову, поющему в душе волшебника, верный путь вырисовывался в сознании, диктуя свои необъяснимые цели. Холодный и однообразный, чистый и необыкновенно гладкий пол подземелья, лишь изредка потревоженный корнями могущественных колонн, плыл перед глазами, нагоняя грусть и усталость. Никто из заведомо переоцененного бестиария не показался, Орланто как-то разочарованно дернул щекой, вглядываясь во тьму. Наврал волшебник, что и говорить, впрочем, стоит ли удивляться, ведь не в первый раз. Другим же путешественникам небывалое для банально страшной пещеры спокойствие было на руку, можно тихо мирно разобраться с мыслями, проштудировать все накопившиеся за время путешествий вопросы, коих, надо заметить, не мало.
  Перво-наперво - кто такой этот Уильям? Яснее ясного - простым самоучкой тут и не пахнет. Но тогда кто он? Все известные и неизвестные магические ордены давно забросили свои башни в Туманных землях, тогда ещё даже не носивших это название. Они, подобно эльфам, покинули эти земли давным-давно. Так что же? Уильям пришел откуда-то издалека? Но тогда зачем весь этот маскарад с охраной, зачем мудрые речи в сказочном стиле? Маг такого уровня мог просто прийти сюда, одним мановением руки раскидав хоть всех орков Северных гор, прийти и забрать все, что потребовала бы извращенная фантазия. Нет, этот вариант отпадает сразу. Тогда что? Что за спектакль так умело разыгрывается здесь высшими силами?
  Ксеана мысленно выругалась, раздраженная незнанием.
  Второе - пещера. Мутный ответ об отчужденности и иномировой природе странного подземелья никак не удовлетворяет разогретое любопытство. Может быть, древние постройки гномов? Такие древние, что когда здесь ещё закладывался первый камень (а вернее было бы сказать, нашептывалось первое заклинание), Леолон махал ручками в своей колыбели. Нет, гномы так не строят. Где выбитые пивные кружки, где та стандартная любовь к симметрии? Нет. Ну, тогда логово дракона? Хотя, глядя на все это - город драконов.
  Следопытка дернула щекой, поразившись собственной фантазии.
  - Вывод один - впервые я бессильна. Тайны окутали меня, словно ржавчина старые петли, остается надеяться лишь на одно - маг сам все расскажет в свое время, сам ответит на все вопросы. Да, пожалуй, это задание - самая оригинальная прогулка в моей жизни, - думала Ксеана. - Высшие силы. Кто же, как ни они? Здесь идет куда более страшная борьба, какая-то секретная военная операция, но вот кто с кем воюет?
  Женщина, не раздумываясь, отдала бы половину причитающейся ей награды за пояснения.
  Дик. Впрочем, так ли его на самом деле зовут? Гномы дарят мифриловый клинок, наделенный магией, обычному вору, который якобы раскаялся во всех прегрешениях, и решил ступить на путь истинный, стать героем, спасать беззащитных - даже самый глупый сказочник придумает куда более оригинальную историю. Время романтиков прошло, балом правит смерть, горе и отчаяние: воры не только крадут, теперь ещё и режут, мысли их не витают в облаках, сердца не жаждут приключений. Значит, он врет? Значит, он - тоже марионетка, засланная неким полубогом сюда для осуществления дерзкого плана? Так, все хватит!
  - Ксеана, Ксеана, что за манера? Как только ты никого не режешь, сразу же начинаешь подозревать первого встречного, видя в нем очередного темного властелина? Психоз, - следопытка потерла ушибленный затылок. - Не будь пессимисткой! - приказала она самой себе. - Подумай о хорошем. Возможно, скоро ты будешь обладать кучей золота, есть повод напиться. У тебя есть эльф, он то никогда не бросит, никогда не предаст, всегда будет рядом.
  - Вы слышите? - Леолон, замыкающий колонну резко остановился. Неразличимое движение тонкой руки, стрела тихо легла на тетиву.
  - Что слышим? - Дик вздрогнул от внезапной перемены поведения эльфа.
  Отряд замер, напрягая слух и зрение - ничего, лишь унылый перестук падающих с потолка капель где-то во тьме. Тишина.
  - Что конкретно ты слышал? - Уильям выхватил меч из ножен, огонь на посохе дрогнул, забился в хаотичном плясе, будто подбрасываемый учащенным биением сердца своего хозяина. - Леолон, отвечай!
  - Потолок, - тихо ответил эльф, задрав голову. - Он... будто ожил.
  - Что?! - Ксеана нахмурилась, пытаясь спрятать собственный страх, гордость гордостью, а здесь шутить опасно, многолетний опыт, по словам Уильяма - ничто. - Что значит "потолок ожил"?
  - Не останавливайтесь! - вздохнул маг. - Вперед, давайте, шевелитесь!
  - Страх, - думал Дик. - Великая сила, даже такие, как Уильям, боятся, потеют и трясутся от бессилия перед неизвестной угрозой...
  Вор не закончил, замер, похолодев. Леолон оказался прав, с потолка действительно доносились звуки, которые теперь слышали все. Неприятные, походящие на змеиное шипение, громогласные и парализующие.
  - Что это? - Орланто несмело дотронулся до своего топора. Даже он - великий и бесстрашный спасовал перед новым врагом.
  - Бегите! - от резкого и истеричного крика мага, казалось, сейчас рухнут колонны. - Все за мной! - скомандовал чародей и кинулся вперед.
  Слова волшебника почему-то никто не оспаривал. Приказ, будто он был дан всеми богами Гедегиона, немедленно привели в исполнение, засверкали пятки, зазвенело оружие, все шестеро, сломя голову, рванули за напуганным магом, никто, под страхом смерти, не смотрел назад.
  Тьма на потолке, будто размножилась, гигантская туча отделилась от непроглядной бездны и поплыла вниз, к шести движущимся точкам, к пище. Змеиное шипение с каждой секундой усиливалось, преобразовавшись, наконец, в давящее шелестение тысяч, нет, миллионов крыльев.
  Загадочные существа походили на горгулий, две маленькие ручки, две ноги, голова на вытянутой шее, остроконечные уши, перепончатые крылья, клыки, когти, гладкая черная кожа. Ростом они доходили простому человеку до пояса, злобой и жаждой убийства - обогнали всех живущих в этом мире людей.
  - Бегите! Не останавливайтесь! - маг бросил огненный шар прямо в центр ощетинившейся когтями стаи, дикий писк только усилил у существ непреодолимую жажду крови. Летуны нагоняли.
  - Нам не спастись, они слишком близко! - Ксеана уже вытащила клинок, видимо, надеясь сойтись с загадочными хищниками в ближнем бою. Леолон выстрелил - мерцающий синий свет на наконечнике эльфийской стрелы скрылся в море свистящих крыльев. Вспышка! Визг! Пламя - дитя магического взрыва, окутало несколько уже полуживых летунов, Уильям присвистнул от зависти.
  Однако чудовища не останавливались. Слабые выпады жертвы - жалкие попытки уравнять шансы, или даже спастись, только подогревали и без того бурлящую ненависть. Такого мяса эти звери ещё не пробовали, настоящий деликатес сам пришел к ним в лапы. Только безумец не воспользуется таким шансом.
  С потолка шла подмога. Похоже, вся пещера представляла собой ничто иное, как гигантский улей древних летучих тварей, рожденных в ту эпоху, когда человек только-только заселял новорожденный мир, и эльфы были в зените своего могущества. Минули великие битвы, пали в бездну страшные властелины, оставив о себе вековечную память, последний подарок миру, оснащенный всеми мыслимыми и немыслимыми средствами причинения боли. Настал час испытаний, пришла пора выкрасить пол древней пещеры в алый цвет.
  - Вперед, вперед, вперед! - маг, или окончательно выжил из ума, или всерьез надеялся уйти от погони самым распространенным способом - убежать. Твари двигались намного быстрее, казалось, они лишь тянут время, играют с пищей, устав от бесконечных и однообразных дней, проведенных здесь в ожидании таких вот смельчаков.
  Смельчаки же не сдавались. Бег, не смотря на обоснованный страх, был уверенный, отлаженный, целенаправленный. Они, будто стремились к некой конечной точке, рубежу, преодолев который, можно навсегда забыть о всякой опасности. Естественно, никакой "конечной точки" не существовало, однако слабая вера билась в сердцах путешественников, словно рыбка, выброшенная на берег, подпрыгивающая и жадно пожирающая каждую каплю воздуха - надежда, как говорится, умирает последней.
  Дик, как и в предыдущий раз, бежал последним. Леденящий шепот мириад крыльев неумолимо приближался, отсчитывая последние мгновения бессмысленной жизни побитого судьбой странника. Вор тяжело дышал, стараясь не терять ритма, главное - не впасть в панику, тогда все - пять выживших могут смело начинать дележ золота по новым расценкам. Если выживут, конечно. Каждая минута, каждый сделанный шаг, настойчиво твердили обратное - что они могут, кучка глупцов, бросивших вызов великой стихии?
  - А! Аааа! - ноги Дика оторвались от пола, две мускулистые лапы впились в плечи, хищник заверещал, предвкушая знаменательное событие - сытный обед человечиной. Взмах - Теренаст пошел в атаку, гонимый интуитивным движением руки. Писк, хруст, что-то мерзкое поползло за шиворот, две отрубленные лапы остались на плечах, их хозяин отстал, тут же испытавший на себе все прелести каннибализма.
  Вора чуть не вырвало от этой картины. Однако пришла смелость, смелость и надежда, диктующая - ты сможешь, просто попробуй! Дик раскрутил клинок над головой, не сбавляя ходу, самый быстрый и самый ловкий охотник тут же удостоился глубокого пореза. Сверкнула стрела Леолона, эльф тоже не хотел так просто умирать. Пусть они не победят, но врагов обязаны забрать как можно больше.
  - Сколько можно?! Сил нет! - Ксеана уже спотыкалась, капельки пота усыпали наморщенный лоб. - Сколько ещё бежать?!
  - Они... не должны уходить далеко от своих гнезд, ещё немного! - маг на бегу рылся в своей сумке, видимо, надеясь сотворить нечто особенное, специфическую закуску для вредных созданий, однако интонация, с которой он произнес обнадеживающие слова, ничего хорошего не предвещала.
  Во тьме сверкнул метательный нож Данду, один из летунов забился в предсмертной судороге, темный эльф специально замедлил ход, изогнутые ножи выскочили из кожаных чехлов, пришла пора действовать тонко, изящно.
  - Давайте остановимся, дадим бой! - прокричал вор в суматохе яростной погони.
  - Ты - сумасшедший! Сам сражайся с этой дрянью, я хочу жить! - Орланто покосился на витающую под потолком стаю.
  - Да, вот тебе и бравый воин! - подумал Дик, ухмыляясь про себя. - Ты горазд лишь щупать деревенских доярок, да бить морду оркам, которые как меч то держать, узнают только от старших. Стандартный наемник, даже больше, обыкновенный разбойник, висящий на одном пальце, в любой момент готовый пасть в пропасть лжи, боли и жестокости. К тому же - трус, даже не пытающийся понять врага. Впрочем, разве я не такой же? Разве не так же я вел себя при встрече с эльфом? Да, но я, по крайней мере, кинулся в драку. Я махаю мечом, не желаю умирать. Я смотрю смерти в глаза, а он показывает ей спину - вот главное отличие его от меня, мы разные, хотя бы это утешает в столь мерзкий час, последний миг тяжелой жизни, - Дик развернулся, вспаривая брюхо очередному хищнику.
  Твари пировали, глумились над истерзанной жертвой, потешались над слабым противником, гниющим от неприятной, но верной мысли - бой проигран, даже не бой - так... пародия. Жалкая попытка выжить провалилась, распалась, словно паутинка, сдутая шальным ветром. Магические создания, порождения больной фантазии кружились над потолком, выворачивая восьмерки в воздухе, снижаясь и поднимаясь, истошно вопя от удовольствия.
  - Стая стервятников, - подумал Леолон, глядя на эту картину. - Пожирателей падали, где падаль - наши души, потерявшие покой, наши сердца, замороженные суровыми реалиями однообразных дней - собаке собачья смерть.
  Пещерные хищники яростным водоворотом кружили над путешественниками, готовясь, видимо, к финальному выпаду, который поставит жирную точку в этой незамысловатой игре. Однако у ловкого Данду были на этот счет другие планы. Эльф специально сбавил шаг, очутившись в конце уставшей колонны. Два коротких ножа, что некогда лежали на бедрах, кинулись в бой, ловкач завертелся волчком, сшибая врагов, витающих на низкой высоте. Причудливый танец, пение рвущей плоть стали, последние всхлипы обезумевших от голода зверей - конечный, отчаянный рывок удался, противник знал, пища достанется ему не так легко, но чтобы с такими потерями!
  - Бегите, я постараюсь их задержать! - сквозь нескончаемый гул послышался полный обреченности голос.
  - Данду, нет! - Уильям на миг остановился. - Это бессмысленно, их мириады!
  - Бегите! - крикнул эльф, выворачивая "мельницу". - Выпить океан невозможно, но вот построить штормовые заслоны...
  Они побежали, однако каждый постоянно оборачивался и наблюдал за тонущим во мраке бойцом, вслушивался в свист изогнутых ножей, спасающих и карающих, быстрых и удачливых.
  Очередной хищник лишился крыла, эльф развернулся, пригибаясь, рука немыслимо вывернулась - удар. Животное захлебнулось собственной кровью, падая на пол, следующий. Второй, третий, четвертый, новые силы прибывали с потолка, бастион слаб, они чувствовали, ещё немного, совсем немного. Чьи-то клыки скользнули по плечу, чей-то коготь зацепил шею. Темный эльф вскрикнул, летун справа бросился прямо в лицо, ловкач завыл. Оружие больше не служило, силы уходили - проигрыш, первый, может быть, и последний. Стая собрала всю мощь в кулак и ударила, похоронив под собой измученное тело врага, стены пещеры затрещали, впитывая в себя леденящий крик умирающего Данду.
  - Не-е-е-т! - пропело эхо, Дик чуть не надорвал связки.
  Вот она - цена жизни, увесистая монета, которую боги потребовали за проход сюда, достойная плата. Леолон что-то шептал, наверняка, некая молитва по усопшему, Ксеана просто молчала. Все они бежали, стая встретившихся им хищников отстала, глумясь над свежим мясом, однако никакой радости не было.
  Погиб ловкач, вернулся домой. Долгая жизнь прервалась так печально и так глупо, его народу есть чем гордиться, он спас их, тех, кто шел и идет по лезвию клинка. Тех, кто не щадит ни себя, ни близких. Подземелье, созданное неизвестно когда и неизвестно кем, превратилось и в могилу, и в памятник неповторимому мастерству молчаливого спутника, верного друга и непревзойденного бойца - настоящей ходячей сказке - темного эльфа.
  
  ***
  
  Непроглядный, густой туман окутал берег реки, темно-серое небо плакало о чем-то своем, роняя на песок холодные капли утреннего мелкого дождика. Безветрие, но морозно. В воздухе витает печальный запах горелого, с неким привкусом боли и безнадежности, где-то, совсем рядом, в незримых закоулках этого лабиринта, вой - мерзкий гонг, зовущий на страшный пир голодных стервятников, пожирателей падали, не достойных носить гордое и отпугивающее название - хищник.
  Его конь неспешно трусил недалеко от воды, копыта утопали в сырой, пропитанной горем земле, тишина. Верный боевой друг нес Дика к еле-заметным в призрачной дымке огням, пелена укрыла их от чужого взора, приглушила их стон, унылый плач по жертвам тех, в ком не осталось уже ничего подтверждающего наличие души и жалости в ней.
  Не так давно здесь кипела жизнь: маленькие дети бегали и прыгали, оставляя за собой следы босых ног, смеялись, брызгались в воде, пытаясь поймать случайно замеченную лягушку или жука-плавунца. Их матери бросали им какие-то банальные фразы, предостерегали не умеющих плавать, звали на обед. Мужики, собравшись вместе, колотили новый сарай, латали пробитую временем крышу, старики, сидя на лавочках, обсуждали былые времена. Все кончилось, будто струны некого изящного музыкального инструмента лопнули, порвались от небрежного обращения, чарующая музыка стихла.
  Всадник въехал в погибшую деревню. Безжизненные, покрытые пеплом и сажей, тела заполонили всю "улицу". Пожар отобедал, теперь лишь крошечные огоньки, прилипшие к потемневшим балкам - скелетам домов, с восхищением, запинаясь и сбиваясь, повествовали о прошедшем тут пире, порадовавшем гостей самым изысканным угощением - беззащитным простым людом. Кровь впиталась в землю, превратив её и жидкую грязь, омерзительно хлюпающую под ногами. Высоко над головой кружили мечтающие о лакомстве птицы.
  Вор медленно сполз с коня, будто боясь потревожить теперь уже вечный сон погибших, обвил вокруг ладони поводья, и робким шагом продолжил путь, подтягивая за собой послушное животное. Трудно описать, какие чувства сейчас его переполняли, какая ненависть рождалась в душе, какая жажда, непреодолимая жажда мести рвалась наружу, мечтая обрести свободу, материализовавшись в дикий крик, крик молодой матери, потерявшей любимое дитя. Дик узнал эту деревню. Узнал, но молчал, скрипя зубами - он не должен плакать, ибо плачут лишь слабые люди.
  Казалось, он слышит стоны, даже видит тот леденящий душу миг, звон острых мечей о ржавые вилы, треск обваливающихся, объятых пламенем, крыш и крики, бессмысленные дикие крики...
  Конь тихо заржал, склонив голову, верный друг словно понял, что произошло здесь, будто вдохнул витающий в воздухе ужас и страх. Дик коснулся черной гривы - знаю, брат, знаю, мы пришли слишком поздно.
  В самом центре того, что некогда именовалось поселением, на небольшом, открытом участке высился столб. Обтесанное, тонкое молодое бревно кто-то с фантастической силой вогнал в землю, вбив в него острый стальной прут на высоте человеческого роста. Через "гвоздь" была перекинута толстая ржавая цепь, оба конца которой сливались с внушительного вида тюремными браслетами - кандалы. В них заковали мальчика, совсем ещё маленького, даже не подростка. Кровь лилась из ушей, носа, рта, глаз - тонкие алые струйки сбегали вниз по груди, ползли по животу, проникая в ткань темно-коричневых штанов - единственного предмета одежды, имеющегося у прикованного юнца. Грязь и пепел осели на слипшихся от пота волосах, порезы и ссадины уже затянуло, тело обмякло, однако жизнь все ещё билась ключом в измученном ребенке, но, похоже, последние минуты. Еле заметные колебания легких порой прерывались, он цеплялся за каждый выступ невидимой пропасти, в которую его тянуло, цеплялся, но держаться не было сил.
  Тинто.
  Лицо этого малыша Дик никогда не забудет, ровно, как и те дни, те минуты, что провели они вместе, пытаясь доказать всему миру - парадоксы - это не миф. Кто бы мог подумать, мальчик и вор, две личности, характеры которых чисто теоретически несопоставимы, они вырвались, вырвались и победили всех и вся, а главное, самих себя и тот страх, выстроивший блокаду в их душах. Человек, изменивший мировоззрение Дика, человек, показавший ему дорогу к свету, высвободивший его из той тюрьмы, узником которой он являлся всю жизнь.
  Сознание сковала липкая непроглядная пелена, однако вор чувствовал, все, что он видит - сон, кошмар, иллюзия, возведенная больным воображением. Самое страшное - ему нельзя пока уходить, он вынужден был смотреть, смотреть и делать выводы.
  Тинто попытался открыть глаза, но веки словно налились свинцом, боль была против. Еле-еле он поднял голову, сквозь дым и туман, сквозь оковы и путы - вот он, таинственный спаситель, будто бог, спустившийся с небес, блестящие латы, бравый конь, мифриловый меч.
  - Кто все это сделал? - вор шагнул к залитому кровью бревну, шагнул робко и неохотно, будто перед ним возникла бездонная пропасть, упасть в которую - не просто умереть, там, на дне было нечто новое, честная сталь показалась бы милостью. - Кто?! Кто сотворил все это с тобой?! Ответь, Тинто, умоляю, ответь, и я залью мир его кровью!
  Мальчик улыбнулся, тихонько, мобилизуя последние свои силы. Щека дернулась в издевательской, пугающей ухмылке, Дик опешил.
  - Кто сделал? - Тинто, будто плюнул в лицо пришедшему. - Ты, мой милый друг, ты убил всех этих людей, только ты!
  - Что... - вор нахмурился. Только сейчас он понял, мальчик - лишь оболочка, кто-то управлял им, говорил его голосом, кто-то очень сильный, и очень озлобленный на него. А может, извращенная фантазия, выброшенная сюда собственными угрызениями совести? Своеобразная интерпретация внутренней войны Дика.
  - Молчишь?! - в мутных глазах мальчишки сверкнуло пламя ненависти. - Тебе нечего сказать?! Тогда я буду говорить, ты многое должен узнать!
  - Кто ты? - только и смог выдавить из себя вор.
  - Кто я? - с издевкой переспросил Тинто. - Разве ты не помнишь меня? Не помнишь, как мы вместе шли через болота, как сражались бок о бок против гарпии?
  - Будь ты проклят! - закричал Дик, выхватывая меч. - Скажи, кто ты и что тебе от меня нужно!
  - Нет! - мальчик покачал головой. - Проклят ты, мой милый вор! Ты тянешь за собой горе, ты - нож, скользящий по оболочке мира, разрезающий его броню, открывающий дорогу темной бездне, в которую падают все, кто шел с тобой. Ты - палач. Не надо было тебе меня спасать тогда, понимаешь? Сюда пришли те, кто гнался за тобой от самого "Каменного". Они искали тебя, вор, искали и не нашли. Тогда их злоба вырвалась, и мы приняли удар. Ты человек, который служит злу, даже сейчас, когда тебе вдруг померещилось, будто героями не рождаются, а становятся. Ты - вор, и умрешь ты вором.
  - Но... я хотел... помощь, - Дик опустил голову. - Неужели мне закрыта дорога в новую жизнь? Неужели мои ошибки никак нельзя исправить?
  - Они смываются кровью, Дик, кровью молодых матерей, стариков, детей - вот она, плата за содеянное.
  - Я не могу так больше. Я хочу быть сильным, смелым...
  - Ты смел, человек, но глуп, - ударили в голову тяжелые слова, те самые, что слышал он, шагая в лапы хозяйки небытия. - Я умер из-за тебя, попутчик, ты виноват в моей смерти. Зачем тебе сокровища, зачем вся эта игра в доблестных воинов, зачем борьба? Смотри, Дик, лицезрей, как погибают близкие тебе люди, ибо это - кара за прошлое.
  Все поплыло перед глазами, чудовищный мираж таял, словно весенний снег, однако солнца не было, тепло не радовало, лишь темень, темень и боль, от которой щиплет глаза, и рука тянется к великому и страшному Теренасту.
  - Не слушай их, - ветер донес до него почти забранный стихией шепот. - Они ждут, когда ты... - фраза улетела, так и не успев коснуться ушей вора. Сновидение закончилось.
  
  ***
  
  Тусклый огонек дремал на конце посоха, рубиновые змеиные глаза не знали усталости, даря свет, тепло и надежду, надежду давно потерянную, или, вернее сказать, разорванную стаей голодных демонов - стражей. Никто не ведал - ночь сейчас или день, здесь не было солнца и неба, здесь вообще ничего не было кроме давящей пустоты, холодного камня и страхов, притаившихся во тьме.
  Дик проснулся, как всегда, резко, тяжело дыша. Спал он в этот раз, почти сидя, прислонившись к шершавой поверхности уходящей в потолок колонны, весь отряд отдыхал возле нее: Ксеана лежала на животе, обняв сваленные в кучу походные сумки, Уильям сидел, обхватив колени, посох скривился у него между ногами, лысый воин пристроился возле медитирующего Леолона. Эльф закрыл глаза, откинул голову, что-то шепча на своем, непостижимом языке, наверняка разговаривал с духами о Данду. Тихо. Только этот шепот, мелодичный и теплый, цепкий и чарующий, он, будто чаша горячего чая, расслабляет и греет, проникая в душу.
  Все остальные путешественники мирно спали, словно находясь сейчас в какой-нибудь придорожной таверне, а не в магической пещере, сумевшей уже доказать незваным гостям, кто здесь главный. Казалось, им нет дела до погибшего эльфа, который ценой своей жизни купил им свободу и очистил путь к сокровищам, кои теперь уже точно придется делить по-новому. Видимо, часто они теряют попутчиков и друзей, но он то, он не привык к таким поворотам, он не умеет ещё пока унимать ту режущую боль, которая высасывает из сердца все теплые, людские качества, делая тебя суровым и хладнокровным убийцей - пародией на нормального человека.
  Дик не шевелился и не шумел - пусть спят, в конце концов, они - защита, башенный щит бывалого пехотинца. Им предстоит ещё, как молвил Уильям, "доказать свое право на то золото, которое они получат" - так что пусть дрыхнут.
  - Потерпи, Дик, осталось совсем чуть-чуть. Мы столько прошли, столько преодолели, ни в коем случае нельзя именно сейчас останавливаться, надо дойти, - маг сидел в паре шагов от вора, будто бы спал, впрочем, стоит ли вообще удивляться его непредсказуемости?
  - Мне снился сон... - Дик облизнул губы. - Не первый уже сон. Мне шепчут, меня просят, даже умоляют - остановись.
  - Кто просит? - ухмыльнулся маг. - Боги? Родители? Гномы? Кто, Дик?
  - Если б я знал? - вор обхватил свои колени, опустил голову, вздохнул, прикрыл глаза. - Знаешь, порой мне хочется просто взять и прыгнуть на свой меч, испачкав руки в собственной крови. Умереть - единственный выход из этой клетки, этой пучины, этого пламени, которое жжет, так жжет, что все, абсолютно все на его пути горит, тлеет, исчезает. Я устал, я не знаю, что мне делать, я так больше не могу.
  - Что тебе снится? - чародей подпер свой подборок, глядя на Дика, он вдруг увидел тот гной, что испепеляет внутренний мир одинокого и неопытного ещё, не смотря на возраст, человека. - Что видишь ты там, за пределами бытия?
  - Я вижу своих друзей, - сказал вор. - Они отговаривают меня, советуют выбросить из головы эту глупую затею. Просят вернуться к прошлому, жить, как раньше. Даже природа пытается вбить мне свою волю. Все они кричат, надрывая глотки - ты вор, ты не можешь быть кем-то ещё, это твоя судьба, которую ты не в силах изменить. Высшие силы уже составили план твоего жизненного пути. Как смел ты перечить им, как смел ты не подчиниться, пойти против их воли?
  - Никто и никогда не расписывал твой жизненный путь, - волшебник положил руку на стальное плечо соратника. - Мы сами своими поступками рисуем карту своей судьбы, а высшие силы, знаешь, они тоже порой бывают неправы. Наверное, ты слышал, что богов всего двадцать два, одиннадцать светлых, одиннадцать темных. Однако все они, повторюсь, все пришли из тьмы, которой некогда служили. Они приняли свет, отринув старого хозяина, они, как и ты, бросили вызов судьбе, и теперь они - боги. Им поклоняются миллионы разумных существ во всем Гедегионе - согласись, достойная награда за все муки, пережитые на этой войне. С тобой будет то же самое, ты дойдешь, я верю, ибо не встречал уже давно такого храброго человека. Награда будет достойной.
  - Красиво говоришь, маг, да вот только не бог я, вышедший из тьмы, - дернул щекой Дик, глядя куда-то в темень притихшей пещеры. - Смертный, простой смертный - другой. И проблемы у меня иные, жалкие, смешные, несравнимые с высокими материями.
  - Мне всегда было интересно, как ты жил раньше, - приветливо улыбнулся Уильям. - Расскажи мне, где ты родился, где вырос, и как тебя затянуло в эту пучину лжи и злобы.
  - Никуда меня не затянуло, я сам нырнул в эту бездну, до сих пор не понимая, зачем, - вор поднял голову, прислонившись затылком к камню. - Деревня. Небольшая, с десяток домов, покосившиеся заборы, тощие коровы, визжащие поросята. На горизонте, лес, густой и страшный, помню, мать перед сном наставляла меня, будто оттуда скоро придут страшные демоны - орки, заберут меня, если я не буду слушаться, заберут и съедят, а из костей сделают себе браслеты и ожерелья. Мне было восемь лет, когда они пришли. Я видел их издалека, однако хорошо запомнил, запомнил я и крики, порой они звучат в моей голове. Пламя, поедающее крыши домов, было таким жарким, таким ярким, и кровь, бегущая по моим рукам, мать, которую я пытался поднять. Я кричал, звал её, целовал и шептал ей: вставай, мама, пойдем, здесь нечего больше делать - она молчала.
  Трудно представить себе, сколько я тогда выплакал слез. Наверное, их вытекло больше, чем крови, пролитой в тот день. В мир меня вернул стук копыт. Мне повезло, всадники - отборная гвардия Эксагона - его гордость и ударная сила, они увидели вдалеке дым пожарища и ринулись на помощь, но... опоздали. До сих пор помню их блестящие шлемы и латы, щиты и мечи, их неразрывный строй и боевой клич - герои из сказок вырвались со страниц летописи, летя мне на помощь. Однако сражаться было уже не с кем, в селе из живых был один я да пара коз, которых сытым оркам было лень тащить с собой. Кого-то похоронили, кого-то пытались спасти, меня же забрали, забрали и увезли. Мой дом - куча пепла, мои родственники - куча костей, лишь чудо отгородило меня от смерти - я был слишком непослушным, убежал из дома смотреть на реку, убежал и тем самым спасся от топоров врага.
  Как мы ехали, куда мы ехали, всего этого я не помню, следующее впечатление - ворота храма богини Альдемиры близ Яронхельма. Всадники привезли меня туда, заведение славилось своим огромным приютом, что открывал свои двери для всех сирот, пострадавших от несправедливости этого мира. Петли заскрипели, и кавалькада въехала в густо засаженный двор. Жрецы и служители, стража и воспитатели - все они смотрели на меня, улыбались, приветствовали, будто я с самого рождения жил здесь, и сейчас вернулся из долгого путешествия. Главный жрец подошел ко мне, взял за руку и тихо спросил, как меня зовут. Я ответил, и мы побрели к фонтану, возле которого играли другие дети храма. Всадники уехали, я долго смотрел им вслед, мечтая, что когда-нибудь тоже надену такие вот доспехи, тоже буду гнать своего коня по степям, туда, где слабые ждут помощи, ждут сильного воина, готового умереть ради них.
  Итак, я остался в храме покровительницы любви и знаний. Детей там действительно любили, обучали и воспитывали, вдоволь кормили и позволяли играть хоть целый день. Жрецы выхаживали нас, тратили все силы, часто говоря: вы - будущее, кто-то из вас должен будет непременно соединить все разрозненные города-государства, возродив империю, покончив с разбоем и злом, что несмываемым пятном легли на эти земли. Самый счастливый период моей жизни, мы бегали с друзьями, сломя голову, играли в прятки, путешествуя по саду. Зимой мы лепили снежные замки, представляя себя королями, в подчинении которых целые миры. Восемь лет, восемь долгих лет я был там.
  - Почему восемь? Сироты должны были содержаться там до того момента, пока им не исполнится двадцать, - маг нахмурился.
  - Вот именно, - улыбнулся вор. - До двадцати. Но мне нечего было там делать, это я понял уже в пятнадцать, попросив старейшину отпустить меня на свободу, он отказал мне, ссылаясь на мою наивность и неопытность. Большой мир либо погубит тебя, либо сделает монстром - молвил он, качая головой. И тогда я убежал. Мне не сложно было выкрасть у одного из жрецов огромную золотую цепь - средства на питание, затем - ночь, дерево, веревка, стена и, наконец, свобода. Храм остался в прошлом, лучшие мгновения моей жизни кончились, на смену белой полосе пришла черная, ибо мир, как и говорил верховный жрец, сделал из меня монстра.
  Яронхельм - рассадник порока. Окруженный плотным кольцом старых крепостных стен город встретил меня молодого, приветливо заманивая в водоворот уличной жизни. Неопытный юнец, у которого лишь одежда да завернутая в тряпку золотая цепь - лакомый кусочек для любого алчного жителя данного места. Начал я бродягой, скользящим между рыночных лавок в поисках куска хлеба, затем работа, примитивная, жалкая - я подметал пол в одной из таверн, порой разносил пиво постояльцам. Я просто жил, не глядя вперед, не думая о будущем, все мечты, все фантазии куда-то испарились, будто накопленный за долгие годы беззаботной жизни в храме жирок. Я помню те вечера, когда за окном рвет и мечет холодный осенний ветер, к потолку тянутся клубы табачного дыма, гремит посуда, хор голосов. В один из таких вечеров судьба вновь решила поиграть со мной, ничем не выделяющийся, низенький мужичок как позже выяснилось - член гильдии воров, приманил меня пальцем, воодушевленный моей прытью.
  Ты увидишь мир, ты почувствуешь азарт, ты получишь бесценные знания и умения - ты воплотишь в жизнь любую свою мечту, и золото будет литься шумным водопадом сквозь твои пальцы - будь вором. Что надо ещё молодому мальчишке? Я пошел с ним, не смотря назад, не желая слушать утихающий шепот своей совести - я выбрал свою судьбу, и, может быть, нашел свое призвание.
  Гильдия воров в Яронхельме была тщательно скрыта и законспирирована, так как влияние её распостронялось далеко, минуя городские стены. Закрытая организация, обучающая все новых и новых мастеров краж, орудующих везде, в каждом закоулке проклятых Туманных земель. Там у меня появились кумиры, учителя, друзья, Кедди был среди них. Я начал работать, жадно впитывая азы ювелирного искусства - карманник, подменьщик, шпион, наконец, просто взломщик - появились деньги, появились пороки, появилась жадность.
  - Даже не верится, что ты когда-то был таким, - улыбнулся Уильям.
  - Жизнь, - философски заметил Дик. - Годы шли, время неумолимо текло - прошло десять лет с тех пор, как я ступил в подземелье, как я коснулся первой, подаренной мне отмычке. Разные города проплывали перед глазами, разные люди - но однообразие кончилось, ибо жизнь - это шаткий мост через ущелье, поэтому надо уметь держать равновесие при его непредсказуемых колебаниях. Всадники Эксагона - мои старые кумиры наведались в гости, решив выжечь зловонную опухоль - взять город штурмом. Ходили слухи, что, мол, новый правитель светлого града решил рискнуть, создать новое королевство, поиграть в мирового судью, никто не верил, все ошиблись.
  Яронхельм окружило пятитысячное войско, гильдия купцов, правящих городом, выставила на стены лишь девять сотен наскоро собранных добровольцев. Воры же категорически отказались сражаться, не в их интересах было защищать свой дом. Мы проиграли, позорно и быстро. Острое копье света огнем и мечом прошлось по улицам города, вычищая их от зла и обмана, те, кто был, поумней присягнули новым хозяевам, глупые дрались, хитрые бежали. Гильдия прекратила свое существование, наши лидеры, награбив себе за многие годы приличное состояние, сели на корабли и покинули своих учеников, мы же бросились в скитания, превратившись в обычных изгоев. Так кончилась ещё одна глава моей жизни, путешествие, кражи, стычки, в конце концов - "Каменный" и начало новой истории, конец которой до сих пор не виден.
  - Все будет хорошо, - вздохнул маг. - Твоя история типична, но сам ты - неординарный человек. Не стал разбойником, а значит, не потерял той маленькой частички, благодаря которой добро сохранилось в твоей душе. Я знаю, чего ты боишься, знаю, с кем ты дерешься и чего хочешь. Борись, Дик, сражайся, легко упасть в яму, но не так то просто выбраться из нее. Если бы боги хотели твоей смерти - ты давно бы уже умер, прирезанный где-нибудь в Хистане, ты нужен им, Дик, нужен для выполнения некой миссии. Потеря друзей - лишь проверка, проверка крепости твоей - борись.
  - Как легко все это сказать, но знал бы ты, каково это - видеть смерть близких, видеть последнюю их минуту...
  - Не забывай, боги есть и темные. Именно они хотят видеть тебя, прыгающего на балкон к очередному богачу. Человек может измениться, может, нужны силы, огромные душевные силы, лишь тогда ты победишь себя - верь в это и иди своей дорогой, творя добро. Очень скоро ты сумеешь доказать миру - справедливость существует.
  - Я попробую, - тихо сказал Дик. - Я попытаюсь.
  
  ***
  
  Мышцы болели. Кратковременный, насыщенный кошмарами, сон не восстановил полностью растраченных в миг погони сил. Ноги сами собой двигались, непонятно откуда черпая энергию, пятеро убитых путников пассивно шагали между гигантскими колоннами, опустив глаза. Вел маг. Яркий красный свет - одинокая звездочка в пучине мрака, безуспешно пытался проникнуть куда-то вглубь, разогнав противные тени - ничего. Тьма, похоже, навеки поселилась здесь, создав неповторимое царство.
  Вор и волшебник больше не разговаривали, все сказано, добавить нечего. Дик не знал, помогут ли ему советы мудрого колдуна, стоит ли прислушиваться к ним, тем не менее, стало чуть легче, будто на объятую пламенем душу плеснули кружку ледяной воды. Перед глазами до сих пор Данду, в ушах - дикий предсмертный крик побежденного эльфа, он повторяется и повторяется, заставляя скрипеть зубами. Как изгнать этот морок, как победить эту заразу, по сравнению с которой, чума - однодневный насморк, вызванный долгим плесканием в бегущей реке?
  Забыться. Забыться и жить. Жить и побеждать. Но как так можно? Он не хочет становиться наемником, он не Орланто с промерзшим сердцем. Ему нужно совсем другое, ни золото, ни пиво, ни женщины (хотя, об одной все-таки можно помечтать), ему нужна благодарность, самая обычная, простая, сказанная спасенной от орков девушкой, сказанная командиром отряда, которому он помог отстоять осажденную твердыню - обыденное и банальное "благодарю". Туманные земли - настоящая школа для начинающих героев, многим здесь нужна помощь.
  - Выберусь отсюда, получу обещанную награду, куплю коня, забью седельные сумки запасами и вперед по запыленному тракту, на поиски приключений! - губы Дика растянулись в мечтательной ухмылке. - А почему бы не предложить ей... нет, она презирает меня, думает, что я предатель, жалкий алчный воришка, пришедший сюда лишь ради поживы. Она никогда не пойдет со мной, не пустит коня навстречу своевольному ветру, я ей не нужен. У неё есть Леолон, они найдут, чем заняться, когда вся эта затянувшаяся история подойдет к концу. Наши пути расходятся - мой удел одиночество, ибо чувствую я - ошибки прошлого ещё не до конца прощены. Ксеана не должна страдать, не должна платить за них.
  - Смотрите, свет! - Орланто нарушил затянувшееся молчание, отряд встрепенулся, путешественники начали вертеть головами.
  - Да, смотрите же, смотрите! Вон, впереди! - воин обогнал шедшего во главе колонны чародея, вытягивая руку. - Вон он!
  - Точно! - улыбнулась Ксеана. - Уильям, что это?
  - Ваши сокровища, господа, - волшебник достал полупустую флягу. - Мы пришли, - вздыхая и отворачивая крышку, молвил он, будто с плеч его свалился увесистый мешок.
  С каждым шагом маленькая, но яркая точка росла, она, будто выход из длинного туннеля, вселяла надежду, расширяясь и расширяясь. Скоро, очень скоро они увидят свою мечту, увидят, как ничем не подтвержденные слова мага обретут форму и плоть, преобразовавшись в щедрую награду, достойную и немыслимую, награду, ради которой погиб их ловкий попутчик.
  Они бежали, на щадя себя, теперь им наплевать на всяких там "пещерных крылатых стражей", и даже не алчность, не всепоглощающая жажда денег двигала ими - нет. Просто интерес - что же такое там. Что за тайна? Что за загадка, до которой так сложно дотянуться, которую так тщательно охраняют все эти демоны, и которую так фанатично ищет их уважаемый маг? Что же там? Ещё чуть-чуть, ещё миг - все откроется, полупрозрачная вуаль спадет гонимая неуправляемым ветром, и они увидят своими глазами секрет этой пещеры, достойной восхищения и огромной, будто небо.
  - Помните, что я говорил вам перед походом! Будьте бдительны! - маг тяжело дышал, огонек на посохе резко и погас, в пещере уже не витал непроглядный мрак, свет впереди пробивался и сюда.
  - Не волнуйся, фокусник, поделим без крови! - Орланто, похоже, ничуть не сомневался в безопасности заветного хранилища, ну а если что - топор всегда под рукой, даже если придется сцепиться с этим остроухим умником или его шлюшкой. Он никому не собирается отдавать свою долю. Даже колдуну придется попотеть.
  - Как же, без крови! - зло подумал про себя Дик. - Уж ты то и за медную деньгу мать родную на дереве вздернешь! Ох, чую я, начнется сейчас! Уильям, Уильям, ну кого ты взял к себе в команду?! С таким же успехом можно было бы нанять кучу грязных орков! Крепись, Дик, если что - вся надежда на тебя!
  Свет, как выяснилось, излучают факелы. Даже издалека было видно - их много. И что-то ещё. Что-то пока неразличимое и смазанное, неописуемое и даже отпугивающее. Магия. Дик почувствовал её присутствие, злое колдовство, очень злое. Что затеял маг? Правильно ли он поступает? Как жаль, что не осталось уже в Туманных землях истинных волшебников, по настоящему мудрых и добрых, одни самоучки, первая половина которых - безумцы, возомнившие себя темными мессиями, вторая же - неумелые лекари и придумщики любовных зелий. Некому проконтролировать молодого ученика, затеявшего нечто пакостное. А тем временем отряд добежал до источника света - дошел, справился, выжил.
  
  Глава шестая,
  
  завершающая длинное повествование.
  Сокровища найдены
  и путешественников ждет
  
  конец пути.
  
  Эльфы - самое прекрасное,
  что есть и будет в этом обреченном мире...
  
  Ксеана - следопытка.
  
  Стальные кольца с факелами усыпали вставшие в круг колонны, пламя вертелось и изгибалось, гонимое шальным пещерным ветром. Своебразную "поляну" залил неестественно яркий свет. Постамент. Невысокий каменный шпиль вырос в центре прямоугольной плиты с выбитыми на ней ступенями. Клубы белого дыма окутали вершину скального отростка, падая вниз и, словно водопад, расшибаясь о насыпь из золотых монет. Гора сокровищ, будто снежный сугроб, накрыла странного вида постройку, маня и чаруя, словно высокогорный пейзаж. А в центре, на самом острие идеально прямого шипа - браслет, широкий и сверкающий в порожденном магией свете.
  Обруч представлял собой плотно сжатые когти некоего животного, сверху, вылитая из золота голова змеи с разинутой пастью, глаза - два ограненных изумруда - дикое украшение поражало своей красотой и грациозностью. Видно было - где-то там, внутри его прячется и ждет своего часа такая сила, что одно лишь дуновение её способно обрушить потолок этого забытого храма, похоронив тут осмелившихся приблизится путешественников. Ничто, казалось, ничто не способно затмить величие его, ни золотые монеты, мириады которых, словно мусор, валялись здесь, ни драгоценные камни, приветливо выглядывающие из-под приоткрытых крышек присыпанных деньгами ларцов. Ни короны забытых королей, ни броши, ни ожерелья, ни серьги - ничто, нигде и никогда. Все это - не более чем свалка, способная приманить лишь слабых и глупых простаков. Единственное сокровище этой пещеры - таинственный браслет, который, увы, достанется магу.
  Шесть путешественников вышли в центр освещенного круга, любуясь открывшейся им панорамой несметных богатств. Всего этого хватит им на всю жизнь. Да что там жизнь! Правнуки их будут купаться в роскоши, вспоминая своих везучих предков, их труды и лишения, испытанные во время данного путешествия.
  Орланто упал на колени, вскинув руки над головой. Воин сейчас будто молился незримому богу, воздавшему по заслугам своему самому верному жрецу.
  - О, боги! - лысый вояка склонился, касаясь лбом золотой насыпи. - Я знал, вы есть там, высоко-высоко! Вы щедры и мудры, добры и благосклонны даже к тем, кто мысленно, но все же посылал вас в утробу мрачную! Ха-ха-ха! Да-а-а! - Орланто подкинул горсть монет в воздух. - Да! Я богат! Я счастлив!
  Дик отвернулся, дергая щекой. Он, конечно, подозревал, что воин не в себе, но чтоб настолько...
  Ксеана стояла и молчала, изредка бросая вопросительные взгляды на Леолона, сквозь сотворенную маску безразличия и пассивности было видно - неуверенность и страх бередили душу сомневающейся следопытки. Сам же вор удивился, буквально пару лет назад такое богатство заставило бы его вмиг вынуть кинжал и всадить его в спину отвлекшемуся воину, а теперь... золото золотом, а радости нет, и не купить её даже в самом экзотическом магазине, где есть, казалось бы, все, от кинжала, как говорится, до тарана. Успокаивало одно - они пришли, задание выполнено, есть, конечно, потери, но могло быть и хуже.
  Уильям зачарованно глядел на браслет. Свободная рука соскочила с эфеса притаившегося в ножнах меча, зубы стучали. Волшебник боялся сделать шаг, боялся даже вздохнуть в присутствии столь могущественного артефакта. Сила, великая сила неуправляемым градом била ему в лицо, не подпуская. Она противилась, не желала вставать под чьи бы то ни было знамена, она свободна, своевольна, нахальна и эгоистична. Хотя, у неё, на самом деле, есть хозяин, но он пока ещё... впрочем, не стоит забивать этим голову, мало ли...
  Лишь через минуту маг пересилил себя, сделав шаг. Первая ступень, вторая... шпиль приближается, клубы дыма уже обвили утомившиеся ноги, ближе, ближе, ближе!
  - Вы только посмотрите на это! - лысый воин, словно пьяный похотливый купец, полз по горе золота. - Вот это да! Невероятно! - Орланто поднял усыпанное алмазами ожерелье, перекинул через шею.
  ...Маг остановился, переводя дух, пять ступенек уподобились отвесной скале, силы быстро покидали тело, поддаваясь новой, неизведанной стихии - самый главный бой, вот он, здесь, а не там - в темени заброшенного волшебниками Перепутья призраков.
  - О, моя королева! Народ любит и почитает вас, словно вы - богиня, спустившаяся на землю, дабы указать смертным слугам своим дорогу в Цитантил! - Орланто обнял Ксеану, напяливая ей на голову украшенную топазами и сапфирами корону.
  - Да уйди ты... - следопытка игриво оттолкнула вояку, словно от него сейчас разило несмываемым запахом перегара, тот потянул её за руку, они свалились и покатились по золотой горе, в шутку колотя друг друга и смеясь. Дик сжал кулаки.
  - Уйди, дурак, ой... ха-ха-ха! - женщина зажмурилась от грубой щекотки. - Ну, я тебе покажу! - два наемника, словно дети на снежной поляне, начали кидать друг в друга монеты и драгоценные камни - Ксеана сбросила маску - вот она, награда, зачем о чем-то думать и чего-то бояться - радуйся жизни.
  Вор отвернулся, скрипя зубами. Что это? Ревность? Да не может быть, хотя... мало ли какой сюрприз выкинет побитая душа, в конце концов, он ведь хотел... впрочем...
  - А ну иди сюда! - Ксеана вскочила на ноги, лысый воин, хохоча и передразнивая её, бросился бежать. - Убью! - женщина погналась за напарником, тот сбил её с ног одной лишь простецкой подножкой, повалился на неё, стал трепать за волосы. Орланто, как видно, знал толк не только в военном деле, значит не врали его истории.
  Дик и Леолон спокойно стояли, глядя на все это светопреставление, никаких эмоций - холодный расчет, золото не туманит взор, алмазы не манят своей изумительной огранкой, путешественники обязательно получат свою долю... чуть позже.
  ...От постамента Уильяма отделял один шаг, вытяни руку и вот он, драгоценный браслет, последнее усилие, и ты возьмешь его, погладишь и положишь в сумку, а затем со спокойной душой пустишься в обратный путь, однако... что-то явно мешало, будто не хотело сокровище, чтобы прикасались к нему именно эти руки. Но, тем не менее, волшебник пересилил себя.
  Этого никто не увидел, никто не предугадал, даже зоркий и быстрый Леолон спасовал, переоценил себя, расслабился. Один рывок, одно движение, один рефлекс. В суматохе игры, вызванной нахлынувшим приступом алчности, воин вдруг резко напрыгнул на Ксеану, перевернул её на спину и поднес к горлу топор.
  - Стой! - прорычал вояка. Рука чародея застыла на полпути, глаза чуть было не вылетели из орбит - что такое, что за...
  Из сапога Орланто выглянул метательный нож, взмах, свист, полет - сталь коснулась стали, металл слился с металлом, снаряд ударился о браслет, сшибая его с трона. Звон. Лязг. Стук. Сокровище, гонимое рикошетом, и кинжал, выполнивший свою миссию, скрылись во тьме, покинув пределы освещенной "поляны".
  - Что ты делаешь?! - взревел маг, выхватывая меч, тетива на луке эльфа уже скрипела, готовая пустить в бой последнюю стрелу из колчана. Дик побелел, один лишь вид захваченной в заложники Ксеаны мог остановиться сердце. Следопытка, не смотря на всю свою прыть, сейчас была парализована - воин, собака, знал, что делать.
  - Один шаг, один вздох, один выпад - и она навсегда останется здесь! - топор Орланто сдвинулся, кровяная струйка поползла по шее взятой в плен женщины.
  - Спокойно! - маг взял себя в руки. - Не делай глупостей, и объясни, пожалуйста, что все это значит! - меч чародея вернулся в ножны, взмах руки - Дик и Леолон опустили оружие (с неохотой, конечно же).
  - Ты... ублюдок... я скормлю тебя тварям, сожравшим Данду! - Ксеана покраснела от натуги, видимо, непривычно было находиться в столь унизительном положении.
  - Не стоит давать обещаний, которые не сможешь выполнить, моя дорогая наемница! - ушей недоумевающих путешественников коснулся шестой голос, донесшийся откуда-то из мрака - знакомый, до боли знакомый голос. Чародей опешил, узрев на лице переменившегося воина ехидную ухмылку, смысл которой был прост и ясен - ты - возомнивший себя великим магом, проиграл. Ты учел почти все, и именно это "почти" сыграло с тобой злую шутку, красиво обведя вокруг пальца. Эх, жаль, нет барабанной дроби.
  - Не ожидал!? - бросил Орланто. Во тьме послышались шаги. Все взгляды вмиг приковались к непроглядной завесе, ограждающей сейчас удивленных странников от нежданного гостя, который якобы распался на мелкие кусочки аппетитного мяса.
  - В чем дело, господа?! - сказал укрытый во мраке пришелец. - Вы словно труп ходячий увидели, - тень сбросила свои оковы, выставляя на свет главного героя мастерски разыгранного представления.
  - Д-данду!? - Ксеана попыталась приподняться, однако стальная хватка воина была неумолима.
  - Надеюсь, я не помешаю вашему маленькому празднику, впрочем, можете не волноваться, долго я здесь не пробуду, - ухмыльнулся темный эльф, держа руки за спиной, живой и здоровый, даже одежда его чудным образом очистилась от крови.
  - Что все это значит?! - рука Уильяма побелела, сжимая древко посоха.
  - К чему все эти словесные поединки? К чему вопросы и громкие возгласы? Ты и сам, раб Белого Пламени, знаешь, в чем дело! - Данду высунул из-за спины руку, держа таинственный браслет. Леолон одним ловким движением перевел прицел на собрата, Дик хотел, было ринуться в драку, однако маг предусмотрительно поднял ладонь.
  - Безумец, ты хоть знаешь, что вообще находиться в твоих руках!? - волшебник дал волю чувствам.
  - Знаю, господин волшебник, прекрасно знаю, - ловкач с восхищением крутил в руках золотую игрушку. - Возможно, я знаю даже больше, чем ты и твой хваленый орден. Браслет заключенного, я прав? - эльф улыбнулся. - Дух захватывает!
  - Тот Данду умер, погиб в неравном бою с хищниками, спасая нас, ты - мираж, ещё одна ловушка, выставленная...
  - Брось, тебе не к лицу все эти юношеские отговорки. Не было "того" Данду, это он - мираж. Виртуозный, надо признать, мираж, созданный с одной лишь целью, обмануть тебя, фокусник, тебя и всю твою жалкую свору! - темный эльф заскрипел зубами. - Впрочем, достаточно речей, мы не на страницах книг. Пошли Орланто, оставь эту обреченную!
  Солидный пинок лысого вояки заставил Ксеану коснуться щекой золотой насыпи. Воин ловко перебежал отделяющее его от хозяина расстояние, и встал по правую руку эльфа.
  - Думаете, зря я часами сидел в библиотеке того герцога, огромной, надо заметить, библиотеке. Я знаю историю этого места, знаю, что это за браслет, но самое главное - знаю, какая сила прячется под золотой скорлупой, - Данду сделал два шага назад.
  - Поэтому ты должен знать, что случиться с тобой, если ты воспользуешься этой силой, - вздохнул молодой колдун. - Я проиграл, я умею уходить достойно, однако я проиграл лишь битву, исход войны ещё не ясен.
  - Исход войны! Проиграл битву! - темный эльф неумело передразнил волшебника. - Я думал, ты умней, фокусник! Кто будет сражаться? Кого поведешь ты в бой? Какая война?! Какой исход?! Что осталось от того Белого Пламени, что было когда-то поводырем неразумных? Вот твоя армия... - Данду с издевкой кивнул в сторону столпившихся возле горы сокровищ Дика, Леолона и Ксеану. - Жалкий воришка, задыхающийся от собственных внутренних мук, неудовлетворенная нимфоманка, возомнившая себя непобедимой девой битв и брошенная всеми пародия на мудрого и ловкого перворожденного!
  - Мне хватит и этой, - тихо отпарировал чародей, склонив голову. Движение это значило лишь одно - и вправду хватит слов, пора переходить к действию. Данду лишь ухмыльнулся в ответ на гордые слова поникшего Уильяма, похоже, он тоже понял, что перепалки кончены, настало время показать этому несостоявшемуся магу, каким должно быть настоящее волшебство.
  - Я обрету силу, - прошептал темный эльф, дотрагиваясь до золотой змеиной головы. Когти ослабили свою хватку, браслет как бы раскрылся, маня державшего сокровище сунуть руку, примерить украшение и почувствовать всю мощь, хранимую под хрупкой оболочкой ценного металла. - Я иду к тебе, хозяин! - сказал Данду и надел браслет.
  Воздух в пещере тут же похолодел, непонятно откуда появившийся ветер подкинул прядь волос Ксеаны, пламя на факелах дрогнуло, забилось в неповторимом танце - все стихии ощутили эту магическую перемену, что-то рухнуло, что-то родилось, высшие материи пришли в движение - сам мир вздрогнул от неожиданного толчка и возмущения незримой энергии. Клубы дыма, бесшумно парящие на золотой горой, пришли в движение, белый туман лениво потянулся к "воскресшему" эльфу, по пути преобразовываясь с одно широкое кольцо. Данду запрокинул голову, наслаждаясь и впитывая новую, льющуюся непрерывным горным водопадом, силу. Бренное тело взмыло в воздух, кольцо дыма накрыло нового хозяина браслета - церемония подошла к концу.
  Маг разочарованно покачал головой, когда темный эльф коснулся земли. Золотой браслет крепко сковал его левую руку, змеиные глаза горели ярко-зеленым огнем - наконец-то, по прошествии стольких лет, он нашел верного хранителя, именно хранителя, а не хозяина, как думал эгоистичный эльф.
  - Ну, вот и все, друзья, - тихо проговорил преобразовавшийся Данду, голос его приобрел некие новые оттенки, неописуемые и страшные, какие-то... каменные. Впрочем, и так уже все было ясно - от того темного эльфа, пусть даже притворяющегося, ничего уже не осталось, древняя неведомая сила полностью забрала себе душу молчаливого ловкача. - Мы уходим, ибо нам предстоит ещё многое сделать, что же касается вас - вы погибнете богатыми. Слабое утешение, но все же...
  Рука с браслетом вытянулась, пальцы сжались в кулак, огонь в глазах змеи расползся по всей голове рептилии. Легкий подземный толчок заставил Дика и его друзей пошатнуться, а затем с потолка посыпались камни, маленькие и большие, крохотные и гигантские, гладкий пол пещеры вмиг превратился в настоящую свалку, которую свойственно создавать гномам после той или иной строительной работы. Валуны подлетели и закружились, гонимые производимым заклинанием. Настоящий смерч разыгрался возле золотого холмика, затем все камни сбились в кучку и...
  - Назад! - чародей попятился к ступеням, чуть ли не таща за собой удивленных попутчиков.
  Каменная насыпь коснулась пола, булыжники соединялись, будто из них сейчас кто-то с нечеловеческим усердием лепил некую фигуру. Появились руки, ноги, спина с горбом и непропорционально маленькая голова - через минуту перед четырьмя ошарашенными странниками стоял каменный голем в два человеческих роста.
  - Велика сила заключенного! - Данду с неприкрытым восхищением смотрел на собственноручно сотворенную бестию. - Познайте мощь его, смертные черви, и отдайте души свои во имя дела великого! - эльф улыбнулся, безумие читалось в его глазах, безумие и страх перед той силой, командовать которой ему поручили.
  - До встречи у стен Цитантила, рабы! - темный эльф показал всем свою знаменитую издевательскую ухмылку, повернулся и скрылся во тьме пещеры, Орланто, все ещё косясь на голема, отправился следом за ним, никто из них не сомневался, что этой бой будет выигран каменным чудовищем.
  Четверо путешественников остались наедине с новым, незнакомым и непредсказуемым врагом. Истинный соперник покинул их, оставив им плод своего больного воображения, готовый разорвать любую плоть одним лишь мизерным усилием. История их жизни (и смерти) уже написана, они, словно фигурки на игральном столе, обязаны подчиниться воле высших сил - они простые смертные, которым никогда не стать богами. Не стоит даже пытаться спастись, зачем усложнять и без того паршивое свое положение. Смириться - самое логичное и правильное решение. Однако порой даже безумие может сталь ключом к самому сложному замку - живое существо, загнанное в ловушку, существо, которому нечего терять мобилизует все свои силы, и иногда это помогает выжить, и даже победить.
  Эльфийская стрела пустилась в полет, стальной наконечник окутало синее пламя, снаряд врезался в грудь каменному гиганту, тот пошатнулся. Могущественная магия перворожденных была действенна, но не всесокрушающа. Она лишь разозлила, раззадорила чудовище, преумножив жажду к убийствам. Монстр сделал шаг в сторону озадаченных путешественников.
  Стрелы кончились, последняя из них сошлась только что со стихийным демоном, Леолон отбросил бесполезный лук. Два меча близнеца бесшумно выпрыгнули из ножен, лезвия покрылись знакомым уже, синим пламенем, эльф, похоже, всерьез вознамерился уничтожить сотворенную врагом бестию - прыжок, свист стали, удар. Клинки знали свое дело, подкормленные древним чародейством, они вышли за грани возможного, там, где простое оружие расшиблось бы с бессилии, изогнутые мечи пировали, упиваясь своей победой. Леолон закрутился волчком, обходя голема справа, два меча рванулись в атаку, камень под их ударом, уподобился ветхим костям. Нога монстра, будто сухое бревно, треснула от удара магических мечей, эльф обогнул волшебное создание, вставая в боевую стойку - мастерский удар получился великолепный, чудовище присело, хватаясь за "рану", все его внимание переключилось на наглого остроухого "танцора".
  Если бы големы могли кричать, он бы сейчас выл. Ни от боли, от унижения, от того, что кто-то просто осмелился сопротивляться. Кто-то маленький, но хитрый, и все ещё верящий в свою победу. Чудовище развернулось. Эльф, словно статуя, стоял напротив него, испепеляя своим пассивным и холодным взглядом бывалого вояки. Голем сдвинулся, настало время показать этому таракану, с кем он связался.
  Шаг.
  Второй.
  Третий!
  - Леолон! - Ксеана подняла с земли свой меч и кинулась на монстра.
  - Стой! - Уильям все это время просто стоял и смотрел на разыгравшуюся битву, видимо, волшебник не отошел ещё после перепалки с воскресшим темным эльфом.
  Ксеане не было дела до предостережений мага, они привыкла никого не слушать, у нее есть своя голова на плечах. Здесь и сейчас, её спутник в опасности, тот, кто был с ней неисчислимое количество лет, тот, кто сопровождал её везде и всегда, она обязана спасти его.
  Дик не мог пошевелиться. Лезвие Теренаста плавно покачивалось в такт трясущейся руки. Нервы не выдерживали - Данду, браслет, голем, бой - как много событий. Ты словно стоишь в центре разыгравшегося смерча, мимо тебя с бешеной скоростью проносятся люди, фразы, миры, а ты стоишь и не можешь пошевелиться, в то же время понимая, что должен.
  Меч следопытки коснулся спины голема, сталь скользнула по камню, не причинив чудовищу никакого вреда. Однако оно отреагировало, резкий разворот и взмах руки - удар.
  - Ксеана! - пещера содрогнулась от дикого крика вора. Ксеана подлетела, гонимая сокрушительным ударом голема, закованное в сталь тело ударилось о каменную колонну, послышался хруст костей. Миг - и следопытка упала на золотую кучу. Кровь поползла по металлической груди.
  Леолон прыгнул. Враг отвлекся - путь открыт. Два меча впились в горб, круша камень, эльф оттолкнулся, перепрыгнул скривившегося монстра и оказался возле поверженной Ксеаны.
  Маг сунул руку под плащ, что-то нащупал, снял.
  - Вот! - Уильям протянул ошарашенному Дику небольшой кристаллик на цепочке. - Он поможет тебе выследить Данду в пещере. Найди его и останови. Ты слышишь меня!? Он не должен унести браслет из подземелья! Не должен! - волшебник накинул медальон на шею вору, глядя ему в глаза. - У тебя получится! - тихо сказал маг и ударил посохом о каменный пол.
  Голем приближался. Чародей обхватил древко двумя руками, закрыл глаза, начиная напевать заклинание. Рубиновые глаза змеи вспыхнули красным пламенем - вспышка. Мир поплыл перед глазами, тело волшебника исчезло, на его месте показался огромный белый, полупрозрачный шар. Снова вспышка! Шар выстрелил в чудовище белой молнией и исчез. Взрыв. Каменный гигант разлетелся, будто ком снега, брошенный в стену, осколки усыпали пол - победа.
  В пещере стало необыкновенно тихо, будто только что прошла гроза. Сейчас, согласно всем правилам и законам бытия, появится радуга, и солнце выглянет из-за светлеющих облаков, однако ничего этого не случилось. В темном подземелье не было неба, не свистел в ушах шальной степной ветер, не чувствовался запах свежескошенной травы - лишь пустота и темень, пожирающая радость и счастье. Буря вроде бы кончилась, но все знали - она лишь только начинается.
  Дик резко содрал с себя перепачканный плащ, скомкал его и подложил под голову Ксеане. Струйка крови лениво поползла от края губы вниз, к мерзкому шраму - жуткой метки прошлого. Следопытка доживала свои последние минуты, без лекарей и магов все было ясно. Вор скрипел зубами, глаза предательски заблестели. Доспехи помяты, дыхание прерывисто, где-то внутри исковерканные переломанные кости - после такого удара уже не встают, не берутся за меч и не бегут на поиски врага, ибо впереди самое главное, самое интересное, и самое ожидаемое приключение - ворота Цитантила - града богов и пристанища душ открыты.
  Ксеана из последних сил водила рукой по золотой насыпи, ничего не говоря. Глаза ни на секунду не отрывались от Дика - самого близкого, не смотря на подозрения, человека в отряде. Леолон аккуратно положил меч на руку умирающей женщине, закрыл глаза, настало время последней песни.
  Рука женщины поднялась, трясясь и превозмогая боль, Ксеана коснулась колючей щеки Дика, последний жест, последнее движение, говорящее обо всем, как жаль, что его приходиться делать именно сейчас, уже перешагнув порог мира мертвых. Силы кончились, рука сползла и упала на золотую насыпь, оставляя на лице вора кровавый след трех пальцев, дыхание оборвалось, сердце, которое Дик посчитал когда-то ледяным, остановилось.
  - Аааа! - даже боги, наверное, похолодели от этого крика. Казалось, сейчас рухнет потолок пещеры, воздух вспыхнет, и океаны зальют сушу - мир содрогнулся, став свидетелем неописуемого горя, и рождения неописуемой ненависти. Вор кричал, задрав голову и сжав кулаки, слезы текли по щекам. Любовь, только что обретенная, потеряна, мечты канули в небытие, надежды истлели, будто кости, атакованные временем - ты проиграл, Дик, по-настоящему проиграл.
  То, чего ты боялся, совершилось, то, чего ты ждал, пришло. Судьба поразила тебя отравленным кинжалом, яд которого будет медленно отнимать частичку души каждый день, на протяжении всей твоей бесполезной теперь уже жизни. Ты убит. Убито твое "я", твое внутреннее королевство пало, твой мир сгорел в огне...
  - Крепись, - тонкие пальцы коснулись щеки, в том месте, где все ещё красовался алый след желанного прикосновения. Леолон посмотрел на вора, жалобно и понимающе, однако было в этом взоре ещё что-то, некая тень, некий приказ, некий устав. Дик глубоко вздохнул, смахнул рукой выступивший пот и посмотрел на мертвую женщину. О, боги, как прекрасна она даже сейчас.
  - Мы на войне, мой друг, - прошептал эльф. - Ты помнишь, что сказал чародей? Мы - армия, мы - последняя надежда, герои рождаются и умирают, бастионы воздвигаются и рушатся, но одно остается неизменным - вера, вера в победу. Они хотят заполучить тебя алчного и злобного, они хотят упиться твоим горем и страданием, не дай им этого. Пришло время рождения новых героев!
  - Да, - кивнул Дик, вытирая слезы. - Пора.
  Данду был прав - Ксеана умерла богатой, самая шикарная могила, самый дорогой склеп, самый ценный погост. Кристаллик на шее вора лениво засверкал, даря миру яркий белый свет, рукоять Теренаста вмиг нагрелась от руки Дика, темная пещера отпугивала своей непроглядной тьмой, однако теперь она для героя - лишь дорога, дорога к новой, высокой и почти недостижимой цели.
  - Он не должен унести браслет из подземелья! - стучало в голове. - Не должен! Я помешаю ему! Умру, если надо, мне теперь ничто не мило, весь мир превратился в одно сплошное серое облако, где нет ни света, ни тепла. Пусть сердце остановиться, оно мне теперь не нужно, лишь руки и ноги, да ещё мастерство, подаренное гномами - все, ну и Теренаст. Настало время, тебе, мой друг, придется показать, на что ты способен!
  Леолон зачерпнул кучу монет и высыпал её на тело, ноги женщины уже спрятало желтое покрывало, работа продолжалась. Дик бросил последний взгляд на лицо любимой, кивнул эльфу и двинулся в путь. Пещера звала его, Данду звал. Молись, ловкач, ибо даже твой хваленый заключенный не поможет тебе. Все его могущество, вся сила - ничто, по сравнению с ненавистью, которую испытывает человек, потерявший любовь.
  
  ***
  
  Он бежал, на щадя себя. Небольшой, с желудь размером, кристаллик сиял, словно звезда. Даже красное пламя, порождаемое некогда посохом Уильяма, ни шло, ни в какое сравнение с этим чудным, согревающим и бодрящим светом. Кусок полупрозрачного камня раскачивался на цепочке, ощущая на себе всю ярость нового хозяина. Дик тяжело дышал, гномьи доспехи хороши для боя, они великолепно защищают от стрел и копий, но вот в суматохе безумной погони - увы, лишь мешают. Капли пота, словно жуки, ползли вниз по щекам, они как будто гнались за прошедшими здесь совсем недавно слезами. Он отомстит. Ох, как он отомстит! Даже зло сегодня взвоет от зависти, ибо никто и никогда ещё не доходил до таких зверств.
  Пещера вымерла, другого, более подходящего слова, не подобрать. Лишь эхо все ещё витало где-то под потолком, с завидной быстротой подхватывая стук сапог обозленного вора. А он все бежал и бежал, совсем позабыв о времени, перед глазами вожделенная сцена - колени Данду касаются пола, эльф придерживает рукой вспоротый живот, а Орланто пытается приостановить неуправляемый поток крови, хлынувший из вскрытого горла...
  - Иииаа! - из тьмы вынырнул воин. Увесистая булава со свистом пронеслась над головой Дика, вор, сам не понимая, как, успел увернуться.
  - Я знал, что ты придешь! - в одной руке внезапно появившийся Орланто держал свой топор, в другой - вышеупомянутую булаву. - Я ждал тебя! - прорычал возбужденный вояка, вставая в боевую стойку.
  - Я не разговариваю со слугами! Где твой хозяин, раб?! - зло ухмыльнулся Дик, выставляя перед собой Теренаст.
  У него получилось, он задел врага, нащупал его слабое место, а главное - разозлил. Одержимый ненавистью противник - это уже половина победы. Тишина. Давящая и мертвая, ординарная предгрозовая пауза, а затем - гром. Воздух содрогнулся от рассекающей его стали, меч и булава встретились, диким звоном объявляя о начале боя.
  - Посмотрим, кого же слепили бородатые пьяницы! - Орланто сделал два шага назад, проверка проведена, вор не так прост, как кажется, теперь пока переходить к решительным действиям.
  - Не слепили, Орланто, сковали! - с гордостью отпарировал вор, ничуть не кривя душой, он и впрямь походил на клинок, побывавший между молотом и наковальней, ибо страдания закаляют, делая тебя сильнее.
  На этой философской фразе и закончилась бессмысленная перепалка, теперь будут беседовать меч и топор. Воин взмахнул булавой, Дик пригнулся, развеяв мечты Орланто о быстрой и легкой победе. Теренаст пошел в бой - лысый вояка, не напрягаясь, ушел от губительного лезвия, мастерски отводя его боевым топором. Удар - защита, удар - защита - грациозный танец, разукрашенный снопами искр и перемежающимися криками бойцов, мог в любой момент прерваться. Одна ошибка, один промах, маленькая оплошность и конец. Конец мечтам и надеждам, конец длинной истории и великой боли. Скоро, очень скоро все встанет на свои места.
  Мрачные колонны стали свидетелями яростного противостояния. Ловкость и сила, грубый напор и расчетливый изворот - все было здесь, многому научили Дика, не мало знал и Орланто. В подобных ситуациях, когда противники в принципе равны, все решает случай, ибо никто не застрахован от промахов. Вор извернулся и ударил снизу, воин неловко и слишком поздно выставил защиту, мифрил столкнулся с деревянным древком тяжелой булавы - хруст, звон, стук. Стальное навершие рухнуло на пол, Дик отскочил, сам того не ожидая, он перерубил оружие своего врага.
  - Недурно, - сквозь зубы прошипел воин, сдергивая со спины щит. - Очень недурно. Для жалкого воришки ты неплохо махаешь мечом, можешь не сомневаться, в моих руках твоя игрушка будет работать ещё лучше.
  - Чего же ты ждешь, - стараясь скрыть эмоции, сказал Дик. - Иди и возьми его. Он прямо таки жаждет слиться с твоей рукой. Вы будто созданы друг для друга. Давай! Не медли!
  Воин и не собирался медлить, лезвие топора со свистом пронеслось перед мокрым лицом вора. Дик отшатнулся, крутанул клинок, ударил. Вовремя подставленный щит отозвался, содрогаясь от неслабого удара мифрилового меча. Орланто сделал выпад, вор ушел в бок, сталь вновь запела, сшибаясь в атаке-защите.
  Бой продолжался. Равный и дикий бой во имя мести. Феерическая драка за справедливость. Яркая белая точка металась взад вперед по огромной темной пещере, приукрашенные эхом звуки сражения не смолкали, время шло.
  - Ты даже не представляешь, кому бросил вызов! - Орланто тяжело дышал. Временная передышка позволила ему вновь поиздеваться над Диком. Воин ходил кругами возле напряженного противника, словно хищник, либо возжелавший поиграть с жертвой перед обедом, либо уже не представлявший, с какой ещё стороны можно подойти, чтобы схватить и разорвать. Дику искренне хотелось верить именно в последнее.
  - Если бы ты только ведал, как глубоки корни всего этого! - продолжал запыхавшийся воин. Половина его тела пряталась за щитом, рука нервно вращала боевой топор - ничтожную корягу, по сравнению с Теренастом.
  - Может, хватит уже болтать?! - улыбнулся Дик, стараясь как можно глубже зарыть свое волнение - как-никак, это его первый бой с человеком после обучения у гномов, хотя, стоит ли причислять этого проклятого раба неопознанной и злой силы к людскому роду? - Тебе нужен мой меч, иди и возьми! Или, может быть, ты не можешь этого сделать? - вор с особой интонацией произнес слово "не можешь". - Признайся себе, вояка, я сильнее тебя, хотя бы, потому что не опускаюсь до каких-то там речей!
  Воин утопал в океане злобы. Сквозь ряд скрипящих зубов, прополз некий животный рык. Вой шакала, не получившего даже объедки, оставленные другими, более влиятельными и мудрыми зверями. Он был рабом, слугой, прихвостнем, ничтожной пылинкой, слабой и глупой. Он не в состоянии справиться с каким-то там вором, жуликом, увертливым хитрецом - он проиграл, потому что Дик был прав насчет него. Его оставили здесь, за холодной колонной в засаде, только потому, что хотели избавиться от него, он вышел из игры, он - уже труп, и это бесило его больше всего.
  Удар, блок, уход, восьмерка, глухой вой щита, рычание и сопение, учащенное дыхание и скрип доспехов - злоба и ярость материализовались, влившись в металл. Вор и воин крутились, сходились и разбегались, никто не мог одержать верх.
  Орланто налегал. Лысый вояка на время позабыл все правила, решив уладить дело с вором более примитивными методами. Родился монстр, вернулся тот самый зверь, которого так боялись орки, там, на мосту и в полумраке забытых руин. Дик с трудом сдерживал это фанатичный напор, все чаще и чаще топор соскальзывал с клинка и царапал доспехи. Наконец вожделенный миг настал, воин изловчился, ушел в бок и ударил Дика щитом по лицу. Вор подлетел, гонимым бешеным напором вырвавшейся на свободу силы. Обмякшее тело коснулось пола, однако Теренаст по-прежнему лежал в руке, не желая лишать хозяина последнего шанса на успех.
  - Ты заигрался! - ликовал Орланто, пользуясь проскочившей секундой отдыха. Рука прошла по лысине, стирая пор. - У тебя нет того, что есть у меня, ворюга. Мне искренне жаль тебя, жаль также, что и опыта, который есть у меня, тебе уже не набраться. В другое время, в другом месте, я бы взял тебя в ученики, но... боюсь, сегодня ты последний раз держишь меч, - воин смотрел на распластавшего противника, упиваясь своим немудреным, но действенным ударом. Другой, более разумный враг, не долго думая, добил бы вора, но только не он - банальный и обреченный злодей, решивший посвятить всех и вся в свои непродуманные планы.
  - И чем тебя не устраивала воровская жизнь? - воин ходил вокруг лежащего и почти не шевелящегося Дика. - Ты что, мало получал? Или, может быть, глава гильдии тебя недолюбливал? Зачем надо было спасать какого-то мальчишку, зачем жертвы эти, зачем старания? Думаешь, в этом мире мало добрых героев? Жрецы храма хорошенько прочистили тебе мозги, ты живешь мечтами, но мы не на страницах книг, мы не в историях трактирщиков и не в песнях менестрелей, мы в Туманных землях, где зло всегда побеждает, где воры воруют, а убийцы убивают - вот она, настоящая жизнь.
  - Где-то я уже это слышал, - тихо проговорил Дик, пытаясь сесть. Глаза неотрывно следовали за перемещающимся противником, нужно, обязательно нужно уловить момент, все решит реакция. - Какая речь, Орланто, какая речь! Тебе бы на площадях выступать, а не бегать по горам за орками! Ты никогда не думал о карьере уличного клоуна...
  Воин разбежался и, что есть силы, ударил вора под ребра. Дик закряхтел, утирая выступившую на губах кровь.
  - Пой, глумись, смейся! Я дам тебе такую возможность, я добрее, чем кажусь! Не правда ли?
  - Да уж, сама благосклонность, - с издевкой выпалил вор. Капля крови упала на лезвие клинка и побежала к гарде. Дик привстал на локтях, превозмогая боль, сталь не помогла, бок жалобно стонал от неожиданного и умелого удара ногой.
  Усталость, страдание, смертельная опасность. Почему он шутит даже сейчас? Он что, смирился с уготованной ему участью? Мечтает увидеть Ксеану, коснуться её волос там, за пределами, откуда не возвращался ещё никто? Орланто приблизился.
  - Хватит! - сурово выпалил он. - У меня есть приказ - остановить любого, кто бросится в погоню. Ты мне нравился, вор...
  ...Капля крови, коснувшаяся Теренаста, доползла до гарды и внезапно испарилась, будто сталь впитала в себя частичку жизни раненого хозяина.
  - "Лишь тот, кто рожден героем, способен укротить гнев подземных потоков, способен побороть огонь. Пусть сталь умоется кровью, подарив хозяину великую силу!" - влетело в голову. Лезвие меча засветилось, нечто подобное Дик видел, когда его любимое оружие держал темный эльф, однако жара и огня не было, вернее, он был, но не на рукояти магической игрушки. Он был внутри, он родился и рос, он существовал, тек по жилам и венам, тек к сердцу. - "Пусть сталь умоется кровью, подарив хозяину великую силу!"
  Дик вскочил, с лихвой зачерпнув из неожиданно появившихся сил, лезвие Теренаста сверкало, пульсируя и прося крови. Вор встал в боевую стойку, показывая почти победившему врагу, что бой, вопреки всем его надеждам, ещё не окончен, и теперь игра будет вестись по новым правилам.
  Орланто отпрял, магия пугала его, даже дружественная и безопасная, что и говорить о вражеской, боевой. Лицо воина наполовину ушло за щит, топор выпрямился.
  - Я ожидал этого. Ты не можешь победить в честном бою, и теперь уповаешь на колдовство своего дружка! - лысый вояка бросил незатейливый упрек, однако в голосе его не было уже той напыщенности и ликования, охвативших его, когда враг лежал на полу, захлебываясь кровью. - Однако я не страшусь этих дурацких фокусов! - неуверенно промолвил он, косясь на ослепительно яркое сияние мифрила. - Давай, атакуй! - безнадежно проорал воин. И Дик атаковал.
  Меч, казалось, стал легче. Он, будто сотканный из ветра, прочертил в воздухе дугу и плавно лег на щит Орланто. Воин прикрылся, но это не помогло, зачарованный мифрил не ведал преград - кожа, покрывшая оборонительный инструмент, лопнула, дерево разошлось в разные стороны, а отрубленная рука воина рухнула на пол.
  Дик опешил, меч разделил щит надвое, словно мягкий блин, прихватив с собой ещё и часть тела зарвавшегося вояки. Орланто тупо пялился на рану, не в состоянии даже закричать от дикой боли. Топор пустился в полет, вор перерубил его играючи, будто стебель какого-нибудь цветка.
  - А... - воин выпустил из рук бесполезное древко. Дик глубоко вздохнул и сделал финальный выпад.
  - Ммм! - Теренаст вылез из спины опустившегося на колени вояки, вор вытащил клинок, кровь побежала по расплавленным и пробитым доспехам врага, обильно сочась из сквозной раны в центре грудной клетки.
  - Скоро твой хозяин присоединиться к тебе, - без ликования сказал Дик, глядя на поверженного противника. - Обещаю, он не заставит тебя ждать, - вор брезгливо ударил умирающего Орланто ногой в грудь, тело коснулось пола. Бой закончен, а, вернее, лишь прелюдия к главному бою. Кристаллик все ещё светился, маня Дика вновь пуститься в погоню за обезумевшим Данду. Теренаст прыгнул в ножны, тишину нарушили возобновившиеся звуки бега.
  Свет на цепочке вздрагивал, тускнел и вспыхивал, заставляя жмуриться. Компас, карта, путеводитель - понял Дик, тут же свернув влево. Кристаллик мгновенно отозвался, магический огонек радостно заплясал. Минуты шли, вор неукоснительно двигался по заранее начерченному заклятьем маршруту, он не сомневался, его враг тоже куда-то спешит, иногда приходилось делать уж больно резкие повороты. Однако вскоре линия пути выпрямилась, натянулась, подобно держащей висящего убийцу паутине. Вор бежал, минуя колонны, что выстроились невообразимо ровным лесом вдоль его дороги. Кристаллик больше не пульсировал.
  Однообразие вдруг резко испарилось, из мрака выступила стена, неотполированная, накрененная, шершавая - стандартная пещерная стена. Дик даже обрадовался этой перемене, порой ему казалось, что подземелью нет конца, и он летит куда-то вглубь неизведанного, оставляя за спиной родной мир. Ничем не оправданные иллюзии кончились, теперь вор двигался вдоль стены, следуя указанием медальона - проводника.
  Он так и думал - тоннель, низенький и узкий, будто гномий или даже гоблинский. Мрачный, прикрытый тенью, зловонный и не внушающий доверия, однако Данду прошел именно тут, сам не зная, почему, Дик не сомневался в искренности подаренного "компаса". Он пригнулся, выхватив из ножен меч, хвала богам, тьма ему не грозила, белый свет послужил ещё и в роли факела. Дорога запетляла, уподобившись гигантской запутанной глотке, настоящий лабиринт, цель которого ясна - запутать и убить неопытного путешественника. Хотя, кто здесь может путешествовать, ведь пещера, по словам Уильяма, иномировая? Впрочем, кто-то проложил эти туннели (лучше всего, если гномы, Дику становилось как-то не по себе при мысли о других, менее симпатичных строителях), следуя неким своим целям. А, может быть, вся эта работа принадлежит времени и природе? А, может, тень древнего заклинания, создавшего эту пещеру? Мириады версий о происхождении загадочного подземелья роились в голове Дика, пока он, пыхтя от боли в спине, ковылял по низким ходам в поисках кровного врага.
  Вдруг его обдало свежим воздухом. Холодный зимний ветер ударил в лицо, после очередного поворота, туннель расширился, потолок ушел вверх, кристалл угас, впереди показался выход. Овальный проем в ста шагах от вора, словно пасть ледяного дракона, извергал холод, лица коснулись снежинки, где-то там, под небом, разыгралась буря - видимо, боги решили разукрасить арену финальной битвы, добавив в пьесу драматичности и напыщенности.
  - Ну что ж, будь, по-вашему, великие анкодуны, вы заслужили красивое представление - готовьтесь рукоплескать - я иду, - отшутился про себя вор, спеша к выходу.
  
  ***
  
  Данду сжал кулаки, злоба заставила стиснуть зубы, браслет был хорош, можно сказать - неистощаем, но вот чтобы в совершенстве владеть его силой, нужны тренировки и время, время, которого совсем не было. Заклинание выстроено правильно, формулы проверенные, так чего же не хватает? Темный эльф стоял на краю пропасти, на плечи ложился снег, вокруг уходящие за горизонт горы, совсем другие, не Северные, которые здесь показались бы невысокими холмами. Он был там, куда нет дороги простым смертным.
  - Другой мир? - задал он себе вопрос, как только вышел сюда. Впрочем, нельзя сейчас отвлекаться, надо покинуть это место, здесь силы его украшения слабы, потуплены, да и сам он - далеко не бог, но вот как только вырвется отсюда...
  Овальный выступ, почти бездонная пропасть, мрачная утроба выхода из пещеры и скрытые во тьме коридоры, буран, снегопад, ветер - все это послужит ему, из каждой материальной частички он почерпнет силы, каждой воспользуется... ну же... ещё чуть-чуть... да!
  Изумруды на браслете засветились, в двух шагах от эльфа возник портал - громадный полупрозрачный круг с ловкача ростом, темно-синяя воронка, еле слышные в чудовищной агонии природы звуки, они, будто вой, будто звон в ушах. Данду прищурился, прошептал что-то, какое-то витиеватое заклинание, корректируя место направления, ухмыльнулся, сделал шаг...
  - Куда-то спешишь, друг?! - Данду вздрогнул, но тут же пришел в себя. Прямо у входа в пещеру стоял Дик, доспехи и лицо перемазаны в чужой крови, на сапогах грязь, остатки паутины на плечах, сверкающий Теренаст в руке.
  Вначале эльф решил проигнорировать внезапно появившегося вора, но затем, покосившись на портал, сделал шаг к человеку.
  - Знаешь... - зло улыбнулся он, скрещивая руки на груди. - Я ожидал чего-то подобного, этому лысому полену ничего нельзя доверить. Но чтобы ты... - эльф прищурился и бросил брезгливый взгляд. - Неужели мудрый Уильям не выбрал никого по опытней на должность спасителя мира? Извини меня, вор, но ты как-то не совпадаешь с образом героя, вершащего правосудие. Я убил бы тебя, даже не напрягаясь, но... сегодня твой день, Дик, я ухожу.
  - Ты все равно умрешь, - продолжал свою браваду эльф. - Мир меняется, такой мусору, как ты и твой дружок - чародей нет места в новом порядке...
  - Заткнись! - взревел Дик. - Почему вас так и тянет на высокопарные речи, нет бы, просто взять, и убить, так нет же, надо обязательно покрасоваться, будто ты на сцене. Один такой оратор уже лежит в луже крови, ты, похоже, хочешь стать следующим!?
  Данду ухмыльнулся, видно не желая опускать до споров с упрямым и глупым человечишкой, возжелавшим испытать судьбу. Он развернулся и зашагал к порталу.
  - Вот он - легендарный носитель браслета заключенного! - хмыкнул вор. - Бежит, как крыса. Быстрей, раб, быстрей! Твой хозяин уже заждался! Ты - побитая собака, эльф, ты - трус. Скоро твой господин пошлет тебя усмирять нового непокорного врага, который, подобно мне, отшлепает тебя и выкинет в кусты!
  Данду остановился. Вор знал куда надавить, если бы не Уильям, темный эльф играючи перерезал бы ему глотку, тогда, на той судьбоносной поляне, но нет, он вынужден был вести бой по правилам высших. Сегодня он сам установит правила, сегодня, может быть, в последний раз, он станет тем самым высшим, пришла пора взять реванш. Почти утихшие жажда мести и обида вспыхнули вновь с небывалой силой.
  - Вот значит как? - прищурился Данду, глядя на ненавистного вора. - Ну что ж, не думай, что я поддался на твои банальные упреки о моей трусости и слабости, но ты, похоже, мечтаешь присоединиться к своей помеченной возлюбленной, как хочешь, я исполню твое желание.
  Эльф взмахнул рукой, невидимая сила вырвала Теренаст из ладони вора, меч взмыл в воздух и рухнул в пропасть. Дик подскочил к краю обрыва, клинок уже скрылся за вуалью тумана, окутавшего дно.
  - Ты...!
  - В чем дело? - глумился Данду. - С мечом ты - герой, без меча - все тот же вор, карманник. Как видишь, на мне лишь ножи, - эльф грациозно повернулся, расставив руки. - Знаешь, я всегда любил честный, кулачный бой.
  Вор вскочил на ноги, попятился к выходу из пещеры, эльф медленно шел за ним, изумруды на браслете сверкали, готовившись полакомить своей силой обезоруженного человека.
  - Так кто же из нас трус? - промолвил ловкач. - Видишь, какова она, жизнь, минуту назад ты угрожал мне, и я, надо признать, при виде тебя даже передернулся, а вот теперь я давлю на тебя.
  - Кто знает, может через минуту все вновь переменится? - робко пошутил Дик, страх подкрадывался, был уже близко. К чему обманывать себя и верить в чудо, он во власти эльфа - неоспоримый факт.
  - Время, вор, время - главная проблема жизни! - Данду остановился. - Итак... - он сжал кулаки. - Что выбираешь, кулачный бой или быстрый перелет к своей Ксеане?
  - Как твой синяк?! - брезгливо бросил Дик, делая вид, что даже сейчас он побьет эльфа без особых хлопот.
  Лицо Данду окаменело, улыбка мгновенно исчезла, будто её подхватил нещадный горный ветер, буянящий здесь.
  - Так-так, - тихо произнес он, глядя за спину вору. Дик обернулся - в грудь, будто молния ударила.
  - Леолон!
  Эльф стоял у входа в темный коридор, опустив голову, два меча-близнеца слабо сияли, глядя остриями на усыпанную снегом землю. Глаза закрыты, губы еле заметно шевелятся, напевая некое заклинание. Свет на клинках пульсирует в такт высоким нотам, подхватываемым ветром.
  - Пришел поквитаться за хозяйку, да? - зло прошипел Данду. Темный эльф сделал какое-то мимолетное движение и Дик отлетел в сторону. Два противника, понять которых выше возможностей рухнувшего на снег Дика, смотрели друг на друга. Вернее, смотрел лишь Данду, Леолон так и не открыл глаза.
  - Я дам тебе шанс, - прошептал темный эльф, руки его опустились, и тонкая струя пламени низринулась из сжатых кулаков, огонь обрел форму, один лишь миг - и темный эльф держал два изогнутых меча, лезвия коих полностью состояли из огня. Два новых близнеца пришли в мир, дабы уровнять своих хозяев - теперь уже вечных врагов.
  - Ну что? Приступим? - пламенные мечи скрестились возле колен.
  - Приступим, - вздохнул Леолон.
  Эльфы сшиблись, клинки запели, сталь встретилась, защищая интересы хозяев, даже ветер утих, любуясь неимоверно быстрой игрой металла, истинным мастерством - визитной карточкой всех племен и видов эльфов. Данду шел в атаку, Леолон лишь отбивал его витиеватые выпады, чудотворным образом успевая подставить свой клинок под летящую угрозу. Все это он делал с закрытыми глазами. Дик понял сразу, зрение, как и другие плотские способности, не нужно эльфу, он давно уже вышел за рамки, слился с магией, стал почти совершенным.
  Данду пригнулся, подпрыгнул, извернулся, накренился, сделал сальто назад, крутанул "мельницу", завертелся волчком, пламя на его клинках оставляло неимоверно длинные шлейфы, со стороны могло показаться, будто темный эльф в коконе из огня. Леолон бился хладнокровно, танцевал, уходя от ударов темного собрата, держал дистанцию. Небольшой овальный выступ с входом в пещеру преобразовался, стал ареной битвы двух будто бы непобедимых мастеров, ветер окутал их, а, может быть, они подчиняли стихию себе, заворожив неописуемыми пируэтами и приемами, что использовали в битве.
  - Открой глаза! - взревел покрасневший Данду, отпрыгивая от Леолона, клинок эльфа-лучника только что пронесся у него над головой, показав - вовсе не он тут самый умелый и самый быстрый - мы ещё повоюем, мы ещё покажем тебе, что такое настоящее искусство боя.
  - Открой глаза, я тебе сказал! Хватит издеваться, дерись, как подобает воину! - темного эльфа изводило, что его противник мастерски держится, опустив веки, это неуважение, это оскорбление, это... нечестно!
  Леолон молчал, никаких эмоций - хочешь победить, превратись в камень. Мечи близнецы пошли в атаку, на этот раз Данду сосредоточился на защите, уход, блок, прыжок. Дик, лежа на снегу, и, прижимая ладонь к животу (треклятое заклятье!), смотрел на феерическую пляску смерти, ждал, ждал, когда же, наконец, снег впитает в себя чью-то кровь. Ждать пришлось недолго.
  Леолон приклонил колено, выдвинулся вперед, пригнулся, уходя от пламенного меча, и ударил. Данду пошатнулся. Незащищенный живот украсила глубокая царапина.
  - Но... - темный эльф с выпученными глазами смотрел на неё и не мог поверить. - Я же...
  Данду внезапно, гонимый непередаваемой злобой, прыгнул на врага, замахиваясь сотворенными мечами, Леолон уклонился, развернулся и полоснул противника по спине. Кровавый росчерк нарушил девственно чистую белизну снега.
  - Вот и все, - вздохнул Леолон, открывая глаза.
  - Хозяин, - прохрипел упавший на колени Данду, мечи испарились, тонкая струйка дыма пошла к серому небу, пустые руки сжались, эфесов не было. - Хозяин, зачем ты так поступил со мной? Я же хотел... - темный эльф грохнулся на живот и медленно пополз к порталу, оставляя за собой кровавый след и надежду, надежду на то, что заключенный смилуется над ним, даст ещё один шанс. Наивный. - Я... обрету силу... - глаза закатились, силы уходили. - Я... сольюсь с тобой, мой господин, я... непобедим... я...
  Браслет соскользнул с руки умирающего эльфа, до портала оставалось два шага. Ловкач остановился.
  - Мы будем... вместе... мы придем в этот мир, и он сгорит, преклоняясь перед нами, мы... - фраза так и осталась недоконченной, кровь все растекалась и растекалась, уходя из мертвого, будто крысы с корабля.
  Дик не мог дышать, не мог думать, не мог пошевелиться. Никогда ещё ему не приходилось видеть столь жалкую и столь мерзкую смерть, хотя, надо признать, лицезрел он их не мало. Леолон приблизился, запихивал свои мечи в ножны. Эльф подал руку, и вор, нехотя, вцепился в нее. Он встал, все ещё таращась на холодный труп своего врага, может быть, ему показалось, но в голове будто бы прозвучало: "Мы ещё встретимся!".
  - Как ты? - заботливо поинтересовался эльф.
  - А ты как раз вовремя, - только и смог выдавить из себя усталый Дик. - Он мертв? Все? Конец?
  - Как видишь, он несколько отличается от ожидаемого, но, тем не менее, я доволен! - молвил кто-то третий.
  Друзья опешили, возле трупа Данду стоял Уильям, серый плащ подлетал, гонимый бураном, посох покачивался. Волшебник улыбался.
  - Его подвела злоба, жажда мести и гордыня, - внезапно появившийся колдун присел на корточки возле убитого, мотая головой. - Ты молодец, Дик, сумел таки обвести вокруг пальца того, кто смог обвести вокруг пальца меня, - чародей коснулся браслета, аккуратно поднял его и положил в сумку. - Действительно вор. Настоящий вор, коронованный самой судьбою.
  - Ради твоей проклятой игрушки, погибли люди! - Дик выскочил вперед, сжимая кулаки. - Как ты мог?!
  - Не ради моей игрушки, Дик, - волшебник посуровел, выпрямляясь. - Никак не ради нее, ради журчания ручья, вор, ради смеха детей, ради солнца, ради синих облаков, и пения птиц, ради...
  - Достаточно, - потупился Дик. - Скажи просто - ты, прямо как в книжке, ворюга, спас мир, и все тут.
  Маг улыбнулся. Точно такая же улыбка сверкала на нем, при первой их встрече, которая была, будто бы год назад, хотя прошла то примерно неделя.
  - Размечтался! - гордо произнес Уильям. - Ну, во-первых, убил то Данду Леолон, во-вторых, ты лишь отсрочил его спасение, ибо герои, готовые и способные совершить столь великий поступок рождаются лишь тогда, когда мир действительно стоит на грани, а пока... так... маленькая победа в большой войне.
  - Кто же такой этот самый заключенный, если даже браслет его способен... - Дик осекся, - создавать големов? Ответь мне, маг, ты так долго молчал, говорил загадками, увиливал, хотя бы сейчас, прошу, ответь.
  - Уверяю тебя, ты будешь жалеть, если узнаешь. Твое мировоззрение только-только изменилось, стало иным, более... мудрым. Узнай ты, кто такой заключенный, ты вновь погрузился бы в океан домыслов, новые идеи родились бы у тебя в голове, потом - мания, затем - восхищение. Понимаешь ли, он настолько силен, что даже само упоминание о нем способно перевоплотить человека, сделать его рабом злой силы. Данду любил познавать мир, любил читать, он случайно наткнулся на легенду о заключенном в библиотеке своего господина и... умер, - вздохнул Уильям. - Я прошу тебя, даже умоляю, не забивай себе голову этим мраком, ибо я не хочу, чтобы ты в этой войне перешел на сторону врага.
  - Не буду, - сказал Дик. - Мне плевать на высшие силы, я и существование богов то ставлю под сомнения. Просто хочется знать, за что я сражался, за что... умерла Ксеана.
  - Я понимаю, вокруг меня роятся вопросы, и, может быть, вы до сих пор мне не доверяете, но... ты и твоя подруга, вы сражались за правое дело, сражались... и победили, не смотря ни на что, даже смерть не может омрачить эту победу, - гордо заявил маг, делая шаг к порталу. - А теперь нам пора, не лучшее мы место выбрали для душевных разговоров. За мной! И ничего не бойтесь, ибо самое страшное уже позади.
  Чародей подошел к воронке, прошептал что-то, взмахнул рукой, сдвинул брови, будто сопротивляясь чему-то, однако быстро расслабился. Фигура в серой мантии неспешно шагнула в водоворот магической энергии, секунда - мага не стало. Леолон, похоже, не боялся, мириады лет он ходил по лезвию клинка, каждый день рисковал, этот миг был для него вполне типичным. Представитель лесного народа непоколебимо и уверенно нырнул в созданный магией лаз, Дик остался один.
  Вор нервничал, не смотря на то, что все, в принципе, кончено, однако что-то было не так. Может быть, портал смущал его? Может быть, энергия этого места давила на психику, нагоняя лишний страх? Впрочем, ладно.
  Дик вздохнул, приблизился к порталу (в конце концов, опыт подобных перемещений у него уже был), закрыл глаза и сделал шаг. Древняя, загадочная, пугающая и громадная пещера останется теперь лишь в памяти, и воспоминания эти никогда не уйдут из души.
  
  ***
  
  Неописуемое чувство, непередаваемые ощущения. Он летел, плыл, шагал, бежал, полз - нет. Хватит сравнивать, все равно ничего не получится, это неповторимо и великолепно. Тот далекий портал в Перепутье призраков был совсем иным, здесь Дик испытал нечто новое, нечто такое, что действительно могла создать лишь запредельная магия, а, может быть, и кто-то ещё.
  Вначале была лишь тьма, холодная и какая-то мокрая, свист ветра, приглаженные потоком волосы и закрытые глаза, очень, похоже, на полет, а затем...
  Затем у него было видение, мимолетное, затуманенное, короткое, однако оно о многом ему сказало, или, по крайней мере, намекнуло. Кто-то будто показал ему, что находится там, высоко-высоко, глубоко-глубоко, где-то за пределами мира.
  Морской берег, пустынный, уходящий далеко за горизонт. Волны набегали на песок, и тут же отступали, будто колоссальное войско никак не могло взять укрепленную крепость. Тишина, лишь шум прибоя. Солнца нет, небо затянули тучи, где-то вдалеке гремит гром, приближается гроза. Она неминуемо надвигается, белая пена и ветер, растущие волны и взволнованные чайки.
  Почти возле самой воды лежит вырванное с корнем дерево. Вода подтачивает его низ, кору усыпал мох, листьев давно уже нет, оно... убито.
  Ксеана, облаченная в белый сарафан, сидела и смотрела на воду. Её босые ноги взрыли песок, взгляд прикован к водной глади, будто она ждет кого-то, ждет и надеется. Дик попытался крикнуть, позвать её, сказать ей слова, которые так и не сорвались с его губ, пока она была жива - никакого эффекта. Однако женщина сама повернула голову, её глаза как бы нашли вора, прошили все неумело выставленные границы. Их взгляды встретились, в душу Дика полилось что-то теплое, живое, согревающее. Женщина улыбнулась, только сейчас вор заметил, что шрама нет. Улыбка была счастливой, довольной, она нашла того, кого искала, кого ждала.
  - Я... - прошептал Дик.
  - Знаю, - улыбнулась Ксеана. - Здесь так хорошо, я даже рада, что... оказалась тут, но ты не должен грустить из-за этого, не должен страдать, ибо мы всегда будем вместе, придет время и, может быть, моя рука коснется твоей, а сейчас иди, потому что ты нужен нашему миру, ты теперь, подобно Уильяму, его хранитель.
  - Прости, что я не смог спасти тебя, я хотел... - вор не мог говорить, слезы поползли по щекам. - Я виноват...
  - Такова наша судьба, мой милый, война немыслима без жертв, а, тем более, война со злом, могущественным злом, которому нет предела, - сказала Ксеана. - Я буду ждать тебя, а сейчас, прошу, иди.
  Видение внезапно кончилось, морской берег испарился, и Дик почувствовал, как его спина ударяется о камень.
  
  ***
  
  Рассвет. Как прекрасен он, как уникален. Солнечные лучи пробились сквозь плотный занавес усыпавших ветки молодых листьев, родился новый день. Запели птицы, распустились цветы, природа быстро отозвалась на ласковое прикосновение чарующего тепла. Весна. Совсем недавно, она лишь подавала признаки жизни, заставив многочисленные снежные сугробы растаять, сейчас же властвовала, упиваясь своим величием. Зима, казалось, никогда и не существовала, она - просто сон, жуткий кошмар, отогнанный приходом утра.
  - Ааа! - Дик выплюнул сухую, почти прокусанную веточку. Нога Леолона находилась у него на груди, руки эльфа вцепились в запястье друга, лучник напрягся и резко дернул, что-то хрустнуло под гномьими доспехами.
  - Нет, ну это надо же а?! - в сердцах выпалил Дик, потирая плечо. - Столько пройти, столько пережить, а затем, как полный кретин, приземлиться на камни и вывихнуть руку?!
  - Все будет хорошо, - эльф убрал ногу с груди вора. - Как видишь, порой даже дружественная магия приносит вред, а то, что портал выкинул нас на валуны, так скажи спасибо, что вообще выкинул, - улыбнулся Леолон. Дик заметил, что-то внутри лучника поменялось, он изменился, стал весел и общителен.
  - Вот поэтому я даже в воровской практике не применял колдовство. Пока мои конкуренты, не напрягаясь, шептали во тьме заклинания, отпирающие любой замок, я ковырялся с отмычками, ссылаясь на "старые методы". Не для меня магия, что ни говори, впрочем... - Дик осекся, глубоко вздохнул.
  Они сидели на массивных валунах, усыпавших небольшую полянку, вокруг них лес - созданный природой лабиринт, где за каждым поворотом может прятаться враг, Уильям куда-то ушел, сказав, что скоро вернется. Прошло почти два часа, с тех пор, как они втроем выпрыгнули из портала и очутились здесь. Тишина. Лишь шуршат где-то на земле насекомые. Дует легкий ветерок, приятно играя волосами.
  - Прошу простить меня за опоздание! - послышалось откуда-то из чащи. Два коня, нагруженные сумками пассивно вышли на открытую местность, маг вел их, держа за поводья. - Вот! - кивнул он на животных. - Не мог же я отпустить вас в дорогу без провианта.
  Дик, держась за руку, поднялся и приблизился к волшебнику. Леолон последовал за ним, дивясь, откуда в безлюдных горах кони.
  - Держи, - сказал чародей, протягивая Дику меч.
  - Теренаст! - улыбнулся вор, тут же выхватывая заветный клинок из ножен. - Как я боялся, что потерял тебя!
  - И потерял бы, скажи спасибо за то, что я был рядом, - ухмыльнулся колдун. - Тебе следует бережнее относиться к подобным вещам.
  Маг открыл седельную сумку одного из коней. Солнечные лучи забегали на золотых монетах и алмазах. Дик опешил.
  - Я обещал вам награду, я всегда исполняю обещания. Пусть тут не так много, как положено, но все же на дорогу, как говорится, хватит, - промолвил маг, закрывая сумку. Дик и Леолон сели на коней.
  - Кто ты, таинственный странник и умелый колдун? - тихо спросил эльф.
  - Я лишь зерно в мешке с пшеницей, положенном на весы жизни, дабы уравновесить зло с добром, - улыбнулся Уильям. - Ну, вот и все, друзья, как ни печально это, но нам пора прощаться. Я рад, что встретил вас, рад, что провел с вами незабываемые дни в моей жизни. Я верю, мы ещё встретимся, вам же хочется пожелать всего самого наилучшего. Не забывайте это приключение, оно многому вас научило. Делайте выводы и используйте полученные знания с умом. Мир жесток и коварен, выживет в нем лишь обученный.
  - Прощай, Уильям, - вздохнул Дик. - Ты - истинный маг и настоящий друг.
  - Удачи, чародей, ибо я чувствую, она понадобиться тебе в том нелегком пути, по которому ты решил идти, - добавил Леолон.
  - Мой путь - война, мое призвание - борьба, и жизнь моя - лишь меч ещё один на поле брани, - отчужденно пролепетал маг, развернулся и неспешно побрел к лесу.
  
  - Куда пошлет меня закат?
  Куда зовет меня судьба?
  Туда шагаю я,
  Любя дорогу дальнюю свою...
  
  - запел он старинную и очень популярную песню всех путешественников. Эльф и вор переглянулись.
  - Мне казалось, что вы люди не способны по-настоящему удивить, я рад, что ошибся, - Леолон сжал поводья, наблюдая, как прячется серый плащ колдуна в ветвях зеленеющего леса.
  - Загадки... - философски заметил Дик.
  - Крр! Крр! - вор вздрогнул, совершенно неожиданно ему на плечо сел ворон, не простой, конечно же, памятный. Леолон вытянул руку, ладонь раскрылась. Небольшая серебряная сережка лежала в ней, Фоу перепрыгнул со стального плеча к эльфу, схватил украшение убитой хозяйки и взмыл в воздух.
  - Куда это он? - поинтересовался Дик, прикладывая ладонь ко лбу и наблюдая за полетом птицы.
  - Он волен выбирать, теперь у него нет хозяина, и уже никто не сможет подчинить этого разведчика себе. Он и Ксеана, как говорят у нас, - дерево и листок.
  - У вас?
  - Наш народ знает много басен и легенд, он многому способен научить. Знаешь, что я решил? - Леолон пригладил свои волосы.
  - Отправишься искать своих? - предположил Дик.
  Эльф не ответил, лишь ухмыльнулся и дернул поводья. Конь послушно зашагал к лесу.
  - Леолон, тебе не нужны попутчики? - Дик последовал за ним.
  - Я не иду домой, я иду искать дом, ты же помнишь, мой народ ушел из Туманных земель.
  - Какая разница, дорога всегда короче, если путешественников двое. Я был у гномов, шлифовал тело, теперь хочу жить среди эльфов и шлифовать дух, - улыбнулся Дик.
  - Я рад, что ты со мной. Поехали, ветер шепчет мне, нас ждет ещё не мало приключений.
  - Я тоже рад, что не один иду по жизни. Ты научишь меня всему тому, что поведал Ксеане?
  - Конечно, такой, как ты, должен учиться, - улыбнулся Леолон. Поляна опустела, вслушиваясь в удаляющийся стук копыт.
  
  Эпилог.
  
  Солдат и генерал.
  
  - Мы победили, учитель, - отрапортовал молодой голос.
  - Победили?! Нет, мой ученик, мы лишь вынули меч из ножен, - вздохнул старик. - Я рад, что ты справился с таким сложным заданием, как ты видишь, враг не дремлет. Даже сейчас, находясь в состоянии, лишь отдаленно напоминающем жизнь, он борется, рвется на волю, будто дикий зверь, супротив негласным распорядкам природы, запертый в клетку. Ты должен осознать всю важность нашей почти невыполнимой миссии. Я следил за тобой, ты видел обитателей этого мира, разве могут такие сражаться, они - лишь пища для бесплотного духа, из них нельзя собрать нужную нам армию.
  - Я видел одного человека...
  - Да, я тоже пригляделся к этому неугомонному юнцу, в нашем войске он, возможно, будет десятником, даже сотником, если постарается, но не сегодня. Мудрость нужна ему, как вода человеку, бредущему по пустыне, пройдет время, уйдет злоба и боль, что родились при потере возлюбленной. Вырастет герой и ступит на путь праведный, уготованный ему судьбою. Боги испытывают его, точат новый, острый и легкий клинок, что займет свое место на поле брани.
  Вздох.
  Ученик положил на стол золотой браслет.
  - Что с этим делать? - поинтересовался он.
  - Уничтожь, - приказал старик. Маг кивнул.
  - Нельзя медлить, - учитель заговорил вновь. - Пока ты путешествовал, духи принесли мне новости. Я размышлял над ними - ты готов к новому заданию?
  - Учитель, зачем ты задаешь вопросы, на которые уже знаешь ответы? - улыбнулся молодой чародей. - Мы на войне - я помню это, я солдат... лишь меч ещё один на поле брани.
  - Как ты повзрослел! - улыбнулся старый волшебник. - Как много тебе ещё предстоит узнать, мир бездонен, тайны гнездятся в нем, их больше чем муравьев в муравейнике, больше чем капель в море. Я за свою долгую жизнь не раскрыл и сотой части из них. Надеюсь, ты побьешь мои рекорды.
  - Постараюсь, - тихо проговорил ученик. - Ну, так что ты уготовил для меня, на сей раз?
  Старый чародей начал свое повествование. Его ученик - Уильям, маг из распавшегося ордена Белого пламени, слушал.
  Солдат и генерал вели военный совет.
   Тимофей Верхов(24.05.2006).
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"