# В ту безлунную ночь

Вячеслав Александрович

Моросил дождь, улица еще не погрузилась во тьму, а была покрыта грязными сумерками. Всюду были слышны бесполезные разговоры тёплых кухонь, а в моих квадратных метрах ощущалась непосильная тоска. Было тихо. Настолько, что я аккуратно переставлял ступни по паркету, чтобы не нарушить эту случайную тишину. Во всём этом было что-то смешное-я в своём доме боялся ходить. Но было и одновременно страшно, ведь тишина доконала меня. В какой-то момент я решил оставить свое безопасное укрытие и выйти на улицу.


Дождь ещё не прекратился, но он и не усиливался. Вздрогнув от внезапно окутавшего октябрьского холода, я решительно закрыл дверь подъезда и побрёл в сторону вокзала- места, где люди существуют круглые сутки. Будто мне их не хватает. Но мне их не хватало. И всё же мне нужны были не те люди. Не те, что беззаботно шатаются по улицам города, останавливаясь у ярких витрин или вывесок, стоят на остановках или мчатся по делам. Мне нужен был хотя бы один человек, который оказался сейчас рядом и выслушал все мои волнения, мысли, весь этот несвязный ком. Пока я полагался лишь на выпивку. Алкоголь помогает забыть, от него становится веселей. Но чем больше ты к нему привыкаешь, тем глубже погружаешься на дно, оставаясь наедине с дохлыми рыбками и водорослями в четырехугольном аквариуме.


Я поднялся на мост, под которым проходила железная дорога. Каждый раз по ней туда-сюда катятся вагоны, перевозят людей, товар и нефть. Иногда я сажусь в один из таких вагонов и лечу прочь. Но сейчас она была статична-ни гудков, ни стука колёс о рельсы, ни людей. Пути были мертвы и везли лишь всё ту же тишину. От такого вида мне стало даже жутко.


Дождь немного притих. Теперь лилось с крыш, с зонтов прохожих и водосточных труб. Проклятая погода. Весь октябрь дожди и грязь. Никакого просвета, никакой надежды на выживание. Город постепенно утопал в кромешной тьме ночи, по дороге катился транспорт, ослепляя своими яркими фарами. Шумно. На улице слишком шумно. В городе слишком шумно.


Я не заметил, как добрался до подземного перехода. Он кишел всякими бродягами, музыкантами и торговцами. Пахнуло сигаретным дымом. Плитка вся заплевана, а тусклый тошнотворный белый свет убивал роговицу глаз. Я достал наушники и пошёл по прямой, не обращая внимания на громкие песни, попрошаек со шляпой, настойчиво тыкающих ей в тебя, готовых разве что не залезть тебе в душу.


Мне стало ещё более тоскливо-вся эта антиутопия закапывала твоё психическое здоровье, гробила позитивный настрой и высасывала все силы. В такие моменты думаешь, что ты не просто не можешь больше сопротивляться всему этому. В один миг ты просто влюбишься во всё это. Ты будешь любить грязь, любить валящую с ног усталость, раннее утро, его холод, тысячи обязанностей, бесконечные стычки с окружением, грубость и ненависть. Тебе станет смешно от своего же положения. Считается ли это истерикой или хорошей стрессоустойчивостью?

В ботинки пробилась сырость. Стоит этим хлюпикам набрать воды, и они уже без стыда скрипят на всю улицу. Так и пневмонию заработать можно. Мои руки очень быстро обветривались, кожа становилась шероховатой, выступали кровавые пятна, но мне это почему-то нравилось. У меня странный эстетический вкус.


Тем временем я миновал переход и вышел на вокзальную площадь. В громкоговоритель объявляли электрички и поезда, табло светилось, оранжевым приятным светом, который сквозь дождь плыл, как осиновые листья в луже. Народу почти не осталось, большинство находилось в зале ожидания, кто-то пил кофе, кто-то бросал взгляды от турникетов к сумкам, а потом к лицам и снова по кругу.


Пара взглядов остановилось на мне. Это были те самые взгляды, пробивающие насквозь, словно ты прозрачный. Мне стало неловко, и я отвернулся и побрёл дальше. Я решил пройтись в старый район- местное гетто. Не знаю, насколько тут опасно, ибо в основном тут проживали цыгане и умирающие старики, забытые и одинокие. Их жилища не представляли собой никакой ценности, кроме земельной. За такое жилье даже отчаявшийся человек не выложит и пары тысяч. Из дворов тянуло канализацией, дороги давно не видели хорошего асфальта, и ямы чередовались лужами.


Грязно. В этом городе слишком грязно. И тоскливо. Внезапно я почувствовал дикую усталость, которая валила с ног. Когда ноги начали запинаться одна об другую, я перешёл на соседнюю улицу, вдоль которой раскинулся парк. Парк унылый и совсем уж не похожий на парк. Так, отголосок.


Однако фонари вернули хоть какое-то сознание, сонливость немного отступила. Стало непроглядно темно, а фонари будто стражники сдерживали город от кромешной тьмы, от смертельной черноты, которая каждую ночь окутывала всё вокруг и, наверное, навсегда осталась бы тут. Но рассветное чудо гнало её прочь, разбавляя белёсо-желтым градиентом небо, внося шум и суматоху на улицах.


Почему я не сижу дома перед теликом как любой нормальный человек? Наверное, я не признаю некоторые вещи мира. Может, я вообще не с этой планеты? Нет, я такой же кусок мяса, имеющий чувства, желания, настроение, успехи и неудачи. Всё человеческое мне присуще, и пора изгонять этот глупый юношеский максимализм из своей жизни. Пора остепениться, перестать задавать вопросы, на которые наверняка не найдешь ответа. Зачем тратить драгоценные годы на печаль, когда все так хорошо? Эта ночь, тишь, прекрасный парк.


Однако в этом настрое было что-то наигранное, будто внушение о красоте природы, о тишине, об этой беззаботности. На самом деле противная атмосфера въелась в душу, она отравляла кровь, вместе с ней и мысли. Ты никогда не изменишь отношение к миру, если не сменишь обстановку. Или не приспособишься. Многим проще выбирать второй вариант, потому что их зона комфорта лежит именно тут, в сиюминутном удовольствии. А если ты делаешь шаг навстречу изменению, ты прекрасный аналитик! Ведь если ты осознаёшь положение, дальнейший исход и понимаешь, что больше так нельзя, край, ты понимаешь необходимость изменения. В первую очередь ты отбрасываешь всё ненужное, то, что годами терзало тебя, а уже потом пытаешься стать лучше.


Но что значит лучше? Ведь понятие идеала у каждого своё. Нет инструкции, по которой ты можешь стать другим. Каждый рисует себе жизнь сам, составляя образ модулями. Поэтому идеальным не стать никому и никогда. Но цель жизни и не в этом. Цель жизни в постижении истинных ценностей. У кого что болит, как говорится.


Дождик прошёл, темнота не казалась такой уж противной. Она убаюкивала. Делала легче мысли, насыщала мозг, смешиваясь с реальностью, придавая мистичности происходящему. Я немного замедлил шаг и теперь просто проходил по дорожке, освещаемой дрожащим светом. В парке было пусто, лишь иногда слышались звуки проезжающих автомобилей и поездов. Птицы напевали свою вечернюю сонату. Мне не хотелось возвращаться, хотелось гулять, не думая ни о чем: ни о сне, ни об обязательствах, ни о чем более.

***

Сначала ты долго размышляешь, а когда наконец замечаешь это, все мысли, все нити суждений куда-то улетают. Мысли, такие невесомые, иногда создают существенную тяжесть внутри черепной коробки. Что говорить, мысли-двигатель прогресса. Деньги делаются на мысли, на мимолётной идее. Мысль-это посредник между тобой и окружающим миром. То, что никто не может украсть, то что хранится в тебе и умрёт вместе с тобой. Мысль способна, однако материализовываться в идею, а идея-уже устойчивая конструкция. Однако мысль собирается из хаоса, ты будто находишь правильную нить узла, чтобы развязать его, чтобы докопаться до сути, до образа. Мысли как компас проводят тебя сквозь туман неизвестности. Кто знает, что в этом мозгу творится? А мысль-она коммуникатор, она направляет все в нужное русло.


Однако начиная с обычных бытовых суждений, я перешел к чему-то непостижимому, трудно описываемому, к тому, что возможно и не существует даже. Хотя скорее всего всё проще, чем я надумываю. То, что я рисую в голове звучит как тайна, как что-то запретное, как то, о чем знаю лишь я.


Постепенно я вышел к железной дороге-последняя городская граница, здесь стало темно совсем, но на переходе виднелся красный свет. Можно было ориентироваться по нему. Я решил, что пока не хочу возвращаться, что я хочу нарушить правила обычных людей и гулять всю ночь, а вернуться под утро. Совершу мини- подвиг, прекрасно. Так и начну меняться!


Вдалеке показалась тёмная фигура. Она шла мне навстречу. Кто-то гуляет, как я. Возможно мы даже мыслим одинаково. Быть может, размышляем о сущности чего-то необъяснимого. А может, он просто решил менять жизнь и начал с ночной прогулки.


Каждый день мы встречаем тысячи лиц, каждый из них может оказаться твоим приятелем, родным или давно забытым (возможно, нарочно) знакомым. Иногда я представляю себя кем-то из них. Пенсионером, разгуливающим днем по городской окраине, женщиной-кондуктором в трамвае, умирающим больным, полицейским, простым трудягой, беззаботным школьником, но каждый раз хочу остаться собой. Примерять роли занятие интересное, оно помогает оценить свою жизнь, понять, что все не так уж плохо, что планета ещё крутится, лёгкие вдыхают воздух, глаза видят мир, мозг способен выдавать идеи, а мир безграничен и очень интересен.


Постепенно темная фигура и я сближались, было мутно видно, кто это-мужчина или женщина, молодой или старый. Может это не человек вовсе, а тьма, собирающая свои пожитки и идущая домой ждать своей смены.


Да, мир интересен, и всё его многообразие не опишешь и тысячью словами, как и жизнь. Каждая роль твоя, играй, актёр! Каждый новый день ещё один шанс стать иным, поменять жизнь, выжать из неё всё, полюбить поганый мир. Но для этого придётся мотивировать себя. Мотивация-ещё один двигатель прогресса или успеха. Лучший мотиватор на планете- это секущая секундная стрелка. О нашей роли на земле ничего неизвестно, как и неизвестно то, сколько тебе времени дано. Но в этом и суть игры - перегонки с вечной тьмой. Ты жив, пока есть на то причины. Пока есть желание, пока есть маленькая возможность цепляться за свое существование. Не знаю, считается ли это проявлением целомудрия, но в жизни нет ничего прекраснее её самой.


Когда мы поравнялись, что-то блеснуло. Краски вечера мгновенно смешались, заворачиваясь в карусели калейдоскопа. Из меня будто вытащили всех бабочек, оставив внутри пустые коконы. Жгучая боль, выворачивающая сердце наизнанку, пронзила всё тело. Боль- ещё одна составляющая жизни. Пока больно, ты жив. Я медленно оседал в асфальте, смешивался с грязью, и октябрьский дождик пулемётной очередью сёк тело. Я понял суть жизни, в ту безлунную ночь.