Верхов Тимофей Дмитриевич: другие произведения.

Триумф (часть 1) - Встречный удар

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:


0x01 graphic

Роман в двух частях.

Саров - Москва 2008 г.

  
  
  
  
  
   Повесть эта - просто бред,
   Будто звезды среди дня.
   Слова есть, а смысла нет,
   Ведь творил я для себя.
  
   Для души писал рассказ,
   Чтобы скрасить горя дни.
   А теперь хочу и вас
   Познакомить с ним.
  

Дорогие читатели!

   Я приветствую вас на страницах данного романа, и искренне рад, что вы заинтересовались им, захотели поближе познакомиться с творчеством Тимофея Верхова, который, поверьте, мечтает пожать руку каждому, кто прочитает эту рукопись. Жаль, что у меня нет такой возможности, но зато я дарю вам этот текст, где главными героями являются не выдуманные персонажи, а реальные люди. Безусловно, стоит сказать о том, что вселенная, в которой разворачивается действие этого романа, была взята из компьютерной игры. Но прошу, не надо думать, что у меня не хватает фантазии создать что-то своё. Просто замечательный мир Half-Life идеально подошел для реализации всех моих творческих замыслов. Ну, вот, пожалуй, и всё, что я хотел сказать вам, мои дорогие читатели. Жду вас на своей страничке - www.foglands.by.ru.
  

Искренне Ваш, Тимофей Верхов.

  

Отдельная благодарность!

   Хотелось бы сказать "Спасибо!":
   Моим друзьям: Славику Ефремову, Александру Челошкину, Алексею Ерунову, Алексею Бессонову, Артему Чернышеву - эти ребята разрешили мне взять их образы и создать героев этого романа.
   Отдельная благодарность Бутакову Геннадию за постоянную поддержку и понимание, за великолепную музыку, которая писалась для этого произведения.
   Особое "Спасибо!" Романову Стасу за сведения об огнестрельном оружии.
   А также низкий поклон всем тем, кто посещал и посещает мой сайт в Интернете. Ребята, без вашей поддержки я бы не смог так много написать. Именно вы заставляете меня учиться и совершенствоваться.
   Ну, и, конечно же, огромное "Спасибо!" компании "Valve Software", подарившей нам великолепные игры Half-life и Half-life 2. Именно они меня вдохновили. Именно они заставили меня написать "Триумф".
   Если я кого-то случайно забыл, то прошу прощения. Это не со зла. Просто друзей у меня много, и с каждым годом их становится всё больше и больше.

  

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ:

ВСТРЕЧНЫЙ УДАР.

Содержание:

   Послание из прошлого. ----------------------------------------------------------------- 7 стр.
  
   Пролог. ------------------------------------------------------------------------------------ 8 стр.
  
   Глава 1: Писатель, который никому не нужен. --------------------------------- 9 стр.
  
   Глава 2: Старый друг. --------------------------------------------------------------- 15 стр.
  
   Глава 3: Вагон с разбитыми стеклами. ----------------------------------------- 28 стр.
  
   Глава 4: Спасательная операция. ------------------------------------------------ 32 стр.
  
   Глава 5: Вы не видели того, что видел я. --------------------------------------- 41 стр.
  
   Глава 6: Нас много. ------------------------------------------------------------------ 51 стр.
  
   Глава 7: Мы дадим им бой. --------------------------------------------------------- 65 стр.
  
   Глава 8: Рай. --------------------------------------------------------------------------- 82 стр.
  
   Глава 9: Встречный удар. ---------------------------------------------------------- 93 стр.
  
   - Внимание! Вы вошли в архив "BLACK MESA" - единый архив для всех серверов и пользователей Сопротивления! Для авторизации введите логин и пароль!
   - *******
   - **********
   - Логин и пароль приняты! Добро пожаловать, мисс Вэнс! Жду указаний...
   - Open directory "War with Combine" - base "mss_23148723.tip"
   - Вхожу в базу данных! Загружаю декодер! Подтвердите загрузку паролем N2891!
   - ************
   - Пароль принят! Благодарю, мисс Вэнс! Выберите подкатегорию и файл!
   - TOP_SECRET_FILES_CHRONICLES - doc_tr_path1.ssaw
   - Открываю запрошенный документ! Вывожу информацию...
   - File/doc_ tr_path1.ssaw ... size 576 bbs ... date **.**.****
   - Введите команду...
   - /read
   - Обрабатываю команду! Команда обработана! Вывожу на дисплей! Загрузка ...10%...35%...65%...100%...
  

Послание из прошлого.

   Я видел, как звезды падали с небес, их холодный некогда свет стал для нас адским пламенем, вспыхнувшим на всей планете. Моря вскипали, горы осыпались песком. Ещё вчера огромные города-муравейники разгоняли ночь неоновыми вывесками, люди среди узких улиц спешили куда-то, размышляя о будущем, ставшим в одночасье несбыточной райской мечтой. Ибо пришли те, кого всякий мог бы назвать силами божественными, спустившимися на Землю для того, чтобы карать плод трудов своих.
   Врата ада раскрылись, неземные демоны, почувствовав слабость и страх человека, слетелись на безумный пир крови и криков. Матери рыдали над горящими в колыбелях младенцами, отцы отправляли своих сыновей на смерть, дети, задыхаясь от серы и дыма, взывали к тем, кто мог бы их защитить - мир наполнился звуками молитв, автоматных очередей, грохотом ядерных взрывов. Пытаясь спастись и верить, мы вспомнили самое святое, что есть в наших душах: любовь, надежду, милосердие. Но было слишком поздно. Человечество жестоко наказали за все его ошибки. Бог создал Землю за семь дней - те, кто пришел к нам, разрушили её за несколько часов. Я был тому свидетелем, я видел закат людского века и рассвет новой эры. Эры рабства и горя.
   Я расскажу тебе читатель, расскажу о часе триумфа...
  

Пролог.

   Никто не думал, что он появится на свет. Никто его не ждал. Он был здоровым карапузом. Первое время. А потом сломал руку. Или ногу. Уже, если честно, не помню. В принципе, ничего удивительно, что маленький мальчик во время игры получает травму. Так всем казалось...
   А потом была Москва, где ему поставили диагноз. Её он помнит плохо. Огромный магазин игрушек, метро и гостиница, в которой женщин отселяли от мужчин - вот и всё, что хранится в памяти. Его конечности ломались очень часто. Они немыслимо хрупкие. Это и есть его болезнь. Вскоре мальчик понял, что гипсовая повязка - вторая одежда, а больница - второй дом. До восьми лет он ходил. Представляете, даже катался на велосипеде. А потом кости стали срастаться всё хуже и хуже. Дома он ползал по полу, на улице - сидел в обычной детской коляске. Помнится, когда ему привезли инвалидное кресло, отец жутко злился и не хотел, чтобы он в нём катался на улице. Но пришлось смириться. Мама его очень любит и друзей у него целая куча. Им, в принципе, всё равно, что он инвалид. Главное, что хороший и общительный товарищ.
   Ему делали операции, его поили лекарствами, держали в больничных палатах, а однажды даже выставили, как экспонат на практическом занятии медицинского института. Ближе к пятнадцати годам лечиться надоело. Ведь и так понятно, что никогда не стать таким, как все остальные ребята. Никогда.
   Но он не отчаивается. Хочет стать писателем, потому что у него, как ему кажется, есть в этом деле талант. Теперь он его развивает.
   И знает, что когда-нибудь мир склонится у его ног.
   Но мир не склонялся. Мальчик повзрослел, поумнел и жил бы себе дальше, спокойно увядая в четырех стенах, если бы не одно событие...
   Событие, перевернувшее его жизнь.
  

Глава 1.

Писатель, который никому не нужен.

5 июня 2012 года.

Вторник. 23:36.

г. Саров. ул. Бессарабенко д.7 кв. 5.

   "...эльф прыгнул. Многие знают, что лесной народ преуспел в бою на мечах, и поэтому мало кто вступает с "остроухими" в схватку. Разбойники попятились, видя, как мечи-близнецы со свистом рассекают воздух. Ещё миг, и они точно так же будут рассекать доспехи врага.
   - Вперед! - скомандовал главарь шайки, и его подопечные кинулись в атаку. В одно мгновенье поляна превратилась в поле боя, сегодня чья-то кровь..."
   - Стоп! - подумал я и убрал руки с клавиатуры. - Всё не так! Абсолютно всё здесь неправильно и поэтому произведение опять похоже на сочинение десятиклассника. Ускользнула некая, очень важная для меня деталь, и теперь между хилых строчек пустота. Впрочем, есть ли в моем репертуаре хотя бы одно творение, где эта самая деталь присутствует? Конечно же, нет. Да и не будет, думаю.
   Я сидел в своей старой, скрипучей и полуржавой инвалидной коляске. Сидел и смотрел на заляпанный экран монитора. Передо мною, на белом холсте пиратского Word'а, простиралась почти гениальная, но в то же время с рекордным количеством ошибок рукопись. Над ней я сижу, наверное, пятый (если не шестой) месяц в надежде, что сей труд прочитает и порекомендует к печати редактор какого-нибудь, пусть даже самого бедного издательства. Вот точно так же робкие юноши простаивают под окнами актрис и певиц. В душе живет надежда, что окно кумира откроется, и любовь примчится на белой колеснице...
   И навеки соединит сердца!
   Боже мой! Взрослый человек, а так и не научился быть реалистом.
   Я живу на первом этаже и очень часто смотрю в окно на ночное небо. Недалеко от моего дома находится озеро, и, хотите, верьте, хотите - нет, но мне часто слышится пение неугомонных лягушек. Вот и сегодня, в этот, непонятно почему грустный вечер они вновь давали концерт. Я выключил компьютер, решив, что моя рукопись подождет, и сегодня я, со своим неразвитым умением писать, уже никак не смогу её улучшить.
   Монитор погас, отдав комнату тьме. Я отдернул штору и высунулся в окно. Шальной ветерок коснулся непослушных волос. Гасли в соседних домах окна, люди ложились спать, завтра им предстоял новый и трудный день. Озорная молодежь где-то пела под гитару, звуки пробивались сквозь ночь и касались меня. Ах, лето! Самая любимая пора.
   - Прогуляться чтоль? - шальная мысль родилась в голове. Наверное, её принес ветер.
   - Нет, - ответил здравый смысл. - На ночных улицах, инвалид, подобно обворожительной красавице, притягивает к себе внимание и неприятности.
   Я вздохнул и задернул штору.
   Пора спать.
   В свои неполные двадцать шесть я жил с родителями, нигде не работал и кормился лишь государственной милостыней, именуемой - пенсия. Нищим я себя, конечно же, не навозу, но иного слова, охарактеризовавшего бы моё нынешнее материальное положение, пожалуй, не найти. Впрочем, я был богат. По-своему.
   Как я уже сказал, я писал. Писал много, творил каждый день, уже не задаваясь вопросом, будут ли опубликованы мои труды. Будут ли признаны, востребованы? Теперь я делал это только для самого себя. Просто чтобы скрасить убогое, полное удручающих мыслей, существование.
   Писательство было моим спасеньем.
   - Когда-нибудь... - порой, купаясь в мечтах, думал я, - ...Меня обязательно напечатают. Напечатают, и я прославлюсь. Золотой фонд русского фэнтези уже заждался.
   Но это будет не сейчас. Чуть позже. Когда-нибудь.
   У нас была тесная, двухкомнатная квартира, из которой мы, не смотря на бесчисленные советы старшей сестры, уезжать не собирались. Да, было бы очень разумно выменять её на однокомнатную! Да, мы меньше бы платили за свет, газ, телефон! Но есть одна маленькая, важная лишь для меня деталь - мне пришлось бы расстаться с воспоминаниями.
   Всё, что угодно, только не это.
   Воспоминания и желание писать - вот что у меня было. И больше ничего: ни жены, ни детей, ни шумных дней, наполненных встречами и важными решениями. Я всегда боялся принимать решения. Может быть, именно поэтому так и не сдвинулся с мертвой точки? Даже великая и могущественная цель стать писателем со временем превратилась для меня в затхлую привычку. Давно надо было пересмотреть свое мировоззрение, но... мне неоткуда было взять смелости, чтобы сделать это.
   Аккуратно, всё ещё боясь за слабые больные ноги, я поднялся с кресла и подпихнул под плечо костыль. В другую руку мне легла клюшка. Вот уже второй год я передвигался по квартире подобным образом. Иногда я даже выходил на улицу, оставляя дома свою извечную спутницу - каталку. Бабушки на лавочке, очарованные моим упорством и тягой к жизни, тут же предлагали помочь. Я вежливо отказывался и неспешно ковылял к магазину за хлебом и молоком. Во мне горела надежда, что когда-нибудь отпадет потребность даже в этих убогих инструментах. И вот тогда я посещу все те места, которые меня так манят. Мой мир не будет больше ограничен асфальтовой дорожкой. Я открою портал в другое измерение, как не раз делал это на страницах своих рассказов.
   Тусклый ночной свет лился в квартиру сквозь окно, наполняя мою темницу тенями. Я прошелся по залу, бросил взгляд на старые, покрытые пылью фотографии родственников, погладил кота и свернул на кухню.
   Мой холодильник, как всегда, пуст. Единственное, что здесь можно было найти, так это кетчуп да снег в морозильнике. В руки ко мне лег пакет молока, я приблизился к крану и включил воду. Вымыв кружку с изображением мультяшных котят, я наполнил её и тут же осушил. Ужин закончен.
   Из зала донеслось пиликанье мобильника.
   Неужели, кто-то прислал мне СМС?! По такому поводу завтра выпадет снег, или, того хуже, произойдет конец света.
   - Торопиться не буду, - подумал я, доливая в кружку последние капли "ужина". - Денег на ответ для мамы всё равно нет.
   Маленький экран телефона высветил: "Тимофей, привет! Надеюсь, завтра буду в Сарове. Жди. Бес".
   Улыбка скрасила моё, покрытое щетиной лицо.
   Человек, носивший взятую с детства кличку "Бес", жил и работал в Нижнем Новгороде - столице нашей области, но к Сарову его тянуло так же, как моего одноглазого кота к моему молоку. Любой свободный день, и он уже тут. С кучей пестрых новостей и предложений.
   Я вернулся в свою комнату, пытаясь вспомнить, сколько же времени мы не виделись. Так и не вспомнил. Для человека, чьи дни однообразны, как бразильские сериалы, время течет совсем по-другому. Порой даже не поймешь, быстрее или медленнее.
   Бросив на пол костыль и клюшку, я сел на постель, вздохнул, разделся и забрался под одеяло. Через открытое окно ко мне влетали шумы лета. Они притягивали, просили пойти в мир шумных компаний и безмерных пьянок.
   - Нет, - ответил я искушению. - Даже самые великие дарования губятся праздностью.
   - Но что же я буду делать завтра? - возник вопрос. - Наверное, то же, что и сегодня, - пришел ответ. - Нужны перемены, какими бы они ни были. Жизнь не может пролететь так сухо и одноцветно. Она должна быть интересной, но... Наверное, мне самому боязно что-то менять?
   Я засунул руки под подушку.
   Порой хочется плакать. Нет! Не от того удручающего положения, в котором я нахожусь. Всё не так уж и плохо. Дело в другом.
   Понять бы, правда, в чём.
   Медленными шажками ко мне подбирался сон. Цепляясь за сознание, он проникал в самые отдаленные глубины моего мозга. Туда, где прятал я свои мечты. Меня окутало теплое одеяло покоя и надежды. Может быть, завтра всё будет по-другому? Не так. Я всё время чего-то жду, каких-то новых впечатлений. Ну, когда же дождусь!?
   Глаза закрылись, и дыхание стало ровным.
   Маленький человек в маленькой квартире прожил ещё один короткий день беззвучной жизни. Все его забыли, и только пыль да песок, принесенные сюда грязными колесами инвалидного кресла, верили, что завтра действительно будет лучше. Просто потому что завтра взойдет нежное солнце. Ведь оно всегда всходит.
   Шторы на окне чуть вздрагивали от прикосновения ветра, где-то под потолком пищал одинокий комар, оставшийся без пищи. Крики и гул машин стихали. И даже лягушки отправились на покой. Так резко, будто их кто-то распугал.
   Ночь затопила Саров. Непроглядная ночь, вечная ночь.
  

***

   Кошмары редко посещают меня, но, когда это случается, в душе остаются неизгладимые впечатления. Они, будто остатки затянувшейся простуды, ещё долго находятся в организме, убивая целеустремленность и радость.
   Сегодня мне снился кошмар. И самое противное в нём было то, что всё казалось таким реальным, таким живым.
   - Ну, быстрей! Машина же ждет! - отец с папиросой в зубах суетился возле двери. Как всегда, он нервно ругал мать за нерасторопность и медлительность. А я сидел с рюкзаком в коляске и ждал, когда родители соберутся.
   Мы покидали свою квартиру. Навсегда.
   Я не понимал, что случилось. Лишь одно слово вертелось в мозгу: "Эвакуация!". Военные грузовики выстроились во дворе, солдаты заставляли людей садиться в них. Машины уезжали. Куда и зачем, никто не знал.
   Собрав чемоданы, мы вышли во двор и начали пробираться сквозь шумную толпу к накрытому брезентом кузову. Военные что-то говорили в граммофон, но слова чахли во всеобщем гуле, полном недовольства и непонимания. Все свободное пространство возле подъезда было забито упрямыми людьми. Маленькие дети плакали, прижимаясь к матерям. Я посмотрел на ночное небо и не увидел на нём ни одной звезды. Больше всего меня пугала неопределенность.
   Мою мать подсадили, и она оказалась в кузове, вслед за ней в машину забрался отец. Не знаю, почему, но они совсем забыли обо мне. Ругались, кажется, из-за каких-то мелочей.
   А как же я?!
   Грузовик завелся и тронулся с места. Меня уже трясло от страха.
   - Ма!
   Мать меня не слышала. Я кричал, пытаясь заглушить рев мотора, лицо самого близкого человека удалялось. Меня забыли. Меня бросили! Одного. Маленького беспомощного ребенка. Среди солдат, непонятных и страшных. Я один.
   - Тимик, пойдем отсюда!
   Кто-то схватил ручки инвалидной коляски. Меня повезли от толпы. Вначале медленно, а потом всё быстрее и быстрее.
   Я обернулся, чтобы посмотреть, кто же толкает мою каталку. Знакомое лицо друга вселило уверенность, и страх чуть отступил. Мы с товарищем помчались по асфальтовой дорожке, затем свернули за угол и понеслись в неизвестность. Тут, я понял, что это побег. Самый настоящий. Но почему?
   - Казак, мы куда? - робко спросил я.
   - Они убийцы! - отрывисто бросил мой друг. - Мы должны спрятаться! Как можно скорее!
   Я испуганно вжался в кресло.
   Город опустел и стал похож на кладбище. Держась подальше от мертвых улиц, мы двигались по ухабистым, проложенным между домами дорогам. Колёса моей каталки то и дело натыкались на камни, я подскакивал и просил друга сбавить ход. Но он будто бы не слышал.
   Мы выскочили на перекресток, остановились и замерли. Прямо на нас двигался строй тех самых людей, что садились недавно в грузовики. Я встречал в толпе знакомые лица.
   - Черт! - друг резко развернул коляску - Уже перевоплотились!
   - Что?! - нахмурился я.
   И тут перед глазами всё поплыло. Размытые образы, нечеткие грани. Я кружился. Так быстро, что в ушах свистел ветер. Декорации сменились, и вот я уже в каком-то непонятном месте. Придя в себя, я опознал детский аттракцион и игрушечные машины. Вокруг танцевали люди, они вертелись в беспечной пляске и смеялись. А потом все одновременно посмотрели на меня.
   - Поехали! - мой друг схватил коляску и рванулся вперед. Сотни рук в один момент потянулись ко мне. Они хватались за футболку, за волосы, за штаны.
   - Ты наш! - я увидел молодую женщину с гладкими черными волосами. Она игриво улыбнулась, обнажая клыки. Её глаза сверкнули, и в один миг стало понятно, чего хотят все эти... вампиры.
   - Ты должен подчиняться старшим! Ты должен слушаться!
   - Куда ты везешь его?! - женщина залепила моему другу пощечину. - Он останется здесь! С нами!
   Тут я почувствовал, что мою ладонь кто-то больно укусил. Горячая кровь растеклась по коже, просачиваясь между пальцами. Алые капли падали на пол, и каждое соприкосновение этой влаги с землей отдавалось в моей голове ударом грома.
   - Какой милый мальчик! - промурлыкал кто-то во тьме.
   - Ааааааааа! - я даже удивился тому, что моя глотка не взорвалась.
   - Тимоша, - ласковый голос раскидал мрак по углам.
   - Тимошенька, вставай, - мама погладила меня по лбу.
   Такой приятный голос. Давным-давно меня точно также будили. В больнице. Когда нужно было делать уколы. Я не хотел открывать глаза, потому что боялся, что увижу сейчас перед собой медсестру со шприцом.
   - Тимошенька, ну, давай, поднимайся! - прошептала мама мне на ушко. - Надо, Тимочка!
   Кошмар неспешно отступал, растворялся. Вот я уже вижу очертания своей родной комнаты. Тепло кошки у ног, запах пыли, пиликание мобильного, который ловит сеть. А в голове назидательные слова...
   - Тимоша-а! Вставай!
  

***

6 июня 2012 года.

Среда. 4:09.

г. Саров. ул. Бессарабенко д.7 кв. 5.

   Мои руки впились в одеяло и все мышцы на теле напряглись. Дыхание участилось, а сердце уже пробивалось сквозь ребра на выход. Вампиры исчезли, передо мною была моя комната: знакомая мебель, привычные тени, запахи и вкусы. Глубоко вздохнув, я расслабился и опустил голову на подушку.
   Это был всего лишь сон, но мне не хотелось шевелиться: тьма, окутавшая меня, все ещё таила в себе навеянные разыгравшейся фантазией образы. Она мечтала, чтобы я поверил, будто в моей квартире есть кто-то посторонний. И он опасен. И он, конечно же, не человек.
   Я вытер вспотевший лоб. Не самое противное, когда тебе тут и там мерещатся демоны. Куда страшнее тот факт, что именно сейчас никто не может тебя защитить. Впрочем, не в защите нуждался я. Просто в успокоении. Нет ласковых рук, способных обнять, нет нежного голоса и теплых слов.
   Вот какое оно. Одиночество.
   Перевернувшись на бок, я попытался заснуть, мысленно обращаясь к воспоминаниям, затем - к образам, что ютились в моей голове. Вот я вижу, как Дик скачет по лесу на коне. Вслед за ним на волках мчатся орки. Они натягивают луки, но герою ничего не угрожает, ведь я властен над ним и вытащу из любой передряги. Лес растворился, и теперь предо мною шикарная зала, где танцуют эльфы. Бал, поставленный в честь окончания войны. Какой - додумаю позже. Главное - что я видел их улыбки и взгляды, полные счастья. Ибо кровь не орошает больше священные леса.
   Глаза закрылись, и я окончательно расслабился. Но сна, как назло, не было. Поганые вампиры выкрали его и спрятали. Мне пришлось подняться и сесть на постель.
   - Тоже не спишь? - обратился я к коту, лизавшему хвост. Животное бросило на меня пронзительный взгляд и чуть слышно заурчало.
   - Ну, и чем нам с тобой заняться? - в моих руках оказалась футболка. Я надел её, затем натянул штаны и носки. Раз уж не спиться, надо что-нибудь поделать. Тут же мне вспомнилась моя горе-рукопись, которою грызут орфографические, стилистические и речевые ошибки. Ах, бедные буквы, бедные предложения! Что ж, подсобим.
   Потянувшись и зевнув, я взял костыль с клюшкой и побрел на кухню. На улице уже светало, иссиня-черное небо перекрашивалось в темно-серое. Летом рассвет приходит задолго до положенного ему срока.
   Капала с крана вода. По привычке я коснулся выключателя. Не смотря на то, что ночь отступала, в комнате всё ещё царил мрак и...
   Свет не зажегся.
   Смутившись, я ещё раз нажал на пластмассовую кнопку - эффект оставался прежним. Тогда я приблизился к плафону и заглянул в него, решив проверить - в порядке ли лампочка. Никаких видимых дефектов не обнаружилось.
   Кот пробежал по кухне, прыгнул на диван, с него - на стол. Виляя хвостом, он обнюхал тарелки и кружки. Не найдя ничего съедобного, животное перескочило на подоконник и уставилось в окно. Я потер затылок, затем ещё раз включил-выключил свет - не работает. Развернувшись, я поскакал в зал, но и там, да и в моей комнате меня ждала аналогичная ситуация.
   - Понятно, - мысленно заключил я. - Кто-то намеренно или случайно вырубил электричество. Может, что-то ремонтируют?
   Я подошел к входной двери и прислонился к ней в надежде услышать в подъезде матерные возгласы монтажников. Тишина. Даже лифт не тревожил своей однообразной работой.
   - Про рукопись придется забыть, - подытожил я, приблизившись к окну на кухне. - Ну, что друг? - моя ладонь проползла по спине кота. - Как же мы тогда убьем время?
   Кот неотрывно смотрел на улицу. Теперь и я, его хозяин, обратил внимание на дома и деревья, всё ещё спящие и видящие сладкие сны. Ни одно окно не горело в соседней высотке, не жужжали машины, не ходили автобусы. Неестественная тишина залила Саров, будто кто-то нажал на кнопку "пауза" и остановил равномерное течение обыденной жизни.
   - Ты тоже видишь это, - совсем тихо обратился я к коту. - Наверное, чувствуешь? Что-то не так?
   Кот лишь дернул ушами, попытавшись понять, о чём же ему говорят.
   - Ты прав, - я почесал у него за ухом. - Что-то изменилось. И эта тишина мне совсем не нравится.
   Со всей доступной мне быстротой я вернулся в зал и схватил телефонную трубку. Мысли в моей голове путались и сплетались в совершенно невероятные гипотезы, тысячи домыслов роились там. Палец завис над кнопкой, и вдруг я понял, что дрожу. Гудков не было. Несколько раз пришлось нажать "сброс", но это ни к чему не привело. Телефон, как и всё в округе, умер.
   Не помню, как добрался до кресла, толи ползком, толи вприпрыжку.
   - Первое... - я поднял указательный палец вверх, - ...какие-то отмороженные ребята перерезали все провода в подъезде, а окна на улице не горят, потому что ещё слишком рано...
   Палец загнулся.
   - Второе... - средний палец уперся в потолок, - ...у нас вырубилась электростанция...
   Мои рассуждения прервал кот, прыгнувший ко мне на колени. Я нежно провел рукой по его гладкой спине, животное ответило гипнотизирующим мурлыканием.
   - Кушать хочешь, да? - понимающе проговорил я. - А вот мне бы хотелось знать, почему мы с тобою угодили в каменный век.
   Кот, конечно же, мне ничего не сказал, лишь урчал, пристроившись на ногах.
   - Мобильник! - я сбросил сожителя и кинулся к своему электронному другу.
   - "Нет сети", - коротко отрапортовал он, что означало - ни один спутник не хочет сейчас обращать на нас внимание.
   Моё терпение иссякло. Может быть, я фанатик, может быть, помешанный параноик с гипертрофированным мироощущением, но факты меня пугали. Пугали так, что я готов был сорваться с места и пойти куда угодно, лишь бы только получить ответы. Не долго думая, я так и поступил.
   - Никуда не ходить, в компьютер не играть, всем моим любовницам отвечать, как всегда, по заранее написанным шаблонам! - я давал коту команды, нацепляя на себя свитер. - Я найду кого-нибудь, кто вернет меня к реальности, и сразу домой, спать, потом - творить. Договорились?
   Кот мяукнул.
   - Знаю, - выдохнул я, глядя в зеркало. - Но и ты пойми меня.
   Животное прыгнуло в кресло и свернулось в клубок.
   - Вот это правильно! - я щелкнул замком и вышел в холодный подъезд, отметив для себя, что и здесь свет не горит.
   Лестница далась мне с легкостью, помогли перила. Тяжелая стальная дверь проговорила что-то невнятным скрипом. Я очутился на улице. Пустынной, тускло освещенной улице, на которой не было ни души. Лишь ветер, что покачивал моё слабое тело, и холод, свойственный раннему утру. Делать нечего, придется терпеть, ведь нет ничего важнее уверенности в собственной безопасности.
   Переставляя костыли, я пошел в неизвестность.
  

Глава 2.

Старый друг.

6 июня 2012 года.

Среда. 4:36.

г. Саров. Где-то на улице Шверника.

   Я люблю свой город. Люблю, потому что он маленький, потому что необычный. В нём много мест, хранящих размытые картинки из прошлого, именуемые воспоминаниями. Каждый раз, когда мне, выкроив щепотку времени, удается навестить подобное место, я ностальгирую. Никогда не считал себя романтиком или патриотом, однако частички этих понятий во мне всё же есть. Как есть и тяга незримая к местам, с которыми связаны минувшие события. И я с замиранием сердца любуюсь каждой незначительной деталькой, напоминающей мне о былой юности. Ах, юность! Райская пора, когда мы гуляли по ночам, пробуя на вкус никотин, алкоголь и страсть. Заберите у меня Самиру и Диомера, но верните мне всё это. Хоть на миг. Хоть на час.
   Самое ужасающее проклятье человека - его способность стареть и забывать, что такое горячая кровь.
   Я неспешно брел по тротуару. Справа от меня слабеющая ночь осветила школу N6. Нет, гостем её классов мне быть не приходилось, зато каждый угол огромного серого здания помнит нервно курящего и смотрящего по сторонам мальчишку.
   Глянув на строение, я ускорил шаг. Улицы находились в каком-то особом состоянии: раннее утро не сопровождалось включенным светом в окнах квартир, пением птиц и гулом мчащихся куда-то машин. В воздухе воцарилось некое подобие самой настоящей деревенской тишины. Я остановился на секунду и что-то сказал, в шутку проверяя, не будет ли мой голос сопровождаться эхом. Слава Богу, ничего подобного не случилось.
   Впереди показались три дома-близнеца, названные "Бастилиями". Это были девятиэтажные высотки, похожие друг на друга, как единоутробные двойняшки. Лишь чуть-чуть они отличались окраской, но... планировка квартир, лифты, подъезды - в общем, бывало и такое, что какой-нибудь пьяница забредал в гости к совершенно незнакомым людям.
   Честно говоря, я даже не задумывался над тем, почему "Бастилии" называют "Бастилиями". И вот сейчас, когда костыль и клюшка несли меня в родной, покинутый много лет назад двор, я вдруг совершенно случайно осознал смысл данного наречения.
   Бастилия - это, как известно, тюрьма. Три дома, что виднелись вдалеке, тоже были казематами. И сторожили они чувства. Стоит хоть раз прийти в этот двор, и ты уйдешь нагруженный таким ворохом эмоции, что не разобрать до конца своих дней. И ты будешь возвращаться сюда, чтобы ещё раз ощутить это. В "Бастилии" тянуло многих. Именно там я надеялся найти ответы на все свои вопросы.
   Улицы так и оставались пустынными. Когда-то я видел фильм, в котором люди просто исчезли. Очень похожая ситуация. Ничего, абсолютная пустота. Полный надежды я посмотрел на окна домов, мечтая узреть хотя бы маленький огонек какой-нибудь настольной лампы. Безрезультатно. Город будто бы вымер.
   Ещё секунда, и я сел бы на плиточный тротуар, погрузившись в дикую апатию, но... звуки вернулись, одарив верой и влив силы в моё худое, несуразное тело.
   С горки, навстречу мне, спускалась какая-то машина. Вначале, я, щурясь в полутьме, подумал, что едет инкассаторский грузовик. Фары не горели, был слышен лишь вой мотора. Чуть приглядевшись, я дико обомлел. БТР. Самый настоящий! Что он здесь делает? Без света фар, да ещё и на огромной скорости. Ответа я не получил, так как военный транспорт промчался мимо меня, не думая останавливаться. Я замер, глядя ему вслед.
   - Наконец-то! - подумал я. - Теперь каждому смогу заявить, что видел доказательство своего сумасшествия.
   Кошмар!
   Я вспомнил недавний сон и еле удержался на ногах. Ведь там тоже были грузовики! Причем военные. Всё в мире взаимосвязано. И в нашем, и в потустороннем.
   Что-то происходит. Последние сомнения испарились во мне, и мысль о том, что вокруг меня творится нечто, из ряда вон выходящее, вконец лишила сил. Мой зад встретился с газоном, и пот выступил на лбу. А что если, правда, эвакуация? Всех забрали, а меня забыли! Я проспал! Проспал и теперь стану радиоактивным мутантом с двумя головами!
   Мой смех нагло разрушил правящую всюду тишину. Хохот воодушевил, я кое-как встал, и ещё раз твердо для себя решил, что надо найти кого-нибудь. Любого человека, главное - чтобы не был я одинок. В любом случае, вдвоем всегда интереснее становиться мутантами с двумя...
   - Тьфу ты ё!
   Улыбаясь и терпя боль в копчике, я продолжил свой путь.
   Дорога свернула налево и плавно потекла вдоль грязных исписанных нецензурной бранью подъездов. Мне пришлось ускорить шаг, тревога подгоняла меня, и, казалось, каждая секунда на счету. Будто шел обратный отсчет, и если не найду я объяснения происходящему, то...
   Что-то случится.
   Очень осторожно я преодолел дверной порог подъезда и углубился во тьму. Одну за одной, начал покорять каменные ступеньки, дрожа, потея. Ведь силы у меня всегда были не как у здорового человека.
   Ещё чуть-чуть и земля притянет меня, встать тогда уже не получится. Однако удача сопутствовала мне: непонятно как, но я взобрался на желанный третий этаж, прижался к холодной стене, расслабился. Прошла минута. Моё тяжелое дыхание нарушало тишину. Вынул мобильник, глянул на экран - по-прежнему "нет сети". Отдышавшись, я подошел к железной двери и постучал по ней.
   Друга, к которому я решил наведаться, звали Артём Чернышев. Давний приятель, в это время он обычно уныло собирается на работу, поэтому обязан быть дома. Поддержка, будто чаша с водой, нужна была мне - бродящему по пустыне тайн страннику. Кто кроме друга её окажет? Родственники? Их давно уже нет.
   На мой стук никто не отвечал. Тогда я прикоснулся к звонку, но и тут никакой реакции не последовало. Кнопка всё вдавливалась и вдавливалась... Наконец-то, до меня дошло, что и здесь, в подъезде, электричества нет. Впрочем, не удивительно. Теперь я вообще уже ничему не удивляюсь. После того, как тебе на улице повстречался мчащийся куда-то БТР, а чуть раньше приснился кошмар, очень похожий на теперешние события... одним словом...
   Одним словом, всё это жутко.
   - Ладно, - вздыхая, подумал я. - Может быть, он уже ушел на работу?
   Странно, но самообман не подействовал.
   Благо, в этом доме у меня был ещё один старый друг. Когда-то мы были одноклассниками. Школа ушла, а дружба, проверенная годами, осталась. Проблема заключалась лишь в том, что жил мой товарищ на девятом этаже соседнего подъезда, и, если лифт там не работает, то я уж точно склею ласты где-нибудь между пятым и шестым этажом. Однако тяга к познанию природы неизведанного, присущая любому разумному человеку, конечно же, победила. На данный момент я больше всего хотел понять, что происходит с улицами, почему на них нет людей, почему исчезло электричество. Даже если никто не ответит на эти вопросы, то мне всё равно требовался товарищ для совместных размышлений на вышеупомянутую тему. Делать нечего, я вышел на улицу и направился покорять девятый этаж следующего, самого крайнего в доме подъезда.
   Со стороны это выглядело жалко и ничего кроме сочувствия не вызывало. Впрочем, если бы меня видели сейчас знакомые, они, наверное, восхитились бы мной, ибо никогда и нигде не удалось бы им узреть столь сильной тяги победить одиночество. Я полз по ступеням, будто в животе у меня находился литр водки.
   Ничего не стоило забраться на первый этаж, второй промочил футболку в поту, третий свалил меня на колени. Дополз до четвертого и коснулся мокрым носом холодного камня. Странно, но было в этом некое утешение, облегчение. Ведь я, по крайней мере, сражался, а сейчас перевернулся на спину, мысленно помолился. Надо заметить, я делаю это очень редко, а искренне - так вообще раза два за всю жизнь. Но сейчас мне нужна была помощь высших сил, ибо без них до друга не дойти.
   Дальше я касался ладонями грязных ступеней, перекладывая костыль и клюшку. Конечно, стыдно было вот так вот добиваться цели, но мой организм, с детства подбитый роковой болезнью, не мог позволить мне встать на ноги и поскакать по лестнице. Порой я останавливался, садясь на подоконник маленького, находящегося почти на уровне пола, окна. Мои глаза выискивали людей. Если не людей, то хотя бы огонек в окне. Ничего. Досада тут же находила во мне силы, и путь продолжался.
   Девятый этаж.
   - Победа, - выдохнул я, прижавшись к двери друга.
   - Он должен быть дома. Он просто обязан быть дома! Сил на обратную дорогу уже нет.
   Минут пять мои уши пытались уловить хоть какой-нибудь звук за дверью. Каждая секунда крошила последние кусочки надежды. Вечная тишина, покорившая всё вокруг, и тут наложила свои лапы. Но, надежда, как известно, умирает последней, или вообще не умирает, потому что её носитель - человек, покидает этот мир, всё ещё во что-то веря. Впрочем, зачем эта философская бравада? Надо вставать.
   Костыль лег мне в руку, клюшка уперлась в пол. Кое-как мое тело выпрямилось. Палец по привычке дотронулся до звонка.
   Естественно, он не работал. От злобы я с напором вдавливал кнопку ещё и ещё. В душе возникло такое ощущение, будто всё вокруг против меня и никто не хочет, чтобы я узнал истину, чтобы нашел ответы и столь желанную поддержку. Мой вечный враг и собрат - одиночество, казалось, стал обладать просто немыслимой силой. Это он уничтожил людей на улице, он насылает кошмары, ему нужен мой страх.
   Ибо страх мой - пища для тьмы.
   Отчаяние затопило меня. Захлебываясь от безысходности, я ударил кулаком в железную дверь. Мой палец хрустнул, ноги подкосились. Съехав по стенке, я приземлился на ледяной пол и закрыл глаза, моля бога, чтобы всё это было лишь сном. Уж не знаю, услышал ли он. Наверное, услышал, потому что до меня донеслись быстрые шаги за дверью, затем - поворот замка и лязг цепочки. Мой друг вышел на лестничную площадку и замер, узрев меня.
   - Тимка! - будто не веря своим глазам, выпалил он. - Ты..! Ты как сюда попал?! Где коляска?!
   - Санек... - вздыхая, вымолвил я. - Надо поговорить... что-то случилось. Что-то... очень непонятное.
   Санек, поправляя майку, вернулся в квартиру за тапками, затем пришел обратно и помог мне встать на костыли. Минуя порог, я очутился в темном, уставленном старой мебелью коридоре. Кусочки тусклого ночного света проникали сюда из соседних комнат. Любопытная собачка друга подбежала ко мне и начала обнюхивать.
   - Принеси табуретку, - чуть слышно попросил я. Сашка поспешно сходил на кухню и притащил мне стул. Я плюхнулся на него устало и откинул голову к стене.
   Значит, я всё же не один. Хорошо.
   - Сам дошел? - тихо поинтересовался друг, глядя на мои ноги. - Молодец, - ухмыльнулся он. - Я ведь говорил, надо больше тренироваться. Послушай, если каждый день хотя бы по часику...
   - Включи свет, - я тяжело дышал. Сашка подошел к выключателю, нажал на него. Лампа на потолке не вспыхнула.
   - Не знаешь, что случилось? - робко спросил я. - У меня телефон не работает, света тоже нет, даже мобильник сеть не ловит. Такое ощущение, что где-то недалеко был ядерный взрыв.
   Друг ничего не сказал, просто ушел в дальнюю комнату и, принеся оттуда мобильный телефон, вопросительно глянул на меня.
   - Нет сети, - в недоумении проговорил он.
   - А теперь послушай, - я склонился и уперся руками на уставшие ноги. - Мне снился сон. В нём нас с родителями увозили куда-то на военных грузовиках. Я не понял, что произошло, но, по-моему, была некая эвакуация. Видимо, наши ядерщики что-то там натворили... но, это не главное. Потом я очутился на какой-то карусели, где танцевали вампиры. Меня куснули. Я услышал голос матери. Она просила меня встать, идти куда-то. Понимаешь, это было так естественно, будто... и не сон вовсе. Я проснулся, ничего уже не работало, и на улице никого не было. Везде пустота и тишина. А потом, возле "шестухи", я увидел БТР. Представляешь?! Он куда-то несся, чуть не сшиб меня. Тёмы нет. Никого нет. Лифт не работает. Короче...
   Перестав жестикулировать, я отмахнулся и потер затылок. Похоже, меня унесло.
   Удивительно, но мой друг был серьезен. Он сложил руки на груди и пристально смотрел на меня, пытаясь узреть что-то в моих мутных от недосыпания глазах.
   - Такое ощущение, Тимка, что ты пьян. Надеюсь, денег взаймы клянчить не будешь? - спросил он, хмурясь.
   - Глянь в окно! - я рассерженно ткнул пальцем в сторону кухни. - Иди! Нет, ты сходи, посмотри!
   Косясь на меня, Сашка медленно зашагал на кухню.
   На некоторое время я остался один. Собака друга спокойно сидела на полу и смотрела на меня, как на диковинный экспонат зоопарка. Я подмигнул ей, изучая ушибленный палец.
   Друг вернулся в коридор, негодующий и почти сломленный. Не отрывая руки от груди, он заходил взад-вперед, опустив голову. Пару раз посмотрел на меня, подумал, наверное, что его разыгрывают.
   - Ну!? - потеряв терпение, бросил я. - Есть что-нибудь странное?!
   - Чушь какая-то! - в сердцах топнул Сашка после нескольких секунд внутреннего диалога. - Тимка, ты драматизируешь! Твое воображение играет против тебя. Ну, что могло случиться? Сам подумай. Чеченцы?!
   Я залился истерическим смехом.
   - Нет, блин. Украинцы!
   Теперь мы смеялись оба.
   - Хватит, - сдерживая себя, молвил я. - Это... это не шутка. Ничего смешного. Сань, что-то, произошло. Правда.
   - Что?! - Санек склонился надо мной, будто сидел я на допросе в застенках НКВД.
   - Не знаю, - тихо ответил я, потирая затылок. - Но, пойми...
   - Знаешь... - мой друг улыбнулся. - Нам с тобою надо выпить кофе. Сейчас это самое то. Пойдем на кухню! Успокоимся, всё обсудим, а потом... потом я провожу тебя домой, и ты выспишься. Я уверен, всё, что творится вокруг нас - недоразумение.
   - Вот это ты верно подметил, - кивнул я, поднимаясь со стула.
   Предрассветный час осветил тесную и почти непролазную для моих костылей кухню. Я неспешно, стараясь обходиться без помощи товарища, проник в неё и сел за стол, стоящий возле окна. Санек засуетился у плиты: включил воду, погремел кружками. Я глянул в окно и, будто внимательный снайпер, начал искать в нём людей. Нет. Боже, ответь, почему всё это происходит? Какие цели ты или твои враги преследуют?
   - Что ты сказал? - Сашка обернулся ко мне, держа в руках чашку.
   - Я?! - мне стало неловко. Теперь мои мысли срываются с языка произвольно?
   - Ты что-то сказал про Бога? - поинтересовался мой друг. - Ты винишь его в случившимся?
   - Ты же не думаешь, будто что-то случилось? - улыбаясь, парировал я. Сашка неохотно вернулся к плите.
   Чайник свистнул и, будто паровоз, начал пускать к потолку пар. Мы, разлив кипяток по чашкам, сели за стол. Я взял печенье, повертел его и макнул в кофе. Сашка тихо и неспешно завтракал, погрузившись в свои мысли. Казалось, меня здесь и не было.
   - Мать-то когда приедет? - мне надо было отвлечься, все эти вопросы рано или поздно свели бы меня с ума. Надо заглушить её бытовыми диалогами.
   - В субботу, - потягивая кофе, ответил друг. - Они с Женькой к пирамидам сегодня едут. Представляешь?
   - А ты что так рано вскочил? На работу ещё не скоро, - я положил в кружку ещё одну ложку сахара. - Или у тебя уже рефлекс?
   - Нет у меня никакого рефлекса, - буркнул Сашка, жуя бутерброд. - Просто всякие несостоявшиеся люди являются под дверь и будят, стуча кулаками, как бешеные! У них, знаете ли, ядерные взрывы за окнами мелькают. А без меня никак нельзя обойтись!
   Мы засмеялись.
   Разговор перетек в привычное русло. Темы в нём чередовались, как патроны в револьвере: детские воспоминания, различные планы (в том числе, и мои, творческие, которыми я всегда старался делиться), впечатления и просто проблемы, разрешить которые мы могли лишь сообща. Ровно, как и кофе в чашке, страхи мои испарялись, уверовав в свой неожиданный проигрыш. Теперь мне казалось, что ни странного сна, ни пустоты окружающей не было. Со мной находился друг. Старый, проверенный временем и жизнью. С ним я мог быть откровенным даже тогда, когда не хотел никого видеть, с ним я делил всё, и был готов разделить даже смерть, если судьба её пригонит. Что бы ни случилось, мы были вместе, и страх мой был повержен нашим союзом.
   - Так и не зажглись, - вздохнул я, отойдя от окна. - Ни одно.
   - Авария, - подытожил Санек, убирая вымытую посуду. - Как ещё всё это объяснить?
   Ничего не ответив, я взял в руки мобильники, свой и Сашкин. Они оба говорили одно и тоже - "нет сети".
   - Тимка, расскажи ещё о своем сне, - Санек присел возле меня. - Почему ты вдруг решил, что он необычный?
   - Да сон то был самый обычный, - неохотно бросил я. - Но... налей мне ещё кофе... спасибо. Понимаешь, там был ещё и голос... я узнал его, он принадлежал... маме.
   - И что? - Сашка замер.
   - Меня просили встать, но... - я выставил перед собой руки, пытаясь найти подходящие слова для выражения своих мыслей. - Этот голос, будто бы, не принадлежал сну, он как бы шел откуда-то... извне что ли?
   Сашка посмотрел на меня, как на умалишенного.
   - Извини, - я потер затылок, чувствуя себя дураком. - Ты не можешь понять меня - ты не был там...
   - Да уж, - Сашка глубоко вздохнул. - Я бы хотел понять тебя. Понять и чем-то помочь. Всю жизнь я пытаюсь угадать ход твоих мыслей, но они слишком многогранны и не хотят, собаки, поддаваться расшифровке. А ведь знаешь, я тебе даже в чём-то завидую.
   - Не надо, - отмахнулся я.
   Секундная пауза повисла в воздухе.
   - Что это?! - Сашка вскочил, опрокинув стул.
   Комнату затопил яркий свет!
   Он ударил нам в глаза, протиснулся сквозь окошко на кухне, пробежался по стенам, бледно-синий, почти солнечный. Затем послышался странный гул, будто вокруг работали тысячи маленьких вентиляторов. Я испугался и, потеряв контроль над собой, съехал на пол. Мой друг, глядя на меня, резко пригнулся.
   - Что это?! - дрожа от страха, повторил он.
   - Мне откуда знать?! - прошипел я.
   Мы замерли, пытаясь понять, откуда доносятся эти звуки. А свет тем временем неожиданно исчез.
   Прошла тяжелая минута. Мы догадались, что гул порождается где-то за окном, толи выше на несколько метров, толи ниже. Мелькали какие-то вспышки, словно несколько десятков прожекторов кропотливо исследовали стену дома.
   - Они что?! Нас ищут? - Сашка очень тихо забрался под стол и затрясся, будто маленький кролик, из которого хотят сварить суп. Я положил руку ему на ладонь, и попытался высунуться на разведку.
   - Не надо! - истерично шикнул друг. - Тимка... не надо.
   Форточка была открыта. Я увидел, как кухонные шторы заколыхались во тьме, гонимые непонятно откуда взявшимся ветром. И звуки... они влетали в квартиру именно через эту маленькую, бьющуюся сейчас об раму форточку.
   - Марин смотри! - послышалось на нижнем этаже. - Марина, что за..?
   Огни забегали, послышался странный скрежет и вдруг раздался...
   Выстрел! Грохот. Звон стекол.
   - Аааааа! - истерично заверещали снизу. - Ира-ааа!
   Второй выстрел! Снова грохот упавшего на пол тела.
   Он прервал агонию напуганной девушки. Мы, я и Сашка, побелели.
   - Авария, - чуть слышно передразнил я друга. - Теперь, дурья твоя башка, ты хоть что-то понял?!
   Пересилив страх, мы, будто партизаны, поползли из кухни, а тем временем огни вернулись в квартиру. Свет вливался в окна. Наверное, он высматривал себе новую жертву. Лишь чудом мы достигли коридора и спрятались за стеной.
   - Помнишь, ты говорил, что у отца есть ружьё? - я тяжело дышал, однако первые, побуждающие к действию мысли уже созрели в моёй голове. Друг уставился на меня, как на сумасшедшего. Лоб его покрылся потом.
   - Не-еет, - промямлил он, нервно мотая головой. - Ты что задумал? Это... это...
   - Заткнись и слушай, - я кое-как сдерживал свой гнев. Друг, скованный страхом, начинал выводить меня из себя. - Эта дрянь за окном не будет медлить. Нам надо как-то от неё защититься. Слышишь! Ты взрослый человек! Ты должен это понять!
   - Да, да, да! - Сашка пришел в себя. - Оно в дальней комнате, только... я сам...
   - Патроны есть? - деловито поинтересовался я.
   - Не знаю. Кажется...
   Мы перекинулись беззвучными кивками, надо было действовать, слова излишни.
   - Давай! - тихо скомандовал я, видя, как яркий свет прожектора перетек из кухни в соседнюю комнату. Сашка с завидной ловкостью проскользнул коридор и присел.
   - Всё просто, - тихо подбодрил его я. - Как в кино...
   За секунду до того, как свет вернулся на кухню, я успел затащить больные ноги в тень. Алчные огни, нам казалось, обладали хитростью - они кропотливо выслеживали всякого, кто ищет прибежище во тьме. И когда враг будет найден...
   Борясь со страхом и скользя в сантиметре от зоркого прожектора, мы пересекли коридор и свернули в комнату с балконом. Здесь нас ждал шанс если не на победу, то хотя бы на достойную смерть.
   Сашка вынул ружьё из-под кровати. Небольшой, обмотанный в пакет и лишенный приклада дробовик. У меня в руках оказалась картонная коробка из-под обуви. Я потряс её, внутри что-то каталось. Мы сняли крышку - на дне лежало два патрона. Метая молнии, я глянул на друга, тот лишь криво ухмыльнулся в ответ.
   - Ну, откуда мне было знать?! - попытался оправдаться он.
   - Заряжать умеешь?
   - Нет... но...
   - Дай сюда!
   - Подожди!
   - Санек, дай сюда...
   - Ну, на-на!
   - Вот... теперь ручку... сильнее...
   Кое-как мы подготовили оружие к бою. Сашка взял его себе, видимо надеясь, что холодная сталь добавит уверенности. Уж не знаю, помогло это, или нет.
   Ориентируясь по свету прожектора, мы выползли в коридор. Свет всё рыскал и рыскал по квартире, бесился от невозможности заглянуть в каждый угол. Он чувствовал - кто-то прячется здесь, в недоступной для него тьме. Чувствовал, но ничего не мог сделать.
   По крайней мере, нам так казалось.
   Мы замерли, съежившись в коридоре. Боялись шевелиться и даже дышать - уж слишком звонко отдавались в ушах два выстрела, лишившие жизни соседок Санька. Нам не хотелось, чтобы пара аналогичных залпов покончила бы и с нами. Поэтому, мы застыли, напрягая каждую мышцу и пытаясь заставить легкие выпускать воздух как можно тише.
   - Что нам делать? - в голосе друга чувствовалась безнадежность.
   - Терпеть, - бросил я первое, что пришло в голову.
   - Прости меня, Тимка, я... я и вправду дурак, - тихо прошептал мой товарищ. - Надо было тебе поверить. Может быть, тогда...
   - Прекрати, - оборвал его я. - Сейчас не самое подходящее время для сопливых тем. Ещё успеем.
   Свет начал медленно тускнеть. Лениво и неохотно. Видимо он решил покинуть залитую мраком квартиру. Голодный зверь в лице голубого сияния ушел, не найдя поживы. Мы с другом позволили себе расслабиться. Сашка опустил ружье на пол и вытер со лба пот, не каждый день судьба дарует подобные испытания.
   - Вафф! Вафф!
   Этот звук разлился по темной квартире диким смерчем, сносящим любые барьеры надежды!
   - Вафф! Вафф! Вафф!
   Собака друга выскочила в коридор и принялась лаять. Маленький тойтерьер всё это время сидел, поджав уши, в углу, а теперь, когда наглый свет удалился, собачка, в свою очередь, решила выказать своё недовольство столь нежданным вторжением.
   - Джеська! - мой товарищ вскочил на ноги и кинулся за собакой. - Джеська, тихо! - скомандовал он, но глупая псина только-только расходилась.
   - Санек, назад! - я вцепился в друга и потянул его на себя. Сашка грохнулся на пол и пополз, пытаясь добраться до непослушного питомца.
   Случилось то, чего мы больше всего боялись.
   Свет вернулся.
   Яркая вспышка напугала собаку и хаотично забегала по комнате, проверяя, нет ли в ней ещё кого-нибудь кроме животного. Сам не знаю, как, но я все-таки вернул друга обратно в тень. Теперь мы вновь напряглись, не зная, что делать и чего ждать. Собака лаяла на свет, будто просила его оставить напуганных людей в покое, сгинуть навеки, забрав даже воспоминание о себе. Но свет не повиновался.
   Окно на кухне разбилось. Что-то проникло в квартиру. Нам не хотелось знать, что именно. Минуя свет, я и мой товарищ вернулись в дальнюю комнату с балконом и с трудом забились под кровать. Сашка нервно передернул дробовик, готовясь к встрече с неизвестным.
   До нас донеслись звуки - странное шипение, или, вернее сказать, жужжание. Будто огромный шмель влетел в квартиру и кружил по ней, желая найти выход. Звук приближался, вот он уже в главной комнате...
   - Тимка-а, - еле слышно вымолвил Санек. Я проследил за его взором и наткнулся на предмет, вызвавший столь сильное смятение моего товарища. Теперь я всё понимал. Понимал, и сам перенял часть захватившего друга транса.
   По комнате летало некое подобие металлического шара. Сквозь мрак квартиры я определил размеры, некоторые мелкие детали. Объект был примерно с футбольный мяч. Неизвестно, по каким физическим законам он осуществлял полет: мне не удалось узреть двигателя. Будто земное притяжение и не действовало на странного гостя. Будто он мог управлять им. Сверху торчала антенна, также на "шаре" размещался фонарь, который зажегся и начал бегать по комнате, проводя подробное обследование. Как я понял, это был - своеобразный разведчик.
   - Что-о э-это? - прошептал мой друг, боясь пошевелится.
   "Шар" приблизился к собаке, та нервно зарычала. Истеричный лай продолжался. "Шар" спустился ниже и повис над полом. Затем он нагло подлетел к животному и коснулся его своей темно-синей блестящей обшивкой. Джеська не любила подобного поведения. Мало кто мог похвастаться тем, что гладил её, поэтому последовала вполне предсказуемая реакция - собака оголила зубы и вцепилась в "разведчика". Тот с легкостью освободился от клыков зверя, тут же отлетел назад и выпустил какую-то металлическую штуку. Проскользнула вспышка, по комнате разлетелись искры и питомец моего друга, скуля и завывая, помчался на кухню. "Шар" ударил своего обидчика током.
   - Ах ты...
   - Санек, нет!
   Я попытался остановить обезумевшего друга, но сил не хватило. Сашка навел дробовик на цель и замер. "Шар" резко развернулся, заметив новый объект для изучения.
   Выстрел!
   Однако странный разведчик не получил полагающейся ему партии свинца - из ствола вылетел мощный сноп искр, будто новогодняя петарда порадовала всех феерическим взрывом.
   - Перезаряжай! - скомандовал я. Сашка, напуганный осечкой, не сразу среагировал. Но потом пришел в себя.
   - Сколько лет этим патронам?! - заорал я. Теперь уже нет смысла играть в прятки, нас нашли.
   Мой друг выстрелил, но "шар", как выяснилось, оказался умнее - с завидной ловкостью он увернулся, и дробь влетела в стену. Для моего товарища это было последней каплей.
   - Пошел вон! - друг вылез из-под кровати, перехватил ружье, сделав из него увесистую дубину, и пока разведчик просчитывал варианты выхода из сложившейся ситуации, Санек примитивно, но действовал. Гонимый страхом и отчаянием, он, что есть силы, врезал дробовиком по разведчику. Тот, как и полагалось, не ожидал столь дерзкой атаки. "Шар" пролетел через весь зал, разбил окно и скрылся где-то на улице.
   - Сволочь, - выдохнул Сашка, довольный удачным ударом.
   - Лихо ты его, - присвистнул я, вылезая из-под кровати. - Запишись-ка в бейсбол, авось чего из тебя выйдет.
   Мой друг, обливаясь потом, ухмыльнулся. Прошла пара секунд.
   - Его нет, - тихо проговорил Сашка. - Тимка, он исчез.
   - Что?! - нахмурился я, поднимаясь на ноги. - Кого нет?
   И тут до меня дошло. Свет. Он действительно сгинул. Будто погнался за раненым разведчиком, вылетевшим через стекло.
   - Ушел, - еле слышно подытожил я. - Неужели?
   Я пересек квартиру и приблизился к разбитому окну. Сашка неспешно последовал за мной, встал рядом и оценивающим взглядом впился в огромную дыру, оставленную странным гостем.
   - Ну, и кто возместит мне ущерб? - шутя, проговорил он. Мы переглянулись и расслабились. Тишина вернулась, затопив нас своей безудержной апатией.
   На улице светало. Постепенно день отгонял ночь - правительницу страхов. Нам он приносил уверенность и надежду. Однако солнца не было, оно скрылось под толстым слоем пепельно-серых облаков. Будто собирался дождь, ещё секунда, и холодные капли ударят по земле, разгоняя пыль и засуху начавшегося лета. Мы молча стояли перед окном и, ничего не говоря, смотрели в небо. Как-то странно, но невиданная доселе грусть залила наши души, будто счастливый конец, которого мы так дожидались, уже никогда не придет. Всё кончится очень плохо.
   А, может, уже кончилось?
   - Что происходит, Тимка? - Сашка опустил голову и впился полумертвыми глазами в пол.
   - Не знаю, Сань, - вздыхая, оправдался я. - Но, обещаю, мы всё выясним.
  

***

6 июня 2012 года.

Среда. 6:17.

г. Саров. ул. Шверника д. 15в кв. 33.

   - Дже-еська!
   Мой друг опустился на корточки и схватил свою собаку за уши. - Девочка моя! Больно, да?! Ух, мы им покажем! Ух, мы им устроим за мою красавицу!
   Непослушная Джеська вертелась, пытаясь вырваться из рук хозяина, но Сашка не отпускал её, ласкал, прижимая к себе. Я, потягивая кофе, наблюдал за этой умилительной картиной и ухмылялся. Как резко меняется человек - ещё минуту назад этот любимец животных готов был в порыве гнева разнести весь дом, а теперь...
   - ...Ух, ты моя заинька! Ух, ты мой...
   - Что?! - Санек выпустил питомца, заметив мой смех.
   - Ничего, - я поднес чашку ко рту. - Просто жизнь - самый великий роман самого великого автора. И как бы ни старался любой земной прозаик...
   - Когда ты, наконец, станешь известным писателем, и каждый день будешь посещать бордели, я вычту с тебя и за кофе и за окно и за все твои бесконечные "мысли вслух", - ухмыляясь, ответил мой друг. И, будто бы забыв обо всём случившемся, я звонко и безмятежно захохотал.
   Так я смеялся в последний раз.
   - Ты слышишь?! - я замер, уловив среди тишины слабые отзвуки... ревущего мотора.
   - Ну, что ещё?! - хмурый Сашка посмотрел на меня снизу вверх.
   - Машина, - прошептал я. - Совсем близко. Кажется... да! На улице!
   Я спешно открыл окно, сел на подоконник и глянул вниз, стараясь не высовывать голову слишком далеко. Сверху всё кажется таким игрушечным и беззащитным. Во дворе по-прежнему безлюдно и никаких следов таинственного света. Будто и не было ничего: ни выстрелов, ни смертей, ни страха, затопившего нас. Рев мотора усиливался, из-за поворота выехал военный грузовик. Покрытый брезентом "УРАЛ" заскрипел тормозами и остановился возле Сашкиного подъезда, из кузова повыскакивали люди с автоматами. Приглядевшись, я понял - солдаты. Вот только лиц различить не удалось.
   Что им тут надо? Что происходит?! Какого...
   Солдаты один за другим начали забегать в подъезд. Быстро-быстро. Будто шли на штурм.
   Чашка с кофе приземлилась на пол и разбилась. Я наступил костылем на черепки, вцепился другу в футболку.
   - Уходим, - нервно прошептал я. - Санек, немедленно уходим!
   - Чего там...
   - Я сказал, бежим! Что непонятного!?
   Будто сумасшедшие, мы выскочили в коридор. Сашка на ходу схватил свою спортивную кофту и набросил её на плечи. Вот и входная дверь, лестничная площадка, та самая, на которой я валялся, лишившись сил.
   - Куда?! - бросил друг. Я огляделся: мы в западне, лифт умер, лестница под контролем. Уже начали слышаться поспешные шаги, вооруженные люди двигались вверх. Наверняка, к нам!
   - А люди ли? - странная мысль проскочила в мозгу. И действительно, не многовато ли необъяснимых явлений? Впрочем, все внутренние диалоги потом, сейчас главное - спрятаться, спастись.
   Странные образы родились в голове: выстрелы, пули входят в мою плоть, рвут её. Я представил себе бедных девушек, погибших совсем недавно, будто принял часть их предсмертной боли. И это дало мне сил.
   - Крыша, - сглотнув, вымолвил я. Товарищ, поддерживающий меня за плечо, глянул на лестницу с металлическим люком. Замка на нём не было.
   - Ну, давай-давай! Живее! - я толкнул друга. Тот, всё ещё сомневался, посмотрел на меня. Его взгляд словно искал моей поддержки.
   - Давай, - тихо повторил я. - Мы... должны это сделать.
   - Эх, - Сашка расправил плечи и двинулся к люку. Со всей присущей мне быстротой я последовал за ним.
   Железная дверца на потолке после нескольких внушительных толчков всё же открылась. Ледяной ветер, гуляющий на крыше, коснулся моего вспотевшего лица и поскакал вниз, навстречу таинственным солдатам, чьи шаги уже отливались громовым звоном по подъезду. Друг поставил ногу на первую периллу, вцепился за вторую и неожиданно глянул на меня.
   - А ты... - начал он.
   - Смогу! - живо ответил я. - Давай двигайся!
   Санек начал взбираться по лестнице, да так ловко, будто делал это чуть ли не каждый день. Я подал ему костыль с клюшкой, встал на хрупкие ноги, держась за стену.
   - Его заставил, а сам...
   Страх не дремал. Гнусные мысли так и сочились сквозь пробоину, выжженную пессимизмом. А если не смогу? Если...
   - Вперед! - беззвучно скомандовал я сам себе, цепляясь за лестницу. - Немедленно вперед!
   Недаром говорят - единственный способ победить страх - отрубить голову. Верная мысль. Я запретил себе думать о неудаче. Вдруг эти секунды - последние в моей жизни. Не хочется умирать трусом.
   Мои вспотевшие руки скользили по холодной лестнице, ноги - те вообще не повиновались. Но, тем не менее, я двигался. Сашка был уже на крыше. Отбросив в сторону мои средства передвижения, он подал мне руку, за которую я тут же вцепился. Пыхтя и скрипя зубами, мы вылезли из темного подъезда.
   - Закрой его! - я опомнился и поднял голову с грязного шифера. Мой товарищ аккуратно прикрыл крышку люка. Кажется, удрали.
   Взгляд поплыл к небу - серое, затянутое пугающими тучами.
   - Где солнце? - спросил себя я. - Почему рассвет не сопровождают теплые лучи? Неужели они меня не утешат в этот странный, похожий на кошмар день?
   Мы слышали, как страшный топот залил площадку перед квартирой. Всё это так отчетливо доносилось до наших ушей. А вдруг и нас также хорошо слышно? Мы вновь боялись пошевелиться, вновь боялись куда-то бежать и что-то делать. Появилось некое ощущение обреченности. Возможно, скоро ещё два выстрела потревожат утреннюю тишину.
   - Вафф! Вафф! Вафф!
   Прозвучала автоматная очередь. Джеська жалобно заскулила. Я видел, как Сашка закипел от злобы, как покраснел и прищурился. Сейчас он бросится под огонь, ослепленный жаждой мести. Всё погубит. Впрочем, не лучше ли действительно взять и сдаться?
   - Боже мой! - удивился я своим мыслям. - И это говорю я?!
   - Никогда не сдавайся, никогда не отступай! Пока ты жив, есть надежда! И даже если смерть уже вылетела из ствола... даже тогда надо бороться! - вот что говорила моя душа, вот что всегда помогало мне жить. Так почему же сейчас я забыл эти правила?!
   - Ползем отсюда, - прошептал я другу.
   - Куда? - мертвым голосом проговорил он. - Всё равно нас догонят.
   - Пусть попотеют, - вызывающе улыбнулся я, хотя и понимал - ухмылка в данный момент не уместна. Сашка, немного подумав, кивнул.
   Прикрытый люк неспешно оставался позади. Теперь он - просто грубое пятно металла на будто бы бесконечном ковре шифера, покрывающего крышу. Солдаты, убившие собаку друга, неожиданно смолкли. Наверное, потеряли след. Или, просто спустились вниз, оцепили дом и ждут в засаде.
   - Прекратите, - шипел я на свои подлые мысли, лишающие тяги к жизни. Я буду бороться, цепляясь за самые безумные варианты. Всегда буду! Вам не сломать меня!
   - Тимка... - мой товарищ опустил голову от усталости. - Я больше... не могу. Что мы делаем?
   Я оценил ситуацию, осмотрелся, надеясь узреть подсказку. Ничего. Пустая и холодная крыша, продуваемая ветром. Беззвучный рассвет, оглашаемый порою выстрелами и мы - два сорванца, бегущих от смерти. И всё же ко мне пришел план. Дикий, глупый, необдуманный - одним словом, именно такой, какой и должен прийти в подобной ситуации.
   - Мы доползаем до люка, ведущего в крайний подъезд, - я сглотнул, в горле пересохло. - Затем... - я вновь сглотнул, - мы спускаемся вниз, действуем очень осторожно и производим минимум шума. Если удастся выбраться на улицу, бежим за дом, а там... а там я придумаю новый план.
   - Надо тебя нести, - неожиданно молвил Сашка.
   - В смысле? - я нахмурился, не совсем поняв слова товарища.
   - Ты не сможешь бежать, когда мы окажемся на улице. А бежать придется. Поэтому сядешь ко мне на спину. А рванем мы на Бассейн, там и лес недалеко.
   Я чуть заметно улыбнулся, глядя на друга. Наконец-то, он, как и я, сражается, не боится, во что-то верит.
   - Хорошо, - вздохнул я. - Мы обязательно справимся.
   Разговор закончен, мы действовали, загнав свой страх как можно дальше. Пусть он молчит до поры до времени. Когда-нибудь выйдет и подскажет нам, как выбраться из очередной переделки, а пока... пока он - лишнее.
   - Ну же! - я сидел и тяжело дышал, прислонившись к какому-то металлическому ящику. Санек изо всех сил дергал ручку упрямого люка. Он то и дело стирал пот со лба, кряхтел, матерился, но проход, ведущий в последний, самый крайний подъезд, был заперт.
   - Ещё, - подбадривал я друга. - Просто его давно не открывали.
   - Там замок, - устало бросил мой товарищ, выпрямив спину и глубоко вздохнув. - Надо другой попробовать.
   Я молча покачал головой
   Сашка неохотно пригнулся, закатал рукава, крепко вцепился за люк. Набрав воздуха в грудь, он резко потянул железную ручку на себя, что-то в глубине подъезда хрустнуло. Я сморщился, подобным звуком сопровождались все мои переломы в детстве. Крышка с легкостью поднялась, проход открыт.
   Санек спустился первым. Он огляделся и, стараясь не шуметь, сошел на один лестничный пролет. Тишина пропитала мрачные, покрытые нецензурными надписями стены. Не шумел привычно лифт, не хлопали двери квартир - настоящий склеп, где нет ничего живого, почти всё истлело. Остались только мы.
   Я, склонив голову, смотрел в темноту и ждал сигнала. Друг вернулся назад, перехватил протянутые ему костыль и клюшку и вытянул руки, чтобы поддержать меня.
   Черт, как страшно. Я ведь не могу ходить, как все. Мои кости очень хрупки, одно неверное движение и... мне нужна будет гипсовая повязка. Проклятье, сопровождавшее меня всю жизнь.
   - А! - слезая, я подвернул ногу и упал на Санька. Тот поймал меня, но прогнулся и чуть ни сел на ледяной бетон.
   - Что?! Тимка, что?!
   - Нога! - тихо сказал я, морщась от боли.
   - Сломал?! - Сашка посмотрел на меня глазами полными страха и неприкрытой жалости.
   Наши крики оживили подъезд.
   - Не знаю, - я покачал головой, постепенно отходя от шока. - Не сейчас... Мы должны бежать. Не кричи больше - беду накличешь.
   Мой друг кивнул, понимая свою ошибку, которая чуть не стала фатальной. Впрочем, кто знает? Может быть, нас и услышали?
   - Тимка, смотри, - Санек поднял с пола замок. Душка на нем была сломана, металл проржавел, поэтому нам удалось сюда пробраться.
   - Возьми на память, - ухмыльнулся я, потирая ногу.
   - Зачем? - мой товарищ вертел дряхлый замок, словно игрушку. - Хотя... - он бережно положил его в карман.
   - Ну, что? Встать сможешь? - Сашка склонился надо мной и дотронулся до колена. - Здесь?
   Я кивнул.
   - Пошли... - друг помог мне встать. - Если уж решили, так нечего... обхвати меня за шею... вот! Клюшки свои не забудь.
   - Мы так долго не продержимся, - я заметил, как напрягся Саня, взвалив меня на спину. - Надо придумать что-то другое.
   - Не сейчас, - прохрипел друг и двинулся вниз.
   По привычке мы несколько раз вдавили кнопку лифта, затем опомнились. В сложных ситуациях мысли путаются, что-то забывается. Спускаться по лестнице проще, чем подниматься, друг почти порхал над ступенями - пятый этаж, четвертый, третий. Порой страх всё же пробуждался, заставляя нас останавливаться и прислушиваться. Слава Богу - тишина. Нерушимая и будто бы вечная. Казалось, мир погрузился в сон, замер, устав тащить на себе нас - глупых и слабых людей, верящих в свою безнаказанность. Очнется ли он когда-нибудь? И запоют ли вновь птицы?
   Выход на улицу. Там уже светло. Однако сейчас свет мешал, ведь тьма, прятавшая нас совсем недавно, в данный момент - помощница. Чуть передохнув и вытерев с лица пот, мой друг вынес меня на свежий воздух.
   Боже, как хорошо! Я будто покинул замурованную камеру, приютившую меня на тысячи лет. Летит куда-то холодный ветер! Он обволакивает наши тела, проникает под одежду и нежно шепчет - вы сможете, всего добьётесь.
   Главное - не останавливаться.
   Улица, как и прежде, пуста, лишена звуков и голосов. Она нас пугала, велела вернуться в подъезд и забиться в самый темный угол. Никогда! Назад дороги уже нет. Немыслимо что творит с человеком подаренная природой тяга к существованию: он готов грызть зубами бетон, крошить ногтями камень... лишь бы жить. Вот и мы впились в заведомо нерушимую преграду, надеясь пробиться сквозь неё.
   Мой товарищ вздохнул и прислонился одним боком к белой стене. Я предложил ему опустить меня и дать спине передышку, но он лишь помотал головой. Военный грузовик уже не стоял возле дальнего, видневшегося сквозь кусты, подъезда.
   - Куда он делся? - Сашка обернулся и глянул на меня, будто я знал ответ. Но мне пришлось дернуть плечами.
   - Сейчас побежим, - мой друг глубоко вздохнул. - Тимка, я не знаю, чем это обернется, так что...
   - Нет! - я резко замотал головой. - Вот этого не надо! Прощаться ещё рано. Давай лучше поторопимся. У нас есть шанс.
   Мой дом и дом, в котором жил Сашка, находились в старой части Сарова. Этот район без лишней фантазии так и именовался - старым. Недалеко от уютных, усыпанных зеленью дворов пролегала дорога. Бассейном называли небольшое озеро, находившееся сразу за этой самой дорогой. В детстве я, как и все остальные жители старой части города, ходил сюда загорать и купаться. Вокруг воды в изобилии произрастал лес. Впрочем, язык не всегда поворачивался назвать лесом замусоренную рощу, где выгуливали собак. Но на этот единственный кусочек природы нас тянуло. Тянуло посмотреть на воду, походить под соснами и пособирать шишки. Весной тут жгли костры, и ароматный запах шашлыка растекался на огромные расстояния. Возле воды назначали свидания и забивали стрелки. Бассейн - место, без которого уже не нарисовать общую картину моих воспоминаний. Сейчас мы с Саньком направлялись именно туда в надежде, что листва скроет нас от неведомого и страшного врага, нарушившего будто бы бесконечное течение жизни.
   Мой товарищ бежал, что есть силы, а я покачивался у него на спине, будто рюкзак. Вокруг никого не было. Город превратился в одно сплошное кладбище, где разгуливали демоны, стреляющие во всё, что движется.
   Сашка проскальзывал между домами, прижимался к стенам, прятался, переводил дух. Надо отдать ему должное, двигался он, как профессиональный военный, ожидающий случайного выстрела из-за угла. Но с нами была лишь пустота, и она, если честно, настораживала и бросала в дрожь куда эффективнее, нежели рота странных головорезов. Складывалось такое впечатление, что враги просто затаились и наблюдают за нами, смеясь и злорадствуя. Они просто играют нашими судьбами: захотим - выстрелим, захотим - нет. Пусть, мол, побегают, два безумца. А чуть позже...
   Мы спустились по длинной и крутой лестнице недалеко от небольшого магазинчика под названием "Нагорный". Я бросил взгляд на белую пятиэтажку, стоящую слева. Мои глаза не хотели отрываться от этого дома: он, как и озеро, навеял мне воспоминания.
   - Ты думаешь, о том же, о чём и я? - пропыхтел товарищ.
   - Я молюсь, чтобы...
   - Тимка, не думай об этом! - подбодрил меня друг. - А если что... ведь она всегда будет жить в твоей памяти.
   - Знаю, - вздохнул я. - Только не в памяти. В сердце.
   Мы перебежали дорогу, преодолели ещё одну лестницу. Под ногами оказалась мягкая трава, а чуть дальше робкая водная гладь. Утренний ветерок нагонял прохладу, листва на деревьях что-то шептала. Город уже позади.
   - Теперь куда?! - Сашка помог мне опуститься на траву.
   - Надо... подумать, - вздыхая, проговорил я. Проклятый страх заставлял сердце гонять по жилам кровь с удвоенной скоростью. Но самое обидное то, что я просто не знал, что делать дальше и что сказать другу. Подобные ситуации не для меня. Черт! Жизнь, почему ты такая?! Как ты можешь давать столь сложные испытания?!
   - Мы должны найти укрытие, чтобы... хоть немного прикинуть и... - я не находил слов, чтобы передать всё то, что творилось внутри меня. - Давай... к вагонам.
   Сквозь рощу, в которой мы оказались, проходила железная дорога. Когда-то, лет пятнадцать назад, здесь хотели построить вокзал, и начали уже работать, но... Или страна такая, или мы такие? Одинокие недостроенные руины об этом молчали. А ещё здесь было депо, где останавливались поезда, поэтому постоянно возле бассейна ютились старые и новые, пассажирские и грузовые вагоны. Кое-какие из них уже сняли со службы и оставили прямо здесь, недалеко от рельс. Со временем местность эта превратилась в обычную свалку. Свалку, где прыткие крысы всегда найдут убежище.
   Друг втащил меня к себе на спину, схватил мои костыль и клюшку и неспешно побрел вдоль берега. Иногда он останавливался и прислушивался; наверное, ему мерещились звуки, таящие опасность. А я закрыл глаза, отдав усталости последние барьеры. И даже страх утратил во мне часть своего влияния, ибо апатия была сильнее. Мы шли к надуманному спасенью, а вернее - лишь отсрочили свой конец.
   Впереди показалась деревянная церковь. Её возвели на берегу примерно пять лет назад, отняв немалую часть симпатичного пляжа. Недалеко отсюда находилась очень важная для духовенства святыня - место, где жил Серафим Саровский.
   Сейчас я не обратил внимания на одинокое строение.
   - Такое ощущение, что он тоже погиб, - Санек пыхтел, его ботинки то и дело утопали в песке.
   - Кто? - в недоумении спросил я.
   - Бог, - устало ответил Сашка. - Где он? Почему нас оставил?
   - Никогда не слышал от тебя слов о Боге, - мне пришлось ухмыльнулся. - Оставь его в покое: если он ушел, значит, так надо.
   - Эх, Тимка. Узнаем ли мы когда-нибудь, что случилось?
   - Надеюсь, это произойдет раньше нашей гибели.
   Церковь скрылась за деревьями, остался только отливающийся позолотой купол. Я обернулся и посмотрел на него. И вправду - где всевышний?
   - Нам надо спрятаться, - проговорил я. - Отдохнем, и будем думать.
   - У нас нет ни еды, ни воды. Мы даже не знаем, что произошло. Может быть, всё это - один большой кошмар, который снится сразу всем? Может быть, наказание, которое должно нас постигнуть? - Сашка уже пошатывался.
   - Лучше вообще ни о чем не думать, а просто действовать, защищать свою жизнь и... двигаться вперед. Потому что, когда я думаю, в голову мою лезут мысли о смерти, ведь ты сам знаешь - ничего, кроме неё, нас, как мне кажется, не ждет. Если будем искать ответы, никогда не сдвинемся с места. Думаю, они сами придут, в процессе нашего с тобой пути, - я, как мог, подбадривал друга.
   - Чует мое сердце, это только начало.
  

Глава 3.

Вагон с разбитыми стеклами.

6 июня 2012 года.

Среда. 11:47.

г. Саров. Где-то на улице Привокзальной.

   Я лежал с закрытыми глазами и пытался вслушаться в тишину. Сон ушел совсем недавно, вновь передо мной родной мир, где творятся вещи необъяснимые и странные, пугающие и интересные. Тьма мне надоела, взор быстро просветлел. Вокруг всё та же обстановка: грязные стены заброшенного купе, окно с выбитым стеклом, пыль и песок на полу.
   - Тимка?
   Я повернул голову и увидел Саню, сидящего на соседней кровати. Старый друг опустил голову на колени и вяло глядел в окно, будто ожидая чего-то. По его лицу я понял - сон даже не пробовал до него достучаться.
   - Что нового? - я поднялся. Тут же ко мне наведалась боль, стрельнула собака в колено.
   - Ничего, - вздохнул Сашка. - Как нога?
   Друг встал и приблизился, сел рядом и начал нежно массировать ушибленное место.
   - Перелома вроде нет, - ответил я на его погрустневший взор. - Это вывих. Всё будет, хорошо. Не мешала бы, конечно, теплая ванна, но... - я позволил себе ухмылку. Друг - напротив, стал ещё более хмур.
   Дверь в этом старом, снятом с рельс вагоне была открыта. Усталость настолько измотала нас, что искать иное убежище нам было не под силу. Я и друг забрались сюда по утру, выбрали более-менее чистое купе, и чуть расслабились. Я и не заметил, как уснул. Слава богу, на этот раз меня не преследовал кошмар, несколько часов прошли в покое. Так хотелось проснуться в родной постели, увидеть, как листва на кустарнике за окном танцует от ветра, встречая новый день. Потом выпить кофе и вернуться в Туманные земли, но... Грязный старый вагон, давящая тишина, подозрения и всесокрушающий страх. Неужели это действительно происходит?
   - Слушай, Тимка... - Санек что-то тщательно обдумывал. Даже прекратил гладить мою ногу. - Такие летающие аппараты есть у американцев? Ну, в смысле, такие, как... ну, тот, что проник ко мне домой?
   Мне так не хотелось отвечать на этот вопрос. Саньку нужна была надежда и кусочек самообмана. Но как я мог заявить ему о том, что подобными технологиями не обладает ни одна страна мира? Уж лучше бы обладала: когда тебе противостоит знакомый, земной враг, становится как-то легче. А сейчас...
   А сейчас у меня не было права обманывать человека, спасшего мою жизнь.
   - Нет, - вздохнул я. - Даже сегодня это нереально.
   Недолгое молчание.
   - Откуда же он? - друг уставился на меня, ожидая ответа.
   - Не знаю, - еле слышно произнес я, качая головой.
   Мой товарищ поднялся и вышел из купе. Я заглянул за угол и увидел, как он смотрит в окно, будто надеясь узреть там невысказанный мною ответ. Потом Сашка развернулся и съехал по стене на пол.
   - Мы обречены, - коротко ответил он после минутной тишины.
   - Почему ты так думаешь? - я схватил костыли и, не смотря на боль, вышел к товарищу. - Не говори так. Это всего лишь версии...
   - Какие к черту версии?! - друг вскочил на ноги. - Не надо разговаривать со мной, как с ребенком! Я всё вижу! И даже лучше тебя! Больше тебя!
   - Тихо, - шикнул я. - Если ты не ребенок, то чего орешь, как хренов спиногрыз?! Самый умный, да?! Тогда зачем задавать вопросы, на которые знаешь ответы?! Зачем меня о чём-то спрашивать, будто я виноват?! Я - человек, который пришел к тебе и первым заявил об этом...
   Сломленный моей бравадой, Сашка опустился на корточки и взялся за голову. Крик во мне замер.
   - Хватит, - я спустился на пол и присел рядом с другом, положив костыль и клюшку на колени. - В такой ситуации, ругань - самое последнее дело. Ты и я стали свидетелями чего-то необычного, необъяснимого, страшного... Давай лучше подумаем над этим, а не будем промывать друг другу кости и искать виноватых. Тебе страшно. Согласен! Тебе обидно. Но надо смириться. Нам всё равно не понять небеса. Однако ж, я знаю, что Бог никогда не делает ничего просто так, если мы с тобой здесь - значит таков высший план. Все расписано...
   - Расписано, - Сашка ухмыльнулся. - Видимо, Бог пишет так же, как и ты.
   - Не надо уходить в себя случись что неладное, - я пропустил шутку друга мимо ушей. - Давай лучше думать, куда идти дальше и где искать помощи.
   - Мне кажется, лучше всего в лес, - мой друг немного приободрился, встал, поднял меня, протянул костыль.
   - Да. Там у нас шансов больше. Неплохо было бы ещё встретить кого-нибудь, - я сделал шаг в сторону выхода. - Пойдем...
   - Тимка!
   - Что?
   - Ведь это... - Сашка выдавил из себя ухмылку, - ...это то, о чём я думаю?
   Я пожал плечами. - Видимо да. Похоже, к нам действительно наведались неземные гости.
   Мой товарищ ничего не ответил.
   Сашка приоткрыл дверь вагона и посмотрел в образовавшуюся щелку. Унылые рельсы, за ними песчаная тропка, небольшой луг и лиственная роща. Казалось, кто-то прячется за деревьями, наблюдает, упиваясь тишиной и наслаждаясь чужим страхом.
   Спустя минуту, мой друг осмелел и отворил дверь, выпрыгнул из вагона и тут же спрятался под ним.
   - Ну, что там? - я схоронился за дверью, пытаясь унять дрожащие руки.
   - Тихо, - еле слышно проговорил Санек.
   Прошла тяжелая минута. Я вдыхал свежий воздух, которого так не хватало здесь, в затхлом брошенном помещении. Порой сквозь щель сюда проникал ветер. Всё тот же: невидимый, свободный.
   - Никого, - Сашка вылез из-под вагона, отряхнул штаны, затем помог мне спуститься на траву. Небо по-прежнему было затянуто тучами. Наверное, скоро начнется гроза. Поглотит нас, забрав с собой.
   - Давай спрячемся, - прошептал я. - Под вагоном как? Уютно?
   Сашка вновь помог мне.
   - Рано или поздно они сюда заявятся, - моё тело распласталось на грязной земле. Неудобно, противно, но что поделать? - Всё-таки здесь недалеко топливная электростанция. Какая-никакая, а инфраструктура. Если это нашествие, то кое-что предсказать можно.
   - Я устал сидеть на месте, - Сашка сморщился от пыли и сора, окружившего нас. - Предложи что-нибудь, Тимка!
   - Что я предложу?! Думаю, конечно, но... я ж не супермозг, готовый выдать на любой случай дельный вариант спасения. Мне, как и тебе...
   Наш диалог прервался звонким визгом мобильного телефона, который принял чей-то СМС.
   Мы побелели. Я увидел, как губы друга дрожат. Смятение сковало нас так резко и так сильно, что любое движение казалось... Нет, этот страх, или скорее - шок, нельзя описать. Таких терминов в русском языке просто нет.
   - Они же... не работают, - Санек потянулся к карману.
   - Твой или мой? - тихо спросил я.
   Кто мог прислать сообщение? А главное, как прислать?! Ведь сети нет. Вернее, её не было рано утром.
   Сашка достал свой телефон и покачал головой, увидев на экране знак отсутствия сети.
   Я ничего не ответил, отцепил сотовый от пояса, глянул на экран. Сеть есть... вот теперь исчезла! Моя рука высунулась из-под вагона - сеть появилась! Я убрал руку - сети нет!
   Что за игры?!
   Я решил прочитать сообщение. Прислано оно было... Бесом!
   "ТИМИК БЕДА. Я В САРОВЕ. АВТОБУС ПЕРЕВЕРНУЛСЯ НА ПЛОЩАДИ. НУЖНА ПОМОЩЬ СРОЧНО. НЕ МОГУ БОЛЬШЕ..."
   Вторая часть сообщения не пришла.
   - Вытаскивай меня! - скомандовал я Саньку. - Надо найти возвышенность!
   - Какую возвышенность?! Тимка, нас...!
   - Бес в Сарове! Ещё вчера обещал приехать! Он здесь! Здесь! В этом аду! Мы не одни! Понимаешь?! Не одни!
   - Господи!
   Сашка вытащил меня из нашего укрытия и вновь взвалил к себе на спину. Затем мой товарищ огляделся в поисках возвышенности. Кое-что увидел.
   Мы взобрались на холм. Я не отрывал взора от телефона, надеясь, что сеть появится. Сигнал то был, то пропадал. Наконец, вторая часть сообщения пришла.
   "...СЛОЖНО ПИСАТЬ. ВЫРУЧАЙ ДРУЖИЩЕ"
   Что мы только не делали, пытаясь ответить Алексею: меняли Sim-карты, отсылали сообщения, которые тут же возвращались с пометкой "Ошибка", Сашка даже подбрасывал телефон в воздух. Всё безуспешно. Бес так и не получил от нас ответа.
   Поникшие мы сидели на траве.
   По серому небу медленно ползли тучи, бежали куда-то. Их будто вспугнули и они, подобно нам, прятались от некой силы, покусившейся на наш мир. Даже природа чувствовала её мощь. Безвыходное положение пожирало изнутри, отсутствие возможности что-либо сделать велело немедля лесть в петлю. Ни я, ни друг не проронили ни слова. Я повернул голову и наши взгляды встретились. Слова здесь не нужны.
   Сашка замотал головой. Он знал, о чём я думаю. Уже понял по блеску моих глаз, какую безумную затею породил творческий разум. Его же взгляд шептал: "Не надо!". Умолял, но...
   - Чего?! - мой товарищ не выдержал. - Тимка, нервы и так на пределе! Чего ты так смотришь?!
   - Ты знаешь.
   Саня вскочил на ноги.
   - Ненормальный! Ты ненормальный! Ты сошел с ума! Я... - краснощекий товарищ вылупился на меня, поправляя на носу очки. - Мы бежим, прячемся, а вот теперь ты желаешь вернуть всё назад. Подставить нас под пули...
   - Потащишь меня в лес насильно? - ухмыльнулся я. - Оставишь Беса?
   Сашка засунул руки в карманы и посмотрел на небо. Он долго молчал. Очень долго. Не знаю, что творилось у него в голове.
   - Мы всё равно обречены, - тихо проговорил он. - Один хрен сдохнем! Вставай...
   Мы неспешно шагали по траве. В уме я искал всё новые и новые безопасные варианты проникновения на площадь. И всё чаще и чаще убеждался, что таковых нет. Безоружные, голодные, один ходить то толком не может. Ничего не скажешь. Спасители, блин!
   Рассуждая про себя обо всём этом, я переставлял костыль и клюшку, глядя под ноги. Мой товарищ шагал рядом, озираясь по сторонам.
   - А если он умрет? - мрачная мысль пришла ко мне, и я решил поделиться ею с другом. - Умрет из-за нашего спора, который отнял время?
   Сашка не отвечал.
   - Да, ты прав. Лучше об этом не думать, - я разговаривал сам с собой. - Ну, а у тебя то есть какие-нибудь предложения относительно нашего с тобой похода? Са-а-ань!
   Друг по-прежнему молчал. Я поднял голову и увидел его стеклянный взор, устремленный куда-то вдаль. Проследив за взглядом товарища, я чуть было ни сел на землю, потрясенный увиденным.
   Озера, именовавшегося Бассейном, не было. Там, где некогда находилась вода, теперь лежал лишь подсохший песок и камни. Вся влага испарилась, исчезла. Стремительно и внезапно. Теперь здесь образовалось некое причудливое подобие карьера.
   - Вот это ни х...
   - Тимка, постыдись! Церковь же рядом!
   - Извини... но... это же...
   - Где вода?! - побелевший Сашка слегка пошатывался. - Её будто... высосали...
   От этой фразы мне стало плохо. Какие ещё сюрпризы преподнесет нам наш мир, преобразовавшийся и непонятный? Вначале исчезают люди, затем - вода. Наверное, скоро и небо исчезнет, сгинет в необычайной пляске, где кружатся...
   ... они вертелись в беспечной пляске и смеялись...
   Я пошатнулся, Сашка подхватил меня и помог сесть на траву. Его вопросительный взор пытался найти причину, из-за которой я поменялся в лице.
   - Тимка...
   Молчание. Глаза не отрывались от феномена, замеченного нами. И вновь мне вспомнился странный сон. Случайная череда слов коснулась памяти. Ещё раз обратившись к минувшему кошмару, я вдруг кое-что понял.
   - Меня... предупреждали, - тихо проговорил я, закрывая глаза. - И мне показали, как это будет.
   - Что? - Сашка сел возле меня. Он ничего не понимал, не мог воспринять новую реальность, в которой нет уже места для будущих планов и надежд. Любая минута могла стать для нас последней.
   - Интересно, какие ужасы мы ещё увидим? - мой друг опустил голову, сломленный и напуганный.
   - Не знаю, - вздохнул я. - Ничего... кроме страха. Но я устал бояться. Устал бегать. Всё это выводит из равновесия, рано или поздно мы просто сойдем с ума. Единственное лекарство - пойти вперед и не думать о предстоящих мучениях. Спрятавшись, мы лишь накормим свой страх. Я знаю - нам не жить. Мы ведь не в кино, не на страницах книги. В жизни всё по-иному, здесь зло может победить. Впрочем... хватит слов. Бес ждет нас.
   Саня начал подниматься с земли.
   Мы вышли на узкую асфальтовую дорожку, она вела к электростанции. По правую же руку лежал стальной мост через речку, впадающую в Бассейн. Глядя вниз, можно было подумать, что здесь прополз огромный змей. Наверно, он сожрал всех жителей Сарова и выпил всю воду.
   Прошлись по мосту, остановились на секунду, не в силах избежать той красоты, что расстилалась перед нами: ровный строй сосен на другом берегу, покинутый пляж, что тянется своими песками к одинокой церквушке, чей купол отражался когда-то в воде. И серое небо, которое прячет сейчас солнце.
   - Как нога? - поинтересовался Санек. Я соврал, что в норме, хотя боль всё ещё пировала. Но ходить я мог. Медленно, неуверенно, но мог.
   - Что ты имел в виду, когда сказать, что нас хотели предупредить? - Сашка держался за перила моста и тоже смотрел вдаль.
   - Мой сон. Он очень похож на сегодняшнюю реальность. Там я тоже бежал от неизвестности.
   - Напомни ка мне, чем все кончилось.
   - Моя кровь капала на пол.
   Сашка кивнул.
   - Нас с тобою ждет бал вампиров, полеты через пространство, чудовищные потери и немыслимые находки. Прямо, как в каком-нибудь приключенческом романе, - я выдавил из себя ухмылку. - Жаль, что продолжения у него не будет.
  

Глава 4.

Спасательная операция.

6 июня 2012 года.

Среда. 13:02.

г. Саров. Проспект Ленина.

   В моём городе всего два района - старый и новый. Разделяет их река. Я горжусь тем, что так до сих пор и не переехал за неё, туда, где тень московской жизни возводила всё новые и новые бастионы. Я никогда не обращал внимания на ровные ряды торговых центров и клубов, та размеренная жизнь, протекающая вдоль старых, построенных ещё в советские времена домов, меня вполне устраивала. Более того, мне казалось, что другой жизни и быть не может. Тишина и покой, мало машин и неоновых вывесок, деревья, которых так не хватало улицам, заставленным новостройками - всё это умиротворяло и помогало творить.
   ...творить.
   Я ужаснулся. Сегодня, в этот новый, и тихий и бурный день мне не сесть за клавиатуру. Наверное, кто-нибудь, поделись я с ним своими внутренними муками, ответил бы, что больше нет потребности писать. Кто будет читателем? Солдаты, которые хотят найти нас с товарищем?
   Но это не главное. Я писал уже давным-давно только для себя. В начале пути. Мне негде писать, мне не на чем писать, а мысли... мысли уже лезут в голову. Не получив материализации, они сгорят и канут в небытие. Мысли погибнут. Может быть, великие мысли.
   Эта боль страшнее ран, оставленных свинцом.
   К заветной площади мы двигались дворами. Нам казалось, здесь мы несколько ограждены от таинственного врага, напавшего на город. Мимо нас проплывали подъезды с перекрашенными десять раз лавочками, изломанные детские площадки, пустые, потерявшие хозяев машины. Мой взгляд касался окон, выискивая надежду. Но через минуту я в сотый раз убеждался, что нахожусь на кладбище. Огромном, заставленном воспоминаниями и горечью кладбище. Страх подпитывала тишина. Закрывая глаза, я молился.
   Ответов на мои позывы не было.
   Друг и я преодолели ещё один безымянный двор, и вышли на открытое пространство. Не знаю, что я надеялся увидеть на пустующей площади. Городскую администрацию, обстрелянную из танков? Памятник Ленину, опрокинутый на асфальт? Любая интервенция, будь она иностранной или инопланетной, как мне казалось, должна сопровождаться насилием. Но видимо, враг, с которым столкнулись люди, предпочитал иной стиль войны. Или же просто поднялся до таких высот, что оружие его действовало уже несколько иначе.
   Мои ожидания не оправдались: и высокое серое здание, где заседали наши правители, и памятник - всё было на месте. Ветер прогуливался над асфальтом, омывал Дом культуры, улетал в небо и заигрывал с российским флагом на крыше администрации. Я посмотрел на трехцветную тряпку. Не понимаю почему, но мне вдруг жутко захотелось, чтобы и другие знамена: американское, немецкое, французское тоже вот так вот развивались среди пугающей пустоты на площадях столиц великих государств. Если уж проигрывать, так всем миром.
   Товарищ коснулся моего плеча. Оторвавшись от мрачных мыслей, я посмотрел на усталого друга. Интересно, что творится у него в голове? Какие прогнозы и причины порождает чужой разум? Насколько они похожи на мои собственные изыскания?
   - Извини... - я вздохнул и опустил голову. - Мне хотелось бы сейчас облететь планету и посмотреть, что творится на другой её стороне. Может быть, люди где-то сражаются, а не прячутся по углам.
   - Ты бы примкнул к ним? - Сашка чуть заметно растянул губы: ему было интересно, что я отвечу.
   Какой из меня воин! Не могу победить даже самого себя, не говоря уже о неких иных свершениях. Грустно осознавать свою слабость перед лицом злейшего врага. И тут я с легким ужасом понял, что ненависть, которую я должен испытывать к таинственным захватчикам, отсутствует во мне. Почему? Леонардо Да Винчи, кажется, говорил, что нельзя ни любить, ни ненавидеть что-то, прежде всего это "что-то" не поняв. Так и есть. Мне хотелось всё знать о странных гостях, наведавшихся к нам. Всё до мельчайших подробностей.
   Не выныривая из своих внутренних рассуждений, я пошел за другом к предполагаемому месту нахождения Беса.
   Мы обогнули Дом Культуры с его шикарным фасадом. Товарищ шел позади меня, прижимался к стене, то и дело опирался на неё рукой. Будто раненый, загнанный в ловушку зверь, он оборачивался и исследовал улицу. Я видел, как Сашка вздрогнул, когда шальной ветер пронес мимо нас пустой целлофановый пакет.
   - Ты чувствуешь? - мой друг внезапно остановился.
   - В смысле "чувствуешь"? - я изумленно посмотрел на Санька. Что он имел в виду?
   - Принюхайся, - друг увидел, что я ничего не понял. Пришлось вдохнуть в себя свежий, полный отчаяния воздух.
   - Дымом пахнет, - прокомментировал Санек. Я ещё раз набрал в легкие кислород - странно, никакого запаха нет.
   - Горит что-то, - неуверенно проговорил Сашка.
   Пока мы неспешно шагали вдоль стены, я думал над его словами. Откуда берется дым? От костра или пожара. Откуда берется пожар? Верно! Должна быть причина, или скорее... виновник! Но кто может быть виновником в пустом городе?! Бес?
   Тем временем мы свернули за угол.
   За Домом культуры находился небольшой сквер. Тонкие фонарные столбы, причудливые лавочки с витиеватыми изгибами подлокотников и спинок, загадочный узор плиток под ногами, даже мусорные урны здесь выглядели элегантно. Вдоль узких дорожек произрастали ухоженные садовником кусты и душистые цветы. В другое время и при другом стечении обстоятельств, здесь можно было бы сесть и отдохнуть от мирских дел, но сейчас, к сожалению, мы не могли позволить себе такую роскошь.
   За сквером проходила дорога, возле неё была изрисованная граффити остановка. Это место было своеобразным автовокзалом, встречавшим автобусы из близлежащих городов: Нижнего Новгорода, Арзамаса, Дзержинска. Я помню, как стоял здесь много лет назад, дожидаясь своего рейса. Ранним зимним утром, когда темное небо пугает ночной чернотой. Мы ездили с родителями в больницу, пытались излечить мою болезнь.
   Наивные.
   - Тимка, смотри! - Сашка вырвал меня из прошлого. Я бросил взгляд на ту самую остановку... Бог ты мой!
   Посреди дороги лежал перевернутый на бок бело-желтый автобус. Стекла в окнах были выбиты, из салона шел дым, кое-где трещало пламя. Медленно поедало убитый транспорт.
   - Бес! - выдохнул я и кинулся к месту аварии. Сашка тут же подхватил меня и повалил на землю. Некоторое время я усиленно сопротивлялся.
   - Тимка... стой! - друг пыхтел. - Рискованно... так сразу... подходить...
   - Да ты хоть понимаешь... - рычал я, пытаясь вырваться из цепких лап друга. - Он там задохнется!
   - Успокойся ты... - Сашка уже устал со мной бороться. - Тихо...
   - Пусти, - спокойно проговорил я.
   - Ты думаешь, он в автобусе? - друг ослабил хватку. - Уверен?
   Я кивнул. Сашка осмотрелся - всё вроде бы безопасно.
   - Пойдем?
   - Пошли.
   Мы пересекли сквер и вышли на дорогу. Едкий дым вызывал слезы, всюду витал запах паленой резины. Но я терпел. И мне не хотелось гадать, что здесь произошло. А голова уже полна иллюзий: солдаты, летающие шары, непонятный свет. Разыгравшаяся фантазия вмиг создала с десяток различных версий. Каждая из них была абсурднее предыдущей.
   Автобус уже близко. Я прислушался - всё та же тишина. Лишь только треск горевшей в нескольких шагах от нас покрышки.
   И больше ничего.
   - Он может взорваться, - прошептал Сашка, будто боясь, что слишком громкий возглас может породить взрыв. Я кивнул. Друг был прав, мы сильно рисковали.
   Вот я уже кладу руку на белую крышу опрокинутого транспорта. По-прежнему тихо. Сашка прошелся вдоль автобуса, приблизился к кабине. Дым сомкнул за ним свои нечеткие ворота, силуэт друга утонул в серой пелене.
   - Сань, - в страхе позвал я. Надо было держаться вместе.
   - Сань! - мой голос пытался пробиться сквозь плотный заслон едкого дыма. Ещё чуть-чуть и у меня начнется истерика.
   Когда вокруг непроглядная завеса, когда ты один и не знаешь, что ждет тебя впереди, вот тогда-то страх и показывает истинную свою силу, тогда он бьёт наверняка.
   Я пошатнулся и облокотился на крышу автобуса.
   Внезапно из дыма вынырнул встревоженный Сашка.
   - Там... в общем, там нет лобового стекла. Салон пуст, но... на задних сидениях что-то есть, - Санек тяжело дышал. - Наверное, это Бес. Я кричать ему не стал, ну... сам понимаешь, мало ли... Пойдем, посмотришь...
   - Неужели мы опоздали?!
   Я встал на костыли и в спешке двинулся к кабине, скрипя зубами от излишнего напряжения и подлых мыслей.
   Руль был перекошен. Видимо от сильного удара. Водитель, наверное, вылетел из кабины, отсюда и разбитое лобовое стекло. На осколках виднелась кровь, внизу её было ещё больше. В багровой луже лежала чья-то оторванная рука. Моя ладонь прикрыла рот. Ещё миг и меня бы вырвало на асфальт, но, слава Богу, я всё утро почти ничего не ел.
   Дым укутал салон, запретив нам что-либо видеть. Я наклонился, прищурился.
   - Где ты его заметил? - еле слышно обратился я к Сашке. Товарищ ткнул пальцем в дальний правый угол.
   - Слазий, посмотри, - приказал я другу. Санек посмотрел на меня, хмурясь.
   - Послушай, я бы и сам это сделал, но костыль поедет на крови. Поскользнусь и упаду. Сломаю ногу. Нам сейчас такие проблемы не...
   - Кто здесь?! - послышалось из салона. Мы замерли.
   - Бес?! - робко спросил я.
   - Тимик! Тимик, это ты?! - вялый голос приободрился, но через секунду вновь помрачнел. - Тимик, я не могу вылезти, кресло ногу прижало! Сейчас... - послышался скрип. - ... сейчас попробую выбраться... ааа!
   - Лех, я не один. Со мной Саня! - моё сердце наполнилось неописуемой радостью: ещё один товарищ рядом. - Мы сейчас что-нибудь придумаем!
   - Санек, лезь сюда! Тут просто... поднять надо!
   - Давай! Живее! - я толкнул Саню в спину.
   Брезгливо косясь на лужу крови, он опустился на корточки и полез в наполненный дымом салон.
   - Как ты?! - тем временем поинтересовались из автобуса.
   - Ничего, - ответил я. - Как говорится, дерьмо в дерьме не тонет.
   - Да уж... - хмыкнул Бес. - У меня, в принципе, тоже терпимо.
   - Ну-ну! - подхватил Санек. - Если не считать вот этого железного прута в ноге.
   - Тихо!
   - Давайте быстрее! - моих ушей будто и не коснулась перепалка друзей.
   Дым уходил в небо. Я стоял и смотрел на пустую улицу, стараясь унять дрожь в руках. Казалось, сейчас что-то случится, что-то... непредвиденное, непоправимое. В салоне шум - мои давние товарищи пытаются выбраться. К сожалению, я ничем не могу им помочь.
   - Ааай... да что ты?! Тихо! Всё-всё-всё, вышла! - где-то в глубине автобуса раздался грохот, что-то тяжелое рухнуло на пол. Через минуту на свежий воздух выполз Сашка, за ним - спасенный Алексей. Весь в копоти, с порванным рюкзаком и спутанными длинными волосами. Сделав несколько шагов, они оба осели на асфальт.
   Бес вздохнул, прислонился к стенке автобуса, стер с небритого лица пот и посмотрел на меня. Из его правой ноги сочилась кровь.
   - Как это тебя угораздило? - я наигранно побранил товарища.
   - Ааа! - Бес из последних сил ухмыльнулся.
   - А это? - я обвел взглядом автобус.
   - Въезжаем в город. Как-то странно всё: тихо, безлюдно. Водитель жене начал звонить, другие тоже за мобильниками потянулись, и тут как... короче, автобус перевернуло, в салоне дым, огонь, все кричат. Такое ощущение, что на мину наехали. Потом врезались во что-то. Я сознание потерял... очнулся - нога пробита... - Алексей сглотнул. - Вызовете скорую, - тихо проговорил он и откинул голову назад.
   Мы с Сашкой переглянулись.
   - Лех... - начал я несмело. - Понимаешь... в общем... не думаю, что скорая приедет...
   - Давай перевяжем... - Санек стянул с себя спортивную кофту, скатал её и склонился над пораненным бедром. Леха, морщась от боли, повернулся на бок.
   А я стоял в смятении. Как объяснить другу всю эту ситуацию? Не покрутит ли он пальцем у виска?
   - В смысле "не приедет"? - Бес изумленно посмотрел на меня.
   - Понимаешь... - я отвел глаза, чтобы не встречаться с вопросительным взором друга.
   - Тимик! - раздосадовано бросил Леха. - Да объясни же, наконец, в чём дело! Почему она...
   - Да потому что никого в Сарове нет! Потому что на нас напали! Напал кто-то непонятный! В смысле, не с Земли! Мы с Саньком чуть не умерли: за нами охотились какие-то солдаты, по нам стреляли! Людей нигде нет! Ничего нет! И вообще, вокруг нас..! Всё это... - я устал кричать, уперся рукой в перевернутый автобус. - Мы в жопе. Большой и толстой жопе!
   Бес не засыпал меня дополнительными вопросами, не орал в ответ. Спокойно, молча почесал затылок, скрипя зубами от боли.
   Все трое молчали, будто растворились в окружающей тишине.
   - Согласно анатомии, даже из большой и толстой жопы есть маленький, но выход, - Леха попытался встать. С помощью Санька он поднялся. Приблизился ко мне, положил руку на плечо. Наши взгляды встретились. Я видел в глазах друга недоверие, которое стремительно покидало его душу, на место ему приходила досада и ещё какое-то странное чувство. Оно возникает, когда тебе надо сделать что-то рутинное и нелюбимое.
   - Давайте сейчас пойдем к кому-нибудь домой, сядем спокойненько и всё обсудим, - предложил он. - Нельзя отрицать того, что ты, Тимик, сказал. Ровно как нельзя отрицать и того, что ты, Тимик, окончательно съехал с катушек.
   - Послушай, Лех... - я убрал его руку со своего плеча. - Сейчас не время для шуток! Если бы ты пережил всё то, что пережили мы с Сашкой, поверь мне, ты... - я запнулся. - Просто поверь мне, - вздыхая, молвил я.
   Бес взвалил на плечо свой старый школьный рюкзак, прихрамывая, отошел от автобуса и, немного постояв, заковылял куда-то. Мы с Сашкой последовали за ним.
   Но тут Леха остановился.
   Тишина.
   - И давно так? - поинтересовался он.
   Я выдвинулся вперед. - Лех, мы не должны находиться на открытом пространстве. Тут встречались такие штуки... они по воздуху летают, игнорируя все законы физики...
   - И ещё и током бьют...
   - Помолчи!
   - Может во ВНИИЭФе рвануло? - нахмурился Леха. - Просто пойми, Тимик, вот так вот прямо сразу говорить, что инопланетяне - это, знаешь ли, тоже... Короче, факты нужны, факты!
   - Будут тебе факты, - ухмыльнулся Санек.
   - Надо прятаться, - проговорил я.
   - Пойдем ко мне, - Бес уже сделал первый шаг.
   - Лех! - мой голос окреп и стал уверенным. - Мы, рискуя жизнью, шли сюда, прячась за каждый столбом, а ты говоришь, чтобы мы просто так шли к тебе домой?! Да очнись же ты, наконец!
   - Если надо прятаться, то какого хрена вы вылезли?! - массивная фигура Беса нависла надо мной.
   - Здрасьте! - я хлопнул себя по ноге. - Вначале ты просишь помощи, а теперь...
   - Помощи?
   - Твоё СМС...
   - Какое СМС?
   Я побелел.
   - Тимик, - Бес приблизился. - Мой телефон уже неделю в ремонте. Я не отсылал тебе никаких сообщений.
   Эта фраза громовым раскатом прозвучала у меня в голове.
   Из-за поворота выскочила машина. Так неожиданно, что мы даже опомниться не успели. Старая, перепачканная в грязи милицейская "шестерка" пролетела мимо нас, но вдруг резко завизжала тормозами. Автомобиль вошел в занос, однако водитель, человек, видимо, опытный, сумел выкрутить руль. Секунду назад ненормального гонщика скрывал Дом культуры, поэтому его появление стало сюрпризом.
   Мы замерли. Столь резкий переход от удушающей тишины к дикому свисту шин погрузил нас в легкий транс. Сашка потянул меня за руку, Бес сделал шаг назад. Мало ли, что на уме у этого автолюбителя? Развернет машину и поедет на нас.
   Но милицейский автомобиль не двигался. Будто умер. Переборов себя, я выставил костыль вперед, переложил вес на правую ногу...
   Дверь открылась. Из транспорта выскочил высокий худой человек в черных джинсах и черной футболке. Не теряя времени, он побежал навстречу ко мне, то и дело, косясь на Дом культуры. Расстояние сокращалось: двадцать шагов, шестнадцать...
   От дыма глаза слезились, поэтому я не мог разглядеть лицо незнакомца... стоп! Приглаженные волосы, усы, еле заметная бородка - это не незнакомец!
   Бежавший остановился, узнал меня и стоящих рядом со мною людей. Узнал и ухмыльнулся.
   В такие моменты не нужны слова. Моё сердце забилось. Даже не верится. Тот, что вышел из милицейской машины, тот, что стоял сейчас передо мной, раскрыв рот от удивления... этот человек... этого человека я всегда и везде называл своим лучшим другом. Лучшим из лучших. Ему тоже удалось выжить в этой дикой круговерти.
   - Тимон?! - Славик подлетел ко мне, по-братски обнял. Затем его взор проскользил по моему телу в поисках ран. Их не было. Мой товарищ улыбнулся и заговорил. - Знаю, знаю, можешь, короче, ничего не рассказывать, я и сам сегодня насмотрелся. Давай в машину. Живее! Лех, Сань, хватайте его! Время, мужики, время!
   Друзья подлетели ко мне, взяли под мышки и потащили к авто. Клюшка выскочила из рук. Славик поднял её, обогнал нас, открыл заднюю дверь.
   - Что за спешка? - Бес помог мне забраться в салон, параллельно здороваясь со Славиком.
   Санек тоже пожал ему руку. - Слушай, да ты, прямо как в сказке, на помощь примчался!
   - Да, блин! Принц на белом коне с мигалками, - язвительно заметил приехавший товарищ, садясь за руль и касаясь ключей зажигания.
   - Вы че здесь делаете?! - между делом поинтересовался он. Машина заурчала, но мотор не завелся.
   - Да, что ты, сука!? - Славик стукнул кулаком по рулю. - Ну, давай, пылесос!
   Мы уселись на заднем сидении. Я оказался в середине, между Саньком и Бесом. Автомобиль всё никак не хотел заводиться. Славик закурил.
   - Куда едем? - Бес осмотрелся по сторонам.
   - Никуда не едем! - в сердцах выпалил Славик. - Этот старый ящик с шурупами...
   Взрыв! Все мы дружно обернулись и в панике узрели, как Дом Культуры окутало облако пыли. По крыше нашего авто застучали кусочки здания. Вскоре дым улегся, нашему взору предстало полуразрушенное строение, у которого теперь не хватало значительной части. Раздался второй взрыв, и вновь стекло защитило нас от мелких камешков.
   - Знакомьтесь, господа! - перекрикивая грохот, молвил Славик. - Мой новый друг с ужасно вспыльчивым характером! - мой товарищ высунулся в окно и посмотрел куда-то в небо, попутно звеня ключами в зажигании.
   Машина, наконец-то, завелась.
   По лобовому стеклу проскользнула тень. Непонятный ветер пробился сквозь узкие щели в окнах и игриво коснулся наших волос.
   - Смотрите! - Бес разинул рот.
   В небе что-то летело. Именно это "что-то" только что было над нами, а теперь взмыло в воздух со скоростью, которой мог бы позавидовать любой реактивный самолет. Этот... корабль сделал полукруг, расправил кривые крылья и... Черт, он что?! На нас летит?!
   - Нравиться? - издевательски выпалил Славик, переключая передачу. - Сейчас поближе познакомитесь!
   Автомобиль завизжал шинами и рванул с места.
   - С ума сойти! - восхищенно проговорил Бес. Он, как и я, не отрывал взора от непонятного "самолета", заставившего Дом культуры превратиться в пыль. Почему-то никто из нас не сомневался, что это его работа.
   А тем временем эта штука чуть снизилась. Решила, видимо, покрасоваться перед нами. И есть чем: корпус походил на тело насекомого. Жука или, скорее, гусеницы. По бокам тонкие кривые крылья. Ни кабины пилота, ни видимых орудий, ни узнаваемых двигателей. Лишь только свист и бешеная, неземная скорость.
   - Никак не отстанет, собака! - пожаловался Славик, выкручивая руль. Авто накренилось и грациозно вписалось в поворот. Летун скрылся из виду. Бес больше не смотрел назад, расслабился и умолк, обдумывая что-то. И тут раздался третий взрыв. Он расколол лежащий по левую руку дом. Наш транспорт затрясло, я впился ногтями в обшивку сиденья. Никогда ещё смерть не была так близко.
   Мы неслись по узкой улице. Странный самолет кружил где-то над нами. Ждал или выходил на цель.
   - Поехали! - Славик свернул направо.
   Нас ослепил яркий свет. Тонкий голубой луч, направленный, по-видимому, в нашу машину, опоздал лишь на миг, прорезав асфальт в метре от колес. Да, я не оговорился, луч резал асфальт. Санек, не сумевший ничего сказать от шока, нервно ткнул пальцем в стекло, указывая нам на угловой дом, который мы миновали. Строение съехало вниз, будто кусок масла, прорезанного раскаленным ножом.
   - Я видел, как он снес подобным образом целую высотку! Впечатляет, да?! - Славик на секунду отвлекся. - Сейчас ракеты пустит!
   Будто по команде моего друга, странный самолет выстрелил ракетами. Открылись шлюзы внизу туловища, из них выскочили две крылатые бестии. Мой товарищ сильнее надавил на педаль.
   - Быстрее! - заорал Бес. Славик крикнул, что делает всё возможное, добавив ещё что-то нелестное про отечественных производителей. Мы с Сашкой вжались в сиденья.
   Поворот! Он спас нас. Одна ракета врезалась в дом, вторая ушла из-под контроля, помчалась в небо и взорвалась там.
   Сделав огромный круг по улицам, мы вернулись на площадь.
   Неземной летающий корабль не отставал. Синий луч поделил на две части аптеку. Продираясь сквозь здание, он вновь упустил нас.
   Длинный и долгий проспект Мира. Он вел к высокой башне с часами. Мы мчались, заставляя двигатель реветь от безумия.
   - Сворачивай! - истерично скомандовал я, схватив спинку переднего сиденья. Не хотелось ещё раз встречаться с ракетами. Славик не успел, была слишком большая скорость.
   - Давай на Пушкина! - предложил я, но, как назло, синий луч возник слева, отрезав от спасительного поворота.
   - Пригнитесь!
   Лишь чудом лазер не срезал крышу авто.
   - Перекресток! - Санек схватился за ручку над дверью.
   - Не смогу! - Славик вилял по дороге. - На такой скорости... сложно!
   Луч вновь мелькнул возле нас. Я обернулся. Ещё одна партия ракет! Они приближались!
   - Осторожно! - Бес указал на стоящие вдоль дороги машины. "Шестерка" виляла, мой товарищ крутил руль, при этом, стараясь не перевернуть авто.
   Первая ракета уже почти догнала нас, но Славик неожиданно рванул вправо. Летающий снаряд ушел ввысь, попытавшись развернуться, но система управления и наведения, по всей видимости, нарушилась. Позади послышался взрыв. Второй снаряд повел себя не менее странно - закружился волчком, будто взбесился. Затем упал на горячий асфальт и через секунду тоже детонировал.
   - Сворачивай куда-нибудь! - закричал я. - На прямой дороге нам хана!
   - Куда?! - выпалил Славик. Тут он оказался прав, впереди нас не было ни одного поворота. Прямая дорога ползла вдоль старых зданий храма. Впереди башня.
   "Летун" нагонял нас, мастерски лавируя в воздухе. Шлюзы под ним открылись. Я бросил взгляд назад и понял - теперь нас уже ничто не спасет.
   Ракеты со свистом рассекли воздух, оставляя за собой тонкий дымный шлейф. Интересно, каково это, гореть заживо? Что произойдет раньше, безумие, вызванное непереносимой болью, или удушение от едкого дыма? Скоро выясним.
   Однако ж ракеты были направлены не в нас. Прожужжав над головами, они устремились вперед, разделились и поразили две стоявшие на обочине машины. От взрывов заложило уши.
   - Тормози! - мне казалось, это вовсе и не мой голос.
   Впереди образовалась огненная стена. Густой черный дым потянулся лениво в небо. Что происходило на дороге... Грохот, скрежет, тряска! Огонь перекинулся на колеса нашего авто. Мы вроде бы миновали пару уничтоженных машин, но что-то пошло не так. Я видел, как Славик изо всех сил пытается подчинить себе неуправляемую машину. Казалось, сейчас руль просто оторвется от приборной панели. Крики! Проклятия! Мат!
   Милицейская "шестерка" виляла по дороге. Её колеса были охвачены пламенем, лобовое стекло покрылось копотью, сквозь которую невозможно было что-либо увидеть. Автомобиль соскочил на тротуар, вновь вильнул и въехал на капот иномарки, припаркованной у дороги.
   Если бы автомобили встретились лбами, адская гонка была бы окончена. Но машина прошлась по заморскому родственнику лишь правыми колесами и перевернулась. По инерции транспорт, выпуская снопы иск, всё ещё двигался, и вроде бы, через некоторое мгновение, должен был остановиться, но, как назло, ему встретилась ведущая вниз лестница.
   Что происходило в салоне, не описать. Мы кувыркались, орали, бились о крышу и боковые стенки. Я думал, что переломаю ноги и руки. Все вокруг мелькало, кружилось...
   ...так быстро, что в ушах засвистел ветер...
   Страшный удар по затылку, в глазах потемнело.
   - Господи, если ты есть, помоги! - молился я про себя. Молился не только о собственной шкуре, но и о друзьях. Товарищах, спасших меня и рисковавших ради меня.
   Удар!
   А потом всё прекратилось.
   Тело болело. Возле меня виднелась чья-то рука. Кажется, Беса. И вновь эта страшная, до боли в зубах противная тишина, скрашенная теперь потрескиванием горящих шин и хрустом стекла подо мной.
   - Сейчас будет взрыв, - подумал я. - В кино всегда бывает взрыв, когда машина переворачивается и слетает с дороги. А мы в кино, сомненья в этом нет. Знать бы, кто режиссер, а уж ружье найду.
   Долгое время никто из моих товарищей не подавал признаков жизни. Я не на шутку разволновался, а что если...
   Мои глаза закрылись, и губы беззвучно пропели молитву. - Господи, только не это! Всё, что угодно, но только не это!
   - Тво-о-о-ю м-мать! - Славик поднял голову, его лицо было запачкано сажей и кровью. - Живые есть? - терпя боль, мой друг огляделся.
   - Есть, - чуть слышно проговорил Сашка откуда-то из-под сиденья.
   - Я вроде тоже жив, - с великим трудом я поднял своё тело и оперся на локоть. - Бес?
   Леха не отвечал.
   - Бес! - заорал Славик. Леха открыл глаза и повернулся в сторону кричавшего.
   - Жив, - усталым голосом проговорил он.
   Славик улыбнулся и в бессилии опустил голову вниз.
   - Тимик, ты как там? Ноги не переломал?
   - Нет.
   - А ты, Санек?
   - Нормально всё.
   - Давайте выбираться.
   Ударили ногой в дверь, поврежденный от аварии замок легко поддался. Свежий воздух проник в салон. Первым вылез Славик. Морщась от боли в ребрах, он осмотрелся. Разбитая машина лежала недалеко от входа в шикарный храм, отреставрированный несколько лет назад.
   - Мать моя - женщина! - Бес бросил взгляд на позолоченный купол. - Мы что? Уже на небесах?
   Славик подал ему руку. Леха поднялся, держась на раненое бедро.
   Сашка вытащил меня на асфальт, затем полез в машину за моими костылем и клюшкой. Всё в черном дыму: полыхали оторванные покрышки, из-под капота нашей консервной банки валил дым. Славик сделал несколько вялых шагов и оказался перед багажником. Пнул замок, крышка со скрипом открылась. Что-то массивное грохнулось на асфальт, привлекая наше внимание.
   - Что там? - я подполз поближе. - Го-с-поди!
   На земле лежало тело Алексея Ерунова. Небритый мужик возрастом около тридцати будто бы спал. Сквозь зловонный смрад копоти я уловил запах перегара. Этого малого я тоже очень хорошо знал. Ну, очень хорошо. С самого детства. А ещё из багажника выпал... ПЗРК!
   - Где ты его нашел? - тяжело дыша, проговорил я, кивая на Алексея.
   - Не сейчас, - Славик махнул рукой. - Давайте...
   - Епть! - Бес боязно попятился назад, споткнулся о выбитую дверь и грохнулся на асфальт. От непонятного ветра его грязные волосы заплясали.
   В небе кружил "летун". Он, будто стервятник, стремительно снижался, и, наконец, поднимая столбы пыли и отгоняя куда-то дым, навис над нами, готовый к атаке.
   Шлюзы открылись. Десять шагов отделяли нас от неминуемой смерти. Славик кинулся к гранатомету.
   - Помоги! - крикнул он Бесу, поднимая тяжелое оружие. Сашка бросился к багажнику, мигом оттащил тело Ерунова за машину. Леха помог Славику взвалить гранатомет на плечо.
   - Как тут?
   - Вот сюда...
   Мои друзья возились с оружием, а я наблюдал, как на странном самолете замигали какие-то лампочки.
   Дрожа от страха и волнения, мой друг нажал на спусковой крючок. Выстрел! Бес отшатнулся, зажимая ладонями уши.
   Ракета выскочила из ствола и полетела в "летуна". Но тот, как выяснилось, обладал нехилой сноровкой и сообразительностью: ушел влево, и пущенный другом снаряд миновал цель, устремившись в небо.
   - Черт, - обреченно проговорил Славик. Гранатомет соскользнул с плеча.
   - Нет! - Бес подскочил к Славику и поправил оружие. - Управляй! Управляй ракетой! Эту штуку надо наводить!
   "Летун" видимо разозлился. Воздушный поток, летящий из-под него, усилился и чуть было не снес нас с ног. В открытых шлюзах что-то устрашающе заскрипело. Сашка схватил меня под плечи и поволок за угол храма. Бес подхватил тело Лехи и последовал за нами, а Славик всё держал прицел и видел, как скрывшаяся в небе ракета возвращается. В последний момент мой друг бросил гранатомет и кинулся за нами.
   Снаряд врезался в монстра сзади. Взрыв! Он отбросил Славика на несколько метров, а мы прищурились ослепленные яркой вспышкой. "Летун" завертелся в воздухе, издавая странные звуки, напоминавшие визг придавленного пса. Летающий корабль не мог уже нормально функционировать и через секунду врезался в стену храма.
   - Назад! - заорал Бес.
   Грохот поглотил нервный крик. Строение не выдержало, осело. В дикой пляске, разыгравшейся вокруг нас, мы, будто звери, бежавшие из горячего леса, всполошились, не зная куда спрятаться. Из-за дыма, смешавшегося с облаком новорожденной пыли, я ничего не видел, лишь услышал, как новый и безумно сильный взрыв забрал себе наш перевернутый транспорт. Сквозь серую пелену пробивался огонь. Он смешивался с дымом, заключал союз, главной целью которого была победа над нами.
   Мои друзья бежали, я уже не различал, чьё плечо приютило меня. Замелькали деревья. Постепенно дым уходил, отдалялся. Звуки тоже поаслабли.
   - Куда?! - крикнул Бес, тяжело дыша.
   - Не знаю, - еле слышно проговорил Славик. По его голосу я понял - усталость высасывала последние силы.
   - Не стойте на месте, - сказал Сашка. - Надо двигаться: неизвестно, чем всё это кончится. Может быть, уже сейчас за нами организована новая погоня.
   - Он прав. Вперед! - Бес зашагал, держась за ногу.
   Мы шли, не ведая дороги. Будто корабли в бескрайнем, наполненном штормом море. Где берег? И что ждет нас дальше? Нежданно-негаданно, наша роль в этой дьявольской пьесе переменилась - из загнанной жертвы мы превратились в назойливых соперников. Сами того не желая. Просто сработал инстинкт самосохранения. Поймет ли это враг, когда будет резать нас на части? Смягчит ли приговор?
   Лежа на чьём-то плече, я погрузился в мрачные мысли.
   - Пять израненных, голодных и усталых мужчин ничего не могут, - думал я. - Они просто тянут время. Загнанные в клетку, лишенные надежды, лишенные сил. Сколько ещё всё это продлиться?
   Не в силах больше искать ответы, я закрыл глаза и попытался расслабиться.
   Хоть на миг.
  

Глава 5.

Вы не видели того, что видел я.

6 июня 2012 года.

Среда. 20:16.

г. Саров. Проспект Мира д.17.

   День ушел из мертвого города. Солнце утонуло за горизонтом, бросив нас на произвол незавидной судьбы. Во мраке тени удлинились, из тьмы выступил страх - гордый черный всадник на извергающем пламя коне. Он промчался сквозь наши души, наслаждаясь своим триумфом.
   Порой мне казалось, что страх - мой извечный спутник, сопровождающий меня всю жизнь с самого детства и до сего момента. Конечно, он приходит к каждому человеку, но ко мне наведывался чаще всего. Наверное, срывал злобу, полученную в результате гонения. Его побеждали, и он терзал меня, ломал кости...
   Я вздрогнул. Сам не знаю, почему. Вздохнул и сильнее прижал свои колени к груди. Забившись в самый темный угол безымянного подвала, моя душа, подобно телу, болела и ныла, голодная, не накормленная ответами на стократно умноженные вопросы.
   Славик стоял возле стены, оперевшись локтями на маленький подоконник маленького разбитого окна. Я наблюдал за другом, уже шестая сигарета, вот теперь и седьмая...
   Комната, где мы находились, была совсем крохотной. На полу валялись обрывки обоев, какие-то клеёнки и пустые ведра из-под краски. Видимо, кто-то ремонтировал это место до... катаклизма, что-ли. Даже не знаю, как назвать это событие. Похоже, нет подходящего слова для подобной ситуации. Ровно, как и нет слов для описания того состояния, в которое мы были погружены. Время ушло. Ушло будущее и прошлое, ушло всё доброе и любимое. Наверное, это ад. По крайней мере, я не удивлюсь, если царство дьявола будет выглядеть именно так.
   - Кровь не останавливается, - Санек сидел на корточках возле прижавшегося к стене Беса. Алексей чах на глазах. Во время бешеной погони, когда дорога спасала нас от визжащих в воздухе ракет и смертоносного синего луча, мы совсем забыли о его ране. И теперь она жестоко карала нас за этот непростительный промах.
   - Аггх, - Бес скрипнул зубами и тут же в бессилии откинулся на холодный бетон стены. Сашка вытер с его лба пот.
   - Надо что-то делать, а иначе... - Санек опустил голову. Сквозь царящий в комнате мрак я видел, как грусть и смятение расселились на лице друга. Боже, как мне его жалко! Ведь он совсем не подходит для всего этого! Впрочем, есть ли хоть один человек на этой планете, способный стоически перенести подобное испытание?
   - Что ж ты... сделаешь то? - Бес тяжело дышал. - Нормально, Сань. Ты вон на Тимика глянь... совсем раскис. А я так... ничего. Выкарабкаюсь.
   - Тимка ты как?! - Сашка повернулся в мою сторону.
   - Нормально, - тихо проговорил я. - Славик, дай сигарету.
   - Тимон, нет! - в сердцах выпалил стоящий возле окна друг. - Даже не думай об этом! Пусть завтра на нас свалится астероид, но данное себе слово надо держать. Ты обещал больше не курить! Не разочаровывай меня!
   Я притих.
   Господи, что со мной происходит? Голова гудит от бесконечных внутренних диалогов, сводящихся к вопросу о случившемся? Не сон ли это?! Не продолжение ль того дикого кошмара, пришедшего ко мне ночью?
   - Мм, - Бес напрягся, Санек резко затянул на его бедре промокшую в крови тряпку.
   - Тимик... - раненый товарищ на секунду умолк, ища в себе силы для разговора. - Тимик... я не совсем понимаю... Почему оно... атаковало? И что это такое?
   - Не знаю, Лех, - я попытался расслабиться, вытянул ноги, потер шею. - Произошло следующее...
   Вяло и неохотно я начал свой длинный рассказ. Всё по порядку: вечер, беззвучное утро, БТР, квартира Санька, выстрелы, свет. Умолчал я лишь о сне. Мне казалось, друзья посчитают меня сумасшедшим, если я проведу аналогии между тем, что происходит, и тем, что виделось мне в кошмаре. А аналогии были. Это и пугало меня больше всего.
   - ...Бассейн иссох, - я сделал паузу, наблюдая за лицом друга. - Я не понимаю, как могла исчезнуть вода. И этот странный СМС...
   Моя история продолжалась. Сквозь ночь и боль, окружающую нас, слова рождались и обретали свободу. Они витали по темному подвалу, приютившему нас, пугали, очаровывали. Бес слушал меня молча. Изредка тяжело вздыхал, хватаясь за ногу. Мне казалось, его боль сменялась страхом.
   Наконец, я умолк, остановившись на нашей встрече возле Дома Культуры.
   - Не верится даже, - снова вздохнул Леха. - Я так и знал, что случилось что-то... мм, - он потер колено. - ...неладное. На КПП все солдаты были в противогазах. Особо с нами не церемонились, на вопросы отвечали коротко и сухо. Мол, небольшая профилактическая работа на одном из заводов, проезжайте и расходитесь по домам. Слушайте местное радио и ожидайте важных сообщений. В городе, когда ехали, тишина: ни машин, ни людей. Думал, все дома сидят, форточки позакрывали. А потом...
   Бес сделал паузу. Будто должен был он рассказать о самых тайных своих фантазиях.
   - Автобус перевернуло и от удара, - Леха откинул со лба длинную прядь волос. - Огонь, стекла поразбивались, крики. Я потерял сознание. Очнулся - нет никого. На террористов грешил, а тут...
   - Саня тоже про чеченцев заикнулся, - я хмыкнул. - Какие чеченцы, Сань?
   - Тимка! - Сашка посмотрел на меня, молча умоляя прекратить издевки. - Я просто ляпнул то, что пришло в голову!
   Неловкое молчание воцарилось в подвале. Никто из нас почему-то не хотел думать и предполагать, что же является причиной странных событий.
   - Я уже сказал Тимке, что думаю, - Сашка разогнал тишину. - Мне кажется, они... не отсюда.
   - Лазер прожигал дома без особых напрягов, существо, которое летало по небу - это... - Бес прищурился, пытаясь отыскать в своей голове нужные слова. - это мечта для любого государства, - тихо произнес он. - Немыслимо. Но факты есть факты. Скорее всего, это инопланетяне.
   - А что им надо? - Сашка перевел взгляд на меня.
   - Дай ка подумать! - в сердцах выпалил Бес. - Так, во-первых, они убивают людей, во-вторых, одну секунду, ах, да, разрушают город...
   - Да прекратите вы оба! - крикнул я, но тут же осекся, посмотрев на окно. Нельзя было так кричать. Никак нельзя.
   - Все ясно без слов, - уже более спокойно сказал я. - Это вторжение. Стандартное инопланетное вторжение по всем законам жанра. Вот и всё.
   - Ты знаешь, американцы - тоже вариант, - Бес покачал головой. - А что?! Все знают, что они хотели завоевать нас ещё при СССР! А технологии... ну, вполне возможно, что они вели какие-то секретные разработки в области...
   - Всё возможно, - прервал друга я. - Американцы, марсиане, или ещё кто-то - нам от этого не легче. Я, конечно, как и ты, Лех, хочу всё знать, но сейчас, мне кажется, нам надо подумать о другом...
   - Не, не янки, - Бес меня будто бы и не слышал. - Всё-таки ты прав, инопланетяне. Но не марсиане! Скорее всего, они вообще не из нашей солнечной системы. Такие технологии... - Леха произнес эти слова с неподдельным восхищением.
   - И мы проиграли, - добавил Сашка. - Теперь остались лишь жалкие кусочки человеческого рода. А, может быть, мы даже и не боролись?
   - Да, не, - Бес замотал головой. - Наверняка мы боролись. Возможно, применили ядерное оружие. Но у нас все равно ничего стоящего против них нет.
   - Вы не видели того, что видел я...
   Всё это время никто из нас не обращал внимания на Славика. Сигаретный дым поднимался над его головой, тая во тьме. Человек, по сути дела, спасший нас, молчал. Но вот сейчас он заговорил. Медленно, рассудительно. И самая первая его фраза обдала нас незримым холодком.
   - Вы не видели того, что видел я, - Славик вздохнул и повернулся к нам лицом. - Стою я здесь и слушаю трех застрявших в детстве дураков. Вы будто кино смотрите. Будто завтра с вами всё будет хорошо. Инопланетяне! Марсиане! - мой товарищ передразнил Леху и Саню. Те промолчали, не зная, что ответить. Славик опустился на корточки, закусил губу и поднял глаза вверх, устремляя взор во тьму. - Послушайте одну историю. Она заставит вас призадуматься, - мой друг сглотнул. Мне даже показалось, что его глаза окрасили слезинки. Хотя, кто знает? Может просто игра света?
   - Я видел ад, - сказал Славик. - Я щупал его вот этими самыми руками, - мой друг сжал кулаки. - Он реален. И он придет за вами.
   - Если бы я пережил то, что пережил ты... - начал Сашка.
   - Ой! - Славик издевательски ухмыльнулся. - Кто это там пищит? Что за комарик?
   - Я...
   - Заткнись!
   - Хватит! - я резко встал. Костыль и клюшка никак не могли найти опору. - Прекратите! - сурово проговорил я. - Вместо того чтобы всё нормально обсудить, вы готовы друг другу глотку перегрызть. Сейчас мы, как никогда, должны быть вместе. А вас хлебом не корми, дай попромывать друг другу кости! Одному полчаса втюхивал, что мир с ума сошел, а он - иди проспись! А как в ушах выстрелы прозвучали, так сразу под стол! Второму втираю, он - домой пошли! А третий вообще делает вид, что первые два во всем виноваты. Посмотрите на себя со стороны! Посмотрите, и вас стошнит!
   Друзья молчали: Бес закрыл глаза и расслабился, Сашка сделал вид, что исследует его рану, Славик закурил ещё одну сигарету.
   - Мы сидим здесь уже шестой час, - я аккуратно опустился на пол. - А толку? Если и дальше будем вот так вот сидеть, то нас просто найдут. Понимаете, найдут!
   - То, что нас найдут - это вопрос времени, - Славик опустил голову.
   - Что такого видел ты, чего не видели мы? - я пропустил слова друга мимо ушей. - О каком аде ты говоришь?
   Славик молчал, оставил пустой взгляд где-то на полу. Сложно ворошить полную горечи память, но...
   И вот, сквозь тьму и страх, сквозь отчуждение и боль прорвался тихий, даже чуточку успокаивающий голос. Мы прислушивались к нему, будто сам Бог, используя оболочку моего товарища, доносил до нас истину.
   - Это случилось ночью, - начал мой друг. - Так неожиданно, что никто ничего не мог понять. На часах было около часа. Я только что зашел домой, обувь снял, и вдруг стук в дверь. Сильный такой, властный. Мне мать из зала крикнула, чтобы я открыл. Замок скрипнул. На пороге стоял солдат в противогазе, на плече автомат. Одевайтесь - говорит, и выходите на улицу. В ядерном центре случилась серьезная авария, требуются масштабные инъекции всему населению города. Я пробурчал что-то и начал ботинки натягивать, родителей поднял. Мы дверь захлопнули и вышли...
   Я и все остальные слушали очень внимательно. Каждый пытался сделать какие-то выводы, а Славик всё говорил и говорил, отгоняя тишину.
   - ...Че во дворе творилась, не описать, - вздохнул мой товарищ. - Народ из квартир повываливал, крики, ругань, толкучка. Солдаты пригнали БТР, начали по громкоговорителям людям приказывать, чтобы те сбивались в колонны. Народ подчинялся. Я на небо посмотрел - звезд не видно, только огоньки какие-то белые кружат. Далеко-далеко. Самолеты что-ли?
   Мы с родителями шли к стадиону, по дорогам то и дело военные грузовики с солдатами проезжали. Да - думаю, авария, похоже, не шуточная. На фонарных столбах прожекторы установили, постоянно кто-то что-то говорил: страх, вопросы, волнение. А я всё шел и шел, как дурак, мне бы бежать без оглядки, но... откуда ж я знал. Тут смотрю, ваш Леха в ментовской машине сидит, - Славик кивнул на лежащее в углу тело. - Улыбается, косой уже.
   Он мне рукой махнул, мол, иди сюда. Поздоровались. Ну, чего - говорит - укол тебе сделали? Я ответил, что нет. Он мне вену показал. И всё ухмыляется, будто бы...
   Славик на секунду запнулся.
   - Все солдаты были в противогазах? - еле слышно поинтересовался я.
   - Все, кого я видел, их носили. Белые такие, с темными стеклами на глазницах.
   Дальше нас выстроили в очередь, бронемашины перекрыли дорогу, прожекторы мимо проносились, даже сирена где-то слышалась. Начали делать уколы. Я шею вытянул, смотрю, людям дрянь какую-то голубую в вену вливают, а потом сразу в грузовик. Так уже несколько машин отъехало. Страшно. Что дальше то будет? И народ, народ тоже чувствовал. Где менты? Почему никто ничего не объясняет?
   В толпе ропот родился. Возмущения, одно за одним вылетало. Да солдаты, эти. Почему так агрессивно автоматами тычут? Будто прокаженные мы. Короче народ в открытую начал возмущаться. А солдаты давай нас прикладами... Микрофон орет - сохраняйте спокойствие, это для вашего же блага. Тут из толпы баба какая-то выбегает, ей укол хотели сделать, а она не далась. Вырвалась, выскочила на открытое пространство и орет.
   - Убийцы! Они убили моего ребенка! Они и вас всех убьют! Бегите! Бегите от них!
   Выстрел! Солдат какой-то, что на броневике сидел, автомат поднял, прицелился и... раз, два, три! Женщина на асфальт упала, из-под неё кровь начала вытекать, лужа все расширялась и расширялась.
   Народ замер. Почти все смотрели на труп, а солдаты и усом не пошевелили, тот, что стрелял, спокойно оружие убрал и на место сел.
   - Так будет с каждым, кто окажет сопротивление!
   Но толпа не слышала этих, произнесенных в микрофон, слов. Народ пооткрывал рты, не зная, что делать, а потом...
   Славик швырнул окурок в угол комнаты.
   - Они начали по нам стрелять, - тихо проговорил мой друг. Так тихо, что мне показалось, будто слова эти нашептал гуляющий за окном ветер.
   - Представляешь, Тимон? Несколько тысяч человек! Кто крикнул "Бежим!", я не знаю. Но народ послушался. Огромная людская масса вздрогнула и начала растекаться, как та кровь из-под женщины. Солдаты открыли огонь. Вначале из автоматов. Но потом, поняли, что слабовато. Вот тогда и броневики были задействованы.
   Славик притих, не в состоянии больше вести свой рассказ. Никто из нас - слушателей не осмеливался задавать ему вопросы. Каждый, сидящий сейчас в этом подвале, мысленно перенесся в то место. Я закрыл глаза, попытавшись избавиться от диких криков умирающих людей, эти звуки рождались в моей голове, созданные разгулявшимся воображением. Я будто видел всё это. Я будто был там.
   - Прошу тебя, перестань, - вздыхая, проговорил я. - Не рассказывай больше.
   - Я не знаю, какой калибр у этих пушек, на БТРах, - мой товарищ меня не слушал. - Но снаряды прошивали человека насквозь, вылетали из тела и убивали стоящего рядом. А если попадали в конечность, то руку или ногу вырывало с корнем. Я видел, как одному в голову угодило...
   В бегущих людей полетели дымовые шашки. Кто-то кашлял, а кто-то падал и задыхался, не в силах больше сопротивляться. И сквозь дым в нас летели пули. Солдаты охотились, развлекались, лишая жизни всех: взрослых, детей - разницы они не видели. Будто и не люди мы вовсе, а так... сорняки, бактерии.
   И вот тогда я всё понял! Упав на асфальт, придавленный чьим-то ещё не остывшим трупом, напуганный, но не одаренный пока безумием! Я всё понял!
   Славик кивнул, найдя у себя в голове некую истину.
   - За одну секунду вся моя жизнь, как перед смертью, пронеслась перед глазами, я поверил, и в Бога, и в дьявола, и в рай... и в ад. Самый важный, самый короткий, и самый показательный урок.
   Я лежал под телами людей, не в состоянии пошевелиться. Выстрелы стихли, прожектор пробежался по нам, выискивая живых, ничего не нашел и удалился. Где-то вдалеке послышался вой моторов, солдаты разъезжались. Не хотелось мне вставать, идти было некуда. Искать убитую мать, убитого отца? Зачем? Долго я лежал. Час, два? Не знаю.
   Мне хотелось умереть, я очень жалел, что ни одна из свистящих здесь пуль меня не зацепила. Значит, я ещё должен жить? Значит должен что-то сделать? Я решил двигаться. В самый сложный момент своей жизни человек начинает тянуться к Богу, тому самому Богу, которого он даже и не вспоминает, укладывая бабки в лопатник. А когда прижмет, тогда в церковь и бежит. Я очень жалею, что именно такой человек и я. Бог есть - эта истина вошла в меня так глубоко, что ни одна пуля не могла бы её выбить. Бог оставил меня в живых для выполнения какой-то миссии, он показал мне ад, и дал понять, что если я не выполню задания, меня ждет подобное место. И я начал действовать, ничего не боясь, ни о чем не думая. Самое страшное уже позади.
   Славик вздохнул. Потом полез в карман, вытащил пачку сигарет, глянул во внутрь и убрал обратно. Видимо, решил оставить табачка на будущее.
   - Я вылез из-под остывших тел, - тихий голос вновь заполонил комнату. - Всюду стоял какой-то дикий, неестественный туман. Вначале мне показалось, что это не рассеявшийся дым от шашек, но потом я пригляделся. Нет, что-то другое. Газ, не газ? Не пойми чего. Одним словом, не видно ни черта. И холод. Кое-как, перешагивая через трупы, падая, пачкаясь в чужой липкой крови, я шел, сам не зная куда. Просто шел, понимая, чем дальше я уйду, тем лучше. Но мне никак не удавалось убежать от выстрелов, звучащих в моей голове. Выстрелы и крики, крики и выстрелы. Будто кто-то вшил мне в ухо маленький динамик, постоянно передающий эту сволочную музыку.
   Тела не кончались. Казалось, ими усыпан весь мир. Улиц я не разбирал, повороты, проемы, дороги - не помню. Тут свет показался. Мигалка вроде. Я на него и пошел. Споткнулся, упал на девку какую-то. Лет пятнадцать, шея прострелена. Меня вырвало. Встал весь в блевотине и крови.
   Эта была та самая ментовская шестерка, на которой мы сегодня куролесили. Более того, это была та самая машина, в которой Ерун сидел. Вроде не побитая, без единого пулевого отверстия, кто-то её даже вымыл совсем недавно - одним словом, фантастика. Я на сиденье переднее плюхнулся, голову откинул, думаю - пять минут, всего пять минут отдышусь и дальше, опять к черту на кулички, не зная зачем...
   - Славик... Славик...
   Я вскочил, аж об дверь ударился.
   Ерун - собака! Лежит на заднем сиденье и стонет.
   Подскочил к нему, зову - не отвечает. Смотрю, а у него зрачков не видно, ну, как в фильмах ужасов. Представляете?
   Тут до меня дошло, что за уколы нам кололи.
   Поднял я Леху, вытащил из машины, на асфальт уложил. Ну, что мне с ним делать? Искусственное дыхание? Скорую вызывать? Да и бросать нельзя, ведь жив он. Хоть и в состоянии, не совсем обычном. В общем, открываю багажник, решил туда его бросить. Ба! Гранатомет. Ну, откуда у ментов гранатомет? Пистолеты то все мордве попродавали. Ладно - думаю, пригодиться. Как раз ответят мне гады эти и за мать, и за отца...
   Огляделся, стянул с Лехи футболку, моя вся в крови была, к телу прилипла. Переоделся быстренько и за руль. Какой-то придурок ключи в зажигании оставил. Покряхтела эта старушка, поломалась и... завелась.
   Я расслабился, вздохнул, высшие силы поблагодарил и поехал.
   - По телам? - сухо поинтересовался я, уже зная ответ.
   - По телам! - вызывающе проговорил Славик. - Думаешь, это было легко? Да, Тимон, не просто, знаешь ли, кости шинами дробить! Но ты, вроде как, ногу в спешке чуть не сломал, когда от солдат прятался?! Так вот, я такой же, как и ты, если не заметно! Я жить хочу, Тимон! Понимаешь? Когда на тебя ствол нацелен, и пуля в любую секунду вылетит, как-то не думаешь над экологичностью поведения...
   - Ну, ладно-ладно, - я нахмурился, понимая, что сморозил чушь.
   - Слушать дальше будете, или, может, помянем всех тех, кого я задавил? - Славик окинул нас презрительным взглядом.
   - Да прекрати ты! - я схватился за лоб. - Тут и так хреново, а ты ещё на мозги капаешь! Неужели нельзя без этих твоих...
   - Тимон... - Славик вздохнул. - Всё! Забыли! Оба дураки, сам знаешь. Глупых вопросов задавать не надо. Ангелов здесь нет: половина спилась, половина уволилась. Я так думаю, что все мы ещё лиха хлебнем. Наивными быть нельзя, а тем более, сейчас, когда вокруг творится непонятное что-то...
   - Давай дальше, - Бес прервал нашу перепалку. - Куда ты поехал?
   Набрав воздуха в грудь, Славик продолжил.
   - Куда я поехал? - мой друг хмыкнул. - А черт его знает, куда я поехал. Никаких идей не было, жить хотелось, вот и всё. Туман рассеивался, словно я его гнал ревом своего двигателя. Тела расстрелянных людей поубавились, а потом и вовсе кончились. Дорого ровная стала, гладкая. Будто и не было ничего.
   Славик потер усталые глаза. Ночь без сна и день без сна, да неизвестно ещё, сколько придется бодрствовать. Человеческий организм - штука прихотливая, по себе знаю. Мой товарищ нашел в себе силы, вновь заговорил.
   - Город опустел, впрочем, вы и сами всё видели. Не знаю, всех жителей перестреляли, или нет, но никто на улицах не показывался. Я посмотрел на приборную панель - бензина осталось очень мало, а впереди заправка. Остановился. Долго вылезти из машины не мог, страшно. Тихо, как в деревне. Вдруг сейчас кто-нибудь пальнет. Ладно - думаю, убьют, так убьют. Выскочил, быстро подбежал к шлангу, в бутку залез, всё включил - заработало.
   Потом я решил бежать.
   Славик поднялся с пола, сделал робкий шаг в сторону, затем развернулся. Я следил за его движениями. Слышал шорох ботинок. Подобная ситуация возникала и у меня - мысли есть, а слов для их выражения не подобрать.
   - Я поступил, как трус, - с грустью сказал мой друг. - Пока никто меня не видел, я мог позволить себе так сделать. Пятое КПП было в руинах. Ни солдат, ни машин - лес, перекошенный забор, здание, рухнувшее от взрыва. Одним словом, никто и ничто не препятствовало мне проскочить на огромной скорости сквозь открытые ворота.
   - Ты не трус, - проговорил Бес. - Что ещё делать? Помощи искать? У кого? Ты правильно поступил, и я и Тимик сделали бы точно также. Единственное спасение - спрятаться в лесу, как я понял, эти твари стремятся захватить населенные пункты.
   - Нет, не правильно, - Славик опустился на корточки. - Здесь у меня осталась старшая сестра с семьей, родители, друзья. Здесь моя жизнь, а я бежал от неё, как...
   Славик вскочил на ноги и отвернулся от нас, сунув руки в карманы.
   - Но ты здесь... - начал Бес.
   - Я вернулся, - проговорил мой товарищ. - Проехал два часа по неизвестно куда ведущей дороге, остановился и... развернулся. Мне не хотелось умирать в одиночестве, не хотелось проживать последние минуты своей жизни непонятно где. Лучше здесь. Среди всего родного. Потому что, там, где я ехал, ничего не было. Мимо меня проносились деревни, остановки, поля, леса - но я знал, что они пусты. А вот здесь, в Сарове, что-то было. Я это почувствовал, как бы услышал. Там, среди выстрелов и дыма, я остался жив, не для того, чтобы удрать подальше от города. Моя жизнь нужна здесь.
   Мы молчали. Я никогда не видел Славика таким. Его мысли, всегда запертые за семью замками, и показанные мне лишь в редкие моменты, прямо таки лились наружу. Будто кровь из пробитого пулей тела.
   - Вы не видели того, что видел я...
   Да, ты прав, мой друг, нам никогда не узреть той бойни, и того внутреннего боя, произошедшего в твоей душе, где-то вдалеке от города.
   - Я рад, что ты с нами, - больше мне нечего было сказать.
   - Не кори себя, всё равно ты ничего уже не исправишь, - Сашка пытался оттереть пятно крови на штанах.
   - Ну, а этот "летун"? Он то откуда взялся? - Бес уселся поудобнее.
   - Когда я уже ехал по городу, он вылетел из-за угла, - Славик снова сел. - Завис в воздухе, в мою сторону повернулся. Я вначале с места сдвинутся не мог. Ладно там солдаты, но это... Это же...
   Через секунду я дал газу, поняв, какие у него, касательно меня, планы. Он стрелял мне вслед. В зеркале заднего вида машины, что стояли на обочине, взрывались. Повороты, извилины, переулки. Долго я с ним играл, ну а дальше... ДК... вы...
   - Затем наши пути пересеклись, - Славик вновь встал.
   Разговорившись, мы совсем не заметили, что наступила ночь. Теперь за окном было также темно, как и здесь, в безымянном и холодном подвале, вскрытым нами в немыслимой спешке. Здесь мне и моим друзьям хотелось найти убежище от гоняющихся за нами кошмаров. Мы почти его нашли, если бы не этот леденящий душу рассказ Славика. Мой товарищ, как всегда, был прав - мы многого не видели, и смотрели на происходящие с нами вещи слишком просто. Можно сказать, фатальная ошибка, ведь любой миг мог стать последним, и всё из-за нашей нерасторопности.
   Я устал сидеть на полу, напрягся и кое-как встал, тут же подпихнув под себя костыль и клюшку. Сашка сделал шаг в мою сторону, чтобы помочь, но я жестом дал понять, что уже сам справился.
   - Не нравиться мне все это, - вздохнул Славик, глядя в окно. - Ветер стих. Будто... испугался кого-то.
   - Бежать надо, - проговорил Бес. - Нечего в городе делать, ты прав. Пятое КПП говоришь разрушено? Ну, так отлично! - раненый товарищ обвел нас вопросительным взглядом. - Значит... мы его легко перейдем и... скроемся где-нибудь к лесу. Я, конечно, понимаю, что это не самое, скажем так, доблестное решение, но... посмотрите правде в глаза. Кто мы? Кучка слабых, измотанных людей. На что мы способны?
   - Да, - Славик с грустью кивнул. - Нехорошо получается, но... ничего лучше придумать нельзя. Тимон, ты как?
   - Кто я без вас? - тихо ответил я. - Беззащитное создание. Так что, можете меня даже не спрашивать. Санек, я думаю, тоже с нами пойдет.
   - Всё правильно, - Сашка закусил губу. - Только вот... Бес и Леха. С ними что делать?
   - За меня не беспокойся, дойду! - тут же выпалил Бес. - А вот он...
   Все мы посмотрели в угол комнаты. Туда, где лежало тело полуживого товарища. Славик подскочил к нему, раздвинул веки. Глаза по-прежнему были лишены зрачков. Подойдя, я сразу же отшатнулся.
   - Жив, - тихо сказал Славик, положив голову Лехе на грудь. - Сердце, правда, еле слышно. Что же это за уколы такие?
   - Мы его не бросим, - сурово проговорил я. - Мы не имеем права так поступить.
   - Никто и не говорит о том, чтобы его бросать, - Славик встал и потер шею. - Просто... надо что-то придумать, чтобы его... вылечить, или хотя бы в чувство привести.
   - Мы не знаем даже, что ему вкололи, - Бес попытался встать, но Сашка заботливо его остановил. - Лучше не трогайте. Мало ли.
   - Собирайтесь, - Славик ещё раз глянул в окно, проверяя, нет ли кого-нибудь на улице. - Время против нас.
   Санек взял Беса за руку, потянул на себя. Раненый друг еле-еле поднялся, оперся на товарища и, прихрамывая, подошел к окну. Я вздохнул, касаясь рукой лба. Снова дорога. Неизвестная, пугающая, запутанная и сложная. Но на месте стоять нельзя. Даже в мирное время, не говоря уже о войне.
   - План предельно прост, - Славик отошел от окна и начал поднимать тело Лехи. - Мы выбираемся из города и...
   - Поликлиника! - выпалил я.
   - Что?! - друзья уставились на меня.
   - Через дорогу детская поликлиника, - начал я. - Давайте зайдем туда! Там же есть бинты и антибиотики! Может быть, и Лехе чем-то поможем.
   - Рискованно, - Бес замотал головой. - Да, ладно вам! Нога пройдет, кость не задета и кровь... - он посмотрел на алую струйку, стекающую по ноге, - почти, не идет.
   Славик ухмыльнулся.
   - Тимон прав, - подхватил мой друг. - В поликлинику мы зайдем. А ещё нужна еда и хоть какое-нибудь оружие.
   - Хватит рассуждать, - я направился к ступенькам, ведущим наверх. - По пути всё обсудим.
   - Так кто же всё-таки на нас напал? Как думаешь, Сань? - Бес поскакал за мной следом.
   - Хватит! - нахмурился Славик. - Не время перебрасываться мнениями! Всё и так понятно! Нам противостоит кто-то сильный, властный и безжалостный.
   И это не люди.
  

***

6 июня 2012 года.

Среда. 22:47.

г. Саров. Проспект Мира д.17.

   Так темно. Раньше на этой улице горели фонари, освещая путь случайных прохожих, а теперь... Даже не хочется об этом говорить. Старые здания монастыря накрыла беззвездная ночь, долгая и будто бы бесконечная. Я выбрался наружу, миновав почти непроходимые для моих костылей ступеньки. Вдохнул свежий воздух и посмотрел на стоящую вдалеке башню с часами. Самая примечательная постройка в нашем городе, своеобразный символ Сарова. Сейчас она стояла среди мрака, омываемая ветрами. Интересно, часы на ней ходят? Кто-то давным-давно говорил мне, что там стоит механический завод.
   - Тимон?
   Я обернулся. Славик подошел ко мне и положил руку на плечо.
   - Что-то не так?
   - Часы на башне... они ходят? - не знаю, почему, но из меня вырвались именно эти слова.
   Друг немного смутился.
   - Без понятия, - Славик пожал плечами. - А что?
   - Ничего, - вздохнул я, начав переставлять костыли.
   Пустота никуда не исчезла. Где-то, в самых глубоких подземельях своей души, я все ещё надеялся, что произошедшее с нами - сон, иллюзия, на худой конец, просто сумасшествие, явившееся ко мне. Нет - прошептал здравый смысл. Взрывы, выстрелы, кровь, боль и страх - всё было самое настоящее. От этой ужасающей истины хотелось выть.
   Я и мои друзья со всей имеющейся у нас быстротой пересекли дорогу, проковыляли несколько метров и присели у дерева. Бесу помогал Санек, тело полуживого Алексея тащил Славик. На меня мало кто обращал внимания, сам двигаюсь и ладно. Лишь изредка Сашка поглядывал в мою сторону, боясь, что у меня закружится голова и я упаду, как это было на первых уроках хождений на костылях.
   Детская поликлиника, в которую мы собирались заглянуть, находилась совсем недалеко - два десятка шагов от старого театра. Здесь везде росли деревья. Радующий глаз скверик, уставленный лавочками. Правда сейчас, залитый мраком, он казался не таким уж и милым. Скорее - лабиринт, полный опасностей.
   - Ну, пошли, - Славик огляделся по сторонам. Ничего странного замечено не было. Я напрягся и последовал за друзьями.
   Почему наши враги ушли отсюда? Может быть, святость этого места отпугнула их? Хотя нет. Что за бредни я несу. Но, с другой стороны, отчего враг, мощь которого теперь уже не вызывает сомнений, так наплевательски относится к завоеванной территории? Почему не натравит на нас своих псов в противогазах? Может, ему нет дела до таких пылинок, как мы? А, может, он следит за нами, приготовив некий сюрприз?
   Последний вопрос пустил по моему телу волну дрожи. Правда, был в этом и плюс - я зашагал быстрее и тут же нагнал ковыляющего Беса.
   - Слушайте, а давайте угоним машину, - Сашка прищурился, узрев стоящие возле больницы автомобили.
   - Нет! - в один голос пропели Славик и Бес.
   - Хватит! - раздраженно бросил Леха. - Накатались уже.
   Сашка, поняв, что сморозил глупость, опустил голову и чуть заметно ухмыльнулся.
   - Сань, давай-ка, махнемся, - Славик остановился, положив тело Лехи на небольшой валун.
   - Давай.
   Сашка взвалил тело Еруна на плечо, а Славик приблизился к Бесу. Чуть отдохнув, мы снова двинулись в путь.
   Вот и поликлиника - место, в котором я провел добрую половину своего, полного кошмаров и несбыточных мечтаний, детства. Трехэтажное строение с нетронутыми почему-то стеклами, скрипучая деревянная дверь, а справа заезд для колясок. Боже, как всё знакомо. Стоит закрыть глаза, и я уже шагаю по въевшимся в память коридорам, сижу в ожидании процедуры, вижу, как дрожат коленки, а мама гладит меня по голове и говорит, что купит мне игрушку на обратном пути. Я немного успокаиваюсь, но мне всё равно страшно, потому что за дверью детский плач. Неужто я буду реветь также? Мне хочется убежать отсюда, хочется снять с себя одежду, пропитанную запахом лекарств...
   Я открыл глаза, и вздохнул. Воспоминания приутихли и попятились назад, в темный угол моего естества. И зачем я только начал разговор об этом месте? Шли бы себе и шли. Нет, обязательно надо что-то ляпнуть. Вот уж точно, язык мой - враг мой. Парадоксален человек, постоянно его тянет в логово собственных страхов. Мне бы уйти, забыться, но дороги назад уже нет. Тем более, надо оказать помощь близкому человеку, который с каждой минутой теряет кровь. Это не шутки, и тут нет места моим личным капризам.
   Нас укрыл кустарник. Бес присел на грязную землю, Сашка осмотрел его рану, кровотечение вроде бы уменьшилось, но боль не уходила.
   - Ну, что? - Славик развернулся и посмотрел на нас. До этого он тщательно разглядывал здание, надеясь узреть в темных окнах какое-нибудь движение, предвещающее опасность. Однако больница была пуста. Ни звука.
   - Надо идти, - вздохнул Сашка.
   - Да нет там никого, - я положил руку Славику на плечо. - Зачем им старая поликлиника? Самое обычное здание, таких по Сарову куча. Не думаю, что им нужны наши медикаменты.
   - Ты прям знаешь, что им нужно, а что нет, - устало проговорил Славик. - Тимон, сейчас одно неверное движение и всё... Понимаешь?
   - Ну, давай уйдем, - раздраженно шепнул я, вовремя взяв себя в руки.
   Славик нахмурился, не зная, что делать. Идти внутрь пустующего здания - опасно. Никто не знает, что ждет нас там. Да и вправду ли оно пустое? Но, с другой стороны - в нашей компании двое раненых, им нужна помощь. Друг, спасший нас, понимал это. Поэтому встал и жестом приказал идти за ним.
   Входная дверь предательски скрипнула. Отворяя её, Славик заскрипел зубами. Леденящий звук выгнал из темного холла тишину. Если и есть кто-то в этом здании, то этот "кто-то" теперь уж точно знает, что мы пришли к нему в гости. Каждый из нас понял это. Но мы не остановились и не развернулись назад. Шаги моего товарища сопровождало эхо. Он углубился во мрак, пытаясь отыскать в нём притаившуюся угрозу. Но, как мне кажется, здесь ничего не было. Только пустота, что царствует теперь над всем городом. Просто тут слишком темно.
   И страшно.
   Сашка зашел последним, завел в помещение Беса и усадил его на стоящую возле стены кушетку. Затем мой товарищ занес в здание тело Алексея. Полуживого Леху положили на пол возле батареи. Славик скрылся где-то в коридоре, я стоял и смотрел на знакомые мне предметы: вешалку, регистратуру, телефонный автомат, висящий слева от входа.
   - Где медикаменты? - Сашка подошел то мне. Я посмотрел на друга, он тяжело дышал.
   - Посиди немного, - тихо посоветовал я. - Сейчас найдем.
   К нам вернулся Славик. Он неспешно вышел из тьмы, недовольный чем-то, и, казалось бы, удивленный. Несколько секунд я глядел на него, пытаясь понять, что же случилось.
   - Слав? - начал я, но друг внезапно выставил указательный палец, приказывая мне стихнуть. Я замер.
   - Что? - почти беззвучно пропели мои губы.
   - Слышите? - взволнованно начал он.
   Я, Бес и Сашка прислушались. Абсолютная тишина. Да, где-то, в какой-то комнате постукивает форточка, а ещё различимо тиканье висящих на стене часов.
   - Может ты объяс...
   - Да тихо вы! - шикнул на нас Славик. - Неужели не слышно?
   - Нет не слыш... - я вдруг осекся, поняв, что всё-таки кое-что слышу. Но этого не может быть! Вернее, не должно быть.
   - Плач, - тихо подытожил я и чуть ухмыльнулся. - Это же детский плач!
   - Осторожно! - прокричал Бес.
   - Ааа!
   - Тимон, ложись!
   Дверь одного из кабинетов резко распахнулась. В темноте я не смог различить таинственного гостя, который несся на Славика, держа что-то в руках. Последовав совету друга, я поспешно опустился на пол.
   Славик увернулся и отскочил в сторону, существо, выскочившее из тьмы, налетело на стену. Тут же поняв, что жертва ускользнула, оно развернулось и двинулось на Санька. Тот опешил и прижался к стене, медленно сползая на пол.
   - Ублюдки! - нападавший выбежал на свет. Бог ты мой.
   Седая борода, прилипшие ко лбу волосы, бешеный взгляд, полный ненависти и... страха. Нас атаковал человек. Не инопланетянин, не солдат в противогазе, а самый обычный, сошедший с ума, человек. На вид ему было лет шестьдесят. Лохмотья, когда-то бывшие медицинским халатом, прикрывали тощее тело. В руках он держал лопату.
   - Санек, беги! - безумец был уже в нескольких шагах от моего друга. Я кричал, что есть силы, но товарищ меня будто бы и не слышал, оцепенел, вылупившись на старика.
   Взмах! Лопата со свистом рассекла воздух, ещё миг и она раскрошит голову Санька. Из мрака выпрыгнул Славик с огнетушителем. Резво и необычайно точно он подставил баллон под удар старика. Треск залил тьму, черенок распался на две части, а нападавший отшатнулся. Тут же вот товарищ бросился в атаку. Он налетел на безумца и повалил его на пол. Завязался бой. Славик и этот старик катались по полу, сопя и изрекая проклятия.
   Я отполз к стене и схватился за руку Беса. Раненый друг попытался встать, чтобы хоть как-то помочь борющемуся Славику, но рана вконец его ослабила. Зато вскочил Сашка. Он поднял с пола сломанную лопату и решительно кинулся на помощь другу.
   Удар! Звон! Из тьмы послышался сдавленный стон и кряхтение.
   - Хорош! - проорал Славик, оттаскивая Санька от лежащего на полу тела. Мой товарищ несколько раз ударил старика лопатой по голове. Слава богу, плашмя. Но и этого хватило. Выскользнувшее из тьмы существо валялось без чувств на полу.
   - Да угомонись ты! - выпалил Славик, заламывая руки Санька за спину. Наконец, они оба успокоились. Тишину теперь нарушало лишь частое дыхание запыхавшегося Беса, который так и не встал.
   Сашка вытер пот со лба и присел на корточки возле регистратуры. Повертев в руках лопату, он брезгливо выбросил её в дальний угол комнаты. Я встал и приблизился к старику. Он лежал без чувств. Рука товарища заботливо преградила мне путь, мол, всякое может случиться. Вскачет этот чудак и тогда...
   - Откуда он взялся? - изумленно проговорил Бес, подползая к телу. Славик склонился над стариком и тут...
   - Эй! Вы кто такие!?
   Я поднял взор, и чуть было не рухнул на пол. Темный коридор наполнил яркий свет фонарей. Послышались поспешные шаги. Из мрака выступили силуэты. Испуганные лица смотрели то на нас, то на тело.
   Славик вскочил на ноги и попятился назад, прихватывая меня с собой. Бес в изумлении раскрыл рот.
   - Что здесь произошло? - одна из фигур остановилась возле лежащего на полу старика. - Вы его?
   Сашка кивнул.
   - В глаза не светите, - требовательно проговорил Славик.
   - Ух, раскомандовался, - послышалось из тьмы. - Ладно.
   Свет погас, и мы смогли разглядеть пришедших.
   Меня пробила дрожь. Непонятно почему, но мои губы растянулись в ухмылке, и все мышцы в один миг расслабились.
   - Наконец-то! - Бес тяжело вздохнул и в бессилии опустил голову на пол.
   В темноте стояли люди.
  

Глава 6.

Нас много.

6 июня 2012 года.

Среда. 23:28.

г. Саров. Проспект Мира д.44.

   Я и мои друзья спустились по лестнице в подвал. Давным-давно мне приходилось здесь бывать. На какой-то, уже забытой мною, процедуре. Однако, как только мои больные ноги оставили последнюю ступеньку, воспоминания вновь пробудились: запахи, звуки, обстановка. Уставшие глаза различили во мраке длинный, напичканный поворотами, коридор. По потолку бегал направленный свет яркого фонаря. Он сполз по стене, промчался по помещению и застыл на другом конце зала.
   Я замер, не в состоянии что-либо говорить или делать. Весь коридор, от начала до конца был заполнен людьми. В основном это были женщины и дети, кое-где, в самых темных уголках, я видел мужчин. Напуганных, усталых и беззащитных. Матери прижимали своих детей к груди, совсем маленькие плакали от голода и холода. Те, что постарше, стоически молчали, обхватывая руками колени.
   - Пойдемте, - вздохнул мужчина средних лет, пригласивший нас сюда. Я забыл спросить его имя, но, кажется, его звали Роман.
   Аккуратно, стараясь не задевать сидящих на полу жителей города, мы проследовали вглубь подвала. Наш проводник указал на свободный угол. Ещё двое мужиков, шедших за нами, положили туда полумертвое тело Лехи. Сашка помог Бесу сесть. Вслед за ним опустились и мы со Славиком.
   - Я пойду... посмотрю, что с доктором, - тихо проговорил Роман. - Вообще-то он... не совсем уж и тронулся. Просто, поймите: почти все здесь напуганы. Мы такое видели, что...
   Роман запнулся и отвел глаза. Больше ничего не сказав, он направился к выходу. Посмотрев ему вслед, я откинулся к стене. Холод, царствующий здесь, в момент сковал мои плечи и спину, но, если честно, мне совсем не трудно было терпеть. Вокруг меня находились люди, такие же измотанные и такие же несчастные. Их тепло, не смотря на страх, чувствовалось на расстоянии. Оно подползло ко мне, обняло и приласкало, будто спустившийся с неба ангел. Я закрыл глаза, пытаясь расслабиться.
   - Ребята, вы с какой улицы? - к нам подсела молодая женщина. На руках она держала и укачивала маленькую девочку. Вместе с ней приблизился ещё один ребенок - мальчишка лет пяти с заплаканными глазами.
   - Курчатова, Шверника, Бессарабенко, - неохотно промолвил Славик, доставая сигареты.
   - Не курите, пожалуйста, у Машеньки астма, - женщина улыбнулась своей дочке и провела рукой по её светлым волосам. - А мы с Гагарина. Скажите, а, правда, что они и Москву захватили? Тут кто-то говорил, что вроде бы французы или, кажется, испанцы, что-ли. В общем, в Европе им дали отпор. Да так дали, что они к нам и отступили. А ещё говорят, что Корея применила ядерное оружие. Об Америке, например, вообще ничего не слышно. Вы как думаете, янки их победят? Нам то куда! А вот если рейнджеры постараются, они их обязательно одолеют. И надо, конечно же, объединиться...
   - Вы здесь давно? - Славик убрал сигареты обратно в карман.
   Женщина ответила не сразу. Ещё раз посмотрела на дочку, покачала её, пытаясь успокоить, а потом заговорила.
   - Наверно, уже день. А может, и два. Если честно, тут почти все потеряли счет времени, - она вздохнула. - Вы, кстати не знаете, кто они?
   Я не мог смотреть в эти глаза. Добрые, безмерно нежные и полные надежды глаза. Как объяснить ей, что мы, как и она, лишь строим догадки, пытаясь что-то понять. Нет, простой человек слишком примитивен, чтобы осознать ужасающую истину. Мы обречены.
   - Судя по технологиям... - начал Сашка.
   - Мы не знаем, кто они, - я перебил друга. Женщина нахмурилась, и посмотрела на меня вопросительно. Будто я должен был всё знать, будто пришел на экзамен и ничего не выучил.
   - Наверное, вам лучше поговорить с Олегом, он тут вроде как главный, - женщина обернулась и посмотрела куда-то во мрак. А потом и вовсе скрылась из виду.
   - Вот, возьмите, пожалуйста, - мне в руки положили три банки тушенки. - Еды не так уж много, но... вы, наверное, проголодались.
   Бог мой, я совсем забыл о своём прихотливом желудке! Со всей этой беготней непонятно куда и непонятно зачем, времени на перекуски просто не было. И вот сейчас, когда мы с друзьями оказались в более-менее спокойной обстановке, живот зверски заурчал, будто внутри меня сидел посаженный на диету лев.
   Я выдавил из себя улыбку, и поблагодарил пожилого мужчину, протянувшего мне консервы.
   - Господи! Неужели это еда?! - Бес поймал брошенную ему банку. - У меня такое ощущение, будто я не ел лет пятьдесят. Нет, серьезно! Вы, наверное, и сами заметили, такого понятия, как время, словно и нет. Будто вся жизнь - одна секунда, и простые радости... - Леха воткнул в банку открывалку, - ...настоящая небесная манна.
   Если честно, тушенку я не любил. Но сейчас аппетитными показались бы и солдатские портянки. Мы торопливо ели, доставая мясо руками, Сашка даже порезался о край железной банки, Бес посмеялся над ним.
   - Славик, держи, - я протянул другу его порцию. Но тот молча помотал головой и вновь углубился в свои мысли. Я чуть взгрустнул.
   - Неизвестно, когда мы ещё поедим. На!
   - Тимон, мне не до этого! - проворчал товарищ, игнорируя мои доводы. - Отдай кому-нибудь.
   Я хмыкнул и передал порцию Славика Бесу.
   Интересно, почему он не ест? А главное - о чём думает? Мне бы хотелось вклиниться в мысленный ход моего товарища. Возможно, я дал бы ему ответы на терзающие его вопросы. В крайнем случае, просто подсобил бы добрым словом. Но друг вряд ли поделится личными терзаниями, тем более при всех. Такой уж он человек.
   Роман вернулся, когда мы доедали свой скудный ужин. Он присел возле нас, покосился на рану Беса и устало заговорил.
   - Доктор вроде отошел, - начал гость. - Просит у вас извинения. Надо бы тебе показаться, - обратился он к Лехе. - Кабинет на первом этаже, почти сразу после лестницы. Давай мы тебя сейчас аккуратненько отведем. Да и этого надо бы осмотреть, - Роман кивнул в сторону тела Алексея. - Укол?
   - Что это за дрянь? - я отодвинул банку тушенки в сторону.
   - Мы не знаем, - Роман потер шею. - Но их делали всем поголовно. Я с семьей стоял в самых последних рядах, поэтому нам удалось избежать инъекции.
   - А потом по вам начали стрелять?
   Мужчина ничего не ответил. Опустил голову.
   - Давайте к доктору, - повторил он. - Не исключено, что подхвачено заражение.
   - Знаете, по-моему, докторишка не в себе, - проворчал Бес, когда его поднимали.
   - Есть немного, - вздохнул Роман, держа моего друга под руку. - Но своё дело он знает. Так что... всё будет хорошо.
   Бес скрылся во тьме заполненного людьми коридора. Сашка и Славик повели его наверх. Я посмотрел ему вслед, мысленно желая удачи. Роман остался со мной.
   - Расскажите вкратце, как вы тут оказались, - робко попросил я. Не хотелось лезть в душу натерпевшемуся человеку, но... иначе я не мог. Информация нужна была мне, как вода и пища.
   - Здесь люди почти со всего города, - начал мужчина. - Ночью нас подняли с постелей и вывели на улицу, объясняя это тем, что якобы произошла серьезная авария на третьем заводе. Требуются прививки. Солдат немеряно. И все вооружены. Народ взбунтовался, и по нам открыли огонь. Кто-то бежал и прятался, как многие из них, - Роман посмотрел на сидящих в темноте людей. - По углам, по подъездам, словно крысы. Нас вылавливали и планомерно уничтожали. Но кое-кто был смекалистым и умел дурить голову этим гадам. Вот так вот люди забивались в подвалы, как и здесь. Мужчины гнали жен под землю, а сами отвлекали внимание. В общем, неизвестно, каким чудом, но вся эта толпа оказалась тут. Теперь мы прячемся, - Роман вздохнул. - И не знаем, что делать.
   Вернулись Славик и Саня. Вместе с ними из темноты вынырнул ещё один человек. Низенький пухленький мужичок в форме охранника.
   - Это Олег, - Роман встал. - Знакомьтесь.
   - Тимофей, - я протянул руку новому гостю, но тот даже на неё не посмотрел. Вместо этого он бросил недовольный взгляд на съеденную нами тушенку.
   - Зачем вы их накормили?! - сурово проговорил Олег, глядя на Романа. - Вы думаете, у нас тут благотворительный фонд?!
   - Они, как и мы, многое пережили... - начал оправдываться приведший нас сюда мужчина. - Я думаю...
   - Мне всё равно, что ты думаешь! - нагло перебил его пухленький мужичишка. - Люди, которые здесь находятся, важнее всех твоих рассуждений! Мы должны заботиться прежде всего о них, и, когда сюда приходит неизвестно кто... - Олег ткнул пальцем в мою сторону, - ...это подвергает опасности всех нас! Ты забыл, что творится на улице? Забыл?! Или это не твою жену...
   Роман не выдержал всей этой бравады, нахмурился и поспешно выбежал из подвала. Мы остались одни, под злобным взглядом развыступавшегося коротышки.
   - Отлично, - Олег покачал головой, глядя на нас. - Непонятно кто, да ещё и калека вдобавок - замечательно. Учтите! - он пригрозил нам пальцем. - Если вы начнете разводить здесь панику, рассказывая людям всякие небылицы, я... вы уйдете отсюда. На улицу!
   - Как только нашего друга перевяжут, мы сразу же покинем это место, - сухо произнес я, умело спрятав обиду. - Так что, не волнуйтесь.
   - Этого? - с издевкой произнес пухленький мужичок, кивая на тело Алексея. - Не думаю, что перевязка ему сильно поможет.
   Славик вскочил на ноги и сделал шаг в сторону Олега. Тот, предчувствуя опасность, попятился и уперся в стену. Мой друг подошел к нему совсем близко.
   - Ты кто такой? - брезгливо бросил Славик. - Местный начальник. Опираешься на какой-то закон. А нет теперь никакого закона. Я могу убить тебя прямо здесь и прямо сейчас, и никто, повторяю, никто мне ничего не сделает. Прятаться тебе не за кого!
   Во тьме наполненного людьми подвала кто-то заплакал. Все смотрели на моего друга с недоумением. Я видел в глазах этого народа страх перед возрастающей угрозой драки. Роман спустился по лестнице, заслышав крики.
   - Что здесь происходит? - он оглядел комнату и наткнулся на вжавшего голову в плечи Олега.
   - Когда сюда приедут военные, я на тебя пожалуюсь, - пробормотал коротышка, завидев поддержку.
   - Военные? - Славик наигранно склонил голову, сделав вид, что будто бы не услышал последней фразы пухленького мужичка. - Ты сказал "военные"?!
   - Никто к вам не приедет, - начал я. - Не осталось никаких военных, их перебили...
   - Вранье! - Олег оттолкнул Славика и подлетел ко мне. - Ты врешь! Врешь, калека! Они приедут! Приедут и заберут нас всех! И всё будет хорошо, всё будет, как и прежде!
   - Не слушайте его, люди! - коротышка обернулся и затараторил перед сидящими здесь. - Очень скоро нас всех эвакуируют! Вся эта ситуация давно уже под контролем, власти просто сейчас спасают... тех, кто под завалами и ранен! А очень скоро они приедут за нами, заберут нас домой!
   - Так кто же на нас напал? - выкрикнули из толпы.
   - Это... скорее всего, это террористы! - Олег запнулся. - Но у нас есть спецназ "Альфа", поэтому вам ничто не угрожает. Грузовики, я уверен, прибудут уже утром.
   - А кого увезут первым?! - какая-то женщина вскочила на ноги. - Я требую, чтобы вначале эвакуировали нас с детьми.
   Послышались одобрительные возгласы.
   - Вот партбилет! - с пола поднялся седой старик. - Я ветеран труда, меня тоже должны взять первым...
   - Кто это ветеран?! Да вы страну развалили!..
   - Говорить то вы все молодцы, а дело делать...
   Подвал наполнился просто неописуемым шумом. Почти каждый бросал что-то в своё оправдание, или же обвинял сидящего рядом во всех смертных грехах.
   Я закрыл руками лицо и опустил голову. Санек заметил это и улыбнулся, а Славик, возвращаясь на своё место, верно подметил:
   - Зоопарк.
   - ...по башке надо властям надавать! Почему ничего не сделали?!
   - Чего они сделают то? Некогда им, на Кипр смотались!
   - Хватит! - орал Роман, пытаясь перекричать негодующую толпу. - Я сказал, хватит!
   Народ немного приутих, десятки взглядов впились в мужчину, и тот несколько смутился, попав под внимание такого количества людей. Однако надо отдать ему должное, быстро пришел в себя и начал говорить то, что хотел.
   - Чего разорались?! - постыдил их он. - Власть плохая! Военные плохие! Давайте ещё про пенсию орите!
   - А у меня она хорошая, - вставил какой-то дед.
   - Ещё один ветеран! - взмахнула руками упитанная женщина. - Неизвестно, чего ты там на войне то своей делал. Под танком, небось, пьяный спал!
   - Да я в 45-ом!.. - дед поднялся было на ноги, но Роман подскочил к нему и усадил на место.
   - Да мне плевать на ваши пенсии! - устало проговорил мужчина. - Просто вас жалко! Не орите, ради Бога! Забыли, кто там, на улице?! И кто на коленях у вас сидит?! Ведь услышат, придут и тогда... Ни пенсии наши не помогут вам, ни власть - вообще никто...
   Роман не закончил. Да и не надо было. Многие среди толпы виновато опустили головы, косясь на своих и чужих детей. Кто-то одобрительно поддакнул. Шум стих.
   - Не командуй тут! - сурово бросил Олег из другого конца подвала. - Тоже мне, генерал!
   - Тебя, вроде бы, тоже никто не назначал тут править, - съязвил Роман.
   - А кто сюда народ привел?! Кто здание это выбрал?! Ты?! - Олег прищурился.
   На этот довод у стоящего возле лестницы мужчины оправданий не было.
   - Это ещё ничего не значит... - промычал он, обидевшись. Подвал наполнился звуками шагов поднимающегося вверх Романа.
   - Вы только этим два дня и занимались? - я посмотрел на Олега. - Власть делили?
   - Я ты вообще вначале встань, а потом уж говори! Что?! Не можешь?! Вот и сиди! - пухлый мужичок, уставившись на меня, ткнул пальцем в угол.
   Славик медленно встал. Олег посмотрел на него испуганными глазами и вновь попятился к стене. Мой друг приближался к коротышке, тот отступал.
   Удар! Красивый такой! Левой прямо в челюсть. Жаль, зубы не поскакали, но результат всё равно хорош - Олег осел на пол, держась за голову.
   - Тихо, тихо, тихо, - какая-то молодая женщина поспешно поднялась с пола и положила руку на плечо Славика. - Не надо, пожалуйста... я и другие всё понимаем, но... зачем же крайности? Тут всё-таки дети.
   Славик посмотрел на женщину, переборол себя и вернулся на место.
   - Вы обещаете себя хорошо вести? - женщина опустилась на корточки перед ним, её руки лежали на плечах у моего друга.
   Славик неохотно кивнул.
   - Так то лучше, - вздохнула она. - Олег, иди к врачу.
   Коротышка неспешно поплелся наверх, держась на щеку и косясь на моего товарища.
   - Если бы я сейчас знал, где эти инопланетные твари набирают добровольцев... - Славик вздохнул, не закончив. - По-моему, мы все заслужили хорошую взбучку. Ещё лет десять и не нужно никакое нашествие, сами бы друг друга перерезали.
   - Наберись терпения, - тихо сказал я. - Очень скоро мы отсюда уйдем. У нас совсем другой путь. Совсем другой.
  

***

   Давно я не видел такого чудесного утра. Шаловливый летний ветерок облетал наш двор, касаясь незримыми руками листьев. Те отвечали ему еле слышным шелестом, нежась в лучах доброго июньского солнца.
   Мой взгляд был прикован к чистому голубому небу, оно беззвучно подсказывало мне, что и как заносить на бумагу. Я приблизил к губам чашку с кофе, вдохнул его аромат. Каждая прожитая секунда, каждая, даже самая крошечная, деталь, каждый жест и каждый звук - всё в этом родном мире говорило мне - жизнь прекрасна. Мои глаза закрылись, и улыбка окрасила лицо. Да, жизнь прекрасна, ещё никогда я не был уверен в этом так сильно, как сейчас.
   Первая фраза легла на чистый, уподобившийся тому самому небу, лист. За ней последовала вторая, третья... и вот я ныряю в голубое море своих мыслей, открываю под водой глаза и вижу миры. Целые миры, населенные и получившие право на существование благодаря одной лишь моей воле. Воображение было красками, руки - кистями. Писательство - это не работа, не хобби, и даже не смысл жизни. Это волшебство. Волшебство с большой буквы. В своем труде я уподобился Богу, ибо так же, как и он, созидал, наполняя девственную бумагу жизнью.
   Мои пальцы стихли, прекратив на миг свой чарующий танец. Я взглянул на написанное...
   Где текст?!
   Буквы, всегда служившие верой и правдой, будто специально не хотели показывать мне то сотворенное, любимое. Вместо этого они расплылись, потеряв четкие очертания. А я всё вглядывался и вглядывался, пытаясь понять, отчего плод моих умозаключений прячется. Будто неказистый клон всего того прекрасного, что создал Бог.
   Буквы, наконец-то, вернулись к первозданному своему состоянию. Но гласили они отнюдь не то, что я написал.
   "Ты рвешься к созиданию, забыв о том, что сам - плод созидания. Ты называешь себя Богом, забыв о том, что сам - лишь маленькая его шалость, сотворенная для поднятия духа. Ты, как и все люди, слишком высоко залез. Поэтому падать будет слишком больно. Так что... в будущем не жалуйся".
   Тучи закрыли от меня солнце, лишив тепла и радости. Пришедшие из-за невидимого горизонта, они сталкивались, посыпая землю молниями. Страшный гром заставил стекла в окнах вздрогнуть.
   - Тимоша, закрой окно, дождик! - скомандовала мама, возясь на кухне.
   И снова грохот. Оглушительный и жуткий. Будто кто-то колотит молотом по небосводу. Но тут я осознал, что это вовсе не гром. Нечто иное. Неземное.
   Входная дверь сорвалась с петель и рухнула на пол. Сквозь дым, оставленный на память взрывом, в нашу квартиру ворвались солдаты с надетыми на лицо противогазами. Выставив оружие и тактическим маршем прошлись по комнатам, зачищая местность.
   - Что такое?! Что...
   Короткая автоматная очередь прервала жизнь моей матери.
   - Нее-ее-т! - заорал я, чувствуя, как слезы уже ползут по щекам.
   - Вот он! - отрапортовал один из солдат. - Приступайте!
   Меня схватили, вытащив из инвалидного кресла, и потащили в зал. Там со стола содрали скатерть.
   - Держите его! Держите! - командовал один из солдат.
   Я кричал, плакал, пытался вырваться, но все бесполезно. Крепкие руки бойцов намертво сковали всё мои попытки спастись. За окном лил дождь, в суматохе я бросил взгляд на улицу, и обомлел. Капли дождя были красными. Словно кровь.
   Кто-то резал на небе души умерших людей. Кому-то не были нужны наши лучшие умы. Кто-то осознанно истреблял людей. Человек вымирал, отдавая землю во власть новых обитателей.
   - Закатайте ему рукав! - скомандовал солдат, держа в руках шприц, наполненный ярко-синей жидкостью. Не знаю почему, но она показалась мне знакомой. Ужасно знакомой.
   Я забился в истерике ещё сильнее, солдаты держали меня, прижав к столу. Игла вошла в вену, глаза мои закатили, и все воспоминания начали куда-то улетать. Ни мамы, ни папы, ни Сарова, ни деревьев, ни рек.
   Всего этого не было. Всё это - вымысел. Ибо созданы мы были лишь для одной цели. Подчиняться.
   - Ну, вот и всё, - удовлетворенно проговорил солдат, выкидывая использованный шприц на пол. - Как тебя зовут? - обратился он ко мне.
   - У меня нет имени, господин, - ответил я, открыв лишившиеся зрачков глаза. - Но я жду, когда вы мне его дадите.
   Солдат захохотал. Вся комната наполнилась смехом. Жутким смехом, разошедшимся по всему миру.
   Сон прервался.
  

***

7 Июня 2012 года.

Четверг. 3:16.

г. Саров. Проспект Мира д.44.

   Я открыл глаза, но всюду была тьма. Через секунду до меня дошло, что увиденное мною - лишь сон. Но как он был реален! Порой случается, что ты, путешествуя в сновидениях, подсознательно ведаешь - наступит утро, и все проблемы в рожденном фантазией мире исчезнут. Новый день принесет спокойствие. Поэтому сон кажется тебе лишь старым фильмом, принимать участие в котором - одно удовольствие.
   Но я не ощутил ничего подобного. Сон, как жизнь. Да и жизнь моя теперь, как сон. Ни сладкого солнечного света, ни теплого одеяла, ни рвущихся в голову планов на будущее. Ничего. Будто мне и вправду сделали укол. Вокруг меня пугающая темнота.
   Я поднялся и свесил больные ноги на пол. Ложем мне служила узкая деревянная лавка, на которой пациенты обычно ждали приглашения в кабинет врача. Она стояла в коридоре, на первом этаже. Если честно, я даже представить себе не мог, что засну в такой удручающей и опасной обстановке. Впрочем, дремали многие. Там, внизу, среди сидящих спина к спине людей. А здесь никого не было. Я специально выбрал это место, чтобы мне не мешали, задавая глупые вопросы и высказывая свою, не менее глупую, точку зрения. Покой и тишина. Лишь мрак был моим соседом. Именно он укачал меня, заставив прикрыть глаза и засопеть. Кстати, сколько же я проспал?
   Прислушавшись, я различил внизу голоса. Значит, ничего не изменилось, люди по-прежнему ждали помощи, не желая понимать, что она не прибудет. Затею внушить им это, я выбросил из головы, пусть делают, что хотят. После такого поведения, они просто не достойны того, чтобы о них хоть кто-нибудь заботился. Тем более, у нас с друзьями были свои собственные планы.
   Из тьмы донеслись неспешные шаги. Я увидел подвижный свет фонаря, кто-то поднимался по лестнице из подвала. Вот незнакомец выглянул из-за поворота, направив свет на пол. Человек хромал. Я устало улыбнулся, поняв, кто же это.
   - Тимик, ты кричал? - Бес приблизился и аккуратно опустился на лавку.
   - Кричал? - нахмурился я. - Я что, кричал?
   - Да, вроде, - пожал плечами Леха.
   - Мне снился кошмар, - проговорил я. - Поэтому ничего удивительного тут нет. Как ты?
   - Здорово, - Бес вскочил на ноги и сделал пару показательных шагов. - Ты знаешь, докторишка и вправду оказался ничего. Взгляд у него действительно, немного ненормальный, хотя... после того, что он пережил, и после Саниного удара - короче, всё объяснимо. Но повязку он наложил ответственно и профессионально, вколол мне пару кубиков какой-то дряни, улыбнулся и сказал, что я смогу играть в футбол.
   - Мы с тобой теперь своего рода коллеги, - улыбнулся мой друг, снимая с плеч свой старый зеленый рюкзак.
   Я ухмыльнулся в ответ и прислонился к стене. Бес сел рядом.
   - Где все? - сухо поинтересовался я.
   - Да тут где-то, - ответил Леха. - Даже не верится, правда?
   Друг посмотрел на меня, улыбаясь. Но я видел, что улыбка эта совсем лишняя, ибо положение наше смеха не вызывало.
   - Что "не верится"?
   - Ну... то, что инопланетяне здесь. Они существуют! Мы столько этого ждали, и вот, наконец... Правда, вышло не так, как хотели, - Леха вздохнул. - Страшно... и интересно.
   - Мне бы твой оптимизм, - бросил я, зевая.
   - У ролевиков это в крови, - Бес вновь улыбнулся. - Сага о Фродо учит нас переваривать гвозди.
   Некоторое время мы сидели молча, пытаясь вслушаться в окружающие звуки. Нет ли опасности? Всё ли хорошо? Я трепал в руках старую, теперь ещё и испачканную в крови сумку друга. Сколько лет она уже с ним?
   Мысль о том, что рядом кто-то есть. Кто-то, способный понять и поддержать, прогнала остатки страха. Что бы ни случилось, меня не бросят, ровно, как и я, никогда никого бы из моих друзей не оставил.
   Молния на рюкзаке порвалась. Я сунул в сумку руку и вытащил извечных спутников своего товарища - целый ворох исписанных бумаг. Чего здесь только не было: чертежи и рисунки, распечатки сайтов и математические расчеты, собственные наработки Беса - он вечно пытался что-то создать, придумать, разработать. Среди всего этого я увидел уже знакомый мне чертеж - трехметрового робота с непропорционально большими руками.
   - "Робот собака", - прочитал я заголовок и чуть заметно улыбнулся. - Лех, ну когда ты выкинешь из головы эту глупую затею? Сколько человек тебе сказали, что подобный проект просто неосуществим?
   - Ну, это пока неосуществим! - защищался Бес. - А вообще, отличное изобретение, а сейчас особенно актуальное. Можно же поставить на неё пушки, ракеты - короче всё ограничивается только фантазией изобретателя.
   - А разрабатывалась эта штука, как нянька для детей? - я поднял бровь. - Хорошая такая нянька. Внушительная - три метра высотой.
   - Я уже тебе говорил, у неё плагинная структура! Ребенок растет, а робот надстраивается. Вот увидишь, я её закончу и продам права какой-нибудь компании! - гордо заявил Бес. - А потом, когда этот самый робот будет таскать тебя по Эльбрусу, попробуй мне только слово скажи, про неосуществимые проекты.
   Я промолчал, ухмыляясь, и положил чертежи обратно в рюкзак.
   Свет фонаря скользил по полу. Мы с другом наблюдали, как он умело разгоняет тьму по углам. В подвале стало потише, наверно, народ, устав от бесконечных и бессмысленных споров, всё-таки понял, что детям нужен покой. Пускай спят. Главное, чтобы кошмар, наведавшийся ко мне, не пришел к ним, тогда они совсем сойдут с ума, погубив не только себя и своих детей, но и нас - решившихся хоть на какие-то осмысленные действия.
   Бес долго молчал, прикидывая что-то в уме. Я же просто старался расслабиться, и, конечно же, у меня ничего не выходило. Ночь нагоняла тоску, тишина пугала и настораживала, воспоминания холодили кровь. Что будет дальше? Кто скажет?
   - Куда мы пойдем? - тихо проговорил я, решив нарушить поднадоевшую тишину. - Ведь мы толком ничего не обдумали. Так... второпях, мол, надо бежать. И всё. Тебе не кажется, что это, как бы помягче выразиться, не слишком то детальный и проработанный план?
   - Не знаю, - пожал плечами Бес. - Я думаю, что главное - это выбраться из города. А там... лес нас укроет. В Мордовию надо двигаться, в заповедник, сможем хоть как-то прокормиться... мм.
   Алексей схватился за ногу, скривившись от боли.
   - До сих пор стреляет, - пояснил он. - Врач сказал, заражения нету, да только не больно то я ему верю, этому... фельдшеру. Он, кстати, и тебя хотел осмотреть, но я объяснил, что ты... ну, в общем, с детства такой. Ё моё! Чуть не забыл! У меня же для тебя сюрприз!
   - Нашел время, - бросил я.
   - Да нет... - Бес отмахнулся. - Это... недавний сюрприз. В смысле, пока ты спал... Короче - пойдем!
   Я подхватил костыль с клюшкой и направился вслед за другом во тьму.
  

***

7 Июня 2012 года.

Четверг. 3:32.

г. Саров. Проспект Мира д.44.

   - Послушайте, вам лучше лечь, потому что я не знаю, каковы последствия этой вакцины, вполне возможно, что... - доктор в рваном халате стоял возле окна, наполняя одноразовый шприц лекарством.
   - Ты меня уже запарил своей вакциной! Может, объяснишь, где я нахожусь, и, какого черта ты тыкаешь в меня своей иголкой? Я наркоман, по-твоему?! - Алексей Ерунов сидел на кушетке, потирая затекшую шею и постоянно кряхтя от боли в боках. - Почему у меня ребра болят. Меня что, избили?
   - Никто вас не бил, - врач приблизился и заботливо положил руку ему на плечо. - Поймите же, наконец, - вы - часть некого, ИНОПЛАНЕТНОГО эксперимента. Уникальный случай. Поэтому... - старый доктор присел на кушетку и направил иглу в сторону Алексея, - я должен провести ряд исследований, и выяснить...
   - Иди в баню! - Леха вскочил и подошел к окну. - Вот пристал! Исследования! Опыты! Иди на кошках тренируйся, лаборант хренов!
   Старик положил шприц на тумбочку и глубоко вздохнул. - Ну, почему вы отказываетесь здраво воспринимать реальность!? Подвергшись совершенно невероятному воздействию, вы - взрослый человек, ведете себя, как будто вас... комар укусил. Смерть может наступить в любую минуту, причем, не факт, что это - самое худшее...
   - Точно! - перебил его Леха. - А ты, отец, дал мне чудную идейку. Смерть, и вправду, может наступить в любую минуту. У тебя выпить есть?
   Доктор схватился за голову и чуть слышно произнес молитву. Алексей забеспокоился и подскочил к нему.
   - Эй! Товарищ! Вы как? Живой?
   - Да, я живой, но общение с вами равносильно смерти! - старик вскочил с места, поспешными шагами пересек комнату и сел за свой стол. - Значит так... - он хлопнул ладонью по лежащему перед ним оргстеклу. - У меня к вам предложение.
   Ерунов заинтересованно посмотрел на собеседника, потирая бок. Затем приблизился, выдвинул из-под стола стул и сел напротив врача.
   - Итак... - начал доктор. - Я даю вам некоторое количество спирта, а вы...
   - Я согласен! - интуитивно ответил Алексей, потирая руки. - Наливай.
   - Дослушайте меня! - врач хлопнул по столу кулаком, Леха вздрогнул, нахмурился и потом сделал серьезный вид.
   - Итак... - повторил доктор. - Я даю вам выпить, а вы... рассказываете, что вы чувствовали всё это время. Причем рассказ ваш должен быть очень подробным, а главное - правдивым.
   - Слушай, - Леха облокотился на стол. - Я, если честно, ни хрена не помню. Давай я тебя познакомлю с отличным мужиком, он - писатель. Книжки получаются у него очень подробные и, главное - интересные.
   Доктор глубоко вздохнул, прося высшие силы даровать ему покой. Он хотел ещё что-то сказать, но тут дверь кабинета резко открылась, и на пороге показался я.
   - О! - Алексей развернулся на звук и, узрев меня, просиял. - А вот и писатель!
   Моя голова закружилась и, если бы не Бес, наверное, я рухнул бы на грязный половик возле двери. Увидев, как я шатаюсь, зашедший со мной, подхватил мои плечи и аккуратно повел меня на кушетку. Ерунов тоже поднялся и подбежал к пятилитровой канистре с кранчиком. Налил стакан воды и бросился ко мне. Доктор же поднялся со стула, и, хмурясь, глянул на всю эту картину.
   - Леха... живой... - я отталкивал стакан воды, но друг всё пытался напоить меня и успокоить.
   - Тимик, ну, ни хрена себе! Ты же ходишь! Ходишь! - Ерунов восхищенно пялился на костыли. Потом посмотрел на Беса и протянул ему руку, здороваясь. Мои товарищи обменялись приветствиями и продолжили ухаживать за мной.
   - Тимик, выпей воды.
   - Да подожди ты со своей водой! Тимик, что случилось?! Ты так резко зашатался...
   - Я в порядке! - мне пришлось повысить голос, чтобы раз и навсегда дать моим друзьям понять, что ничего серьезного не произошло. - Посмотри на Леху! - проговорил я Бесу. - Он... проснулся!
   Ерунов в недоумении вылупился на нас обоих.
   - Позвольте вколоть вам успокоительное. Вы знаете, я вас очень-очень понимаю. Просто потрясающе, что ваш товарищ пришел в себя, - расталкивая моих друзей, ко мне подскочил доктор со шприцом.
   - Пошел в жопу со своими уколами! - взбунтовался Леха, хватая старика за шиворот. - Так не долго хорошего человека на иглу посадить...
   - Хватит! - Бес освободил доктора от суровой хватки. - Уколов нам не надо, - вежливо проговорил он, обращаясь к врачу. - Мы сами. Сами!
   - Давайте все успокоимся, а?! - перекричал я ругающихся. - Сядем и всё обсудим. Тут и так черт знает что творится, а вы...
   - Да! - кивнул Леха Ерунов. - Давайте всё обсудим. Доктор, тащи спирт!
   - Может не надо? - взмолился Бес, глядя на меня. Я пожал плечами, поясняя, что бесполезно отговаривать от выпивки пробудившегося товарища. Пьяный человек - это, конечно, ещё одна проблема в такой форс-мажорной ситуации, но...
   Что-то подсказало мне, Леха поймет суть всего произошедшего, только опрокинув пару стопок.
   - Дайте ему, - попросил я у доктора. Тот вздохнул и полез в тумбочку.
   Прозрачная жидкость наполнила пластиковый стаканчик, в котором раньше была приготовленная мне вода. Леха вылил её в стоящий на подоконнике горшок с каким-то растением. Затем емкость залил жгучий спирт.
   - Будете? - обратился к нам Алексей. Мы с Бесом резко замотали головами.
   - Правильно, - кивнул Леха. - Пить вредно.
   Он взял стакан, поднес его к губам, и вдруг остановился, посмотрев на меня. Глубоко вздохнул, принюхался к спирту и поставил его на тумбочку.
   - Не нравятся мне ваши рожи, - нахмурился Ерунов. - Что случилось?
   В кабинете воцарилась неловкая тишина. С каждой секундой напряжение возрастало, никто не хотел нарушать внезапно пришедшее молчание. Тут в дверь постучали.
   - Да-да! - крикнул доктор. Петли скрипнули, и в узком проёме показался Санек. Мой товарищ на миг остолбенел, увидев живого и здорового Леху, а затем несмело проговорил.
   - Лешка, там... Славик тебя зовет, - обратился он к Бесу. - И вы, доктор, идете, пожалуйста, за мной.
   Бес посмотрел на меня, мысленно изумляясь. Затем сделал знак врачу. Дверь хлопнула, и я остался наедине с Еруновым.
   В комнате правила тьма. Лишь только тусклый ночной свет вливался сюда через широкое окно. Он освещал спрятанные во мраке предметы, вырисовывал тени. Пугающие тени.
   Я приблизился к подоконнику и робко коснулся стоящих на нём растений. На улице, как всегда, пустота и скорбь. Казалось, каждое здание в этом проклятом городе пропитано страхом. Незримый враг людей прячется, забиваясь между кирпичами, а когда наступают сумерки, он выходит на охоту, забирая себе всё. Или почти всё.
   Леха приблизился ко мне. Взял стул и сел рядом. Я посмотрел в его усталые глаза, глаза, которые совсем недавно были лишены зрачков. А вот теперь они пылают жизнью и полны вопросов. Вопросов, отвечать на которые так не хотелось.
   - Я помню, как мы с матерью вышли из дома по приказу солдат, - начал мой друг, повернув голову к окну. - Мы долго стояли в очереди, а потом мне и ей сделали укол с какой-то вакциной. Дальше всё расплывается, будто я всю ночь с девками куролесил. Вроде бы сидел где-то, в машине, кажется. Помню Славика, он тоже там был... среди солдат. Тимик, случилось что-то серьезное да? Мы... мы теперь с ног до головы пропитаны радиацией?
   - Не совсем, - коротко ответил я.
   - Ну, а что тогда? - Леха посмотрел на меня, хмурясь.
   - Понимаешь... - я развернулся в его сторону. - Мы... во-первых, мы сами ничего толком не понимаем. Но...
   - Ты уверен, что не хочешь выпить? - перебил меня Ерунов. - Авось полегчает?
   - Нет, - сухо произнес я. - Лех... ты веришь в инопланетян?
   Ерунов нахмурился.
   - Ты шутишь! - закачал головой он.
   - К сожалению, нет, - я зашагал к кушетке.
   Леха встал со стула и, сунув руки в карманы, прошелся по комнате. Приблизившись к тумбочке, он взял стакан спирта и одним махом осушил его. Затем товарищ подошел ко мне и сел рядом.
   - Хреново, - сказал он, вздыхая.
   - Конечно, это лишь догадка, но... иного объяснения не видно. В Сарове практически никого не осталось, ни милиции, ни военных. Есть солдаты, но их лица спрятаны под противогазами. А ещё полным полно всякой фантастической техники, - я сглотнул. - Эти солдаты... они убивают всех. Они вкалывали нам уколы, чтобы мы... - тут я вспомнил свой сон, - чтобы мы всё забыли. Мы не знаем, что случилось, мы не знаем, почему это случилось - мы ничего не знаем...
   Алексей понимающе кивнул и положил свою руку мне на плечо. Я запнулся на миг, прекратив свой грустный рассказ. Наши взгляды встретились. Поймет ли меня мой товарищ? Осознает ли всю глубину и безысходность случившегося с нами. Сложно ответить. Ведь он, как и толпы других, самый простой человек, с предсказуемым отношением к фантастике. Мы привыкли быть реалистами, веря только в то, что видят наши глаза и слышат наши уши. Теперь мы столкнулись с чем-то необъяснимым... и страшным. Можем ли мы победить, если не в состоянии даже понять?
   - Лех... - я отвел свой взор к полу. - Мне кажется, что ничего больше нет. Нет солнца и нет ветра, нет дня и нет ночи. Жизнь замерла, её вечный моторчик скрипнул пару раз и остановился. Скоро механизм перегреется и будет взрыв.
   - Че? - нахмурился мой товарищ. - Тимик, ты все эти мудрености оставь для своих романов. Я человек простой, со мной общаться надо соответствующе, - Ерунов вскочил, пересек комнату и принялся рыться в тумбочке. - Куда он его спрятал?! Вот скупердяй.
   - Там... в коробке, - лениво произнес я.
   Наконец, мой друг нашел заветный графин. Открыл резиновую крышку и повторно наполнил стакан.
   - Слушай, а вы точно надо мной не издеваетесь? - Леха пристально на меня посмотрел. Затем увидел мой грустный взгляд и понял, что всё сказанное мною - правда.
   - Давай попроще, - попросил он. - Ты утверждаешь, что на нас напали инопланетяне?
   - Да.
   - И они, скорее всего, хотят, чтобы мы... ну, типа рабами стали, или ещё что-нибудь в этом роде?
   - Да.
   - Они уничтожили правительства всех стран, тем самым, погрузив мир в хаос?
   - Не знаю. Наверное.
   - Остались мы и ещё кучка простолюдинов. Теперь хрен его знает, что делать.
   - В точку.
   - Слушай... А это что получается? Если никого в городе нет, значит, ларьки с пивом...
   - Леха!
   - Молчу! - улыбаясь, произнес Леха, осушая стакан. - Вот с этого и надо было начинать! А то завел мне тут... веришь, не веришь.
   - Слушай, я тебе просто поражаюсь! - я вскочил на костыли и поспешно приблизился к окну. - Ты так говоришь, будто это касается только нас, а тебя беда обойдет стороной! Это очень, очень серьезно. Ты даже представить себе не можешь, что мы видели!
   Алексей поставил стакан на место и подошел ко мне. Положил руку на подоконник и посмотрел в окно и чуть заметно улыбнулся.
   - Эх, Тимик-Тимик! - покачал головой он. - Да всё я прекрасно понимаю. И не надо меня пугать. Ты лучше скажи - вы что-нибудь надумали?
   - Мы хотим покинуть город, - коротко ответил я. - Сюда мы пришли из-за тебя и Беса - вам нужна была медицинская помощь. Но теперь всё хорошо и можно двигаться.
   - А люди в подвале?
   - Черт с ними.
   - Ты с нами? - я посмотрел на товарища.
   - А как же?! - возмутился тот. - Неужели ты думаешь, что я здесь останусь? С этим лаборантом проклятым! Может быть, нам повезет, и мы найдем кого-нибудь, кто знает больше нашего. Может быть, даже встретим военных. Вы правы - надо двигаться. А теперь я, пожалуй, выпью за всё это дело.
   Тишину нарушило бульканье спирта. Я так и стоял возле окна, совсем не желая сдвигаться с места. Сон не принес мне желанных ответов, не угнал далеко-далеко поднадоевшие кошмары и даже не внушил, что всё будет хорошо. Мой и без того слабый организм издыхал, теряя последние частички сил. Вот почти уже целые сутки я на ногах, в дикой круговерти немыслимых событий. Когда же всё это кончится? Чует моё сердце, ещё день, и я буду молить бога, чтобы он позволил вынести меня вперед ногами из этой дьявольской игры. Хватит! Я не тот человек, чтобы переживать всё это.
   - Не пей много, Лех, - тихо произнес я. - Огненная вода не поможет тебе, огонь теперь везде.
   - Тихо-тихо! Осторожно, угол! Вносите!..
   Дверь отворилась и из тьмы вышли люди. Целая толпа. Мы с Лехой в недоумении приблизились, среди народа я увидел Беса, старого докторишку, Романа и ещё нескольких мужчин. Самые сильные из них внесли носилки. На них лежал вымазанный в крови человек, одетый в камуфляж, полный разношерстных нашивок. Солдат - понял я, не сводя взгляда с таинственного тела, усыпанного многочисленными пулевыми ранениями.
   Доктор суетился возле больного, отдавал какие-то приказания, требуя, чтобы пациента положили на кушетку. Я подошел чуть ближе и попытался протиснуться через толпившихся в кабинете людей. На раненом не было противогаза, лицо, небритое и бледное. Неужели это обычный солдат? Тот самый, что должен защищать нас всех от инопланетной угрозы? Бог мой, да сколько же крови он потерял?!
   - Так! Выйдете отсюда! Ну-ка быстро-быстро! Оставьте меня с ним! - доктор начал толкать пришедших к выходу. Сам не ведая, как, но я тоже оказался за порогом кабинета. Дверь хлопнула у меня перед носом, и коридор залила тишина.
   - Что случилось? - спросил я у Беса, глядя, как люди разбредаются, кто куда. Многие вернулись в подвал, но кто-то направился к регистратуре.
   - Славик вышел покурить и увидел внизу, за зданием БТР, - ответил Леха, переводя дух. - Спустился на разведку. Там, короче, бой был, трупы везде и не одного ихнего, в противогазе. Только наши полегли. По запаху стало ясно, что это случилось уже очень давно. Днем, наверное. Не понимаю, как пришедшие сюда люди всего этого не заметили. Ну, это - ладно. Славик позвал кого-то из мужиков, меня, доктора. Вот видишь, один до сих пор жив.
   - Что, совсем не одного трупа в противогазе? - я чуть заметно нахмурился.
   Бес молча покачал головой. Мы с Еруновым переглянулись.
   - Это спецназ, - вздохнул Бес. - "Витязь", а может и "Соболь". Хорошие солдаты, у каждого за плечами две чеченской компании, Беслан, Норд-ост. Профессионалы. Были.
   Поняв, что больше не могу стоять, я сел на деревянную лавочку. Через секунду дверь кабинета отворилась. Старый врач вышел в коридор, мельком глянул на нас и снял с рук резиновые перчатки. На морщинистом лице я увидел скорбь. Самое неприятное, когда ты понимаешь, что в другом месте и в другое время твоих знаний и умений хватило бы, но сейчас...
   Доктор сел на лавочку и начал вяло оттирать со своего халата кровь.
   - Совсем запачкался, - подытожил он и чуть ухмыльнулся. А потом резко закрыл руками лицо и зарыдал.
   Леха Ерунов тихо вошел в кабинет, минуя отворенную дверь. Приблизился к умершему и аккуратно скрестил его руки на груди.
   - Если такой, как ты, погиб... - обратился он к павшему солдату, - ...то, что же ждет нас?
   Я встал и пошел по коридору в сторону регистратуры. Мне хотелось убежать от всего этого: от запаха крови, от страха, от боли, от вечных и не сменяющихся лиц своих друзей. Каждая новая минута приносила лишь большую уверенность в том, что мы обречены. Что кто-то просто нарочно тянет время, не желая пока ещё забирать нас с собой. Он хочет, чтобы мы видели. Видело то, что стало. Видели этот ад, захлестнувший всех и вся в округе. И мне не убежать, я слишком слаб.
   Здесь было темно, но я, тем не менее, увидел стоящего возле окна Славика. Он молча курил, выпуская дым к потолку. Навстречу мне шли люди, двое мужчин обогнули меня, прижавшись к стене, и скрылись во мраке. Наверно, шли в подвал, навестить своих жен и рассказать им, что же они узрели там, на улице.
   Дверь слева от меня скрипнула, и в темной комнате очутился Санек. Пыхтя, он нёс в руках два автомата. Сделав пару шагов, он положил оружие к стене. Только сейчас я заметил, что целый угол комнаты был напичкан собранными на поле боя автоматами. Причем не только ими.
   Я приблизился, чтобы получше разглядеть весь этот арсенал. Внушительно: пара десятков АКМ, дюжина гранатометов, патроны, гранаты, пара снайперских винтовок и ещё целый ворох всякой всячины.
   - Это всё? - Славик развернулся и посмотрел на Санька. Тот беззвучно кивнул, потер руки и зашагал к туалету.
   - Многие говорят, что наш спецназ лучший в мире, - тихо произнес мой товарищ, приблизившись ко мне. - Ты, Тимон, представляешь, что такое двадцать пять элитных бойцов русского спецназа?
   - Надо уходить, - сухо проговорил я, стараясь не обращать внимания на слова Славика. - Бес здоров, да и Леха тоже. Мы задержались здесь.
   - Куда уходить? - Славик затушил окурок ногой. - Ты, правда, думаешь, что мы сможем спрятаться от всего этого?
   Я молчал.
  

***

7 Июня 2012 года.

Четверг. 4:12.

г. Саров. Проспект Мира д.44.

   В предрассветный час сон всегда атакует нас с удвоенной силой. Поэтому, как бы мы не старались, организм всё равно бунтует, требуя положенный ему отдых. Ты можешь прободрствовать ночь, но первые проблески света на небе обязательно заставят тебя отдаться миру грез. В этой борьбе побеждает лишь самый сильный. Я не считаю себя таковым, но даже сейчас, когда окна стали ярче, сон ко мне не приходил.
   Впрочем, оно и к лучшему.
   Мы так и не ушли. Намеченный марш-бросок за город отложился на неизвестный срок. Не понятно почему. Может быть найденный нами БТР и гора трупов послужили веским доводом, заставив нас хорошенько подумать, прежде чем принимать столь отчаянное решение? Может быть ощущение безопасности, еле заметно проглядывающее в этом, полном мрака помещении, уговорило нас побыть здесь ещё? Не знаю, каковы причины, но факт оставался фактом - мы никуда не ушли. Время шло, а наша цель так и не сдвинулась с мертвой точки.
   Я сидел в кожаном кресле, стоявшем в нескольких шагах от регистратуры. Сидел и смотрел на светлеющую улицу, чуть различимую сквозь грязное стекло окна. В подвале, полном людей, было слишком тесно и слишком душно, поэтому я предпочел тихое одиночество удручающему многоголосому всхлипу напуганных детей. Мне всегда легче одному, никто не мешает думать, созидать...
   Бог мой, опять созидание? Теперь уже далекая мечта, оставшаяся в прошлой жизни. Без него я чувствую себя бесплодным, безруким и безногим. Эти странные гости, проливающие кровь, отняли у меня гораздо больше, чем у всех тех людей, что сидят сейчас в темном подвале.
   Они отняли у меня возможность быть кому-то нужным.
   Мой мысли прервались, зазвонил телефон. Сердце бешено забилось, просясь наружу. Как?! Закрыв глаза и вновь открыв их, я понял, что мне это не чудится. Телефонный автомат, висящий на стене возле двери, звонко пел, докладывая о том, что кто-то есть там, на другом конце провода.
   Звук этот разлился по помещению, полетел по коридору, заглядывая в дверные щели запертых кабинетов. Сейчас он доберется до подвала, и новая волна страха окатит толпу притихших беженцев. Надо прервать этот леденящий триумф.
   Я поднялся, подпихнул под руку костыль, схватился за клюшку и неспешно побрел к аппарату. Четыре шага, три, два...
   - Алло, - моя дрожащая ладонь сомкнулась на холодной черной трубке. Я прислонил её к уху и напрягся.
   - Алло, - робкие слова повторился.
   - Почему вы сопротивляетесь? - сухой, напрочь лишенный эмоций голос заставил мои зубы стучать.
   - Кто вы? - выдавил из себя я.
   - Если опираться на ваше, людское, представление о мироздании, то мы - боги, - я не мог определить пол говорившего. Настолько этот голос был лишен живых ноток. Он, будто сгенерированный набор звуков, будто заранее подготовленная тирада, запись, программа.
   - Бог один, - тихо сказал я.
   - А нас много, - парировал голос.
   Ещё миг, и я рухну на пол. Мне казалось, что собеседник чувствует это, видит моё дрожащее тело и упивается своим величием. Ведь он победил - я боюсь.
   - Я ненавижу вас, - прошипел я, пытаясь овладеть своими стучащими зубами. - Кем бы вы ни были, будьте прокляты...
   - 254 минуты 16 секунд 29 миллисекунд, - прервал меня голос. - Ровно через столько твоё сердце перестанет биться. Мы сообщаем тебе сей факт в знак уважения. Хотя, нам не свойственно подобное поведение, но, как говорят у вас, правила существуют для того, чтобы их нарушать. Запомни эту цифру, Тимофей. Обратный отсчет начался. Уже очень скоро твой израненный организм прекратит функционировать и наступит состояние, именуемое вами - смерть.
   - Вы блефуете, - я сжал телефонную трубку. - Если бы вы могли, вы давно бы меня убили. Вы просто не можете...
   - Что может дать смерть одного человека? - продолжал голос. - Что может дать твоя смерть? Ты и так - лишь слабая тень полноценного человека, низкокачественный продукт, брак. Вспомни свой сон. Вспомни и посчитай время, которое было дано тебе для сопротивления. Считаешь? Я уже начал отсчет. 252 минуты 28 секунд 79 миллисекунд... 252 минуты 26 секунд 12 миллисекунд...
   Я резко положил трубку на место. Разговор прекратился, но в голове у меня всё ещё стучал леденящий душу отсчет. Будто капли из гигантской клепсиды падали мне на макушку, причиняя с каждым разом всё большие муки. Костыль упал на пол, я облокотился на стену, развернулся и медленно съехал вниз. Будто кровь, вытекающая из раны, будто последний листок поздней осени, будто флаг, снятый поверженными в знак того, что война окончена.
   Холодный пол. Он встретил меня медленно ползущим по спине морозом. Надень я сейчас шубу, закутайся в одеяло, разожги огонь - ничто не поможет. Холод был непобедим. Мои руки дрожали, я обхватил ими свое тело, выискивая тепло и покой. Но их не было, пустоту залил громыхающий в голове отсчет.
   - Кто звонил?
   Я вздрогнул и устремил свой взор во тьму. Из неё, меряя пол короткими шагами, вышел Славик. Друг приблизился, склонил голову, наблюдая за мной, потом глянул в окно и прищурился.
   - Мы обречены, - тихо сказал я, уткнув голову в колени. - Мы давно уже обречены.
   Славик смотрел на меня, не отрываясь. Найдя в себе силы, я встретился с его взглядом. Бездонным, неопределенным, грустным. Наверное, только он может в полной мере осознать всё это. Только он понимает, и всё знает. Что нам делать, друг?
   Товарищ прочитал в моих глазах этот так и не произнесенный вопрос, прочитал и чуть заметно растянул губы в ухмылке. Я поймал его настроение, увидев в глазах невысказанную фразу. Тот самый ответ. Правильный или неправильный - лишь Богу известно.
   - Мы дадим им бой, - произнес мой товарищ, сжимая кулаки. - Враг ждет от нас действий, наполненных смыслом, а мы сделаем так, как никогда бы ни сделал разумный человек. Мы пойдем на смерть.
   - Продадим наши души подороже, - прищурился я. Славик кивнул.
   Он протянул мне руку и я, схватившись за неё, встал.
   - Ты уверен, что это правильно? - я сжал костыль и клюшку.
   - Я уверен, что это не так мучительно, как бегать из угла в угол, оглядываясь назад, - мой друг сунул руки в карманы. - Что они сказали?
   - Примерно через четыре часа, моё сердце прекратит биться, - коротко ответил я.
   - Значит, они придут часов в восемь, - Славик ещё раз глянул в окно, пробежался глазами по пустой улице, просчитывая что-то. - У нас есть время, - тихо подытожил он.
   Послышались шаги. В давящей тишине они были, словно колокол, словно сигнал тревоги, побуждающий к действию. Я оглянулся и прищурился. На свет вышли Санек, Бес и Леха. Мои товарищи молчали, ни коем образом не пытаясь скрыть тот факт, что наш разговор был ими услышан. Их измотанные лица, полные надежд, тревог, гаданий, их понурившиеся взгляды, опущенные, но ещё твердые - я видел всё это. Видел и знал - они со мной.
   - Мы погибнем, - вздохнул Саня, приближаясь к окну. - Я знал это с той самой минуты, когда два выстрела прорезали тишину и лишили жизни моих соседок. Знал и удивлялся, почему это нам так везет в этой войне. Но теперь я чувствую - всё велось сюда, в это место, в это утро. В этот миг.
   - Не надо бояться, - продолжил Бес, подойдя ко мне и положив ладонь на плечо. - Ведь иначе и не могло кончится. Увидев всё то, что случилось, я понял, мне не умереть в постели от старости. И вся борьба - лишь бессмысленно оттягивание запланированного судьбой конца. Надо встретить этот конец здесь, среди друзей, среди родных мест.
   - Не надо всех этих речей, - Славик воткнул в рот сигарету. - Да и рановато вы себя хороните. Ещё вчера вы жили обычной жизнью. Могли ли вы представить всё то, что случилось с нами? Нет, - мой друг закачал головой. - Вот и сейчас, говоря о смерти, вы не знаете, на самом ли деле она вас ждет. Давайте просто делать то, что должны. Без слов, без раздумий, без страха.
   Ерунов приблизился к сложенному в углу оружию, нагнулся и взял автомат Калашникова. Металл переливался в свете пробуждающегося дня, последнего дня. Оружие беззвучно просилось в бой, каждый патрон в магазине, каждый механизм, каждый сантиметр смертоубийственного средства - все ждали заветного мига.
   Леха робко сжал затвор, напрягся, потянул его на себя. Что-то внутри автомата щелкнуло, рапортуя о том, что оружие готово к тому, для чего было создано. Друг посмотрел на меня, перекидывая ремень через голову.
   - Тимик, а за что мы стоим? - нахмурясь спросил он. Все находившиеся в этой темной комнате посмотрели на меня, будто надеясь, что лишь мне известен ответ на этот вопрос. Но я его не знал. Поэтому проговорил то, что первым пришло в голову.
   - Не важно, за что, - вздохнул я. - Главное, что стоим.
  

Глава 7.

Мы дадим им бой.

7 Июня 2012 года.

Четверг. 4:57.

г. Саров. Проспект Мира д.44.

   Славик приблизился к стене и, разбив локтем стекло, вытащил карту поликлиники. Он разгладил её, отряхнул от осколков и расстелил на полу. Мы склонились над бумагой, где были изображены входы и выходы, кабинеты и лестничные пролеты. Бес включил фонарик, и яркий свет прорезал тьму, освещая для нас старый чертеж.
   - Так, - мой товарищ поджал губы. - На улицу ведут два выхода: этот... - он вытянул руку в сторону двери, - и ещё один за регистратурой. Мы, к сожалению, не знаем, кто именно к нам придет, но... будем надеяться, что враг пошлет солдат.
   - Да уж, - хмыкнул Бес. - Если появится "летун", всю оборонительную операцию можно будет сворачивать в один миг. Да и то, если успеем.
   Славик сделал вид, что не услышал этих слов. Брифинг продолжался.
   - Один из выходов надо заминировать, думаю - задний. Санек, там есть гранаты?
   Сашка обернулся и, прищурившись, глянул в угол.
   - Да, вроде, - неуверенно ответил он.
   - Хорошо, - Славик вздохнул. - Растяжки ставить не сложно. В общем, на одном из входов солдат будет ждать сюрприз, к другому мы их просто не подпустим.
   - Как? - вставил Санек.
   - Я думаю! Думаю! - вспылил Славик. - Не мешай, пожалуйста. Ну, не доводилось мне заниматься планировкой боя, понимаешь! Хоть убей! Так что, я соображаю. Дайте мне минутку! Не так то это просто, спасать ваши задницы, - мой друг потер шею.
   - Давай я, - предложил Бес. Славик вздохнул и развернул план в его сторону.
   - Конечно, это не бетонный дот с тремя минометами. И даже не средневековый замок. Просто старый советский трехэтажный сарай. И нам здесь умирать. Надеюсь, будет весело, - Бес склонился над бумагой. - Оригинальностью тут не блеснуть, но потянуть время мы, пожалуй, сможем. У нас есть Пулемет Калашникова. Эта мощная штука сбивает самолеты, так что, если мы разместим её... скажем, на втором этаже, возле какого-нибудь окна, я думаю, врагу придется пробираться сюда по трупам своих же собственных солдат. А вот первый этаж, к сожалению, ничем серьезным прикрыть не удастся. Поэтому большая часть наших с вами войск будет размещаться именно здесь. Рискованно, конечно, но... чтобы добраться до пулемета, ребятам в противогазах надо будет убрать вас. Короче говоря, мы все разбираем оружие, закупориваем окна и двери, а потом сидим и неспешно поливаем этих гадов огнем.
   - Гениальный план! - улыбнулся Славик. - А я то думал, ты, Бес, завернешь какой-нибудь турецкий гамбит с выходом в тыл и взятием в заложники их главаря.
   - Да, правильно всё! - вставил Леха Ерунов. - Главное, не пустить их в здание.
   - Да?! - съязвил Славик. - А ты не думал о том, что пара ракет накроет это строение, и вражеским солдатам даже не надо будет куда-то там прорываться?
   - Были бы мины, ещё могли бы что-нибудь придумать, а так... - Саня вздохнул. - Гранатометы же есть, да и гранат куча. На целый взвод обмундирования.
   - Может быть, в подвале поискать добровольцев? - тихо сказал я. - В конце концов, тут их дети. Любой родитель должен защитить своё чадо.
   - Блин, а я и не подумал! - Бес хлопнул себя по лбу. - В подвале же полно мужиков! Тимик - ты мозг!
   - Если не выгонят, после того как мы заявим им о том, что утром к нам придут гости, - с сарказмом заметил Славик.
   - Попробуем, - проговорил я. - У нас оружие. Веский аргумент.
   - Так всё хватит! - Бес выключил фонарик и свернул карту. - Так до утра болтать будем. Тимик, ты с Саней в подвал. Я, Леха и Славик пока поставим на дверь растяжку и подумаем, из каких окон будем палить.
   - В подвал всё пойдем, - резко вставил Славик. - Надо произвести на них впечатление.
   Бес просчитал что-то про себя и молча кивнул. Мы поднялись с пола.
   Конечно, план, имевшийся у нас, нельзя было назвать идеальным. Впрочем, слово "план" не совсем подходило к нашей затее. Скорее, первая попавшаяся под мысленный молот идея. Безумная идея, скоротечная идея. Нам бы посидеть да всё взвесить, но...
   Когда ты знаешь, что твои часы сочтены, когда ты ждешь неминуемого конца, и ожидание стягивает тебе руки незримым жгутом страха... в общем, ничего лучше мы придумать не могли.
   Мои друзья похватали оружие, распихали по имевшимся у них карманам магазины с патронами и гранаты. Кто-то прихватил с собой пистолет, Славик пробежал оценивающим взглядом по СВУ, Бес взвалил на плечо расхваленный ранее пулемет. Кое-что мы оставили здесь, для других отчаявшихся. Может быть, они тоже устали от томящего бездействия.
   Коридор быстро пролетел перед глазами, из тьмы выплыла лестница в подвал. Мы спустились по ней, гремя оружием и тяжело вздыхая. Вдруг Бес, шедший самым первым, резко остановился на полпути и развернулся.
   - Кто будет речь толкать? - спросил он, глядя на Славика. Я обернулся и посмотрел на друга. Он, в свою очередь, пялился на меня.
   - Почему?! - возмутился я.
   - Тактика, Тимофей, тактика, - проговорил Славик. - Человек на костылях, слабый и измученный, но в то же время готовый к бессмысленному бою за независимость, в общем, такой человек вызовет у масс желание сражаться. Мол, вот они здоровые ничего не делают, а он больной и рвется в драку.
   - В последний раз ты у нас в драку рвался, - с наигранной обидой проговорил я.
   Товарищ улыбнулся.
   - Ладно, - вздохнул я, будто делая для друзей одолжение. - Попробую. Только сразу предупреждаю, говорить публично - моя слабость. Вечно запинаюсь и нервничаю.
   - Не волнуйся, - пробубнил Леха. - Если кто-нибудь намекнет тебе на твою ошибку, ну... ну, короче - у меня автомат.
   Я развернулся и двинулся дальше. В подвал, где меня ждало ещё одно испытание.
   Здесь так ничего и не изменилось: непроглядный мрак, в котором прятались женщины с детьми. Мужчины утешали их, как могли, но все усилия были тщетны, уж слишком крепко засела в памяти картина минувшего буйства неизвестного врага. Всхлипы и стоны, молитвы и еле слышный успокаивающий шепот - все эти звуки удваивали правящий тут страх.
   Мои больные ноги, оставив позади последнюю ступеньку, слились с холодным полом забитого жителями подвала. Бес незаметно положил мне руку на плечо, а Славик пробежался направленным светом фонаря по коридору. Многие морщились, когда на них падал яркий луч. Морщились, и прятались во тьму.
   Я проглотил комок в горле, вздохнул и неуверенно начал.
   - Господа, - мой охрипший от волнения голос заставил некоторых вздрогнуть и покрепче сжать колени. - Господа, у нас приключилась беда. Несколько минут назад на первом этаже зазвонил телефон. Возможно, некоторые из вас даже слышали этот звонок. Я ответил на него, и мне сообщили, что через несколько часов здесь будут наши враги. Они придут, чтобы забрать нас. Думаю, вам не надо разжевывать, что это значит.
   Возникла пауза. Люди вглядывались в мой силуэт, бросали робкий взор на оружие, висящие на плечах моих друзей. Никто ничего не говорил.
   - Я думаю, что бежать бесполезно, - продолжил я. - Есть ещё один выход. Сражаться. Там, наверху, имеется кое-какое оружие, найденное нами внизу на дороге, где был бой со спецназом. Мужчины, да и женщины, впрочем, могут взять его и занять оборонительные позиции. Те, кто не умеет пользоваться автоматами...
   Не знаю, почему, но мой голос неожиданно дрогнул. Как бы я не пытался, запланированная речь так и не срывалась с потрескавшихся губ. Люди, сидящие здесь... надо быть круглым дураком, чтобы не узреть в их глазах недоверие, страх и непонимание.
   Наконец, я пересилил себя.
   - Если есть добровольцы, которые хотят защитить своих детей от инопланетных завоевателей, то пусть они выйдут вперед! - властным голосом заявил я.
   Молчание. Никаких движений во тьме. Лишь только десятки пустых, апатичных взглядов.
   - Я буду сражаться против инопланетян! - мальчуган лет шести вырвался из материнских рук и подбежал ко мне.
   - Коля! - женщина взвыла и кинулась за ним. - Коля, иди сюда немедленно! Ты что кричишь?! Ну-ка, тихо!
   Малыш посмотрел на меня, задрав голову и безмолвно требуя разрешения вступить в ряды нового партизанского движения. Мама взяла его под мышки, прижала к себе и удалилась на своё место.
   - Так и должно быть, - подумал я. - Вы, пережившие весь этот ужас люди, не можете найти в себе силы для сопротивления. Пройдут годы и ваши дети поймут прошлые ошибки. Поймут и восстанут против хозяев, звеня рабскими цепями. А сейчас вы просто тени, пища для расплодившихся в Сарове страхов.
   - Почему я должен вас упрашивать?! - под действием собственных умозаключений я сорвался на крик. - Неужели вы ничего не понимаете?! Сколько ещё здесь просидите?! Чего ждете?! Никто не придет к вам на помощь, кроме вас самих! Ну, поймите же вы, наконец - ваша судьба... только вы можете её выковать! Ведь мы в силах управлять своей жизнью! Мы можем сражаться! Мы должны сражаться!
   Пошатнувшись, я чуть было не грохнулся на пол. Слава богу, рука нащупала лестничное перило, и, оперевшись на него, я медленно осел на ступеньку. Бес приблизился, поднял упавший костыль и передал его мне.
   - Никто не говорит вам, что нас ждет какая-то там великая победа! - Славик выступил вперед, загородив меня собой. - Мы просто предлагаем вам хоть что-то сделать. Отомстить, если так вам понятней. Да, мы умрем. Но вот только я и мои друзья, в отличие от вас, умрут, как люди, может быть даже, как герои. А вы? Вы умрете, как скот, как бараны, которых вырастили только для того, чтобы в последствии зарезать...
   - Ты и твои друзья привели за собой хвост! - из толпы выскочил покрасневший Олег. Пухленький мужичишка ткнул пальцем в мою сторону. - У нас всё было хорошо, мы спрятались и ждали помощи, а ты... ты вклинился в нашу общину, притащив за собой врага!
   Из тьмы донеслись одобрительные возгласы.
   - Какой помощи?! - переорал его Славик. - Тот мир, в котором все мы жили, рухнул! Его нет! Нет!
   - Ложь! - крик Олега затопил темный подвал. - Вы бежите от жизни! Сами выдумываете себе проблемы! Надо было выгнать вас ещё тогда...
   - Попробуй, выгони!
   - Думаешь, этот автомат даёт тебе хоть какую-то власть?!
   Я зажмурился и попытался встать. Моя рука ухватилась на холодную периллу, но голова закружилась, и я вновь упал Бесу на руки.
   - Лех... - прошептал я. Мой голос растворялся в дикой перебранке Славика и Олега. - Лех... уведи меня отсюда...
   Бес тихонько поднял меня на ноги, кивнул Саньку, и друзья вывели меня из залитого шумом подвала. Бредя по лестнице, я слышал, как в спор вклинились ещё какие-то люди. Никто не думал о том, что их здесь могут найти. Впрочем, что я говорю? Нас ведь уже нашли.
   Меня усадили прямо на пол возле лестницы. Закрыв глаза, я перевел дух и приказал всем мышцам расслабиться. Через секунду из подвала выскочил покрасневший Славик. Мой товарищ заметался по комнате, шепча про себя что-то о лицах нестандартной сексуальной ориентации.
   - Мы их будем защищать?! - товарищ подлетел ко мне и ткнул пальцем в темный лестничный пролет. - Их?! Этих...
   Не найдя подходящих слов, друг вновь пустился в метания. Наконец он сел и откинулся к стене.
   - Знаешь, кем бы они ни были, мы должны их защитить. Больше некому, - Сашка приблизился к Славику и бесшумно сел рядом. - Плохая была затея, что ж поделать. Придется впятером обороняться.
   Из подвала вышел Роман. Наш старый приятель сделал несколько усталых шагов в сторону окна, затем развернулся, прошел до стены, сел на корточки и вздохнул.
   - Это правильно, - проговорил он сухим, вымученным голосом. - Правильно, что вы решили сражаться. Нам всем надо было бы так поступить.
   Мужчина сделал паузу и снова вздохнул.
   - Я бы пошел с вами, но... моя дочь, она совсем...
   - Идите к своей дочери, - Бес приблизился к говорившему, протянул руку и помог встать. Роман крепко сжал ладонь моего товарища, напрягся и, наконец, выпрямился.
   Двигаясь в сторону подвала, наш собеседник медленно прошелся по залитой молчанием комнате. Его ноги переступили порог, в двух шагах находилась лестница вниз. Мужчина не спешил покидать нас, положил руку на дверной косяк, будто оперся на него, совсем выбившись из сил. Голова поникла и тихие, почти не различимые слова лениво съехали с губ.
   - А, может быть, дочь и не причем, - угасающий голос дотронулся до моих ушей. - Может быть, я просто боюсь сделать самый важный в своей жизни шаг.
   Роман обернулся и, вытерев слезы на глазах, посмотрел в нашу сторону.
   - Молодцы, - закивал он, всхлипывая. - В другом месте, в другое время, моя погибшая жена, не раздумывая ушла бы от меня к одному из вас, - мужчина усмехнулся собственной шутке. Усмехнулся и отправился в подвал.
   Его шаги затихали, через миг тишина вновь обвила нас своей незримой шалью. Бес посмотрел в окно, тусклый свет рассвета отогнал ночь, улица стала различима. Тьма ушла, но желанного покоя мы не обрели. Вот уже целые сутки, будто безумцы в клетке, мы вгрызаемся в прутья, пытаясь найти оправдания и ответы. Но лишь тишина встречается нам на пути.
   Лишь тишина.
   - Пора готовится, - Славик решительно вскочил с места и сжал в руках автомат. - Мы, как всегда, теряем время. А ведь ещё многое предстоит сделать. Так что давайте работать.
   Никто и слова не бросил в разрез этой простой, но почему-то отвергнутой истине.
  

***

7 Июня 2012 года.

Четверг. 5:39.

г. Саров. Проспект Мира д.44.

   В кабинете доктора было темно. Задернутые шторы не пускали сюда подаренный новым днем свет. Да и не нужен он, ведь если в душе тьма и холод, никакой внешний источник не обогатит человека. Поэтому мрак не спешил уходить с этих мест.
   - Я... - старый врач суетился, сидя за столом и безуспешно пытаясь что-то найти. - Я попытаюсь сделать всё, от меня зависящее, так что, вам не стоит беспокоиться о бинтах и прочей атрибутике моей работы. Здесь всё есть. Ну, где же он?!
   Седой врач сунул руку в карман и облегченно вздохнул, затем вынул. На ладони у него лежал маленький ключик. Поспешные шаги перенесли его в шкафу, замок скрипнул и небольшая стеклянная дверка открылась.
   - Так, - доктор окинул взглядом всё, имевшееся на полках. - Думаю, необходимости искать что-то ещё нет. Можете не волноваться.
   Дверь захлопнулась.
   Славик положил взятый с тумбочки шприц и развернулся к говорившему.
   - Спасибо, - тихо сказал мой товарищ и сделал шаг в сторону доктора. Тот лишь ухмыльнулся и наигранно отмахнулся, мол, что вы, что вы! Это же моя работа.
   - Есть ли хоть какой-нибудь шанс их... победить, или хотя бы отогнать? - улыбка исчезла со старого, покрытого морщинами и щетиной лица. Глаза наполнились бессмысленной надеждой, будто здесь стоял не шестидесятилетний работник, а юноша, минуту назад получивший диплом. Славик не знал, что ответить. Вместо этого он сунул руку за спину и вытащил из-за пояса пистолет.
   - Вот ваш шанс, доктор. Иного я вам дать не могу.
   Врач взял протянутый ему "Стечкин". Посмотрел на оружие теперь уже напуганными глазами, и его иссохшие руки чуть заметно дрогнули.
   - Я... не смогу, - выдавил он, переводя взгляд на Славика. - Я... я - полная противоположность этому, - его губы дрожали.
   Мой товарищ подошел ближе, ласково коснулся рук врача и сжал их на пистолете.
   - Сможете, если потребуется, - ледяным голосом проговорил он. - Теперь всё иначе. Как вас зовут?
   - Аркадий Иванович, - быстро пропел врач.
   - Аркадий Иванович, - Славик специально сделал небольшую паузу. - Как вы помните, много лет назад была Великая отечественная война. До неё многие тоже не могли себе представить, что им придется брать в руки оружие. Но война их заставила. Сегодня мы столкнулись с аналогичной проблемой. Я и сам - далеко не солдат, но если надо...
   Доктор закивал, понимая, что же ему пытаются сказать.
   - Всё-таки надеюсь, что до этого не дойдет, - сухо прошептал он, кладя пистолет на стол.
   - Понадейтесь ещё и за меня, - Славик направился к двери. - А то что-то я совсем потерял веру.
   Мой товарищ вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.
   Я взял патрон, оглядел его с разных сторон и вставил в магазин. Затем ещё один, и ещё и ещё. Санек повторял все мои движения, кроме этого обматывал укомплектованные обоймы пластырем. Как в кино. По три, чтобы удобнее перезаряжать. Готовую "продукцию" мы складывали в большую спортивную сумку, принесенную Бесом из подвала. Наполовину она была уже забита, и, кроме того, в ней лежали другие, нужные нам вещи: пистолеты, гранаты, ножи.
   Шаги Славика заставили меня оторваться от нудного занятия. Я поднял голову и увидел, как друг почти бегом преодолел коридор, приблизился к нам и склонился над сумкой.
   - Если Леха придет, скажешь, что я в подвале, - быстро проговорил он, разыскивая что-то в сумке. Наконец, он извлек оттуда пистолет. Щелкнул затвором, и убрал оружие за спину.
   - Что-то не так? - я передал готовую обойму Саньку.
   Славик нахмурился и махнул рукой. - Так... моё.
   Мой друг поднял и направился в сторону подвала. Я посмотрел ему вслед и вздохнул.
   Эхо разлилось по длинному темному коридору. Разлилось и слегка вспугнуло сидящих здесь людей. Беженцы шептались, тихо-тихо, будто боясь, что во тьме есть кто-то, кто предаст их в любую минуту. Славик спустился по лестнице и встал на последнюю ступеньку, он не взял с собой фонаря, просто уставился во мрак, зная, кто и где сидит. Его слова были сухими и отрывистыми. Злоба и презрение, которые он так тщательно пытался скрыть, всё равно вырывались наружу.
   - Не выходите из подвала! Даже когда выстрелы прекратятся! Если... кто-то из моих друзей выживет, он придет сюда и сообщит вам, что вы можете выйти! Это для вашей же безопасности! Это единственное, что мы теперь просим, - в темноте мой друг узрел Олега. Коротышка сидел в углу и ел тушенку. На секунду он бросил ядовитый взгляд на Славика, бросил и тут же вернулся к еде. Мой товарищ хотел ещё что-то добавить, но... передумал. Быстрые шаги известили о его уходе.
   - Простите...
   Это была та самая молодая женщина, чья дочка болела астмой. Она когда-то попросила Славика не курить, потом успокаивала его, когда он чуть было не придушил Олега. Сейчас она стояла на ступенях. Догнала его. Совсем бесшумно. Будто призрак, лишенный жизни.
   Славик развернулся и неспешно спустился на одну ступень вниз.
   - Я только хотела... - женщина отвела голову в сторону и затеребила свой, лежащий на плече хвостик. - Я хотела... поблагодарить вас за... за эту самоотверженность и...
   - Мы ещё ничего не сделали, - сказал мой друг. - Только собираемся. Так что... спрячьтесь здесь и не выходите на этаж.
   - Я надеюсь, у вас всё получится, - женщина улыбнулась. Робко-робко, будто боясь, что её улыбка испортит все намеченные планы.
   Славик вздохнул и полез в джинсы. Вынул бумажник, раскрыл его и вытащил из карманчика свернутый вчетверо листок.
   - Вот. Это вам, - мой друг протянул бумажку женщине. Та взяла её не сразу. Вначале глянула на моего товарища, недоумевая. Непонятно вообще, что это за листок и, причем он здесь.
   Шелест бумаги нарушил давящую на виски тишину. На нём был коряво нарисован цветок. Однако почти каждая деталь этого, неряшливо запечатленного растения передавала всю его красоту, весь идеал созданной природой формы. Женщина заулыбалась. Славик, будто переняв часть её радости, тоже растянул губы. Неловкая тишина пришла на лестницу.
   - Возвращайтесь, - тихо произнесла она, сворачивая подарок.
   - Постараюсь, - ответил он, засовывая руки в задние карманы.
   - Славик!
   Мой товарищ обернулся. В проходе стоял Санек. Он прищурился, пытаясь разглядеть беседующих в темноте.
   - Славик, там Лешка пришел! Тебя зовет! - Сашка сделал шаг вниз.
   - Чего ты орешь?! - шикнул на него мой друг. Саня прикусил губу, совсем забыв о негласных правилах.
   Женщина развернулась и поскакала вниз, Славик проводил её взглядом и направился к Сашке. Вместе они покинули подвал.
   - Всё сделано, как ты просил: шторы зашторены, двери заперты, растяжка поставлена. Ещё мы сняли с каталок стальные носилки и закрепили их на некоторых окнах, - Леха Ерунов сидел на корточках и тяжело дышал, будто пришел сюда, преодолев болотистую местность. Он поставил автомат на пол, облокотился на него и смотрел взволнованными глазами на размышляющего Славика. - Бес занял позицию с пулеметом на втором этаже. Он готов. Что дальше?
   Славик молчал, сложив руки на груди.
   - Ладно, - резко проговорил он и взял лежащую на лавке снайперскую винтовку. - Пора, народ. Саня и Тимик остаются на первом этаже, чуть позже к ним присоединюсь и я. Ты... - Славик ткнул пальцем на Леху, тот привстал, - ...отправишься к Бесу, будешь его прикрывать. Вопросы есть?
   Все молчали.
   - Надеюсь, вы не забыли, как молиться, - вздохнул мой товарищ и зашагал по коридору.
   Мы выключили все фонари, коими для удобства был уставлен коридор, последние готовые магазины оказались в сумке - приготовления завершены. Оставалось только ждать.
   Славик вышел к регистратуре, на пути проверяя взятое им оружие. Он поправил прицел, вынул и просмотрел магазин, передернул затвор и взвесил СВУ на плечо, которое уже прогибалось от висящего там автомата Калашникова. Я, как мог, догонял друга. Наконец мне это удалось, и я его окрикнул.
   Мой товарищ обернулся и, узрев меня, слегка нахмурился.
   - Тимон, иди к Саньку, возьмите себе патронов и спрячьтесь по комнатам. А затем следите за моим сигналом.
   - Славик, может все-таки не стоит этого делать? Неприятная какая-то затея, - мне сложно было найти подходящие слова. Просто сказать, что я боюсь за него - нет, мои силы к этому не готовы.
   Друг приблизился и чуть заметно ухмыльнулся.
   - Тимон, это отличная идея. Рискованная, но... как мы ещё узнаем, что враг идет. Кроме этого... - Славик потер снайперку, - я буду вашим маленьким козырем в этой игре. Не волнуйся. А ещё лучше - тоже возьми автомат. Так и мне будет надежнее, и тебе.
   Я замотал головой. - Не надо меня об этом просить. Уж кто-кто, а я - так это последний человек, которого можно представить на месте защитника города.
   - Ты просто боишься убивать, - Славик ещё раз улыбнулся. - Я тоже боюсь. Рано или поздно мы с этим столкнемся. Либо ты, либо они. Жесткое правило, но верное. А теперь иди.
   - Обещай мне, чуть что - ты вернешься в здание, - проговорил я. Друг уже шел к входной двери, но развернулся и кивнул.
   Петли скрипнули, и свежий воздух влетел в помещение. Этого воздуха мне не хватало всю ночь, поэтому я глубоко вздохнул, позволив себе крохотное расслабление. Но... воздух был уже не тот, с виду обычный, однако страх... дикий страх, что залил весь мир, он полностью пропитал кислород. Хоть и был неосязаем.
   Дверь хлопнула, заставив меня вздрогнуть. Я пытался отогнать от себя мысль, что мой товарищ, возможно, погибнет, возможно, я не увижу его больше, но мысль не уходила. Будто была частью моей души.
   К чему мы все пришли? Вот теперь в наших руках оружие, которое вот-вот запоет свою скорбную оглушающую песнь, но никакой уверенности, никаких прогнозов и никакой смелости. Врагу надо отдать должное - он мастерски лишает нас самоконтроля. После этого победить - дело минутное.
   Внезапно в моей памяти всплыл отсчет. Теперь я уже не мог в точности сказать, сколько же мне осталось, но... часики тикали.
   Страшно.
   - Тимка пойдем, - Сашка взял меня за руку. - Надо спрятаться.
   Я неохотно кивнул.
  

***

7 Июня 2012 года.

Четверг. 6:08.

г. Саров. Проспект Мира.

   Легкий утренний холодок забирался под одежду, скользил по телу, опускаясь всё ниже и ниже. Пепельно-серое небо смотрело свысока на его игру и зловеще ухмылялось, тот, кто стоял внизу, боялся. Боялся, но делал своё дело.
   Замок взвизгнул от внушительного удара прикладом автомата. Взвизгнул, но выстоял. Славик вдохнул и ещё раз опустил оружие на дужку. Послышался звон, который тут же усилило гуляющее в проходе эхо. Сломанный механизм рухнул на асфальт, дверь неприветливо скрипнула и отошла в сторону, показывая спрятавшуюся за ней тьму. Выставив перед собой "Калашников", мой товарищ устремился вперед.
   Это была старая, построенная ещё до основания города, башня, содержащая в своём лоне водонапорную вышку. На самой макушке этого строения находились часы. Символ монастыря, символ нашего города - сейчас он, как и всё в округе, лишь усиливал недоверие к каждому темному углу.
   Славик включил фонарь и осмотрелся, наверх вела старая деревянная (наверняка скрипучая) лестница. Мой друг аккуратно начал подниматься вверх, считая про себя ступеньки. Но обостренные ощущения мгновенно его сбили, и уже следующий лестничный пролет стер из памяти все цифры. Из мрака выплыл огромный стальной бак, размещенный в самом центре квадратной комнаты, Вячеслав обогнул его и продолжил путь.
   План моего друга был предельно прост: башня, стоявшая в нескольких десятках шагов от поликлиники, могла послужить отличным маяком, с которого Славик хотел вести наблюдение. Вход сюда находился в самом низу, в туннеле, который пронзал основание этого величественного здания, и ежечасно пропускал через себя толпы людей. Но сейчас здесь было пусто. Именно поэтому, мой друг и не думал стыдиться, когда сбивал замок с дверей, ведших ввысь.
   Вот и комната с окнами, представлявшими собой зеленоватую мозайку, дальше только люк наверх, туда, где должен находиться колокол. Здесь было чуть светлее, новый день просачивался сюда, неохотно и безуспешно.
   Славик огляделся, выключил фонарь и приблизился к окну. Удар! Осколки посыпались на пол и захрустели под ногами. Небольшая квадратная дырка выглядывала на восток. Точно такую же мой товарищ проделал в другой стороне комнаты. Снайперское ружье высунулось на свежий воздух, Славик припал к прицелу и начал вглядываться в горизонт. Его прыткий взор пробежался по окрестным домам, улицам, крышам - везде было пусто. Затем другое окно. Западная часть Сарова тоже спала мертвым сном. Никаких намеков на приход врага, только ветер, свистящий над люком. И тишина.
   Насмотревшись на пустоту, мой друг опустил винтовку и сел на деревянный пол. Зажигалка выплюнула пару искр, а затем подожгла табак. Сушеная трава затлела, пуская к потолку кольца противного дыма.
   Две ракеты на огромной скорости влетели в здание. Детская поликлиника взорвалась. Сквозь грохот рушившегося строения слышались крики. Предсмертные крики...
   Славик вскочил на ноги, отгоняя наваждение. Выкинул сигарету и вновь припал к окну. А тем временем...
   ...Бес, закрыв один глаз, вглядывался в прицел пулемета. На улице перед больницей никого не было, но Алексей всё равно напрягся, словно зная, что через секунду инопланетные захватчики обрушат на него всю свою мощь. Однако через секунду он успокоился и откинулся на спинку стула. Тихо. Ни на первом, ни на втором этаже больницы, не рождалось ни единого звука. Бес ещё раз внимательно прислушался, а затем вытащил из кармана гайку на бинте. Он повертел в руках свой талисман, намотал его на ладонь, сжал кулак, будто проверяя крепкость бинта.
   - Прости меня, мама, - тихо произнес Леха. - Прости, если сможешь.
   Гайка на бинте вернулась в карман. Бес вновь припал к пулемету...
   ... Алексей Ерунов волновался. Нет, его не пугала надвигающаяся угроза смерти, не пугал бой, который он должен был встретить как мужчина - нечто иное теребило душу новоявленного борца за независимость. Алексей глубоко вздохнул и припал губами к графину со спиртом. Жидкость обожгла рот, лениво влилась во внутрь, но успокоения так и не принесла. Ерунов ещё и ещё раз хлебнул из графина - безрезультатно. Наконец, мой товарищ поставил сосуд на пол и прижал к себе приклад автомата.
   На улице было пусто. Бес в соседней комнате молчал, не давая никаких указаний. Томящее ожидание играло на нервах. Алексей был уже достаточно пьян, однако быстро и без препираний выполнял все приказы друзей. Сейчас он должен был ждать особого сигнала, который и принесет весть о том, что враг рядом.
   Через дорогу стояло здание. Старое монастырское здание. Сейчас там базировался офис какой-то мелкой фирмы. Темные проёмы окон отпугивали, ни лучика света, ни искры, способной осветить старое помещение. Но вдруг в одном из окон мелькнула фигура. Алексей прищурился, пытаясь получше её разглядеть. Не мираж ли это? Леха даже тряхнул головой, а потом вновь прищурился.
   - Что за... - прошептал мой друг.
   В окне стояла женщина в белом платье. Черными волосами играл непонятно откуда взявшийся ветер. Она смотрела прямо на него, минуя расстояния и преграды. Смотрела жалобным взором, будто звала на помощь.
   - Наташка, - выдохнул Алексей, узнав в этом образе свою бывшую жену. - Наташка! Бес, там Наташка!
   - Тихо! - шикнули на него из другой комнаты.
   Ерунов закрыл глаза и через секунду, прошептав что-то, открыл их. Женщина исчезла.
   ... Саня наматывал на руку эластичный бинт. Начав с локтя, он шел всё выше и выше, пока, наконец, не добрался до запястья. Затем белая ткань была закреплена на тыльной стороне руки. Точно так же он "вооружил" и другую руку. Затем взял автомат, прижал его к себе и придвинулся к окну.
   Я посмотрел в его сторону, пытаясь понять, в чём суть этого странного, никем не объяснимого жеста. Ответа на этот вопрос я так и не получил, поэтому вынужден был вернуться к часам, которые Саня снял с руки и протянул мне.
   Стрелки на циферблате неспешно двигались по кругу, тихое тиканье механизма касалось моих ушей. Я ждал. Ждал, пытаясь посчитать, сколько же мне осталось до заветного мига, когда сердце перестанет биться. Но всё было впустую.
   Я сидел на полу, поджав под себя колени и теребя в руках браслет с часами. Саня бросил на меня жалобный взгляд и еле слышно прошептал:
   - Не бойся.
   - Я боюсь не за себя, - тихо ответил я.
   - Он сам выбрал свою дорогу, - Сашка попытался меня подбодрить. - И мы не в силах были его остановить.
   - Может быть, - вздохнул я. - Может быть.
   Высоко-высоко над землей, из дыры, которую проделал наш товарищ, высунулась рука, и небольшой пузырек полетел вниз, со свистом рассекая воздух. Он ударился об асфальт перед башней и разлетелся на мелкие кусочки.
   Саня напрягся, услышав звук разбившейся бутылки, Бес, что есть силы, сжал пулемет, Леха допил остатки спирта.
   Часы выпали из моих ослабших пальцев.
   - Ну, вот и все, - почти беззвучно пропели губы.
   Враг пришел.
  

***

7 Июня 2012 года.

Четверг. 6:29.

г. Саров. Проспект Мира.

   Славика трясло. Он тщетно пытался взять себя в руки, сжимая смотревшую на запад снайперскую винтовку, но ничего не получалось. Через оптический прицел было видно, как из-за поворота выехали два военных грузовика. Машины ползли по дороге, ведущей к башне неспешно, будто зная, что торопиться некуда.
   Мой товарищ вынул СВУ из окна, перебежал комнату и просунул оружие в другое отверстие, затаил дыхание и вгляделся в прицел. С другой стороны к монастырю тоже приближались грузовики. Тоже два.
   Славик выругался и вернулся на прежнюю позицию.
   Машины были накрыты темно-зеленым брезентом. Они медленно поднимались по идущей в гору дороге, миновали несколько домов из красного кирпича, приближались к стоящему по левую руку автосалону.
   - Либо они, либо мы, - прошептал мой друг, нежно касаясь курка. - Так просто.
   Перекрестие на прицеле остановилось на кабине водителя. Через стекло проглядывало лицо в противогазе. Славик напрягся, пытаясь успокоить неподвластный прицел.
   Выстрел!
   Приклад винтовки ударил в плечо, по полу покатилась выпускающая дымок гильза.
   Пуля прошила стекло, но водитель остался жив. Мой друг промахнулся. Однако грузовик, подвергшийся атаке, резко вильнул влево и въехал на витрину автосалона. Послышался скрежет и звон стекла. Шины завизжали, огромный "Урал" остановился, из кузова начали выпрыгивать солдаты в противогазах. У некоторых из них были гранатометы.
   Славик и кинулся к лестнице. Первый удар заставил стены башни задрожать, с потолка посыпалась шпаклевка, доски под ногами заходили ходуном.
   Мой товарищ, со всей присущей ему быстротой порхал вниз, к дверям, где-то сверху слышался грохот. Лестница, по которой забирался мой друг, начала разваливаться.
   По башне сделали три выстрела из гранатомета. Солдаты склонялись на одно колено и выпускали ракеты по верхним уровням строения. Кое-где кладка обвалилась, на асфальт постоянно сыпалась пыль и камни. Второй, не попавший под снайперский обстрел, грузовик устремился вперед.
   Славик выскочил из дверей башни, и, что есть силы, помчался в сторону поликлиники. Сердце упрямо пыталось выпрыгнуть из груди, ощущение того, что сейчас в тело войдет пуля, не покидало моего товарища ни на секунду. Он бежал, обливаясь потом и не выпуская из рук автомата. Снайперская винтовка осталась в башне. Заветная дверь приближалась. Ещё миг! Ещё один миг...
   Ноги проскакали по ступенькам, мой друг уже хотел открыть входную дверь и скрыться в здании... Олег! Пухленький коротышка показался в проеме. Он резко захлопнул дверь и подпер её чем-то тяжелым.
   - Сука! - Славик налетел на запертый проход, ударился боком о дверь и тут же пнул её ногой. Но дверь не поддалась.
   - Тварь! Тварь! Тварь! - мой друг метал молнии, ударил прикладом по стоящей возле порога мусорке, а затем опомнился и кинулся вправо, к ещё одной входной двери, находившейся сбоку.
   Взрыв! Он заставил моего товарища пошатнуться и упасть на холодную плитку. Проход, через который Славик надеялся войти в здание и найти этого проклятого недомерка, внезапно взорвался. Дверь сорвалась с петель и отлетела в сторону, а в воздух взмыли ошметки охранного костюма.
   - Ха-ха! - Славик допер, что коротышка налетел на поставленную растяжку. Допер, тут же встал и кинулся в образовавшуюся дыру.
   - Тимон! Саня! Готовьсь! - крик проскользнул по коридору и донесся до наших ушей. Славик проскочил мимо регистратуры, вбежал в комнату, где мы сидели, и кинулся к окну. - Санек! Предупреди Беса!
   Саня выскочил из комнаты, Славик передернул затвор и схватил лежащий в углу гранатомет.
   - Четыре грузовика! Все набиты солдатами! - отрапортовал он, поправляя прицел. - Сейчас пофестивалим!
   "Урал" неспешно проехал через туннель, пронзающий башню. Как только машина показалась из темного проема, мой товарищ, задержав дыхание, выстрелил. Я закрыл рот и нос, прячась от заполнившего комнату дыма, ракета выпрыгнула из широкого ствола, пролетела улицу и вошла в кабину грузовика. Взрыв содрогнул стекла в кабинете.
   - Есть! - Славик хлопнул ладонью по подоконнику. Я привстал на колени и боязно глянул в окно. Грузовик горел, из полыхающего кузова выпрыгивали солдаты, огонь пригляделся и к ним. Они падали на асфальт и умирали в пламени, не произнося ни слова.
   На втором этаже запел пулемет. Те, кто избежал огня, встречались со свистящими пулями моего товарища.
   С востока, по узкой, проходившей мимо сквера, дороге к нам прибыли ещё две машины. Как только они заскрипели тормозами, Санек закрыл один глаз и пустил ракету в ближайшую. Автомобиль аж подпрыгнул в воздух, когда снаряд гранатомета скрылся под его колесами. Там почти никто не спасся, огонь объял всё, не желая оставлять кого бы то ни было на этом свете.
   Второй выстрел огласил верхний этаж, но на этот раз нам не повезло: дымный шлейф миновал ещё одну машину, и ракета вошла в соседнее здание, разбросав камни в округе. За эту ошибку мы дорого заплатили.
   По неслышной команде солдаты в противогазах повыпрыгивали из уцелевшего кузова. Тут же из прохода показались ещё и те, кто сидел в подбитом Славиком грузовике. Всего их было две-три дюжины, они бежали к поликлинике, выставляя перед собой автоматы. Наконец-то, я смог разглядеть наших врагов. Ничего особенного, казалось бы, обычные солдаты: камуфлированные штаны, куртки, нашивки. Общую картину портили лишь противогазы, надетые абсолютно всеми.
   - Нет, - подумал я, опуская голову. - В них нет ничего живого, под белыми масками они прячут не лица, а страшную тайну, разгадать которую нам, возможно, уже не удастся.
   Бес прицелился и открыл огонь. Пулеметная трель вначале смутила наших врагов, а затем начала косить их. Солдаты падали, как оловянные фигурки, задетые шаловливой рукой малыша. Один, второй, третий...
   Славик нажал на курок, и я заткнул уши, чтобы не слышать это дьявольское пение. Наш враг угостил нас ответным огнем. Стекла в здании побились от входящих в них пуль. Облицовка вмиг потрескалась. Наши жизни были на волоске, возможно, сейчас и началась последняя стадия того самого отсчета, о котором мне было сказано по телефону.
   - Тимон! - Славик перекричал собственный выстрел. - Давай в коридор!
   Я беззвучно подчинился, выполз из кабинета, боясь поднять голову. Выполз и спрятался за углом.
   Ещё один гранатометный выстрел раскидал вражеских солдат, будто тряпичных кукол. Их оторванные конечности разбросало по асфальту. А их соратники всё шли и шли, будто не зная, что такое смерть.
   - Гранатомет! - послышалось сверху, и тут же здание содрогнулось. С потолка посыпался мел, стены вздрогнули.
   Я закрыл глаза, пытаясь оградиться от всего этого, пытаясь забыться. Не помогло.
   Бес строчил из пулемета. Лента ходила ходуном, в соседней комнате Леха и Санек поливали врага очередями.
   - Так быстро! - Саня пригнулся и вынул пустой магазин из автомата.
   - А ты думал! - ухмыльнулся Бес, перезаряжаясь. - Это не кино! У тебя всего тридцать патронов!
   - Ракета!
   - Что!
   - Гранатомет!
   - Епть!
   Ракета пробила стену и разрушила соседнюю комнату. Бес прикрыл голову от осколков.
   - Вниз! Быстро вниз!
   Взяв пулемет, мой товарищ, полусидя, выскочил из комнаты, которую тут же прошили несколько пуль. Саня и Леха вышли за ним следом.
   Чуть ли не скатившись с лестницы, они прошмыгнули коридор и забежали в комнату. Бес разбил окно пулеметным стволом и тут же открыл огонь по приближающимся солдатам. Саня выскочил из кабинета, нырнул в другую дверь и присоединился к Славику, а Леха Ерунов остался со мной в коридоре, аккуратно выглядывая из-за угла, и порой, выпуская одну-две пули в видневшиеся фигурки с автоматами.
   - Ещё машины! - проорал Бес и тут же пригнулся. Над ухом у него проскочила пуля.
   Славик привстал и робко высунул голову за угол. Ещё три грузовика проехали скверик и заскрипели тормозами в нескольких десятках шагов от поликлиники. Топот ног залил улицу.
   - Распределиться по комнатам! - Славик вставил магазин в автомат. - Стрелять только короткими очередями!
   Мои друзья разбежались по кабинетам и вновь нырнули в кровавый омут перестрелки.
   Бес не убирал палец с курка, пулемет трясся и рычал, будто дикий зверь пытался вырваться на волю и цепких лап своего хозяина. Пули насквозь проходили через брезент и застревали в телах тех, кто не успел выпрыгнуть из машины. Внезапно грузовик взорвался под таким напором свистящего в воздухе свинца. Из кузова вывалилось горящее тело. Алексей отпустил палец, и начал перезаряжать оружие.
   Солдаты всё напирали и напирали. Они могли бы преодолеть расстояние до входа за несколько мгновений, но кто-то то ли специально, то ли по неопытности беззвучно приказывал им идти медленно, сопровождая каждый свой шаг выстрелом. Вся внешняя стена здания покрылась пулевыми отверстиями. Кто-то из солдат доставал из кармана гранату и выдергивал чеку, но, слава богу, один из моих друзей всегда вовремя замечал это и одним нажатием пальца прекращал сей тактический маневр. Расстояние сокращалось, а количество врагов, не смотря на наш пыл, - нет.
   - Осторожно, они опять стреляют из...
   Я не знал, кто это прокричал. Грохот наполнил коридор, и мне пришлось заткнуть руками уши, что не оглохнуть от этого ада. Ещё крепче я сжал колени и вздрагивал при каждом новом выстреле.
   Враг сделал пару залпов из гранатометов по первому и второму этажу. Где-то, внутри себя, я понял, что ещё пара таких же ударов, и здание просто осядет под непрекращающимся напором захватчиков. Мои друзья тоже выдыхались. Всего минуту назад мы начали бой. Всего одну минуту!
   Страх стянул свои цепи немыслимо туго. Метры, которые отделяли нас от врага, можно было сосчитать по пальцам.
   Взрыв!
   Он прозвучал буквально в соседней комнате. В коридор выкатился Леха Ерунов, который секунду назад меня покинул. Он держался за уши и орал. Я подполз к нему.
   - Леха!
   - Лех!
   Мой крик не мог пересилить грохот и вой стальных стволов.
   - Леха, ты как?!
   Друг не отвечал мне, крепко сжимая голову. Я осмотрел его, никаких видимых ран. Наверно, его контузило. Из комнаты выбежал Саня, скрылся в другой и снова начал палить.
   - Их немного! - радостно крикнул Бес.
   - У нас проблема! - Славик чуть не сорвал голос.
   - Какая?!
   - Трехногая!
   - Что???!!!!
   Если бы не постоянное пение смерти, мы бы услышали его шаги. Но бой прикрыл коварный замысел врага. На горизонте показался непонятный объект. Очевидно, это разновидность их тяжелой техники. Высота этого создания достигала десяти метров. Ходило оно на трех ногах, которые держали на себе овальное тело, опять же без признаков кабины пилота. На секунду я задумался. Может быть, это живой организм? Или всё-таки машина? А тем временем трехногий монстр вышел из поднимавшегося в небо дыма, рожденного взрывами машин. Его тонкие стальные конечности чуть согнулись, и тело оказалось на уровне третьего этажа поликлиники.
   - Гранатометы!
   Нам повезло, мы скооперировались и быстро отреагировали на приход этой смертоубийственной машины. Дымный шлейф пущенной Бесом ракеты преодолел расстояние от поликлиники до треножника, но... монстр увернулся. Казалось, весь мир в том миг прокричал: "Вам конец!". Враг учился, машина училась. И эта мысль заставила наши колени трястись ещё сильнее. Ракета не вернулась назад, как в прошлый раз, это был не ПЗРК.
   Второй выстрел. И вновь монстр увернулся, позволив зданию позади себя рассыпаться мелкой крошкой.
   Славик в бессилии выругался и осел на пол возле окна.
   - Одновременно! - Бес попытался его поднять. - С разных сторон!
   Мои друзья схватили по гранатомету, прицелились, пригибаясь от свистящих над головами пуль, и выстрелили.
   Этого, они, конечно, не ждали. Две ракеты, шедшие крест на крест, выскочили из здания и устремились на врага. От одной монстр увернулся, тут же напоровшись на другую. Сноп иск рассыпался над землей. Послышался скрежет металла, сравнимый с тем, что мы слышали раньше. Будто гигант засовывал в свою пасть строительный кран. Трехногая машина покачнулась, вначале в одну сторону, затем - в другую. Несколько робких шагов, и...
   Монстр рухнул прямо на солдат, подняв в воздух пыль.
   - Огонь! - взревел Славик, видя, как и дыма выпрыгивают новые бойцы.
   Автоматы запели свою скорбную песнь. Я подполз к окну в другой, пустой комнате и начал наблюдать за боем. Наш враг, оказался не так глуп, как показалось нам вначале. Многие бойцы прятались за подбитым нами треножником, кто-то вырывался вперед, тут же нарываясь на порцию свинца.
   Леха Ерунов не жалел патронов. Не смотря на недавний приказ Славика, он выпускал по половине обоймы в каждого, завиденного в пыли солдата. В ушах до сих пор звенело, шаг был неуверенный, голова кружилась. Но всё это не мешало ему вести бой. Вся площадка перед поликлиникой была усеяна трупами в противогазах, чуть дальше валялся монстр, дым скрывал он нас многое, но вот он стал потихоньку рассеиваться, представляя нашему взору окрестности.
   - Башня валится! - проорал Бес, отрываясь от прицела пулемета. Я робко высунулся в окно и увидел, как высокое строение покачнулось. Атака из гранатометов стала последней каплей терпения, которого у времени, мечтавшего разрушить сей монумент, и так уже не осталось. Вышка накренилась и потянулась к земле. Надломилась, осыпая площадку перед поликлиникой каменной крошкой, и...
   Мы пригнулись, в окна полетели камни. Дикий грохот ударил в уши. Одно хорошо - нашим врагам тоже досталось.
   - Наташка! - послышалось из соседней комнаты. Леха Ерунов выскочил в коридор и пробежал мимо меня, направляясь к выходу.
   - Что за..?! - Славик хотел было погнаться за ним, но Саня ухватился за плечо. - Куда?! Какого хрена?!
   Он не прекращал стрелять по врагам, пока рассеявшийся дым не притянул его внимание к тому самому окну, где ему виделся образ бывшей жены. Теперь она была не одна. Солдат в противогазе ударил её прикладом, завязалась борьба, которую узкое окошко не смогло показать полностью. Сражающиеся скрылись из виду, и Ерунов, не в силах больше себя сдерживать, закричал...
   - Наташка!..
   Его позвали вперед, позвали спасать свою жену, рискнув единственным, что у него осталось - жизнью. И он бросился на дождь из свинца, сооружая у себя в мыслях лишь её образ. Образ черноволосой красавицы, которую он однажды, казалось бы, сотню лет назад, встретил на празднике в честь 9 Мая.
   - Назад! Назад, дурак! - я кричал, совсем не заботясь о глотке. Хотел уже встать и погнаться за ним, но понял, что не успею. Не смогу уже ничего сделать.
   - Славик! - захлебываясь от отчаяния, крикнул я.
   Славик вылетел из комнаты и побежал за Еруновым, но не успел. Алексей уже выскочил на улицу, и, отстреливаясь от врагов, помчался прямо к поваленной башне. Моему товарищу ничего не оставалось, кроме как прикрывать отчаявшегося Леху.
   Он бежал, не ведая страха. Будто всё это - лишь игра, глупый сон, навеянный трудным днем, без неё. Но теперь она была рядом, совсем близко, всего в нескольких шагах. Он должен дойти. Должен!
   Ерунов добежал до взорванного грузовика и укрылся за ним. Тут и там свистели пули, грозя закончить его путь быстро и без вопросов. Он знал, что его прикрывают, видел, как Славик и Саня примкнули к окнам и неотрывно палили по солдатам. Вот и он убил одного, затаив дыхание. Затем ещё одного, и ещё...
   - Иди ко мне! - звучал голос в его голове. - Леша, прошу тебя! Поторопись!
   Он внял команде и выскочил из укрытия.
   Солдат в противогазе нажал на курок, и пуля вошла в тело моего друга. Он покачнулся, выронив из рук автомат, и прижал рукой рану на боку. Ноги ослабли, голова закружилась...
   Ерунов упал на колени. Стрелявшего в него уже уложил Славик.
   - Назад! - орал Бес. - Быстро назад!
   Странно, но Ерунов подчинился. Привстал и, кое-как, ковыляя, двинулся к поликлинике. Где же голос?
   Пустота! Однотонная, глухая пустота. Она залила голову, выгоняя воспоминания и чувства. И внезапно, разум вернулся в реальный мир. Мир, где нет жены, мир, где его рана захлебывается кровью. Мир, где смерть игриво коснулась плеча.
   Ерунов тяжело дышал. Шел к поликлинике, но вдруг резко обернулся и начал искать взглядом то окно, где был образ жены. Теперь оно пустовало.
   Ещё одна пуля вошла в тело. Леха, приняв её животом, рухнул на асфальт.
   - Что там? Что?! - сидя на полу, я дергал Славика за штанину. - Славик, что случилось?!
   Мой товарищ молчал, стреляя во врага.
   Ерунов лежал на земле, скрипя зубами от боли. Кровь проползла по глотке и смочила зубы. Леха кашлянул, выплевывая несколько капель на футболку. Водя руками по асфальту, и ища поддержки, он нечаянно сунул руку в карман. Граната! Её дал Славик, сказав, что применять эту штуку надо только в самых крайних случаях. Разве сейчас не таковой?
   Набравшись сил, мой друг вытащил её, сжал липкими от крови пальцами и потянулся к чеке. Я, не смотря на запрет Славика, робко выглянул в окно. Странно, но я знал, что увижу, и смотреть было вовсе не больно. Только руки дрожали, и глаза щипало. Совсем не от дыма.
   Солдат в противогазе приближался. Он чудом избежал пули моих друзей и сейчас уверенно шел к зданию, надеясь первым коснуться его порога. На пути лежал труп. Вернее, ещё не труп, а так... переходная стадия... Опасность! Опасность!
   - Мм! - Ерунов завыл от боли, выдернул чеку и бросил гранату прямо в лицо надвигающему врагу. Тот поднял автомат, сделал два выстрела, добив моего друга, но рука всё равно выполнила команду, зашвырнув гранату прямо между глаз, скрытых белой маской.
   Взрыв огласил улицу.
   Лехино тело отбросило на несколько метров, солдата разорвало на части.
   Я развернулся и осел на пол, глядя на свои руки. На них были маленькие капельки крови, что долетели сюда, гонимые взрывом. То была кровь моего товарища. Погибшего товарища. Умершего товарища! Его нет! Его больше нет!
   Как такое может быть? Почему мир столь несправедлив? Зачем?! До сих пор, кто-то будто бы шептал мне, что все увиденное и услышанное за последние сутки - лишь вымысел. Страшная, плохая игра, которая затянулась, не зная меры. Но сейчас...
   Я прикоснулся к одной из капель. Липкая.
   Смерть друга открыла мне глаза. Сбросила линзы надежды и веры. Неужели это правда? Неужели мои товарищи, люди, добрее которых я не видел, держат автоматы, убивают? Неужели, все эти солдаты, все эти фантасмагорические роботы - инопланетяне? Неужели люди, будто стадо динозавров, навсегда покинули землю? Я не хочу в это верить! Я не хочу это видеть! Я не хочу жить в таком мире! НЕ ХОЧУ!!!
   - Не хочу, - прошептал я, закрывая глаза.
   Легкий ветерок пронесся по комнате незримым странником. Коснулся моих липких волос. Подбросил их вверх, зовя куда-то с собой. Выстрелы глохли, утопая в моем отчаянии. Крики притуплялись, уходили. Далеко-далеко, туда, где нет боли и страха. А, может быть, это я уходил.
   Тишина меня пригрела, отгородила от всего былого, надоевшего, пугающего. Я ничего не слышал. Не хотел слышать. Покой - столь редкий теперь уже гость, пришел ко мне, захватив и разум и душу. Сдобренный этой тишиной, я поднялся. Медленно, но уверенно.
   Я шел вдоль разрушенных, украшенных пулевыми отверстиями, стен. Шел к воле, желая поскорее покинуть сей душный и иссушающий глотку мир. Вот мои ноги миновали коридор, обогнули регистратуру. Выход приближался.
   Пули впивались в стены позади меня, любая из них могла завершить мой путь, но я не боялся умереть, ибо знал, что такое - смерть. Она только что взяла к себе моего товарища. И я был рядом. Совсем рядом.
   Свет. Яркий свет зарождающегося дня. И свежий воздух, легкий и прохладный, будто вкусный кремовый торт. Я вышел через вход, проделанный взрывом поставленной нами растяжки. Вышел сбоку и неспешно свернул вправо.
   Улица, навес, свистящие по бокам пули. Я ничего не слышал, словно кто-то отключил звук, как когда-то отключил на божественном пульте равномерный ход жизни. Ещё миг и я увижу небо. Я так давно хотел его увидеть. Вздохнув, я поднял голову...
   Меня кто-то толкнул в грудь. Кто-то невидимый. Нет, не толкнул, ударил. И не кулаком, а одним пальцем. И совсем не больно. Но сильно, я аж пошатнулся и чуть было не упал на спину. А потом вдруг резко пришла боль. Да такая сильная, что я чуть не закричал. Словно сотня уколов воткнулась в одну единственную точку на теле. Меня зашатало, будто не спал двое суток, слабость наполнила тело и потянула вниз. Я опустил голову и ахнул.
   Из меня текла кровь! Из груди! Откуда она?!
   Ещё один удар! Нет, тычок!
   Тут до меня дошло - никаких призраков не было, никаких аномалий. Просто-напросто в меня попала пуля. Самая обычная, раскаленная и несокрушимая пуля, выпущенная из ствола автомата. Поняв эту простую истину, я пошатнулся, облокотился на стену и съехал вниз, мечтая закрыть глаза. Даже боль немного отступила, будто тело моё уже мне не принадлежало. Как я устал.
   Внутри меня бурлило, кровь из пробитых органов затопила дыхательные пули, наполнила желудок. Я кашлянул, и чуть было не захлебнулся алой жидкостью, выливающейся из меня. В глазах потемнело, но, тем не менее я увидел подбежавшего ко мне Славика.
   Весь в поту и пыли, друг склонился надо мной, выдавил из себя улыбку, нежно похлопал по плечу, а затем что-то настоятельно сказал. Будто ругал меня, как непослушного сынишку. Слеза скатилась по щеке моего товарища, он говорил что-то, но я не слышал, что. Вдруг вынул из кармана пачку сигарет, вставил мне в рот папиросу, поджег её. Но покурить я не смог, сил не было. Бог ты мой, как больно!
   Славик перешел на крик, кажется, пытался предупредить меня, чтобы я не закрывал глаз. Пули свистели в сантиметре от него, но он их не боялся, как я не боюсь теперь уже ничего. Появился Бес. Он стрелял из пулемета, прикрывая нас. Гильзы, будто дождь, сыпались на плитку. Славик обнял меня. Попытался поднять, но не смог, усталость не позволила. Тогда он развернул меня и поволок в здание. Я улыбнулся, видя, как за мной тянется кровавый след. След моей крови.
   - Ответ на вопрос, - подумал я, когда надо мной склонилась тьма. - Смерть - ничто иное, как ответ на самый главный вопрос бытия. Есть ли что-нибудь там, за гранью? Есть ли всё то, что описано бессмертными пророками? Есть ли то, во что мы верим или хотим верить? Что дальше? Вечный сон или новый уровень?
   Я потерял сознание, будто уснул после долгого-долгого, полного забот дня.
   - Где же суд? - кричал я про себя, ныряя в омут и уходя от этого проклятого мира.
   Суда не было.
  

***

7 Июня 2012 года.

Четверг. 6:38.

г. Саров. Проспект Мира д.44.

   - Тимон! Тимик! ТИМО-О-Н!!!
   - Славик, пригнись!
   -Что?!
   - Пригнись говорю!
   - Быстрее!
   - Кабинет!
   Пули входили в стены, осыпая моих друзей крошкой. Славик и Бес пригибались, таща тело через коридор, в который то и дело попадали снаряды нашего врага. И вот, наконец, заветная дверь. Она капризно скрипнула, впуская друзей в кабинет, а затем закрылась, тут же приняв в себя четыре пули.
   - Что?! Что такое?! Бог ты мой! - старый доктор вскочил с пола и выкинул свой пистолет в угол. - Быстрее! Быстрее на кушетку! - врач смахнул с лежанки какой-то медицинский скарб и помог Славику положить тело. Кровь залила пол. Руки и одежда моего товарища окрасились в алый цвет, но он не обращал внимания.
   - Доктор, живее! - орал он, держа меня за руку.
   Врач полез в шкафчик. Разбил дверцу, открывая его, пригнулся, спасшись от случайной пули, достал бинты и кинулся к кушетке.
   - Держите! Держите, говорю! Осторожно! Черт бы вас всех побрал, выйдете отсюда!
   - Саня, к окнам!
   - Они прут, я один не справлюсь!
   - Черт! Черт! Черт! Черт!
   - Поднимите его!
   - Да, остановите же вы кровь!
   - Пульса нет! Давайте массаж! Держите его!
   - Раз-два! Раз-два!
   - Саня, выйди!
   - Адреналин!
   - Доктор, ну, давайте же! Доктор!
   Старый врач облокотился на тумбочку, тяжело дыша. Затем вытер потный лоб и выкинул бинт.
   - Все!
   - Что "все"?!
   - Он скончался.
   - Что?!
   - Я говорю, он скончался - отошел в мир иной. Вам лучше вернуться к обор...
   - Что?!
   - Он умер!
   Славик выпустил мою холодную руку, Бес сжал рукоять пулемета ещё крепче.
   - Этого не может быть.
   - Увы, молодой человек, такова...
   - Делайте свою работу! - заорал Славик, вцепившись старику в воротник. Бес кинулся на помощь. Старый врач даже не думал сопротивляться. Славик прижал его к стене и тряс, не смотря на внушительную силу Беса, который пытался оттащить его от медика.
   - Почему вы ничего не делаете?! Его можно спасти! Можно! - Славик скрипел зубами. - Прошу вас.
   Бес схватил безумца под локти и еле-еле оттащил от врача. Славик пошатнулся и осел на пол, не зная, что сказать.
   - Всегда можно что-то сделать, - тихо, почти про себя, выдавил он.
   - Можно, - Бес положил руку ему на плечо. - Вернуться на место и продолжать бой.
   - Какой, на хрен, бой?! - ухмыльнулся Славик. - Это бой, по-твоему, да?! Рыба на сковородке - вот кто мы! Прыгаем-прыгаем, а она нагревается! Ещё чуть-чуть...
   - Скажи это Тимику.
   Славик вскочил на ноги. Пригладил мокрые волосы кровавыми руками и кинулся к двери.
   - Скажи это Тимику, - язвительно прошипел он, двигаясь по коридору. - Да, вы правы, мать вашу! Вы все, как всегда, самые умные. Ну, что ж, хрен с вами! Буду куклой. Саня, урод недоделанный, где мой автомат?!
   Солдаты в противогазах приближались. Робко и медленно. Всего несколько шагов отделяли их от засыпанных каменной крошкой ступеней, как вдруг...
   - Огонь!
   Бес упал на живот, передернул затвор и нажал на спусковой крючок. Округа залилась пулеметным воем, лента заходила ходуном и несколько вражеских солдат повалились на землю.
   Славик заскочил в комнату, пригнулся, укрываясь от визжащих пуль, вставил магазин и открыл огонь. Саня прикрывал его из другого окна.
   Бой вспыхнул с новой силой. Бой, который, казалось бы, проигран. Но нет! Ещё одна смерть принесла с собой отвагу, выменяв её на ещё одно бездыханное тело. Люди сопротивлялись, не убирая палец с курка. Враг шел и шел, уже не думая о какой-либо тактике. Просто напор, жесткий и холодный, как стены поликлиники.
   - Славик, справа! - Бес пригнул голову. - Они заходят справа!
   Славик бросил автомат и вынул из кармана гранату. Взрыв раскидал несколько солдат. За ним последовал пулеметный вой.
   - Да, откуда же они прут!?
   - Левее!
   Один из солдат, наверное, самый умный или самый счастливый, прорвался сквозь повальный огонь моих товарищей, пробежал по ступеням и кинулся в огромный проём на первом этаже, созданный неудачным выстрелом из гранатомета.
   Здесь, орудуя пулеметом, лежал Бес.
   - Слави-и-к! Они в здании! - мой товарищ вскочил на ноги, схватил оружие за приклад. Солдат в противогазе не понял, что происходит, увидев перед собой Беса. Леха, заливаясь диким криком, обрушил на него смертоубийственную машину.
   Череп под противогазом хрустнул, и боец упал на пол.
   Бес выскочил из здания и принялся палить по наступающим. Вслед за ним, выпрыгнув из окна, появился Славик. Он встал, спрятавшись за колонной, и принялся снимать самых близких к нему.
   Враг дрогнул. На первый взгляд уже казавшаяся удачной осада превратилась в отступление, благодаря стремительной контратаке моих друзей. Саня выбежал из здания сбоку и трое начали спускаться по ступеням, посыпая их раскаленными гильзами. Бойцы попятились, прячась то за убитым треножником, то за взорванными грузовиками. Наконец, они просто развернулись и куда-то побежали.
   Внезапно из здания поликлиники выскочила горящая фигура. Славик обернулся и изумился - то был доктор. Тот самый старый врач, который должен быть в кабинете. Его объятое огнем тело с ужасающим ревом кинулось прямо на солдат, но случайная пуля, попавшая прямо в голову, уняла пыл. Убитый доктор упал на асфальт и его медленно доел огонь.
   Враг бежал. Все, что осталось от страшной армады, брошенной неизвестным властелином на приступ хрупкого здания поликлиники. Всего несколько струсивших бойцов, сверкающих сейчас пятками по зеленым газонам. Им вслед летели пули. Рано или поздно хотя бы некоторые их них достигали цели, и тогда враг падал на траву, орошая её кровью. Вскоре почти никого не осталось. Все ушли.
   Саня упал на колени, его автомат глухо рухнул на асфальт. Мой товарищ тяжело дышал, будто ему пришлось прошагать с тяжким грузом не одну тысячу миль. Липкие от пота руки закрыли грязное лицо.
   - Господи! - тихо пропел Сашка. - Господи!
   Славик смотрел в горизонт, ища там хотя бы одного недобитого солдата. Но лишь пустота встречалась ему, пустота глагольствовавшая - вы выжили. Мои друг сжал кулаки.
   - Они ушли, - Бес опустился на одно колено, морщась от проснувшейся боли в ноге. - Я в это не верю, лучше спрятаться. Мало ли...
   - Нет, - Славик покачал головой, закидывая автомат на плечо. - Они не вернуться. Мы доказали им, что кое-что можем. Мы доказали себе, что...
   - Не надо, - Бес положил Славику руку на плечо. - Ты лучше скажи, что теперь. Потому что у нас нет плана на этот счет. Никто даже и предположить не мог, что мы уцелеем.
   Славик промолчал.
  

Глава 8.

Рай.

-----

   Дракон резал своими крыльями густые серые облака. Гигантское чудище с белоснежной чешуей стремительно спускалось к земле, где царил сейчас жестокий и кровавый бой. Небо расступилось, открывая ему дорогу, и перед взором всадника, возвышавшегося на шее дракона, предстало полуразрушенное здание детской поликлиники.
   Время замедлило свой ход, всадник видел, как фигурки внизу двигались с рекордно малой скоростью, и, конечно же, никто, находящийся там, на далекой пока ещё земле, не мог видеть прилет гигантского чудища. Для людских глаз оно было скрыто.
   Дракон грациозно сел на небольшую асфальтовую площадку слева от здания. Ни единый звук не сопровождал его приземление, ни единая травинка или кустарник даже не шелохнулись под мощным взмахом его величественных крыльев. Мир, существовавший вокруг этого мифического зверя, был будто бы просто нарисован. Или же наоборот - зверь, сложивший крылья, был картинкой.
   Чешуйчатая шея вытянулась и дракон принюхался, словно учуяв запах пищи. Всадник, укутанный в темно-синюю мантию, соскользнул со своего места, похлопал животное по боку и неспешно пошел к руинам.
   Старый врач сидел на стуле, положив локти на стол. Возле него стоял пустой графин со спиртом. Доктор потянулся к стакану, робко сжал его и поднес к губам.
   Свет!
   Яркий, будто солнечный, свет беззвучно отворил дверь его кабинета. Стакан упал на пол и вслед за ним рухнул доктор. Врач встал на колени и сложил ладони, будто молясь. Его глаза, усталые, полные отчаяния и безнадежности глаза внезапно заблестели от прорвавшихся слез.
   Свет слепил. Внезапно в нем начали вырисовываться очертания человека. Вначале лишь пятно тьмы, но затем... Руки, ноги, тонкий стан, длинные волосы.
   То была девушка. Молодая, но уже обретшая черты полноценной женщины. На ней красовался странный наряд: короткая кожаная юбка, белый корсет и меховой шарф на шее. Ветер колыхал полы темно-синей мантии за её спиной. Ветер, природу которого доктор не мог понять. Ветер, зарождаемый тем самым светом, что слепил напуганного врача.
   - Где он? - требовательно произнесла девушка, отводя со щеки прядь непослушных волос.
   - Я... не смог спасти его... - доктор трясся, слезы текли по его лицу.
   Девушка приблизилась к кушетке, склонила одно колено и аккуратно подняла тело Тимофея.
   - Аааа!... - доктор вспыхнул. Непонятно откуда взявшийся огонь объял его, укутал ярким пламенем и погнал из кабинета. Живой факел выскочил в коридор, пробежал некоторое расстояние и бросился на улицу. Девушка на него не смотрела, просто беззвучно шла по поликлинике, неся перед собой мертвого.
   Уложив тело на седло своего дракона, она взмыла вверх, оставляя сей скучный и грустный мир. Мир, судьба которого незавидна.
   Дракон прорывался сквозь облака. Наверх. Только наверх! Тяжелые тучи заслоняли ему путь, требовательно приказывая вернуться назад, но зверь лишь ухмылялся жалким попыткам сопротивления. Всё выше и выше несли его крылья.
   Небо кончилось, и животное оказалось во тьме. Повсюду были звезды, далекие-далекие, как ощущения спокойствия. Всадница положила руку на грудь умершего.
   Он очнулся. Вяло и неохотно открыл глаза. Здесь было немного холодно, и очень тихо.
   - Ты именно такая, какой я видел тебя в своих снах, - мой робкий голос нарушил тишину. Я узнал эту девушку, узнал и чуть заметно ухмыльнулся.
   Она улыбнулась в ответ.
   - Отдыхай, - ласково пропел её голос. - Ты устал, мой мальчик.
   - Я ничего не помню. Где мы? - я попытался подняться, но резкая боль в груди не позволила. - Куда мы летим? - казалось, меня ничуть не удивило то, что я стал пассажиром дракона.
   - Успокойся, - улыбнулась девушка. - Мы летим домой.
   Я прищурился от яркого света, образовавшегося перед нами. Дракон летел в эту ослепительную бездну. И вот она уже вокруг нас. Закрыв глаза, я откинулся на руки моей спутницы. Сон накрыл меня. Вечный сон.
  

***

   Прорвавшийся сквозь плотную листву солнечный луч коснулся моего лба, стало немного жарко. Я поморщился, не открывая глаз, и попытался прислушаться к окружающим звукам. Деревья шумели, ветер беспокоил их. А ещё пели птицы, сладко-сладко. Очарованный этим чудным пением, я открыл глаза.
   Надо мной плыли облака, я заметил их ход случайно. Мой взор прорвался через густые кроны, спрятавшие от меня небо, и наткнулся на эту умиляющую картину. Я вздохнул, привстал и огляделся.
   Лес. Огромный, красивый, сказочный лес с мириадами цветов, высоких деревьев и крошечной живностью, суетящейся в листве. Солнце с трудом проникало в это место, поэтому летняя жара лишь с завистью облизывала губы, бессильная попасть сюда.
   Я лежал на узкой, ещё не полностью утоптанной лесной тропе. Было заметно, что ходили по ней не так уж и часто. Осмотревшись, я вдруг понял, что чего-то не хватает. Голова гудела, но боли не было. Просто память о последних событиях непонятно почему затерлась, и в мыслях возникали лишь обрывки минувших картин. Впрочем, кое-что я твердо помнил: имя - Тимофей, живу в городе Сарове, инвалид, пишу повести и рассказы, у меня много друзей и жизнь моя, в общем-то, неплохая. Но что это за место? И как я сюда попал? Может, с кем-то напился и уснул здесь? Ох, не знаю.
   - Костыли!
   Разрушающая идиллию истина влетела мне в голову, минуя накатившую амнезию.
   Я же не могу ходить! Поэтому передвигаюсь на костылях.
   Перевернувшись на живот, я пополз по траве. Может быть, они где-то здесь? Наверное, упали...
   Я остановился и замер. Затем оглянулся и посмотрел на свои больные ноги. Ноги, как ноги, в затертых синих трико. Но почему же они такие... тяжелые что-ли? Будто выросли без моего ведома...
   Боже, они действительно больше!
   Я открыл рот, не в состоянии дышать, думать, двигаться. И вдруг! Ведь это всё необычно. Очень необычно. И память, и лес, и ноги. Мириады мыслей роились в моей голове, первая сменяла вторую, третья - четвертую. И каждая была всё интересней, страшней, нереальней. В конце концов, я решил кое-что проверить. Рискнуть, так сказать.
   - А, может быть, получится? - прошептал в моей душе некий голос. Писклявый и тихий, загнанный далеко-далеко, в самый темный угол.
   Я напрягся, уперся в землю и... встал.
   - Ух, ты! Ииоо...
   Зашатавшись, я грохнулся на траву. Никакой боли. Будто подо мною был батут или перина. Я расхохотался так громко, что с соседнего дерева слетели птицы и помчались куда-то в страхе. Мой смех заливал лес, пробуждал его. Ветер проскользнул над осинами, и листва зашептала мне: "Попробуй ещё раз".
   И я пробовал! Пробовал вставать на ноги и тут же падал, дико хохоча от... счастья. Каждая новая попытка приносила всё более впечатляющее результаты.
   - Раз, два! - я мерил шагами поляну. - Уйё...
   И вновь я на земле.
   Прощай болезнь. Ты слишком долго грызла моё тело и уже покушалась на душу. Всю жизнь я был твоим рабом, всю жизнь я был куском мяса, лишь отдаленно напоминающим человека. Люди смотрели на меня кто с жалостью, кто с брезгливым отвращением. Темные мысли шептали мне - никуда не суйся, двери в нормальную жизнь закрыты. Я дрался, конечно, но... порой всё-таки не мог их заткнуть. И вот теперь...
   В этом лесу...
   Я вздохнул полной грудью, будто освободившись от тяжелых цепей. У меня не было слов, чтобы передать всё то, что я чувствовал. Таких слов нет, впрочем, не только у меня, но и у любого человека. Наш язык до боли примитивен, ибо описать этот рай он никогда не сможет.
   - Меня ждет новая жизнь, и новый мир, законы которого только что кардинально изменились. И я хочу исследовать этот мир, посетив все недоступные ранее места... открыв портал.
   Сказав всё это самому себе в мыслях, я зашагал по тропинке. Уверенно и ровно, словно и не было никакой болезни.
   Дорожка петляла, изгибалась и порой резко обрывалась, будто бы надеясь запутать меня или сбить с пути. Когда такое случалось, я останавливался, осматривался и тут же находил её среди высокой травы. Каждый мой шаг был полон радости и удивлений. Порой я прекращал своё путешествие и подолгу вглядывался в гигантские кроны мощных деревьев, или же наоборот - любовался крохотным, но миловидным цветком, украшавшим какой-нибудь пригорок.
   Лес был великолепен. Нигде и никогда люди не увидели бы такой прекрасный кусочек природы. Здесь будто бы ни разу и не ходил человек, будто бы всё здесь было новорожденным, только что созданным. Такая чистая, не тронутая красота, способная любого путешественника...
   - Ааё!
   Засмотревшись на какую-то птицу, я споткнулся об корягу и покатился по склону. Тропинка удалилась, вновь спряталась; моё тело стремительно кувыркалось вниз, лес вновь наполнился чарующим смехом.
   Разрушив пару муравейников, и сломав дюжину веток, я, наконец, приземлился на ровную поверхность.
   - Тьфу ты ё! - улыбнулся я, поражаясь собственной неуклюжести. Попытался подняться и отряхнуться, но когда запрокинул голову ввысь...
   Копыто.
   Мой взгляд встретился с подкованной ногой лошади. Она внезапно заржала и пару раз ударила землю. Изумленный и чуточку напуганный, я встал на колени, не отводя взора с животного и... всадника, сидящего на нем.
   - Жив? - на лошади сидел мужчина средних лет с длинными золотистыми волосами, заботливо стянутыми в хвостик. На нем красовались вычищенные латы, кожаные перчатки и дорожные сапоги. На поясе, в расписанных ножнах, висел длинный клинок с инструктированной рубинами рукоятью. Лицо покрывала щетина, видимо всадник долгое время был в дороге и не мог привести себя в порядок. Я сглотнул, видя как пристальный взор моего собеседника с интересом изучает мою одежду.
   - Юноша! - всадник немного наклонился. Я вышел из транса.
   - Да..! Я..! Всё нормально! - моя рука нырнула под мышку, ощупывая грудь и ребра. - Кажется... кости целы.
   Всадник улыбнулся.
   - Ну и угораздило же тебя так упасть! Небось, весь лес поднял?! - мужчина обнажил белоснежные зубы. Я постарался ухмыльнуться.
   Неловкое молчание повисло в воздухе.
   - Простите... - мой взгляд встретился с мечом мужчины. - Можно задать вам вопрос? Только, пожалуйста... возможно, он покажется вам немного глупым, но... для меня это очень важно.
   - Смелее, юноша, я тороплюсь, - всадник выпрямил спину и пристально глянул на меня.
   - Кто вы? И где я нахожусь? - я постарался сделать наиболее серьезное лицо, но мужчина на коне всё равно посмотрел на меня с неприкрытым беспокойством.
   - Да... - протянул он, вновь улыбнувшись. - Не хочу знать, как ты умудрился повредить голову...
   - Прошу вас! - перебил я.
   - Моё имя - Адарис Брендин, - всадник отвесил поклон, прислонив правую руку к сердцу. - Я гонец. На данный момент выполняю одно важное поручение моего господина и направляюсь в столицу. А находишься ты в Предрассветном лесу неподалеку от границы с Перебежным...
   Я выставил дрожащую руку, прерывая его.
   - Вы хотите сказать, что я по... нахожусь в империи Аскандир?
   - Именно так, юноша. В империи Аскандир.
   - Какой нынче год? - не в силах больше стоять на коленях я плюхнулся на траву.
   - Век Волка, год Зеленого Изумруда, - отрапортовал всадник. - Юноша ты в порядке? О, боги, твое лицо! Из тебя будто вся кровь ушла! Ты ранен?!
   Я молчал.
   - Как называется наш мир? - глотая комок в горле, поинтересовался я.
   - Как и прежде, юноша. Гедегион.
   Я упал в обморок.
   - Хей! - прорубив завесу мрака, до меня донесся голос. - Юноша!
   Ледяная вода брызнула мне в лицо, её липкие холодные пальцы заползли под воротник и заставили привстать. Я сморщился и открыл глаза. Надо мною склонился всё тот же всадник, державший в руках бурдюк с водой.
   - Что-то ты совсем плох, - вздыхая, проговорил он. - Расскажи ка мне, как сюда попал. Я не маг, но возможно...
   Я замотал головой, вытирая рукой мокрый лоб.
   - Всё нормально, - сказал я, садясь. - Но... послушайте... Адарис, я понимаю, что просить вас у меня нет никакого права, но мне очень, повторяю, очень нужно попасть в столицу.
   - Что-то важное? - мой спутник нахмурился и бросил подозрительный взгляд.
   - Нет, - я замотал головой. - Тут совсем другое... то есть... господи, я не знаю, как вам это объяснить. Поймите, вы просто не поверите моим словам, посчитав меня сумасшедшим.
   - Чтобы знать точно, поверю я вам, или нет... - Адарис приладил бурдюк к поясу, - ...нужно поведать мне свою историю.
   - Ладно, - я лег на землю и прижал руку к сердцу. - Дорогой мой Адарис, вы размышляли когда-нибудь над тем, что, возможно, ваш мир - не единственный во вселенной? Что, возможно, где-то, далеко-далеко, есть точно такие же страны, континенты?
   Мой собеседник ответил не сразу. - Человек не должен об этом думать, есть вещи поважнее философского ширпотреба.
   Я привстал и облокотился на землю.
   - Кто знает? Может быть, ваш мир - вовсе не плод труда богов, а... продукт фантазии одного единственного, самого обычного, человека, - я прищурился. - И, так уж получилось, что этот человек оказался здесь, в мире, созданным его же разыгравшимся воображением. И этот человек - я.
   Адарис встал и приблизился к коню. Так ничего и не ответив, он полез в седельную сумку, но вдруг понял, что наигранная спешка не дала нужных результатов. Тогда он просто обернулся и посмотрел на меня усталым взором.
   - Лишь боги ведают, кто вы и что вам надо. Я отвезу вас в столицу, там вы найдете более просвещенного собеседника, или... действенное лекарство. Мне не понять вас, даже если вы говорите правду. Давайте в путь.
   Я улыбнулся и поднялся с земли.
   Приминая траву, конь мчался по широкому, не знающему конца лугу. Как он был прекрасен, грациозен, силен. И я чувствовал его силу, сидя в седле. Чувствовал и упивался счастьем, принимая лбом свежие ласки попутного ветра. Я и Адарис покинули лес и теперь скакали в чистом поле, сливаясь с гуляющей здесь стихией. Облака, глядя на нас, расступились, даруя путь солнцу. Оно приветливо коснулась лучами земли, и беззвучно пожелало нам удачи. Я закрыл глаза и откинулся на грудь попутчику. Гедегион. Мой мир.
   Мой рай.
   Новая волна ветра дотронулась до моей щеки. Я открыл глаза, замечая, как что-то заслонило солнце, отводя от меня часть приятного тепла. Бог ты мой!
   Прямо над нами летел дракон. Взмах его огромных крыльев заставил мои волосы непослушно лечь на щеку. Чудище взмыло вверх, обогнало нас и медленно начало таять в горизонте. Я следил за ним, радуясь блеску синей кожи, восхищаясь острыми, будто мечи, когтями, тяжелым и сильным, словно скала, хвостом.
   - Молодой ещё, - проговорил я, улыбаясь. - Около сотни зим.
   - Что?! - Адарис не расслышал моих слов, из-за шума копыт.
   - Дракон летит в Башню ордена Синего пламени. Наверняка, как и вы, с донесением! - кричал я, прорываясь сквозь грохот лошадиных ног.
   - Башню ордена Синего пламени?! - всадник удивленно поднял брови. - Ты знаешь...
   - Смотри! - перебил я, указывая рукой на высокую стену города, выплывшего из-за горизонта.
   Столица.
   Огромный град предстал пред нами во всей своей красе. Высокие гладкие стены с перемежавшимися башнями и стражами, что ходят вдоль неё, неся службу. Сотни и сотни каменных двухэтажных домов, таверн, гильдий, банков, библиотек и школ. Толпы людей, эльфов, гномов, что снуют по мощеным улицам, занимаясь мирскими делами. А в центре всего этого Поднебесный дворец, чьи башни-близнецы украшают сей город и смотрят свысока на Аскандир - империю, что выдумывал я холодными, полными одиночества и боли, ночами.
   Теперь этот край материализовался, исполнив моё желание. Всего несколько минут пути отделяют меня от моего же детища. Что я могу сказать? Ура! Ура! Ура!
   Конь поднял столб пыли с утоптанной, лишенной растительности, дороги. Дороги, на которую мы выскочили, оставляя поле. Перед нами лежал широкий и длинный мост, ведущий к открытым воротам. Адарис помчался по нему, выбивая искры из-под копыт своего скакуна. Через несколько мгновений, животное замедлило ход, и мы приблизились к стражникам, стоящим возле въезда.
   Мой попутчик соскочил с седла и подошел к охранникам. Те же разглядывали меня, перебрасываясь бессловесными знаками. Я слез с коня и прошелся по холодному камню. Ё-моё! Ведь я совсем забыл, что скакать на лошади без привычки ой как неприятно. Только сейчас мой зад напомнил мне об этом. А ещё моя одежда. Ведь здесь в подобном наряде ходят только шуты, да нищие. Подобного одеяния никто и никогда не видел. Но, что ж делать? Другого у меня пока нет.
   - Юноша!
   Я развернулся и увидел, как Адарис знаком призывает меня к себе. Стражники не скрывали своего ко мне интереса, будто дети, вылупились на мой наряд, шептались, оформляя какие-то документы. Затем меня пригласили к широкому деревянному столу, за которым сидел тощий монах в серой мантии. Тот был писец, не поднимавший взор на солнце, вечно возящийся со своими бумагами.
   - Имя? - сухо поинтересовался он. Я огляделся и понял, что обращаются ко мне.
   - Тимофей, - после недолгого раздумья ответил я. Писец занес данные в пергамент.
   - Цель визита и время пребывания? - продолжал он.
   Я бросил взгляд на Адариса, тот молчал.
   - Я прибыл сюда, чтобы по достоинству оценить красоту гномьей работы, и пробуду здесь около недели, - отчеканил я первое, что пришло в голову.
   Писец скрипел пером, даже не смотря на меня. Однако чуть позже он поднял голову и вгляделся в мои глаза.
   - Вам известны местные законы? - ехидно спросил он. Я открыл рот, но никаких слов не произнес.
   - Вы не могли бы повторить их? - робким голосом проговорил я.
   Писец недовольно отодвинул пергамент, полез под стол и достал оттуда увесистый том в коричневом затертом переплете. Он неспешно и бережно открыл книгу, перешел на нужную страницу и стал разборчиво и громко читать.
   - Вам запрещается... - он сделал паузу, - ...убивать, воровать, затевать ссоры и драки в тавернах, торговать оружием и магическими предметами без надлежащего на то разрешения властей, организовывать и открывать притоны и бордели, заниматься некромантией и прочими темными науками, пропагандировать существование ложных богов и прилюдно оскорблять императора.
   Писец вздохнул и продолжил.
   - Помимо этого, вы обязаны использовать только имперские монеты, произведенные в столичной гильдии купцов, и, разумеется... - писец вынул из-под стола небольшой конверт с красной печатью и веревочкой для ношения на шее, - вы обязаны всегда иметь при себе это.
   Я взял протянутый мне конверт и в недоумении уставился на печать. Странный символ - перевернутая буква "У", я такого не помню, вернее - не выдумывал.
   - А зачем? - спросил я. Писец посмотрел на меня таким взглядом, будто я спрашивал, откуда берутся дети.
   - Данный документ является удостоверением вашей личности и имеет наиважнейшую ценность, - писец особо тщательно надавил на последнее слово, будто грозясь мне.
   - Кто... ввел эту практику? Что за чиновник? - я нахмурился, пытаясь вспомнить, кто, что. Но, с другой стороны - ведь Адариса я тоже не придумывал. Он родился сам, как второстепенный, сюжетообразующий персонаж.
   - Нам запрещено давать такую информацию, - писец убрал книгу, дав понять, что разговор закончен. Я надел конверт на шею, как показал мне Адарис, и отошел от стола.
   Как всё это странно: мой мир, полноправным хозяином которого я себя считал, стал развиваться без моего ведома. Впрочем, так и должно быть. Но... время, в которое я угодил, очень древнее. Ни одно из событий, описанных мною, ещё не произошло. Так что же происходит? Кто ответит?
   Я не отводил взора от странного конверта, пытаясь отыскать в мыслях хоть какое-то объяснение происходящему. Ничего. Мои попытки натыкались на плотную каменную стену.
   - Тимофей, - Адарис неслышно приблизился сзади и положил руку мне на плечо. - Нам пора ехать. Я отвезу тебя...
   - Нет, - я замотал головой. Мой собеседник изумился.
   - Адарис, - я развернулся к нему. - Спасибо тебе за всё, но... у меня появилось кое-какое дело. Нам надо расстаться. Прости.
   - Ну, если тебе так нужно, - мужчина понимающе покачал головой. - Надеюсь, ты найдешь ответы на все свои вопросы, - он протянул мне руку.
   Я пожал ее, и мы улыбнулись друг другу.
   - Удачи. Помни о законах.
   - И тебе удачи.
   Адарис вскочил на коня и помчался по узким улицам города.
   Я проводил его грустным взглядом. А, может, не стоило расставаться? Ведь я был за всадником, как за каменной стеной, а теперь этот мир, каждую секунду преподносящий сюрпризы, стал для меня лабиринтом, где очередной поворот - потенциальная ловушка. Но назад дороги нет, мне не докричаться до Адариса, не затмить своим зовом уличный шум. Вздохнув и поняв всю глупость своего поспешного решения, я зашагал по улице, отдаляясь от каменных ворот.
   Некоторое время спустя моя грусть улетучилась, будто залежавшийся в апреле снег. Бродя в толпе, оборачиваясь и разглядывая вывески, товары, здания, я забыл о ней, забыл о страхе, отдавшись этой шумной жизни, этому феерическому представлению, которое посчастливилось лицезреть. Вот возле меня ковыляет гном, именно такой, каким его все себе представляют: кольчуга, рыжая борода, громадный топор. Карлик глянул на меня, нахмурился и прижал руку к кошельку. Я ухмыльнулся, уже переведя взор на бегущего куда-то хоббита. Странный малый - вроде бы десятилетней пацан, а носит усы и бакенбарды. Разинув рот, я уперся спиной в лавку с овощами, её хозяин выругался на меня. Извинившись, я кинулся в толпу и тут же налетел на стражника.
   - Где он?! - солдат взял меня за грудки.
   - К-к-тто? - я сморщился от запаха браги.
   - Этот... - стражник запнулся, глядя на какую-то молодую даму, - ...воришка.
   - А! Вы про хоббита? Он побежал туда! - я указал пальцем в нужную сторону. Стражник отпустил меня и продолжил преследование. Я смотрел ему вслед, ухмыляясь. Как всё знакомо, как всё любимо, как всё желанно. Именно этот мир мне грезился, именно здесь я хочу жить.
   Мои новые, здоровые ноги несли меня к центру. Постепенно всё преображалось: надоедливый запах эля и оружейной смазки сменился благоуханием дорогостоящего парфюма, низенькие деревянные дома с покошенными крышами будто бы перевоплотились в высокие мраморные здания с многоцветными стеклами в окнах и изящными садиками перед входом. Даже жители, всегда одни и те же, перекрасились, скинув просторные рубахи и кожаные доспехи, под коими оказались вышитые серебром камзолы, шелковые юбки и латы, продав которые, можно было купить дом или магазин.
   Мимо меня проскакал какой-то богач на коне. Вслед на ним, хохоча от радости, проехал ребенок на пони. Молодые девушки, сидя в деревянной беседке, шептались, бросая на меня игривые взоры.
   - Та-аак! А где эльфийки? - подумал я. - Эльфа вроде видел, чего и следовало ожидать: ни одной морщинки, щетинки, угря. Он будто бы соскочил с обложки какого-нибудь глянцевого журнала мод. Бог ты мой, какими же тогда должны быть эльфийки?
   Я уже хотел подойти к девушкам и поинтересоваться, где здесь остроухое посольство, или квартал, но моё внимание привлек императорский дворец. Величественное здание, красивое и гордое. Минуя реку, к нему вел широкий каменный мост, длинный и такой высоченный, что с него можно было разглядеть большую часть города.
   Вперед!
   Я шел по улице, глядя не две одинаковые башни, красовавшиеся на горизонте. Шел и не смотрел по сторонам. Поэтому тут же столкнулся с магом, спешившим куда-то.
   - Простите, пожалуйста! - я начал собирать с земли его упавшие свитки.
   - Ничего-ничего! Молодость! - затараторил он, хватая свой скарб быстрее меня. Мой взор остановился на конверте, висящим на шее чародея. Точно такой же был у меня. Встав и проводив колдуна взглядом, я начал всматриваться в окружающих меня жителей столицы. Они, словно стая рыбок в воде, быстро плыли вдоль улицы, и каждый из них носил на шее небольшой конверт. Каждый!
   - Этого не должно быть, - прошептал я. - Это НЕ МОЁ!
   Жители проплывали мимо, стараясь не обращать внимания на какого-то странно одетого шута. Дела не давали им возможности насладиться юморным зрелищем моего нахмурившегося лица. Конверты. И все должны их носить. Почему? Для чего?
   Размышляя над этим, я ступил на дворцовый мост и прошелся по нему, совсем не замечая развернувшихся предо мною красот. Но тут мой взгляд встретился таки с картиной города, и смутные домыслы приутихли.
   Я приблизился к каменной перилле, положил на неё руки, приятная прохлада коснулась ладоней, передавая душе упокоение. Взор пронесся куда-то вдаль, скользя по черепичным крышам домов, по мостовым и дворцам с изумительными фасадами. Ветер отвел мои волосы в сторону, и я прищурился, купаясь в блаженстве.
   Когда-то я был больным мальчиком, который сидел дома, пялясь в экран компьютера. Этот мальчик стучал по клавиатуре, описывая драки эльфов с орками и утешая себя мыслью о гениальности своего труда. Затем мальчик подрос и стал смотреть на свои тексты через очки придирчивого редактора. И видел он лишь бред. И вот сейчас мальчик, непонятно, как, попал в выдуманный им же мир. Мальчик стоит на ногах, выздоровевших ногах. Стоит и смотрит с высокого моста на столицу империи Аскандир - сказочного государства, нарисованного воображением. Возможно ли такое? Чтобы писатель попал в свой мир? Чтобы он чувствовал каждую частичку этого мира, осязал, видел, жил?
   - Нет! - ответил здравый смысл. - Это либо сумасшествие, либо...
   Рай.
   Я опустил голову. Далеко-далеко, в абсолютной темноте, за семью замками, прятался голос. Это голос прошептал мне, что не всё нормально. Присмотрись - твердил он - здесь что-то не так.
   Я снял конверт с шеи и потер его пальцами. Пергамент зашуршал, старый и ветхий, однако умело скрывавший спрятанное в нём письмо. Или информацию.
   Голос вновь запел - не открывай его, не пытайся вылезти за грань неба, найти конец океана, увидеть трех китов, жизнь на Марсе. Этот голос, наверное, являлся моей интуицией или добрым другом, способным оградить от глупых выходок. Но сейчас он стал стихать, эгоизм прогнал его.
   - Я видел мир, который создал, - проговорил я. - Теперь я хочу знать, кто пытается его изменить.
   Я сорвал печать с конверта, открыл его и достал белую бумажку. Вглядевшись, я понял, что это...
   Гром!
   Внезапный, оглушающий грохот залил столицу, и жизнь её остановилась, замерев в страхе. Черные тучи мгновенно прибыли из-за горизонта, дикий ветер, вынырнувший, казалось, из-под земли, пригнал их сюда и повесил над городом. Сверкнула первая молния, затем - вторая. Третья угодила в шпиль какого-то храма. Люди в ужасе помчались по улицам, спеша домой от непогоды. Но обычной грозой здесь даже не пахло. Непонятно почему, но каждый, кто испугался, знал это. С неба шло нечто иное. Непонятная субстанция, неведомый враг.
   Из облаков выскочил метеорит. Огромная комета, оставляя огненный шлейф, пролетела вниз и врезалась в каменное здание. Огонь раскрыл свою пасть и, упиваясь криками жителей Аскандира, начал пожирать остатки строения. А в это время в небе появилась ещё одна огненная капля апокалипсиса. Оно тоже оставила свой след, разрушив часть внешней стены города.
   Третья бестия!
   Четвертая!
   Огненный дождь разразился над столицей. Дождь, не знающий пощады.
   Я смотрел на смерть любимого города, губы мои дрожали, руки тряслись, выпустив порванный конверт и... фотографию, лежавшую в нём. Фотка упала на холодный камень, ветер подхватил её и понёс от меня. Я помнил миг, изображенный на ней - день рожденья. Мой день рожденья. Сидя за столом и держа в руках бокалы, в объектив смотрели я и мои друзья: Лешка Ерунов, Слава Ефремов, Леха Бессонов и Саня Челошкин. Они улыбались. Бумага запечатлела их радость, а мне, только что, принесла воспоминания.
   В голове рухнула какая-то стена, рухнула и открыла мне то, что было кем-то спрятано. Я всё вспомнил.
   Вспомнил недавнее утро, полное тишины. Вспомнил, Сашку, его квартиру и тот страх, что испытывали мы, сидя на крыше. Все последующие события выстроились в памяти. Теперь я многое понимал. Только что понял. Понял и побежал с моста, сам не зная куда.
   Паника затопила некогда спокойный город. Атакованные метеоритным дождем, его жители, будто муравьи, метались в разные стороны, не зная, где можно найти спасение от этой беспощадной стихии. Огромные толпы всесокрушающим океаном хлынули на улицы, сметали стражников, переворачивали телеги и бежали, не глядя назад, туда, где огромные небесные камни рушили их прошлое, настоящее, будущее.
   Покинув мост, я нырнул в эту дикую, необузданную стихию, надеясь убежать не только от катастрофы, но и от самого себя, от того, что знал, помнил. Обезумевшие люди толкали меня, кричали что-то в огромной толпе, а я продирался сквозь неё, порой бросая взор на небо. Серое, даже черные небо, приносящее сейчас только смерть.
   Огненный шлейф пронесся над нами, и новый камень ударил прямо в толпу. Чуть не оглохнув от чужого крика, я видел, как подкинуло вверх тех, кто был в эпицентре. Ахнув, я бросился назад, бежал без оглядки и непонятно как заскочил в какой-то узкий переулок между каменными домами.
   Здесь было потише, но и тут находились те, кто паниковал. Я налетел на какого-то мальчишку, затем - на женщину с грудным ребенком. Толстяк покрыл меня бранью, когда я перевернул его лукошко с яблоками. Даже не извинившись, я продолжил свой путь. В небе надо мной прошмыгнул ещё один шлейф, метеорит врезался в лавку, снова заставив напуганных людей взвыть от безнадежности. Свернув налево, я резко прикрыл голову руками, потому что новая комета неслась прямо на меня. Я отпрыгнул вправо. Взрыв! Грохот! Камешки бьют меня по спине, я лежу, придавленный какой-то доской. Пыль забила дыхательные пути. Кашель.
   Так не хотелось вставать. Не от боли в ребрах, не от пыли в легких. Просто видеть весь этот ад я больше не мог. Мой мир сгорал в огне, тонул в пучине страха, проживал последние часы своей жизни. Я стал свидетелем этого конца. Нет сильнее муки.
   Подняв голову, я увидел, что передо мной распласталось тело мужчины средних лет, облаченного в красную рубаху. Его конверт порвался и уже был охвачен огнем. Я потянулся и вырвал бумагу из пламени, достал фотку - та же самая, со дня рожденья. Друзья смотрят на меня и улыбаются, даруя воспоминания и радость, которой теперь уже никогда не будет.
   Могу ли я умереть ещё раз? И куда я попал? В ад? Или в рай? Картина моей смерти пронеслась перед глазами ещё тогда, на мосту, где я открыл свой конверт. Я помнил ту боль, подчинившую тело, помнил Славика, пытавшегося спасти меня, помнил феерический полет на драконе.
   Я думал, это мой рай, мой мир, где меня ждет новая жизнь, полная приключений. Но теперь я вижу, как рай горит, исчезает, как исчез некогда наш родной Саров.
   - Почему?! - выл я в мыслях. - Почему это случилось?! Почему высшие силы допустили?! Почему не уберегли?!
   В бессилии я опустил голову на землю.
   Огонь, принесенный с неба, пожирал город. Стихия смела всё: людей, строения, стены. Одно огромное кладбище, усыпанное мелкими факелами разгорающегося пожара. А с небес всё лился и лился смертельный каменный дождь, будто кто-то там, наверху, понимал, что не так-то просто истребить нас - глупых и настырных людей.
   Я встал. Сам не знаю почему. Еле-еле, держась на ребра. Грохот не вылетал из ушей, порой перекрывая даже звон в них, ставший, казалось, извечным. Раненый и почти сломленный, я вышел из переулка на улицу. Она почти опустела, захламленная камнями и черепицей, слетевшей с крыш. Я побрел куда-то, не смотря вперед. Волнения нет, и... чего уж греха таить... я искал смерти. Увидев гибель двух миров: внутреннего Гедегиона, и обыденного - Сарова, я не хотел существовать. Цели нет. Ничего нет. Только боль.
   Метеорит врезался в башню, стоящую возле ворот, к которым я приближался. Кладка в строении не выдержала, и высокое здание накренилось, поползло вниз, будто срубленное умелым дровосеком дерево. Я поднял голову и с ужасом осознал, что башня валится прямо на меня. Руки вновь нависли над головой, наивно надеясь...
   Пустота.
   Пустота и темнота.
   Время остановилось. Кто-то вновь нажал на кнопку "пауза".
   В глазах зарябило, я закрыл их и вновь открыл, думая, что это пыль исказила моё зрение, но... дело было вовсе не в этом. Я видел, как башня застыла надо мной, остановившись всего лишь в метре от головы. Возникли непонятные помехи, зернистость, пиксели.
   Я будто бы смотрел на экран монитора, изображавшего падение строения, я будто бы не был там, в разрушенном городе моей мечты. И вдруг экран выключился, резко и неожиданно. Раздался характерный звук, и загорелась красная лампочка на панели.
   - Здравствуйте, Тимофей.
   Я осмотрелся. Темная комната, такая темная, что даже стены, и те утонули во мраке. Вокруг меня, образуя кольцо, выстроились плазменные панели, сейчас они были выключены, последняя из них, показывающая мой мир, только что угасла. Я стоял на коленях, не в силах что-либо делать, понимать, поднял голову и увидел перед собой человека, произнесшего моё имя.
   Это был тощий мужчина средних лет, одетый в синий пиджак и брюки, стоящий в этом кольце, окруженный дюжиной широких экранов. В одной руке он держал небольшой офисный кейс, а в другой пульт от погасшей панели. Странный собеседник чуть ухмыльнулся и убрал его во внутренний карман своей одежды.
   - Я наблюдал за вами, - мужчина указал пальцем на телевизор. - Наблюдал, и честно говоря, изумлялся вашей тяге к познанию, способной воплотить в жизнь такую катастрофу.
   - К-к-то вы? - я смотрел на собеседника снизу вверх и боялся пошевелиться.
   - Не суть важно, кто я. Куда занимательней - зачем я здесь. А здесь я затем, чтобы сделать вам хорошее наставление. У вас было всё: перед вами лежал целый мир, готовый принять ваши таланты и найти им достойное применение, но... такова человеческая природа. Стоило вам появиться, и ход жизни Гедегиона был нарушен. Ибо нужный человек не в том месте может изменить мир.
   - Вы Бог? - робко поинтересовался я.
   - На данный момент, в данной ситуации и лично для вас - да, я Бог - созидатель. И если вы испытываете к вашему Богу хоть какое-то уважение, прошу, ответьте на вопрос - зачем вы открыли конверт? Вам же ясно было сказано - это запрет. Запрет, следуя которому, вы могли бы жить в своем мире вечно. Удовлетворило ли вас увиденное? - мой странный собеседник бросил к моим ногам обгоревшую фотку друзей. Я поднял её дрожащими руками и перевел взгляд на...
   - Смотри, Тимофей! - собеседник сделал шаг в мою сторону. - Смотри, как гибнет твой мир! Как сгорает он в нещадном огне, посланном с неба!
   Все панели включились, воспроизводя гибель столицы. Я не хотел смотреть на это. Не мог смотреть.
   - Для чего ты меня мучаешь?! - взвыл я. - Для чего ты погубил меня и моих друзей?! Зачем?!
   - Вы не заслужили ответов. Пока ещё, - собеседник надавил на последние слова. - Рай, приготовленный вам, разрушен, подобно миру, где вы жили. Тяга к познанию погубила его, великая человеческая тяга к познанию разрушила самые могущественные планы. Вот к чему привел ваш извечный вопрос "Почему?".
   - Да, - я опустил голову. - Я хотел знать, кто пытался изменить мой мир. Кто и по какому праву вписывал в него свои мысли.
   - Ваш мир? - собеседник улыбнулся. - Вы называете кусок континента с невнятной историей и мифологией миром? Примите мои соболезнования. Но куда хуже, что вы забыли о собственном мире, в котором живете, он важнее, и стократно многограннее, чем ваши банальные королевства.
   Я молчал.
   - Вы умерли, Тимофей. Вы погибли, - собеседник прищурился. - Но даже мертвый, вы успели доставить мне немало хлопот. Вы же понимаете, что такой, как я, не может отвлекаться от дел?
   - Ты видел, что происходит в Сарове? - взъелся я. - Это твоя вина! Ты допустил их пришествие!
   - А вы не думали о том, что их пришествие - необходимая мера при воспитании? - мужчина в пиджаке нахмурился. - Может быть, это явление в некоторой степени образумит ваших соотечественников и научит их более здраво смотреть на окружающие вещи? Подумай, Тимофей, сделай это хотя бы раз. Что случилось бы, не приди они в ваш мир?
   Картинка на панелях сменилась. Я бросил робкий взгляд на экран и увидел наводнения, эпидемии, войны. Увидел человека, губившего себеподобных. Увидел пустую планету, и небо, затянутое темно-серой пеленой пыли. А на земле под ним пустота, беззвучная вечность.
   - Теперь ты понимаешь? - продолжал мой собеседник. - Те, кто пришел к вам с вторжением, уничтожили лишь большую часть людей. Но если бы они не явились, вы истребили бы себя сами. Полностью. Что лучше? Ответь мне.
   - Это дьявольская политика! - зашипел я. - Ты не Бог. Ты...
   - Бог, дьявол, ангелы, бесы! - мужчина умело изобразил возвышенный пируэт. - Неужели ты даже не предполагаешь наличие каких-либо других высших сил, помимо сих мифических образов? Неужели и твоё мышление заперто в титановой капсуле обыденности? Неужто я в тебе ошибся?!
   - Чего ты хочешь? - зло бросил я. - Что тебе от меня надо?
   - А чего хочешь ты? - собеседник задал встречный вопрос.
   - Я хочу сражаться с этим неведомым врагом, хочу использовать самый ничтожный, самый безнадежный шанс. Хочу хоть что-то сделать, и доказать самому себе, что на что-то ещё способен.
   Мой собеседник разглядывал меня заинтересованным взглядом.
   - Верни меня обратно в Саров, - требовательно пропели мои губы.
   Я ожидал, что эта моя просьба будет воспринята, как шутка, что неведомый мужчина в пиджаке лишь ухмыльнется моей безумной мольбе, но он молчал. Молчал и пристально вглядывался в мои глаза.
   - А как же рай? - улыбнулся он.
   - Рай - это не Гедегион, и это вообще не место. Рай находится в сердцах людей, знающих своё призвание и идущих нужной лишь им дорогой. Мой рай - это борьба, война плечом к плечу с друзьями. Друзьями, которые дороже мне, чем все мои Аскандиры. И пусть я умру ещё раз. Умереть в объятьях друга не страшно. Теперь я всё понял.
   Молчание. Оно наполнило комнату, прекратив её в беззвучный мирок, ждущий нечто глобальное. Мой собеседник не сводил с меня взора, будто пытаясь проникнуть мне в душу.
   - Вы понимаете, о чем просите? - сухо проговорил он. - Ведь я должен буду нарушить абсолютно все законы.
   - Если ты Бог, законы тебе не указ, - я замотал головой. - Ибо ты творишь их.
   - За всё в этой жизни надо платить, - мужчина сделал ещё один шаг в мою сторону, выпрямился и грозно пропел:
   - Вы никогда больше не попадете в рай. Никогда. После вашей смерти вы будете отправлены в ад, где вас ждут вечные муки. Стоит ли такая игра свеч?
   - Минута с другом стократ лучше, чем вечность без него, - теперь я смотрел на собеседника пылким взором. Он чуть заметно ухмыльнулся, будто бы и хотел услышать эти слова.
   - Я не Бог. К сожалению, или к счастью. Вы ошиблись. Впрочем, и дьяволом меня назвать сложно. Но вернуть вас в Саров я могу. Если ваши слова - не пустой звук...
   Собеседник сделал паузу.
   - ...то рай вам действительно не нужен.
   Мужчина достал из внутреннего кармана пульт от плазменной панели, навел его на меня и нажал кнопку выключения. В ту же секунду я потерял сознание.
  

Глава 9.

Встречный удар.

7 Июня 2012 года.

Четверг. 7:16.

г. Саров. Проспект Мира д.44.

   Тьму заменил потолок. Побелка в некоторых местах осыпалась на пол, и поэтому он казался старым и обветшалым. Я шевельнул рукой и нащупал нечто влажное, холодное. Кажется воду. Затем мне удалось повернуть голову: знакомый кабинет старого врача, заваленный всяческими медицинскими препаратами. На полу лежали окровавленные бинты, стекло в шкафу было разбито. Здесь никого нет, лишь тишина. Но вдруг её нарушил прогремевший где-то вдалеке выстрел. Я вздрогнул, и окончательно убедился, что нахожусь... дома.
   Поднялся я без особого труда. Никакой боли не было, хотя я точно знал, что в меня попала пуля, причем - не одна. Кушетка, на которой я лежал, была пропитана моей же кровью. Я провел рукой по груди, опустился к животу - ничего. Раны исчезли, ни шрамов, ни швов. Лишь только дырки на футболке напоминали мне об их существовании.
   Оглядевшись, я наткнулся на мертвого спецназовца, лежащего на другой кушетке напротив меня. Затем я посмотрел на свои ноги. Здравствуй, реальный мир! Они были, как и раньше, маленькие и неспособные ходить. Костыли куда-то исчезли, видимо остались там, где я был убит.
   Прогремел ещё один выстрел, он заставил меня напрячься и бросить в бой всю свою фантазию. Откуда эти звуки? Что случилось после моей смерти? Выжил ли кто-нибудь из друзей? И что будет дальше?
   Все эти безответные вопросы заставили меня соскочить с лежанки и ползком направиться к прикрытой двери в коридор. Я должен был узнать, в чём дело. Не зря же я вернулся. Боже, прошу тебя, не разочаровывай!
   Дверь скрипнула, я высунулся наружу и осмотрелся. Стены разрисованы дырками от пуль, на полу разбитые стекла, куски шпатлевки, щепки. Кое-где к шторам пристал огонь. Он неспешно пожирал ткань, наслаждаясь этой пугающей тишиной.
   - Тимофей?!
   Я развернулся и, если бы смог, то отпрыгнул бы. Лишь чудом панический крик не сорвался с моих губ. Передо мной, прижавшись к стене и пригнувшись, сидел Роман. Он дрожал и робко оглядывался по сторонам.
   - Тима, что случилось? - мужчина пригнулся ещё ниже и приблизился ко мне. - Почему выстрелы стихли?
   Тут же тишину нарушил прозвучавший на улице выстрел.
   - Я, если честно, сам то... - повернув голову, я покосился на коридор, - ...не очень понимаю, что происходит. Почему вы вышли из подвала?
   - Выстрелы стихли, - тут же отрапортовал Роман. - Грохотало, громыхало, а потом... бац, и тишина. Я подумал, всё кончилось.
   - Не могли бы вы принести мне мои костыли? Они там, кажется. Возле входа, - я направил палец в сторону дверей.
   - Тимофей... я, - Роман потер шею. - Вы лучше спрячьтесь, а...
   - Ждите здесь, - я не стал ругать Романа за трусость, его можно понять. Потащив за собой больные ноги, я пополз по коридору, двигаясь к выходу. Во мне не было страха. Лишь интерес.
   Бой хорошо здесь разгулялся. Порой я останавливался и откровенно дивился причудами, созданными войной. Настоящий ад коснулся старой поликлиники своей жестокой рукой, оставив в стенах пули, на полу - пыль и штукатурку, запах гари и тонну гильз. Слава богу, я не видел трупов, ни своих, ни чужих. Значит, солдаты врага не попали в здание. Значит, мои друзья выстояли.
   - Или лежат убитые на улице? - прошипел едкий голосок страха, прятавшийся в душе.
   - Заткнись! - бросил я ему, и выполз на улицу. Как раз на то место, где в меня попала пуля.
   Прозвучал ещё один выстрел, совсем рядом. Вздрогнув в очередной раз, я узрел свои, выпачканные в крови, костыли.
   Подняться было не сложно: я оперся на стену, схватил клюшку и выпрямился в полный рост. Свежий воздух приятным потоком легкого ветерка коснулся моего взмокшего лба и беззвучно утешил. Я сделал робкий шаг, проверяя, как работают ноги. Затем - ещё один для перепроверки. Всё было хорошо: как и раньше, я мог худо-бедно, но передвигаться.
   Моему взору предстало поле брани. Асфальтовая площадка перед поликлиникой была усыпана трупами солдат, обломками упавшей башни, кусками железа, оторванными взрывом от вражеских грузовиков, гильзами, оружием. Чуть дальше догорала машина. Дым поднимался к небу, будто убегая от зловещей тишины, воцарившейся здесь. Я смотрел на кладбище. Другого сравнения не подобрать.
   Роман выглянул из-за поворота. Мужчина дрожал и боязно осматривал окрестности в поисках опасности. Наконец, он убедился, что тут более-менее спокойно. Убедился и выскочил из поликлиники, подлетев ко мне.
   - Это... конец? - я поймал его взгляд. Взгляд, не смотря на возраст, детский, полный надежды и веры, что всё обязательно будет хорошо. Не знаю, что ответить этим глазам. Можно ли лгать им или дарить несбыточные мечты? Не понятно, отчего, но я произнес:
   - Нет. Это только начало.
   Мужчина меня не понял, может быть, даже предположил, что я немного тронулся из-за всей этой ситуации. Он просто взял и направился обратно, промямлив что-то типа "Предупрежу остальных".
   Я кивнул ему и начал спускаться по ступенькам.
   Мои ноги коснулись асфальта, немного холодного и почти везде скользкого от пролившейся здесь крови. Я шел, минуя трупы в противогазах и пытаясь узреть хоть что-то во властвующем дыму. Друзей нигде не было. Может быть, они умерли?
   Я сморщился, отгоняя от себя эту противную мысль.
   Прозвучал новый выстрел. Уже, казалось, совсем рядом, за той преградой - огромной каменной глыбой, что некогда была стеной башни. Величественной, гордой и безмерно живой башни, которая сейчас лежала на земле, подобно нашим планам.
   - Какой символизм, - подумал я. - Саров побежден и главное его строение склонилось у ног врага.
   Я двинулся на звук, уберегая в сердце крошечную надежду, что мои товарищи живы и здоровы.
   А тем временем тишину нарушил ещё один выстрел.
  

***

7 Июня 2012 года.

Четверг. 7:32.

г. Саров. Проспект Мира перед домом 44.

   Санек подошел к трупу солдата в противогазе, обхватил руками пистолет, прицелился и нажал на курок. Тишина дрогнула. Пуля вошла в голову трупа, тот дернулся, но мертвее не стал. Санек перешагнул его и приблизился к следующему телу. Снова выстрел, снова гильза упала на асфальт, и череп врага принял к себе свинцовую гостью. Мой товарищ смотрел, как кровь вытекает из глазницы противогаза, смотрел, и будто бы сомневался в проделанной работе. Будто бы боялся, что поверженный противник встанет и вновь бросится в атаку.
   Раздался ещё выстрел.
   - Как манекен, - тихо произнес Бес, касаясь серо-синей шеи.
   Алексей и Славик склонились над одним из поверженных ими же солдат, сдернули с него белый противогаз и пристально изучали. Перед ними, на политом кровью асфальте, лежал обычный, на первый взгляд, спецназовец, одетый в стандартную для армии камуфлированную форму. Исключением и был тот самый противогаз, успешно прятавший лицо. Сейчас его сняли. Страшная картина предстала перед взорами моих друзей.
   Лицо человека было серо-синим, кожа высохла, покрылась морщинами, но по-прежнему имела прочность и эластичность. Волосы отсутствовали, а на затылке находилась некая металлическая коробочка, будто бы вмонтированная в голову.
   Славик и Бес не могли сдвинуться с места, завороженные диким зрелищем.
   - Значит, они всё-таки люди, - постановил Алексей, аккуратно трогая металлическую коробочку. - А это, очевидно, ими управляет. Получается, что мы стреляли в зомби, созданные неким... разумом, что-ли?
   Славик ничего не сказал. Встал. Бес поднялся за ним, бросая на землю противогаз.
   Выстрел.
   Друзья вздрогнули и обернулись на звук. Саня ходил мимо трупов, пуская в их головы пули.
   - Что на него нашло? - прищурился Бес. Затем понурился и умолк, видимо поняв, в чём причина столь дикого поведения.
   - Он боится. Боится, как и всё мы, - Алексей вздохнул и перевел взгляд на Славика. - Ты тоже это чувствуешь? Страх, который появился, когда...
   Славик ничего не ответил. Сжал кулаки и решительно двинулся в сторону Санька.
   Мушка бегала туда-сюда, никак не желая останавливаться на голове солдата. Саня крепче сжал руки, и она, наконец, подчинилась. Палец напрягся, "Стечкин" ждал команды.
   - Ты что, мать твою, делаешь?! - Славик подлетел к Саньку и выхватил из его рук пистолет. - Патроны, по-твоему, в ларьке продаются, да?!
   Понурив голову, Саня развернулся и пошел к поликлинике. Славик догнал его, схватил за плечо.
   - Да, послушай же ты, наконец! - взревел он, пряча оружие за пояс. - Это война! Самая настоящая война! И в ней нет места ни трусости, ни жалости, ни ещё каким тупым детским выходкам! Если ты не будешь вести себя, как мужчина, ты - труп! Тр-у-уп!
   - Мы все - уже трупы, - тихо пробубнил Саня и вырвался из рук Славика. Тот схватил его за воротник и затряс:
   - Приди в себя, придурок! Его нет! Нет! Это он нянчился с тобой двадцать лет! Я не буду!
   Саня толкнул Славика, но вырваться из цепких лап не смог. Последовал удар. Кулак коснулся щеки Санька, тот осел и взялся за разбитую бровь. Славик потянул его вверх.
   - Да, вы б... - Бес подлетел к дерущимся и встал между ними, сдерживая одной рукой разъяренного Славика, и поднимая другой осевшего Саню. - Я смотрю, у вас совсем башни посрывало! Врагов мало, да!?
   - Нам не нужен этот...
   Бес толкнул Славика, но мой товарищ не сдавался, пытаясь пробраться к Саньку.
   - Да! Давайте, блин, на четыре стороны разбежимся! Так лучше, да! Лучше?! - Бес заорал на Славика. Саня кое-как поднялся, все ещё не приходя в себя. Кровь текла по его лицу, не желая останавливаться.
   - Мы не знаем, что будет через минуту! Может быть, враг придет сюда, притащив за собой всю галактическую артиллерию! Нам надо бежать без оглядки, надеясь лишь на себя, а этот... - Славик кивнул на Саню, - ...стреляет куда попало! И, дайте ка подумать! Слышит ли враг эти звуки? Слышит?!
   - Это не повод его лупить! - зарычал Бес.
   - Тогда пускай ведет себя подобающе!
   - Ты, я смотрю, ведешь себя очень-очень подоб...
   - Тимик!
   Друзья застыли на месте, тут же прекратив потасовку. Моё имя произнес Бес, он так и не докончил говорить свой едкий упрек, поймал меня взглядом и замер. Саня хотел было кинуться ко мне, но остановился, моргая глазами. Не мираж ли это? Я стоял в нескольких шагах от своих товарищей, ветер играл моими волосами, а дым слезил глаза. Товарищи тоже не шевелились. Первым вздрогнул Славик.
   - Господи, - произнес он, глотая воздух ртом. - Господи, да это же... Тимон!
   По беззвучной команде все трое кинулись ко мне.
   - Тимик! Тимик! Ты?! Что за...
   Мы обнимались, чья-то рука ощупывала моё тело в поисках ран. Не выдержав такой сильной моральной нагрузки, я молча, осел на асфальт. Славик подхватил мои костыли и помог мне опуститься. Десятки слов беспощадно резали тишину.
   - Но... это...
   - Послушай, я точно видел, как в него попали. А крови то сколько было!
   - Да причем тут кровь?! Умер он, сам доктор сказал.
   - Ха, доктор! Тоже мне. Где он? Под какой лавкой? Много понимает.
   - Но, послушайте, это же нереально...
   - А ты оглядись! Вон на монстра глянь. Реальный он?
   - Одно дело - монстр. Но... человек выжил. Умер и выжил! Это...
   - Это ж Тимон!
   Хохот вспугнул дым.
   - Тимон, скажи что-нибудь. Тимо-о-н!
   Я молчал, глядя стеклянными глазами на небо. Сотни состояний приютила сейчас моя душа: и радость, и грусть, и страх, и уверенность. И боль и счастье. Я вернулся в реальный мир, мир, где меня встретили лучшие друзья. Но... Гедегион... он был так близко.
   - Тимон, ты в порядке? - боязно бросил Славик. Я встал, вздохнул и поднял взор на смотревших вниз друзей.
   - Да, - глотая ком в горле, произнес я. - Но...
   Друзья приумолкли, глядя на меня пронзительными взорами.
   - Я умер и видел тьму, - мой голос был скорбным. - Я надеялся на счастье, но ударился о темную стену. А затем она дрогнула и поплыла вслед за мной. Я бежал, храня веру, но стена настигла меня и вышвырнула обратно. Никакого рая нет. Это выдумка.
   - Простите, - вздыхая и почти всхлипывая, я опустил голову. - Простите меня, мне трудно говорить об этом. Очень трудно.
   - Всё нормально, Тимон, - Славик дотронулся до моего плеча. - Главное, что ты с нами. Что ты жив.
   - Смотрите! Кто это?! - Бес указал пальцем на сквер.
   Славик, как по команде, вскочил с асфальта и выставил перед собой автомат. Я обернулся, возвращаясь в суровую реальность.
   По широкой дорожке, пролегающей вдоль зеленого сквера, неспешно шагал мужчина. Не смотря по сторонам, он медленно приближался к поликлинике, держа в руках черный офисный кейс. Ветер даже не покушался на его чистый и, будто бы только что купленный синий костюм. Идти осталось немного, и вот странный гость вышел на дорогу, проделал несколько уверенных шагов в нашу сторону и остановился, оглядывая поле боя пристальным, полным сочувствия и гордости взглядом.
   - Здравствуйте, господа, - проговорил он и чуть заметно поклонился.
   Я не мог сдвинуться с места, будто всё моё тело было погружено в огромный бетонный резервуар. Будто тяжелая доска придавила мои жалкие попытки выбраться из неких руин разума. Стоит ли говорить, что я узнал этого человека? Впрочем, термин "человек", разумеется, не подходил к этому существу, уже сумевшему уничтожить не одну тысячу моих нервных клеток. Я хотел крикнуть Славику: "Стреляй в него!". Хотел взвыть от бурлящей во мне ненависти и броситься на тварь, разрушившую Гедегион, но...
   Бетон застыл, навеки похоронив зародившуюся злость.
   Бес, Саня и Славик молчали. Лишь только дуло автомата дрожало, будто впитав в себя часть страха моего товарища. Незнакомца, казалось, лишь забавляла вся эта ситуация.
   - Я искренне рад, что вы нашли в себе силы бороться, - гость ещё раз глянул на площадку перед поликлиникой. - Немногие, в данной ситуации, смогли бы заставить себя хоть что-то сделать. Ведь всегда и везде непредвиденные обстоятельства рушат тягу к жизни.
   - Поднимите меня, - сухо проговорил я. Саня подхватил моё плечо, Бес подал костыль. Незнакомец смотрел на эту картину, не скрывая жалости, его губы даже дрогнули, показав мне легкую ухмылку.
   - Кто ты?! - автомат Славика по-прежнему дрожал.
   - Кто я и каковы мои мотивы - вопрос отдельного разговора, - мужчина поправил свой галстук. - Вы можете не верить мне, можете даже попытаться убить меня, если считаете нужным, но от своих слов я не откажусь. А слова мои просты до безобразия - я ваш друг.
   Славик хмыкнул, крепче сжав автомат.
   - И чего же ты хочешь, "друг"? - спросил мой товарищ.
   - Ваша борьба - это, конечно, очень смелое решение. Можно сказать, даже самое смелое, учитывая особенности сложившейся ситуации, но... - гость сделал паузу, - ... она, разумеется, необдуманна и лишена какой бы то ни было реальной цели. Вы хотите выбраться из города - похвально. Это предсказуемый ход, но вы не учитывали многих факторов. К примеру, самый, может быть, главный. Что если Саров взят в плотное кольцо, через которое не смогут пробиться даже сотня отборных десантников, не говоря уже о кучке полуживых энтузиастов? Почему эта мысль так глупо и так наплевательски была отброшена вами?
   - Трудно строить планы, когда в тебя стреляют, - грубо буркнул я. - Ещё труднее строить их, когда твои "новые друзья" говорят загадками, не проронив ни слова в дело.
   - Оправдываться вам, Тимофей, передо мной не требуется, - незнакомец сделал ещё шаг в нашу сторону, Славик напрягся. - Я же не буду извиняться за свою, кажущуюся вам невнятной, речь. Вместо этого я бы хотел вам кое-что посоветовать, а вернее - предложить.
   - Весь во внимании, - с издевкой бросил Славик.
   Минуя паузы и пируэты, незнакомец заговорил уже знакомым мне деловитым тоном.
   - Недалеко от топливной электростанции, трубу который видит весь Саров, есть обнесенный забором комплекс. Согласно общепринятому мнению, там находится один из отделов вашего знаменитого ВНИИЭФ. Разумеется, вы не знаете и не должны знать всей важности этого строения. Там от тысяч саровских глаз власти прячут секретный туннель, ведущий в тайную, будто бы даже и не созданную из-за недостатка средств, военную базу. Я не буду вдаваться в подробности всех планов ваших властей, а лишь скажу, что там есть ядерная бомба. Кое-какой экспериментальный конструкторский экспонат. Я хочу, чтобы вы отправились туда, нашли это устройство и активировали его. Код от двери 133231.
   - Ты ненормальный! - зашипел Славик. - Но не надо считать нас психами! Кто-то тут мямлил про логичность действий, так вот, извини, конечно, но что-то я не вижу в твоих словах этой самой логичности! Одна чушь, подправленная красивыми пируэтами!
   - Ты вправе опровергать мои слова, - улыбнулся незнакомец. - Но никто и никогда не простит тебя за самообман. Чего вы добиваетесь? Кому и что пытаетесь доказать? Вас четверо, один инвалид. Ни спецподготовки, ни еды, ни питья, ни медикаментов. У вас даже карты города нет. Вы хотите выбраться в лес, но даже не подозреваете, какой опасный противник встал на пути. И что он может сделать. Вот где безумие - иди полумертвым в неизвестность, храня веру в чудное сочетание обстоятельств. Подумайте. Посмотрите на эту картину с другой стороны. Что вы видите?
   Славик скрипел зубами.
   - Каждый из вас хочет чего-то в этой новой жизни достигнуть, - гость окинул нас взглядом. - Но вы идете сквозь тьму. Я же готов дать вам факел, порекомендовав более-менее осмысленный план действий. Не надо быть мудрецом, чтобы видеть в ваших глазах смирение перед предстоящей смертью, вы знаете, чем всё кончится. Рано или поздно. Я предлагаю сделать вашу смерть осмысленной, полезной. Это и будет вашим доказательством самим себе, что вы кое-что, но можете. Это и будет встречным ударом по врагу, который вы так мечтаете нанести.
   - Постой! - Бес вышел вперед, отодвигая автомат Славика в сторону. - Если я всё правильно понял, ты хочешь, чтобы мы проникли в эту лабораторию, взорвали бомбу, и... умерли сами.
   - В точку, - ответил незнакомец. - Более того, взрыв должен уничтожить город, заразив радиацией огромную территорию.
   - Для чего и зачем это тебе и нам?! - взъелся Бес. - Неужели нет более... гуманного решения?! И ответь же, наконец, - кто ты?
   - Я друг, и этого достаточно, - сурово ответил гость. - Вы можете строить сотни версий моего происхождения, но делайте это, пожалуйста, быстрее, ибо враг не дремлет.
   - Знаешь, что я думаю!? - крикнул Саня. - Я думаю, что ты просто-напросто парламентер. Пришел сюда, потому что твои псы не смогли отправить нас на тот свет. И теперь тянешь время, пытаясь заставить нас сделать какой-то... Тимка, скажи ему!
   Я не отрывал взора от незнакомца.
   - Вы все теряем время, - странный гость покачал головой. - А время - это единственное, что у нас осталось. Я пришел сюда не уговаривать вас плясать под свою дудку, тем более доказывать что-то. Итак, у вас есть выбор, либо вы направляетесь в указанное мною место и делаете то, что я вам сказал, либо собираетесь и уходите за город. Вам решать.
   - Всё, что нам нужно - это ответы, - тихо проговорил я. Все замерли. - Дай нам хоть часть из них, и тогда...
   - Какие ответы тебе нужны? - деловито произнес незнакомец.
   - Кто они?
   - Вы уже и сами догадались, они - жители других миров. Хотя термин "инопланетяне", здесь неприменим. Враг прибыл из порталов, открывшихся по всей земле в одно и то же время. Его родина в миллиардах световых лет отсюда.
   - Чего они хотят?
   - Это вы тоже знаете, им нужна планета, смысл их существования - постоянное расширение и развитие. Теперь и вы стали частью их большой системы.
   - Что происходит в других городах и странах?
   - Практически то же самое, что и здесь. Правительства мало чем могли их испугать. Везде хаос, никаких регулярных армейских частей почти не осталось, а те, что выжили, находятся в смятении и не получают никаких приказаний. Враг сгоняет людей в колонии, городам присваивает номера. Война окончена, она была проиграна прошлой ночью. Теперь враг разворачивает производство.
   - Можно ли их победить? - я опустил голову, стыдясь своего наивного вопроса.
   Незнакомец улыбнулся.
   - А ты веришь, что это возможно? - прищурился он.
   - Теперь я верю во всё, - вздохнул я.
   - Значит, ты получил исчерпывающий ответ.
   Неловкая тишина проплыла над улицей.
   - Я понял, чего ты хочешь, - сказал я. - Мы - не солдаты, мы повстанцы. Наша роль - роль смертников. Тебе нужно, чтобы мы нанесли максимально сильный удар по новой инопланетной инфраструктуре. Ты хочешь, чтобы мы своими жизнями покорежили блестящую обшивку новой мировой власти.
   - Да, - незнакомец снова коснулся галстука. - Ты правильно меня понял.
   - Может быть, здесь действительно ловушка? - я специально посмотрел на примолкшего Санька. - Может быть, ты хочешь убить нас таким ветвистым способом, заодно похоронив и наш город?
   - Тимофей, - незнакомец произнес это с легким оттенком нежности. - Ведь ты думаешь совсем иначе. Что за бред срывается с твоих губ?
   - Скажи мне кое-что, - я опустил голову. - Если мы... сделаем то, о чём ты просишь, что мы обретем?
   - Покой, - проговорил незнакомец. - И ответы на вопросы.
   - Будь по-твоему.
   - Что?! - Бес подскочил ко мне. - Тимик, нет. Нет! Что ты вообще несешь?! Какой - взорвать город?! Какая бомба?! Да мы сюда-то еле-еле добрались. Весь Саров напичкан этими гадами, они...
   Крик моего товарища гас. Я не слушал друга, прильнув взором к странному гостю. Тот, как и я, искал что-то в моих глазах. Долго искал и, наконец, убрал взгляд.
   - Ну, вот и всё, - вздохнул незнакомец. - Мне пора. Как и вам.
   Мужчина в синем пиджаке обогнул нас и неспешно зашагал к упавшей башне.
   - Ты Бог?! - крикнул Саня ему вслед.
   Незнакомец обернулся и улыбнулся.
   - Посмотри вокруг себя. Посмотри и подумай, - гость кивнул на асфальт, усыпанный трупами. - Не надо меня хамить, - он вновь поправил галстук и продолжил свой путь. Через пару секунд его силуэт исчез во властвующем здесь дыму.
   - Тимик, мы никуда не пойдем! - Бес кричал на меня, совершенно не заботясь о безопасности. - Верить какому-то... - мой друг состроил страшную гримасу, будто съел кусок лимона, - ...офисному червяку! Слушать его бредни! Да он просто тянул время! Сейчас приедут солдаты и всё...
   Как и прежде, я не слушал друга, смотрел на асфальтовую площадку и поликлинику, разукрашенную сотнями пулевых отметин. И как ещё здание стоит? Оно, будто наша воля, будто жизнь наша, ещё держится одним пальцем над бездонным обрывом. Счет пошел на секунды.
   В темном проеме окна показался мальчик. Он робко выглянул на улицу, ища взглядом опасность. Мать позвала его из глубин подвала, но он и не думал покидать свой наблюдательный пост. Более того, узрев меня, он вытянул указательный палец и начал кривляться, будто стреляет в кого-то. Стреляет в тех, кто лежит здесь, нашпигованный свинцом.
   - Будущее поколение, - прошептал я, улыбнувшись и узнав мальчишку. Тот самый, что вызвался сражаться против инопланетян.
   - ... не герои! Слышишь?! Не герои!
   - Тогда я пойду один, - гордо произнес я. - Тот, кто хочет прятаться, пусть прячется...
   - Да! - перебил меня друг. - А тот, кто хочет погибнуть...
   - Погибнуть с пользой!
   - Погибнуть глупо!
   - На что нам жизнь?
   - На борьбу!
   - Наша смерть - и есть борьба.
   - Наша смерть - это смерть! Грязная зловонная концовка жизни! Не более!
   - Ты идешь или нет? - мой взгляд застыл на Бесе. Тот разбежался, рыча, и, что есть силы, пнул какой-то камень.
   - Нет, блин, не иду! - передразнил он меня. - Куда ты на хрен пойдешь с одним костылем?! Отпусти, через час убьют дурака!
   Я улыбнулся и перевел взгляд на Саню. Мой товарищ понурился, опустив голову. Тут он заметил мой взор и будто бы очнулся.
   - Мы не дойдем, но я пойду, - тихо сказал он, вновь пряча взор.
   Я вздохнул.
   - Славик?
   Друг лениво вынул из кармана штанов пачку сигарет. Достал одну, зажал губами, и полез за зажигалкой. Его автомат глухо упал на землю. Чиркнув кремнем, Славик заговорил.
   - Кто прав, а кто виноват, давно уже не ясно. Решение, которое мы принимаем, оно поспешно, глупо, неосмысленно. Можно ещё десять раз его обозвать, но одно я знаю точно. Понял всего минуту назад. Если мы этого не сделаем, если убежим в лес, будем прятаться и пытаться выжить, то не будет в нас больше людей. Мы русский народ - этим всё сказано. А, вообще, хватит лирики. Тимон, ты знаешь, где это здание?
   Улыбаясь, я кивнул.
   Бес в бессилии присел на камень. Я приблизился и положил ему руку на плечо.
   - Это не героизм. Это просто дурь. Самая простая дурь, - мой товарищ качал головой. - Ведь мы делаем это не для кого-то там, а для себя. Зачем свершать подвиг, да ещё и смертный, если его никто не вспомнит? Людей нет, теперь они - рабы. На что им наши деяния?
   - Нашей совести нужен этот взрыв. Прежде всего, - Славик выпустил дым. - А то, что нас никто не вспомнит - бог с ним. Это не главное. Давайте двигаться.
   - Не просто встать и идти, когда знаешь, что последний шаг твоего пути - смерть, - Бес поднял. - Более того, даже имя твоё будет забыто и героизм под вопросом. Мы - просто тени.
   Я вздохнул и поднял взор на небо. Уже много часов, казавшихся днями, оно было затянуто непроглядной пеленой серых туч.
   - Когда же обрушится дождь? - подумал я, вдыхая прохладный воздух, приправленный запахом гари. - Как я истосковался по дождю.
   Пойти и умереть. Друг прав, это сложно. Сложней, чем нажимать на курок и лишать жизни других. Сможем ли мы?
   Среди серых туч я увидел еле заметное пятно света. Это солнце пыталось найти лазейку, пыталось добраться до нас - отчаявшихся людей. Нам так нужен кусочек тепла и всего одно доброе слово. Нам так нужна надежда.
   Не знаю почему, но в этот миг она пришла ко мне. Пред взором проплывал ядерный грибок, порожденный взрывом, и моя смерть в пламени. Кто-то шептал мне: "Не бойся, все будет хорошо".
   И я поверил. Поверил, что, не смотря ни на что, шанс выжить в этой дьявольской игре всё-таки есть. И я найду его.
   - Хватит терять время, - улыбаясь, проговорил я. - Чем раньше все сделаем, тем раньше будем пировать в аду. Вперед, безымянные герои!
   Друзья начали разбредаться в поисках нужных для путешествия вещей. Я молчал, закрыв глаза и вспоминая давний разговор:
   - Я хочу сражаться с этим неведомым врагом, хочу использовать самый ничтожный, самый безнадежный шанс. Хочу хоть что-то сделать, и доказать самому себе, что на что-то ещё способен.
   Когда таинственный гость стоял здесь и смотрел мне в глаза, я четко и ясно услышал в своей голове его голос:
   - У тебя будет шанс, Тимофей.
   - Спасибо, - еле слышно прошептал я, и двинулся в сторону поликлиники.
  
   - Чтение документа "doc_ tr_path1.ssaw" закончено. Система ждет ваших указаний, мисс Вэнс!!
   - /find file - keyword "tr_path2"
   - Начинаю поиск документа! Ждите окончания процесса...
  

Продолжение следует...

Тимофей Верхов(12.01.2008).

   NoВсе права на вселенную Half-life принадлежат компании "Valve Software".
   Один из моих товарищей. Кличка "Казак" берет своё начало от фамилии Казаренко.
   Герой-вор. Персонаж из моих произведений "Вор" и "Северные горы".
   Вампирша. Героиня рассказа "Голод".
   Воин. Главный герой повести "Сын Харуна".
   Не помню точное название своей болезни, но в народе она называется "ломкость костей". Недуг вызван пониженным уровнем кальция в костной ткани.
   Местное сленговое название школы N6.
   Младшая сестра Санька.
   Неофициальное название небольшого водоёма, находящегося недалеко от моего дома.
   Православный святой. Чудотворец.
   Ядерный центр. Основное предприятие нашего города.
   Кличка Алексея Ерунова.
   Контрольно-пропускной пункт, через который въезжают и выезжают жители нашего города.
   Одно из дочерних предприятий ВНИИЭФ.
   Огромная империя, которая распалась, в последствии образовав Туманные земли.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   87
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"