# Хельдин. Кровь за кровь

Аноним Велена

Вечер опускается на плечи двум влюблённым. Закат будто вино, кружит им головы, и страсть разгорается... ...настоящим огнём. (Соавторство с Денисом Куропатко. Мир Скелибар)

Кровь капала на молодую траву, доводя до исступления собак, несущихся по следу. Волк продолжал бежать, заметно слабея от боли. Стрела, угодившая в заднюю лапу, мучила при каждом движении.


В его глазах лес словно плыл в тумане. Зверь поднырнул под ветви, ещё голые с зимы, и те не успели сомкнуть на его спине свои корявые пальцы. Неуступчивый подлесок заставил беглеца петлять. Он перепрыгнул толстый выворотень и едва не приложился рёбрами на всём бегу о старый шершавый ствол осины.


На опушке с сиплым лаем затрещал подлесок. И тут же вслед за беглецом по ветвям побежало зловещее эхо. Волк невольно замер и присел, когда невдалеке раздался щелчок пастушьего кнута.


...Тяжелые, грузные кони, привыкшие к неспешной работе с плугом, были измотаны скачкой. Их головы плавали в облачках пара. Со стуком лошадиных копыт смешались человеческие крики.


Толстобокая кобыла протяжно заржала, встав на дыбы. На её больших губах белела пена.


Оставив на опушке лошадей, люди с хрустом утонули в перелеске. Резкий свист подстегнул собак продолжать погоню.


Заросли шиповника заставили волка сделать крюк мимо старого дерева. Как внезапно, лес померк во вспышке боли. Словно со стороны, до ушей донесся его собственный скулеж: задев стрелой за преграду, он вырвал её из раны вместе с наконечником.


Хищник не удержался на лапах и кубарем рухнул в овражек.


Лай подстегивал его так же, как свист - самих собак. Пытаясь подняться, он пополз наверх, цепляясь когтями за осыпающуюся землю. Нос целиком заполнил запах его собственной крови.


Первая собака врезалась в него на краю овражка, слепив себя с противником в единый мохнатый ком. Она успела вцепиться в поврежденную лапу, но волк извернулся и полоснул ее зубами. Через пару шагов ком распался на еще живого, скулящего волка и мёртвую собаку.


Её подоспевшие собратья вцепились в хищника уже с двух сторон.


Земля под лапами противников будто вскипела. Шерсть летела клочьями, треск сушняка вторил злобному рычанию, всё нарастая в смертоносный ураган. Резкий визг, почти сразу второй. Землю окропила кровь.


Скулящие тушки, дрожа, отползали от зверя. Тот продолжал лежать, но спустя пару тяжёлых ударов сердца, пошевелился. Поднялся на слабые лапы и спотыкаясь, упрямо потащился вперед.


Густая поросль уступала с боем каждый шаг. Однако он продолжал попытки спастись, пока не наткнулся окровавленной мордой на ноги. Он шёл не от врага, а ему в руки.


Беглец попытался рычать, но с шумом выдохнул и завалился набок. Стоящий враг присел. Только сейчас зверь различил его ненавистный запах. В руках человека блеснуло отражение закатных лучей.


Хищник сделал последний рывок и вцепился в руку своему убийце. Тот заорал и уронил оружие, пытаясь вскочить. Но серый повис на разодранной руке всем телом, как пиявка.


Затем была боль. Снова и снова, пока челюсти не разомкнулись, и волк не рухнул под ноги загонщикам. В стекленеющих глазах не было страха, а только облегчение.


"Они их не найдут. Теперь никогда..."


***


Она медленно брела среди деревьев, тихо сминая сапогами слежавшуюся листву. Лошадь, оставленная в деревне, сейчас бы лишь мешала. Стрела, прижатая к древку короткого лука, в любой момент была готова найти тетиву опереньем. Небольшой колчан, висевший на ремне через плечо, при каждом движении скользил по бедру.


...В момент выстрела добыча дернулась, и вместо сердца стрела пронзила лёгкое. Совсем не хорошо. Вместо быстрой смерти лань теперь задыхается, захлебываясь кровью. Отчаянный бег лишь растягивает агонию.


Судя по следу, добыча совсем рядом. Ещё немного, и она её найдёт. Но не проникнуться сочувствием к борьбе лесного зверя за жизнь, было трудно.


Чутьё насторожило Хельдин внезапным ощущением опасности. Она замерла, и присев на колено, приладила к луку стрелу. Её внимательный взгляд за пару мгновений прошёл всю округу, не выявив даже намёка на опасность. Лесной ветерок, едва заметно волнуя подлесок и крайние ветви, донёс до охотницы странный для самой чащи запах. Запах крови и мокрой псины.


Охотница встала и пошла по ветру, в сторону его источника. Уже через несколько шагов Хельдин наткнулась на место давешней расправы.


Два больших охотничьих пса лежали без движения, с крупными ранами от зубов. Ровные, будто прорезанные - от волчьей хватки и рывка головой. Но не только они оставили собак неподвижными. Следы ножа. Неумелая рука: одной из собак достались целых три удара. Первые ничего толком не задели и только мучили животное.


Её черты лица ожесточились.


"Выродки бездушные! Ни до кого им дела нет".


Охотница сделала ещё шаг, обойдя жертв по кругу, и склонилась над третьим мохнатым телом. Самка. Трехцветная. Редкого окраса для своей породы, с белым "ошейником" густого меха. Эта оказалась загрызена волком. Видимо, она догнала его первой. Первой и погибла.


"Судя по засохшей крови, вчера днём. - Отметила охотница. - Или тем же вечером, не позднее".


Небольшой пятачок поломанных растений и взрытой земли прерывал помятый, продольный след в сторону погони.


"Должно быть, волк был жив и полз, искал спасения. - Девушка прошла вперёд, бок о бок с умирающим животным, будто воочию наблюдая, как крупные лапы упирались в траву, впиваясь в чёрный дёрн. Как кашлял зверь, оставляя багровые капли вокруг. А здесь он нашел свою смерть".


"Три-четыре человека. Много крови, следы борьбы. Чем же ты, серый, им так насолил?"


Самого беглеца, понятное дело, на месте расправы не нашлось. Наверняка пустят на трофей в виде варежек, шапки или воротника. Конечно, это ценнее, чем спасти своих преданных питомцев или хотя бы закопать.


"Скоты". - Презрительно сплюнула Хельдин.


В уме раздался голос наставника:


"...Веришь - нет, никого в жизни так не хоронил, как своего пса Баньяра. И ведь доводилось многое повидать в жизни, но когда его закапывал... Как лучшего друга. Долго потом отойти не мог".


Она помнила, как он это говорил: со спокойным лицом, но в глазах угадывалось эхо давней тоски. Не просто собака - друг. А тут их бросили, словно рваные ботинки.


Она решительно сжала небольшой топорик. И найдя место с рыхлой землей, стала копать яму, присев на колени.


***


Горячая длань солнца опустилась ей на плечи из зенита. Девушка отёрла лоб и загребла ногой последние остатки грунта. Подобрала оставленный лук, надела колчан и побрела к прежнему маршруту и следам своей добычи.


"Погань косматая". - Подбоченилась рыжая, стоя на кровавых следах расправы над своей подстреленной ланью. - "Что бы ты ей подавился!". - Пнула она землю грязным сапогом. - "Скотина ленивая!"


"А нетипично начался денёк. То собак чужих поминаю, то медведь мою добычу уволок". - Усмехнулась девушка, передёрнув плечами, будто сбрасывала с них плохое настроение. - "Догнать бы, да как пнуть по косматому заду!"


Она осмотрелась.


"Ладно. - Постановила Хель, окончательно махнув рукой на проблемы. - До заката ещё далеко. Успею отыскать новую дичь. Судя по следам, её полно".


Охотница вздохнула, отпила из походной фляжки и побрела на поиски.


***


Огонь задорно затрещал, облизывая хворост. Девушка присела подле, согревая озябшие пальцы. Долгая разделка туши, подвешенной к толстенной ветке, была наконец-то окончена.


Ранняя весна хоть и выдалась тёплой, но по вечерам как молодая девица, легко меняла настроение.


Идти до Соритьки, деревни из которой и вышла охотница, было уже далеко. Тащиться по буеракам в темноте с поклажей на плечах - удовольствие то ещё. И зрению магическому тут станешь не рад. Лучше переночевать в лесу.


Работы в эту неделю как-то не нашлось, так что приходилось нахлебничать, блуждая с обходом по деревням этого округа.


Места оказались глухие. Основали их в свое время переселенцы из Иллории, сбежавшие в начале гражданской войны и раскола государства. С тех страшных времен прошло двести четыре года. Иллория не так давно сформировалась крепким государством с надёжной единой системой управления. Но люди не спешили возвращаться. Обжитые места стали им родными.


Формально эти земли считались дикими, и права на них никто не имел. Но местный князь, живущий по соседству, наверняка бы заграбастал деревни себе. Привёл бы войско, объявил их под свою защиту, да и стал бы каждый год взимать оброк. Поэтому, когда охотники случайно набрели на поселения, местные упросили их отмечать посёлки лишь на орденских картах. Так Хель и узнала про эти места.


Но в жизни отшельников были и минусы. Гости появлялись крайне редко. До тракта без коня не доберёшься. А до ближайшего города хоть караван снаряжай. Купцы в такую глушь не приезжали. Лекари из города не навещали. Да и орденцы ходили по возможности.


До того, как началась спокойная неделя, в предыдущих деревнях пришлось разгребать настоящий бардак. Долгая осада от лесной нечисти едва не извела три поселения. Хорошо хоть теперь, к началу посевных работ, люди смогут спокойно обрабатывать поля, ходить на промысел в лес и на речку. По признанию старосты из осажденной деревни, после зимы в погребах хоть шаром кати.


В других местах ей дел не нашлось. Хотя в крайней деревне для смеху предложили вскопать огород. Ей-то нетрудно, но и не к лицу.


Охотник в принципе, желанный гость. Порой можно наткнуться на твердолобого крестьянина, считающего орденцев за вестников беды. Но к счастью, большинство жителей не так глупы, чтобы путать причину со следствием. Так что охотника даже без работы зачастую и приютят, и накормят, ещё в дорогу чего состряпают, что особенно приятно. Вот только неудобно как-то, что ли...


Работа, конечно, оправдывает: не самая легкая. Выслеживай монстров, ходи туда, откуда нормальный человек бежит не оглядываясь, выслеживай тех, кто и сам тебя выследить не прочь. В ночь, в дождь, в снег - всякое бывает. Или вовсе не монстра, а мага-убийцу ищи, расследуй дело с утомительными допросами, да грузом ответственности на затылке.


Оплата часто за труды не по работе. Дают что есть.


"Оттого и привечают. Каждый знает, случилась такая беда - бегом к охотнику. Он шкурой своею рискнёт, а тебя и твоих близких выручит".


Но на чужих харчах который день сидеть охотнице не нравилось. Было бы лето, тогда и лес как дом родной. Костры распаляй, ночуй, сколько влезет. А тут хоть и тепло уже, но ночами подмораживает. К тому же, на днях прошел дождь.


Местный староста, Сафар, сам предложил охотнице стать гостьей. А то и вовсе осесть... Ведь орденец под рукой - редкая роскошь. Тем более, в таких глухих местах.


Не обиделся и после отказа. Непогоду просил переждать. Видимо, хотел уболтать гостеприимством. Отвёл ей комнатку в дальнем углу хаты. Совсем небольшую, едва помещалась кровать, и шторы вместо двери. Но все равно, приятно. К столу приглашал, и вообще был не прочь поболтать за кружкой пшеничного кваса.


"И вроде хорошо, но все же - как в долг. Он конечно, денег не попросит, но у него семья. Жена, трое сыновей, старший уже с невесткой и маленькой дочкой - не к месту лишний рот".


Потому она и решила порадовать приютившее ее семейство хорошим запасом мяса. Раз дела по ней не было, так и убытка не будет.


Хельдин поплотнее укуталась в куртку, приподняв воротник, и ещё придвинулась к костру.


Внезапно её руки задрожали. Охотница сделала пасс, заполняя зрачки изумрудным свечением. И безошибочно обернулась на сигнал круга-охранки, выставленного по периметру лагеря. В руках хищно блеснуло оружие.


Их взгляды быстро встретились.


Отразившие костёр глаза смотрели на неё словно из зеркала. Хель сменила сидячую стойку, формируя боевое заклинание в левой свободной руке. Но гость сохранял неподвижность.


Не было точно известно, чуют ли животные магию. Как правило, они не замечают ловушек или отслеживающих импульсов. Но при этом избегают нападать на магов, кроме случаев крайнего голода или бешенства.


Девушка прищурилась, оценивая гостя. На бешеного зверь был не похож, но и откормленным не казался.


"Небольшая волчица; отвисший живот кормящей матери. Впалые бока, но шерсть еще лоснится - значит не болезнь, а просто голод. Настолько сильный, что оставила щенят?"


Хель сменила позу на мирную. Отложила под ноги кинжал. Невербальный язык помогал ей в работе не только с людьми, но и с животными.


"А не подруга ты ли загнанного бедолаги?"


Волчица же больше смотрела на тушу косули, не решаясь подойти, и только жадно раздувала ноздри.


"Так волк не просто убегал, он уводил людей от логова... Видно, чем гоняться за зайцами и выслеживать днями слабых копытных, серый отец семейства повадился в ближайшую деревню. Крал птиц, возможно, резал поросят. Вот люди и взбесились".


Хель встала, подобрав с земли кинжал - на что увидела оскал лесной соседки - и плавно двинулась к подвешенной косуле. Вся кровь сошла, и грязь под тушкой нужно будет прикопать. Она поморщилась навязанной работе. Кинжал вонзился в мясо, оббегая полукруг.


- Лови, подруга. - Девушка бросила увесистый кусок под лапы гостьи. - Угощаю.


В испуге серая отпрянула назад, но запах поманил её обратно. Она быстро вцепилась в подарок и с шумом пропала в кустах.


Рыжая отёрла нож о пригоршню листвы и снова принялась обходить свой лагерь кругом, обновляя заклинание охраны. Но теперь диаметр был увеличен вдвое. Мало ли кого ещё на запах принесёт?


***


С первыми лучами солнца можно было выдвигаться в путь. Сырная лепёшка и вода сошли за завтрак.


Дорога с грузом на плечах выдалась нелёгкой. Обвислая тушка постоянно цеплялась за ветки, и Хель то и дело приходилось находить пути, чтобы протиснуть добычу меж зарослей. Подлесок и торчащие кусты ей при этом никак не помогали.


"С таким маршрутом и условиями". - Привалилась девушка плечом к высокому клёну. - "Можно тренировкой пренебречь. По плану, завтра собиралась. Но видимо, успею за сегодня".


К полудню сквозь деревья показались и Соритьки.


Открывала калитку ногой она под привычное собачье тявканье. Эта мелкая всегда одинаково лаяла в абсолютно любых ситуациях. И при этом её короткий, куцый хвост старался так, что казалось, собака вот-вот взлетит.


Хель водрузила тушку на стол для летних обедов, и тяжело перевела дыхание. В сенях с веником, выметая наружу клубы пыли, мучился Тарек, младший сын старосты. Завидев пришедшую гостью в окно, он тут же выскочил на улицу с кружкой воды. Даже веник у стены забыл оставить.


- У-ух т-ы! - Восхищённо протянул мальчуган. - Вы нам целого оленя принесли!


- Косулю. - Улыбнулась рыжая, возвращая кружку Тару. - Где твои?


- Так папка с братьями на поле. - Словно глупому вопросу удивился мальчуган. - Мать обед им понесла. Тетя Верна в огороде, а Шаня поела и спит.


- А тебя убираться оставили?


- Э-т, да. - Вздохнул Тарек. - Птицу и свиней я накормил. У коровы подстилку выгрести надобно, но... Тётя Хельдин! - Едва не подпрыгнул пацан, вспомнив нечто важное. - Мне ж мамку велено позвать, как вы обратно возвернётесь!


- Что-то случилось? - Насторожилась охотница.


- Что-то страшное. - Почти шёпотом доверился Тар. - Только я почти ничего не знаю. Матерь с батькой об этом без меня говорили, а меня из комнаты погнали. Мы с Шанькой как ни слушали, ничего не разобрали. Всё боялись, что батька заметит, да розгой отлупит.


- Понятно. Беги, зови маму. - Отправила она Тара, а сама переступила порог и быстренько пробежалась по кухне, собирая лёгкий перекус. Пол кувшина молока, пара отварных яиц и лепешка со свежим маслом.


Хельдин пришлось обедать на ходу, наскоро собирая снаряжение.


***


Дорога сожрала остаток дня. Саврасая кобылка остановилась у закрытых ворот, оберегавших небольшой посёлок от хищного зверья и негаданной нечисти.


"Ещё даже солнце не село. - Нахмурилась девушка. - В Соритьках только на ночь закрывают".


- Эй, люди у ворот, откройте! - Прокричала охотница, не сильно рассчитывая на скорый ответ. - Лю-ди! Охотник приехал! - Крикнула она уже дежурно в пустоту. И снова никто не ответил.


"Должно быть, ещё не вернулись с работы. А ближним домам не слыхать. Но нет" - Слезла с кобылы охотница. - "Ждать дотемна я не буду".


Она вплотную подошла к воротам и стала простукивать дерево. Быстро отыскала засов: увесистая балка лежала на загнутых штырях по обе створки.


Хель подняла ладони на уровень пояса, будто уже держала в них засов. Закрыла глаза. Кисти мелко задрожали, и воздух над ними заплясал, искривляя пространство. За воротами раздался деревянный скрип. Руки охотницы резко вскинулись вверх.


За воротами грохнулась балка, и створки с протяжным скрипом поехали внутрь.


"Магическую тренировку тоже можно вычеркнуть. - Поднимаясь в седло, ухмыльнулась охотница. - Обстоятельства мне прям благоволят".


-Ц-ц. - Подогнала она Сиву и въехала внутрь.


Хуторок назывался Делипом. По словам старостиной жены, Мариши, здесь и нуждались в помощи Хельдин. При этом в глазах пышной барышни, с волосами в одну масть с охотницей, читалось явное облегчение. Ещё бы: дорогая стройная гостья наконец-то уберётся из её дома. А то седоватый муженек уж много времени проводил в заумных беседах с зеленоглазой, подлой ведьмой.


По длинной улице навстречу Хельдин показалась пара женщин. Они, увлёкшись разговором, только сейчас заметили чуждую странницу и растерялись.


Охотница направила лошадь к ним шагом. Закатала левый рукав своей куртки, так чтобы метка охотника стала видна. Расстегнула ворот и достала шнурок с цеховым медальоном.


"Примут ещё за бандитку и с криком укроются в доме. А ты потом стучи в калитку, объясняй".


Женщины, впрочем, остались на месте, позволив ей подъехать.


- Доброго вам вечера, девицы. Помогите-подскажите, где здесь дом найти лекарши вашей? - Она приветственно склонилась из седла.


- Доброго... - Недоверчиво прищурилась одна "девица", окидывая взглядом незнакомку. Главным образом ей не понравились штаны, открыто облегающие девичьи ноги. Женщина аж губы в куриную гузку сжала. - А вам она почто? Никак, хворь какую подцепили?


- Миланья, ты чего такое говоришь! - Толкнула её в бок подруга.- Это ж госпожа охотница бедой нашей приехала заняться! А вы не слушайте её! - Обратилась она уже к наезднице. - По этой улице езжайте, держитесь правой стороны. Дом её крайний, рядом с воротами, что в поле выходят. У ней ещё забор покрашен красным.


- Благодарю. - Улыбнулась Хельдин более смышлёной хуторянке и тронула кобылку за бока.


- А чего это ворота нараспашку? - Послышался из-за спины голос недовольной Миланьи.


Приметные ворота отыскались через саженей сорок. Охотница спешилась и примотав к забору поводья, кулаком постучалась в калитку.


- Заткнись, зараза, цыц! - Прикрикнул женский голос на лающую псину, при появлении кормилицы едва не перешедшую на хрип.- Ну, пошла, кому сказала?! В будку!


Громкий лай сменился редким тявканьем. Ворота щёлкнули деревянной задвижкой, и перед охотницей предстала хозяйка. Черноволосая женщина в годах с тонкими, в прошлом красивыми чертами теперь слегка округлого лица. Платок, перевязанный на голове, поясок под пышной грудью, упертая в крутое бедро рука - типичная хуторянка. Только глаза у нее были ясные, даже мудрые. И очень, очень усталые.


- Добрый вечер. - Уверенно отчеканила девушка, демонстрируя татуировку на предплечье. Узор перелился огнём под усилием воли. - Хельдин, охотник ордена.


- Заходите. Я Лисанна. - И бровь не вскинула хозяйка.


"А Маришка не сказала, что хуторский лекарь ещё и целитель. К тому же, по свечению рук, неслабый. А я как показушница, тут меткой козыряю". - Принялась Хель точить зуб на жену старосты.


Она погасила метку и зашла во двор. Чёрно-белая дворняжка уже спокойно ковырялась в своей не по размеру крупной миске, виляя закруглённым хвостиком. От Хельдин не укрылось едва заметное движение хозяйской ладони в сторону питомца.


"Это мне уже магический ответ?" - Проехидничала рыжая, скрывая метку под рукав и проходя в дом следом за хозяйкой.


- Вы верно, с дороги устали. Хотите воды или чего ещё? - Глухо проронила женщина и жестом, не глядя предложила девушке присесть.


- Не откажусь перекусить. - Согласилась охотница.


- Простокваша есть... и хлеб. - Перечислила хозяйка.


- Отлично. - Гостья улыбнулась и села на лавку.


"Простокваша - хорошо. Чего бы посущественней, ну ладно".


Накрыв нехитрый стол, хозяйка села рядом. Душистый мякиш тут же притонул в широкой кружке с простоквашей. Пока охотница ломала хлеб, топя кусочки деревянной ложкой, хозяйка теребила ручку глиняной кружки, морща столовую скатерть. Из кружки так и не пила - отметила Хельдин.


Запах свежеиспеченного белого хлеба с корочкой заставил плоский живот охотницы невежливо урчать. Что с утра, что у старосты ей удавалось лишь перекусить, а долгая дорога требовала восполнения сил.


"Хотя кружка эта для меня великовата. - Заблестели изумрудные глаза. - Но не расстраивать же недоеденным хозяйку".


- Сколько времени прошло с побега? - Гостья начала есть одновременно с расспросом, при этом ухитряясь внятно говорить.


- Два дня почти. - Горестно нахмурилась женщина.


- Два?! - Едва не подавилась Хельдин. - Да мне сказали, что случилось всё едва ли не вчера!


- То вчера пастухи на лугах наши встретились! - Нервно и с толикой злости отмахнулась хозяйка. - Пока ту новость разнесли... А-ай!


- Сами искали?


- Искали. - Поморщилась лекарь. - Но людям страх ходить мешал.


- Немудрено. - Согласилась охотница.


- Они и в лес неглубоко зашли. Помахали факелами. Покричали недолго, да и вернулись. Жаль, заклятий поисковых я не знаю. Да и смогла бы разве создать? - Тяжело вздохнула женщина и отпила из кружки. - Мне и некогда было искать. Потом уже, к другому вечеру, пошла свои сараи проверять. Надеялась, что Глашенька ко мне сама вернётся.


- А закрытые ворота?


- Ворота на поля с утра открыты. - Пояснила Лисанна. - Тем более, мой дом к ним ближе всех. Она через них и сбежала. Там небольшие стога ещё с осени остались. В них её люди сперва и искали. Я надеялась, что Глашенька в стогу переночует, а с раннего утра через ворота прошмыгнёт.


- Ну ладно мужики в полях, а женщины бы разве её не заметили?


- У них скотина, дети, огород, домашние дела... - Подхватила хозяйка. - Никто бы высматривать долго не стал. Не до того.


- С этим ясно. А почему девочка должна была вернуться к вам, а не домой?


- Отец её суров без меры. - Придвинулась хозяйка, положив локоть на стол. - Не кулаком, так палкой отходил бы. Он её первый искать и пошёл. Последним вернулся.


- Он к вам заходил? Угрожал? - Подбоченилась охотница.


- Заходил, но... - Запнулась целитель. - И кричал, и ведьмой паскудной прозвал. Мол, что его дочку огню обучила. Но он как увидел, что в моей приёмной творится, так сразу побледнел и вышел.


- Он будет мне препятствия чинить?


- Не знаю. Вроде присмирел. - Пожала плечами хозяйка. - Сейчас на поле вся работа. Нужно землю боронить.


- По-нят-но. - Многозначительно протянула охотница.- А мама её? Сёстры, братья?


- В семье она третья дочка, средний ребёнок. Две старших сёстры давно свои семьи имеют. За мужьями на другие хутора ушли.


- Могла к ним Аглая податься?


- Не думаю. - Поморщилась женщина. - У них разница в возрасте какая. Глаша родилась, когда их старшую, Вилану уже сватали.


- А с младшими сёстрами как? Она им за няньку была? Может они станут ей еду в укрытие таскать, или признаются, где оно.


- Не станут и не признаются. - Покачала головой хозяйка. - Они малы совсем. Ещё пяти годков двойняшкам не набралось. Над ними мать сама тряслась. А Глашу и вовсе не против на меня оставить.


- Отчего такое отношение? - Насторожилась Хель. - Она чем-то матери своей не угодила?


- Тем, что на свет родилась. - Злобно проворчала Лисанна и отвернулась.


- Тут или на свадьбу приданное дай, хоть от себя кусок оторви. Или из-за магии врождённой, в девках по жизни останется. - Поняла охотница.


-Да не нужна она ей! - Выпалила женщина. - Я её справляться с магией учила. А потом в помощницы взяла. Думала, травницей сделаю. Она у меня часто ночевала. С детства при мне. Уже тётей звала. Бедная девочка... Такого натерпелась! Теперь одна. В лесу... - Не сдержавшись, заплакала женщина и закрыла руками лицо.


- Я найду её. Я обещаю. - Тронула Хельдин за руку хозяйку. Та опомнилась и стала утирать глаза платком. - Мне говорили, она огонь из воздуха творит?


- Все так. - Шмыгнула носом Лисанна. - Пока маленькая была, в ней силы той и не было почти. Иногда в ладонях искры зажигала. Игралась всё с ними, смеялась. Говорила, что ладошки ей щекочут... Но я ей строго-настрого так делать запретила при других. У меня она с лучинкой упражнялась: то зажжёт, то потушит. Но как подросла, и той искорки уже вызвать не могла. Я думала, этот дар в ней глубоко уснул. Уж сколько лет оно себя не проявляло... - Женщина опять всплакнула.


"Вот тебе и жизнь "без карты". Всего не угадаешь. Ни случайных прохожих магов. Ни проверяющих, которые узнали бы будущего стихиария. И либо дали родным нужные инструкции, либо сразу же забрали в обучение".


- Про Магик говорить без толку?


- Какой там Магик! - Скривилась Лисанна. - Я сама про него только слышала. Если б не бабка моя, упокой её душу, так и я бы дурочкой осталась. Она у меня тоже лекаршей была. Что могла, сделала. Что знала, рассказала. А до Магика недели ведь пути! Не то, что до Магика, до тракта добраться попробуй... Кто ж её одну-то отпустит в дорогу? Где денег взять, да и лошади в хуторе лишней не сыщешь. Верхом надо ездить уметь. - Женщина в сердцах махнула. - А-а, глупости одни. Девка-то в самом соку. Шестнадцать лет исполнилось. Её хотели замуж выдавать. Какая уж тут магия? Стряпай, да рожай!


Хельдин залпом опрокинула остатки простокваши и поднялась.


- Пора искать беглянку. - Заключила девушка. - Два дня в лесу без пищи и тепла. Она в сарафане одном убежала?


- И обувь не взяла. Такое тут творилось...


- Из поселений ближайшее - Соритьки?


- Ну да. Мы крайний хутор. До другого ездим, если надо, в окружную. Там поселенье плотогонов на реке. Лес валят, промышляют рыбой... И по дороге далеко, а через лес да по оврагам, и подавно.


- Плохо. - Скривилась рыжая, зарываясь в свою сумку.


- Почему? - Не сразу поняла Лисанна.


- За пару дней беглянка точно уже вышла бы к Соритькам. Может и не стала помощи просить, так хоть еды какой украла. В сарае переждала ночь. Кто-то бы что-то заметил. И здесь не пропадало ничего? Еда, а может, сохнущие вещи?


Целитель покачала головой.


-Тогда и в округе девчонка не прячется. - Заключила охотница. - Боюсь, что в лесу потерялась.


- Вы её заклятием поищете? - Вскочила на ноги хозяйка. - У меня и вещи её есть, косынка! Сейчас принесу! - Засуетилась она.


- Не стоит. - Остановила Хельдин. - Магией поднять след не удастся. - Прикусила губу рыжая, в ответ на немой вопрос в глазах Лисанны. - Стихиарии тем и сильны, что сами являются частью стихии, а не преобразуют её в направленный импульс. Следы в природе тают, подобно испарению воды. Можно, конечно по фону искать... - Нахмурилась девушка. - Но тот не равномерен и легко сменяет положение. Запутаться легко.


- А как тогда...? - Опешила целитель.


- Как следопыт. - Поспешила утешить "тётю" охотница. - И ещё. У забора моя лошадь стоит. Я вам её на время поисков вверяю. Если сами не управитесь, то старосте скажите. Пусть всё организует. А то я в поисках на пару дней могу пропасть.


- Управлюсь, не боитесь. - Заверила женщина. -За домом хлев большой, отец ещё построил. Козам моим гостья будет. А вы сейчас пойдёте? - С надеждой спросила она.


- Да. - Кивнула девушка. - Я там у вас на полке в комнате отвары увидала, не дадите парочку?


- Да хоть все забирайте! - Лисанна скоренько скрылась в проёме и стала охапками носить на стол прихожей глиняные сосудики.


- Ну, всё мне не к чему. - Стала девушка собирать себе сумку. - Мне так же нужно взять еды с запасом. Хлеб, лепёшки бы неплохо... Может, сыра. И вяленое мясо, но это уже если есть.


- Лепёшки мне соседка приносила, вы как знали. - Всплеснула женщина руками. - Я не могла готовить, пока лечила паренька. Вот меня соседи и кормили. Беда... она сближает. Я у них спрошу, что есть, быстро соберём!


- Хорошо, но это после. Я вот чего у вас ещё узнать хотела...


***


Солнце наблюдало за охотницей, ложась под одеяло горизонта. Та же не спеша блуждала среди деревьев, внимательно осматривая местность. От общей мешанины следов в чащу неуверенно бежал лишь один. Поломанные ветки, смятая поросль... Девочка мчалась, не разбирая дороги.


"Возможно, оцарапала лицо. Или повезло, и только руку". - Хель провела пальцами по засохшему пятнышку крови на остром краю сломленной ветки, толщиной едва ли не с мизинец.


Её зрачки полыхнули светом, выхватывая новые детали маршрута беглянки, едва заметные в сумерках без магического зрения. Охотница нырнула под ветку и продолжила путь.


"Вот здесь она сидела на гнилом поваленном стволе. - Хель присела у небольшого пятачка, вытоптанного босыми ступнями, и протянув руку к надорванной коре, извлекла застрявшую синюю нить. - Пыталась успокоиться. Унять руками дрожь, барабанившую ноги".


"Наверняка промочила одежду о влажный подлесок. Холод, сумерки. Звуки леса. Страх... Она пошла обратно".


Хель проследила взглядом след и пошла по нему.


"Но не той же дорогой, а по дуге. Хотела понять обстановку? Лес обступает хутор полукругом, с другой стороны уже тянутся поля. Девочка пряталась за деревьями".


"Подошла как можно ближе к забору и забралась на клён с толстыми, удобными ветвями". - Хельдин провела пальцами по местам со сбитой корой.


"Должно быть, увидела людей с факелами. Услышала гомон, угрожающие выкрики. Испугалась расправы. Спрыгнула вот здесь..." - Охотница присела у двух углублённых отпечатков. - "...И снова побежала".


Давно взошедшая луна сопровождала следопыта в его поисках. Охотница петляла вслед за беглянкой, которая искала просвет в густых сумеречных зарослях.


Глаша потерялась. Она ходила кругами, неуверенно топталась на месте, застревала в мокрых зарослях. Тяжёлый путь и стресс от пережитого вымотал девочку и та остановилась на ночлег.


Хельдин дотронулась до сломанных веточек в низкой кроне молодого дуба. Три ветки разбегались от ствола, позволив расположиться в них на ночь.


"На дереве лучше, чем на мокрой земле".


Охотница опустила сверкающие магией глаза под ноги и так же медленно пошла по её утренним следам.


"Успею пройти ещё несколько вёрст перед привалом. - Моргнула следопыт уставшими глазами. - Уж слишком её фора велика".


***


Просушенный магическим огнём, хворост занялся охотно. Хельдин нужно было кострище для сна, чтобы не замёрзнуть. А пока она наслаждалась открытым теплом.


"Надеюсь, что усталость и голод сильно замедлят девчонку, и я найду её уже недалеко". - Рассуждала охотница, доставая завёрнутую в ткань снедь из походной сумы.


Руки вздрогнули, и Хель вскочила в стойку. Кинжал играл в руке. Знакомые зелёные глаза уставились на охотницу из дальних зарослей.


- Ну здравствуй, подруга. - Скорчила мордочку рыжая. - Эк тебя занесло. Как семья, как дети?


Серая демонстративно понюхала землю перед собой.


Хельдин ухмыльнулась.


- Значит, по окружности гуляем, и дом твой по прямой не далеко? - Прищурилась девушка, снимая магию с руки.


Волчица по каким-то своим, ведомым лишь ей причинам, опустила голову и вновь её подняла, посмотрев на кормилицу. Как будто кивнула.


Хель спрятала кинжал обратно в ножны и распахнула суму. Половина кровяной колбаски и кусок лепёшки полетели в сторону гостьи.


- Чем богаты.


Волчица ещё на лету схватила пастью колбасу, и в два приёма проглотила. Внимательно обнюханный хлеб был так же благосклонно принят. Она доела угощение и вновь уставилась вперёд.


- Чего опять смотришь? - Кивнула в сторону гостьи охотница. - Всё! Остальное мне.


Волчица облизнулась. Немного постояла на месте и скрылась в подлеске, как и пришла.


"Опять заклинание вешать". - Обозлилась рыжая на визитёршу. - "Когда твои щенки уже вырастут. Надеюсь, мне не придется быть хозяйкой волчьей стаи?" - Улыбнулась мыслям девушка. - "Хотя обученные волки Глашку вмиг бы отыскали".


"Глаша, Глаша, Глаша..." - Думала Хельдин, закутываясь в длинную куртку на манер одеяла. Устроившись у дерева спиной, она заёрзала на крае подложенной сумки, протягивая ноги к костру. - "Не злодейка вовсе".


"Хм. Шестнадцать лет. Кровь бурлит, эмоции играют. Ещё не взрослая, но уже далеко не ребенок. Жизнь кажется острее, ярче. Первая любовь и первый поцелуй... Тот, который запомнится на всю жизнь".


"Остап... Статный, дельный, по словам целительницы, юноша. Готов был Глашу замуж взять. И та была не против. С него-то, как назло, всё и началось".


"Тёплый весенний вечер. Мягкий закат, под цвет домашнего украденного крепкого вина. Два игривых силуэта, скрывающиеся в сарае от трудной дневной работы и посторонних любопытных глаз. Расстелили, должно быть, покрывало, да и попадали в мягкое сено, заготовленное с осени ещё. Глоток вина, другой... И вот в стогу кипят уже нешуточные страсти, как этот чёртов стог внезапно берется огнём".


"Есть фраза: "Страсть сжигает человека". В их случае, это увы не метафора".


"Огонь трещит со всех сторон. Два обнажённых тела в самом его центре. Страх, паника, боль. Благо, на пожар быстро слетелись хуторяне. Ещё бы, горит почти в центре хутора. Огонь уже по крыше танцевал, когда перед сараем стали суетиться люди. Да в общей панике не сразу услыхали крики изнутри".


"Отец Остапа кинулся в огонь и вытащил обоих. Чуть сам от гари не упал, а спас ребят. Смелый дядька".


"Жаль, было уже поздно".


"Глашка-то цела, а вот Остап..."


На момент сильного выброса, стихиарий сам становится стихией, которую создал. Он погружается в неё без вреда для себя - ну, если только не сумасшедший, что решил раствориться.


А Остап на себе познал всю её мощь.


"Лисанна говорила про ужасные ожоги. Его едва ли не дымящего на стол к ней принесли. Она, как запах услыхала, так давай под стол блевать".


"Такое зрелище не каждому по силам". - Сглотнула девушка, вспомнив о чём-то своём.


"Затем она пришла в себя и тут уж поработала на совесть. Несколько часов беспрерывно очищала раны от повреждённых тканей, обрабатывала снадобьями и колдовала, колдовала, колдовала..."


"Спасла мальчишку. Хоть при этом чуть сама не умерла. Правда, первым парнем на селе ему уже не быть. Но он этих последствий, возможно, и не увидит. Жаром повредило глаза. Потеря зрения не полная, но станет ли это ему утешением?"


Девушка закуталась поглубже в куртку, вдруг ставшую неуютной.


Остапа-то спасли, а что Глаша?


"Девка в шоке. Сидела всё время в углу у целителя. Никому не нужная. Потерянная".


"А пока местные пытались понять, что к чему. Кто-то стал припоминать за девушкой магические выходки, а с ними и обучение. Не всё же от людей удавалось скрывать. Остальное додумали, и вот готов злодей!"


"Слова страшней оружия. Неверные, страшней вдвойне".


"Отец Остапа, как сам от шока отошёл, так с братьями ворвался в хату врачевателя. Лисанна попыталась заступиться, но её братья за руки придержали. И пришлось бедной женщине беспомощно смотреть, как тесть считай, невестку свою душит.


А та его лицо от страха руками схватила, и обдала огнём".


Криком так деревня озарилась, что люди не к дому лекарши, а по своим хатёнкам разбежались. Лишь кто-то видел из окна, как девка в поля убегала.


"Я сама бы сбежала. Жалко Глашку... и Остапа. Да и отца его трудно винить. Такое пережить... Он недавно жену схоронил, а тут ещё сын..."


"Умер отец, промучившись недолго. Даже Лисанна помочь не сумела: повреждён оказался сам мозг".


Убийство в состоянии потрясения? Самооборона? Неосторожное обращение с силой, приведшей к тяжёлым увечьям?


"Она убийца. А закон суров, но это закон, и он един для всех. Мне надлежит отловить беглянку и передать суду. Предоставить отчет по делу. Как всегда... Но если она окажет сопротивление, то не оставит мне выбора. - Невольно нахмурилась охотница. - Решение нужно будет принимать на месте. Мне перейдёт роль судьи. И палача". - Она поёжилась, плотнее зарываясь в свою куртку.


Погрузившись в раздумья, Хельдин едва не уснула. Тепло и треск костра расслабили охотницу. Она сладко зевнула и лениво разминая кисти рук, поднялась на ноги. Охранное заклятие вернулось на прежнее место, и девушка стала готовить местечко для сна.


***


Спала охотница недолго: рассвет застал её уже в пути. Хель погасила зрачки и наклонилась к земле. Смятая полукругом поросль открыла место недавней ночёвки. Она подняла с земли кусочек мягкого слоя под березовой корой.


"Оболонь. - Заключила Хель. - Съедобна и сырьём, но лучше проварить. В неурожайный год её употребляют в пищу. Из оболони можно сделать муку, и напечь лепёшки. Не хлеб, конечно, но..."


Охотница поднялась и пошла к пострадавшей берёзе.


"Сломала ветку, стала сок тянуть. Молодец, спаслась от жажды. - Она подняла с земли ветку с обломанными сучками. - Должно быть, ею и кору с берёзы добывала".


Хель вернулась на место лагеря беглянки. Горка мелко ломаного хвороста лежала сырой. Охотница подняла пару поцарапанных камней и покрутила в руках, заметив отколотый край.


"Хотела огонь развести. Может, даже пару раз и показалась искра. Но сырой древесине уж всё нипочём. Магией не пользовалась. Хм". - Охотница бросила под ноги камни и выпрямилась. - "Может, просто не сумела. Что уже для меня хорошо. Либо поняла как, но побоялась, после содеянного".


Хель поправила суму и вновь пустилась по следам.


***


Она двигалась значительно быстрее. За неполные прошедшие сутки, охотница успела изучить характер движения Глаши. Теперь она могла предугадывать её петляния и остановки. Хельдин срезала целые участки леса, сокращая путь, и с лёгкостью вновь находила следы. Беглянка продолжала петлять, теряя силы, в то время как охотница наращивала темп.


Лес постепенно отступал. Редел, позволяя ускоряться. Деревья разбегались друг от друга, оставляя за собою шлейф из густой поросли, пока вовсе не оставили её под открытым небом. Свободное пространство, покрытое лишь высокой травой, будто складками было покрыто холмами и неглубокими овражками.


Хельдин поднялась на возвышение в надежде увидеть силуэт беглянки. И увидела, но только не её.


Охотница припала на колено и быстро достала разобранный лук, торчащий из небольшого колчана на поясе. Надела на плечи лука тетиву, подняла оружие, накинула стрелу. Но не стала взводить до конца, а только на треть.


Куст вновь зашевелился, и из-за него показался крупный заяц. Он ещё не успел нагулять жирок после зимы, к тому же находясь в процессе линьки, оставлял на ветвях клочки шерсти. Зверёк поднялся на задние лапы и стал внимательно оглядываться, подёргивая носом. Словно чувствовал опасность.


Хель выдохнула воздух, замерла. Край губ защекотала шёлковая тетива. Несколько ударов сердца - и стрела сорвалась в полёт.


Короткий, хлёсткий звук раздался в воздухе, заставив зайца полететь в овраг. Охотница поднялась на ноги и быстро принялась спускаться вниз, за дичью, обнажив кинжал.


Она нашла зайца по шуму. Тот лежал на боку, пробитый стрелой насквозь, и отчаянно сучил лапами, стараясь убежать. Хель придавила его дрожащую тушку к земле и нанесла завершающий удар. Заяц замер, а охотница поймала себя на мысли, что до сих пор закрывает глаза при добивании животного.


Она перевязала задние и передние лапки зайца кожаными ремешками. Привычно закрепила дичь болтаться под сумой, привязав ремешки к петлям, пришитым к её дну.


Тетива была снята, и лук отправился в колчан.


Охотница вернулась к поиску следов. Мелкий кустарник поверху очередного оврага был повреждён. Может, это сделал и заяц. Но на склоне обнаружился плоский камень в конце короткой борозды. Кто-то ненароком наступил на него и заставил посунуться вниз. И веса зайца для этого было уже недостаточно.


"Я бы на её месте спустилась в поисках воды". - Стала пробираться вниз Хельдин, отметив что низ оврага, судя по зарослям камыша, служит руслом небольшого ручья. Подтверждение её догадке нашлось быстро: невысыхающая грязь у воды сохранила несколько отпечатков босых ног. А поверх них уже красовались свежие заячьи.


Хельдин вылила остатки из фляги и притопив её в ручье, наполнила заново свежей водой.


Беглянка была здесь недавно. Следы уже подсохли по краям.


"Наверное, девушка хотела осмотреться на холме" - Думала охотница, следуя за ней на высокий склон. - "Понять, куда идти, или в какой роще можно отсидеться".


Она тоже осмотрелась, стоя наверху.


"Темнеет. Становится сложнее отыскать следы. Но есть один шанс..." - Скрестила она руки на груди. - "Где я не найду, там найдётся сама".


***


Свет от пылающего костра, казалось, доставал на десятки саженей в стороны. Охотница намеренно осталась на возвышении, провокационно подкидывая в огонь новый хворост. Пламя в её рост, устремляясь к тёмному небу, жадно трещало свежей "подкормкой".


Рядом дымился его собрат поменьше, в углях которого запекался заяц. Охотница полила его тушку душистым эликсиром, восстанавливающим силы, дабы отбить природный душок. Потому запах, прорывающийся сквозь трещинки в глине, был на редкость заманчивым.


Хельдин пнула обратно в костёр укатившийся уголёк, и присела рядом.


"Костёр достаточно большой, даже нехотя заметишь. Беглянка голодна, напугана и мёрзнет, и это подтолкнет её подойти. Хотя бы узнать, кто это в ночной степи не боится быть приметным".


Сорвав травинку, охотница задумчиво прикусила сочный кончик.


"Или напугается, решив, что это за ней из деревни погоня. Станет убегать, спотыкаться, след станет чётче. Без отдыха она и сил быстрей лишится. То есть, недалеко уйдёт".


Рыжая взяла тонкую ветку и принялась тыкать ею в костёр, подгребая золу. Ветка выпала из рук сама. Хель услышала крик раньше, чем почувствовала нарушение охранной зоны.


Охотница вскочила и стремглав помчалась вниз на крики и рычание. Как вдруг над её головой промчалось пламя. Она упала на пятую точку, проехав до тела, лежащего у подножия холма. Где-то в стороне с протяжным визгом убегал подраненный зверь.


"Волчица - зараза!" - Вскочила на ноги Хельдин.


- Это не я... оно само... - Зашептала лежащая девушка, с болезненной дрожью прижимая к груди разорванную руку.


Охотница ловко сняла свой ремень и наложила жгут чуть выше раны. Глаша лежала тряпичной куклой, не думая сопротивляться, будто уже в полузабытьи. Закончив, Хельдин рванула наверх за оставленной сумкой. По пути назад её зрачки зажглись светом.


Сума легла на землю и раскрыла широкий откидной край, как импровизированный стол. Специальный кожаный мешочек с плотно пришитыми краями был безжалостно вспорот, и на ткань лёг плотно скрученный валик из прокипячённой ткани. Хельдин стала быстро разматывать свёрток, поочерёдно обнажая инструменты.


Первым показался каучуковый поршневой шприц.


Глиняный кувшинчик, отмеченный нужной руной, гулко шлёпнул, избавляемый от пробки зубами охотницы. Шприц нырнул иглой в эликсир с анестетиком и жадно напившись, вонзился в руку чуть выше рваных ран. Беглянка со стоном поморщилась и отвернувшись, закрыла глаза.


Охотница заботливо погладила её по грязным светлым волосам, пропуская через ладонь осторожный импульс. Это погрузило девушку в лёгкий транс, и та расслабившись, спокойно засопела носом, заложенным за время странствий.


Хель взяла тканевый тампон и стала аккуратно, но быстро убирать остатки крови по краям ран. Она нарочно не спешила побороть кровотечение, дабы собственная кровь беглянки промыла раны от занесённой грязи.


Новый сосуд стукнул пробкой, обвисшей на ленточке, о выпуклый бок. Его состав напоил новый тампон. Девушка обработала им края раны. Маленькая фляжка зашипела пробкой и резко пахнувшая жидкость омыла ладони охотницы. Чистейший спирт охладил кожу, став быстро испаряться.


Валик снова зашуршал, обнажая блеснувший в звёздном свете скальпель. За ним показалась игла. Изогнутая дугой, она уже была заправлена шёлковой нитью. Последним из свёртка показался пинцет.


Охотница сделала магический пасс, и её ладони словно раскалились, освещая лицо лёгким румянцем. Девушка зажала первый инструмент в руках, и подержав положенное время, вернула на размотанную ткань. Пинцет подвергся той же процедуре, но пальцы девушки прошлись по его поверхностям и изнутри. Подушечки пальцев зашипели, сжимая иглу. Охотница аккуратно дошла до нитки и погасив ладони, обработала спиртом.


Скальпель тонко и умело оббежал края первой раны, готовя к ровному сшиванию.


"Стежок-узелок, стежок-узелок. - Медитативно повторяла охотница, сшивая рану с середины.


***


Первые лучи солнца заставили покрасневшие глаза неприятно моргать. Она окинула взглядом свою работу и недовольно фыркнула.


"Моя помощь может и не стоить для девчонки ничего". - Охотница придирчиво оглядывала швы. - "Возможно повторное заражение в пути. Неплотно сведённые края помогут выпустить гной, но главное - успеть дойти к целителю. А он здесь один на всю округу. И как назло в Делипе, где девчонку ненавидят все".


Охотница размяла ноги, затёкшие за время операции, и вновь присела у сумы. Снова промочила антисептиком кусочек ткани и обработала края уже зашитых ран.


"Не меньше суток идти. Обход оврагов, потом труднопроходимая лесная чаща. Подъёмы, спуски. А ещё нужно время на сон и уход за больной". - Её руки продолжали плотно наматывать бинт на раны беглянки.


"Будет непросто". - Закончила Хельдин. - "За время скитаний девчонка порядком ослабла".


Охотница, расстегнув куртку, скинула её вместе с шерстяным свитером, и стала надевать его на промёрзшую беглянку.


"Рэе точно не скажу, как пришлось пожертвовать её подарком. Она ведь столько сил на него потратила. А может, ещё отстираю". - Скорчила она гримасу.


...Её соратница имела привычку вязать в моменты отдыха. Почти медитативный процесс помогал белокосой расслабиться: у каждого своя отдушина. Этот свитерок Сарэа вязала целую зиму...


Куртка вернулась на место и была застёгнута под самое горло. Фляжка снова намочила руки девушки спиртом, и та стала растирать озябшие ноги раненой. Закончив с этим, охотница достала из сумы чистые обмотки и как следует перевязала ступни Глаше вместо обуви.


Взобралась по холму. Раскопала зайца, запечённого в овражной глине, и привычными движениями очистила мясо. Еды получилось немного, но она улеглась в белую тряпицу и спряталась в суму.


Несколько ударов топориком отсекли с пяток крупных ветвей у дерева, одиноко растущего на холме как путеводный маяк.


Хель сложила ветки вместе и перевязала их основание большим носовым платком так, что бы из толстого узла торчало ушко вместо ручки. Шурша этим шлейфом, спустилась к подножию и водрузила беглянку на волокуши.


"Путь по степи будет недолгим, но лучше так, чем на плечах".


Ещё один сосуд лёг в ладонь охотницы. Хель дёрнула за ленточку и с удовольствием выпила залпом вечно прохладный отвар. Ольмата тут же согрела мышцы, придав новых сил и прогнав усталость. Гарата позволяла легче дышать, а корень какли являлся источником сил.


Изумрудные глаза из-под ладони, поставленной козырьком, сверили по солнцу предстоящий путь. Охотница взялась за ушко платка и потащила волокуши. Ветки зашуршали по молодой траве.


***


Пробираться по лесу с человеком на плечах - не так уж просто. Это тебе не пустая косуля, которую как хочешь, так крути. Это живой человек, к тому же несмотря на юный возраст, оказавшийся едва ли не выше своей спасительницы.


Постоянная необходимость находить пути, менее всего затянутые подлеском, нервировали потерей времени. Иногда хотелось скинуть с себя лук, колчан, суму и вместе с нею барышню-наездницу. В такие секунды Хель улыбалась, представляя в уме реализацию этих желаний.


В пути она напевала, шевеля одними лишь губами, дабы не тратить и так не бесконечные силы. Потом про себя читала стихи. С немалым удивлением обнаружила, что почти наизусть помнит поэму Коэдина об одиноко цветущей средь тюльпанов розе. Очень красивую, но слишком философскую. И очень уж эльфийскую.


Солнцу пришлось подобраться к зениту, чтобы найти спину охотницы, несущей живую поклажу. Хельдин покачнулась и пришла к выводу, что ей необходим привал. Она опустилась на колено у невысокого вяза. Аккуратно спустила беглянку на землю и присев рядом, отпила воды из привязанной к поясу фляги.


Глаша всю дорогу провела без сознания. Охотница проверила её лоб тыльной стороной ладони и нахмурилась, почувствовав прохладную кожу.


...Понижается температура тела. Организм ослаблен.


"Трое суток под весенним небом, босиком, без пищи и тепла. С истощённым магическим резервом. Потеря крови от ранения и беспрерывный стресс. Неудивительно, что теперь её организм не может бороться. Он ослаблен и "открыт" всем инфекциям".


Хельдин снова обработала рану антисептиком и сменила повязку. Но края раны припухли и заметно порозовели. Началось воспаление.


Очередной сосуд показался на свет из сумы. Эликсир на основе тысячелистника, акации и лисьей полыни поможет в борьбе с заразой. Охотница водрузила голову беглянки на колени и погладила её по волосам, пробуждая прикосновением силы. Глаша глубоко вздохнула, но не стала открывать глаза, болезненно реагирующие на свет. Её зрачки задрожали под тонкой кожей век.


-Выпей, это поможет... - Тихонько зашептала охотница, одной ладонью поддерживая голову больной. - Осторожно...


Следующим был отвар на медовой основе, с кореньями и соцветиями поздних трав, призванный поддержать ослабленный организм вместо приема пищи.


Девушка закашлялась, и Хельдин платком утерла её обветренные губы от последних капель зелья. И аккуратным движением снова погрузила в сон.


Три голубоватых, шершавых камушка легли на линию круга, прочерченного кинжалом охотницы. После заклинания они тихо зашипели и стали медленно темнеть. Воздух внутри возникшего купола заметно потеплел, и земля стала прогреваться.


Рыжая устроилась рядом с беглянкой и почти сразу уснула.


***


Заранее настроившись на короткий сон, она открыла глаза спустя пару часов. По ощущениям, уставшая охотница спала не больше пары минут, но солнце уже миновало зенит. Тренированный организм разбудил её строго в заданное время.


...Такие тренировки Хель, тогда ещё ученица, ненавидела больше всего. Ломать привычный график сна на короткие промежутки оказалось особенно трудно. Занятия с оружием, или на выносливость, могли длиться с утра до полудня, или с полуночи до утра. Затем ей давалось время на отдых. Удавалось ли ученице сразу заснуть, или нет - через пару часов следовал подъём. Бывало, что ей и вправду удавалось вздремнуть всего пару минут.


Но песочные часы, поставленные рядом, безжалостно отсчитывали время. И если девушка не просыпалась сама, то после пары окликов следовали - как говорил Маркус - вынужденные водные процедуры.


-Подъем, ленивая рухлядь! - Раздавалось сверху сквозь плеск воды, вылитой из ковша на лоб. И Хельдин поднималась на чистой злости, мечтая когда-нибудь добраться до ковша первой и от души отомстить.


Маркус конечно, поступал так не из желания поиздеваться. Он прививал ей умение следить за временем даже во сне, максимально используя возможность для отдыха. И при это не терять чуткости, реагируя на изменения в окружающей обстановке.


Так что сначала она стала просыпаться, только заслышав его шаги. А потом и сама, словно по собственным внутренним часам. Но когда удалось подловить наставника, проснувшись раньше него, то уважение перевесило желание поквитаться. Ученица вернула ковшик в ведро и по-простому потрясла охотника за плечо...


Хельдин села и пассом затушила камни по контуру. Те неохотно стали светлеть, отдав последнее тепло. Но земля внутри круга остынет не сразу, так что можно было перекусить с комфортом.


"Резерв исчерпался только на треть, не больше". - Отметила девушка, задумчиво разминая пальцы. Согревающее заклинание тянуло силы даже во время её сна, но это было соразмерной платой за комфортный отдых.


Хель заглянула в суму. Осталось две мятых и чёрствых лепёшки, немного заячьего мяса и остатки высушенного сыра. Она разделила припасы, рассчитав на оставшийся путь, и стала завтракать, не чувствуя вкуса. Запила водой, экономя запас, и спрятала в сумку зачарованные камни. Подняла беглянку на плечи и двинулась в путь.


***


Густой лес к радости охотницы иногда сменялся проходимыми участками. Правда, несколько раз её путь пересекали овражки, заставляя искривлять маршрут. Солнце как могло, старалось подольше держаться на небе, освещая дорогу охотнице. Но всё же скрылось за горизонтом, и недолгий закат уступил сумеркам. Хельдин зажгла зрачки и продолжила идти.


Но в темноте идти пришлось недолго. Ветки будто нарочно тянулись книзу, цеплялись за ношу, а подлесок путался в усталых ногах. Пришлось выбрать ближайшую прогалину и сделать привал уже на ночь.


Охотница просушила хворост магией и развела костёр. Затем уже привычно разбудила раненую и открыла питательный отвар.


- Не нужно... - Еле слышно простонала беглянка.


- Ты ранена. Тебе нужны силы. - Пояснила охотница, держа в руках глиняный сосуд.


- Я не... заслужила. - Глаша с трудом раскрыла веки, и глаза девушек встретились. Карие, слегка затуманенные слабостью глаза беглянки отражали внутреннюю боль. - Я любимого убила. Огнём сожгла. А после... - Задрожал её голос, и из глаз потекли горячие слёзы.


- Ты не убивала Остапа. - Склонилась к ней Хельдин. - Он ранен, но живой. А после лечения на ноги встанет. - Рыжая пыталась обнадёжить девочку, вернуть ей желание жить.


-Живой. - Задрожали губы девушки. - А...?


- Не думай об этом. - Качнула охотница головой, и её голос наполнился сочувствием.


Глаша приникла к горлышку сосуда и больше не проронила ни слова. Но обречённость из её взгляда никуда не делась.


***


Хутор, дразнивший девушку сквозь ветви, на подступах казался миражом. Она упрямо двигалась вперёд, выдыхая тёплые клубы в предрассветном воздухе. Путь отнял последние силы, а принимать зелье в её состоянии уже противопоказано. Её ноги будто вязли в сырой земле, а руки одеревенели.


Проклятые ворота, словно бы играя в догонялки, с каждым новым взглядом отдалялись от неё, маня заветными створками.


Хель с трудом добрела до них и с силой пнула сапогом неуступчивую преграду. Ворота засмеялись скрипом, слегка покачнувшись на несмазанных петлях.


"Зараза" - Выдохнула девушка, усаживая Глашу на траву, спиной к ближайшему дереву. - "Я главные ворота сама открывала. А эти, ведущие в лес, и вовсе никто не отопрёт".


Она болезненно пошевелила пальцами, пытаясь размять всю ладонь. Затем на пробу совершила простенький пасс, после чего почувствовала лёгкую тянущую слабость в животе.


"Мне не хватит силы на засов". - Злобно поморщилась девушка. - "Резерв почти исчерпан. Если и подниму, тут же сама рухну". - Её взгляд внимательно исследовал округу, запнувшись на каштане, что толстой веткой лез к самой верхушке заточенной ограды. Охотница подошла к его массивному стволу и прикинула шансы.


"По стволу, на ветку. Три коротких шага и небольшой прыжок на соседнюю ветку старой яблони, растущую уже внутри. Не удержу равновесия, так хоть схвачусь за неё". - Заключила охотница. - "Чтоб вас стрыги обглодали!..".


Она подпрыгнула, ухватившись за ближайшую ветку и упёрлась ногами в шершавый ствол. И с усилием подтянувшись, тяжело полезла дальше.


Деревянные ворота распахнулись в тот момент, когда Хельдин, стоя ногами на высоте забора, тянулась к следующей ветке, держась за сучок для страховки.


"Любопытно стало?" - Едва не зашипела девушка сверху рассерженной кошкой. - "Вышли поглазеть, как рыжая повиснет на заточенном заборе? Слезу, кто б ты ни был, придушу!"


Но когда растрёпанная женщина, выскочив из ворот, склонилась над телом беглянки, охотница опознала в ней Лисанну.


"Бедный ребёнок!" - Запричитала целительница, пытаясь поднять Глашу с земли. - "Исхудала, изранилась..."


Рыжая с облегчением отпустила пойманную ветку и присев на свою опору, свесила ноги. Зацепилась и спрыгнула.


-Сейчас помогу.


-Да что вы! - Оглянулась Лисанна. - Сама справлюсь, недалеко ведь! - Стараясь быть осторожной, она с трудом уложила беглянку на своё плечо и мелко семеня под тяжестью ноши, поспешила в хутор.


"Точно наседка кудахчет" - Улыбнулась охотница, слыша успокаивающее бормотание целительницы. Она задалась вопросом, не прикрыть ли ворота, но мысленно плюнув на них, последовала за целителем.


Извилистые переулки в несколько домов показались охотнице дорогой через полгорода. Маленькие домики теплились дрожащим светом лучинок в окошках, пуская сизые клубы печного дыма. За заборами перебрехивались собаки, перебивая сбивчивые фразы Лисанны о предчувствии и бессонном ожидании почти родного человека.


Глухие шаги по земле незаметно сменились гулким топотом по дереву. Женщина толкнула дверь плечом и скрылась внутри. Хельдин поднялась на крыльцо и едва не ударилась о дверь, что качнулась ей навстречу.


Хозяйка уже зажигала светильники в зале, уложив Глашу на рабочий стол. Охотница лишь заглянула в дверной проем и убедившись, что целительница не нуждается в помощнике, вернулась в прихожую. И подойдя к наружной двери, закрыла её на засов.


Осушенная до дна кружка с бульканьем нырнула в ведро, а снаряжение охотницы отправилось к ногам. Хель устало легла спиной на лавку, сложив руки на рукояти меча, лежащего на животе и груди.


"Как воитель в гробу, венца только не хватает" - Фыркнула она и погрузилась в чуткий сон.


***


Она не сразу осознала, что ее потревожило и заставило проснуться. Недоумённо прислушалась к себе и обнаружила, что большей части её усталости как не бывало. Судя по лучам, солнце лишь недавно встало, краешком заглянув в окно.


Вряд ли за короткое время Хельдин успела выспаться. Скорее это Лисанна, закончив со своей названой дочкой, поколдовала над состоянием охотницы.


Рыжая села и сладко потянулась, чувствуя как разминаются мышцы. Ни руки, ни спина не тянули болью, только очень уж хотелось пить.


"И поесть..." - Зевнула девушка и потянулась к кружке.


...Шум!


Она быстро пристегнула ножны к поясу и поправив ворот куртки, устремилась на его источник - звук пробивался сквозь дверь. Ещё не увидев, она уже представляла, что происходит на улице.


"Ничего себе собралась подремать. Если бы в двери пьяный орк ломился, я и то бы не сразу подскочила".


Охотница рванула дверь на себя, грохнув ею о стену. Острый взгляд в один миг оценил ситуацию.


Восемь молодых людей, не старше двадцати лет. Руки пусты, не считая одного пастушка. Его кривой посох едва не плясал в дрожащих руках. Явно не по своей воле пришёл... Три крикливых девушки, галдящие так, что ни слова не разобрать.


Перед разгорячёнными ребятами уже стояла Лисанна и почти ласково пыталась втолковать, что в доме лежит тяжело больной человек. И ему, Остапу, нужен покой.


"Мудрое решение". - Отметила Хельдин. - "Ребят оно серьёзно так смутило. Но судя по гвалту, до понимания ещё далеко".


"Странное сборище". - Нахмурилась рыжая. - "Они на самосуд пришли, или просто поскандалить?"


Эффект внезапности еще был в силе, и девушка воспользовалась им.


-Прекратить балаган! - Гаркнула охотница, сопровождая слова гулкой поступью по ступенькам. - Это дело ордена. Вы что, вмешаться вздумали? - С угрозой уточнила она. Миловидные черты лица ожесточились, а взгляд заледенел. Пересохшее горло же превратило её голос в карканье заправской ведьмы.


Она поменялась местами с Лисанной, поспешно отступившей в дом.


Пришедшие струхнули, попятившись на несколько шагов. Но уходить не спешили. Кто-то что-то замямлил про справедливость, пытаясь жестикулировать, девчонки запричитали о своем беспокойстве за Остапа. Пастушок едва не уронил посох, наткнувшись спиной на забор.


"Да что за посмешища!" - Обозлилась охотница, не понимая, что им надо. - "Курятник чёртов... Та-ак!" - Округлились глаза девушки. - "Да они меня отвлекают!"


Охотница вскинула руку. Её ладонь вспыхнула, как маленькое солнце, залив светом двор. Ребята с криками попадали на колени, закрывая руками глаза.


Схватившись за перила, Хель рывком взобралась на помост крыльца. Толкнула дверь ногой, снова шваркнув ею о стену.


Хозяйка дома, шатаясь, едва не вывалилась из приёмной в прихожую навстречу Хельдин. Она наткнулась бедром на стол, в ужасе прижимая к себе кровоточащую руку, когда охотница пронеслась мимо.


А в приёмной, над кроватью с беглянкой, стоял высокий парень с серпом в дрожащей руке, поднятой для удара. Глаша лежала в сознании, но глядя в потолок, не шевелилась. По её вискам катились слёзы.


ГРОМ!


Запястье охотницы пропустило через себя импульс, взорвавшийся как летний гром. Слюдяные окна со звоном осколков вылетели наружу. Кроме той части, что уже была вынута из рамы нерешительным убийцей.


"Жнец" уронил окровавленный серп и закрыв уши от удара, вопил от боли, корчась на полу. Криком ему вторила Глаша, упав с кровати рядом. Стонала в прихожей Лисанна, и дрожа на постели, хрипел Остап.


Охотница связала душегуба его же поясом и оттащив к стене, поспешила на помощь хозяйке.


***


Хель похлопала лошадь по шёлковой шее, и бросила ветошь в ведро, закончив мыть питомицу. Сива вздрогнула всем телом, окатив хозяйку мелкими брызгами оставшейся на шерсти влаги.


- Ну-ну-ну, обжорка, не балуй. - Улыбнулась девушка, собравшись ещё добавить фуража в корыто.


Во дворе залаяла собака, и сразу же раздался гулкий стук.


- Охотница! - Пробасили из-за высоких ворот. - Выходи на разговор!


- Тебя ещё под вечер бес принёс. - Пробурчала рыжая и спокойно вышла из хлева во двор. Она поправила ремень на штанах и открыла калитку.


Крепкий, угловатый мужик, чем-то смахивающий на медведя, стоял за забором в ещё грязной от работы рубахе. Торчащая лопатой борода на упрямом подбородке почти полностью покрылась сединой. Он с явной ухмылкой окинул охотницу глазами, оценивая возможную угрозу.


- Глашка там? - Буркнул он, указав подбородком на дом целителя.


- Сейчас Аглая находится под орденской стражей и проходит необходимое лечение.


- Не умничай! Веди её сюда.


- Перед вами орденский охотник. - Приосанилась девушка, сцепив руки в замок на животе. - Советую внимательно подбирать слова.


- Она ведь дочь моя. Ты ж тоже баба. - Скривился говорящий. - Должна сама такое понимать.


- Аглая совершила преступление, и по закону ответит перед судом.


- Была б ты крепким мужиком - С пренебрежением отозвался говорящий. - ...Так в харю сразу врезал. А так... - Поморщился он и сплюнул охотнице под ноги. - Ты ж сразу на меня дружков нашлёшь. Подельников из ордена.


- Я не мужик. - Спокойно ответила Хельдин. - Но врезать и сама могу.


Крестьянин было подался с угрозой на встречу. Но напоровшись на её серьёзный взгляд, вдруг замер и чего-то отступил. Было что-то в этой невысокой девке, что заставило здорового мужика незаметно поёжится. Что-то суровое, даже жестокое.


- Отдай мне Глашку. - Тут же улыбнулся он и перешёл на заискивающий тон. - Скажи своим, что девка сгинула в лесу. Медведь задрал, иль вовсе след ты потеряла. А я за ней, не думай. Пригляжу. И колдовать охоту всю отважу.


- Приглядишь? - Едва не зашипела девушка, буровя гостя опасным прищуром. - Как раньше, стало быть, приглядывал?


- Дак, что же за мужик такой, коль баб своих не бьёт хоть иногда. - Искренне удивился отец стихиария. - Я же должен как то их в узде держать!


- Возьми свою узду. - Стала плавно приближаться к говорившему низкорослая девушка. - Закинь на плечо и проваливай на хрен отсюда. Коль ещё хоть раз тебя на этой улице увижу, без лишних слов сама так твою рожу отделаю, что самому подмогу окликать придётся. И Лисанне на двор больше ни ногой. - Процедила сквозь зубы охотница, почти к нему вплотную.


- Так ты ж на суд её поведёшь! Считай, на смерть?! - Всплеснул руками мужик, всё это время несознательно отступающий к дороге. - Ведьма проклятая!


- Прочь! - Неожиданно рявкнула рыжая, и он едва не споткнулся о колею.


Они ещё с минуту сверлили друг друга взглядами, но мужчина опустил глаза первый. И бурча себе что-то под нос, канул в наступающую ночь. Охотница проследила за ним и закрыла ворота.


В доме её тут же встретила пара испуганных глаз. В дверном проёме, прижавшись к лутке замерла Лисанна, а за ней на кровати, привстав на подушке лежала испуганная Глаша.


- Чего он хотел? - Встревожено спросила хозяйка.


- Да помощь свою предлагал. - Макнув пирожок с мясом в сметану, ответила рыжая.


- Помощь!? - Опешила целительница.


- Помощь. - Подтвердила Хельдин. - А я фкафала, что уже не нафо. - Откусив пирожок, пояснила охотница.


***


Дни текли, как неспешная речка, медленно сменяя друг друга. Озлобленность хуторян сменилась напряжением, повисшим в воздухе, как горький дым. Напряжение перетекло в сдержанную терпимость, когда охотница уже не боялась оставить дом Лисанны дольше, чем пять минут. Всё это время она жила у целительницы и каждый день тренировалась во дворе, дабы не терять форму при спокойной жизни.


Когда деревья уверенно зазеленели, Хельдин по вечерам выгуливала Сиву за забором, позволяя молодой лошадке тоже вволю размяться.


Здоровье Глаши восстанавливалось медленней положенного срока. Виной тому могла быть тяжесть ран, перенесённый путь по лесу, или переохлаждение. А может, сама Лисанна откладывала день её отъезда, каждым утром сообщая, что девушка ещё слишком слаба. Женщину пугала участь её подопечной, как бы она ни скрывала своих чувств.


Хель понимала это и не торопила заботливую хозяйку, до поры до времени делая вид, что всё идёт своим чередом.


Сама Глаша почти всё время проводила у постели Остапа. По словам лекаря, она не слышала чтобы те обмолвились хоть словом, и девочка молча переносила все тяготы ухода за больным. Она вообще не говорила ни слова, будто онемела.


Однажды Хельдин обнаружила девушку в сарае. Та сидела, прислонясь лбом к пушистому козьему боку, и закрыв глаза, еле слышно всхлипывала. Коза озадаченно чесала рог о стену, недоумевая, отчего её вдруг перестали доить.


Рыжая вошла внутрь, подбирая слова для утешения. Но услышав шаги, Глаша выпрямилась, утёрла глаза здоровой рукой и подхватила ведро. И глядя в пол, прошмыгнула мимо будущего конвоира.


Вечером охотница подсела за стол к ужинающей девушке. Та нехотя мешала ложкой суп, как обычно почти не притронувшись. Погрузившись в раздумья, она даже не сразу заметила Хельдин.


Рыжая поставила на стол плошку со свечой и подожгла фитилёк от горящей лучинки. Глаша вздрогнула, подняв глаза на огонёк, будто перед ней разгорался пожар.


- Ты можешь его потушить. - Будто невзначай сказала Хельдин, следя за трепыханием крохотного пламени. - Вот так.


Она сделала движение ладонью, на расстоянии погасив огонёк.


-Стихиариев на пожары вызывают. В каждом крупном городе такой маг необходим. Там где стражники с водой пол дня провозятся, стихиарию хватит и нескольких минут.


Пока говорила, охотница снова подожгла свечу. И указала на неё взглядом.


-Туши.


Глаше не понадобилось ни жеста, ни движения, а только короткий прищур - и вместо огонька над фитилём поплыл сизый дымок. По свечному боку покатилась растаявшая капля.


-...Лесные пожары в конце лета часто юг мучают. И в степи если займется, то только бежать. Лишь стихиарий способен помочь. Отряд таких магов при мне прошлым летом спас лес возле Тимероля. - Охотница снова поднесла лучинку к свече. - Это крупный город в республике Сдара. Возле самой степи. - Пояснила она в ответ на непонимающий взгляд. И снова кивнула на свечку. - Туши.


Глаша послушалась, а в её глазах появился интерес. Охотница поняла, чем он был вызван. Девочка никогда не видела даже других хуторов, не говоря об остальном мире.


...-У степи, где заканчиваются пологие холмы, лежит махонькое государство. Оно когда-то было частью Антарии, огромной страны, но откололось от неё, потому что... - Охотница снова зажгла огонёк. - Ты туши, туши. Пока я рассказываю...


Так прошел вечер, и за этим странной, односторонней беседой крылось простое упражнение, знакомое каждому первокурснику Магика. Расход силы, сброс её излишков полезен не только для наращивания резерва, но и помогает научиться контролировать магию.


***


Метущая двор целительница не иначе как третьим глазом следила за охотницей, пересекающей двор. Поняв, что Хельдин направилась к сараю, женщина замедлилась, а потом и вовсе отставила веник к стене. И попыталась догнать гостью.


- Он всё понял, госпожа Хельдин. Он, правда, осознал вину. И принял своё горе.


- Осознал? - Обернулась охотница, уже взявшаяся за засов. - А вы? Вы, осознали его поступок?


- Мальчик был убит горем. - Потупилась женщина. - Он не ведал что творил! Не он это делал, а гнев его...


Охотница красноречиво опустила взгляд на её руку, до сих пор забинтованную от локтя до запястья. Лисанна всю силу отдавала больным, и для себя оставались лишь лекарства.


-Рана ваша, как? Шрам на полруки останется.


-Я его простила. - Тихо ответила женщина.


- И попытку убийства Глаши? Тоже простили? - Продолжала давление Хель.


- Он раскаялся. - В сторону ответила Лисанна. - Я ведь ему еду ношу. А он со мною говорит. Мы много разговаривали.


- А теперь и я с ним поболтаю. - Холодно отозвалась охотница.


- Не губите ему жизнь. - Бросила вслед женщина, когда охотница открыла тяжёлую дверь. Незримый контур отозвался дрожанием воздуха на её шаг. Пересекать его мог кто угодно, кроме сидящего внутри человека.


Она нарочно не приходила и не говорила с ним всё это время. Чтобы у Гала сформировался образ воплощённого закона и возмездия в её лице.


Парень, щурившийся на свет от распахнутой двери, сидел в углу на одеяле, постеленном поверх соломенной охапки.


"Лисанна притащила" - С досадой подумала охотница. - "Напрямую я ведь не запрещала".


Сарай, в котором ранее целительница хранила дрова на зиму, был небольшим: чтобы встать напротив пленника охотнице пришлось сделать лишь пару шагов. Дверь захлопнулась словно сама по себе, и пока парень моргал, привыкая к полутьме, на него уставились два светящихся глаза.


Оба какое-то время молчали. Парень опёрся затылком на стену, пытаясь казаться уверенным.


-Я признаю свою вину. - Спокойно сказал Гал. - На наказание согласен.


- Согласен? - Холодно удивилась полутьма. - Помнится, это я скрутила тебя как овцу перед стрижкой, а не ты раскаяться пришёл.


Парень промолчал, явно не готовый к такому ответу. Он наверняка представлял себе их разговор, готовился к нему, но всё сразу пошло не по плану.


- И в чём твоя вина? - Спросила неподвижная охотница.


- Я хотел отомс... убить. - Слова застряли в горле у парня, и после шевеления губами, он всё же выдал. - Эту... Аглаю.


- Ты за руки держал беззащитную женщину, пока твой отец "невестку" душил. А это помощь в убийстве. Потом сам на Лисанну напал. А она не просто твоя знакомая, соседка, а целитель. Их убийство куда тяжелее карается.


Парень сглотнул и вдохнул, пытаясь что-то сказать, но Хельдин ещё не закончила.


-Да, только ранил. Но здесь случай благодарить следует, а не твою жалость. Она защищала своих пациентов, и тебе дурного не делала. - Охотница продолжала перечислять его грехи. - Пытался убить больную девушку. Не просто кинулся со зла, а всё спланировал. Подбил друзей на помощь, чтобы отвлекли орденского охотника. То есть вмешались в его дело. И пытался убить арестованного мною мага. Это тебе грузом на плечи не давит?


-А мой отец, этой тварью убитый?! - Гал вскочил на ноги, сжав до боли кулаки. - Брат мой лежит, как вырванный сорняк на грядке! Кто за него отомстит!?


-Ему не месть нужна, дурак. - Отчеканила рыжая. - А твоя помощь. Как и самому младшему брату, который один теперь в доме остался. За всех справляется с хозяйством и работает на общем поле. Его не позабыл? Мог бы его поддержать, и навещать Остапа. Оба твоих младших брата остались одни. Вместо отца теперь ты. Будущий каторжник. Кто теперь поможет им справиться? Не думал, как им одним сейчас страшно?


- Мне тоже страшно! - Выпалил Гал, и привалился к стене. Сполз на колени и отвернулся, пряча выступившие слёзы.


Охотница молчала, ожидая пока он успокоится и сможет говорить.


- Я... - Не оборачиваясь и хлюпая носом, начал парень. - Я перед ней извинился.


- Перед кем? - Уже мягче отозвалась Хельдин.


- Перед Лисанной. - Шмыгнул носом узник. - У неё... прощения просил. Я правда, не хотел ей дурного. - Помолчав, добавил юноша. - Она меня простила.


"Добродетель. - Подумала охотница, поморщившись. - Сила характера, или слабость?"


- А ты себя сможешь простить? - Очень тихо спросила охотница.


- Я... не знаю... - Гал растерянно покачал головой.


Девушка шагнула в сторону и открыла дверь.


***


- Я, правда, зла не держу. - Лисанна пыталась заглянуть в глаза охотницы, закрывающей двери на засов.


-Я не сомневалась. - Отозвалась Хельдин.


- Что теперь с ним будет? - Встревожено шла за ней целительница, не поспевая за широким шагом. - Отвезёте в городскую тюрьму? Хельдин! - Не выдержала женщина.


- Как только мы с Глашей уедем. - Остановилась девушка на пороге дома. - ...Освободите Гала. Но это будет на вашей совести...


Женщина не слышала окончания фразы охотницы из-за собственного облегчённого вздоха.


- ...и на моей.


"Целители, прошедшие полноценное обучение в Магике, способны лечить ожоги любой степени и давности. Они могут вернуть прежний облик, убрав даже следы от шрамов". - Думала охотница, входя внутрь.


Дорога, которая предстояла им с Аглаей, через две недели должна привести в крупный город. В таком обязан быть штатный целитель, а то и не один. Магик назначает выпускников на такие места для отработки, но как правило, они остаются на знакомом месте.


Охотница была вправе, найдя такого целителя, отправить его в Делип. Здоровье и зрение Остапу вернут без оплаты, дабы юноша мог трудиться на благо семьи и общины. А вот за внешность придется доплатить, но семья была зажиточной - могут себе позволить.


Заодно маг и Лисанну подучит.


"Но обнадеживать людей, сообщая об этом, я не стану. Сначала найду, пришлю, а там уж пусть сами разбираются".


***


Дорога заняла две недели. Исход второй застал их в корчме, в которую путниц загнала внезапная непогода. Бушевала весенняя гроза, дождь колыхался над дорогой, будто сплошной завесой и глядя в окно, охотница размышляла, сильно ли река назавтра выйдет из берегов.


Глаша, сидящая напротив над пустой тарелкой, грела руки о кружку с чаем, заваренным с малиной. Её конвоир нарочно попросила корчмаря подать что-нибудь от простуды: ведь не так давно девушка переболела, и в такую погоду рисковала снова слечь как минимум с кашлем.


Охотница заметила, что та украдкой почёсывает руку под рукавом, где после волчьего укуса все ещё остались розоватые шрамы.


-Не тревожь. - Окликнула она. - Заразу можно занести.


Стихиарий привычно не ответила, лишь едва заметно искривила губы. Хельдин подтянула свою кружку с марашем: напитком на основе ячменных зерен и цикория, в который корчмарь щедро плеснул свежих сливок. Сделала глоток, изучая безучастное лицо молчуньи.


-Это ведь я виновата. - Призналась охотница, кивая на её руку. - Прикормила голодную волчицу. Пожалела её вдовью участь. А она и стала ко мне шастать, пока я тебя искала. Так вы у моего костра и встретились.


-Так случайно же вышло. - Впервые подала голос Глаша. Тихий и немного сипловатый, так что Хельдин сначала решила, что ей показалось. - Я в темноте шла... дороги не видела. Только костер. Мы случайно столкнулись. Вот зверь и испугался. А что ей оставалось делать, если не защищаться?


"Как и тебе с отцом Остапа". - Подумала Хельдин.


-За защиту не наказывают. - Согласно кивнула охотница. Поняв намёк, девушка подняла взгляд.


-Но человек же умер... и в своем праве был. Кровь за кровь, смерть за смерть. - Проронила девушка. - Я не должна была противиться. А я только горе в их семье приумножила.


-Но ты ведь не намеренно Остапу навредила. И мстить тебе было не за что.


-И что меня ждёт? - Глухо спросила девушка. Судя по ладоням, сжавшимся на кружке, этот вопрос волновал её давно.


- Смертной казни не бойся. - Спокойно ответила Хельдин. - Но будь готова, что придётся всю жизнь провести под присмотром.


Какое-то время обе молчали, глядя в серое окно.


- Госпожа охотница, - Робко начала девушка. - Можно я у корчмаря какую захудалую морковку попрошу?


- Ты не наелась? - Пошутила рыжая.


- Не для себя. - Смутилась Глаша. - Я хотела завтра утром ослика побаловать. А то Клевер меня всю дорогу везёт. Ему наверно тяжко.


Хельдин улыбнулась: как она и ожидала, любившая животных Глаша успела привязаться к ослику. Тот был куплен в Соритьках для дальней дороги. На одной лошади вдвоём долго не поездишь.


Охотница рассчитывала, что это отвлечёт девушку от постоянного прокручивания в уме одних и тех же мрачных мыслей. Судя по тому, что стихиарий заговорила, Хельдин оказалась права.


- Я на всю дорогу, в мешочке возьму. - Пообещала охотница.


***


Суд над магами, по всем правилам проводится коллегией в количестве не меньше трех судей. Первый - представитель ковена, прикреплённый к городу, где проводится заседание. Второй - приглашенный маг с высшим уровнем допуска. Как правило, по уровню силы такой приглашённый не меньше архимага. И третьим является городской судья со стажем не менее десяти лет.


Охотник в таком процессе принимает участие, только предоставив судьям отчёт по делу с личной характеристикой.


Ближайшим крупным городом, в котором постоянно находился ковенский представитель, являлся Даргаран. Расположенный в центре дорожной паутины, на пересечении нескольких торговых трактов, он почти дорос до размеров столицы Иллории. Выстроенный из светлого камня, с высокими башнями и шпилями, Даргаран являл собой разительный контраст с хуторами вроде Делипа, затерянными в лесах на севере. Так что Хельдин, идущая по коридору, гадала, как себя чувствует Аглая. Ведь окна зала суда, расположенного на четвёртом этаже, выходили как раз на главную площадь.


Может, она хоть краешком глаза заметит витражи в этих окнах.


...Они шли бок о бок. Шаги еле слышно вторили их недолгому молчанию. Наконец спутник охотницы поднял голову от сшитых бумаг и посмотрел на неё.


-Что ж... - Начал приглашённый эксперт: мужчина средних лет с аккуратно подстриженной бородкой, которую с краев тронула седина. - Отчёт исчерпывающий. Вопросов у меня нет. Хотя вынужден признать, дело непростое.


Хельдин молча кивнула. Эксперт, профессор местной кафедры психологии, сложил бумаги и педантично выровняв, закрыл папку.


-В целом, согласен с вашей оценкой. Личная характеристика подсудимой, прикреплённая к делу, тоже была полезна. Я опирался на неё во время личной беседы с Аглаей.


Двери судебного зала неумолимо приближались к ним.


-Несомненно, наша подсудимая - Мягко улыбнулся эксперт. - ...Скорее жертва обстоятельств, нежели преступница. Удалённое место проживания сыграло не последнюю роль. Ей скорее нужна помощь, нежели суд. Но - Развёл он руками. - Я так же согласен с вашими опасениями по поводу возвращения Аглаи в общество без профессиональной помощи и надзора.


Они остановились у дверей, и мужчина приглушил голос.


-Однако я, или мои коллеги способны предоставить такую помощь. Как здесь, так и в Магике, куда ей хорошо бы попасть к этой осени. Как раз к началу обучения. Я буду рекомендовать именно это. Разумеется, девочке в Магике назначат куратора. Не думаю, что остальных преподавателей нужно вводить в курс её дела. Куратор будет наблюдать, периодически отправлять нам отчеты... - Он махнул рукой. - Но это всё уже сопутствующие вопросы.


- Благодарю вас. - Кивнула охотница. - Профессор Тэмрин.


- Не стоит. - Ответил эксперт. - Если хотите, можете подождать конца заседания здесь. - Указал он на скамью из чёрного дерева, покрытую лаком.


Спасибо, подожду. - Улыбнулась охотница.


***


Несколько лет спустя.


Солнце беспощадно выжигало Янтарную улицу, которая через главную площадь насквозь пересекала Алмар. Городок, расположенный у Синего леса, снова зажил в привычном ритме. Ещё несколько дней назад жителей указом властей хотели вывести из города, для сооружения защитного рва. Лесные пожары не удивительны для этой области, особенно в такое засушливое лето.


Но тот, что был недавно потушен, пылал жаждой войти в саму историю.


Вместо лесных пожаров осталось отыгрываться лишь дневное светило, разогнав прохожих по домам, тавернам, или другим укрытиям в тени. Их примеру последовала и охотница со спутником. Последний заказ на вурдалака, поселившегося в одном из склепов родового дворянского кладбища, принёс немаленькие деньги. И, завидев окна дорогой таверны, расположенной аккурат напротив городской ратуши, захотелось себя побаловать.


Пока на одной половине стола разносчица поставила пару блюд, другая половина скрылась за разложенными листами дорогой бумаги, исчерченной линиями. Хельдин с удовольствием ковыряла пирожное, растягивая удовольствие, а спутник склонился над листами. Ни дать ни взять, канцелярский служащий за проверкой отчёта.


-Вот тут, наверное, лучше восьмую поставить. - Бормотал он, аккуратно закрашивая закорючку с хвостиком. - И не "ре", а "ми".


Она ещё не успела доесть, как он с выдохом выпрямился и сгрёб все в охапку, сформировав неровную стопку.


-Всё! - Заключил он, прикрыв глаза. - Ух и напиться бы в честь такого события! Наконец-то я от этой баллады отделался.


-Я её вчера прочитала. - Отозвалась охотница. - Не так уж плохо, хотя... эти его метафоры... не сразу понятно, о какой битве идёт речь. Если бы я историю не знала, то совсем потерялась.


-Не сказать, чтобы он её знал. И ты-то прочла один раз. - Мужчина почти залпом выпил свой напиток, не ощутив вкуса. - А мне пришлось вчитываться и вдумываться почти неделю.


-Так для тебя это не в новинку. - Пожала плечами Хельдин, с интересом глядя на то, как он задумчиво похлопывает ладонью листы. Словно опасался, что без этого они разлетятся по сторонам и придётся начинать всё заново. - Сам говорил.


-Представь - Вкрадчиво начал её спутник. - Что ты художник. Тебе прислали рукопись и попросили написать к ней пару иллюстраций. И! Никаких уточнений нет. Видите ли, прочитай сама, впечатлись как следует, поймай вдохновение и за работу! И сама догадайся, какую суть надо передать. Но проблема в том. - Хрустнул он костяшками пальцев, разминая. - Что тебе роман не нравится. Со-всем.


-Так и отказался бы тогда. Мол, не потянешь такую красоту. - Хихикнула рыжая. "Не нравится" слишком мягко сказано: она-то помнила, как шелестя листами за полночь, он шипел и вполголоса ругался на особо заковыристые обороты.


-Ну... - Мужчина задумался. - Так старый друг ведь. Обидится. И платит он щедро. Денежный вопрос Коэдина вообще не волнует. Он хочет лишь сделать свои поэмы знаменитыми не только в литературных кругах. А менестрели, исполняющие баллады его сочинения по всей стране - лучший способ.


-Судя по твоей оценке, вряд ли у него получится.


-Звучать, по крайней мере, эта баллада точно будет хорошо. - Проворчал он. - Мелодия запоминается. Он потому и ждал полгода, пока я появлюсь. Хотел высокого качества.


Он стал складывать листы в нужном порядке, напоследок пробегая глазами каждый. Хельдин поначалу поражала его способность читать ноты, как буквы. И записывать тоже, без пробного проигрывания. Дело в опыте, конечно, когда каждая закорючка сразу в уме находит ассоциацию со звуком. Но всё равно, впечатляло до сих пор.


-Хорошо. - Он стал складывать бумаги в цилиндрический футляр. - Теперь поскорее бы от неё избавиться.


-Сейчас пойдёшь? - Уныло вопросила рыжая, потрогав пальцем подоконник, на который ложились солнечные лучи. Судя по нагретой древесине, воздух на улице мало чем отличался от духовки.


-Чем скорее, тем лучше. - Спутник обратил внимание на её тон, и вскинул ладонь. - Да ты посиди лучше здесь. Все равно мне там придётся задержаться хотя бы на чай. А тебе Коэдин и в прошлый раз не понравился, что чуть не заснула во время разговора.


-Ну, он в жизни на редкость скучный тип. - Согласилась рыжая. И нахмурилась. - А он будет один? Или опять с этой... полуэльфочкой?


-Которая всё щебетала, какая она ценительница искусства? Скорее всего, да. Она ведь его родственница, и гостит до зимы.


"Может, и пойти?" - Принялась гадать Хельдин, выбирая между беседой там, и вкусным пирожным здесь, в прохладе.


-А что? Никак, ревнуешь? - Вскинул брови мужчина и радостно оскалился.


-Она мне просто не нравится. - Забурчала рыжая в свою кружку. Спутник понимающе усмехнулся и доверительно понизив тон, наклонился к ней.


-Постараюсь пробыть там недолго. Тебе ведь к легату нужно было, сможешь сразу туда и пойти. У него друг друга и подождём, кто первый успеет. Идёт?


-Идет. - Ответила охотница после короткого, но нежного поцелуя.


Пирожное победило; охотница с удовольствием променяла его на общение с занудным вельможей. И проводив взглядом спутника, вернулась к угощению.


Она чуть поправила портьеру, чтобы выгадать ещё немного тени, и отпила прохладный морс, окинув взглядом помещение. Оно было со вкусом обставлено мебелью, задрапированной тканью в тёмных тонах, и кое-где разделено ширмами. Сейчас здесь не было слишком людно. Всего за несколькими дальними столиками сидели небольшие компании, говорящие вполголоса. Царила приятная атмосфера.


Охотница откинулась на спинку удобного кресла и обратила внимание на только что вошедших женщин.


Жара заставила их снять тонкие пиджаки, оставив рубашки с коротким рукавом. Но по форменным жилетам и брюкам в один цвет, можно было распознать в них стихиариев. Старшая, облаченная в более тёмные, почти бордовые цвета, явно была действующим магом из дежурного отряда. Другая всё еще носила алую форму - адепт на практике.


Старшая устало села за дальний стол, жестом и парой тихих слов отправив адепта к пустующей стойке, позвать разносчицу и сделать заказ.


"Неудивительно, что они зашли именно сюда" - Отпила из кружки Хельдин. - "Город в пожароопасной зоне, в таких местах стихиариев привечают. Где могут, скидки делают".


Старшая, прикрыв глаза, массировала пальцами виски. Светлые волосы, убранные в пучок, выбились и тонкими прядками обрамляли усталое лицо.


-Алишка! - Звонко позвала адепт, похлопав ладошкой по стойке.


Охотнице и раньше что-то показалось знакомым, но теперь она повернулась, посмотрев на адептку внимательнее. Та будто младшая сестра кураторши, тоже имела светлые волосы, сплетённые в косу. Но когда обернулась к дежурному магу с вопросом "Добавлять ли вам в морс вина, госпожа Фелира?", то сомнения покинули охотницу.


-И себе возьми. За мой счет. - Разрешила та. - Только в отчёте не указывай. - Фелира усмехнулась, пробормотав под нос: - Схлопочу ещё выговор за спаивание младшего поколения...


-Два ягодника. - С озорным видом подтвердила Глаша.


В этой стройной девушке, уверенно державшей спину и весело болтающей с разносчицей, трудно сразу было разглядеть ту робкую хуторянку.


"Это сколько же лет утекло..." - С интересом прикинула Хельдин, внимательно разглядывая девушку. - "Четыре года? Нет, уже пять..."


Хельдин направилась к выходу, не без удовольствия одергивая лёгкую блузу, шёлком скользящую на плечах. В кои-то веки пояс не оттягивал целый арсенал оружия, а блуза на плечах не была перекошена лямкой от сумки.


Она уже взялась за ручку двери, когда под тихий шелест новеньких сандалий послышались шаги сзади неё.


- Госпожа охотница. - Тихий голос словно бы прошил иглой пространство, пробивая разнотканные слои прошедших лет.


- Здраствуй, Аглая. - Улыбнулась Хель, повернувшись к адепту.


-Хотела сказать... - Запнулась девушка, явно обрадованная тем, что Хельдин её не забыла. На юном лице было столько эмоций, что девушка просто не могла подобрать слов.


- Рада, что у тебя всё хорошо. - Искренне призналась охотница, и тут же была заключена в тёплые объятия.


- Спасибо... - Прошептала стихиарий.


***


Серия приключенческих рассказов "Хельдин" основана на романе "Охота за тенью" и является официальной предысторией событий описанных в книге, но не связанных с ними напрямую.


Спасибо, что не бросили Хельдин в её нелёгком приключении, пройдя с ней путь до самого конца!


***


Огонь прибоем закрепит наши объятия.


Заставив ступни омывать в слезах крови.


Каприз судьбы, такой навязчивой и странной.


Разрежет души наши страстью на двоих.


Холодный лес своею мрачностью нахальный.


Сотрёт из глаз твоих иллюзию теней.


Свободы жизни: действий, мыслей равноправных.

Оставит псом скулить побитым у дверей.