# Прийти в себя. Вторая жизнь сержанта Зверева. Книга 4. Глава 7

Александр Евгеньевич Воронцов

Зверев оказывается в 1984 году. Но это прошлое в корне отличается от того, которое было ему известно. У Советского Союза совершенно другие геополитические векторы деятельности. Страна меняется. А в соседних республиках происходят события, о которых Максим Зверев не мог даже предположить. Что-то назревает. Что-то не очень хорошее...

Глава седьмая. "В Таджикистане, в "черном тюльпане..."

Когда мы совершаем какие-то поступки, то не всегда понимаем, что потом будут последствия. Ведь часто человек производит какое-то действие под влиянием эмоций. Да, бывает так, что нет времени на обдумывание, анализ информации, когда ситуация развивается настолько стремительно, что нужно немедленно действовать. В таких случаях человек полагается либо на опыт, либо на интуицию. К сожалению, оба критерия не являются безошибочными - и опыт может дать неверное решение, и интуиция может дать сбой. А вот после того, как мы уже что-то сделали, то есть - повлияли на наше настоящее и наш поступок стал прошлым, будущее уже не переделать. То есть, наши действия определили противодействие, измененная реальность начинает преобразовываться уже без нашего влияния. Ведь мы уже на неё повлияли и теперь она будет влиять на нас. Это как например, если бы мы ударили в колокол и колокол издал звук. И мы уже не может этот звук остановить, заглушить, убрать. Более привычное сравнение - человек бросил камень в воду и по некогда гладкой поверхности пошли волны. Но это сравнение не совсем верное - эти волны нас не задевают. А вот наши действия таковы, что напрашивается другое сравнение - мы бросили в воду камень и вдруг волны размером с небольшой дом понеслись на нас. Так бывает гораздо чаще, когда приходит время разбрасывать камни и мы их начинаем разбрасывать. Не посмотрев, что за камень мы бросаем, а главное - куда?...

...Выстрелы раздались внезапно. Колонна втянулась в узкое ущелье, БМД-шки снизили скорость - все равно по верху ущелья шло боевое охранение. Да вертолетная пара время от времени проносилась над головами. Но тут вдруг откуда-то к ведущему потянулся дымный след и "стингер" огненным цветком расцвел на крылатой боевой машине. Вертолет вдруг вздрогнул, клюнул носом, потом завертелся, вошел в штопор и рухнул вниз. Ведомый моментально отреагировал и, наклонив хищный клюв вниз, ринулся на какую-то одному ему видимую цель, выпустив сразу несколько ракет.

Сразу стало понятно, что на скалах справа либо боевое охранение вырезали по-тихому, либо сейчас душманы встретят его из засады плотным огнем. И точно - пока вертолет обстреливал позиции, откуда сбили его ведущего, метрах в ста, не доходя до разрывов ракет, раздались пулеметные и автоматные очереди. Это боевое охранение колоны успело заметить засаду и моментально открыло огонь.

Колонна, шедшая по ущелью, моментально остановилась - впереди явно был приготовлен сюрприз. Не успели десантники спрыгнуть со своих боевых машин и занять круговую оборону, как передняя БМП получила "сюрприз" - гранату из "Мухи". Судя по всему, произошло попадание в десантный отсек, так как бронемашина дернулась и встала. Скорее всего, механик-водитель был убит. Тут же выстрелами из гранатометов были подбиты боевая машина пехоты, в которой находился старший колонны, и топливозаправщик с бензином. Возник пожар, и машины, двигавшиеся следом, остановились перед входом в ущелье. Одновременно выстрелом из "шайтан-трубы" - РПО "Шмель" - душманы подожгли замыкающую БМП-шку, таким образом, закупорив колону и лишив ее возможности выйти из входа в ущелье. Идеальное место для расстрела колоны. Что, собственно, и началось.

Пока наверху на правой стороне гряды боевое охранение вело бой с засадой, колону атаковали с другой стороны. Слева ущелье должны были контролировать "вертушки", но после того, как был сбит ведущий, второй вертолет отвлекся на уничтожение засады душманов, что позволило другой засаде расстрелять колону.

... Макса что-то дернуло, и он вдруг оказался на земле. Точнее, на камнях - вся дорога была усыпана камнями и землей не могла называться по определению - какая там еще земля в горах.

- Сержант, живой? - вдруг прокричал кто-то ему на ухо.

Максим вдруг увидел, что держит в руках автомат Калашникова, правда, не совсем знакомой модификации. Впрочем, АК есть АК, конфигурация и принцип действия были ему знакомы. Машинально он передернул затвор, чтобы дослать патрон в патронник, но при этом патрон вдруг выскочил наружу и желтым цилиндриком запрыгал по камням.

- Сержант, ты чего патроны транжиришь? Зачем затвор передернул? Мы ж заранее патрон досылаем, на всех боевых! Тебя чё, здорово приложило? Контузило? - в ухо ему кричал все тот же смешной парнишка, рыжий, с веснушками на всю физиономию.

Зверь помотал головой, как бы пытаясь встряхнуть с мыслями. Где он? Куда попал? Он посмотрел на себя, на тараторившего без умолку юного солдата в незнакомой форме. Да, форма не советская - точно. Похожа немного на "афганку", но не песочного цвета, а, скорее, какого-то болотного. Пиксель, что ли? Ну, да, вокруг зеленка, ущелье больше кавказского типа... Он что, в Чечне? Какой сейчас год? Где он?

- Сержант, ты давай, маненько, полежи, очухаешься - стреляй, душманы тя ждать долго не будут! Все, лежи здесь, посматривай наверх, чтобы не обошли, зад мне прикроешь, а я пошел к ребятам! ╛- говорун шлепнул Макса по плечу и уполз по ложбинке в сторону каменной гряды. Там залегли мотострелки, усиленно обстреливая нависающую над дорогой скалу, откуда продолжали греметь выстрелы. Несколько автомобилей уже пылали, единственный танк, шедший в колоне, столкнул с дороги горящий топливозаправщик и сейчас пытался обойти несколько автомобилей и точно так же столкнуть ведущий БМП, который подбили первым. Дорога была узкой, и неповоротливая тяжелая бронированная машина как-то бочком-бочком протискивалась вперёд, стараясь не смять уцелевшие грузовики с боеприпасами и оружием. Более юркие БМП-шки уже встали ёлочкой справа и слева колоны и вели огонь по разным направлениям, в том числе и прямо по курсу следования колоны. Видимо, впереди тоже была засада.

"Душманы"? Значит, это не Чечня? Скорее всего, Афган. Но природа вроде не похожа... Горы другие, скорее, кавказские... Чёрт, где я?" - мысля Максима роились в гудящей голове. Видимо, переход произошел прямо в момент начала боя, и он угодил под взрыв или что-то подобное.

Итак, он снова из своего будущего попал в прошлое. Но не сразу в тот самый 1976, точнее, уже в 1977 год, нет. Снова, как говориться, на перекладных, через другое время. А вот какое? Максим попытался вспомнить последнее, что с ним произошло...

...Макгвайер вдруг перестал улыбаться. Он внимательно посмотрел на Зверева и внезапно процедил сквозь зубы:

- Вы, господин журналист, не волнуйтесь. У нас есть специалисты, которые помогут Вам все вспомнить. У вас их называют экстрасенсами, не так ли?

Этого Максим не ожидал. Вспомнилась фраза из фильма "17 мгновений весны" - "А вот это провал..."

...Комната, в которую его завели, напоминала скорее кабинет стоматолога. Во-первых, она вся была какая-то белая, очень светлая и в ней отчетливо ощущался запах каких-то лекарств. Во-вторых, за столом у окна сидел человек в белом халате. Точнее, не в халате, а таком костюме медика - отдельно куртка, отдельно брюки. Но они были белыми. Шапочки на этом "докторе" не было, впрочем, был ли этот человек доктором?

- Я действительно доктор. Только не медицины, а психологии. Доктор наук. Вы ведь об этом сейчас подумали, не так ли? - "доктор" улыбнулся и встал из-за стола.

Макс не удивился. Обещали ведь америкосы доставить его к экстрасенсу - вот и доставили. Вот, уже и мысли стал читать, дальше что? В башку полезет? Нельзя, категорически нельзя ему это позволить!

- Да Вы, господин Зверев, не волнуйтесь. Мы сейчас с Вами просто побеседуем, а потом уже, в зависимости от результатов нашей беседы, уже будем проводить какие-то эксперименты.

- А кто вам сказал, что я буду с вами сотрудничать? Вы можете там читать мои мысли на расстоянии, если Вам так нравится, но в голову свою я вам залезть не дам, - Макс зло посмотрел на вдруг переставшего улыбаться человека в белой одежде.

- Ну, что ж, не хотели по-хорошему, значит, будет по-плохому. Будете лежать, как говорят у вас, у русских - на привязи, а мы будем залезать в Вашу голову. И без Вашего согласия, - экстрасенс как-то нехорошо улыбнулся.

Правда, через секунду улыбаться ему совсем расхотелось.

Первым умер охранник у двери, доставивший Макса в этот кабинет. Зверь, обладая своим взрослым 90-килограммовым и тренированным телом, отточенным движением указательного и среднего пальцев правой руки пробил ему удар ёхон нукетэ в горло, точнее, в яремную впадину - выемку под кадыком чуть выше места схождения ключиц.

Вторым умер выскочивший из второй комнаты какой-то слишком уж резкий малый в такой же, как у "доктора", белой одежде. Правда, в руках у этого шустрика был пистолет, так что Макс не стал рисковать и показывать "чудеса каратэ" - он просто пшикнул в лицо еще одного "белого брата" из баллончика, который успел выхватить у своего умирающего конвоира. А потом, прокатившись по полу, подсек ноги взвывшего "шустрика", уронив его на пол. Кстати, Макс не зря ушел вниз в подкат - выскочивший охранник (или телохранитель?) несмотря на то, что получил в лицо какой-то слезоточивой дряни, контроль над собой не утратил, а тут же выстрелил в том направлении, где находился Максим.

"Вот идиот, неужели ему не приказали такого важного перца, как я, беречь и ни в коем случае не применять оружие?" - подумал машинально Зверь, сворачивая шею напавшему на него человеку.

Все это заняло от силы секунд десять, но за эти десять секунд экстрасенс не только успел прийти в себя, но и переместиться к двери. Вот только открыть ее он не успел - его голова оказалась зажата в руках Зверя, как в тиски. А Макс, взяв "доктора" в "гильотину", ласково ему прошептал на ухо:

- Значит так, сука американская. Читай мои мысли. Прочитал? Я думаю, ты понимаешь, что мне по хрену, что будет со мной ЗДЕСЬ? Так вот, я думаю, что тебе не по хрену, правда? И если мы сейчас с тобой отсюда не выйдем, нормально, без стрельбы и прочей возни, то ты здесь ляжешь трупом, как и твои люди. Кстати, где вы таких лохов набрали? А если бы твой дебил меня сейчас застрелил? Как там с вашими экспериментами?

- Ххххх... Он будет...ххх... наказан... - сдавлено прохрипел экстрасенс.

- Ха-ха три раза. Я твоего дебила уже сам наказал. Пожизненно. Или посмертно? Ладно, слушай меня, биоэнергетик. Тебе же интересно со мной поговорить? Давай так, по-честному - мы спокойно выходим из здания, садимся с машину и уезжаем. Вдвоем! Без охраны. Типа, мы достигли как его... консенсуса, вот. И я тебе обещаю - там я отвечу на твои вопросы. Но только на те, которые не будут касаться безопасности моей страны. Понял?

Макс немного ослабил захват.

- Господин ...сссс...хххх... Зверев. Ой, не давите так шею, больно же... Заверяю Вас, мы не собирались причинять Вам вред. Просто Ваш феномен изучался нами давно, и мы пришли к выводу, что вы не принадлежите ЭТОМУ миру. Вы - иной. Ну, как сказать - Вы или пришелец или из другого мира, или даже из другого времени.

- Вот как? И как давно вы за мной наблюдаете? И кто это вы? США? Пентагон? ЦРУ? - Макс развеселился.

- Мы - это ученые, как Вы сказали, биоэнергетики. Правительство США начало ещё в 70-х годах программу экстрасенсорного шпионажа "Звёздные Врата". Паранормальные явления попали в область, которая базируется на нарушении физических законов и является слабо проверяемой. В рамках этой области были выделены такие составляющие, как телепатия, то есть получение информации или влияний на поведение от другого разума при отсутствии физических коммуникаций и прекогниция - восприятие событий, которые еще не произошли. Ой, да не давите так... Ну, были еще всякие "чудеса", которые смогли собрать специалисты различных ведомств. Например, в Китае мы обнаружили нескольких мастеров ушу. Они не только могли голыми руками разбивать камни или выдерживать на своей спине бетонную плиту, которую разбивали кувалдами, но и менять температуру своего тела. А еще - контролировать тела других людей, лечить их своими руками, прогревая ими участки тела пациентов. Были и другие феномены. Все они попали в эту программу Star gate.

- А я здесь при чем? ╛- Макс удивился.

- Вы попали под наше наблюдение примерно в 1981 году. После того, как в КГБ появился новый секретный отдел "Омега" и в нем - несколько совсем юных сотрудников. Проанализировав ситуацию, наши аналитики сделали заключение о том, что Вы и Ваши сотрудники не принадлежите этому миру. И по мере Вашего карьерного продвижения мы собирали все сведения о Вас. А когда Вы появились на Украине, стало понятно - запущена стратегическая операция по...

- Ладно, экстрасенс, хватит, мне все понятно. Пока ваши коллеги не очухались - наверняка же тут камеры стоят...

- Нет, камеры не в кабинете, а в соседней комнате...

- ...Неважно. Короче, мы выходим, как друзья и соратники, садимся и валим. Только так ты получаешь ответы на свои вопросы. В противном случае вы получаете мое тело. Кстати, и твое тоже неживое. Оно тебе надо?

- Вы правы, не надо обострять. Поедемте.

Макс отпустил захват, но предупредил.

- Слушай меня, доктор психологии, мне хватит 5 секунд, чтобы свернуть тебе шею или воткнуть палец в твой глаз. Поверь мне, это очень больно.

- Я Вам верю, господин Зверев, я знаю, на что Вы способны.

- Типа, я - зверь? - улыбнулся Макс.

- Нет, мы осведомлены об уровне Вашей физической и боевой подготовке. Мы знаем, что ваша группа натаскивала всех боевиков КГБ и ГРУ в Советском Союзе.

Макс про себя присвистнул. О как! Выходит, они там в прошлом развернулись вовсю? Надо будет отметить в памяти...

Они вышли из кабинета, и доктор кивнул двум конвоирам в камуфляже:

- Мы должны проследовать на объект "А". Пусть подадут автомобиль.

В этот момент в кармане экстрасенса пискнул мобильный. Американец вопросительно посмотрел на Макса. Тот еле заметно кивнул. Экстрасенс достал свой телефон и откинул крышку, приложив его к уху.

- Нет, все нормально, едем на объект. Да, охрана не нужна, мы с господином Зверевым пришли к соглашению. Да, две минуты.

Доктор отключился, положил телефон в карман. Но Макс протянул ему ладонь и тот, немного поколебавшись, отдал ему свою "трубу". При выходи Зверев достал из телефона аккумулятор, и выбросил его и сам телефон в урну, стоявшую у входа. Перед крыльцом здания уже стоял автомобиль - неприметный "Рено", пыльный и какой-то помятый. Идеальная машина для того, чтобы затеряться в городе.

"Правда, в город мы не поедем", -подумал про себя Максим.

- Автомобиль водите, доктор? - спросил он своего невольного спутника-заложника.

- Вы хотите посадить меня за руль? ╛

Макс снова развеселился.

- Слушай, американец, а ты часом не из наших краев будешь? Сдается мне, ты таки из Одессы, уж больно быстро согласился и часто вопросом на вопрос отвечаешь?

- Да, мои родители эмигрировали из СССР еще в 1973 году. Я тогда был студентом в университете. Перспективным, кстати. Мне повезло попасть после университета, который я закончил уже в Америке, в Пентагон. Ну а дальше понятно...

- Ну, вот, я не экстрасенс, а все вижу... - Макс засмеялся, но осекся под внимательным взглядом неожиданного соотечественника.

- Вы так думаете, что вы - не экстрасенс? ╛Или знаете? - доктор смотрел на него очень серьезно.

Зверь промолчал и кивнул на место водителя. Экстрасенс так же молча сел за руль, а Макс уселся на заднее сиденье сразу за местом водителя. "Реношка" заурчала и автомобиль плавно покатил на выезд с территории, на которой находилось здание. Кстати, выезд загораживал шлагбаум, у которого дежурили двое бойцов в камуфляже, но с нашивками ВСУ. Экстрасен махнул каким-то пропуском и шлагбаум подняли.

- Кстати, земляк, мы ведь все еще во Львове? ╛ Спросил Максим.

- Да, не было смысла Вас куда-то вывозить, да и времени - тоже...

- Тогда давай так - вези меня куда-то, где есть польские части. Но вначале, как я и обещал, поговорим. Давай на Замковую гору, там спокойно сейчас, есть места, где можно пообщаться. Там бои не идут, шальной снаряд не залетит... Бля, поверить не могу, что здесь, во Львове идет война...

Водитель быстро глянул на Макса.

- А что, в ВАШЕМ мире не так?

- Ты, земеля, я смотрю, больно шустрый. Я тебе еще ничего не сказал, а ты уже версии сделал догмой. В моем мире? А с чего ты решил, что я - из другого мира?

Собеседник Макса смутился.

- Я не решил, это, скорее, мой дар предвидения. Он проявился поздно и многие вещи я воспринимаю интуитивно, еще не умею как следует, ими пользоваться. Вот я просто знаю... точнее, чувствую, что вы и ваши друзья - не отсюда. Я сейчас, когда с Вами, господин Зверев, пообщался, точно знаю - вы из другого времени.

Максим задумался. Если уж американцы еще в 1973 году эту свою программу начали, то наверняка, когда все "попаданцы" прибыли в СССР, за три года чего-то достигли. А раз уж за ними следили, то...

- Кстати, коллега, а у вас там в Штатах ничего подобного не было? Ну, таких вот, как я, например, странных людей?

Экстрасенс чуть было не всплеснул руками, но, вовремя вспомнив, что он ими держит руль машины, ограничился только восклицанием:

- Да как не было? Еще как было! Как раз через три года после открытия программы "Звёздные Врата" у нас...

Что произошло в 1976 году в США, Максиму узнать было не суждено. Потому что прогремел взрыв и старенький "Рено" прыгнул вперед и вправо, как будто ему внезапно какой-то великан дал пинок под зад. Автомобиль вылетел на обочину и врезался в какое-то подобие воздушного шара. Поэтому от удара никто не пострадал.

К автомобилю подскочили какие-то фигуры в камуфляжных костюмах и масках, увешанные оружием.

- Полковник Зверев, срочная эвакуация. Ситуация А, - быстро произнес один из бойцов, помогая Максиму выбраться из автомобиля.

"Ухтышка, из сержанта - сразу в полковники. Неплохая карьера", - машинально отметил Зверь.

Точно так же вызволили из авто и американца. Акция была проведена блестяще - ёж на дороге, надувной понтон в месте аварии, быстрая эвакуация...

И всё же на этом плюсы закончились. Как только экстрасенс вылез из автомобиля и отошел от него метров на пять, произошел взрыв. Все, кто не успел отойти от "реношки" на большое расстояние, были сметены взрывной волной, а некоторые получили ранения частями взорванного автомобиля. В том числе, и сам Максим...

Таджикистан, Хатлонская область, Кулябский район, 175 км к юго-востоку от города Душанбе, год 1984, 4 мая

...Все это моментально пронеслось в его голове, которую он сейчас вжал в камни, по которым щелкали пули.

"Называется, попал из огня да в полымя. Там взорвали, здесь сейчас пристрелят. На хрен мне такие путешествия и такое вот будущее?" - Макс просто внутри кипел от злости.

Называется, бля, путешественник во времени - то по голове лупят, то взорвать норовят. И всё ещё непонятно, куда снова выбросило? В какой год? В какую страну? Судя по форме, больше похоже на Россию. Но у солдата на каске была звезда! Значит, таки СССР?

Но думать было некогда, надо было воевать. Макс схватил свой АК и стал разглядывать склон. Как раз вовремя - пока бойцы роты, сопровождавшей колону, вели огонь по противнику, засевшему впереди-вверху, сзади к колонне подкрадывалась группа, которая спустилась по склону далеко позади колоны. И теперь скрытно собиралась напасть.

"Блин, где комроты, почему не организовал оборону? Почему зад оголил, вашу мать?!" - Макс моментально развернулся и переведя на цевье крестик прицельной планки на отметку "100", открыл огонь. Незнакомая модификация Калашникова удивила - отдача была мягкой, автомат был гораздо легче дубового АК-7,62, а главное - автоматическая очередь была только по три выстрела. То есть, в оружие был заложен ударно-спусковой механизм, позволяющий вести огонь с отсечкой очереди по 3 выстрела.

"Очень экономно, неумеха ведь с перепугу выпустит весь рожек и останется без патронов", - отметил про себя Макс.

Но анализировать незнакомый автомат было некогда - эти самые "душманы", поняв, что раскрыты, залегли и моментально ощерились огнём. Вокруг Максима снова зацокали пули. Надо было что-то предпринимать, если сейчас жахнут из подствольника или из "Мухи" зарядят - мало не покажется.

В этот момент за спиной снова раздался знакомый голос:

- О, сержант, ожил? Молоток, жопу нам прикрыл. Эти душманы всегда найдут, как в задницу нам жахнуть. Вот гниды, всегда сзади бьют. Счас мы их причешем! Вон, "Шилка" разворачивается.

Конопатый воин толкнул Макса в плечо и отполз в сторону. Зверь успел заметить, что у него на погонах были звездочки - этот мальчик был лейтенантом! Зверь совсем забыл, что его пятьдесят с хвостиком остались там, в его прошлом будущем, а здесь он снова, видимо, юный новобранец. Хотя, раз сержант, то уже не новобранец, а, как минимум, закончил "учебку". Ну, по крайней мере, боевой опыт у него есть. Повоюем!

Однако воевать Максиму Звереву так и не пришлось - открыла огонь зенитная установка, развернувшись в тыл колонны. И набегавшая группа душманов была буквально сметена со скал. Потом "Шилка" перенесла огонь на вершину гряды. К ней присоединился, наконец, вертолет и очень скоро они вдвоем причесали всю левую сторону ущелья так старательно, что выжить там мог разве что какой-нибудь душманский Терминатор.

"Кстати, интересно, а здесь уже этот фильм сняли? Со Шварценеггером? Какой сейчас, блин, год? Первого "Терминатора" выпустили в 84-м" - подумал Максим, вставая с камней и осторожно осматриваясь. Еще звучали одинокие выстрелы, но, судя по всему, атака душманов на колонну была отбита, горевшие и подбитые автомобили и БПМ столкнули с дороги и сейчас во главе колонны пустили танк.

- Молодец, сержант! - внезапно хлопнул его по плечу все тот же конопатый летёха. - Я тебя первый раз на боевые взял, чтобы посмотреть - какие вы там, из учебки, что могёте? А когда тебя взрывом скинуло с БМП-эхи, думал, что тебе хана. Первый боевой выход и сразу амбец! Гляжу - ни хрена, шевелится. Потом автомат сразу цапнул и к себе. Эге, думаю, толк будет. Как башка? Отошла?

Максим посмотрел на молодого, но уже, видимо, опытного лейтенанта. И понял, что на самом деле этому пацану всего-то лет двадцать пять максимум. А то и меньше. И он только на лицо молодой - глаза у него как бы не старше его вдвое. Зато с ним, с Максимом, совсем иная история - на вид ему, наверное, сейчас лет 18-19. Поэтому и показался ему этот офицер молокососом,

- Отошёл, товарищ лейтенант, немного. Только не помню ничего. Совсем.

- Ох ты ж, ёшкин кот! Как ничего? Ты помнишь, кто ты? Где ты? Ты ж стрелял не по нам, а по этим козлам таджикским! - лейтенант аж хлопнул себя по ляжкам. Подошли и другие бойцы.

- Глядите, славяне, наш новенький сержант ни хрена не помнит. Как по голове долбануло, так память потерял. Амнезия, бл...!

- А чё, ротный, может быть! Я в деревне, бывалочи, как нажрусь хорошенько, так утром просыпаюсь - и ни хрена не помню! Такая амнезия, что пока сто грамм не потяну или рассолу - ваще не помню ни где был, ни с кем был. А еще, бывает, как с бабой в постели очутюсь - не помню, когда и кто она? - забасил здоровенный ефрейтор с РПГ под мышкой. Гранатомет в лапище у этого потомка Гаргантюа напоминал детскую игрушку.

- Так, Дюжник, харэ базарить. Кстати, в расположение придем, замечу, что бухнул - отмудохаю так, что ссать кровью будешь, понял? Все целы? Раненные есть?

- Не, пронесло, пара ушибленных и вот, наш Зверь новенький - эта... укушенный! - заржал ефрейтор, пропустив мимо ушей реплику ротного про бухло и наказание.

- Это ты, бл..., у нас укушенный! А сержант, хоть по голове и получил, зато автомат не выпустил и по душманам, которые с тыла подобрались, огонь открыл. Ты вспомни, как ты в первом бою за БМП-эху тискался, да все жопу прикрыть не мог - корма из-за кормы вылезала! - ротный улыбнулся.

Все вокруг заржали, и сам ефрейтор - вместе со всеми.

- Рота, по машинам! - подал команду лейтенант и все стали запрыгивать на БМП. Колонна продолжила свое движение...

...Вечером, уже помывшись и поужинав, Макс по настоянию своего ротного все-таки зашел в медсанчасть. Полковой хирург, внимательно осмотрев его голову, сдвинул плечами.

- Ну что я тебе скажу, Смирнов? Сержант твой здоров. Ну, есть пара ссадин и синяков. И всё! А что там у него в голове? Мне что, рентген ему делать? Так это если бы там осколок сидел или пуля... а так - нет же никаких повреждений. Если он башкой о камень приложился, так тут я бессилен. Как там в том фильме, что мы вчера смотрели, доктор говорил? "Голова - предмет темный. Исследованию не подлежит". Это уже к психиатру. Зверев, ты что - совсем ничего не помнишь?

- Ну, я уже понял, что зовут меня Максим Зверев. И что сейчас 1984 год. Но где я, кто я, что делаю - не помню. Понял, что я в армии... И все.

- Ты не просто в армии. Ты в самой сильной армии мира - в советской армии. Впрочем, ладно, если ты действительно память потерял...

- А мы где? Мы в Таджикистане? Зачем? - голос Максима прозвучал как-то неуверенно. И, наверное, именно эта неуверенность и окончательно убедила доктора в том, что парень действительно не врёт и не пытается "косить".

- Так, Смирнов, давай вот что. Ты его от боевых пока отстрани, надо будет завтра с ним побеседовать. Если у него амнезия, то неизвестно, что он выкинет во время боя. Автомат, говоришь, правильно держал? Ну, так то автомат, навыки, видимо, сохранились. Какие там у него знания? Опять же, он же сержант - он сможет отделением в бою командовать? - хирург вымыл руки, вытер их полотенцем и подтолкнул Максима к выходу.

- Давай, сержант, пока что в расположение. Завтра придешь ко мне, мы тут с начальником санбата покумекаем, может, в Душанбе тебя отправим на консультацию.

- Не надо меня отстранять. Я помню все, чему учили в учебке. Я не помню только вообще... ну, какой год, откуда я... Общие сведения, так сказать. Кто у нас генеральный секретарь и тому подобное.

- Ты, парень, смотри, при замполите такое не ляпни! - хирург внимательно посмотрел в лицо Максиму.

А лейтенант посерьёзнел и внезапно славил Звереву плечо.

- Зверь, ты что, сдурел? Ты, может, память и потерял, но крыша у тебя точно не на месте! Кто ты и что ты - можешь не помнить, твоё дело. А вот политическую подготовку забывать не смей! И генеральный секретарь Обновлённой коммунистической партии Союза Свободных Суверенных республик Григорий Васильевич Романов - это тебе не хаханьки. Запомнил, кто у нас генеральный секретарь? Больше не забывай!

Максим возвращался в палаточный лагерь в раздумьях. Снова его закинуло в 1984 год. Именно сюда, а никуда ещё. И, судя по изменениям, которые произошли в СССР - Союзе Свободных Суверенных республик - в этом времени не было ни Горбачёва, ни Перестройки, ни прочих мерзостей его времени. Впрочем, еще как бы рано - в его прошлом в этом году после Андропова правил Черненко. Который, как тогда шутили, приступил к обязанностям Генерального секретаря ЦК КПСС, не приходя в сознание. И как раз в этом же 1984 году он умрет. А потом уже придёт к власти Горбачёв... А здесь, получается, перемены, которые они, "пападанцы", начали в 1976-м, привели к тому, что не было Афганистана? Не было Черненко, Андропова и Горбачёва? А почему тогда все-таки душманы, война? Почему Таджикистан? Что снова пошло не так?

Максим шел рядом с лейтенантом, они оба молчали. Потом ротный обернулся к нему.

- Ты, сержант, молоток, конечно, что от боевых не бегаешь. Но завтра я тебя с собой в кишлак на зачистку не возьму. Тем более, там чистить будут "зелёные", местные моджахеды. А мы на усилении. Ты к доктору сходи, побеседуй. Я вернусь, погоняю тебя по тактике и оружию, если знания в башке остались - повоюем еще. Хоп?

Макс пожал протянутую руку ротного и пошел в свою палатку. Правда, он не помнил, какая палатка его, но ротный ему показал и, махнув на прощание, зашагал в сторону штаба. Зверь стоял перед входом в палатку и слушал знакомую и в то же время незнакомую песню, которая звучала из японского кассетника ефрейтора Дюжника:

В Таджикистане, в "черном тюльпане",

C водкой в стакане мы молча плывем над землей

Скорбная птица через границу

К русским зарницам несет ребятишек домой.

В "черном тюльпане" те, кто с заданья,

Едут на родину милую в землю залечь.

В отпуск бессрочный, рваные в клочья,

И никогда, никогда не обнять теплых плеч.

Когда опять в оазисы Худжанда

свалившись на крыло, тюльпан наш падал.

Мы проклинали все свою работу.

Опять бача подвел потери роту

В Вахдате, Гулистоне и Бохтаре

Опять на душу класть тяжелый камень

Опять нести на родину героев

Которым в 20 лет могилы роют

Которым в 20 лет могилы роют

Но надо подняться, надо собраться

Если сломаться, то можно нарваться и тут

Горы стреляют, стингер взлетает

Если нарваться, то парни второй раз умрут

И мы идем совсем не так, как дома

Где нет войны и всё давно знакомо

Где трупы видят раз в году пилоты,

Где с облаков не валят вертолеты

И мы идем, от гнева стиснув зубы

Сухие водкой смачивая губы

Идут из Пакистана караваны

А, значит, есть работа для "тюльпана"

И, значит, есть работа для "тюльпана"

В Таджикистане, в черном тюльпане,

C водкой в стакане мы молча плывем над землей

Скорбная птица через границу

К русским зарницам несет наших братьев домой

Когда опять в оазисы Худжанда

свалившись на крыло, тюльпан наш падал.

Мы проклинали все свою работу.

Опять бача подвел потери роту

В Вахдате, Канибадаме, Бохтаре

Опять на душу класть тяжелый камень

Опять нести на родину героев

Которым в 20 лет могилы роют

Которым в 20 лет могилы роют...