# Стервам вход воспрещен. Глава шестнадцатая. Верность и предательство

Александр Евгеньевич Воронцов

Если бы мы поссорились или были какие-то важные обстоятельства, которые бы не позволяли нам быть вместе... Но нет - мы были близкими по духу, мы очень совпадали по темпераменту, я был, конечно, старше, опытнее, в житейском и профессиональном плане, но интересы у нас были общими, а вкусы - похожими. Да, видимо, в то время я не был способен полюбить её так же, как она любила меня. Или была влюблена, а потом влюблённость прошла? Не знаю, я очень дорожил ею, и поэтому решил её отпустить... Когда она уходила, я подарил ей красную розу... Эмблему печали...

Так получилось, что пять лет своей жизни я отдал только одной женщине - Тане. Я стал её первым мужчиной, я научил её всему, что знал сам - и в сексе, и в жизни. К сожалению, я не смог научить её писать, хотя она была профессиональным журналистом, с дипломом, а я - самоучка. Нет, я помогал ей, даже давал какие-то советы, но увы - писала Таня так себе, средненько. Хотя голова у неё была светлая, а идеи порой она подавала великолепные. Вот только воплощать эти идеи она не умела, просто у неё не получалось. Видимо, поэтому позже она стала неплохим копирайтером, а из журналистики ушла. Рекламные слоганы - вот это была её стихия. Коротко и по существу.


Через год нашего знакомства и совместной жизни я переехал в Киев, потому что в родном Днепропетровске уже перерос свой уровень. И понял, что выше редактора отдела мне в этом городе не подняться. Поэтому под Новый год отправил свои резюме в наиболее раскрученные и популярные издания столицы. Буквально через неделю пришел ответ из редакции газеты "Сегодня" и из редакции газеты "Зеркало недели". И я, недолго думая, собрал вещи и сразу после нового года в начале января отправился покорять Киев.


В "Зеркале недели" мне не понравилось - какая-то унылая редакция, да и обещали такую зарплату, что я не смог бы даже комнату снять в столице, даже в самом отдалённом районе. В общем, из корреспондента в корреспонденты - мне такая карьера не нравилась.


Зато в "Сегодня" мне понравилось всё - и особняк трехэтажный, который занимало это издание, и внутренности - стиль, вкус, традиции, ну и сам главный редактор, такой большой человечище, который, попыхивая сигарой, вальяжно расположился за своим огромным столом в своем огромном кресле. Короче, я с ходу запросил 200 баксов в месяц и главред, хмыкнув "Круто!" согласился на мои, прямо скажем, наглые требования. Всё-таки ему нужен был отдел расследований, а я, как никто другой, подходил на эту должность.


Проработал я в газете недолго. Вначале пожил в комнате у своего приятеля, Кирилла, который обосновался в Киеве года на два раньше, но когда-то работал у меня на телевидении в моей команде оператором. Потом снял на Оболони комнату и постепенно стал привыкать к столичной жизни. Правда к концу января хозяйка отказала мне в продлении аренды и тут я стал ощущать приближение полярного пушистого зверька. Ибо ко мне уже готовилась переехать Таня, а жить нам фактически было негде.


Но через месяц мне повезло - знакомая моих знакомых сдавала в одном из спальных районом свою убитую двухкомнатную квартиру, поэтому я арендовал её за смешные деньги и обещание сделать там ремонт.

Еще через месяц газета "Сегодня" была продана украинскому олигарху Ахметову и всем сотрудникам предложили подписать новый контракт. Прочитав его, я понял, что в такую кабалу ввязываться не хочется. К тому времени я нашел более тёплое местечко, поэтому к приезду Тани в Киев я уже был заместителем главного редактора газеты "Аргументы и Факты Украина". Это уже было имя, и я мог считать свою карьеру успешной.


Таня, приехав в столицу, недолго искала себе работу - я, переговорив с главным редактором "Столичных новостей" Володей Кацманом, с которым был хорошо знаком и который родом был из Днепропетровска, устроил свою фактически жену в эту газету. Мы даже однажды с ней вместе съездили в один из туров, посвященный русско-украинской дружбе, в котором наши украинские музыканты вместе со своими российскими коллегами давали совместный концерт в Сочи. От Украины ехали "ВВ", "Океан Эльзы" и "Танок на майдане Конго". Зато от России выступали "Сплин", "Би-2" и кто-то ещё. Тогда я для "АиФ в Украине" взял интервью у Александра Васильева и группы "Би-2". Ну и нашим тоже задавал вопросы, но они как раз отвечали стандартно и особо интересного ничего не рассказали. Зато интервью лидера группы "Сплин" получилось просто бомбезным и порвала всех.


Но вернемся к моим женщинам.

С Таней у меня всё было очень хорошо. Всё же любила она меня сильно. А, может, это была влюблённость - я сейчас не знаю. Тем более, в чужом пока для нас городе мне очень не хватало её поддержки, как и ей - моего плеча. Был 2000 год, и я вживался в роль не только журналиста, но и руководителя, что у меня не сразу получилось.


Параллельно я как-то невзначай, сам того не желая, прибился к киевскому театру импровизации "Чёрный квадрат", на спектакли которого стал писать небольшие рецензии на их сайте. В общем, попал в этот театр, как говорил его руководитель Анатолий Неёлов, "с чёрного хода". Вначале просто стал ходить на спектакли этого театра, потом писал свои отзывы. Потом, на форуме, когда актеры стали интересоваться, кто же это так чехвостит их, я заявился к ним студию и сказал - вот он, я, пишу про ваши спектакли. Моя наглость понравилась Неелову, а так как я не только ругал, но и хвалил, а так же писал по делу, проводя разбор спектакля детально и со знанием дела, то в скором времени я стал помогать театру. Вначале писал рецензии и статьи о нем, потом стал помогать одному из создателей сайта в его оформлении. А потом затянуло - стал подсказывать какие-то идеи этюдов, стал посещать репетиции, в общем - влился в состав театра, сам того не замечая. Стал в театре своим.


А потом я затащил туда и Таню. Это было моей ошибкой. Театр "Чёрный квадрат" в какой-то мере был помешан на сексе - как раз в то время Неёлов стал ставить постановки-импровизации "10 минут до и после секса". В основе этих спектаклей, которые вначале были на 80% импровизацией, лежали истории, когда мужчина знакомится с женщиной или давно был знаком, но секса у них ещё не было. И вот что бы они говорили, когда до самого процесса в постели остаётся 10 минут. И, наоборот, чтобы они говорили после того, как сексуальный контакт произошёл? Кстати, впоследствии этот проект стал очень популярен, а театр стал паразитировать на этой теме, зарабатывая бабло - ведь спектакли о сексе пользовались бешенной популярностью. При этом ни голых тел, ни каких-то там сальностей, ни самого секса не было и в помине. Но вот обыграш этой скользкой темы, различные шутки, причем, на грани фола - в общем, всё то, что впоследствии составило львиную долю успеха "Камеди клаба" - всё это манило зрителей со всего Киева.


Ну, конечно же, как и во всяком театре, в "Чёрном квадрате" царили весьма свободные нравы. Именно там молодые люди, студийцы, находили себе пары, а то и просто сексуальных партнёров, там создавались и рушились семьи, и, если откровенно, то многие там спали со многими. Что не было для остальных особым секретом. Сам режиссер и художественный руководитель вначале переспал с одной из ведущих актрис, потом женился на ней, потом развёлся с ней, хотя она оставалась в театре. При этом, с кем он спал ещё, мало кто знал, но слухи ходили самые разные.


Одним словом, Таня, хрупкая и нежная душа, внезапно попала в эдакий вертеп. И хотя все актеры и актрисы знали, что она - моя жена, а репутация у меня была весьма серьёзная, но всё равно - расписаны мы не были, просто жили вместе. И что там было у Тани в голове - я знать не мог. А её довольно пуританское воспитание каждый день выдерживало атаки очень открытых нравов, которые культивировались в "Чёрном квадрате". Ведь почти все этюды и даже система обучения в театре-студии были пронизаны сексом, разговоры часто были о сексе и даже играть в этюдах тоже надо было про это.


А тем временем, надо мной стали сгущаться тучи. В "Аргументах и Фактах", где я работал, главный редактор решил взять на работу свою любовницу. Писала она так себе, но вот должность заместителя главного редактора ей бы вполне подошла. Я же, занимая это кресло, еще и пахал, как журналист, еженедельно поставляя в газету статьи и репортажи. Главред сделал мне намёк, мол, оставит меня, как журналиста, но я должен буду освободить своё кресло. Я не согласился, ибо это было бы понижением и кому потом объяснишь такую запись в трудовой книжке?


В общем, главред стал плести интриги, а когда сие не получилось, просто взял и сократил должность заместителя главного редактора, предложив мне уволиться по собственному желанию. Что мне и пришлось сделать. Я, правда, быстренько подыскал себе должность заместителя главного редактора автомобильного журнала, но там мне пришлось пахать по полной программе. Во-первых, я не разбирался в автомобилях, во-вторых, выпуск журнала регулярно задерживался и, скажем, сентябрьский номер выходил в декабре, а январский - в марте.


К тому же директор нашего издания оказался редкими мудаком - каждое утро он начина с разноса. То есть, строил меня, чтобы я, по его выражению. Потом строил всех. А поскольку вины верстальщиков в том, что выпуск задерживается, не было, то виноватым всё время оказывался я. Хотя виноваты были рекламодатели и ответственный за рекламу Андрей, который никак не мог вовремя её собрать. Макеты рекламные приходили с огромной задержкой, статьи писались медленно, а я метался между рекламой, авторами и вёрсткой, чтобы хоть немного уложится в сроки. Мне удалось сократить разрыв в выпуске журнала до одного месяца, но это уже был предел. Я не высыпался, постоянно нервничал, приползал домой почти мёртвый, начались с кандалы с Таней. Которая не понимала, что происходит.


Я, если честно, не помню подробностей того, что в то время между нами происходило. Стресс тогда был таким сильным, что память просто отшибло. Точнее, полгода стресс не прекращался, он был каждый день и даже в театре, где я начал пытаться создавать свои спектакли, тоже начались конфликтные ситуации. И в этот момент, к сожалению, не оказалось рядом человека, который меня бы поддержал и понял. Таня то ли разлюбила меня, то ли стала слишком взрослой и уже могла обходиться без моей поддержки. А, может, некоторые сладкоголосые личности в "Чёрном квадрате" стали нашёптывать моей женщине о том, что я намного старше её и она, такая нежная и красивая, могла бы найти себе и более достойную пару.


В общем, это время для меня было, как в тумане. Я должен был зарабатывать, строить карьеру, которая летела под откос, в театре многие меня не понимали и в первую очередь сам художественный руководитель, который признавал мой талант, но при этом сам же ставил мне палки в колёса. Одним словом, была полная жопа во всём. И окончательным апофигеем стало увольнение директора нашего журнала. Оказывается, он банально воровал деньги. И его вывели за пределы редакции чуть ли не под конвоем.


Для меня это был удар - ведь официально я получал 300 долларов, а он доплачивал мне из каких-то своих фондов еще 200. Теперь я знал, откуда он их брал - из кармана хозяина типографии, который содержал наш журнал. После увольнения директора мне предложили возглавить журнал, но на официальную зарплату. На триста баксов прожить мы с Таней не могли - только аренда квартиры обходилась в 200 американских тугриков. А питание, одежда, быт? Таня в своих "Столичных новостях" зарабатывала сущие копейки и особый вклад в семейный бюджет не вносила.


Конечно же, я гордо отказался. Как раз мне сделал предложение известный в то время тележурналист Игорь Моляр, который вёл на ТВ популярную программу "Автопарк" или "Парк автомобильного периода". Он пообещал мне 400 баксов в месяц с перспективой и, конечно же, я согласился. Уволившись из журнала, я думал, что выпутался из очередной жопы. Но не тут-то было...


Именно в этот самый тяжёлый для меня момент Таня сказала мне, что уходит от меня....


Это было уже второе предательство в моей жизни. Моей семейной жизни. Я только-только отошёл от своей первой семейной истории с моим первым браком. Наверное, именно это мешало мне официально жениться на Тане. Хотя она никогда не требовала от меня пойти с ней в ЗАГС, я познакомился с её родителями, часто бывал у неё дома. И она открыто переехала ко мне. А потом, когда умерла её мама, я всё время был с ней рядом и всеми силами пытался, если не заменить ей мать и отца, то хотя бы восполнить ту пустоту, которая в ней, домашней девочке, образовалась после того, как её матери не стало. В общем, если я где-то и был невнимателен к ней, то лишь в силу обстоятельств, когда приходилось выгрызать свои деньги, потому что у нас была семья и я был обязан её содержать. И вот моя содержанка решила, что содержать её может кто-то другой...


Если бы Таня просто ушла, не к кому-то, а в самостоятельное плавание. Если бы мы поссорились или были какие-то важные обстоятельства, которые бы не позволяли нам быть вместе... Но нет - мы были близкими по духу, мы очень совпадали по темпераменту, я был, конечно, старше, опытнее, в житейском и профессиональном плане, но интересы у нас были общими, а вкусы - похожими. Да, видимо, в то время я не был способен полюбить её так же, как она любила меня. Или была влюблена, а потом влюблённость прошла? Не знаю, я очень дорожил ею, и поэтому решил её отпустить... Когда она уходила, я подарил ей красную розу... Эмблему печали...


Она ушла к молоденькому мальчику. Не знаю, как быстро она с ним переспала, мне в театре пытались рассказать какие-то слухи, но я их отметал. Я не хотел её видеть и еле-еле наскрёб 200 долларов, чтобы отдать её за её диван - этот диван я покупал в нашу квартиру, как подарок ей. Поэтому, чтобы не устраивать перевоз мебели, просто отдал ей свои последние сбережения. В кармане у меня было пусто. И здесь судьба решила меня окончательно добить - хозяйка заявила, чтобы я съезжал с квартиры, так как она её продала. В это время проект моляра, в который он меня звал, накрылся медным тазом, и он попросил всех на выход. То есть - нам в течении недели надо было найти себе работу и выметаться из его нового офиса. И в это самое время в театре "Чёрный квадрат" у меня случился окончательный разрыв с его режиссером и худруком. Я остался без жены, без работы, без квартиры, без денег и без каких-либо перспектив.

Идти мне было некуда и не к кому...