# Глава 9 (Часть 2)

Эйлин Рыжая

Должно было получиться что-то в духе кульминационной сцены классического детектива - это когда все собираются, много говорят и выясняют, что злодей - садовник, который на самом деле... Но Сэнд всё испортил, умудрившись превратить это действо в свой бенефис, по ходу покурив травки, поругавшись с Касавиром и уморив всех лекцией по алхимии.

*****


Пока все быстро утоляли голод, сдержанно нахваливая местную кухню, Сэнд что-то молча обдумывал, неспешно отправляя в рот куски пиццы и прихлёбывая вино. Заморив червячка, он с довольным видом откинулся на спинку кресла, промокнул губы и вытер руки листком тонкой гербовой бумаги.

- Жизнь прекрасна? - угрюмо съязвила Эйлин.

- Не так плоха, как казалась сегодня утром, - благодушно отпарировал он, промахнувшись скомканной бумажкой мимо урны. - Сэр Ниваль, пожалуй, удивится, узнав, как далеко мы сумели продвинуться в его отсутствие.

Касавир взял из корзинки пирожное и, навалившись локтями на стол, исподлобья переглянулся с блаженно сощурившимся эльфом.

- Да. Сэр Ниваль нас недооценил, - негромко отчеканил он, на что Сэнд лишь понимающе усмехнулся.


Обычный переброс фразами. Но что-то в них зацепило сознание Эйлин, прокручивавшей в памяти события дня, прожужжало назойливой мухой. А потом она почувствовала, как кровь хлынула в лицо, и чуть не выронила ломоть, от которого собиралась откусить. Недооценил. Хлыстом по сердцу полоснула догадка, которая должна была прийти много раньше. Кара сама не знала, насколько было права. С самого начала у Ниваля были известные лишь ему основания подозревать отца. И Касавир чувствовал, что он скрывает что-то важное. Что она, взбудораженная идеей воссоединения семьи, позорно проглядела. Никто иной, как Касавир всю дорогу наседал на Ниваля, выводя на разговор о предстоящем расследовании и имеющихся уликах. Давал ему шанс на честную игру, а значит, - всё может быть, - и на свою поддержку. Ниваль этот шанс просрал, это ясно слышалось в тоне мужа.

И даже больше...

Его брошенные вскользь слова словно толкнули на место неровно лежавший кирпичик, и то, что она увидела, придавило её своей неумолимостью, мешая дышать и мыслить. От начала и до конца действиями Ниваля руководил жестокий, холодный расчёт, который провалился бы, если бы она была посвящена в проблему. Решение разделить команду было продиктовано не только интересами расследования, но и желанием отправить Сэнда подальше, окучивать леди Тиннуарэ, не касаясь дел своего патрона. А сам он сразу после разговора с Миланом помчался в бордель, ухватившись за счастливую возможность вывести отца из игры до того, как остальные сообразят, с чего начинать. Он ведь намекал на это ещё на корабле, обещая самостоятельно разобраться с кем-то, замешанным в деле. Читай - без суда, без следствия. Без огласки.

Если бы знать тогда, о ком шла речь.

Как можно было позволить себе забыть, кто он, её единокровный брат, и на что может пойти, чтобы не дать из-за нелепой случайности рухнуть тому, что строил полжизни. Уж ему-то прекрасно известно, как власть, которой он служит, способна забывать о том, кому и чем обязана. После войны, во время бунта в Старом Филине, он подошёл к пределу, за которым его цепь натягивается и строгий ошейник врезается в шею. Понимал, что иначе подвергнет жизнь Эйлин опасности и уж точно потеряет её неожиданно обретённую и высоко ценимую бескорыстную привязанность. Но на сей раз, похоже, ставка слишком высока, чтобы позволить совести решать. Поэтому, он захлопнул дверь перед носом у глупой младшей сестрёнки и отправился решать свою проблему со своим отцом.

Но как ты собирался потом смотреть мне в глаза, мой прекрасный, никогда не ошибающийся белозубый братец? Как, чёрт тебя подери, ты! Собирался! Смотреть! Мне! В глаза!


Сэнд что-то шутливо-назидательно вещал, задавал вопросы, но его слова текли мимо её сознания. Она бросила, наконец, свой кусок на тарелку и машинально вытерла друг об друга жирные пальцы. Есть расхотелось. В глазах темнело, и горячими тисками сжимала грудь тихая, удушающая злость. И стыд за то, что это "открытие" так задело её. Что из упрямства не желала слышать никаких сигналов. Верила, пыталась защищать, хотя именно ей он нанёс самый болезненный удар. Эйлин сжала кулаки до боли от впившихся в кожу ногтей. Мышь, почуяв неладное, спрыгнула с её колен, не забыв, однако, прихватить со стола кусочек побольше и полакомее. Хозяйка не обратила на неё внимания, целиком поглощённая бурлящими эмоциями. Мерзавец! Это же не золота урвать, пропади оно пропадом, лишь бы в глотке не застряло.

Заныли невольно стиснутые зубы. Выдохнув, она дрожащей рукой схватила кубок. Зубы стукнулись о край, когда она поднесла его ко рту. Полностью скрыть эмоции от Касавира она не могла, да и не только от него. Но, когда он прикоснулся к ней, неожиданно напряглась, делая над собой усилие, чтобы не отдёрнуть руку. Он почувствовал. Она не повернула головы. Тень отчуждения скользнула змейкой и растаяла в его тихом вздохе.

Превосходное выдержанное вино проскочило, как вода, не оставив вкуса, но отозвавшись лёгким звоном в ушах.

Усталость. И чувство, будто не с друзьями отдыхаешь, а сидишь в засаде по уши в грязи. И липкие паутинки тревоги оплетают неподвижное тело, и в холодных висках бьется одно желание - скорее бы. Скорее бы что-нибудь произошло.

- Что-то ты раскраснелась, - в голосе Сэнда звучала забота, но какая-то... виновато-наигранная. - Правда, душновато.

Расстегнув пару верхних пуговиц мантии, эльф велел Мелу открыть окно, и тот с неохотой оторвался от поглощения пиццы.

- Душновато, - эхом повторила Эйлин и поперхнулась воздухом.

Поднявшись, она дотронулась до плеча мальчика, чтобы тот не вставал, и рассеянно махнула рукой в ответ на тревожный взгляд Касавира. Не трогай, не надо. Старалась быть убедительной в своём спокойствии и знала, что получается у неё отвратительно.


Она, конечно, не заметила взгляда, которым проводил её Сэнд, чуть слышно хмыкнув. Маг ненадолго умолк, переваривая не столько увиденное, сколько почувствованное. Необычная для неё горькая смолистая нота отчаяния и усталости, багровый комок гнева, который мог бы уложить их всех, дай ему психика сломать барьер... Прощание с иллюзиями?

У неё были свои, боги ведают, какие, но ничем не пробиваемые причины доверять сэру Нивалю. А у Ниваля были свои причины без лишнего шума, со свойственной ему изворотливостью отводить от неё и Касавира неизбежные удары - или пока, скорее, пробные тычки - со стороны замка Невер. И, похоже, он мог позволить себе зайти в этом достаточно далеко. Сэнд готов был многое отдать хотя бы за намёк на то, чем они друг другу обязаны. В сущности, бессрочный отъезд этой пары на юг снимал с плеч начальника Девятки здоровенный камень. Если бы не...

Может, Ниваль им что-то шепнул, а может, сами почувствовали. Они подготовили крепость к любым неожиданностям: там сейчас никого и ничего нет, кроме исправно несущего службу гарнизона и лейтенанта Каны, которая присягала короне и проинструктирована о том, как себя вести, если в ворота постучат гвардейцы Девятки или ещё какие-нибудь неожиданные посланцы из столицы. Практичная девочка сочла нужным позаботиться даже о чрезвычайно богатой библиотеке, доставшейся ей вместе с крепостью - кажется, передала часть какому-то деревенскому магу, часть монахам Тира. Но Эйлин наверняка не всё знает о проблемах своего брата и покровителя, которые он успел нажить, и отчасти благодаря ей.

И это может оказаться не лучше отца, связанного с бандитами. Перенервничали вы, сэр Ниваль, ох, перенервничали! Кажется, я один в этой тёплой компании чувствую себя крысой на корабле, который несёт на рифы. В моём положении можно спрыгнуть наудачу, предоставив судёнышко воле справедливой судьбы. А можно прогрызть днище и предложить остальным спастись, пока не поздно. Они не заслужили его участи.

Но их странные отношения... Одним родством этого не объяснишь. Тем более, когда речь идёт о людях, способных, порою, ненавидеть домочадцев больше, чем врагов. Да и общего между ними - ничего. Они не росли вместе, они разные, им нечего вспомнить. Кроме, разве что, Севера.

Гробнар, разумеется, разнёс слух о том, что сэр Ниваль и леди Эйлин были спасены из плена в Башне Холода, чем вызвал её, мягко говоря, недовольство. Да что там, они так разругались, что гном и носа к ней не казал после этого. А Ниваль молчал, одним взглядом давая любопытным понять, что это запретная тема. А это верный признак того, что там произошло что-то, о чём не напишешь хвалебную оду стойкости и героизму. И все попытки Сэнда узнать, что это было, потерпели поражение.

Что-то изменилось. Сэр Ниваль был по-прежнему эффективен, как доверенное лицо и гарант безопасности, но Сэнд чувствовал лёгкое дыхание фатализма в его поведении. От него пахло меланхолией, потерявшим краски осенним листом, отчаянно не желающим отрываться от ветки. Кроме того, он стал раздражительным и слишком часто пренебрегал своим положительным образом. Всё это вместе по закону распространения атмосферных флюидов способствовало оживлению среди недоброжелателей. Не противников из тех, кто может ощутимо навредить - всё-таки, он знает своё дело, да и в силе пока ещё. А чутких к подобным изменениям мосек, на которых так любит негласно опираться всякая мудрая и дальновидная власть. Они заискивающе подвывают, находясь в поле зрения, и бессильно исходят ядовитой слюной, оказавшись за спиной. С ними можно позволить себе всё. Они не лучше портовых лореток, которые ложатся под десятника стражи, называя его за глаза вонючим животным и притворно сочувствуя своей молоденькой товарке, попавшей к нему в лапы на всю ночь. Он знает, как они к нему относятся, но знает и то, что, понося его, они с ещё большим рвением будут задирать перед ним драные подолы, даже когда его затошнит от их пропитанных грязью и чужой похотью тел. Таков порядок, и никуда не денутся ни они от него, ни он от них.

До поры, пока он ещё нужен на своём посту. Пока не отдана команда "фас!".

Теперь у тебя, наконец, есть возможность что-то сделать. И как же ты поступишь, Сэнд? Ты так привык к этому имени. Оно тебе сейчас идёт гораздо больше, чем полное родовое. Больше походит на собачью кличку.

Всё-таки, ему стало немного стыдно за то, что он так топорно пытался отрицать очевидное, когда она застала его врасплох. Зная Эйлин, можно было ожидать, что от этого будет только хуже.


Ей пришлось несколько раз дёрнуть тяжёлую заржавленную щеколду, отчего разноцветные стёклышки опасно задребезжали в свинцовых ячейках. Наконец, проклятая железка со скрипом поддалась, и Эйлин едва не перевалилась через подоконник. Прохладная свежесть сада, напоенная целительными ароматами, пошла ей на пользу - как глоток ледяной лимонной воды в жаркий день. "Хреновато, грязновато... - угрюмо текли мысли, а пальцы нервно колупали растрескавшуюся краску на подоконнике, словно специально задевая израненными подушечками острые отслоившиеся кромки, - на себя надо злиться, дуру наивную. Касавир вон ушами не хлопал".

Ясно было, почему он так скупо делился догадками. Он мог бы с самого начала посеять в её душе те же сомнения, что не давали покоя ему. Но он видел, как они тепло относятся друг к другу, как Эйлин старательно обходит острые углы, а Ниваль смиряет своё высокомерие, и это не могло не произвести на него впечатления. Как паладин Тира, он не хотел бросаться необоснованными обвинениями в столь щекотливом деле. Как любящий муж, не стал кричать "посмотри, какая сволочь твой братец!", а постарался мягко предостеречь её, как можно глубже раскопать это дело по существу, не касаясь больной семейной темы. И, конечно, он не хотел, чтобы она в таком истрёпанном состоянии бездумно рванула в подземелье за отцом и братом, потому что не имел оснований доверять ни одному, ни другому. Это их возня. "Такие все продуманные. А меня спрашивать не обязательно, - со злостью подумала Эйлин. Она сдула с пальцев белые хлопья, медленно потёрла переносицу, лоб, взъерошила и пригладила волосы, понемногу успокаиваясь. - Сэнд что-то темнит. Каре все равно. Кас тоже не сильно огорчился бы, если бы Ниваль ненароком свалился в собственноручно вырытую яму. Но и толкать его не стал бы. А ты? Какую, интересно, ты сыграешь роль в этой трагикомедии нравов?"


- Эйлин? - снова окликнул её Касавир. Глухо и как-то неловко, как ей показалось.

Кольнуло чувство вины. Это ведь была её ошибка. Это она должна была всё понять, поговорить с Нивалем и убедить его вместе придумать решение и уберечь отряд от зреющего раскола. Потому, что знает о нём больше, чем кто-либо и, если посмотреть правде в глаза, ближе неё у Ниваля никого нет и вряд ли когда-нибудь будет. Хочет она того или нет. Она попросту единственная, кому он мог и захотел бы довериться. Вот и всё.


Сделав ещё пару глубоких вдохов, она повернулась к столу, решив, всё-таки, вникнуть в то, что хотел сказать Сэнд. Настрой у него был весьма многообещающий, как будто для него в этом деле не осталось загадок. Чем больше ясности, тем больше надежды на благоприятный исход. Хотя бы для кого-то из них.

Она вымучено улыбнулась мужу и кивнула, прикрыв глаза.

- Всё нормально.

Всё нормально, Касавир. Я всё понимаю. Будь оно проклято.

Сэнд тем временем перебирал книги и свитки, которые они сложили на свободные стулья, чтобы освободить место для трапезы.

- Вынужден признать, что вы неплохо поработали, - бросил он через плечо, нарушая повисшее неуклюжее молчание. - Я, кажется, ухватился за ниточку, которая поможет вам добраться до сути замысла поставщиков контрабанды. И до них самих, разумеется.


Все оживились, обрадовавшись возможности заняться делом и забыть об этих неловких минутах. Эйлин быстро вернулась на место, легонько скользнув пальцами по волосам Касавира, а потом на секунду встретившись с ним взглядом. Я должен был... - Нет. Это моя промашка.

Лучшее, что она могла сделать - это не раскисать и не терять здравомыслия. Ниваль - расчётливый эгоист и виртуозный перестраховщик, но он умеет слушать. Где-то в пыльном углу его сознания живёт правильное, здоровое представление о вещах - нетронутое, как запертый сундук с детскими "сокровищами". Однажды она увидела его краем глаза и не забыла этого. И не знала даже, радоваться ли этому.

Всё, что она увидела тогда, в плену, в плывущем тумане, ненадолго придя в себя, - его чуть дрожащие руки, сжимающие драгоценный стакан со спиртом, полные растерянности и страха глаза, когда он вдевал нитку в иглу, чтобы зашить ей рану на голове... Первое, что почувствовала, проснувшись - жёсткое худое плечо, щекотная заросшая щека и острый запах застарелого пота, смешивающийся с тошнотворным запахом её собственных волос, свалявшихся от запёкшейся крови. И услышала его хмурое "чёрт возьми, надо раздобыть горячей воды". Она хотела забыть это, но не могла. А видели бы невервинтерские вельможи его рожу во время ритуала изгнания вшей по методу Гробнара! Да, он всё время подгонял её и не давал раскисать лишь потому, что вдвоём у них было больше шансов выжить и дойти до цели, чем у него одного, и она держалась за него по той же причине, и всё же... Она хотела бы, чтобы рядом с ней был Касавир, но был Ниваль. На несколько дней, счёта которым она даже не знала, её жизнь оказалась в его неумелых руках. И воспоминания вставали комом в горле, когда, облачённый в мундир, причёсанный и надушенный, он вышагивал по тронному залу с чужим, непроницаемым, ненавистным лицом, во всём великолепии восстановившейся формы. И заставляли тепло принимать его, когда он наезжал к ней после особо напряжённых дней, - она готовила ему ванну, слушала мелкие жалобы на жизнь, работу и Нашера, пыталась давать советы, от которых ему пользы было, как мёртвому от припарки. Потом с беспомощной улыбкой пожимала плечами в ответ на красноречивое хмыканье Касавира. Капля камень точит. Ей это всё было почему-то нужно, она без этого уже не могла представить своей жизни. А он мог?

У него никогда не было чистой совести. Его руки по локоть в крови, хотя сам он, вероятно, мало кого убил лично, кроме как в бою, по жизненной необходимости, - он вообще всегда старался дистанцироваться от насилия, с какой-то... почти брезгливостью. Даже когда продуманно озвучивал решения и отдавал приказы.

Почему любовь не выбирает лишь достойных? В этом ли её смысл?

Эйлин сглотнула, судорожно перевела дыхание и кивнула, глядя в себя. "Всё верно. Он не убийца без разума и совести. Он слишком чистоплюй для этого. Он не станет причинять вред отцу. Во всяком случае, без веской причины. А обман ему зачтётся".


Найдя нужный документ, Сэнд стремительными шагами вернулся к столу и стал сдвигать в сторону полупустые тарелки. Кара принялась помогать ему, перекладывая оставшиеся куски на одно блюдо, а он заговорил деловитой скороговоркой:

- Ну, что ж, раз мы... со всем этим разобрались... Начну с более простого. Спасибо, Кара. Мой несговорчивый осведомитель оказался опытным шпионом - кто бы мог такого ожидать от вздорного старикашки, который проводит время на Площади Философа, имеющей весьма курьёзную славу. Однако, - он тонко усмехнулся, поиграв бровями, - не всё так просто в этом городе, как кажется. Мне удалось завоевать его доверие, не спрашивайте, как. Кстати, с его вы взяли, что я не смог бы прожить без вашего... эмм... феерического вмешательства?

Они не смогли удержаться от улыбки, вспоминая утренние события на площади, но Сэнд всё же не отказал себе в удовольствии поворчать:

- Следовало согласовать ваш план со мной.

Эйлин хотела было сказать, что у них и плана-то никакого не было, но решила, что разумнее не вякать на эту тему, а то он ещё вспомнит, как "феерично" она облажалась с заклинанием.


Маг быстро развернул свиток, прижав его полупустой бутылкой и массивным подсвечником. Изображенная на истёртом дорогом пергаменте местность отчасти повторяла очертания Уотердипа, но имела иное расположение кварталов и улиц. Оно было лишено характерной для этого города геометричности, а многие дороги были весьма извилисты и заканчивались какими-то странными воронками.

- Подгорье, - коротко пояснил эльф. - Сейчас туда не так легко попасть, как лет двести назад. К месту, которое нас интересует, можно пройти вот так, - тонкий указательный палец, изуродованный с тыльной стороны старым ожогом, заскользил по карте. - Вход со стороны Крысиных Галерей на Воровской площади.

Проследив глазами путь по карте, Касавир нахмурился.

- И куда ведёт эта дорога? - спросил он.

Сэнд, элегантно-небрежным жестом поддернул штанины и опустился в кресло, положив ногу на ногу.

- Слышали когда-нибудь о магазине-лаборатории "Ужасы напрокат"? - поинтересовался он, впрочем, не ожидая ответа. - Эту премилую лавочку с целым пещерным комплексом, набитым рабами, животными и тварями, держит маг из Тэя. Не так давно он заинтересовался сотрудничеством с небольшой, относительно молодой и амбициозной группой авантюристов, которую возглавляет сильный друид-маларит, считающий себя, ни много ни мало, возродителем единого и могущественного Культа Луны на территории Фаэруна.

[Культ Луны - общее название разрозненных кланов, поклоняющихся оборотням. Злой бог диких зверей и оборотней Малар относится к ним благосклонно, и часто лидерами таких кланов становятся его последователи]

- Постой, это, значит, не Красные Маги? - уточнила Эйлин. - Я что-то ничего не понимаю.

- Да, наша первоначальная идея была ошибочной, - подтвердил эльф. - Но немудрено. Культисты пользуются теми же каналами. Сама Гильдия очень мало знает о них, на поверхности они действуют через постоянно меняющихся подставных лиц - это тактика тэйских магов. Но они определённо внушают беспокойство. От своего информатора я узнал, что они мечтают отхватить кусок Города Мёртвых и рвутся в Новый Оламн. Вполне естественным с их стороны было заключить сделку с кем-то, кто знает здесь все ходы-выходы, имеет в городе своих людей и не гнушается пользоваться услугами последователей Малара в своих торговых делах.


На вопрос, что им может быть нужно от Нового Оламна, Сэнд сначала рассказал немного о принципах, на которых держался Культ Луны в старые времена - в общих чертах, это была тонко поддерживаемая жрецами смесь восхищения и страха перед оборотнями. Однако, по мере продвижения цивилизации в дикие места, росли и успехи в истребления тварей. От некогда могучих кланов оборотнепоклонников остались небольшие секты, которые служат чаще тотемам, чем настоящим монстрам. Логично, что, для того, чтобы вернуть уважение к культу и привлечь, пусть и насильно, новых адептов, необходимо вновь вселить в души людей страх - такой, от которого не спасали бы рвы, частоколы и даже городские стены. Это во-первых. Во-вторых, наводнить оборотнями леса вокруг крупных селений не так уж сложно для друида, обращающегося к помощи маларитских ритуалов. Но смысла в этом нет. Чтобы стать инструментом насаждения культа в цивилизованных местах, оборотни должны презреть инстинкт самосохранения и не уйти на более безопасные территории. Они должны безоговорочно встать на сторону зла и не сомневаться в своей роли. В конце концов, они не должны сожрать самих своих командиров. Значит, нужны универсальные и более надёжные источники контроля, чем способности друида. А Новый Оламн с его богатейшими достижениями в области управления эмоциями, исследования акустической магии и изготовления звукового оружия мог бы поспособствовать решению обеих задачи. Как культисты собирались устроить это на практике - вопрос к ним.

- Однако, - едко заметил он под конец, - то, что они заинтересовались Серебряными Лабиринтами, пытаются влиять на политику академии и достигли кое-каких успехов в наложении постоянных заклятий на обсидиановое оружие, могло бы навести вас на разные мысли.


Касавир слушал его, опершись предплечьями на стол и сцепив пальцы.

- Ты мне лучше вот что скажи, - он недоверчиво прищурился, - насколько я помню, твой информатор связан с Гильдией...

- Я этого не говорил, - быстро вставил эльф.

- Говорил, - отрезал Касавир, - сегодня утром. Да и ты не скрывал от него, кого представляешь. Проблемы у Гильдии начались не вчера. Почему он утаивал такую важную информацию? Что он вообще за птица?

- Боги, - Сэнд всплеснул руками, - вот уж не знал, что мне придётся выкладывать всю его подноготную. Чем тебя не устраивают сведения, ради которых лично ты не пошевелил и пальцем?

Касавир пожал плечами.

- Я не знаю, можно ли ему доверять. Как и любому магу, столь осведомлённому о делах в Подгорье. Не мне объяснять тебе, как это опасно.

Сэнд фыркнул и недовольно протянул:

- Ну, дорогой мой... тогда нам нечего было здесь делать с самого начала.

Но Касавир непреклонно покачал головой.

- Я не оспариваю твои методы, я просто задал вопрос. У меня есть серьёзные сомнения насчёт... всей этой ситуации. Мы и без того вынуждены действовать по наиболее рискованному плану из всех возможных - то есть негласно и независимо, - он взглянул на Эйлин и коротко вздохнул, - во всяком случае, пока. Но я не готов работать вслепую и доверяться тому, о ком ничего не знаю. Я не хочу стать звеном в цепи лжи и предательства. Против Гильдии развёртывается диверсионная и информационная война, и в наивность, твою или леди Гильдмастера, я не верю. Я обоснованно подозреваю, что твой информатор ведёт свою игру, и хочу понять её.

- Если тебе интересно моё мнение, - вмешалась в разговор Кара, с зевком бросив взгляд на свои отполированные ногти, - если бы, например, я знала что-то такое, что могло бы облегчить жизнь другой колдунье, из меня бы этого клещами не вытянули. Все хорошие волшебники индивидуалисты, такова наша природа.

Слегка удивлённо взглянув на Кару, Сэнд сделал красноречивый жест в её сторону, подтверждая правоту её слов.

- Да, представь, у упрямого старикана не очень хорошие отношения с магами. Что тут удивительного? Уотердип - свободный город.

Но, поняв по каменному выражению лица паладина, что упираться бесполезно, он прикрыл глаза, коротко вздохнув, и проговорил сухим, раздражённым речитативом:

- Ну, хорошо, хорошо. Он был членом Гильдии лет тридцать назад, когда нынешняя леди Гильдмастер как раз стояла на пороге своей должности, - эльф чуть замялся. - Там слишком сильно запахло... ммм... экзотическими субстанциями, и запах привёл к его двери... Но Тину по-прежнему ценит его. В какой-то степени, я был её посланником. Практически без надежды на успех. Но, как видите...

Кара настороженно сощурилась. Тину?

- Скажи прямо, что эта крыса когда-то попросту сдала его ради карьеры, - презрительно процедила она, - так мило и так знакомо.

Сэнд открыл было рот для отповеди, но, поймав слишком напряжённый для обычной склоки взгляд колдуньи, лишь покачал головой, опустив глаза.

- Ты всё не так понимаешь, Кара, - быстро пробормотал он и, кинув на неё повторный взгляд исподлобья, отчеканил чуть громче: - Ты никогда не была в её положении и не испытывала подобного давления. Даже не представляешь, что это такое. Тебе очень повезло в жизни.

Отведя взгляд куда-то в дальний угол, он сказал с тихим вздохом, почти шёпотом:

- И я бы хотел, чтобы везло и дальше.


- Обвинение в некромантии? - кашлянув, вернул его к разговору Касавир. - И Гильдия отказала ему в поддержке? - он медленно покачал головой. - Не нравится мне это.

С внезапной неприязнью посмотрев на паладина, Сэнд в молчании побарабанил пальцами по краю стола и, поджав губы, выдвинул один из ящиков.

- Вижу, к чему ты клонишь, - процедил он. - Я понимаю, что в Невервинтере его и судить бы не стали, а просто послали бы в его дом какого-нибудь лояльного Девятке капитана с приказом убить, чтобы не позорил репутацию магов и не угрожал государственной безопасности своими исследованиями. Но...

- А в компанию ему приставили бы какого-нибудь агента из магов, которому можно доверить любое сомнительное дельце, - громыхнув стулом, зло перебила его Эйлин, и холодно глянула на него сверху вниз. - Что-то ты больно осмелел, Сэнд. Уотердипский воздух голову вскружил? Ребёнку понятно, что Подгорью жизненно необходимы души, энергия, рабы, и это первое, но далеко не последнее, что стоит помнить, спускаясь туда. В таком деле сомнительный союзник хуже явного врага. А ты тут демагогию разводишь.

Эльф ухмыльнулся, глядя мимо неё, словно не заметив подначки, и, неторопливо пошарив в ящике, достал серебряную табакерку и потёртую чалтскую трубку с чубуком в виде кисти скелета, сжимающей круглый сосуд.

- Надеюсь, ты не будешь заламывать мне руку, как это у вас принято, - пропел он и взглянул на паладина: - Касавир. Позволь мне отвлечься и кое-что объяснить тебе и твоей длинноязыкой супруге.

Паладин поиграл желваками, переглянувшись с досадливо сморщившейся Эйлин, - "ну, зачем, зачем?", - но не стал возражать, откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и устремил внимательный взгляд на эльфа. А тот принялся неспешно набивать трубку. В его аккуратных движениях, в тщательности, с которой он, поглядывая на Касавира и цедя слова, слой за слоем засыпал и уминал курительную смесь, угадывалось сдерживаемое раздражение.

- Ты очень эффективен в борьбе с нежитью и монстрами, потому что хорошо их знаешь, - продолжал он. - Разновидности, рефлексы, слабые места, и так далее. Ты даже умеешь отчасти управлять нежитью, хотя это умение находится уже на грани дозволенного. Сама магия паладинов, фактически, стоит на грани, между смертью и возрождением, так же, как и пресловутая некромантия. Тебе ведь это ведомо?

Сэнд бросил на Касавира быстрый взгляд из под дрогнувших бровей, чтобы убедиться, что тот понимает его. Выражение лица и поза его собеседника не изменились, лишь в сузившихся глазах промелькнуло едкое, недоброе. Эльф с удовлетворением хмыкнул и продолжил свою речь:

- Но, хоть ты и великолепный практик, ты, разумеется, не смог бы постичь всё это лишь интуитивно или на боевом опыте. Добрую долю жизненно важных сведений вы черпаете из книг, где всё относительно толково изложено, систематизировано и снабжено иллюстрациями разной степени достоверности. - Сэнд усмехнулся: - Но не боги же их написали для своих любимцев. А служители тёмных культов не очень-то спешат распространять свою вековую мудрость среди непосвящённых. Если тебе посчастливится найти какой-нибудь уцелевший обрывок знаний он либо рассыплется у тебя в руках, либо убьёт тебя или лишит разума. Или, в конце концов, у тебя его отнимут и запрут под пудовый замок, как источник злых чар и искушений. Имея в распоряжении лишь такие отрывочные, полуподпольные источники, ты и твои предшественники приносили бы гораздо бОльшие жертвы в своей борьбе.


Пока маг доводил до их сведения прописные истины, никто не пытался прерывать его. Взывать к совести Сэнда, когда он пользуется тем, что всем нужен, - это всё равно, что взывать к сознательности долго молчавшего вулкана, надумавшего извергнуть накопившееся. Эйлин оставалось лишь жалеть о том, что они вообще затеяли этот спор, дав ему возможность устроить маленький спектакль, финалом которого, видимо, должно стать позорное поражение Касавира. В конце концов, если удастся представить дело так, чтобы вывести из под удара обоих Дюсаров, то с остальным и правда лучше справятся Арфисты или Гильдия Магов. Пусть берут в оборот этого старика да вытряхивают из него всё, что им нужно. Плохо только, что без Сэнда провернуть такое дело они, - Эйлин очень надеялась, что можно ещё вести речь во множественном числе, - не смогут, оттого он и наглеет на глазах. "Да, и ещё стоит убедиться, что неисследованная часть Серебряных Лабиринтов не сообщается с Подгорьем,- мелькнуло в голове, - судя по карте, такое возможно. Но более чем нежелательно".


А эльф ностальгически вздохнул, откинувшись на спинку кресла и прикрыв большим пальцем чашу набитой трубки.

- Поэтому, есть такие чудаки, как маги-учёные, готовые идти чуть дальше границ дозволенного. Их цель - знание, и только. Знание, которым пользуешься ты. Ты рискуешь головой, сражаясь с монстрами, а кто-нибудь, живший задолго до тебя, рисковал душевным покоем, репутацией и жизнью, отлавливая, создавая и изучая их. Копался по локоть в нечистотах, не обращая внимания на плевки в свой адрес. А уважение людей и благосклонность богов доставались другим.

Уголок рта паладина чуть дёрнулся, обозначив невесёлую усмешку.

- Сэнд, я всё это прекрасно знаю, но...

Но Сэнд не слушал его и не ожидал никаких ответов. Казалось, он вообще говорит не с ним. Может быть, с чем-то, что паладин для него олицетворял в этот момент. Касавир лишь сжал губы и собрал глубокую складку меж бровей, когда, помолчав пару секунд, Сэнд посмотрел ему в глаза, и в его ровном, ни на полтона не повысившемся голосе вдруг зазвенел металл:

- Разве его путь менее достоин уважения, чем твой? Да, исследователю легко сорваться в бездну. Познав всё, легко почувствовать себя творцом жизни и смерти. Но стать жертвой чужого невежества и страха ещё легче. А учёный, который ходит по чужим следам, не прорубая новых троп - это не учёный.

- Ты ли это говоришь? - с некоторым удивлением проворковала Кара. - Уж тебя не заподозришь в неблагоразумии.

В её насмешливом тоне звучала явная провокация, и Сэнд не преминул отреагировать. Смягчившись лицом, он послал ей свою самую отечески-печальную улыбку и со вздохом сказал:

- Ах, tyenya, если бы ты знала, как я иногда бываю неблагоразумен. - Скользнув взглядом по прическе, плечам и руке колдуньи, крутившей кубок за толстую ножку, эльф с хозяйским видом поерзал в кресле и по-кошачьи сощурил бирюзовые глаза: - Всегда об этом думаю, глядя на тебя.

[Tyenya - непереводимое обращение, выражающее степень близости, буквально "моя ты"]


Зажав в зубах костяной мундштук, он поджёг от свечи лучину и, попыхивая, не торопясь, в два приёма раскурил трубку. Затем глубоко затянулся, растёкшись в кресле. Сделав несколько шагов от стола, Эйлин незаметно потянулась. Тяжёлые ноги горели, мышцы отчаянно требовали отдыха. Хотелось бы ей сейчас оказаться в таком кресле, а не на жёстком, хоть и удобном стуле. И без доспеха. И в обуви полегче.

Сладковатый гипнотический дымок от курительной смеси окутал сидящих за столом и, потанцевав немного на месте, потек тонкой прерывистой струйкой вверх, к окну.

- Чёрт с тобой, - мрачно-обречённо пробубнила она, крутанув глобус, - спорь с Касавиром, перемигивайся о чём-то своём с Карой, кури свою траву. Торопиться некуда.

- Что? - Сэнд слегка повернул голову в её сторону. - Ах, да. Во-первых, сколько раз просил, не называй мою курительную смесь травой. За травой - это не ко мне. Во-вторых, я не люблю изменять своим привычкам. А ещё не люблю предвзятости и дилетантского подхода. Впрочем, - он обвёл присутствующих насмешливым взглядом, - если кто-то из присутствующих готов решать вашу диалектическую задачку вместо меня, я этому буду только рад.

"Чтоб тебя бешенные пчёлы покусали. В язык", - подумала Эйлин, а вслух мстительно съязвила:

- Угу, был бы здесь сэр Ниваль, ты бы бегал, как будто у тебя шило в заду.

- Ему никто не мешает здесь быть, - холодно отрезал эльф.

- Ладно, ладно, не заводись. Сказала же, делай что хочешь, - она демонстративно отогнала от себя дымное облачко. - Надеюсь, в этом тумане, в конце концов, что-нибудь да родится.


Ещё пара порций густого сизо-зеленого дыма пустились в путешествие по комнате, и Сэнд, не вняв намёкам, продолжил разговор с Карой.

- Видишь ли, дорогая, всё дело в моей пагубной страсти к разнообразию, - снова последовал оценивающий прищур в сторону Кары, на который она ответила самоуверенным фырком, - без него моя жизнь была бы адом. Когда впереди почти вечность, у тебя есть два пути - созерцание и совершенствование. В своё время первый путь я категорически отверг. У меня было всё, что нужно: ум, дар, весь мир и время - много времени, чтобы познать и покорить его своими талантами.

- И что же тебе помешало? - сладким голосом осведомилась колдунья.

Сэнд больше не делал попыток заигрывать. Приложившись к трубке, он сквозь мутную завесу смерил её долгим изучающим взглядом. Затем, скривив тонкие губы, выпустил дым поверх её головы и холодно хмыкнул.

- Знаешь, в чём коварство погони за силой и знанием? Рано или поздно ты, горящий в огне страсти к совершенству, забывший покой и отринувший оковы женских объятий, обретающий всё большую силу и уверенность, готовый свершить всё, что может свершить воля и разум, вдруг оказываешься на пороге великого знания и великого свершения. Которое может изменить... всё.

Дрогнула жилка под возбуждённо заблестевшим глазом, и он, подавшись вперёд, перешёл вдруг на вкрадчиво-зловещий шёпот:

- И вдруг осознаёшь, что ты-этого-не-получишь. Потому, что не сможешь перешагнуть через предел внутри себя, чтобы вступить в этот златой град, - маг простёр руку в драматическом жесте, и скромно оправленный александрит сверкнул кроваво-красным в отблеске свечей. - Потому, что его дивные сады щедро унавожены человеческой плотью, на площадях и аллеях бьют едкие фонтаны слёз, а с лепестков надменных пурпурных лилий в золотые кубки стекает тёплая багряная роса. А у входа в сиё царство ты должен собственной кровью записать имена всего, что когда-то заставляло тебя грустить и радоваться - и забыть их.

Сэнд откинулся на спинку и картинно-устало выдохнул:

- Потому, что у всего, дитя моё, есть цена. Имея самые благие намерения, трудно остановиться, познав лишь аромат священного плода. А, сорвав и вкусив его, ты тем самым запускаешь некий процесс в своём теле, теле дерева, окружающей почве и растительности, в жизни всех тварей, живущих вокруг...


Эйлин передёрнулась. А говорит, не трава.

Взглянув на неё, Сэнд усмехнулся, мгновенно вернув на лицо благодушную маску:

- Я не раз упрекал тебя в том, что ты не умеешь выигрывать любой ценой, - с досадливой хрипотцой проговорил он и виновато развёл руками. - На самом деле, это тяжёлая наука. Я осваиваю её всю свою жизнь.

Он на секунду прикрыл глаза, подавляя вздох горечи или усталости - или того и другого. И глухо вымолвил, устремив в потолок немигающий взгляд:

- Это... непросто - видеть, что лишь лёгкая завеса отделяет тебя от венца твоих долгих трудов и изысканий. Трепеща от гордости и предвкушения, чувствовать дыхание вожделённой тайны, угадывать её очертания... и не сметь! - нервные пальцы на подлокотнике сжались в кулак, выставляя острые костяшки. - Не давать себе права протянуть руку, потому что твои разум и опыт пройденного отчётливо являют тебе цепочку последствий этого финального шага. Для тебя и для этого проклятого мира.


Сэнд некоторое время молчал, коротко затягиваясь и выбивая пальцами тихую дробь на обшарпанном деревянном подлокотнике. Лицо его не выражало эмоций. Словно всё, что некогда доставляло боль, давно стерлось, покрылось патиной созерцательного безразличия.

- Некоторые, - он с натянутой улыбкой покосился на Кару, - назвали бы это трусостью. Я же называю это ответственностью. Да, иной раз приходится отступать, дойдя до вожделённого предела. Пусть моя жизнь слишком длинна, чтобы прожить её, варя слабительные зелья, собачась со вздорным соседом и демонстрируя вечерами возможности моего хрустального шара какой-нибудь миленькой, глупенькой, мистически настроенной клиентке.

Не удержавшись, колдунья смешливо фыркнула, и маг ответил ей рассеянной ухмылкой, находясь мыслями где-то далеко.

- Но я, увидевший краешком глаза ад, однажды решаю, что это не так уж плохо для разнообразия. И тихо сижу где-нибудь, наслаждаясь простыми радостями жизни.

Закатив глаза с заметно расширившимися зрачками, эльф издал нервный смешок:

- А в один прекрасный день в мою недостойную лавку является некто сэр Ниваль, который за семь или восемь лет выслужился от белобрысого вылупка до рыцаря Девятки. Скромно устроившись в моём любимом кресле, этот блестящий юноша знакомит меня с положением моих дел и сообщает, что мне лучше никуда не уезжать, потому что жизнь за пределами столицы страшно опасна, и случиться со мной может буквально всё, что угодно. Зато в Невервинтере у меня есть отличный шанс реабилитироваться в его глазах. Мир велик, да, Эйлин? - он подмигнул ей и притворно-заливисто рассмеялся.


Картинно вытерев якобы выступившие слёзы, эльф с ласковой улыбкой покачал головой. Касавир, нахмурившись, хотел что-то сказать, но Сэнд не дал ему и слова вставить, экстатически воскликнув:

- Ах, люди, люди, вы великолепны! Если бы вас не было, вас стоило бы выдумать! Хотя бы ради того, чтобы вы иногда спускали старого эльфа с небес и показывали ему, как неправильно он живет.

Касавир слегка повысил голос, чтобы прервать его словоизлияния:

- Сэнд, это всё очень впечатляюще, но, может быть, перейдём ближе к делу, если тебе есть, что сказать.

- А я и говорю о деле! Не улавливаешь?! - вдруг вспылил эльф, дёрнувшись с места и едва не задев рукой бутылку, которую привыкшая ко всему Кара вовремя убрала в сторону. Но тут же взял себя в руки и погасил вспышку, перейдя на злое шипенье: - Это я, дорогой мой, к тому, что всегда рад подчиняться правилам. Только вот меняются они слишком быстро. Сейчас одно, а через десять лет другое. А через пятьдесят история, которую ты знал и понимал, подменена фальшивкой, высеченной золотыми буквами на мраморных скрижалях! А вам и горя мало!

- Но мы-то тут при чём?! - возмутилась Эйлин.

Нависнув над столом, маг холодно зыркнул на неё.

- Это другой вопрос, и о нём можно сотню книг написать. Просто в некоторых вещах я привык полагаться на свой здравый смысл и опыт, а не на ваши предрассудки. Я, Касавир, профессионал, так же, как и ты, и видел столько, сколько тебе не дай боги увидеть за три жизни, если бы они у тебя были. Я сам по краю ходил! И как-нибудь могу отличить обоснованное обвинение от тупости, невежества и религиозного бреда. Всё-таки, не первую сотню лет барахтаюсь в этом смрадном болоте и, надеюсь, не последнюю. Впрочем, - он раздражённо взмахнул рукой, рухнув в кресло, - если вас не устраивают мои источники, можете найти себе другие. Я тут ради них...

- Хорошо, хорошо, Сэнд, - примирительным тоном перебил его Касавир, - я тебя понял. Право, не стоило столько городить вокруг этого...

Помолчав немного, он спросил, глядя эльфу в глаза:

- Ты уверен в его чистых намерениях?

- А ты на самом деле думаешь, что у меня в голове козьи какашки? - в тон ему огрызнулся маг.

Вздохнув, паладин провёл ладонью по ставшему к вечеру шершавым подбородку.

- Будь по-твоему, - коротко бросил он. - В конце концов, тебя не зря включили в отряд для выполнения подобных задач.

- Вот именно, - самодовольно заметил эльф, в мгновение ока сменив гнев на милость. - Хорошо, когда каждый занимается своим делом.

- И хочу, чтобы ты знал, - тихо добавил Касавир, - я считаю, что шаг назад - не всегда слабость.

Маг посмотрел на него с некоторой задумчивостью и молча кивнул.


Вдруг подал голос захмелевший Мел, который сидел всё это время тихо и как-то пришибленно, подперев голову обеими руками и уставившись на горящую свечу.

- А мне понравились люди. Парни, которые здесь работают - они, кажется, так быстро всему учатся. С ними будет трудно.

Сэнд понимающе улыбнулся уголком рта - ничего, потрёшься с моё, научишься прыгать выше головы. А Касавир, разведя руками, сказал:

- Так мы и живём быстро, дружок.

- Угу, - вздохнул паренёк, - я знаю одного, у друидов живёт. Мы играли вместе, когда были маленькими. А теперь он седой старик.

Снова вздохнув, он заглянул в свой опустевший кубок, но Сэнд погрозил ему пальцем и, наклонившись через угол стола, что-то тихо бросил по-эльфийски. Раскрасневшийся мальчишка с грустным видом почесал щеку, но тут же оживился, обратив орлиный взор на ещё не опустевшую корзинку с воздушными пирожными.


Эйлин, задержавшая в этот момент взгляд на лице Кары, поразилась странной ревнивой тоске, всплывшей в её глазах. И подумала, каково это - делить жизнь с мужчиной, который и через двадцать, и через пятьдесят лет останется моложаво-сорокалетним? И так же, скептически прищурившись, будет смотреть на мир всезнающим взглядом, сквозь призму прожитых веков. А ты молода, сильна, и впереди у тебя столько непознанного... Ей стало любопытно, хотя это крестьянское качество она в себе не любила и старалась изжить. Есть ли между ними место нежности и заботе, которые способны преодолеть любую пропасть? Смотрит ли она на Сэнда, когда он сосредоточенно сортирует травы, взвешивает ингредиенты, позвякивая гирьками аптекарских весов, что-то кропотливо гравирует или шлифует на магическом столе? Отвечает ли на брошенную вскользь улыбку? Спрашивает ли, что не так, когда недовольная морщина прорезает гладкий лоб и с тонких губ срывается беззвучное проклятье? Помогает ли снять эластичные рабочие перчатки с влажных от пота ладоней, подаёт ли платок, чтобы отереть лоб, когда он отходит от атанора? Позволяет ли благодарно поцеловать себя в щеку или плечо? Или занимается чем-то своим - отрабатывает заклинания во дворе или разбирает сложную рунную формулу, не прося его помощи? Эйлин всегда думала, что она привыкла жить сегодняшним днём и другой быть не может. Но колдунью явно что-то беспокоило - что-то серьёзное, несиюминутное. Она решила при случае поговорить с Карой по душам.


Пыхнув трубкой, Сэнд вновь напустил на себя деловой вид и подытожил:

- Что ж. О том, как найти предполагаемых... или, скорее, уже известных заказчиков контрабанды, вы знаете. Следы происшествий вокруг Гильдии тоже ведут туда. Про Новый Оламн вы уже достаточно знаете, чтобы не обольщаться насчёт "храма искусств".

- Эти всё части одной системы, - то ли спросил, то ли просто уточнил Касавир.

Сэнд не ответил прямо, но выразительно хмыкнул.

- Так что, если хотите моего совета, лучше всё же не торопиться с шумом и треском в одиночку влезать в это дело. Здесь и без нас есть кому заняться... эээ... техническим вопросами.

- Доказательства?

Маг молча взял со стола бутылочку, которую они принесли из подземелья, и некоторое время вертел её в руке, словно любуясь игрой света на стеклянных гранях. И, наконец, сказал:

- Во-первых, это тот же состав, что нашли на месте гибели патруля под Невервинтером.

Рассмотрев зелье на свет, приоткрыв пробку и понюхав, энергично взболтав и посмотрев, как оседает на стенках получившаяся пенка, он добавил:

- Разве что, чуть-чуть усовершенствованный. Анализ для отчёта сделаю позже. - Он аккуратно отставил бутылочку. - Во-вторых, след зелья ведёт в Гильдию. Его изготавливали здесь, используя уникальную и, по моим оценкам, весьма недешёвую методику извлечения. То есть, настолько недешёвую, что вряд ли даже главный алхимик смог бы тайно заниматься этим на голом энтузиазме. Тем не менее, работа велась тайно и в больших масштабах. Вывод очевиден. Информация Кары и ваши находки на острове подтверждают его.

Касавир понимающе кивнул, а Сэнд, коротко затянувшись, набрал в рот дыма и, явно любуясь собой, выпустил несколько ровных красивых колечек - Кара при этом демонстративно закатила глаза. Насладившись своим маленьким триумфом, он продолжил:

- Это зелье было плодом его ума, и основной секрет он унёс с собой. Восстановить картину по отрывочным записям нелегко. В целях маскировки он писал таким символическим слогом, что нужно было обладать моим опытом, чтобы догадаться, что эта торопливо увековеченная белиберда вообще имеет отношение к алхимии.

- Так может..., - собиралась было сыронизировать Эйлин, но предпочла заткнуться под леденящим взглядом мага, помня, к чему привела попытка Касавира "усомниться" в его компетентности.

Паладин снова кивнул и произнёс, подытоживая:

- Как я понимаю, Гильдия Магов Уотердипа - закрытая и хорошо охраняемая организация, руководимая одним из правителей города и неохотно посвящающая в свои дела даже власти. Ты полагаешь, что, не имея возможности получить сюда доступ и не решаясь напасть, её враги пытаются посеять сомнения в законности её деятельности и спровоцировать всякого рода проверки и вмешательства. Так им будет проще заслать своего человека. - Он скептически хмыкнул. - Это говорит о том, что время их не очень-то поджимает.

Сэнд пожал плечами.

- Что с того? Добраться до записей - не единственная их цель. Просто поверь мне на слово.

- Сэнд, мы уже прониклись тем, что у тебя особые отношения с главой Гильдии и леди Уотердипа, - зло прошипела Кара, тяжело стукнув ножкой кубка о стол. - Может, хватит уже намекать на каждом шагу?

Тот лишь с улыбкой поднял обе руки в знак капитуляции.

- Ты уверен, что Арвид пошёл отсюда домой? - неожиданно спросил Касавир.

Эльф уверенно кивнул.

- Он выглядел очень измотанным. Я дал ему хорошего снотворного. У него комната в общежитии Гильдии, он на полном обеспечении, так что, ему даже нет большой необходимости выходить за территорию.

- Хорошо, - сказал Касавир, но слова его прозвучали не очень-то оптимистично. - Так что с этим зельем? О нём самом ты что-нибудь выяснил?

- Полагаю, всё. Это моё призвание, знаешь ли, - с улыбкой ответил эльф и протянул, откинувшись в кресле: - Алхимия... Её считают чем-то вроде низшего, прикладного ремесла. И совершенно напрасно. Она даёт ответы на вопросы, простирающиеся далеко за пределы свойств вещества. Только не каждый способен их услышать.

Он продолжал говорить нараспев, прикладываясь к мундштуку и рассеянно выпуская дым, глядя в себя, словно ему было неважно, слушают ли его вообще.

- Есть в этом ремесле такое понятие, как системный эффект. Говоря доступным языком, конечный результат вовсе не складывается из эффектов входящих в зелье компонентов. С этим обескураживающим феноменом сталкивался всякий, кто хоть раз пытался смешать самое простое снадобье.

Эльф поймал взгляд Эйлин, топчущейся напротив него и послал ей торжествующую полуулыбку.

- Вот вам и законченная модель сложных мировых причинно-следственных связей, леди. Подумайте о ней на досуге. А применительно к этому составу, - он обличающим жестом направил мундштук на злополучную бутылочку, - каждый его компонент, являясь набором сухих научных фактов, несёт в себе ещё и человеческую драму, произносит оправдательную речь... а в сумме мы имеем вышедшего из-под контроля оборотня и зверские убийства. Интересно, предвидел ли это его создатель? - Эльф драматично покачал головой. - Не думаю, что он этого хотел.


Мелрой, ещё бодро державшийся, несмотря на усталость, заёрзал на стуле, выражая интерес.

- Хотите знать всю историю? - лукаво прищурился эльф, обведя взглядом молчащих товарищей.

- Если можно, без витиеватостей, - хмуро попросила Эйлин, садясь на ненавистный стул. - Поближе к существу.

Сэнд отпустил короткий шутливый поклон.

- Слушаюсь и повинуюсь, о, Прямолинейная Госпожа. Сегодня я почти дописал отчёт, над которым начал работать в Невервинтере. Чтобы вы поняли ход моих мыслей и не задавали потом глупых вопросов "с чего ты это взял" и "что за дичь", я пройдусь по основным его пунктам.


Встав и обойдя кресло, Сэнд принял горделивую позу, держа в одной руке дымящуюся трубку, а другую возложив на спинку таким жестом, словно там стоял тот самый хрустальный шар - предмет первой необходимости при охмурении помешанных на мистике особ.

- Итак. Помимо неинтересных растворяющих и консистентных основ, это зелье содержит три активных компонента. О них и пойдет речь...

- В нашей сегодняшней лекции, - шепнула Кара в сторону, прикрыв ладонью рот.

На раздавшиеся смешки бывший преподаватель Академии отреагировал ледяным спокойствием, обведя слушателей неодобрительным взглядом из-под грозно изогнутых бровей.

- Если мне понадобятся ваши мудрые подсказки, я обязательно дам знать, - отчеканил он и продолжил, не дожидаясь ответа: - С моим опытом и чутким обонянием определить первые два было нетрудно. Но, дабы моё заключение было обоснованным, я выделил их и практическим путём. Во-первых, это мой любимый сапонин из плодов lipsinaldo, благодаря которому раствор даёт пену при взбалтывании...

[Lipsinalda (-о) - мыльное дерево]


Эйлин внимала ему сначала нехотя, а потом с любопытством. А потом поймала себя на мысли, что Сэнда интересно слушать, когда он рассказывает о чём-то, что его самого очень занимает. Она вообще всегда с удовольствием слушала тех, кто говорил легко, увлечённо, хорошо владея темой. У них всегда есть чему поучиться. Подвижный резковатый голос, таящий в обертонах и вкрадчивую иронию, и колкую насмешку, менее всего был приспособлен для того, чтобы расслаблять и убаюкивать. А сам Сэнд, - надо отдать ему должное, - знал, когда не стоит хоронить смысл за словоблудием. Впрочем, и обратное у него обычно получалось на пять с плюсом. Конечно, вопреки обещанию, он отходил от сути дела, не отказывая себе в удовольствии лишний раз продемонстрировать эрудицию и специфическое остроумие, но всегда цепко держал в уме цель разговора. Сказывался опыт чтения лекций. Кроме того, Эйлин заметила, что он, обычно не терпящий, когда его перебивают, охотно и даже с удовольствием отвлекался, чтобы пояснить что-нибудь заметно оживившемуся Мелу, то и дело встревавшему с вопросами. Вот уж кто в их компании был номером один по неуёмной тяге к знаниям и интересу ко всему на свете.


- Так что же, это всё равно, что мыла накушаться? - с искренним удивлением спросил мальчишка, когда Сэнд закончил краткий рассказ о сапонине и собирался перейти к следующему пункту. - Какое же оно успокоительное, если это одно беспокойство, когда живот прихватит?

Маг взглянул на мальчика с удивлённым смешком.

- О, я смотрю, наш юный художник интересуется алхимией. Похвально. Это тоже своего рода искусство. Волшебное искусство, - в его голосе зазвучали мечтательные нотки: - И те картины, которые можно наблюдать за стеклом реторты или в ореоле искр над тиглем, вполне достойны художественного воплощения. Не говоря уже об их глубоком смысле. Но, - прервал он сам себя, предупреждающе подняв указательный палец, - здесь собрались скучные взрослые люди, которые хотят получить то, что им нужно. Позже мы вернёмся к разговору о сапонине и о многом другом. Скажи-ка мне лучше, что ты знаешь ещё об одном компоненте этого варева - экстракте белладонны?

- Ну... - Мел спешно дожевал и проглотил профитроль, - это я знаю, я её много собирал для друидов. Её добавляют в снадобья от ран и боли и во всякие любовные зелья. А ещё, раз уж пошёл разговор про оборотней, говорят, что укушенный может излечиться ею, если поест свежих листьев в ту же ночь.

Касавир скептически хмыкнул.

- Боюсь, это не более, чем легенда. Сок белладонны используют, как яд для смазывания оружия, чтобы повысить его эффективность против оборотней.

Сэнд прищурился, выпустив дым уголком рта.

- Ты совершенно прав. Но и в словах алдариона есть смысл. И очень важный. - Он дружелюбно кивнул просиявшему ученику: - Ты заслужил поощрения за внимание и сообразительность. Завтра, если выпадет свободное время, мы проведём один очень красивый и опасный опыт.

- Ух, ты!

- А может, не надо? - робко возразила Эйлин, увидев, как озорно заблестели серые мальчишечьи глаза. - Может, потом будем город взрывать, когда дела свои закончим?

- Да будет тебе известно, - менторским тоном ответил эльф, - ничто так не разгоняет горячую кровь и не способствует воспитанию в дерзком юноше воли и самоконтроля, как работа с опасными субстанциями. Главное, чтобы ему повезло с наставником, как этому дивному отроку.

Дивный отрок, меж тем, нашёл себе новое занятие - принялся весело выстукивать ладонями замысловатую дробь на краю стола, пританцовывая и прицыкивая языком. Эйлин и Касавир невольно улыбнулись. Оказывается, не так уж трудно угодить Сэнду, если ты сообразителен, любопытен, смотришь на него, как на святого, и слушаешь во все свои эльфийские уши.


*****

Сэнд


Мне понадобилось не больше десяти секунд, чтобы заподозрить, что эта "контрабанда" была каким-то хитрым отвлекающим манёвром или сам сэр Ниваль втягивает меня во что-то непонятное. От него этого вполне можно было ожидать в свете тех бродильных процессов, которые протекали под его седалищем и грозились рано или поздно придать ему немалое ускорение. Причём, практически без участия лорда Нашера. Власть, знаете ли, иногда просто плывёт в фарватере обстоятельств, каменея лицом, но не чувствуя себя вправе сопротивляться некой воле свыше. И многогранной личности сэра Ниваля остаётся лишь добросовестно пойти ко дну.

Однако изуродованные трупы были налицо, пойманный пособник томился в городской тюрьме, Ниваль нервничал, как невеста на брачном ложе, и что-то надо было делать. То, что это не яд, ему и самому было ясно. Он наставил на том, что это какой-то новый наркотик или что-то в этом роде. Но, помилуйте, какой наркотик? Для старушек, что ли?


Смех смехом, а связываться с сэром Нивалем пока ещё себе дороже. Частота его визитов и пронзительность взглядов не оставляли сомнений в серьёзности поставленной задачи. Да и зелье со второго взгляда меня заинтересовало. Не столько оно само, сколько личность мага, его изготовившего. Нам определённо было бы о чём поговорить и поспорить. Не поговорим уже, к сожалению. Разве только в одностороннем порядке - через оставленные им записи. На сегодняшний день существует довольно много способов обработки и смешивания ингредиентов. Современные и архаические, более простые, доступные и более сложные, авторские. Исследовав два эквивалентных состава, можно, как минимум, выяснить, были ли они изготовлены в одной лаборатории и каковы профессиональный уровень и школа исполнителей. Специалист моего уровня часто может узнать ещё больше - где учились, какие труды читали, на какую организацию работают, какова их вероятная расовая принадлежность и тому подобное. Я это делаю не ради сэра Ниваля, просто в Невервитере туго с интеллектуальными развлечениями, вот и приходится изобретать их самому.


То, что я увидел, сопоставив удельный вес с активностью действующего вещества... я бы назвал это проблеском гениальности или, по меньшей мере, чрезвычайно оригинального мышления. Это такая вершина магического вдохновения, к которой человека ведёт сама судьба, не иначе. И, посмотрев записи алхимика, я понял, что моя догадка верна. Вряд ли он когда-нибудь смог бы повторить этот несомненный успех - я имею в виду, способ извлечения подлежащего хранению сухого экстракта белладонны, сохраняющий добрую половину свойств свежих листьев. Но мне и в голову не приходило, что он предназначался для психического купирования приступов оборотничества. До того момента, как я узнал о звере, эта история об оборотнях, исцеляющихся травой, была для меня не более чем легендой, как и для Касавира. Как ни тяжело мне это признавать, но иногда нужно быть... немного ребёнком, близким к природе и ещё верящим в сказки, как Мелрой, чтобы не упустить что-то важное. У мальчика определённо светлая голова для наследника второго поколения.* Хоть и ветру в ней порядочно.

[*Имеется в виду второе поколение эльфов, заселивших Фаэрун, к которым относятся предки лесных эльфов. Они считаются более молодым народом и в меньшей степени одарены тайной магией]


Всё, что мне оставалось спустя три отпущенных дня - это объяснить сэру Нивалю, что он глубоко ошибается, и это зелье попросту обманка, для изготовления которой была использована весьма непростая и, прямо скажем, революционная технология, благодаря которой мы можем... М-да. А потом в двадцать четыре часа завершить свои дела, сжечь бумаги, закрыть лавку, послать букет алых роз Дункану, поцеловать Кару и получить билет в Лускан, предвкушая, как мило я буду выглядеть сначала в слегка разобранном, а затем, возможно, в частично неживом состоянии.

Мало того, я чувствовал еле уловимый запах магии, который выбивался из расчётов. Простое решение обратной задачи на нахождение формулы обнаружило её неустойчивость. Погрешность исходных данных незначительно отличалась от допустимой. Это сошло бы для сэра Ниваля и кого угодно ещё. Но я не мог этого пропустить, моя точность мне не позволяла.


Талант без точности - это художник без умения держать кисть, это мечта без цели. Это просто нелепо. Я рад, что Кара это поняла - по-своему, но поняла. Ещё полтора года назад, присматриваясь к ней всерьёз, я самонадеянно думал, что благодаря мне. Но я ошибался. И это обстоятельство, да и не только оно, заставляет моё сердце тосковать при мысли, что рано или поздно орбиты наших светил окончательно разойдутся. Моя древняя неторопливая планета так и будет плыть по назначенному ей пути. А её яркая стремительная комета лишь обласкает, обожжёт на прощанье своим шлейфом...

Впрочем, довольно сантиментов. Не о том речь.


То, что магическая проходимость отличалась от расчётной, исключало примесь. Так что, помимо отбивания атак сэр Ниваля, мне пришлось сосредоточить умственные усилия на выделении или хотя бы вычислении третьего активного компонента. Боги, если бы Кара в ту изматывающую неделю собрала свои вещи и съехала, я бы этого даже не заметил. Лично я на её месте так и сделал бы. Поскольку вероятность внезапно и незаметно для самого себя стать невидимым практически равна нулю, я бы просто решил, что мне по рассеянности забыли сказать, что мы больше не пара. Обычное дело, с кем не бывает. Я до сих пор не уверен, что она простила меня. Но не будем снова о больном.

Все данные указывали на то, что ингредиент имеет животное происхождение, но единственный условно положительный результат дал тест на троллий жир. И какого тролля? - спрашивал я у проклятых склянок, а над моей душой возникала хмурая физиономия беспокойной правой руки лорда. Я пытался мягко обратить его внимание на то, что он стал пить слишком много неправильных напитков, а почки у него всего две, не говоря уже о единственных и неповторимых желудке и печени. Да и цвет лица ох как от этого страдает. Отдохнуть бы вам, сэр Ниваль, денька три где-нибудь подальше. За городскими стенами и воздух другой. В "Гнезде Орла" вас давненько не видели, захиреют они там на отшибе без хозяйского ока. Моё дело склянки нюхать, а не языком трепать? Ой-ей-ей, теряете изысканность, сэр Ниваль. Скоро вам и хронически фрустрирующий Дункан станет достойным собеседником.


Когда я, наконец, смог увидеть воочию этот плавкий осадок, который распадается на воскообразные хлопья в воде и растворяется в алкоголе, твердеет на воздухе, а при нагревании издаёт запах чего-то среднего между амброй и рыбьим жиром, я позорно капитулировал. Я не знал, что это такое. А позже, проведя два часа в архивах Уотердипа и узнав, чуть не взвыл от досады. Прожить пять сотен лет, большую часть из них у моря, и не знать такого! Меня оправдывает лишь то, что это были преимущественно холодные моря, где это вещество не встречается в силу своего экзотического происхождения. Стоило мне догадаться показать эти крупинки тому же Нивалю, который провёл детство на уотердипских пляжах, и я сразу узнал бы, что это такое.

Однако большого облегчения эта находка мне не принесла, ибо, как алхимический реагент, она была совершенно инертна. Вещество слабенько пахло магией отвержения, не давая никакого собственного излучения, которое можно было бы проанализировать - вот всё, что я мог сказать.


Но все эти страдания потеряли актуальность, когда я услышал из уст сэра Ниваля слово "Уотердип". Уж удивил, так удивил. Заставил задуматься. И крепко задуматься. Уехать из Невервинтера сейчас? Присоединиться к парочке, под которую, выдержав политически корректную послевоенную паузу, начали активно копать, создавая убедительный повод для опалы? Это могли позволить себе мы с Карой, но не начальник Девятки. О чём он думал? Проблему отца он мог решить гораздо проще. В Уотердипе наверняка протирает штаны и зарабатывает цирроз печени не один агент. Любой из них менее чем за три дня мог бы избавить сэра Ниваля от беспокойства. А потом и сам был бы избавлен от всяких беспокойств в результате какого-нибудь нехитрого стечения обстоятельств. Сыновние чувства? Ну, да, куда же без них. Расскажите это моему торговому элементалю. Особое отношение к Эйлин? Тактические соображения? Бегство? Я знал, что, если мне вообще суждено разгадать эту загадку, то только в Уотердипе. Как и головоломку с зельем, раз уж сэр Ниваль был так уверен, что оно оттуда.


В отношении второго меня уже можно поздравить. Наш ударный отряд в лице Касавира, Эйлин, Кары и зеленоволосой бестии ловко схватил быка за рога, и моя смутная идея моментально приобрела чёткие очертания. Я задал себе один вопрос - почему упомянутый Касавиром сок белладонны вытягивает из оборотня жизненную силу и усугубляет вред от ран, тогда как, по легенде, употребив траву вскоре после заражения, оборотень исцеляется, то есть вовсе перестаёт быть таковым? Виной ли тому то, что при хранении и обработке сырьё теряет свои свойства вплоть до приобретения прямо противоположных? Нет, нет и нет, мои дорогие! Не в этом случае. Дело не только в форме и свежести вещества, но и в характере болезни. Мне эта тема никогда не была близка - просто удивительно, что, прожив столь долгую и полную событий жизнь, я ни разу этим не заинтересовался. Но, насколько я могу судить, териантропия - особенная болезнь. Пока она не пустила корни в твоём сердце, мозге, сознании, ты можешь убить её и забыть о ней. Но она действует быстро и почти незаметно. До первого полнолуния ты можешь и не подозревать, кого приютил в своём теле. А потом... потом ты выкашливаешь зверя вместе со своими лёгкими, вырываешь из тела вместе со своей плотью, не даёшь ему влиять на себя, разрушая собственную личность. Потому, что вы - одно целое. Между вами лишь тонкая временная граница, зависящая от лунного цикла. А позже и она стирается. Вот почему лекарства нет. Медленное самоубийство - такова цена любого лечения. Чем эффективнее средство, тем больше разрушений оно производит в теле и сознании. Сколько может выдержать человек или эльф, желающий, несмотря ни на что, оставаться собой?


Однако наш покойный изобретатель сделал нечто удивительное. Во-первых, сама придуманная им метода извлечения весьма перспективна. Я не знаю ни одного способа обработки ингредиентов, позволяющих сохранять столь большой процент активного вещества в столь малом объеме экстракта. Не понимаю, как ему не пришло в голову её запатентовать! Будь я счастливчиком, совершившим такой прорыв, я бы не считал ворон. Впрочем, ему было не до того, над ним довлели обстоятельства.

Он далеко сумел продвинуться в поисках идеального баланса пользы и вреда. Я бы сказал, компромисса между зверем и человеком. Прежде всего, на психическом уровне, что и заставляет меня думать о нём, как о гении. Но он мог бы сделать гораздо больше. Ему не хватило прозорливости, чтобы понять...


Жаль, что этот самородок обратился не к тем людям за поддержкой. Редкий и, возможно, запрещённый ингредиент, дорогие реагенты, острая потребность в подопытном материале... такие обстоятельства всегда осложняют работу профессионалу-одиночке, ставя его перед моральным выбором. Впрочем, полагаю, выхода у него не было - предмет его изысканий, в самом деле, был слишком спорен и неоднозначен. В результате, он получил недоработанное и слишком опасное лекарство пожизненного применения. Тем, кто помогал ему, иного было и не надо. Но если бы старик не искал луну в луже и сумел довести работу до логического конца, то получил бы... нет, вряд ли это была бы панацея, но, определённо, эликсир жизни - нормальной, достойной разумного существа жизни для безвинных жертв териантропии. Сколько бы ему потребовалось на это времени? По-хорошему, ещё несколько лет интенсивной работы. Расчёты, лабораторные эксперименты и самое трудное и долгое - поиск добровольцев и наблюдение за их состоянием. Опасное дело, требующее полной отдачи, может быть, настолько, что пришлось бы покинуть Гильдию. Но, не свернув шею курице, не сваришь и бульон. Чтобы вылечить, надо иногда сделать больно, чтобы обрести надежду - упасть на дно отчаяния.


Эрио Бун - так звали друга родного отца Эйлин. Это имя могло бы быть выведено на этикетках редкого и дорогого зелья и разойтись по всему Фаэруну. Он мог бы стать знаменитым не только в своём времени, но погиб безвестным. В некотором смысле его убило собственное изобретение. Чья рука осмелится поднять его нелёгкое наследство?


*****


Эйлин всё-таки умудрилась заклевать носом, но вздрогнула и очнулась со звенящей головой, когда Сэнд в очередной раз зашумел, выкрикивая эльфийские междометия и тыча пальцем в невозмутимого Касавира, словно решил, что сегодня он его главный оппонент. Она мысленно прокляла его привычку курить после ужина, становясь особенно эмоциональным и неутомимо-многословным. Хотелось тишины и спокойного разговора. Хотелось разобраться с этими тайнами, снять доспех, облиться тёплой водой, упасть и заснуть. И обязательно увидеть во сне что-нибудь приятное, чтобы вернуть ощущение близости счастья, которое навеяла на неё прогулка по утреннему Уотердипу. После всех открытий и событий этого дня прекрасный город показался ей каким-то волшебным миражом, возникшим и растворившимся в рассветных лучах.

А Сэнд всё продолжал говорить, уже обильно пересыпая речь эльфийскими словами. Он был всерьёз увлечён темой. Александрит на безымянном пальце эльфа то и дело взлетал, описывая замысловатые сверкающие кривые в неровном свете догорающих свечей.

- То, что мы имеем, нельзя назвать лекарством. Если покупатели будут знать о побочном эффекте, его не продашь. А если держать их в неведении... к сожалению, честь иногда бывает дороже выгоды.

Он оборвал себя, в нетерпении щелкнув пальцами, и что-то пробормотал себе под нос.


- Ты хотел рассказать о важном третьем компоненте, - напомнил Касавир.

- Ещё минут двадцать назад, - ехидно добавила Кара.

- Угу, угу, - буркнул Сэнд сквозь мундштук, раскуривая едва не погасшую трубку.

Выпуская дым, он вытащил из кошелька маленький бархатный мешочек, а из него - свернутую фунтиком промасленную бумажку. Развернув её, он осторожно вытянул руку низко над столом так, чтобы все могли разглядеть твёрдые желтоватые частички размером с виноградную косточку.

- Полюбуйтесь. Я получил это в Невервинтере, опробовав мой новый уникальный метод горячей фильтрации.

- Ты использовал улики для своих опытов? - поинтересовалась Эйлин.

Сворачивая драгоценную бумажку, эльф возвёл глаза к потолку и простонал:

- Боги! За какие прегрешения вы послали мне этих двух ужасных людей, которые явно не случайно оказались родственниками? Они всегда всё знают лучше меня: где жить, чем заниматься, как проводить экспертизу, что курить, где добывать сведения... Но, может, они не виноваты, может, у них это в крови? Да, должно быть, перед трагической кончиной их волшебный предок прохрипел "доконайте Сэнда!", и это послание стало путеводной звездой их рода!

- Да что я такого сказала-то?! - возмутилась Эйлин. - Оставь в покое моих предков! Я ж твоих не трогаю!

- Ещё не хватало, - огрызнулся Сэнд и, встретив недобрый взгляд Касавира, вскинул руки вопросительном жесте - "чем тебе ещё честный эльф не угодил?"

- Мы тебя слушаем, Сэнд, - с вежливым нажимом отчеканил паладин.

- Я счастлив, - пробубнил маг с надутым видом и сунул трубку в рот.

Выпустив дым через сердито раздутые ноздри, - прямо свирепый дракон, подумала Эйлин, - он заговорил раздражённым тоном:

- И что бы вы думали? Это всего лишь альмизия - русалочий мускус. Смазка, покрывающая хитиновые части тел мерменов.

Сэнд вполголоса бросил пару коротких неизвестных слов, но расслышавший его Мел тихо хихикнул.

- Так что ж в нём редкого? - удивилась Кара. - В городе, где живут мермены.

- А ты попробуй его добыть! - горячо возразил Сэнд. - Прочеши гавань и просей весь мусор со дна. Поройся в водорослях или поищи крупинки, прибиваемые к прибрежным камням и сваям причалов. Гораздо больше можно собрать в русалочьих гротах, но это запретная территория.

- А почему они сами не хотят продавать эту альмизию, если кто-то готов её покупать? Им-то она ничего не стоит.

Сэнд пожал плечами.

- Возможно, будучи русалкой, ты придерживалась бы иного мнения. Хотела бы ты разливать в склянки свой пот или ссыпать отмершие частички кожи с головы? - он ненадолго задумался, сосредоточенно грызя мундштук. - Однако тем, кто причастен к этим зельям, удалось как-то договориться с ними: ничем иным такой размах производства не объяснить.

- Мермены лояльны закону, - заметил Касавир.

Последовало вторичное пожатие плеч.

- Моё дело - выдвинуть обоснованную гипотезу, ваше - выяснить истину. Я и вывод о свойствах альмизии делаю лишь гипотетически, соотнеся её наличие в составе зелья с оборотничеством. Единственное, что мне приходит на ум - то, что она может изменять ауру оборотня. В трактате упоминалось о том, что во время активных вылазок Культа Луны в Чалте низшие оборотни-разведчики помещали её затвердевшие кусочки в свои магические амулеты, и это якобы облегчало им проникновение в форты Дикого Побережья.

Паладин почесал бровь, с сомнением глянув на Сэнда.

- Как-то это... на сказку похоже.

Эльф опустился в кресло и уязвлено заметил:

- Но признай - это не противоречит второму закону сохранения магических свойств. Мермен по сути является оборотнем, принявшим устойчиво-наследственную переходную форму. Я не стал бы ничего говорить голословно. - Сэнд пустился в объяснения, снова заводясь: - Я провёл все стандартные и нестандартные манипуляции и не выявил у этого вещества ни одного из тридцати девяти базовых алхимических свойств. Оно ничего не излучает. Здесь чистая магия отвержения, которую можно проверить лишь в контакте с объектом. - Он стукнул ладонью по столу так, что все вздрогнули: - Так достаньте мне живого оборотня, хоть самого мелкого!

Раздались смешки и недовольное фырканье разбуженной Мыши.

- Ага, - отозвалась Кара, - сейчас допьём и добудем тебе парочку.

- Ну, так и нечего тогда ругать мои теории.

- Да никто их не ругает, - спокойно возразил Касавир, в очередной раз передвинув свечу поближе к себе и подальше от мага, а Мел миролюбиво протянул Сэнду последнее пирожное, от которого тот, к нескрываемому удовольствию мальчугана, досадливо отмахнулся. - Ты блестяще провёл анализ. Я уверен, когда ты допишешь свой отчёт, по нему можно будет учить будущих мастеров экспертизы. Но одного этого мало для обвинения. В цепи твоих выкладок, связывающих прямыми и косвенными уликами зелье с алхимиком, алхимика с культистами, а культистов с событиями в Новом Оламне, отсутствует одно важное звено - мотив. Зачем приверженцам Культа Луны принимать участие в разработке лекарства от териантропии?

- И какова, всё-таки, роль Симона Дюсара? - тихо добавила Эйлин. - Это важно для меня.

- Нам всем это важно, - мягко сказал Касавир, прикоснувшись к её руке и слегка сжав её. - От этого частично зависят наши дальнейшие действия. Впрочем, я догадываюсь...

Эйлин вскинула голову, чтобы бросить на него благодарный взгляд. Хотя бы за это можно не беспокоиться. Да и глупо было сомневаться.

Вздохнув, Сэнд отложил окончательно погасшую трубку, которую тут же радостно сцапал Мел, чтобы вытряхнуть и вычистить, и, глубокомысленно сморщившись, поскрёб за острым порозовевшим ухом.

- Да, да... Тут-то и начинается чистая драма.


Они сошлись на том, что Симон и Эрио были друзьями, скорее всего, очень близкими, несмотря на горячую ссору на острове. Это был самый логичный и соответствующий фактам вывод. Возможно, будь с ними Ниваль, они знали бы это с самого начала и не плутали в трёх соснах, строя предположения о том, что связывало этих людей, распивавших ночью вино в домике смотрителя. И сама их ссора была следствием их дружбы и совместных поисков выхода для кого-то, заболевшего териантропией. Один проводил каждое полнолуние на острове, оберегая сон усмирённого оборотня, ещё не отведавшего крови, а другой работал и работал, производя изобретённое им зелье, чтобы иметь возможность и дальше получать помощь, совершенствовать лекарство и снабжать им друга. Неудивительно, что дела Гильдии держались на помощнике или вовсе шли побоку, с последствиями чего пришлось иметь дело Сэнду.

- Первая запись об опытах с белладонной была сделана около полутора лет назад. Месяцев восемь назад записи стали совсем невнятными, в дневнике было много вырванных и перечёркнутых страниц... я сначала решил, что он убедился в несостоятельности своей идеи и забросил её.

- А на самом деле, у него возникли проблемы с этими культистами! - осенило Эйлин.

Сэнд с улыбкой тихонько похлопал ей.

- Абсолютно. Мы имеем дело с исследователем, попавшим на крючок к сильным и целеустремлённым людям, у которых были свои планы на результаты его труда и свои способы привлечь его к сотрудничеству. Нет нужды доказывать, что, когда у подобных господ появляется возможность манипулировать тобой в своих целях, они её тут же используют и ты, сказавший им однажды "да", становишься мухой в паутине. Возможно, они подсказали ему идею использовать альмизию и снабжали ею. Давали деньги. Возможно, даже предоставляли живой материал для испытаний. А тут ещё подвернулся Симон Дюсар, водивший полезные знакомства в моряцкой и торговой среде и попавший в сферу их пристального внимания в связи с Новым Оламном.

- Шантаж разоблачением оборотня?

- Не знаю, - эльф пожал плечами. - И это возможно. У пары стариков с пером в заду всегда найдется в загашнике какой-нибудь подходящий грешок или неоплаченный долг. Страх за свою жизнь или жизнь близких тоже способен сделать человека сговорчивым.


Эйлин тихо хмыкнула: "Старик с пером заду. Это точно".

Несмотря на то, что новости не были в полном смысле хорошими, ушло напряжение подозрительной неизвестности. Стали ясны мотивы и Симона, и бедняги Эрио, павшего жертвой опасных связей с набирающей влияние организацией. И она, наконец, узнала главное, что не давало ей покоя, когда она возвращалась мыслями в домик смотрителя на маячном острове, в склеп с трупами разбойников и в лагерь пиратов в соляной пещере: отец не держал злого умысла. Он просто хотел помочь больному. Он, хранитель, обязанный защищать Серебряные Лабиринты от чужаков, старался, как мог, выполняя свой долг. И при этом испытывал колоссальное давление: болезнь товарища и вынужденное сотрудничество с "друзьями" алхимика ради лекарства и безопасности, дрязги в Новом Оламне, Большой Фестиваль и таинственный меценат, продавливающий выгодные ему решения, за которым - ясно, как божий день - стояли те же люди. "Как же тяжело тебе было. Лучше уж открытый бой..." Увидев глубокую складку меж бровей мужа и сжатые в жёсткую линию губы, Эйлин поняла, что он подумал о том же. Как бы он сам,принципиальный, не любящий компромиссов, решил такую проблему?

- Да, - задумчиво нарушил общее молчание паладин, - если человек взял на себя ответственность за больного териантропией, он готов на всё.

Он посмотрел на Эйлин сочувственным взглядом, и она ответила ему горькой полуулыбкой.

- И плясать под дудку тех, в чьих руках находится возможность спасти больного друга, - со вздохом добавила она, - и помогать их наёмникам.

А Ниваль сейчас рыскает по лабиринтам в поисках отца, чтобы предусмотрительно стереть это тёмное пятно со своей репутации...


- Эйлин, я вполне понимаю твои чувства, - пробормотал Сэнд, увидев, как она изменилась в лице, - но...

- Да всё нормально, - выдохнула она после небольшой паузы, бессильно махнув рукой. - Отец в этом деле не главная фигура. О нём, - она нервно усмехнулась, - есть кому позаботиться. Кто сделает это лучше, чем сын, кровно заинтересованный в том, чтобы его имя не всплыло в этой грязной истории. А нам надо послать весточку в Невервинтер, лучше по линии Гильдии Магов, чтобы побыстрее. Может быть, культисты ещё где-то на его территории, хотя надежда и слаба. И аккуратно выяснить круг знакомых Симона Дюсара. Надо найти этого оборотня-убийцу, не дожидаясь, пока у него закончится запас зелий. Ну, и... всё остальное.

Дёрнулась жилка под глазом, к горлу подступил предательский комок. "Ты ведь хороший сын, Ниваль! - кричало измотанное за этот день сердце. - Такой отец, каким он был для тебя, не мог вырастить плохого сына!"

Но она тряхнула головой, отбрасывая лишние, неуместные сейчас мысли, и вылила в себя остатки вина.

- Это всё? Или есть ещё что-то? - выдавила она, взглянув на мага.


Сэнд пристально посмотрел на неё, словно желая убедиться в том, что с ней всё в порядке, и она способна воспринимать серьёзный разговор. И коротко кивнул ей.

- Хорошо бы узнать, не является ли добыча альмизии незаконной в здешних водах. - На секунду задумавшись, Сэнд кинул взгляд на дверь. - Кажется, в окнах леди Тиннуарэ горел свет.

На что Кара ядовито процедила:

- Давай, дуй к этой полуобморочной, она будет рада видеть тебя в такое время.

- Это может подождать несколько минут, - отчеканил Сэнд, метнув холодный взгляд на колдунью. Ему эта двусмысленность стала порядком надоедать.

- И с лекарством тоже всё не так просто, как представлялось Симону Дюсару, - продолжил он, не дожидаясь ответа. - Я ведь уже говорил вам о системном эффекте. Мои расчёты, знания и опыт рисуют мне следующую картину. Зелье нужно принимать регулярно, чтобы замедлять процесс изменений в организме и снимать ярость и голод оборотня. Оно не наносит такого сокрушительного вреда здоровью, исключает и разоблачение в гуманоидной форме. Между тем, реальность для оборотня меняется настолько, что он не понимает, что с ним происходит во время обращений. Личность человека и инстинкты зверя не смешиваются, как обычно, а разводятся, как две параллельные линии. И это, при всех положительных сторонах, опасное состояние, потому что даёт разумной ипостаси оборотня иллюзию исцеления. На другом берегу происходит сильнейшее подавление воли. До поры, до времени, ибо даром такие шутки с диким существом не проходят.

- Выходит, отец всё это время ходил по краю пропасти, так? - спросила Эйлин в наступившей паузе, стараясь выглядеть бесстрастной.

- Хм. Скорее, сидел на суку, под которым расположился голодный зверь, и старательно пилил его, а его дружок-алхимик ему в этом помогал. Не понимаю только, о чём он-то думал, - проворчал Сэнд и побарабанил пальцами по подлокотнику. - Ну, да ладно, оставим мёртвого в покое. А вот его покровители определённо ничего не упустили из внимания. Благодаря ударной дозе сапонина и кое-каким добавочкам, оборотень быстро становится зависим от зелья, как Дункан от горячительных напитков, и эта зависимость обостряется перед полнолуниями. - Эльф устремил указательный палец в потолок. - Зависимость и управляемость - вот ключи к разгадке планов тех, в чьих руках находятся эти волшебные бутылочки.

- Всё так просто?

Сэнд усмехнулся.

- К этому выводу меня привели несколько недель работы. А на словах суть замысла оказалась достаточно проста. Отравив ритуалом обитателей нескольких отдалённых селений или даже крепостей, подсаживая их на так называемое лекарство, новоявленный Культ Луны быстро получает великолепных, выносливых, почти не нуждающихся в обучении бойцов, имеющих в животной форме большой запас жизнестойкости и способных полностью регенерировать при обратном переходе. Слишком быстро, чтобы кто-то успел вовремя почуять зреющую в собственных владениях опасность.

- Плюс, насколько я понимаю, они приобретают устойчивость к яду на основе белладонны? - спросил Касавир.

Сэнд кивнул.

- Скорее всего. И, предваряя ваш следующий вопрос, поясню, что для культа все эти новообращённые оборотни - мясо. Ценное, полезное, но мясо. Право на сакрализацию всегда имели лишь естественные териантропы или те, кто получил этот дар-проклятье от самого Малара. Так что, церемониться с зависимыми от зелья новобранцами никто не собирается. Они просто бойцы, призванные сеять хаос и панику, заставлять людей сомневаться в защите власти, веры и закона и расчищать Истинным дорогу к их объятым страхом сердцам.

- Следующим логическим шагом лидера культа должно быть обращение в оборотня, - задумчиво заметил Касавир, потирая подбородок.

Эйлин показалось, что ему удалось тайком подавить зевок. Чувствовалась всеобщая усталость, а упрямый Мел, не пожелавший отправиться спать раньше других, и вовсе уже тихонько посапывал, уперев расставленные локти в стол и опершись подбородком на ладони. "Прямо как студент на лекции", - подумала Кара.

Сэнд согласился, что, скорее всего, на такую плату за службу и рассчитывает фанатичный друид. На возможность получить дар от самого Лорда Тварей и стать верховным оборотнем объединённого культа, тем самым укрепив и авторитет Малара, и свою власть. Тогда он мог бы побороться за влияние с другими могущественными жрецами-маларитами. Наверняка он планировал действовать не только в Невервинтерских землях. Но ослабленная войной, уставшая от насилия страна более уязвима, на ней можно испробовать метод и использовать её, как плацдарм. Касавир отметил, что, однако, наёмники культа небрежно подошли к выполнению задачи, высадившись с пробной партией зелий и оружия слишком близко от города. Они правильно рассудили, что доставить какой-либо необычный груз по суше сейчас трудно. Но в итоге, их подвело плохое знание северного побережья или ненадёжный перевозчик.

- Да, - Сэнд согласно кивнул, - так оно и бывает, когда фанатики разрабатывают гениальный план и доверяют его детали самоуверенным мясникам, соскучившимся по резне. План, может, и хороший...

- Исполнение дрянь, - подхватила Эйлин, приподняв уголок губ в усмешке.

Сэнд криво улыбнулся в ответ, но тут же на его лицо снова наползло выражение напряжённой озабоченности.

- Что делать-то будем? Кроме того, о чём уже было сказано?


Маг задумался, нервно постукивая сцепленными пальцами по столешнице. Вопрос о действиях в Уотердипе был неизбежен. Не задал бы его он - это сделал бы Касавир. Но меньше всего ему хотелось бы сейчас влезать в нечто подобное тому, через что они уже прошли. Если не по масштабам, то по степени опасности. У него были другие планы. Какие точно, он пока не знал, но в них явно не входило с кем-то бороться, даже если это была просто кучка культистов, засевших в Подгорье и ещё не настолько сильных, чтобы самим получить то, что им нужно от Гильдии и города.

Тину. Он когда-то был молод, улыбчив и амбициозен, и трудно сказать, что её больше прельщало. Они славно работали вместе до определённого момента. Она высоко взлетела и хорошо приняла его после всего, что было. Ни того, ни другого он не ожидал. И это было... подозрительно?

Союзные города Побережья Мечей всегда были лакомым куском. Для многих. В том числе, и для тех, кто переоценивал свои возможности. Стоит ли дёргать дракона за хвост, когда можно обойтись малой кровью или вовсе без неё?

Сэнд поднёс руку ко лбу, прикрывая глаза. Эйлин и Касавир переглянулись.

- Надо бы поставить в известность власти и заинтересованные организации, - заявил паладин.

- Хм, - Сэнд озабоченно почесал кончик носа, - Уотердип - непростой город...

- Уж куда как непростой, если по улицам гуляет неконтролируемая магия, тэйцы торгуют рабами и монстрами, обделывают свои дела и пытаются заставить Новый Оламн служить своим интересам, и никого это не колышет, - пробурчала Эйлин.

Эльф улыбнулся, чуть склонив голову.

- Для того, чтобы понять его, надо... ну, хотя бы, побывать в "Зияющем портале". Вы видели этот колодец в Подземье, которым хозяева заведения развлекают посетителей? В Подземье, которому не писаны законы верхнего мира, где процветает насилие и все незаконные виды магии. Подгорье и Серебряные Лабиринты, в реальности которых вы сегодня убедились - тоже часть бездны, над которой этот город стоит веками, богатея и процветая. Он подобен монете Хоара с двумя ликами - тёмным и светлым. Кто знает, какую сторону ты увидишь в следующий миг.

[Хоар - божество рока и возмездия, исповедующее отплату злом за зло и добром за добро]

Вспомнив свои утренние впечатления от города и то, каким мрачным и обманчивым он показался после рассказа Одмуса, Эйлин вздохнула.

- Да, - вынужден был согласиться Касавир, - и это всех устраивает. Иначе этот город не был бы таким, какой он есть - самым свободным, богатым, гостеприимным и терпимым городом Побережья Мечей.

- Ммм, - с ностальгической улыбкой протянул Сэнд, - я помню его чуть менее роскошным, но всегда скучал по его неповторимой атмосфере.

- Уотердип - не Лускан, это точно, - тихонько пробомотала Кара, поежившись, будто от холода. Сэнд бросил на неё быстрый взгляд, но ничего не сказал.

- Покуда Уотердип контролирует своих демонов, - продолжал паладин, - он не трогает их. Ему это не выгодно. Серебряные Лабиринты - тому пример. Но это не значит, что мы должны сидеть сложа руки.

- Гильдия Магов, разумеется, не останется в стороне, если будет очевидна необходимость радикальных мер для её защиты, - ответил Сэнд на непрозвучавший вопрос.

Эйлин фыркнула, снова переглянувшись с нахмурившимся Касавиром. Известная история.

- Но, вообще-то, это работа нашего информированного сэра Ниваля - искать пути в городе, - заметил Сэнд и приложил руки рупором ко рту: - Аууу, сэр Ниваааль! Это вам не авторитарный Невервинтер, где все вопросы решаются в двух местах - Замке Невер и Гидьдии Воров.


Они и сами понимали, что никому здесь, по большому счёту, нет дела до мёртвых невервинтерских стражников и, тем более, до каких-то пришлых пиратов и их пособников. Другое дело, если есть угроза городу. Но за каждым из двух или трёх десятков членов Совета стоит какая-нибудь сила, диаспора, организация, и никогда не знаешь, кому перейдешь дорогу. Оттого и Подгорье не трогают без необходимости. Не им судить местные порядки. Вменённые обязательства Эйлин перед отцом призывали к дополнительной осторожности.

- Кстати, - Сэнд щелкнул пальцами, - один из потенциальных и безопасных для Симона союзников уже жаждет с вами увидеться.

Касавир помрачнел и покачал головой. Сэнд, впрочем, и не ожидал, что паладин обрадуется перспективе сотрудничества с некоронованным королём Уотердипских Доков. Он безразлично пожал плечами.

- Понимаю, я тоже не в восторге. Но, во всяком случае, если пойдёте на встречу, держите в уме, что культисты хотят наложить лапу на Город Мёртвых.

- Угу, - согласилась Эйлин, - и чужие пираты поблизости от гавани тоже вряд ли понравятся местным ворам. Кстати, кто-нибудь знает, зачем они здесь? Я имею в виду, зачем тащить за собой наёмников с востока, если можно найти их на месте?

Она вопросительно посмотрела на Сэнда. Тот всплеснул руками.

- Ха! Их вы обнаружили, а не я. Я не могу залезть в голову их предводителя. Может, это какой-то... например, молодой, ещё не очень влиятельный, но хорошо подготовленный клан с Пиратских Островов. К услугам этих головорезов прибегают все королевства востока, даже Красные Маги, когда им нужен кто-то попроще боевых волшебников на грифонах, при том знающий морское дело и торговые и контрабандные пути. Они берутся за всё и не задают вопросов. В магазине тэйца наверняка есть постоянный портал, а флот можно добыть и здесь, перевербовав половину экипажей, а половину попросту вырезав с помощью тех же оборотней. Возможно, на дальних островах уже происходит что-то, чего мы не знаем.

- Согласен. Оборотеакулы - очень опасные твари, способные действовать в воде и на земле, - добавил Касавир. - Заманчиво получить их в свои ряды. Так что, думаю, пираты знают, ради чего связались с культом. Если бы планы этой организации осуществились, это грозило бы крупным переделом влияния в Море Мечей, что ещё больше усилило бы авторитет культа.

"И мне совсем не хотелось бы подставлять свою личную шею, чтобы помешать этим планам", - невесело подумал Сэнд. Он притворно зевнул, прикрыв рот рукой.

- Устал я. А мне ещё отчёт дописывать.

Он и в самом деле устал. Но прежде, чем пойти спать, хотел поговорить с Тиннуарэ. Ему надо было поговорить. И эта задача не обещала быть лёгкой.

Эйлин укоризненно покачала головой.

- Ох, Сэнд, Сэнд. Скажи ещё, что это мы тебя утомили.

Демонстративно посмотрев мимо неё, Сэнд махнул рукой.

- Я и не ожидал вашей благодарности.

- И всё-таки, спасибо, - веско произнёс Касавир и обвёл взглядом товарищей, опершись ладонями о край стола чуть подавшись вперёд. - Какие будут планы на завтра?