# Как стать ярлом

Геннадий Николаевич Воронов

Назойливый тонкий лучик солнца все-таки нашел лазейку в тщательно задернутых плотных шторах и теперь нещадно резал правый глаз. Именно правый, я точно знаю, потому что почти проснулся. Просыпаться окончательно я не хотел, поэтому скорчив недовольную мину и громко крякнув, перевернулся на другой бок, где этот маленький солнечный наглец меня точно не достанет. Сон уже укутывал меня снова, когда в мою крошечную комнату вошла Ани.

- Подъем! - громко сказала она и раздвинула шторы.

Комната тут же наполнилась ярким солнечным светом. От него уже не отвернешься. А вот под одеяло можно. Оно лежало сбоку не востребованное из-за жары. Я уж было потянулся за ним, но моя мучительница скинула его на пол и сказала:

- Вставай, тебя ждут во дворце.

- Какого дьявола морского? - пробормотал я.

Язык едва ворочался во рту. Кое-как я все же приподнялся и сел на кровати. Голова гудела и кружилась после вчерашнего, так сказать, удачно проведенного вечера. В какой-то момент мне даже подумалось что она, в смысле голова, вовсе и не моя. Для верности я даже пощупал ее обеими руками и пришел к выводу, что все-таки моя, но не мешало бы проверить, глянувшись в зеркало. Только для этого придется идти в уборную, умываться, приводить себя в порядок, окончательно просыпаться, одним словом.

- Надо же, в такую рань, - поднапрягшись, выговорил я и с надеждой посмотрел на подушку, так заманчиво и призывно лежащую в изголовье кровати, но голос Ани, раздавшийся из кухни, развеял все мои надежды.

- Срочно, между прочим, - крикнула она и ее голос как кувалдой сотряс мою голову.

Примерно через четверть часа я привел себя в относительно приемлемый вид, вышел на кухню и вновь обратился к Ани:

- Скажи, какого дьявола морского им понадобилось в такую рань?

- Уже почти полдень. Садись за стол.

Девушка стояла у стола в простеньком тонком платье, подчеркивающем ее точенную фигурку. Она была красива, бессовестно красива, и ей не нужны были дорогие наряды и украшения, чтоб эту красоту подчеркнуть. Да и откуда, по правде говоря, у рабыни могут взяться дорогие наряды и украшения? Да-да, у рабыни. Так уж вышло, что я стал рабовладельцем, не совсем по своей вине, но ничего не попишешь - закон у нас в государстве строгий и преступать его никому не советую. Из-за него, закона, в смысле, я и не могу ее освободить. Пока. А по правде сказать, я противник рабства как такового.

- Мне не хочется есть, - сказал я.

- Еще бы, на рогах ночью приполз.

Я стыдливо потупился и сделал попытку улизнуть, но тут же был остановлен грозным окликом:

- Куда собрался? Быстро за стол.

Я расстарался и состроил такую жалостливую рожу, что можно было к лику святых приписывать. Я давно научился, и иногда это работало, но не в этот раз. Правда тон Ани сменила на более мягкий.

- Понимаю, что не хочется, но надо, - сказала она и поставила на стол чашку дышащего ароматом черного кофе и тарелку, на которой лежал одинокий бутерброд с сыром. - Тебя ведь на работу вызывают, а что ты с больной головой, да еще и голодный соображать будешь?

- Не голодный я, - попытался возразить я, но все было бесполезно.

- Пока не съешь, я тебя не выпущу, - безапелляционно заявила моя рабыня.

Ну что поделать, такие уж у нас отношения. Она обо мне заботится совсем как жена. Правда иногда я думаю, что если б она была моей женой, она б меня так не опекала. Возможно я ошибаюсь, настаивать не буду.

Обреченно вздохнув, я занял свое место за столом и с трудом проглотил завтрак.

- Все? - спросил я, допивая свой кофе. - Теперь я свободен?

Девушка улыбнулась и изобразила задумчивость.

- Даже не знаю, - сказала она наконец. - Может тебе еще кашки молочной сварить?

Я фыркнул и встал. Конечно, я мог фырчать сколько угодно, она все равно знала, что я на нее не сержусь и была абсолютно права. На нее просто невозможно обидеться.

- Пока, - сказал я, чмокнул ее в щеку, получил за это оплеуху и выскочил на улицу.

Жара стояла ничуть не меньше вчерашней, и это уже который день. Я быстро пошел по узенькой улочке не глядя по сторонам. Я столько раз проходил здесь, что, наверное, даже с закрытыми глазами нашел бы любую ямку на дороге, любую трещину на стене или одинокий гвоздь, вколоченный в раму окна или в дверь. До дворца короля и Старшего Землеведа всей Аясии было не так уж и далеко, ведь я живу почти в центре столицы, но в такую жару, да без опохмелки и эти несколько кварталов казались не слабым испытанием.

Через несколько минут я вышел на Дворцовую площадь, на южной стороне которой и возвышался дворец нашего правителя. Я привычно окинул площадь взглядом и привычно же подумал, что столько земли зря пропадает. Так думал не только я один, но распространяться на эту тему вслух не стоит, дабы не оказаться в дворцовых подвалах. Оказаться там легко, а вот обратно...

Проворно взбежав по ступеням дворца я прошел мимо двух гвардейцев с длинными мечами, стоящих у двери. Меня они пропустили без вопросов - я во дворце частый гость. Как никак здесь мое начальство обитает, в смысле работает. Иногда. Да и мое официальное рабочее место тоже во дворце.

Переступив порог, я оказался в большом полутемном зале со стенами, выкрашенными в светло оливковый цвет. В дальнем конце зала я увидел силуэт человека и сразу узнал в нем своего босса. Среднего роста, средней комплекции, блеклые, выгоревшие на солнце волосы с проплешиной на макушке, такие же блеклые, но с какой-то едва уловимой хитринкой глаза на, казалось бы, безразличном ко всему лице - вот его приблизительный портрет.

- Здравствуй, Алекс, - сказал он, тоже узнав меня.

- Приветствую вас, командор Анрияк, - рявкнул я и эхо понеслось по огромному мрачноватому залу.

- Не паясничай - он хлопнул меня по плечу и добавил. - Иди за мной. Молча.

Молча, так молча. Мы не гордые. Не в том, конечно, смысле, что нет ни стыда, ни совести, ни гордости. Вовсе нет. Все это имеется, и в изобилии. Просто начальство свое я люблю и уважаю.

Командор направился в левое крыло здания, где у него имелся свой рабочий кабинет. А как же иначе, он ведь не последний человек в королевстве. Как никак член королевского совета Пятнадцати. Кроме того, рядом с кабинетом имелся еще и архив, а так же небольшое, относительно (это смотря с чем сравнивать), помещение библиотеки. Правда это последнее расположилось в подвале. Я же числюсь при дворе одним из множества архивариусов, но в моем ведении лишь вышеперечисленные объекты. Признаюсь по секрету, это не основная моя работа. Но не буду забегать вперед.

Мы шли по темному коридору, лишь кое где освещаемому масляными лампами, висящими на вделанных в стены крючьях, и наши шаги гулко отдавались между стен.

Дойдя до своего кабинета командор отпер дверь и пропустил меня внутрь первым, что, по правде говоря, противоречило принятым при дворе правилам, но командор на таких мелочах обычно не заморачивался. В кабинете было довольно светло. Свет проникал через большое окно в противоположной стене. Вдоль стен стояли книжные шкафы со множеством книг и свитков. Под окном массивный, с резными украшениями, письменный стол красного дерева. Наверняка привезенный из Мортии. На столе беспорядочно валялись свитки, стоял прибор с письменными принадлежностями и лежал кинжал в ножнах. Дорогой.

- Садись, - сказал командор Анрияк и кивнул на гостевое кресло. Сам же прошел за стол и уселся в свое, резное с высокой спинкой и двумя набалдашниками по бокам, изображавшим хитрющие лисьи морды.

Я подождал пока сядет хозяин, и лишь после этого, поблагодарив, уселся на указанное мне место.

Если в коридоре лицо командора практически ничего не выражало (он всегда умело скрывал на людях свои эмоции), то здесь я сразу понял, что он заметно нервничает или, по крайней мере, чем-то серьезно озабочен. Сомневаться в этом не приходилось и еще по двум причинам. Во-первых я находился в кратковременном отпуске после выполнения предыдущего задания, и, как минимум, еще два дня должен был предаваться праздности и всякому другому разврату. А коль меня выдернули досрочно, то на это есть свои веские причины. Во-вторых, командор встретил меня прямо у дверей дворца, чего на моей памяти еще не бывало, а я тут не первый год тружусь по мере сил. Конечно, нельзя исключать, что он шел из королевского крыла дворца, как никак советник, и мы встретились случайно, но я, почему-то, был уверен, что это не так.

Остановившийся на мне взгляд командора, почему-то был сочувствующим. Или это мне показалось?

Солнце повернулось и теперь еще ярче светило в окно. У меня даже глаза заслезились, а головная боль - последствие вчерашней пьянки с другом - накрыла, как колпаком. Я даже побаивался вспоминать, что мы там вчера пили и в каких количествах.

Смею предположить, что мое самочувствие было отчетлива написано на лице, потому что командор вздохнул тяжко, достал из тумбы стола два серебряных кубка и графин, плеснул в оба рубиново-красной жидкости. Запах хорошего дорогого вина наполнил помещение. Рот мой, пересохший до этого, мгновенно наполнился слюной.

Командор взял кубок и сделал небольшой глоток, смакуя. Кивнул мне на второй. Отказывать начальству я не привык, поэтому припал к сосуду и в два глотка переполовинил - не до церемоний. Мне сразу стало легче, даже головная боль стала утихать, пока не прошла окончательно.

Вторую половину я отхлебывал уже по чуть-чуть, чтоб полностью насладиться хорошим вином. Литерийское вино у нас не часто попробуешь, да и цены на него кусаются.

Через пару минут я уже чувствовал себя отлично и стал готов к восприятию информации. Шеф тоже это понял по довольному выражению моей физиономии.

- Пришел в себя? - поинтересовался он для начала.

Я кивнул.

- Вот и ладненько, потому что работенка тебя ждет серьезная.

- Опять куда-то отправите? - обиженно спросил я, пытаясь вызвать у командора жалость в надежде выторговать на отдых хотя бы еще денек. - Я ведь только с задания вернулся. Отдохнуть не успел.

- Как же, не успел! - возмутился он. - Вчера ты отдохнул на славу. Таверну до сих пор в порядок приводят. И это мой лучший агент. Тебе не стыдно?

По правде, у меня были двойственные ощущения. С одной стороны было, конечно, стыдно, но лишь потому, что я совершенно не помнил, что такого вытворяла наша честная компания, если таверна так серьезно пострадала. С другой же стороны, чего стыдиться, если ничего не помнишь? Поэтому я решил ответить потупленным взглядом и неуверенным пожатием плеч. По вздоху, вырвавшемуся из груди командора, я понял, что мой ответ зачтен и взглянул на него уже совершенно обыденно.

- Что-то серьезное? - спросил я.

Теперь кивнул он.

- Нехорошие дела у нас намечаются, - задумчиво проговорил командор, шаря взглядом по разбросанным на столе свиткам, - скадийцы активизируются в районе спорных островов.

- Тоже мне новость, - пырхнул я, не понимая его озабоченности. - Они там уже лет пять активизируются и вас это до сих пор не волновало.

- Не меня, а...- он многозначительно ткнул пальцем в потолок, намекая на нашего короля.

- Так что изменилось?

Мне нравился командор, как начальник. С ним всегда можно говорить просто, без всяких церемоний и верноподданнических заискиваний, что так любили многие государственные мужи, приближенные к королю.

- Многое, - коротко ответил он и замолчал.

Я не стал его торопить с объяснениями и не потому, что это не вежливо. Он бы не обиделся. Просто я понял, что дело действительно приняло неприятный для королевства Аясия оборот, и он просто думает, с чего бы начать. А возможно и решает, что мне знать необходимо, а что и не обязательно. Если он что-то от меня и скроет, я в обиде не останусь меньше знаешь - крепче спишь.

- К нам поступают противоречивые сведения, что скадийцы усиленными темпами строят военный флот, увеличивают армию, - решился он наконец. - К тому же участились провокации на спорных островах. Но и это еще не все. Несколько нападений произошло и на других приграничных островах, которые к спорным никакого отношения не имеют.

А вот это уже серьезный звоночек.

Спорные острова всегда были головной болью Аясии. На эти три приграничных острова испокон века претендовали наши соседи - королевство Скадия. Претендовали они на них в течении всей известной нам истории. Претендовали по разному. Иногда словесно. А иногда подкрепляли претензии боевыми кораблями и высадкой десанта на островах. Что говорить, не всегда это было в пустую. Скорее наоборот, и острова на какое-то время становились территорией Скадии. После этого претензии выдвигались со стороны Аясии и все повторялось в обратном порядке. Так эти три небольших острова и переходили из рук в руки, оставаясь причиной раздора между двумя королевствами и с периодичностью один-два раза в столетие становились причиной серьезных войн. Сейчас толком никто и не знает с чего все началось и чьи острова были изначально. В Аясии твердят, что острова наши, в Скадии - что их. Возможно, что если хорошенько порыться в дворцовых библиотеках как одной стороны, так и другой, то можно отыскать первоисточник с этой информацией, но никому нет до этого дела.

Примерно лет сорок-пятьдесят назад дедушка нашего нынешнего короля король Эрик Четвертый после войны, названной Восьмилетней, подписал с королевством Скадия обширный мирный договор, включивший в себя довольно много пунктов, большинство из которых были секретными и мало кто имел доступ к ознакомлению со всеми. В результате этого договора все три острова поделили примерно пополам. Восточные части отошли к Аясии, западные - к Скадии. На какое-то время установился мир, хотя всем было понятно, что явление это временное. Так и оказалось. Лет пять назад произошло первое после подписания договора нападение на нашу половину одного из островов. Тогда это представили, как пьяную выходку упившегося в честь праздника гарнизона. Это можно было бы принять за объяснение, если б такие "выходки" не стали происходить с завидной регулярностью на всех трех островах.

Об этих стычках известно давно и всем. Спроси любую торговку на базаре и она выдаст тебе последнюю информацию по ситуации на спорных островах. Собственно, поэтому я и удивился по началу, что командор заговорил об этом.

Выходит, информация на базаре далеко не полная. Но это пока. Скоро и туда дойдет через купеческие корабли, ежедневно приходящие на остров и швартующиеся в порту столицы. Тогда загудит весь город. Можно не сомневаться.

- Что вы имеете ввиду, командор, когда говорите, что информация противоречивая? - спросил я.

- А то и имею. Толком мы ничего не знаем, что происходит в Скадии. Вся информация лишь со слов моряков, которые там побывали.

- Но..., - я в некотором роде растерялся, не понимая, почему наши агенты в Скадии не могут передать точную информацию, хотя бы с теми же моряками. Насколько мне известно, это обычная практика.

- Я знаю, какой вопрос застрял у тебя в горле. Ты хочешь спросить о наших агентах. Верно?

- Абсолютно.

- Хе-хе, - хрипловато засмеялся Анрияк. - Их там нет.

На какое-то мгновение я подумал, что он шутит, но лицо его было совершенно серьезным. Даже слишком серьезным. Он молчал, давая мне время обдумать услышанное, и я попытался этим воспользоваться, но ничего умного, что могло бы объяснить отсутствие наших агентов в стане потенциального врага, в голову не приходило. Я не первый год в конторе работаю и мне приходилось бывать с различными деликатными заданиями и в Мортии, и в Айгуре, и в Литерии. И везде я при необходимости получал помощь тамошних наших агентов. А вот в Скадии не бывал, это верно.

Командор Анрияк плеснул себе в кубок еще вина, отхлебнул, посмаковал и отставил его в сторону.

- В общем, дело обстоит так. Когда наш король Эрик заключил мирный договор со Скадией, в него включили пункт о запрете любой шпионской деятельности между двумя государствами. Дурь несусветная, но наши умники на самом деле убрали из Скадии всех наших агентов. Представляешь? Не думаю, что наши оппоненты совершили такую же глупость. С тех пор, а это почти полвека, мы толком ничего о них не знаем. Я, заняв свою должность пятнадцать лет назад, попытался это дело исправить и убедить короля в необходимости возобновить там работу, но нашлись противники этой идеи. Меня ткнули носом в договор и посоветовали тему эту больше не поднимать. Я тогда слишком не прочно еще занимал должность, поэтому решил не нарываться.

- А теперь решили нарваться? - осторожно спросил я.

- Ситуация вынуждает, друг мой, - сказал командор и, помедлив, добавил, - боюсь, мы опять на пороге большой войны. А мы к ней не готовы.

- Возможно вы правы, командор. Коль нападения происходят не только на спорных островах, это может означать, что наши противники решили попробовать свои силы и посмотреть, чем мы можем им ответить. И если наш ответ их не успокоит, то война неизбежна, и, боюсь, одними лишь спорными островами она не ограничится.

Командор легонько похлопал в ладоши.

- Я в тебе не ошибся. Ты все понял верно.

Я поблагодарил за похвалу. Всегда приятно, если тебя хвалят, хотя в конкретно этом случае все и так очевидно. Об этом я и сказал командору, вызвав у него неожиданный приступ веселья. Он залился смехом так неожиданно, что я глаза на него вытаращил, а он все не унимался, даже прослезился слегка.

- Очевидно, говоришь, хе-хе, - проговорил он сквозь смех и потихоньку успокоился. - Тебе очевидно, а этим дуболомам в Совете - нет. Представь, полдня им сегодня на заседании доказывал, что к чему, а им как горохом об стенку. - Командор наконец посерьезнел. - Из четырнадцати советников лишь четверо, включая меня, понимают, что может произойти. Остальные даже слушать не хотят.

- А что король?

- Король..., - командор фыркнул. - Их милость в раздумьях.

Ситуация, конечно, не из приятных, но, на мой взгляд, далеко не критическая. Противник лишь пробует силы и это совсем не означает, что уже завтра они нападут на наши земли. Агентов у конторы достаточно. Несколько человек можно довольно быстро отправить в Скадию и обзавестись необходимой информацией о состоянии флота, армии, а также, о намерениях противника. Обычное дело. А деньги в этих вопросах творят чудеса. А большие деньги и подавно. Всегда найдется человек, который за золотые кружочки поделится сведениями. И я был бы очень разочарован, если б такие элементарные вещи нужно было бы подсказывать моему шефу. Мы так работали всегда, но, похоже, не в этот раз. А значит, я чего-то не знаю.

Тем не менее я спросил:

- Мне придется отправиться в Скадию?

Усмехнувшись, командор ответил:

- А иначе, чего я тут перед тобой распинаюсь?

- Можно собирать вещи?

- Подожди, не так быстро. Решил, что тебя прям сегодня-завтра и отправят?

Да, я действительно так и решил. А чего ждать-то? Как говориться, раньше сядешь... Ладно, не буду каркать.

- Угу, - буркнул я, подозревая уже, что так просто не отделаюсь.

Анрияк встал и прошелся по комнате, разминая ноги. Я и сам бы не прочь. Такое ощущение, что я весь затек, пока сидел на неудобном кресле.

- У тебя будет отдельное задание, - раздался голос командора у меня за спиной. - И к нему придется хорошенько подготовиться.

- Как скажете, командор, - согласился я и одним махом осушил остатки вина из своего кубка. - Что делать?

- Не спеши, Алекс, - ух ты, даже имя мое назвал. Такое случается, ну, крайне редко. Командор предпочитал обращаться к своим подчиненным безлично - на ты. - Прежде всего тебе нужно выслушать меня. Я поделюсь с тобой кое-какой информацией, которая может тебе пригодиться. Кое-что из того, что я тебе расскажу, ты, может, уже знаешь, кое-что пока является тайной, но через неделю-другую об этом будет говорить весь город, а кое-что так и останется государственной тайной. Мне просто придется тебе раскрыть некоторые секреты для того, чтоб ты верно оценивал ситуацию. Надеюсь, я в тебе не ошибся.

- Можете положиться на меня, командор. Я умею хранить секреты. И добывать.

- Хорошо, - Анрияк громко хлопнул ладонью по столу. Его кубок подпрыгнул, но, к счастью, не перевернулся, не то бы залило вином бумаги на столе. - Сегодня я был на Королевском Совете Пятнадцати. В основном обсуждали ситуацию вокруг спорных островов. Признаюсь, даже я узнал много нового и неприятного. Из доклада командора-адмирала де Гита выяснилось, что наш военный флот в плачевном состоянии. Командор-командующий Куприно Винфилд жаловался, что не хватает средств на содержание армии, и это следует учесть, что численность ее за последние двадцать лет уменьшилась на три четверти. Большая часть из имеющихся в наличии солдат находятся на спорных островах, а это значит, что остальные острова практически беззащитны. Военных судов недостаточно, чтоб в случае необходимости перебросить силы в другое место. Грубо говоря, если у Скадии будет достаточный флот, чтобы плотно окружить спорные острова, прервав пути сообщения, мы останемся без армии. И это еще не все.

- А разве этого мало? - не выдержал я.

Командор скорчил такую гримасу, как будто одним видом своим хотел подарить мне разрыв сердца. Он устроился поудобнее на своем кресле и уставился на меня невидящим взглядом. Казалось, он витает где-то далеко-далеко отрешившись от этого мира со всеми его проблемами. Мне не стоило большого труда догадаться, что именно сейчас он окончательно решает для себя, можно ли мне довериться и сообщить ту самую государственную тайну, о которой он сказал накануне. Как бы он не решил, я в обиде не останусь. По большому счету я сам не горю желанием ставать хранителем государственных тайн. Дело это не благодарное, уж поверьте. Я понимал, что командору не просто принять решение. У королевства могут быть тайны, которыми и с близкими людьми лучше не делиться. А я кто? Так, один из множества подчиненных. Хотя из этого множества он выбрал меня. И как же я мог его теперь подвести?

Из раздумий меня вывел голос командора Анрияка:

- Наша казна практически пуста, - негромко вымолвил он.

Это удар ниже пояса. Отсутствие денег означает, что подготовка к грядущей войне невозможна. И как это понимать?

- И как это понимать? - пробормотал я.

Командор потер ладонями лицо и пожал плечами.

- Тоже самое и я спросил у командора-казначея, но мне дали понять, что финансы не моя забота. Но, хоть режь меня, хоть в море топи, не пойму, на что королевство деньги тратит.

За время нашего разговора солнце немного сместилось по небосводу и теперь пряталось за кудрявым деревом, которое растет под окном. В кабинете хоть и было жарко, но уже не пекло, как в начале беседы.

Не знаю, пожалел ли уже Анрияк о том, что поделился со мной неприятной новостью о состоянии казны королевства, но уверен, что ему стало легче. Ему просто необходимо было с кем-то об этом поговорить. Он побарабанил пальцами по столешнице, отстукивая какой-то неизвестный мне мотив и сказал:

- Вот, гляди, твое первое задание, - шеф кивнул на стопку пыльных книг, скучающих на полу у стены. Стопка оказалась внушительной, выше колена это точно.

Я несколько озадачился и уточнил:

- И что мне с этим старьем делать?

- Изучать, - коротко ответил командор, но потом все же добавил, - и запоминать.

Ответ, в общем-то, исчерпывающий, но хотелось бы все-таки понять на кой ляд мне эти книги. Как будто прочитав этот немой вопрос на моей физиономии, командор тут же пояснил:

- Это краткие досье на аристократию и государственные чины в Скадии до заключения пресловутого договора. Некоторые из них успешно с нами сотрудничали.

- Командор, это было полвека назад. Половина из них, а то и больше, уже отправились в лучший из миров. Я лишь зря потрачу время.

- Мальчишка, - повысил голос Анрияк, - даже если из всей этой стопки мы найдем хоть одного, кто сможет нам помочь, это уже будет не мало. Не дай мне разочароваться в тебе.

Он был прав. Мне может пригодиться любая информация о знатных вельможах королевства Скадия. Я должен был понять это сам и сразу. Я разозлился на самого себя и скрипнул зубами. Возможно это еще не выветрилось из головы вчерашнее пойло и голова соображает не так быстро как хотелось бы и мне и командору.

- Я понял, - процедил я сквозь зубы.

- Тогда приступай, - командор поднялся и вышел из-за стола. - Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что ни одна книга, ни один листок не должен покинуть пределов этой комнаты?

- Командор, если я раз ступил, то это вовсе не означает...

- Вот и хорошо, - перебил он меня. - Можешь сесть в мое кресло. Оно гораздо удобнее, а ты тут на долго. Я пошел - дела. Еще забегу.

Он вышел и плотно прикрыл за собой дверь.

С огромным удовольствием я поднял свой одеревеневший зад с кресла, на котором сидел. Мне и раньше доводилось на нем посиживать, но не такое длительное время, так что я даже представления не имел, насколько оно неудобное. И совсем нельзя исключить, что командор выбирал его для своих посетителей специально, причем долго и тщательно. От него не убудет.

Некоторое время я просто разминал кости, прохаживаясь по кабинету. Когда немного пришел в себя, сдвинул все бумаги на левую половину стола, а справа сложил книги, поделив на две, примерно равные стопки.

Что ж, к работе все готово, да и я, собственно, тоже. Усевшись в шефское кресло, я расплылся в улыбке. Оно оказалось не просто удобным, а чертовски удобным. Протянув руку, я взял верхнюю книгу и раскрыл на первой странице, предварительно сдув с нее пыль. В носу неприятно защекотало, но я сдержался и ни разу не чихнул.

Толстые пожелтевшие страницы были исписаны корявым неразборчивым почерком. Я сразу понял, что придется нимало помучиться, прежде, чем я осилю всю эту художественную самодеятельность. Однако выбора у меня не было и я принялся за чтение. Первые несколько страниц шли туговато, но вскоре я приноровился разбирать эти каракули и дело пошло веселей. Не скажу, что чтиво было занимательным, но и не полный отстой. А то, что информация из этих старых досье мне может очень пригодиться, я понял чуть ли не с первой страницы.

Книги оказались не такими уж толстыми, как показались мне на первый взгляд. В каждой насчитывалось всего около трех десятков страниц, а толщина набиралась за счет плотной толстой бумаги. В одной книге содержались досье на пять-шесть человек. Выглядело это примерно так: вместо заголовка указывалось имя вельможи, о котором идет речь, его год рождения, титулы и занимаемая должность при дворе либо в какой-нибудь государственной службе. Ниже шло перечисление членов семьи с краткими характеристиками, что не маловажно. Еще ниже - ближайшие родственники, их должности и характеристики. Потом шла максимально подробная характеристика самого вельможи с его увлечениями и слабостями, а в самом конце компромат, если таковой имелся.

Довольно споро расправившись с первым томом, я схватился за второй. Чтение меня увлекло, вызвало настоящий охотничий азарт, как у гончей, идущей по следу. Я глотал одну книгу за другой. Время для меня как будто остановилось. После четвертой или пятой дело пошло еще быстрей по одной простой причине - я обратил внимание на год рождения одного ярла. Оказалось, что на данный момент ему никак не меньше ста десяти лет. Очень сомнительно, что удастся встретить его в добром здравии. А на том свете от него пользы, увы, никакой, да и я туда особо не тороплюсь. Начав обращать внимание на столь важную деталь, а обнаружил, что таких чуть ли не больше половины. Тратить на них время не было смысла и я смело пролистывал такие досье не читая. Мне важнее информация на еще поныне здравствующих.

Я осилил почти половину, когда дверь со скрипом отворилась и вошел командор Анрияк. На всякий случай я тут же вскочил с его кресла. Пусть он мне и позволил на нем сидеть, но мало ли. Было хорошее настроение, вот и позволил. А иди знай в каком вернулся.

- Как идет дело? - бросил он от порога. - Чего вскочил?

- Кости размять, - соврал я.

- Ну-ну, - пробурчал он и поставил на стол корзину, с которой пришел. Стол у него большой, много чего поместится. - Перекусить тебе принес, - продолжил он. - Сам принес, никого не посылал. Незачем, чтоб посторонние видели, чем ты тут занимаешься. Работы у тебя много, а мне ни к чему, чтоб ты в голодный обморок упал.

- Спасибо, командор.

- Ладно, - отмахнулся он, - я пойду. Сегодня меня уже не будет. Перед уходом не забудь дверь запереть.

- Разве я когда-то забывал? - пришлось возмутиться мне.

Он снова отмахнулся, и направился к выходу, потоптался у порога.

- Вот еще что, дверь за мной прикрой, чтоб кто случайно не ввалился, - сказал он и не прощаясь вышел.

Я тут же опустил задвижку на двери, чтоб меня и вправду никто не беспокоил и поспешил к корзине. Там оказалось буханка свежего хлеба, ни малый шмат варенного мяса, правда уже холодного и глиняная бутылка вина. Если не кривить душой, то к этому времени я довольно сильно проголодался. Ведь с самого утра крошки во рту не было, а уже давно за полдень. Завтрак не в счет, и то, что он был не ранним утром, тоже. Легко откромсав кусок хлеба и мяса ножом, который всегда болтается у меня на поясе, я принялся утолять голод, запивая вином. Вино, к сожалению, оказалось не литерийское, но и не самое паршивое, что продается в забегаловках поближе к гавани, а наше, аяское и вполне приличное. Такое даже в богатых домах к столу подают. Так что шеф меня уважил, сказать нечего.

С едой справился быстро и снова принялся за чтение. Так увлекся, что и не заметил наступления вечера. Лишь когда глаза заслезились от того, что приходиться вглядываться в каждое слово, я заметил, что за окном почти стемнело. Пришлось зажечь масляный фонарь. Подумав мгновение, задернул шторы, чтоб через окно никто не смог меня увидеть. Шеф ведь не зря переживает.

Стопка еще не прочитанных книг стремительно уменьшалась, но и я здорово подустал в конце концов. Даже при свете фонаря в глазах рябило и строчки раздваивались. В голове от избытка информации все перемешалось и перепуталось, но я решил обязательно сегодня просмотреть все, потому что не знаю, сколько у меня времени, и будет ли еще возможность полистать эти страницы. Зажмурившись, я откинулся на спинку кресла и решил посидеть немного с закрытыми глазами.

Крепкий удар в лицо привел меня в себя.

Я вскочил, выхватив из ножен кинжал, готовый отразить новое нападение, но рядом никого не оказалось. Огляделся. Пусто, а тем не менее чувствую, что из носа стекает струйка крови. Опустив взгляд на стол, я чертыхнулся и сел на место. На столешнице прямо передо мной расплылось небольшое кровавое пятно. Наконец-то до меня дошло, что же случилось. Просто-напросто, закрыв глаза, я отключился от накопившейся усталости и треснулся лицом об стол, разбив нос. Такой коллизии со мной еще не случалось. Не буду скрывать, в нос я и раньше получал, и не раз, но чтоб от стола, это, простите, перебор.

Но, как говорится, нет худа без добра - я окончательно проснулся и быстренько прикончил остающиеся не изученными досье.

Наконец я дочитал последнее, захлопнул тетрадь и поднялся. На сегодня все, пора домой. Ани и так уже переживает, а я не люблю зря ее волновать.

Потушив фонарь, я открыл шторы. Высоко в небе уже светили ночные звезды, да и луна от них не отставала. Правда луну в окно видно не было, она пряталась где-то в другой части неба.

Я уже хотел открывать дверь, когда услышал в коридоре чьи-то голоса. Сам не знаю, что удержало меня на месте и заставило затаиться, прислушавшись. Возможно это была интуиция, а может что-то еще. Как бы там ни было, а услышанное мне не очень понравилось.

Начало разговора я, естественно, слышать не мог, но беседующие приближались, и в конце концов до меня стали долетать их слова.

- ... как-то нужно повлиять, командор. Он лезет не в свое дело, - голос был тихий, шелестящий, какой-то не приятный, - вы ведь должны понимать последствия.

- Это так, но я вот размышляю, если король подпишет такой указ, командоры-землевладельцы будут недовольны, они просто взвоют, - второй говорил высоким резким голосом.

Если к первому приходилось прислушиваться не дыша, то этого было прекрасно слышно.

- И что нам это даст? - прошипел первый и мне почему-то показалось, что я этот голос уже когда-то слышал.

- Сильное недовольство чревато бунтом.

- Ах, командор, оставьте. Землевладельцы в Аясии обленились и разжирели. Давно минули те славные времена, когда за клочок земли командоры шли войной друг на друга. Даже если случиться невероятное и все они поднимутся, то большинство едва ли сможет выставить больше десятка хорошо подготовленных и экипированных воинов. А этого, согласитесь, не достаточно.

Мне показалось, что собеседники остановились, лишь слегка пройдя дверь за которой я затаился. Неужели меня услышали? Нет, не может быть. Я ни то что шума не произвожу, я застыл и не двигаюсь, даже дышу в пол силы.

- То, что предлагаете вы, растянется на долгое время, - сказал наконец второй.

- Так и есть, но зато это надежнее и безопаснее для нас с вами, - где-то же я слышал это шипение раньше, теперь я был в этом уверен, но в голову ничего не приходило. - Мы ждали долго, подождем еще.

- Хорошо, мне нужно подумать.

- Некогда думать, - мне показалось, что шипение стало чуть ли не агрессивным. - Послезавтра снова соберется Совет, и если этот морячек опять начнет доказывать, что нужно ввести новый налог, то король может и всерьез задуматься, тем более, что часть советников эту идею поддерживают. Пока мне удается отговорить короля от этого шага, но если никто не предложит ничего другого, чтоб пополнить казну, король вполне может пойти на это.

- Ладно, похоже, вы правы, - голоса стали удаляться. - А скажите, сами вы не пробовали как-то повлиять на командор-адмирала?

- Как же, как же, как раз перед вчерашним заседанием уважаемые люди попросили его не вмешиваться не в свои дела. Однако, как видите...

Неизвестные мне собеседники удалились настолько, что я перестал их слышать. Первым моим желанием было выглянуть в коридор и посмотреть, кто же это такие. Вполне возможно, что я их узнал бы, ведь во дворце мне приходится бывать часто и я со многими сталкивался в залах и переходах дворца. К счастью я вовремя вспомнил, что дверь кабинета слегка поскрипывает при открытии. Как-то раз я собирался смазать петли, но получил от командора Анрияка раздолбай. Видите ли, скрип двери предупреждает его о визитерах, особенно о нежеланных, которых и не ожидаешь вовсе. Мне не нужно было долго объяснять, кого он имеет ввиду. Должность у него не завидная - врагов достаточно.

Я прижался спиной к стене возле двери. По спине медленно стекала струйка холодного пота. Передо мной отчетливо стояло понимание того, что невольно подслушанный мной разговор очень сильно отдает заговором и предательством, хотя самой сути я уловить так и не смог. Более того, если б меня обнаружили, за мою жизнь никто и ломанного гроша не дал.

Будь я простым жителем королевства, то услышав подобный разговор я лишь пожал бы плечами, ну, может быть, еще ухмыльнулся бы, да и пошел по своим делам. Однако я состою на такой службе, что обязан защищать власть законного короля. К сожалению эту власть, как и самого короля у нас не особо жалуют. Оно и не за что. Король наш - никчемный болван, занявший престол по нелепой случайности. Он родился третьим по счету сыном короля Рэдрика Второго, правившего после своего отца короля Эрика Четвертого династии Саммерфилдов. Естественно, имея двух старших братьев, на престол он никак рассчитывать не мог, а потому, вместо того, чтоб оттачивать свое рыцарское мастерство и постигать науки, он бил баклуши. По правде говоря, его никто особо и не заставлял. Старшие братья, Дэрик и Брут, уже в юном возрасте считались хорошими бойцами, были сильны в науках и даже могли слагать стихи. Младший же, Кнут, больше интересовался столичными кабаками и борделями. Отец, король Рэдрик, по началу пытался наставить сына на путь истинный, но, как это не редко случается, ничего у него не вышло. Дэрик же и Брут были настоящими сорвиголовами. Чуть ли не с детства они с завидным постоянством сбегали из дома, устраивались под вымышленными именами на морские суда юнгами и отправлялись в путешествия. Ни один раз за ними отправлялись погони. Иногда удавалось догнать беглецов, а иной раз и нет. И тогда на уши поднималась вся агентурная сеть и бросалась на поиски пропажи. Несколько раз даже находили, но случалось и так, что беглецы возвращались сами через несколько месяцев и, получив хорошую взбучку от отца, некоторое время вели себя смирно. Ровно до следующего раза.

Как бы там ни было, а оба были настоящими любимцами всей Аясии.

И даже повзрослев, в душе они оставались мальчишками, готовыми на любое безрассудство.

Оно то их и сгубило.

Шло время. Король Рэдрик по естественным причинам не молодел, а совсем наоборот. Решив немного осадить пыл своего старшего сына, наследника престола, он договорился о его браке с принцессой Литерии, семнадцатилетней красавицей Литией. Дэрик, которому было уже тридцать пять, против брака не спорил, даже наоборот, но за день до того, как он должен был отправиться знакомиться с невестой на королевском корабле, исчез вместе с братом Брутом. К таким исчезновениям все давно привыкли, но никак не ожидали, что он сбежит в самый ответственный момент.

Начавшиеся поиски, естественно, привели в порт. А куда ж еще? Узнать, на какой корабль сели беглецы тоже не составило особого труда. Очевидцы с удовольствием сообщили, что небольшое купеческое судно со странным названием "Остров Кря" отплыло на север. Однако наспех организованная погоня ничего не дала. В первый же день плавания со встречного, потрепанного и едва держащегося на плаву судна, сообщили, что к северу бушует сильнейший шторм, из которого им едва удалось выбраться живыми. По всей видимости "Остров Кря" тоже попал в этот шторм и пошел ко дну вместе с грузом, командой и пассажирами, потому что ни о судне, ни о двух принцах королевства Аясия больше никогда не слышали.

Король Рэдрик, получив страшную весть, слег. Несколько месяцев он еще боролся за жизнь, но, в конце концов, его не стало.

Престол унаследовал Кнут Саммерфилд, прозванный Первым. К управлению государством он оказался совершенно не готов, да что греха таить, и не способен. По началу он все же пытался вникать в дела, но ему это быстро наскучило и он переложил все государственные заботы на советников, предоставив им право принимать решения. Сам же ушел в мощный и продолжительный запой, лишь иногда возвращаясь в относительно нормальное состояние. В такие моменты советники чуть ли не в очереди стояли с ворохами указов и других государственной важности бумаг, подсовывая их на подпись.

Король соседней Литерии сразу же после коронации Кнута Первого настоял на его женитьбе с принцессой Литией, бывшей невестой пропавшего принца Дэрика. Отказать Кнут не решился, да и с чего бы. Юная принцесса слыла настоящей красавицей, да и сейчас, по прошествии двенадцати лет, она не менее прекрасна, чем тогда.

Возможно и король Литерии, и сама принцесса сто раз пожалели об этом браке, но что сделано, уже не вернуть.

Тем не менее, несмотря на жестокие запои короля, Лития родила ему двух деток, мальчика, названного Эриком в честь прадеда, и девочку Люцею.

Король прятался от государственных дел в кубках с вином не один год. Но вот три года назад случилось чудо - он бросил пить. Совершенно отказался от любого алкоголя, даже эля в рот не брал. Предшествовал этому знаменательному событию неприятный конфуз, опозоривший и короля и всю Аясию и за ее пределами. Случилось это на балу в королевском дворце в присутствии почти всех знатных семей Аясии, а также многочисленных гостей из соседних королевств. Не буду говорить, по какому поводу устраивался бал, уже не помню, но король начал к нему готовиться с самого утра. Когда пришло время выйти к гостям, он не удержался на ногах и свалился на пол. Случилось это на лестничной площадке и король под удивленные возгласы собравшихся внизу гостей, покатился вниз по широкому лестничному пролету, умудрившись сбить с ног зазевавшегося посланника Мортии и его тучную супругу.

Уж не знаю, как там обстояло на самом деле, но во дворце шептались, что утром, когда король проспался и вернулся во вменяемое состояния, Лития, пережившая такой позор отлупила его толи скалкой, толи каминной кочергой, да так, что Кнут неделю встать с постели не мог. Поговаривают также, что красавица-королева на этом не остановилась, а пообещала дражайшему супругу, что если еще раз увидит его пьяным, то отрежет какую-то часть тела. Толи ухо, толи нос, точно никто не говорил, но при этом почему-то странно похихикивали. Кое-кто даже утверждает, что королева, дабы подтвердить серьезность своих намерений, схватила стилет и слегка полоснула там, где обещала отрезать. Не знаю, скорее всего врут. Видел я короля но ни на носу, ни на ушах шрамов не заметил.

После этого случая пить король все же бросил и даже занялся государственными делами, по мере сил и возможностей, конечно. Однако это ему до сих пор не очень хорошо удается.

Но каким бы королем он ни был - он король законный. В случае переворота и отстранения его от трона наследником будет его сын, которому и одиннадцати лет еще нет, так что глупо полагать, что править он будет мудрее взрослого отца. Можно предположить, что заговорщики, отстранив короля, передадут власть Совету Пятнадцати, но, по большому счету, власть и так у Совета. Зачем усложнять? Очень все странно, голову сломать можно.

А если власть действительно перейдет к малолетнему принцу, то королеву назначат регентшей и фактически править будет она. Это да, это мысль, только в этом случае за всем стоит королева и, конечно же, Литерия. Почему бы им не заиметь очень лояльного правителя в Аясии?

А если я все же ошибаюсь и королева не причем?

Тогда...тогда заговорщики могут замахнуться на смену правящей династии, а это уже очень серьезно.

Проклятье! Во что я ввязываюсь?

Как не крути, а ввязаться придется. Хотя бы тем, что сообщить все командору Анрияку.

Ладно, завтра же все ему расскажу.

Я осторожно приоткрыл дверь и она, как и полагается, слегка скрипнула. Выглянул в коридор, огляделся. Никого. Пусто и тихо. Не удивительно - уже глубокая ночь.

Тщательно закрыв дверь и стараясь двигаться бесшумно, я тенью заскользил к заднему выходу из дворца. Здраво рассудив, я решил, что через парадный вход лучше не выходить - там всегда стоит стража, а в моей ситуации не стоит лишний раз показываться кому бы то ни было на глаза. Через заднюю дверь больше шансов проскочить незамеченным. В мирное время на этот пост особо внимание не обращают. Была вероятность, что там вообще никого не окажется.

Я оказался и прав и не прав одновременно. Караульный у двери все же имелся, но он спал сном праведника, устроившись прямо на земле под дверью. Умостившись головой на кулак и скрутившись калачиком, он смешно всхрапывал во сне.

Переступить через него не потревожив не составило труда и вскоре я уже пересек небольшой внутренний дворик и скрылся в саду. Из-за недостатка земли на островах, королевский сад совсем не был огромным, а довольно компактным и хорошо ухоженным. Стараясь держаться в стороне от садовых аллей и петляя между деревьями я вышел на дорогу, окружающую сад. По другую сторону дороги темнела кирпичная стена забора, что отделяет внутренний двор дворца и сад от города. Я сразу же направился к воротам, одна створка которых оказалась открытой. Стражники, никого не опасаясь, сидели в караулке и, судя по стуку, играли в кости.

Мне и здесь повезло. Я шмыгнул за ворота и оказался на улице. Только здесь я вздохнул облегченно.

Городские улочки упирались в дворцовый забор. До моего дома отсюда несколько дальше, чем если б я вышел через парадный вход. Мне придется немного попетлять по городу. Места здесь относительно спокойные, не то что в районе портовых складов, да и самой гавани. Там легко можно нарваться на группу подвыпивших и вооруженных разбойников, которые в лучшем случае ограбят, а то и прирежут, затащив в темный переулок. Конечно и здесь иногда случались казусы. Буквально месяц назад совсем недалеко прирезали торговца, доставлявшего во дворец продукты, но это скорее исключение, чем правило. В любом случае на этот счет я не переживаю. У меня с собою всегда есть нож, а владеть им я, ох, как умею. От трех-четырех дебилов как-нибудь отмашусь.

Быстро шагая по темным узким улочкам я довольно быстро и без происшествий добрался домой. Тихо, чтоб не тревожить спящую Ани, я прикрыл за собой дверь. На кухне горел фонарь.

Опять, что ли?

Я прокрался к двери заглянул в кухню. Ани, умостив голову на руки, сложенные на столе, спала.

Вот же безобразная девчонка. Опять спать не пошла, а ждет меня. И так каждый раз. Сколько раз ей говорил, чтоб ложилась, если я задерживаюсь, а она все за свое. Я даже несколько раз своей хозяйской волей приказывал ей, но приказ действовал в лучшем случае на один раз.

Я тихонько вернулся к двери. Девушка не проснулась. Снова открыв входную дверь, я громко ею хлопнул. Теперь точно услышала и проснулась. Да, иногда мне приходится хитрить. Дело в том, что Ани жутко не любит, если я застаю ее спящую. Она сразу краснеет и расстраивается, а я уже говорил, что не люблю ее расстраивать.

Теперь можно смело идти на кухню. Удивительно, но она уже с улыбкой меня встречает, свежая и бодрая, как будто и не спала вовсе всего мгновение назад. Как ей удается? Не знаю.

- Привет, - сказал я, - чего не спишь? Мне пришлось во дворце задержаться.

- Тебя жду, - ответила она на вопрос, будто и не обратив внимания на объяснения, но я то знал, что это не так. - Кормить буду. Голодный?

Здесь немного неувязочка вышла. После того шмата мяса, умятого мной с хлебом, кушать не хотелось вовсе, но не обижать же девушку. Наверняка старалась, готовила мне что-то, да еще и дожидалась пол ночи. Нужно хоть немного поковырять.

- Знаешь, - промямлил я, - не очень себя чувствую после вчерашнего. Аппетита совсем нет, но я чуть-чуть попробую.

Обрадовавшись, Ани насыпала мне полную миску жаркого из мяса и овощей, нарезала свежего хлеба и поставила на стол зелень. От жаркого шел просто убийственный аромат. Что-что, а готовит моя рабыня отменно. Отведав лишь кусочек, я понял, что не остановлюсь, пока не увижу дно тарелки. Так и произошло. Я и саму тарелку хлебом вымакал.

- Добавки?

- Нет-нет, не то мне прямо за столом ночевать придется.

Девушка улыбнулась и собрала посуду. Я встал и оказался совсем рядом с ней, почти в плотную. От ее волос шел одуряющий аромат полевых цветов. Захотелось обнять, прижать к себе сильно-сильно и держать так вечность, зарывшись лицом в ее шелковистые русые волосы.

Девушка замерла передо мной.

Часто и громко дыша я сжал кулаки, взял себя в руки. Глупо. Я хозяин, я в своем праве и могу с ней делать все, что пожелаю. Закон на моей стороне. Только я не хочу так. Не могу так. Нет. Я дождусь, когда она будет свободной девушкой. Ждать не так уж и долго. Я обязательно дам ей свободу, как только смогу. И тогда... тогда, очень надеюсь, что она не бросит меня, дурака, а станет моей... женой.

Дурацкие законы королевства не позволяют освобождать рабов, когда пожелаешь. Это возможно лишь по истечению пяти лет владения рабом. Глупо ведь, глупо. Коль я хозяин, почему не могу распоряжаться рабом по своему усмотрению? Хочу отпустить - отпускаю. А нельзя. Мотивируют это тем, что хозяин может по мимолетному желанию, по своей прихоти раба освободить, а потом может и пожалеет. И потому закон дает хозяину пять лет на раздумья. Пять обязательных лет.

Глупо, глупо и смешно.

Ани у меня всего второй год, и ждать еще довольно прилично. Оказалась она у меня совершенно случайно. До того случая я жил один. Сам себе хозяин, сам себе господин.

Однажды командор Анрияк поручил мне задание. Ничего сложного. У одного чиновника следовало разжиться кое-какой информацией, но беда в том, что делиться он ею ни при каких условиях не желал. Что еще более невероятно, не желал он ее и продать. Такой себе, честный чиновник. До меня к нему несколько человек из конторы подкатывали, да уходили ни с чем. Мне пришлось последить за ним пару дней, пока я не выяснил, что чиновник этот страстный любитель игры в кости. Хе-х, и я не прочь сыграть. Мы и сыграли. Растянулось действо на полночи. Иногда, чтоб противника раззадорить и распалить азарт, приходилось проигрывать, но в конце концов довольно крупная сумма золотом из его кошеля перекочевала в мой, а кроме того золотая табакерка. Только это меня интересовало мало, хотя с другой стороны приятно - побочный заработок, который контора не отнимает. Это как премия. Меня интересовало другое - долг. Он действительно проигрался в чистую и немалую сумму оказался мне должен. Зная его как порядочного человека, я согласился отсрочить получение долга до следующего дня. Мы тут же составили долговую расписку и разошлись по домам.

На следующий день я приехал за долгом. Именно этим я и рассчитывал прижать несговорчивого чиновника и вынудить его расстаться с нужной мне информацией. Я был уверен, что дело практически сделано, потому что отчетливо знал, что с наличкой у него туго, а одолжить такую сумму не слишком легко.

Меня проводили во внутренний двор его дома, где я увидел выстроенную в две шеренги челядь. Не успел я удивиться, как появился хозяин, усадил меня на скамью под раскидистым деревом, угостил хорошим вином и сказал:

- Друг мой, мне очень стыдно, но в данный момент у меня небольшие проблемы с наличными средствами. Я мог бы собрать необходимую сумму за неделю, максимум десять дней, но я помню, что вы сегодня покидаете наш город. Вы не передумали? Может погостите у нас еще?

- К сожалению не могу. Дела.

- Жаль, очень жаль. Я не в праве просить отсрочить долг еще, но я предлагаю в счет долга выбрать одного или даже двух рабов. Выбирайте, - и он повел рукой в сторону выстроившейся челяди.

Такого оборота я не предполагал, хотя сумма долга вполне соизмерима со стоимостью хорошего раба. Рабы удовольствие не для бедных и стоят очень приличных денег.

Я принялся активно отказываться, мотивируя тем, что я искренний противник рабства, что истинная правда. Он же, в свою очередь, не менее активно меня уговаривал, всячески нахваливая своих конюхов, садовников, горничных и прочих.

Мне пришлось нелегко, но все же я снова был близок к победе.

- Ладно, - сказал он наконец и жестом отпустил рабов. Они быстро разбежались по своим делам. - Позови Ани, - крикнул он вдогонку чинно удаляющемуся последним дворецкому. - От этой дикой кошки ты точно не откажешься.

- Обязательно откажусь, - усмехнулся я, но решил доиграть эту игру до конца.

И тут во дворик вышла она.

Я невольно подскочил на ноги, расплескав вино из кубка, да так и застыл не в силах отвести глаз.

Купчую мы подписали там же, долговую расписку я порвал и сжег остатки, а домой вернулся уже не один.

Не буду рассказывать, что мне пришлось услышать от шефа, какой я дебил и идиот и какая часть тела у меня вместо мозгов работает. Это было совершенно справедливо и я не роптал, чуть ли не каждый день выслушивая о себе все новые и изощренные характеристики. Продолжалось это недели две, пока шеф не увидел Ани собственными глазами. На следующий день он подошел ко мне насупленный, похлопал по плечу и сказал:

- Молодец...


- Спокойной ночи, Ани, - выдавил я сквозь зубы и закрылся в своей комнате. Спать, скорее спать.

В комнате было жарко и душно. Я сдвинул шторы, окна открыты, но это от жары не спасает. Нагревшийся за день воздух стоит на ночных улицах недвижимо, как застывший. Через открытые окна не дуновения. Ложусь на прохладные простыни, чувствую облегчение. Не на долго. Вот уже простынь подо мной теплая, даже горячая. Приходится перебираться на другую половину кровати, но и это не спасает. От духоты покрываюсь липким потом, вскоре и простыня стает влажной. Сон не приходит, хотя, казалось бы, усталость должна свалить меня с ног.

Покачавшись с бока на бок встал, прошелся по комнате. Чтобы перестать думать об Ани, принялся вспоминать прочитанные сегодня досье. Поначалу показалось, что все перепутал, забыл, но постепенно все начало выстраиваться и упорядочиваться. Одушевленный успехом, я зажег фонарь возле маленького письменного стола, приютившегося в углу комнаты, сел на табурет, достал бумагу, перо, чернила. Отчего бы и не попробовать? Я принялся писать.

Первый лист я исписал довольно быстро, за ним второй, третий... успокоился я лишь после пятого и перечитал записи. Как будто все верно. Человеческая память устроена своеобразно. Запомнить можно многое, очень многое, но если долго этой информацией не пользоваться, то она постепенно выветривается, забывается. Поэтому я и решил сделать для себя небольшие шпаргалки, естественно, зашифровав текст лично придуманным кодом. Я записал, выбрав из прочитанных досье самое главное, на мой взгляд, а имея перед глазами это, вспомнится и остальное. На пяти листах я сделал заметки на тридцать два человека. Для первого раза неплохо. Продолжу завтра.

Я спрятал записи в выдвижной ящик стола и запер его на ключ.

Скоро утро. Утром обычно начинает дуть легкий ветерок и в городе становится прохладней. С мечтой об этом я лег в постель и, кажется, тут же уснул.

Несмотря на то, что полночи я не спал, проснулся довольно рано, причем сам. В комнате было чуть прохладней, чем вечером. Через открытые окна и шторы поступал свежий воздух. Спать да спать, но при свете мне всегда спалось плохо, вот и сейчас проснулся.

Ани конечно удивилась моему раннему подъему, но застать врасплох ее все равно не удалось. Пока я приводил себя в порядок она успела нажарить оладий и я с удовольствием ими позавтракал. После этого сразу же отправился во дворец. Анрияка на месте еще не было, да и сам дворец в такое время еще тихий и безлюдный. Умостившись в начальственное кресло, я занялся повторным перечитываньем, правда теперь я это делал не спеша, вдумчиво, пытаясь сопоставить родословные и любые другие связи. В этот день я читал даже те досье, что пропускал вчера. Мало ли, вдруг вместо дедушки получиться поработать с внуком.

Командор объявился ближе к полудню, поинтересовался прогрессом в работе, похвалил и уже собирался ретироваться, когда я остановил его и пересказал услышанный ночью разговор двух неизвестных. Где-то в середине повествования он грузно опустился на гостевое кресло и просидел так, пока я не закончил рассказ.

- Это все, больше я ничего не смог услышать. Они отошли далеко от двери, - я замолчал, ожидая реакции командора.

Командор же посидел еще с минуту, молча рассматривая что-то за окном, затем встал кряхтя и заявил:

- Какое же оно не удобное, забери его морской дьявол в пучину!

- Что? - опешил я, ожидая услышать все что угодно, кроме этого.

- Кресло, бестолочь!

- А-а, - протянул я, - командор, вы об этом.

- О чем же еще?

И действительно, о чем же еще можно поговорить, как не о кресле, вроде бы я и не рассказывал только что о заговоре против короля. Поди пойми это начальство.

- Тогда я продолжу? - пробормотал я не очень уверенно и кивнул на стопку книг.

- Размечтался. Значит, говоришь, неприятный голос, шипящий?

- Да, командор. Он мне покоя не дает. Точно знаю, что слышал, а вспомнить никак не могу, - оживился я.

- Тихо, тихо, догадываюсь я кто это может быть. При случае тебе покажу, может узнаешь. Вот же напасть, нам сейчас только заговора не хватало. Все один к одному.

Заложив руки за спину, командор Анрияк стал ходить по комнате взад вперед, что-то мыча себе под нос.

- Разрешите вопрос, командор, - я совсем осмелел.

Командор вздрогнул от моего голоса, взглянул рассеяно.

- Разрешите вопрос, - повторил я.

- Валяй.

- О каком налоге идет речь, командор, и почему он так важен?

Анрияк скорчил гримасу, как будто целый лимон разжевал, покряхтел для вида и спросил:

- А тебе оно надо? И с чего ты взял, что я знаю?

- Обязательно знаете, командор, вы же член Совета, а налог как раз на Совете и обсуждался. А мне необходимо знать, чтоб, как вы сами говорили, правильно оценивать ситуацию

Командор усмехнулся.

- Хитер ты, Алекс.

- Есть у кого учиться, - парировал я.

- Тьфу, а вот подхалимству я тебя не учил.

- В этом я самоучка, командор. Так вы расскажете?

- Ладно, слушай, только брысь с моего кресла, - командор взмахнул рукой, как будто рой мух сгоняет. Я быстро ретировался, освобождая начальственный стульчак. - Не думаю, что это тебе пригодится, но кто знает? О том, что казна пуста я тебе уже говорил.

- Угу, говорили, - вставил я.

- Идиот, это не вопрос, это констатация! Ты слушать меня собираешься?

Я энергично закивал головой, благоразумно решив рот не открывать.

- Так вот, если казна пуста, ее следует наполнить. Вопрос, как? Есть два способа: либо сократить расходы, либо увеличить и ввести новые налоги. Сократить не получается. Все советники кричат, что их ведомства и так недополучают. Остается второй вариант. Однако увеличивать уже существующие налоги тоже не с руки - они в нашем королевстве и так завышены, сравнительно с другими. Вот молодой командор-адмирал Фромар де Гит и предложил ввести налог на землю для командоров-землевладельцев. У нас ведь налог на землю платят лишь бедняки и горожане, у которых и земли то особо нет, а основные земли, получается, налогом не обложены. Ясное дело, такой налог популярности королю среди знати не добавит, в отличии от простолюдинов. Эти будут прямо счастливы узнать, что земельный налог будут платить и командоры. Однако, категорически против выступает командор-казначей Правус Рей и главный королевский советник командор Ливий Орхид. Они...

- Ливий Орхид! - воскликнул я, перебив шефа. - Это такой низенький, толстый и с лысой головой?

Командор недовольно зарычал, уставился на меня, как удав на кролика. Я же кроликом себя совсем не чувствовал, скорей наоборот. Дело в том, что я вспомнил, где слышал противный шипящий голос. Это было несколько месяцев тому назад. В тот день я шел во дворец не с утра, а где-то ближе к полудню. На ступенях перед дворцом я встретил чудную парочку. Один худой и высокий, с длинными, подернутыми благородной сединой волосами. Второй маленький, толстый, как бочонок и с совершенно лысой головой, такой же круглой, как и он сам. Они стояли на ступенях, о чем-то беседуя. Когда я был совсем рядом, маленький толстяк что-то вещал своему спутнику противным шипящим голосом. Я даже невольно передернулся от отвращения. А проходя мимо стражников у двери, я услышал, как один другому сказал:

- Глянь, голова Ливия Орхида ярче солнца сияет.

И они захихикали в кулаки, чтоб никто не заметил.

- Да, это он, - сказал мне командор. - Я тоже думал о нем.

И так, командор понял мою догадку и, можно сказать, подтвердил.

- Знаешь, Алекс, - вновь заговорил командор, - чем больше я думаю об этом деле, тем больше все кажется странным. Казна пуста. Какие такие расходы в королевстве увеличились, что деньги стали испаряться?

- Боюсь, - сказал я, - что все это звенья одной цепи.

Анрияк растер лицо ладонями, вздохнул.

- Возможно, ты прав. Нужно вплотную заняться этим делом и проверить, на что тратятся государственные деньги. Я сам этим займусь.

- Командор, думаю, дело серьезное и заговорщики зашли очень далеко. Это может быть опасно.

- Ну вот, опять яйца курицу учат.

Я вскочил на ноги, оперся на стол и наклонился к Анрияку:

- Смотрите, - зашептал я, как будто боялся, чтоб нас не подслушали, - все один к одному. Скадийцы готовят армию, пробуют силы, готовятся захватить спорные острова. Это как минимум. Мы к войне не готовы, сами же говорили. Ни армия ни флот не готовы. И подготовить не можем из-за отсутствия денег в казне. А заговорщики всеми силами пытаются помешать ее наполнению. Командор, они играют на руку скадийцам! Возможно, они с ними даже связаны... А если это так, если это так...

Пораженный своей догадкой, я медленно отступил назад и плюхнулся на гостевое кресло, больно ударившись копчиком.

За меня договорил командор Анрияк:

- Если это так, то заперев наши войска на спорных островах, они оставят королевство без защиты, в том числе и столицу. Столичный городской гарнизон не так велик, да и состоит в основном из родственничков и знакомых придворной знати. Они не вояки и даже недели не продержатся в случае нападения.

Анрияк откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. Я застыл на своем месте, чувствуя себя очень неуютно. Время тянулось медленно, как мед, стекающий с ложки. Наконец командор встал. Лицо его казалось осунувшимся, усталым.

- Скоро заседание Совета, - упавшим голосом проговорил он. - Мы должны уговорить короля ввести новый налог. Это либо ускорит события, либо приостановит. Как бы там ни было, на данный момент это наш единственный шанс.

Дверь за командором со скрипом притворилась. Я на всякий случай опустил задвижку. Это либо ускорит события, сказал он. Что ж, верно, если скадийцы готовы и чувствуют себя уверенно, они не станут ждать, пока мы укрепимся. Если же не готовы, то в этом случае у нас есть шанс.

Чтобы отвлечься от столь неприятных государственных проблем, я снова погрузился в прерванную работу. Признаюсь прямо, получалось не очень. Я вновь и вновь задумывался о заговоре, о заговорщиках, о том, что же может подвигнуть людей на предательство своего короля.

Кое-как дотянул до вечера. В этот день я не собирался засиживаться допоздна.

Как обычно плотно поужинав, я заперся в своей комнате и продолжил начатое вчера дело - составление собственного досье вероятных "помощников" в деле добывания секретов скадийского двора. У меня были довольно смутные представления о моем будущем задании, а шеф в детали пока не вдавался, но если я хоть что-то понимаю, то внедрять меня будут крепко, надежно и надолго.

Не скажу, что меня это пугало, скорее наоборот, возбуждало интерес и азарт. За время службы я в разных передрягах успел побывать и испугать меня новым заданием, каким бы оно ни было, поверьте, не просто.

Ночь я проспал без задних ног и даже жара не стала мне помехой. Разбудила меня Ани, накормила и, как настоящая супруга, выпроводила на работу. Шагая по улице я с удовольствием заметил в небе одиноко проплывающие облачка. Это был хороший знак, предвещающий перемену погоды. В лучшем случае пойдет дождь, в худшем - хотя бы жара спадет. И то и то неплохо.

Анрияка во дворце не оказалось, впрочем, я на это и не особо рассчитывал - он здесь не частый гость, а кабинет ему положен как члену Королевского Совета. Основное время он проводит в неприметном особнячке практически на другом конце города. Особнячок этот скрывается от любопытных глаз за мрачноватым кирпичным забором и небольшим мастерски запущенным садом. Именно там и расквартирована наша служба. Правда это было не всегда. До Анрияка служба, да именно так мы все и говорим - "служба", располагалась почти в центре города в одном здании с городской полицией. Командор же, возглавив службу, решил, что так негоже и нашел подходящее, не бросающееся в глаза помещенье на окраине.

Я начинал свою профессиональную карьеру тайного агента уже там. Какие мечты я тогда лелеял, даже вспомнить смешно. Сколько раз я в мечтах спасал и государство и лично короля, не перечесть. И каково же было мое горе и разочарование, когда однажды меня определили на службу архивариуса во дворец. Когда вспоминаю это, глуповатая улыбка сама собой "уродует" мою физиономию, чем я, кстати, позже научился неплохо пользоваться при необходимости.

Итак, на тот момент я всего лишь год провел на службе и выполнил аж три малозначительных задания, правда все без проколов. А если совсем правда, то проколоться там мог только полный идиот, а в нашей службе таких не водится. Когда меня вызвали лично к самому командору, я чуть не заплясал от радости, предвкушая получение опасного и ответственного задания. Я бодро вошел в его кабинет, расположенный на втором этаже трехэтажного особняка и доложился по уставу. Командор что-то писал на толстом желтом листе бумаги, не спеша выводил пером аккуратные буквы с витыми закорючками.

- Сядь пока, - буркнул он, не отрываясь от работы.

Осторожно усевшись на краешек стула, я огляделся. Все ж таки впервые оказался в святая святых нашей службы - в кабинете командора. К моему удивлению, рассматривать там было особо и нечего. Кроме старого письменного стола, за которым в кресле и сидел мой легендарный начальник и, собственно, стула, на который опустился я, в кабинете больше ничего не было.

- Взгляд мой - враг мой! - гаркнул вдруг командор.

Пока я рассматривал своеобразный "интерьер" кабинета, он отложил перо и наблюдал за мной, чего я, естественно, не заметил.

- Что, простите?

- Молодой человек, вы действительно у нас работаете?

- Так точно! - вскочил я и вытянулся по стойке смирно.

- Фи! Что за манеры? - командор опустил взгляд и некоторое время рассматривал царапины на столешнице. Я же ничего не мог понять. О чем он вообще говорит?

Вздохнув дважды он поднял взгляд и принялся бесцеремонно разглядывать меня, вытянувшегося чуть ли не в шнурок.

- Я ведь предложил вам сесть, молодой человек, не правда ли? - спросил он грустным уставшим голосом.

- Так точно, - подтвердил я, правда уже не столь браво, как раньше.

- Тогда какого дьявола морского ты вскочил? - заорал он, выпучив на меня глаза и грохнув кулаком по столу. Подсвечник на краю подпрыгнул и сорвался вниз. Я машинально подхватил его (с реакцией у меня всегда было неплохо) и поставил на место.

- По уставу! - нашел спасительную отмазку я.

Командор вздохнул еще более устало, махнул рукой и сказал:

- Сядь уже.

Я сел.

- Спрашивай.

- Э... о чем? - я действительно не совсем его понимал, вернее, не понимал вовсе. Как никак это он меня вызвал, а не наоборот. Может быть нужно спросить о новом задании? Но это как-то выглядит странно и нелогично.

Командор человек довольно своеобразный. Иногда он может единственной фразой обескуражить собеседника неподготовленного к его манере ведения диалога, что, собственно, и произошло со мной по молодости да неопытности. А потому, как ответственный начальник он все мне по полочкам и разложил.

- Ты когда уселся, о чем думал?

Мне очень захотелось пожать плечами, но это выглядело бы глупо, поэтому пришлось сдержаться. О чем же я думал? И действительно. О предстоящем задании? Нет. О нем я думал, пока шел сюда. А вот, когда уселся, оглянулся... Да, интерьер. Меня он удивил и я подумал...

- Беда с этой молодежью, - прервал мои размышления начальник. - Давай так, я отвечу на твой вопрос, молчи... молчи, а ты потом скажешь, угадал ли я. Одно условие - говорить правду.

- Согласен. На что забьемся? - я прикусил язык. Вот он точно мой враг, а не взгляд.

- Не наглей!

Я лишь кивнул, поежившись под его взглядом.

- Ты думал, молодой человек, почему в таком просторном и светлом кабинете нет никакой мебели кроме стола и двух стульев. Верно?

- Ну...

- Не забыл, мы договаривались?

- Ну, тогда, почти верно.

- Почему, почти?

- Насчет просторного и светлого у меня мыслей не было.

- Тьфу ты, - усмехнулся Анрияк. - Это ж так, для красоты слога.

- А-а! Тогда все один в один.

Командор потер ладони.

- Я ж говорил, взгляд твой - враг твой. В твоих глазах стоял немой вопрос. Не профессионально, молодой человек. Получается вы меня, своего непосредственного начальника, с первого взгляда разочаровали. Нехорошо. И что ж нам теперь с этим делать?

Душа моя от этих слов ушла в пятки, и если б не добрые сапоги с толстыми подошвами, то не исключено, что провалилась бы на нижний этаж. Подумать только - молодой, амбициозный, лишь недавно начавший работу специалист, мечтающий о быстрой и блестящей карьере, получает столь негативную характеристику из уст своего непосредственного начальника.

Должен отдать должное, шеф всегда очень хорошо разбирался в людях, понимал все, что творится у человека на душе с одного взгляда, с полуслова. Не удивительно, что мое состояние не укрылось от него.

- Расслабься, - усмехнулся он, размашисто подписывая бумагу, все еще лежащую на столе. - Я чувствую в тебе потенциал.

Мне с великим трудом удалось сдержать вздох облегчения, а шеф тем временем протянул мне только что подписанный лист со словами:

- Держи, приказ о твоем новом назначении.

Я едва ли не выхватил бумагу из рук командора.

- Благодарю! - с восторгом выпалил я. - Разрешите идти?

- Вали уже.

И я почти свалил, но улыбка на лице командора меня насторожила, поэтому я сделал то, что собирался сделать уже выйдя из его кабинета - пробежал взглядом приказ с назначением. Сказать, что я был разочарован прочитанным, значит не сказать ничего. Я почувствовал себя просто растоптанным.

Я медленно повернулся к командору и срывающимся голосом переспросил:

- Вы назначили меня архивариусом?

- Что тебя удивляет?

Меня это не удивляет - меня это убивает, хотелось крикнуть в ответ, но я снова сдержался. Столько лет трудов, подготовки, занятий и тренировок лишь для того, чтоб меня назначили книжным червем, пусть и в королевском дворце.

- Это не совсем то, на что я рассчитывал, - пробормотал я.

- Молодой человек, здесь рассчитываю я, и решаю, кому чем заниматься тоже я, поэтому, будьте так добры исполнять мои указания.

Я кивнул.

- Можно вопрос? - я все ж таки не удержался.

Командор скривил кислую мину.

- Чего еще?

- Командор, если вы столько лет обходились во дворце без архивариуса, то зачем он понадобился вам сейчас?

- Что значит без архивариуса, бестолочь? Он всегда там был. Просто... просто сейчас место освободилось.

- Он уволился?

- Не твоего ума дело! - командор явно не горел желанием распространяться о моем предшественнике. - Свободен.

- Слушаюсь.

Когда я был у двери, командор окликнул меня и протянул что-то в зажатой руке. Это оказался ключ.

- Сделай себе дубликат и смотри не потеряй. Завтра в полдень будь перед входом во дворец, я тебя встречу и все покажу. И не опаздывай, я не собираюсь куковать перед закрытой дверью собственного кабинета.

Я вышел в приемную, намереваясь быстро ее пересечь, но адъютант командора окликнул меня. Пришлось остановиться. Старшие товарищи "по цеху" предупреждали, что с этим человеком лучше не ссориться и держать ухо востро. Адъютант был примерно такого же возраста, что и командор, худощавый, с хитрым лицом и коротко остриженными волосами.

- Слышал, шеф шумел немного? - спросил он.

- Было дело, - отпираться смысла нет.

- Получил новое назначение?

- Да. А откуда вы знаете?

- Дорогуша, я здесь уже много лет работаю, знаю, коль человек с пустыми руками вышел, значит на задание отправляется. Не в письменном же виде задачу перед ним ставить? А коль с бумагой - значит приказ с назначением в бухгалтерию несет, чтоб его на новую ставку оформили.

- Логично. Я как-то не подумал.

- Ничего, - сказал адъютант. - Что ж, поздравляю с назначением.

- Спасибо, - выдавил я.

- Да ты, гляжу, не очень рад.

Что я мог ответить? Лишь развел руками.

- Дай угадаю, - все не унимался он. - Неужто, архивариусом во дворец? Там как раз...э... место освободилось.

- Точно, туда. А вы не знаете, почему старый архивариус ушел?

Адъютант как-то неестественно засуетился, сел за стол и принялся перебирать бумаги.

- Иди, давай, - сказал он. - Некогда мне с тобой лясы точить - работы полно.

Я пожал плечами и вышел, направляясь в бухгалтерию.


Уже привычно усевшись в кресло начальника, я раскрыл одну из чуть ли ни наизусть выученных книг. Повторенье - мать ученья, мелькнула в голове где-то ранее встреченная фраза. И ведь не поспоришь. В третий раз я принялся перечитывать досье моих будущих потенциальных агентов и осведомителей. Многих из них я уже хорошо себе представлял, как будто встречался с ними воочию. Еще пару дней и я буду знать весь скадийский двор пятидесятилетней давности лучше, чем аяский нынешний.

Я как в воду глядел. Всю неделю командор меня не беспокоил. За все время лишь дважды появился, и то лишь для того, чтоб проверить, по-прежнему ли я изучаю досье или бью баклуши. Должен признаться, человек я ответственный. Поэтому получив задание, я все свое рабочее время проводил в чтении, мягко говоря, поднадоевших досье. К концу недели я с уверенностью мог бы пересказать любое из них дословно.

Именно этого Анрияк от меня и хотел.

Уж не помню в который раз я перечитал все книги, отобранные для изучения Анрияком. Захлопнув последнюю, я собрался уходить, когда в дверь постучали.

- Кто? - грубо и не вежливо спросил я.

- Ты как к начальству обращаешься? - раздался из-за двери голос моего босса.

Открыв задвижку, я распахнул дверь и впустил Анрияка.

- Бездельничаешь? - окинув взглядом кабинет, сделал вывод он.

- Никак нет, закончил на сегодня и собрался уходить.

Анрияк кивнул и уселся в свое кресло. Выглядел он не важно, уставший, с темными кругами под глазами.

- Как успехи? - он кивнул на стопку уже не раз перечитанных мною книг.

- Нормально.

- Нормально... - фыркнул он. - А если проверю?

- Валяйте, - не испугался я.

Он взял в руки одну из книг, раскрыл примерно посредине, пробежал глазами пару строк, взглянул на меня. Я же стоял непринужденно, уверенный абсолютно, что отвечу на любой его вопрос.

- Тебе что больше нравится: Литерия или Мортия? А может Айгур?

Э-э-э... едва не вырвалось у меня от неожиданности, но я вовремя сдержался. Босс такие звуки ох как не любит, но тем не менее с завидным постоянством обескураживает меня своими вопросами. Вот как сейчас. Я жду от него вопрос по досье, а он спрашивает совершенно о другом, причем я даже не догадываюсь, к чему этот вопрос вообще здесь уместен. Долгих раздумий босс тоже не одобряет, как и ответов не по существу. Кто-то может сказать, что я, как истинный патриот своего королевства должен был ударить себя кулаком в грудь и громогласно заявить, что лучше Аясии ничего быть не может, но... в заданном вопросе речь шла лишь о Литерии, Мортии и Айгуре, следовательно, по мнению моего непосредственного начальника говорить о Аясии будет неуместно. За годы работы я неплохо его изучил, поэтому без раздумий ответил первое, что попало на язык:

- Литерия, командор.

Он закивал головой.

- Ну да, так я и думал. Меня окружает алкашня.

Мне конечно стоило возмутиться, но я реально подустал за целый день в душном и жарком кабинете, поэтому решил не утруждать себя попытками доказать командору, что на выбор мой никоим образом не повлияло прекрасное литерийское вино, столь ценимое в Аясии за неповторимый аромат.

Боюсь, командор, судя по его взгляду, расценил мое молчание, как согласие с его словами. Тем не менее я невозмутимо поинтересовался:

- Вы сегодня по делу во дворце, или как обычно на минутку заглянули?

- Ты здесь, как я посмотрю, совсем от безделья опух и обнаглел, - Анрияк скорчил неприятную гримасу, отдаленно напоминающую улыбку. - Пора тебе поработать.

- Наконец-то, шеф, - я едва не захлопал в ладоши. - Я от этого чтения скоро мхом порасту.

- Не порастешь. На вот, почитай.

Он достал из кармана сложенный в четверо лист бумаги, исписанный, как видно, с обеих сторон.

- Твое задание, - пояснил он.

Я немного опешил, принимая листок с инструкциями из его рук. Что же это за задание такое, что командор в собственном кабинете боится вслух об этом говорить?

Быстро пробежав глазами первую страницу, я перевернул лист, дочитал до конца, задумался.

- Извините, шеф, - невнятно пробормотал я и начал читать заново, помедленнее и вдумчиво. Что ж, сути написанного это не изменило.

Анрияк пододвинул мне горящую свечу. Мне осталось лишь поджечь от нее лист с инструкциями. Я их дословно запомнил. Догорающий лист бумаги я аккуратно опустил на медное блюдо, протянутое Анрияком. Когда огонь погас, командор разворошил пальцем пепел, а затем бесцеремонно высыпал его прямо на пол и уставился на меня.

Трудно представить, что в этот момент выражала моя физиономия, но явно не радость от полученного наконец задания.

- Шеф... - начал было я, но тут же заткнулся, уставившись в пол, задумался.

- Я в этом ничего не смыслю, - наконец выдавил я. - Если у меня не получится?

- Придется постараться, - как бы уговаривая, произнес Анрияк.

- Для этого нужен талант, жилка... У меня нет ни того, ни другого.

- Зато у тебя, Алекс, будет солидный начальный капитал, а это добрая половина на пути к успеху.

- Вы сами говорили, командор, казна пуста и тут же собираетесь выделить баснословные средства на сомнительное предприятие с малой вероятностью успеха. Я в растерянности.

Командор растер лицо руками, усмехнулся.

- Скажем так, финансируется твое задание не из государственной казны, а за счет нескольких не безразличных к судьбе королевства, патриотов. Так что эта сторона вопроса тебя волновать не должна. А с остальным, я уверен, ты справишься.

По правде сказать, это самое остальное меня больше всего и волновало, а финансы я использовал, как спасительную соломку, пытаясь увильнуть от задания, которое всю мою жизнь изменит к дьяволу морскому, да так, что и не ясно, к чему это приведет. Однако соломка мне не помогла, и я, как истинный утопающий, с головой должен погрузиться в задание.

Попытавшись привести в свою защиту еще несколько убедительнейших на мой взгляд аргументов, я в конце концов заткнулся. Командора было не переубедить.

Он встал с кресла, обошел стол. Я тоже вскочил с гостевого кресла, на краюшке которого примостился, беседуя с командором. Он встал прямо передо мной, почему-то пряча глаза, отводя их в сторону. Таким я его еще никогда не видел.

- Приступай к заданию, - сказал он негромко, похлопал меня по плечу и направился к двери. - Прощаться не будем, - бросил он в конце и переступил порог. Вскоре шаги его затихли в полутемном коридоре дворца.

Я бессильно опустился в ненавистное гостевое кресло. Что ж, вот я и получил долгожданное задание. И задание это не из простых. И самое важное, что инструкции, данные Анрияком оказались общими и размытыми и указывали лишь направление и идею задания, а все шаги и детали придется продумывать самому. И начинать нужно уже сегодня.

В сердцах я схватил первую попавшуюся под руку книгу и с силой грохнул ее о столешницу. Громкий резкий звук наполнил кабинет и вырвался через оставленную открытой командором дверь в коридор. Через мгновение в проеме показалась взъерошенная голова толстого неуклюжего парня по имени Помплон.

- У вас все в порядке? - тихим неуверенным голосом спросил он, осторожно заглядывая внутрь.

- Как бы не так, - буркнул я, усаживаясь на стол. - Начальство покоя не дает.

- А-а-а, - протянул Помплон. - Это нормально, а то такой звук, я уж испугался даже.

Толстяк Помплон был моим коллегой. Он также как и я состоял архивариусом у одного из членов королевского совета Пятнадцати. Если не ошибаюсь, служил Помплон у командора-исследователя. Да, есть такая должность и целый чиновничий аппарат при ней. Должность, скажу, не малая. Командор-исследователь стоит во главе всех научных и учебных заведений королевства Аясия. В его подчинении находятся все школы, училища и Королевский Университет со всеми его лабораториями и прочая и прочая. Лично ни с Помплоном, ни с его начальством я знаком не был, но частенько по коридорам дворца разносились крики командора-исследователя:

- Помплон, где мое пенсне?

- Помплон, куда подевалось перо и чернила?

Командор-исследователь слыл на все королевство всесветным растеряхой и о его рассеянности слагали чуть ли не легенды.

- Бояться нечего, Помплон, это я... это я книгу на стол уронил.

Толстяк смущенно улыбнулся.

- Да уж, уронили, так уронили. А вы откуда имя мое знаете?

- Трудно не запомнить, работая по соседству не один год и частенько слыша крики командора-исследователя, - пояснил я недогадливому парню.

- И то верно, - еще больше засмущался он.

- Начальство замучило, - продолжил я, - как только вечер наступает и пора идти домой, он какое-то задание придумывает и приходиться сидеть допоздна.

- И мой такой же. Не поверите. Постоянно вечером придумает что-нибудь, и чтоб на утро было готово. Я вон на прошлой неделе ему свиток в архиве искал, так всю ночь там проси...

Помплон запнулся на полуслове, испуганно оглянулся в коридор в одну, потом в другую сторону, улыбнулся смущенно и пробормотал:

- Заболтался я тут с вами, а у самого дел невпроворот.

Он кивнул и торопливо удалился.

Хм, а это интересно. Он явно невзначай проговорился о том, что провел всю ночь здесь. И было это на прошлой неделе. Не в ту ли ночь, когда и я ненароком стал свидетелем разговора двух заговорщиков? Очень на то похоже, судя по его поведению. Ведь он, явно, не столько меня испугался, как того, что его может услышать кто-то в коридоре. Подозреваю, что и он мог слышать тоже, что и я, а то и что поинтересней.

Меня естественно снедало любопытство, но и своих дел было достаточно. Я погасил фонарь, вышел в коридор и тщательно запер за собой дверь. Больше всего мне хотелось отправиться домой, поужинать вместе с Ани и улечься в постель несмотря на раннее время и забыть о полученном задании. Но что есть желание по сравнению с долгом?

Вздохнув печально, я спустился в подвал и побрел к архиву, принадлежащему нашей службе, коим я и заведую. Как ни странно, но коридор в подвале освещался в разы лучше, чем на первом этаже дворца, где расположен кабинет. Возможно потому, что в подвале коридор выглядит гораздо мрачнее и неприятнее. Оказавшись у нужной двери, я открыл скрипучий замок, вошел внутрь и сразу же разжег масляный фонарь, висевший на крюке прямо у двери. Мягкий теплый свет осветил часть архива. По сравнению с другими архивами дворцовых подвалов, наш считался небольшим. Тем не менее занимал помещение примерно в две сотни квадратных метров, разделенное пополам чуть ли не метровой толщины внутренней стеной. Обе части помещения заполняли книжные шкафы и полки. Заполнены они были лишь на треть, но от этого найти что-нибудь было не легче. Тем более никакой системы здесь нет. Я уже не один год состою здесь архивариусом и все порываюсь привести архив в порядок, расставив все имеющиеся издания по порядку, составить список, но Анрияк самым жестким образом всегда мои попытки обрывал и запрещал это делать. Решение свое он объяснять и обсуждать со мной не собирался, поэтому мне приходилось лишь смириться.

Я быстренько прошел по периметру архива, разжигая висевшие там и тут фонари. Вскоре помещение наполнилось светом. Можно приступать к работе. Самое смешное, что выполнение моего задания должно начаться именно здесь. Анрияк в своих инструкциях четко прописал, что мне следует отыскать для него фолиант Приверкла под названием "Подготовка города к длительной осаде". Видимо командор Анрияк решил готовиться к наихудшему.

Пройдя в глубину помещения, я приблизился к громоздкому и древнему на вид письменному столу, занимавшему ни малое место в одном из углов. Меня неприятно поразил его вид: чистая столешница, протертая на вид, несколько дней назад. И это при том, что я как минимум месяц этим столом не пользовался, да и вообще в архив практически не заходил. Да на столе в палец слой пыли быть должен. У командора, думаю, ключ тоже имеется, но никогда ранее он сам в архиве замечен не был.

Раздумывать над загадкой исчезнувшей со столешницы пыли было некогда. Мне еще книгу искать. Я поставил фонарь на стол и пошел вдоль шкафов в надежде, что нужная книга сама попадется мне на глаза. И не смейтесь, это не вжик ненормального. Я половину книг, заказанных командором именно так и нашел.

Сегодня мне явно не везло и я безрезультатно добрался до входной двери, которую оставил открытой. В коридоре послышались грузные торопливые шаги. Я без труда узнал, что это приближается мой коллега Помплон. Он слегка вздрогнул, увидев меня у двери, но собрался, резво вошел в мой архив и прикрыл за собой дверь.

- Нам нужно поговорить,- выдохнул он.

В тот момент меня раздирали двойственные чувства. С одной стороны мне хотелось поскорее найти заказанную шефом книгу и ретироваться из дворца домой, в мою милую уютную квартирку, которую мне очень скоро придется покинуть, и как знать, возможно, что и навсегда. С другой же стороны любопытство мое никуда не делось, а вовсе наоборот, выросло стократно, как только я увидал Помплона в проеме двери.

- Пошли, - лениво выдавил я придавая себе безразличный вид. Я вернулся к столу, уселся на единственный табурет и уставился на добродушного громилу Помплона.

Тот остановился в нескольких шагах от меня, прикусил нижнюю губу и неуверенно затоптался на месте. Уж не представляю, сколь долго он продолжал бы молчать и мычать, поэтому взял инициативу в свои руки.

- Ну чего там у тебя? Выкладывай, да поскорее. Время позднее, я домой хочу.

- Я это... боюсь..., - едва слышно произнес Помплон, опасливо озираясь по сторонам.

Я резко встал, подскочив к толстяку чуть ли не в плотную.

- Меня? - рыкнул я при этом.

Помплон слегка отшатнулся и покачал головой.

- Нет, не вас.

Отодвинув табурет, я оперся задом о стол и спросил:

- А больше здесь бояться некого и нечего. Обычный архив, как и твой.

- Я знаю... я понимаю... я... я вообще боюсь.

Мне стало казаться, что он вообще никогда не перейдет к сути, но я ошибся.

- Я боюсь, потому что меня могут убить.

- Кому ты нужен? - хихикнул я, решив подзадорить парня.

- Не смейтесь, я говорю правду. Примерно неделю назад я задержался в архиве допоздна и стал случайным свидетелем разговора двух... э... господ. Передать суть разговора я не смею, но боюсь, если эти господа узнают, что их подслушивали, меня найдут и убьют.

- Так-с, - протянул я. - У меня возникло несколько вопросов по ходу твоего короткого и малосодержательного повествования. Если не возражаешь, я их задам?

Помплон молча кивнул.

- Ладно, скажи, кто были эти господа?

- Советник короля Ливий Орхид и..., - на самом интересном для меня месте он осекся. - Да и какая разница кто? Второго я все равно не знаю.

Уж не знаю почему, но мне показалось, что толстячок лукавит, но я решил пока играть по его правилам. Пока.

- Действительно, - легко согласился я. - Так о чем они говорили?

Помплон потупил взгляд, пожевал нижнюю губу и произнес:

- А это важно?

Я вздохнул и опустился на табурет.

- Слушай, ты зачем ко мне пришел? Или выкладывай все или вали. Некогда мне тут...

Мой незваный гость засуетился и даже сделал попытку уйти. Ну уж нет, так не годиться. Во мне разгорелся азарт шпиона и просто так я ему уйти уже не дал. Схватил его за руку и шепотом произнес:

- Да не боись ты так. Говори, если начал.

- Уж и не знаю, стоит ли?

Честное слово, мне очень хотелось врезать ему по физиономии, чтоб привести в чувство, а то он от страха явно ничего не соображал. Но это я приберег на самый крайний случай.

- Ты уже достаточно наговорил, чтоб я мог тебя сдать, но делать я этого не собираюсь. Коль уж ты пришел ко мне, значит уверен, что я не сдам. Так что вперед, рассказывай до конца.

Судя по выражению лица Помплона я его не особо убедил, но какое-то рациональное звено в моих словах он все же услышал.

- Пойми, мне нужно с кем-то об этом поговорить. Я не могу хранить это в себе. Я не выдержу, я сойду с ума, - толстяк едва не дрожал от волнения.

- Я не буду тебя утешать как барышню. Ты хотел поговорить, хорошо, ты зашел удачно. Только вытягивать из тебя слова по одному мне тоже не очень нравиться. Поэтому давай я расскажу вместо тебя, а ты поправишь, если где ошибусь. Идет?

Помплон снова молча кивнул и закусил нижнюю губу.

- И так, неделю назад ты задержался в кабинете и... что не так? А в архиве в подвале? Хорошо. Пусть будет так. Ты собирался уходить домой, когда услышал в коридоре голоса и прислушался. Вот видишь, вдвоем получается гораздо лучше. Так вот, ты прислушался, а так как долгое время служишь во дворце в архиве, ты узнал голоса разговаривающих. Нет? А-а-а, только один голос? Хорошо. Это голос королевского советника Ливия Орхида? Отлично. Второго ты точно не узнал? Сомневаешься? Ладно, если подумать, что ты не ошибся, то кто же второй?

- Мне показалось, - неуверенным тихим голосом произнес Помплон, -что это был командор-землевладелец Брунгильд.

Эвона как!

А ведь все сходится. Ведь речь шла о введении нового налога на землевладельцев, а их отношение к этому явно негативное. Так что участие в возможном заговоре одного из самых крупных и влиятельных землевладельцев на острове вполне логично.

- О чем они говорили? О налогах? - спросил я.

- Нет, - покачал головой Помплон. - Они говорили, что командор-командующий и командор-адмирал лезут не в свои дела и что пришло время от них избавиться.

Последнее слово Помплон практически прошептал, оглянулся по сторонам, и добавил:

- А потом и от короля.

Что ж, рассказ этого малого практически подтвердил наши с командором Анрияком догадки. В стенах дворца созрел самый настоящий заговор, причем под самым носом короля и его спецслужб.

- Ты уверен, что расслышал все правильно? - не всякий случай переспросил я.

- Конечно. Иначе, чего б я так боялся?

- Кстати, а чего ты так боишься?

Помплон задрожал всем телом, закусил губу чуть ли не до крови.

- Я испугался тогда и вышел из архива, побежал на верх, в кабинет и заперся там. Уверен, они слышали, как я закрыл дверь архива и догадываются, что их могли подслушать. При желании несложно определить мимо чьих архивов они прошли и кто мог их подслушать.

А ведь разумно говорит. Я быстро мысленно пробежал по подвалу мимо архивных дверей и не без облегчения вспомнил, что архив моего коллеги расположен по другую сторону от лестницы, а значит заговорщики мимо моей двери не проходили, а это в свою очередь значит, что я под подозрение попасть никак не должен. А вот толстяка оболтуса жаль. Его вполне могут вычислить. Надеюсь пока за ним слежки нет, иначе и я и мое задание под угрозой.

- Это ты маху дал. Бежать тебе надо, если жить хочешь, - сочувственно сказал я.

- Бежать, - угрюмо усмехнулся парень. - Куда? Да и как? Я ведь ничего не умею. Только в книгах копаться.

Я прикрыл глаза, судорожно раздумывая. Почему-то меня одолевало чувство, что толстяка нужно непременно спасти. Будь я свободен, это не составило бы особого труда, но мое новое задание не давало мне свободы для маневра. Тем не менее я решился.

- Схоронись где-нибудь на два дня. Послезавтра после заката будь... - я прошептал ему на ухо место встречи. - Главное, чтоб тебя до этого момента не нашли, а там я помогу. Понял?

- Да! - закивал головой Помплон.

- Тогда пошли. Выйдешь из дворца, лучше через сад, домой не ходи. Сразу прячься, - коротко проинструктировал я его пока мы шли к двери.

В коридор я вышел один, прошелся до лестницы, а Помплон по моему указанию ожидал в архиве. Бедняга был так испуган, что подчинялся мне беспрекословно. Убедившись, что ни в коридоре, ни на лестнице никого нет, я выпустил беглеца, а сам вернулся к столу, дабы продолжить поиски трактата о подготовке города к осаде.

И, о ля-ля. Я тут же его и заметил на самом верху одного из самых, как на зло, высоких книжных шкафов. Даже став на табурет, достать я книгу не смог. Оставалось одно, придвинуть к шкафу стол и взобраться на него. Жаль Помплона уже отправил, он бы мне пригодился стол двигать. Не раздумывая долго, так как очень хотелось домой, я с великим трудом придвинул стол на нужное место и достал злополучную книгу.

А на место стол пусть Анрияк сам двигает, злорадно подумал я и заметил едва не выпавший из стены, у которой стоял до этого стол, камень. Сердце мое учащенно заколотилось. Я понял, что сейчас произойдет что-то очень важное.

Осторожно спустившись со стола, я подошел к стене и аккуратно вынул камень. Кладка в том месте оказалась совсем слабой и я довольно быстро вынул еще несколько непрочно стоящих камней. В открывшемся мне прямоугольном углублении стоял присыпанный пылью квадратный сундук с диагональю примерно в локоть. Вынуть его оказалось не так уж легко. Тяжелый, зараза. Хорошо хоть замков никаких нет. Крышка открылась без труда, даже не скрипнув и моему взору предстал забитый золотыми, серебряными и медными монетами сундук. Круглые, прямоугольные, квадратные и даже треугольные монеты со всех пяти известных нам королевств сверкали в теплом свете масляной лампы.

- Вот и финансирование, - прошептал я себе под нос. Оставалось только догадываться, каким образом и когда Анрияк умудрился все это сюда спрятать, да так ловко, чтоб я сам все нашел. Ох уж, командор. Что ж, он прав, все должно выглядеть правдоподобно.


По дороге домой я позволил себе немного расслабиться и предался унынию. Медленно бредя по пустынным ночным улочкам, я думал о своей пусть небольшой, но уютной и такой привычной квартирке, куда я возвращался после службы и заданий. В этой квартирке всегда с нетерпением ждала своего господина моя рабыня Ани. И вот все это я должен бросить на неопределенное время, а по большому счету - на всегда.

Кроме того мне предстоял серьезный и очень непростой разговор с Ани. Дело в том, что легенда для моего задания, придуманная командором Анрияком подразумевала также и ее участие. Заставлять я ее не хотел, для меня важно ее добровольное согласие. Впрочем, не думаю, что она откажет. Скорее наоборот, будет несказанно рада, что в этот раз поедет со мной.

Войдя в квартиру, я первым делом направился в свою комнату под растерянным взглядом моей рабыни, и лишь после вернулся на кухню, где меня ждал великолепный, как всегда, ужин.

- Что это было? - спросила девушка, удивленная моим необычным маневром.

Я нехотя отмахнулся и сел за стол.

Не рассказывать же ей, что я прятал сумку, набитую деньгами. Ведь насмотревшись вдоволь на сундук с монетами, я стал размышлять, как их вынести из дворца. Сделать это за один раз не представлялось возможным, в принципе, как и за два. Поэтому я четко понял, что пару дней минимум мне еще придется поработать архивариусом. О том, чтоб вынести незаметно сам сундук, даже речи не шло. Это не страшно. Дома у меня имеется в хозяйстве очень похожий по размерам, так что куда складировать монеты дома, проблем не возникнет. Главное это их вынести.

Я потянулся за холщовой серой сумкой с длинным ремнем, висящей на вбитом в стену гвозде неподалеку от стола. В ней я частенько носил командору книги, если заказ был более одной. Я складывал книги в сумку, одевал ее через плечо и нес наверх. Все ж таки когда руки свободны, сподручнее закрывать двери архива на навесной замок.

Вот ее, эту сумочку, я и решил использовать. Аккуратненько, чтоб звоном монет не привлечь к себе внимания, я стал перекладывать содержимое сундука в сумку - золотые, серебряные и медные наши аяксы, литерийские литы, айгурские тиры, мортийские тетры и скадийскиее терции. На любой вкус. В определенный момент, когда как минимум пятая часть перекочевала в сумку, я засомневался в надежности ремня. Пришлось часть монет выгрузить обратно. Несколько горстей я все же распихал по своим карманам. Сундук задвинул обратно и заложил камнями, как было изначально. Подумав немного, задвинул на место стол. Отлично, теперь тайник с сундуком снова невиден. Пусть я и знаю, что кроме меня и командора здесь никто не бывает, все же когда речь идет о таких деньжищах, лучше подстраховаться.

Перекинув довольно тяжелую сумку через плечо, я отправился домой. По пути заскочил в рабочий кабинет, где оставил на столе заказанную Анртяком книгу.


- Не хочешь, не говори, - слегка обиженным тоном произнесла Ани, уселась за стол на свое место и принялась есть.

Мне было не по себе. Я не знал, с чего начать разговор, поэтому начал с основного:

- Нам придется уехать.

Девушка медленно дожевала кусочек мяса и спросила:

- Нам?

В этом она вся. Одним словом может меня обескуражить. Нам? Спросила она. Ни - куда? Ни - когда? Ни - зачем? Ох, не зря я от нее без ума.

- Да, именно нам, - подтвердил я, продолжая медленно есть.

- Хорошо, - только и ответила она.

- Далеко... - продолжил я, но она лишь улыбнулась. - На долго... и очень скоро.

Ани отложила вилку и пристально посмотрела мне в глаза. В ее же глазах мелькнула тревога.

- У тебя проблемы на службе?

- Нет-нет, - успокоил я девушку. - Наоборот, новое задание и ты должна мне помогать. Согласна?

Она расплылась в счастливой улыбке.

- Конечно, согласна.

Как же я мечтаю услышать от нее эту фразу, но несколько в другой обстановке. Ладно, успеем.

Пока я предавался мечтам о женитьбе, моя избранница принялась за дело - начала выспрашивать подробности.

- Сколько у нас времени?

- Дня два, может три.

- Хорошо, времени валом. Что с вещами?

- В каком смысле? - растерялся я.

- Ты сказал, что уезжаем на долго. Где мы будем жить? В гостинице?

- Нет, - покачал я головой. - Придется где-то обживаться.

- Я так и думала. Значит все вещи нужно брать с собой.

- Хм-м, - я кивнул. - Ты права. Все мы забрать не сможем, но самое нужное и ценное придется упаковать.

В гостиной у меня стояло три солидных размеров сундука. Они достались мне вместе с квартирой от старых хозяев, уехавших из города много лет назад. Сам я ими не пользовался, а Ани вроде что-то в них хранила, а сверху иногда ставила вазы с цветами.

- В сундуки будем паковаться, - сказал я. - Завтра же с утра и начинай.

- Я на базар собралась. Купить кое-что из еды.

- Забудь. Два дня поедим то, что есть. Смысла накупать нет. С собой не заберем. Лучше вещи пакуй, самое нужное.

- Хорошо, я поняла, - она встала и принялась собирать посуду со стола.

- Спасибо, было очень вкусно, - поблагодарил я, проходя мимо и вдыхая божественный аромат ее волос. - Я спать.

Оказавшись в своей комнате, я выдвинул из под кровати маленьких сундучок, о котором уже упоминал, и осторожно, чтоб не услышала Ани, переложил деньги из сумки. Я разумно решил раньше времени ее не волновать, показывая такое богатство. Быстро справившись с задачей, я повалился в кровать. Ани еще какое-то время гремела посудой на кухне, а затем и она затихла в своей комнатке. Хорошо ее зная я точно уверен, что она уже перебирает в голове всю утварь, выбирая, что взять с собой, а что можно и оставить.

Спать мне не хотелось и я рассчитывал хорошенько обдумать свое положение и дальнейшие шаги. Командор предложил свой вариант легенды для меня, но я вправе действовать по своему усмотрению, исходя из ситуации. По большому счету я могу сейчас забрать деньги и скрыться в любом направлении, забыв о задании, Аясии, короле и заговоре, и жить чудесно и обеспеченно там, где пожелаю. Конечно, в конце концов какой-нибудь мой коллега меня отыщет, и тогда пощады не будет, но это в столь необозримом будущем, что можно было бы рискнуть. Да вот беда - не так воспитан. Командор доверился мне на все сто. И не думаю, что только лишь от полной безнадежности и отчаяния. Он верил в меня, и эта вера вселяла в меня оптимизм и огромное желание не подвести командора.

Мне очень многое следовало обдумать, но... я уснул, как младенец.


Следующие два дня прошли как в тумане. Утром я шел во дворец, в полдень, наполнив сумку деньгами, бежал домой пообедать, вечером же выносил еще одну сумку. Как на зло, командор во дворце не объявлялся, а мне необходимо было передать ему то, что узнал от Помплона. Времени же, чтоб отправиться на другой конец города в резиденцию командора катастрофически не хватало.

Вечером второго дня я забрал последние деньги из так называемого клада, обнаруженного в архиве и вернулся в кабинет. По моему Анрияк специально не появлялся во дворце, боясь передумать в самый последний момент. Я оторвал небольшой кусок от чистого листа бумаги и как можно более корявым почерком написал:

"1 - Л.О.

2 - Брунхильд."

Этот клочок бумаги я вложил в книгу, с поиска которой все и началось. Надеюсь командор не зря ее заказывал, а собирается прочесть от корки до корки. Тогда он обязательно найдет мою записку и без труда поймет, что это значит.

На следующий день мы с Ани должны убраться из Аясии. Как на зло в эти дни в гавани практически не было судов. Вчера вечером я ходил по всем причалам, но так и не нашел ничего подходящего. Этим вечером мне предстояло снова идти в порт и искать судно, которое сможет вывезти нас с острова. Но прежде я должен встретиться с Помплоном. Уж сколько раз я себя ругал за то, что собираюсь повесить его себе на шею непосильным тягарем. Однако и бросить его было жалко, тем более, что сегодня днем в соседнем архиве была слышна какая-то суета. Не исключено, что приходили по его душу.

В этот вечер после ужина я пошел не в свою комнату, а на встречу с Помплоном. Я как чувствовал, назначая ему встречу, что мне нужно будет в порт. Я сразу увидел его грузную фигуру под деревом у портового склада.

- Ты как? - спросил я, подойдя поближе.

Помплон вздрогнул и шарахнулся в сторону. Оказалось, он меня не заметил. И вообще, без очков он плохо видит, а очки оставил в кабинете во дворце. Печалька. Возвращаться туда ни мне, ни тем более ему уже не стоило.

Отвечая на мои вопросы Помплон коротко доложил, что ему удалось удачно спрятаться в...

В этом месте я его перебил, сказав, что мне это знать без надобности и предложил молча следовать за мной.

Этот вечер оказался не на много удачней вчерашнего. В гавани у причалов покачивалось всего четыре судна, два из которых я посещал вчера. Оба они в море пока не собирались. Капитаны дали возможность морякам отдохнуть в порту как следует, потратив заработанные деньги в припортовых борделях и кабаках.

Не желая терять время зря, я сразу направился к двум сегодня появившимся судам. Ближнее называлось "Розой ветров". Довольно крупное трехмачтовое судно в идеальном, на мой дилетантский взгляд, состоянии. У трапа стоял на удивление трезвый матрос. На мое приветствие он лениво кивнул и спросил:

- Чего надо?

- С капитаном поговорить.

Матрос хихикнул.

- Нет его.

- А когда будет?

- Эй! Вахта! С кем базаришь? - крикнул кто-то с кормы корабля.

Матрос тут же встрепенулся, чуть ли не смирно стал и громко ответил в темноту:

- Да вот двое каких-то капитана спрашивают, - и повернувшись к нам тихо пояснил. - Помощник капитана.

Помощник капитана объявился через несколько мгновений. Обозрел нас с ног до головы на удивление столь же трезвым взглядом.

- Чего надо? - в отличии от первого подозрительно спросил он.

- Мы ищем судно, на которое согласятся взять пассажиров, - честно ответил я.

- Это явно не наше судно, - ответил помощник капитана. - Мы пассажиров не берем.

Я развел руками, как бы извиняясь за беспокойство и пошагал дальше по причалу. Там стояло небольшое одномачтовое суденышко под названием "Ленивец". Как и положено, вахтенный матрос спал на посту, выдыхая стойкий запах перегара. В каюте на корме горел свет и там кто-то кого-то очень громко и старательно материл. Несколько минут мы с Помплоном стояли у закрытой двери, надеясь, что монолог вот-вот прервется, но оратор, по всей видимости был в ударе. Поэтому я громко постучал и открыл дверь.

Если я хоть что-то понимаю в жизни, то в каюте капитан, маленький, кругленький, лысенький и с густыми длинными черными-пречёрными усами отчитывал своего помощника. По отдельным нормальным словам мне удалось понять, что рано утром судно должно отчалить от причала, а экипаж мертвецки пьян.

Прервавшись на полуслове, капитан сурово уставился на меня. Помплон благополучно прятался у меня за спиной.

- Добрый вечер, - прервал я повисшее в каюте молчание. Долговязый штурман, скукожившийся перед натиском и криками капитана, слегка расправился и сглотнул.

- Что за?! - заорал капитан. - Кто такие?! Вахта!!!

Я сразу понял, что разговаривать с этим человеком будет не легко. Поэтому достал из кармана заранее приготовленный кошель с деньгами и потрусил им перед собой. Капитан медленно остывал, не сводя глаз с мешочка.

- Капитан, вам не нужны благодарные и щедрые пассажиры? - спросил я.

- Пшел вон, - бросил капитан своему помощнику и когда тот ретировался, спросил: - Это вы, что ли, щедрые пассажиры?

Я кивнул.

- И не только мы. С нами еще дама и три сундука.

- Бабу не возьму, - мне не повезло, попался один из тех зануд, которые до сих пор считают, что женщины на корабле приносят несчастье.

Я подбросил кошель и ловко словил его.

- А может обсудим.

- Садись, - капитан кивнул на табурет у стола, а сам уселся в кресло по другую сторону, облокотившись о столешницу.

Долго упрашивать меня было ни к чему. Я тут же уселся с благодушной улыбкой, располагающей, я уверен, к торговле.

- И так, - начал я, - мы желаем покинуть Аясию.

- Нет, - с не менее располагающей к общению улыбкой ответил капитан. - Судно выходит на рассвете и идет на Уфон. И это не обсуждается. Если вам подходит, продолжим дискуссию.

Хм. Уфон это остров в южной Аясии. Не совсем то, на что я рассчитывал, но Уфонский порт тоже довольно крупный, так как находится посредине пути между столицами Литерии и Айгура. Через него идет не малый грузопоток, а значит и судов достаточно. Может там повезет больше и удастся сесть на нужный корабль.

Я кивнул.

- Великолепно. Сколько?

Капитан расплылся в улыбке и запросил с меня такую сумму, что можно объехать все пять королевств и не по одному разу. Торговались довольно долго и активно, пока не пришли к обоюдному согласию. Дабы закрепить договор пришлось выпить с капитаном кружку вина и уже совсем скоро я шел впереди шестерки бравых, но не очень трезвых матросов, отправленных капитаном, дабы доставить на судно, не бесплатно, естественно, мои сундуки. Помплона я решил оставить на судне, дабы не рисковать лишний раз и не искушать судьбу.

Задолго до рассвета мы с Ани и наши сундуки с пожитками перекочевали на борт судна. Нам выделили небольшую коморку недалеко от каюты капитана, в которой мы с вещами едва поместились. Но выбирать не приходилось. Других вариантов не было, а оставаться в Аясии дольше становилось опасно прежде всего из-за Помплона.

С рассветом "Ленивец" вышел из порта и взял направление на запад вдоль побережья острова.

Сказать, что путешествие было комфортным у меня язык не повернется. Как я уже сказал, коморка, выделенная для нас, оказалась настолько мала, что едва вместила наши сундуки, а другой мебели там не предполагалось. Кроме того Ани, узнав, что с нами в путешествие отправляется еще какой-то мужик, в восторг не пришла. Она приперла меня к стене нашей каюты и сквозь зубы процедила:

- Это еще кто?

- Знакомый, - так же тихо, чтоб не привлекать внимание, ответил я. - У него неприятности.

- Знакомый или друг? - сразу уловила суть девушка.

- Знакомый.

- К твоему заданию он имеет отношение?

Ей бы дознавателем у Анрияка служить.

- Нет, - покачал головой я. - Но я не мог его оставить. Долго рассказывать.

Впрочем слушать меня дальше Ани не пожелала и дулась на меня еще два дня.

Так как места было в обрез, постель для Ани соорудили прямо на сундуках, благо крышки на них плоские, а не округлые, настелив на них несколько одеял, вынутых из тех самых сундуков. Мы же с Помплоном устроились прямо на полу. Мой так случайно появившийся новый товарищ к такому явно не привык, но терпел мужественно. Мне же за время службы на командора пришлось пережить многое, так что сном на голой палубе меня не испугаешь.

Практически сутки корабль двигался на запад вдоль побережья и лишь достигнув самой западной оконечности самого большого острова королевства Аясия, повернул на юг.

Идущая с запада пусть и небольшая волна зашла в борт и наше суденышко стало покачивать. Для меня в этом не было ничего страшного, ведь мне не раз приходилось путешествовать не только на другие острова Аясии, но в другие королевства. А вот моим спутникам довелось не легко. Помплон впервые попал на корабль и мутить его стало, по правде говоря еще у причала, а уж когда началась качка, он и вовсе позеленел, выскочил на палубу и занял место у борта, откуда и не отходил.

Моей любимой рабыне уже доводилось совершать морское путешествие. Случилось это, когда я стал ее хозяином и впервые вез домой в столицу. То путешествие заняло менее двух дней, потому что плыли мы с соседнего острова и погода нам тогда благоприятствовала.

Сейчас же Ани слегла и все время проводила в импровизированной постели. Поначалу я метался от одного к другому, но после разумно рассудил, что Помплон и без меня справиться, поэтому засел возле Ани безвылазно.

На седьмой день "Ленивец" ошвартовался в гавани Уфона. Все мы благополучно перекочевали с помощью тех же матросов в ближайшую гостиницу. Я решил, что здесь вполне можно несколько дней пожить, пока найду подходящий корабль. Самое сложное во всем этом было то, что я до сих пор не решил, куда лучше направиться.

В гостинице пришлось снять два номера. Помплона поселили отдельно, чтоб не смущать Ани. Она и меня стеснялась, то что говорить о постороннем парне.

Вечером за ужином Помплон заявил, что решил остаться в Уфоне, потому что еще одно морское путешествие его бедный организм не выдержит.

- Присмотрюсь, найду какую-нибудь работу. Уверен, грамотные люди здесь тоже нужны.

- Это ошибка, Помплон, - сказал я. - Если тебя хватятся, то здесь найдут без труда. Тебе нужно покинуть королевство.

- Мне даже страшно подумать, что придется снова стать на палубу. Меня уже тошнит.

- Как знаешь, - не стал настаивать я. Свои мозги другому не вставишь.

В этот вечер я решил не ходить в порт в поисках нужного судна. Если я за время плавания никак не пострадал, то моя будущая вторая половинка утомилась предостаточно и я подумал этот вечер посвятить отдыху. Поужинав, мы с Ани вернулись в номер, а Помплон еще остался за столом допивать пиво.

В гостинице, как не прискорбно, мне снова выделили место на полу, ибо кровать одна и я в нее допущен не был. Можно было устроиться на кресле, я даже попытался сначала, но спать сидя мне не понравилось. Стянув с кровати одну подушку, я устроился на полу и мгновенно провалился в сон.

В Уфоне нам пришлось пробыть несколько дольше, чем я рассчитывал. В порт заходило множество судов, но большая часть из них направлялась либо в Тирас - столицу Литерии, либо в Годо - столицу Айгура. Еще часть судов помогла бы нам вернуться обратно в Аясию, столицу одноименного королевства. Все три варианта меня не устраивали. Последний по вполне очевидным причинам, впрочем, как и первые два. Я прекрасно отдавал себе отчет, что в столице любого государства спецслужбы работают гораздо эффективнее, чем на периферии, поэтому велика вероятность попасться на глаза моим коллегам. Меня это не устраивало, несмотря на то, что какая-никакая легенда уже состряпана. Тем не менее, я все же стремился для начала закрепиться где-то в провинции.

Как ни странно, но с капитаном подходящего судна познакомил меня Помплон. Этот странный толстяк, представший всего неделю назад передо мной испуганным, беззащитным оболтусом, на самом деле оказался хватким и деятельным малым. Не скрою, в какой-то момент у меня даже возникли подозрения, что мне его намеренно подставили. Сделать это мог кто угодно, как сам Анрияк, так и его недоброжелатели, пронюхавшие что-то и заподозрившие неладное. Однако я вскоре отбросил свои подозрения. Будь Помплон подослан шпионить за мной, он бы от меня не отходил, а так уже на третий день он нашел себе неплохое местечко при личной библиотеке местного богача - бывшего контрабандиста, разбогатевшего и решившего приобщиться к знаниям. Таким образом Помплон получил крышу над головой, неплохое питание, жалованье и не очень пыльную работенку с массой свободного времени. Уезжать куда-либо с острова он напрочь отказался.

По вечерам он приходил к нам в гостиницу, чтоб поужинать вместе и поболтать.

В тот вечер я сразу заметил его за нашим обычным столиком, однако он был не один. Рядом с ним сидел крепкого вида коренастый мужчина с большим темным пигментным пятном на левой щеке. Они о чем то вполне мирно беседовали, так что причин опасаться не было. Я подошел и похлопал Помплона по плечу.

- Ты как всегда первый, дружище, - сказал я, усаживаясь на скамью рядом с ним.

- Верно, Алекс. Я сегодня спешил, чтоб познакомить тебя с капитаном Джонни, - улыбнулся в ответ Помплон.

- Джонни это я, - тут же представился незнакомец, протягивая мне руку.

От рукопожатия я не отказался.

- Капитан по делам заходил к моему новому хозяину, - пояснил Помплон. - Возможно он сможет тебе помочь.

- Куда вам нужно, молодой человек? - сразу взял быка за рога капитан.

- А куда направляетесь вы? - ответил я вопросом на вопрос.

- В Стаксис, - без запинки сказал капитан.

Признаюсь, где это, я не в курсе, в чем и признался.

- Это в Литерии, - просветил меня капитан Джонни. - Примерно в двух днях плавания на запад от Тираса. Остров не самый большой, как и городок, но это мой дом и иногда я туда заглядываю.

- И вы можете нас туда отвезти?

- Любой каприз за ваши деньги, - капитан расплылся в улыбке.

- Мне нужно подумать, - ответил я, хотя для себя решил, что следует воспользоваться этим случаем. - Когда вы отплываете?

- Дня через три-четыре. Усиленно ищу груз, вот, даже к коллегам обращался, хе-хе. Не люблю порожняком ходить. Времени обдумать все у вас предостаточно. Надумаете, найдете меня в порту. Судно называется "Голодный лис". Но и не затягивайте - ждать никого не буду.

Он сделал попытку встать, но я остановил его:

- Постойте, капитан, давайте сразу обсудим условия, чтоб потом к этому не возвращаться.

Джонни серьезно посмотрел на меня.

- Обсудим? Это будет стоить... - он назвал свою цену. - И обсуждать тут нечего. Если вы согласны, вперед. Если нет - до свидания.

Да, капитан, еще тот тип, палец в рот не клади. Хотя, отдать ему должное, цену он назвал более, чем приемлемую. Неужели ж мне попался порядочный человек, ой, не сглазить бы.

Как уже сказал, для себя я решил, что нужно пользоваться случаем и валить с Уфона на "Голодном лисе". Просто сначала хотелось подробнее узнать о городке, куда вот-вот забросит меня судьба-злодейка. Каким бы ученым архивариусом я не был, а всех знаний в голове уместить мне не под силу. Почерпнуть же какие-то сведения о Стаксисе можно из книг. А где их взять? Правильно, у нового хозяина Помплона.

В тот же вечер после ужина, когда мы втроем прохаживались по набережной, я поставил перед ним задачу:

- Раздобудь мне информацию о Стаксисе, - попросил я.

- Хорошо. Какого рода информация тебя интересует?

- Вся.

- Понял, - улыбнулся Помплон. - Завтра сделаю.

Он меня не подвел и на следующий вечер выдал все, что удалось найти в библиотеке бывшего контрабандиста.

- Удалось найти не много, - сразу же охладил мой пыл Помплон, - Но кое-что может тебе понравиться.

- Давай уж, не томи.

- Город Стаксис расположен на восточном побережье острова Стараклион и является одним из четырех самых крупных поселений на острове, - выдал Помплон, будто из книги читал. - Город расположился в живописной прибрежной долине, окруженной высокими холмами, переходящими в горы. На склонах холмов раскинулись виноградники. В городе несколько виноделен, производящих вина двух сортов: "Литерийский Мускат" и, внимание, "Слеза Девы". Надеюсь слышал о таких?

Было б странно, если б не слышал. И для этого не нужно быть выпивохой. Литерийское вино ценится во всех королевствах и многие названия у всех на слуху. Если "Мускат" производят практически на всех островах Литерии, то знаменитая "Слеза Девы", входящая в десятку самых дорогих вин, только в одном месте, и как оказалось, именно там, где я собрался обустроиться.

На этом Помплон оборвал свое недолгое повествование.

- Что еще? - спросил я.

- Это все. Больше ничего нет. А-а, карту Литерии еще нашел, завтра если хочешь принесу, посмотришь, где остров и город расположены.

- Не нужно, - отказался я. - Где находится Стараклион я знаю, так что могу примерно представить и город. Спасибо, дружище.

На следующее утро я отправился в порт и без труда отыскал нужное судно. На "Голодный лис" грузили какие-то тюки. Вахтенный матрос провел меня в каюту капитана.

- Здравствуйте, капитан, - громко сказал я, войдя в полутемную каюту.

- А! Вот и вы, молодой человек? Надумали?

- Да. Когда отплываем?

Капитан Джонни засмеялся.

- Какой нетерпеливый. Придется немного подождать.

- Я думал вы груз нашли, - пояснил я. - Там какие-то тюки носят.

- А, это, - отмахнулся Джонни. - Так, мелочевка. Этого мало.

В конце концов мы с капитаном договорились, что перед отплытием он пришлет матросов за нами и нашими вещами. Пообещал о нас не забыть и все такое, и попрощался, сославшись на занятость. Чем он был занят, я так и не понял, но расспрашивать не решился, потому что меня быстро спровадили с корабля. Поначалу я недоумевал, но позже до меня дошло, что должны грузить контрабанду и лишние глаза тут не к чему.

Вечером, как обычно, на ужин пришел Помплон, но весь вечер просидел молчаливым и задумчивым. Даже Ани поначалу недолюбливающая Помплона, но потом привыкшая к нему, заметила, что с ним что-то неладное твориться.

- Помплончик, что с тобой? - спросила она, когда мы уже закончили трапезу. - Прогуляешься с нами по набережной?

- Да, - рассеянно кивнул он.

Мы прошли буквально квартал, когда он остановился и смущенно обратился к девушке:

- Ани, простите меня, но мне нужно переговорить с Алексом. Для меня это очень важно.

Я подхватил Ани под руку.

- Милая, - сказал я достаточно громко, чтоб и Помплон мог меня слышать, - я провожу тебя в гостиницу, а потом вернусь, побеседовать с Помплоном.

Так я и сделал. Помплон дожидался меня на том же месте, где я его покинул.

- Чего стряслось? - спросил я.

- Пойдем.

Теперь уже Помплон взял меня под руку и повлек за собой к самому берегу. Мы спустились на песок и остановились у воды. Помплон уселся прямо в песок. Мне не оставалось ничего, как тоже плюхнуться рядом.

- И...?

- Я нашел кое-что странное, - произнес Помплон.

- Где?

- В библиотеке хозяина.

- Хорошо. И что же это?

- Книга, - почему-то шепотом ответил мой товарищ.

- Хм, действительно это странно, что в библиотеке ты нашел книгу. А что по твоему там должно быть?

- Не ехидничай. Это очень странная книга.

- То есть?

Что за человек, опять все как клещами вытягивать из него нужно.

- Очень, очень древняя, но... - он огляделся вокруг, убедился, что на нас никто внимания не обращает и достал книгу из-под куртки.

А я то удивлялся, чего он сегодня оделся, как будто на северные Близнецы собрался. Есть у нас в Аясии два безлюдных острова на самом севере. Там жуткий холод и невозможно жить. Так говорят. Сам я там никогда не бывал. И не собираюсь.

- Вот, смотри.

Он передал мне книгу в твердом темном переплете. По размеру она чуть меньше тех, что мне доводилось видеть до этого. И обложка какая-то странная.

- Открывай, - прошептал Помплон.

Я открыл, полистал. Рука моя при этом заметно дрожала.

- Как такое возможно? - тоже шепотом произнес я.

Помплон пожал плечами, уставившись на меня с загадочной улыбкой на лице.

- Как древние могли делать такую тонкую бумагу? А посмотри на переплет. Он идеален - не выдержал я.

- А буквы? - добавил Помплон. - Ни один человек не в силах написать столь ровно и идеально. Эти буквы выглядят так, будто их не писали, а вытиснули чернилами на бумаге.

- Да, - пришлось согласиться мне. - Как печать.

Мы переглянулись.

- Смотри сколько в ней листов. Они пронумерованы.

- Причем с обеих сторон. Триста семьдесят две страницы, значит листов в два раза меньше. Так... это сто восемьдесят шесть листов. Обалдеть.

- Ты когда-нибудь видел столько? - шепнул Помплон.

Признаюсь, я встречал толстые книги из ста, и даже одну из ста двадцати одного листа, но они были в разы толще этой. В десять раз, как минимум. Но чтоб сто восемьдесят шесть...

Мне пришлось покачать головой.

- И я не видел, - признался мой товарищ.

- Читать пробовал? - спросил я. - Буквы какие-то странные, угловатые.

- Не пробовал. Я их перед самым уходом нашел.

- Их? - переспросил я, отдавая книгу Помплону. Тот быстро спрятал ее за полу куртки.

- Пять штук рядом лежало, все разные. Буквы, верно, странные, но надеюсь, что смогу прочитать. Меня аж трусит от нетерпения.

Признаюсь, я тоже занервничал. Как странно, что я, архивариус со стажем, никогда таких книг не встречал, также как и мой коллега Помплон. И это в королевском дворце, где должны быть собраны самые ценные экземпляры. А тут у какого-то контрабандиста в домашней библиотеке древних книг гораздо больше чем во дворце. Абсурд.

Я поделился этой мыслью с Помплоном.

- Это не абсурд, Алекс. Я думаю, что эти древние книги от нас скрывают.

- Кто? Ведь мы с тобой столько лет прослужили при архивах. По идее, если ты прав, именно мы и должны скрывать такие книги.

Толстяк поворошил рукой песок и произнес:

- Ты прав. Но... но я чувствую здесь какую-то тайну и я хочу ее разгадать.

На том мы и расстались.

А на следующий день капитан Джонни прислал своих матросов за нашими вещами. Его планы резко изменились и корабль к вечеру должен был отчалить.


Столь долгожданный отъезд оказался все же неожиданным. Мы даже не смогли попрощаться с Помплоном. Едва наши вещи погрузили на борт, и мы поднялись по трапу, капитан дал команду отдать швартовы и "Голодный лис" неповоротливо отвалил от причала.

Устроили нас гораздо лучше, чем на "Ленивце". Капитан выделил на корме одну из кают, куда вместились не только наши сундуки, но и еще оказалось достаточно места. Пока Ани обустраивалась на новом месте, я вышел на палубу, чтоб бросить прощальный взгляд на город, приютивший нас на несколько дней. На причале стоял Помплон и махал мне рукой, желая счастливого пути. Видимо узнал в гостинице, что мы уехали, отправился в порт, но самую малость не успел.

Я помахал ему в ответ.

Надеюсь у него все сложиться удачно и он разгадает тайну древних книг.

Я простоял на палубе, пока судно не вышло из гавани. В море моряки поставили остальные паруса, а я подошел к капитану, стоящему на юте.

- Капитан, сколько дней нам плыть? - спросил я.

Тот поморщился, как и матрос, стоящий у руля.

- Нельзя загадывать, - ответил капитан и ушел в свою каюту.

Мне ничего не оставалось, как тоже вернуться в свою. Я предполагал, что путешествие займет как не менее пятнадцати дней, а то и больше, поэтому следовало устроиться поудобнее. Поначалу я помогал Ани, но качка сделала свое черное дело и буквально через час страдающая от морской болезни девушка примостилась на кровати.

Перед закатом я вновь вышел на палубу и снова заметил на юте капитана. Там поставили стол и две скамьи. Капитан Джонни чаевничал. Я поднялся к нему.

- Не возражаете, капитан, если я присяду рядом? - спросил я.

- Отчего же, прошу. Чаю не желаете? Хороший, айгурский зеленый.

- О-о! - не поддельно восхитился я. - Знаменитый зеленый чай! От такого грех отказываться.

И вправду, этот чай известен всем не только за неповторимый вкус и аромат. Так же поговаривают, что он имеет и некие лечебные свойства. Растет он лишь на одном из островов Айгура, причем на только лишь западном склоне единственной горы. Многие пытались пересаживать кусты этого чая на другие острова, да и просто на другие склоны той же горы, но ни один куст так нигде более и не принялся. А потому чай этот имеется не в достатке, а в очень ограниченном количестве, что непомерно взвинчивает его цену наряду со слухами о его целебных свойствах.

Капитан сам налил мне чая в чашку. Я сделал глоток и улыбнулся от удовольствия. Поверьте, я совсем не бедствовал до сего момента, но пробовать зеленый айгурский чай мне не доводилось.

- Великолепный вкус, - честно признался я. - Ничего подобного раньше не пробовал. Вы умеете красиво жить, капитан.

Джонни усмехнулся, но улыбка его показалась скорее грустной, чем веселой.

- Жизнь моряка, дорогой Алекс, полна опасностей и ограничений. Мы лишены множества вещей, которые обычные люди могут себе позволить не задумываясь. Эти лишения приходиться как-то компенсировать. Этот чай одна из таких возможностей.

Отхлебнув еще глоток, я посмотрел в темнеющее небо, где стали тут и там пробиваться звезды.

- Я бы тоже хотел стать моряком, - сказал я. - По моему это здорово путешествовать по миру на своем корабле, торговать чем пожелаешь и где пожелаешь... Да, здорово. Хочу попробовать. Я кардинально решил изменить свою жизнь. Надоело в книгах копаться.

- В книгах? - переспросил капитан. - Интересно, чем же ты занимался?

- Я коллега Помплона. Тоже архивариус.

- Да ну? - не поверил Джонни. - Ты не похож на бумажного червя.

- Тем не менее это так.

Я допил чай и поставил чашку на стол.

- Еще?

- Не откажусь. Действительно очень вкусно.

Капитан наполнил мою чашку и спросил:

- Ты серьезно хочешь стать моряком или это болтовня?

- Я серьезен... Почему вы смеетесь?

- Староват ты для моря. Тебя с твоим опытом лишь в юнги могут взять, а кому нужен юнга тридцати лет отроду?

- Мне двадцать девять, - возразил я.

- Не суть важно.

- Почему только юнгой? Я достаточно грамотен, чтоб сразу пойти штурманом, к примеру. Почему вы опять смеетесь?

- Рассказать тебе, как я стал капитаном? Хорошо, слушай. Мне было десять, когда во время засухи и голода я потерял родителей и крышу над головой. Никто из родственников не желал принимать еще один рот в семью. И я подался в порт, чтоб наняться юнгой. Однако десятилетний тощий пацан не вызывал желания нанять его в качестве юнги. Обычно брали парней постарше - лет четырнадцати или пятнадцати. Мне отказали все и тогда я пошел на отчаянный шаг. Пробрался ночью на одно из судов в порту и спрятался там. Шансы, что меня не выбросят за борт, когда найдут, были не велики, но я рискнул. Помирать с голоду на берегу, либо быть выброшенным за борт, велика ли разница? Меня нашли на второй день и мое счастье, что судовой кок подрался по пьянке в порту и сломал два пальца на правой руке, что мешало ему готовить. Именно он заступился за меня и буквально вырвал из рук боцмана, не очень бережно тащившего меня за шиворот к борту судна. Мне приходилось из кожи вон лезть, чтоб доказать свою полезность и не вызвать больше желания швырнуть меня за борт. Мало по малу я прижился в экипаже. Через несколько лет перешел в матросы. Я учился морскому делу каждый день, каждый час, каждую секунду, проведенную на корабле. Я приобретал опыт. В какой-то момент я понял, что на этом судне достиг максимума и больше мне не светит, а меня это не устраивало. Я нашел место боцмана на другом судне и не один год там проплавал, пока слепой случай или удача не сделали меня штурманом. Готов я был давно, но... найти место штурмана без опыта в должности практически не реально и сейчас, так что даже не мечтай. Мне же повезло, как и везло в дальнейшем. И вот я имею свое пусть небольшое, но судно, и я здесь капитан. И достиг я этого потом и кровью и непосильным трудом с раннего детства. А ты надеешься на все готовое?

- Хм-м, капитан, честное слово, не думал, что все так сложно, - задумчиво произнес я.

- Я описал тебе самую легкую часть моего пути вверх. Самые "сладкие" подробности я опустил.

- Боюсь предположить...

- Лучше и не начинай, - усмехнулся Джонни. - Я скажу тебе, как есть. До капитана тебе никогда не дослужиться, поверь, ты упустил момент, когда можно было начать морскую карьеру. Единственный вариант это заиметь собственное судно, но на это требуются очень серьезные деньги. И даже заимев судно, нужно еще набрать экипаж из тех идиотов, кто согласиться наняться к капитану, видевшему море лишь в качестве пассажира. Поверь, это тоже будет не просто.

Я отставил опустевшую чашку в сторону.

- Вы меня огорчили, капитан, своими откровениями. Даже стал сомневаться, не сделал ли я ошибку, покинув свой привычный архив.

- А вот сомневаться, как раз и не стоит, - покачал головой капитан. - Сомнения в правильности принятых решений приводят к неуверенности и нервозности, мешают исполнению тех самых важных для нас решений, что в конечном счете может разрушить нашу жизнь. Сомнения это участь слабаков.

- Позвольте с вами не согласиться, - возразил я. - Сомнения в пределах разумного это нормально.

- То есть?

- Ну... скажем, если от твоего решения зависит нечто серьезное. К примеру жизнь человека. Здесь, по моему, сомнения и размышления о правильности решения не только уместны, но и приветствуются.

- Это субъективный взгляд. Как капитан ты должен иногда мгновенно принимать решения и никогда не сожалеть, иначе сойдешь с ума. Я расскажу один случай из моей жизни для наглядности. Это было довольно давно. Я в те времена уже несколько лет был капитаном. Ты должен понимать, что не всегда мы торгуем лишь дозволенными товаром. Иногда случается..., а вижу, понимаешь. Так вот, мы погрузили тогда контрабанду и вышли спокойно из порта, но кто-то доложил местным властям и за нами снарядили погоню. Целых три военных корабля. Они нас медленно настигали. Из-за сильного ветра я опасался ставить все паруса, но это была единственная возможность спастись. Я отдал приказ и моряки принялись за дело. Скорость увеличивалась с каждым поднятым парусом и вдруг один человек сорвался с реи и упал за борт. Это был мой лучший друг, с которым пришлось многое пережить. И вот передо мной встал вопрос, остановиться, чтоб попытаться спасти его и подвергнуть риску попасть в плен, в рабство на галеры, либо пожизненно в рудники остальных двадцать человек, или попытаться уйти от погони, пожертвовав лишь одним. Жертв не избежать в любом случае, а решать следовало мгновенно. И я решил. Я пожертвовал своим другом, но спас остальных и спасся сам. И я просто не могу себе позволить сожалеть о своем выборе, иначе в следующий раз я не смогу принять правильное и быстрое решение.

- Знаете, капитан...

- Джонни. Можешь звать меня просто Джонни.

- Хорошо, Джонни. Признаюсь, в чем-то вы правы, но...

Капитан встал и подошел к борту.

- У тебя всегда будут оставаться сомнения, безусловно, но их нужно топить как можно глубже, - жестко сказал капитан, сжимая кулаки и не отводя взгляда от горизонта. - Поздно уже. Пора отдыхать.

- Спокойной ночи, - сказал я, спускаясь на главную палубу.

- Будет скучно, приходи завтра поболтать, - бросил он мне в след.

- Обязательно, - ответил я.

Мне его консультации нужны как воздух, ибо моя легенда, придуманная командором Анрияком вынуждает меня заняться морским и торговым делами одновременно. И за что ж мне такое наказание?

К числу романтиков, которые жизнь свою представить без моря не могут, я точно не отношусь, в отличии от капитана Джонни.


Ночь прошла спокойно, как и следующий день. Я болтал с Ани в каюте, либо бесцельно бродил по палубе, мешая матросам в их повседневной работе. Я не знал, чем себя занять и ждал с нетерпением вечера, чтоб опять поболтать с капитаном.

Наконец это время наступило и мы вновь устроились на юте за чашкой чая.

- Я смотрел сегодня карту в штурманской рубке, - сказал я. - По моему, дней через тринадцать-четырнадцать будем на месте.

Капитан скривил такую мину на лице, будто целый лимон прожевал.

- Что? - удивился я такой его реакции на мои слова.

- Беда с вами сухопутными, - ответил Джонни, покачав головой. - Я ведь говорил, нельзя загадывать. А тем более на нашем пути.

- Что такого особенного в нашем пути? - поинтересовался я.

- Ничего, кроме того, что нам придется пересечь море Злобы, причем в самой широкой его части.

- Море Злобы, - повторил я, задумываясь. - Где-то я встречал это название. Либо в книгах, либо в атласе, но ничего конкретно не припомню.

- Это море знаменито тем, что там мгновенно может измениться погода, причем с хорошей на плохую, будто кто-то морского бога обидел. А вот успокаиваться долго не желает, как будто все еще злится.

Я усмехнулся.

- Джонни, неужели вы верите в эти небылицы?

- Небылицы? Верю? Мне незачем верить в то, что я видел своими глазами, причем неоднократно. Я знаю, что это правда. Еще чаю?

Подставляя чашку, я кивнул, а капитан тем временем продолжил:

- В это время года там обычно стоит хорошая погода, но бывает всякое. Нужно надеяться на лучшее.

Больше в этот вечер мне уроков не перепало. Разве что я пожаловался на плохое самочувствие своей любимой и выразил беспокойство, что она не желает выходить из каюты на свежий воздух. Возможно ей стало бы легче.

- Не стоит ее заставлять, - ответил мне капитан. - Знаете, моряки народ суеверный и многие считают, что женщина на борту не к добру. Так что лучше не дразнить и не провоцировать. Она поступает верно, оставаясь в каюте.

Ох, моя хитрюля. Возможно ей не настолько плохо, как она рассказывает, чтоб иметь возможность отказаться от выхода на палубу. Ну-ну. Наконец-то я тебя раскусил, хоть и не без подсказки. Что сказать? Моя рабыня настоящая умница. И как красиво пытается избежать ненужных проблем. Ладно, надо понаблюдать, прав ли я...

Мое счастье, что разговор с капитаном о длительности рейса больше никто не слышал, не то не сладко мне бы пришлось. Суеверные моряки лихо бы сделали из меня виновного в испортившейся погоде.

Это произошло после полудня, когда я по обыкновению шатался по палубе вдоль борта. Паруса над моей головой вдруг громко захлопали под изменившимися порывами ветра и обвисли, как стиранные простыни на канате для просушки. Именно тогда я и понял, что значит настоящая тишина. Она наступила так внезапно, что в голове сразу возникло выражение "зловещая тишина". Да, почему-то так подумалось, хотя в окружающей обстановке ничего не то что зловещего, а мало-мальски пугающего не наблюдалось.

Громко хлопнула дверь капитанской каюты и Джонни опрометью взметнулся на ют, огляделся и заорал:

- Боцман, мать твою, все на ванты, паруса долой!

Где был боцман, я не заметил, но в тот же миг раздался свист серебряной дудки, которую боцман постоянно носил на цепочке на шее. И тут началось светопреставление. Матросы, появляясь непонятно откуда, с прытью молодой косули взбирались на ванты, носились по палубе, перенося, натягивая, крепя какие-то канаты. Всю эту суету боцман дополнял отборным матом и какими-то морскими терминами. Иногда мне даже казалось, что так он руководит матросами, и если я прав, то он истинный мастер своего дела.

Через несколько минут паруса были убраны, о чем боцман, крупный рыжеволосый мужчина, загоревший на солнце до темна, доложил капитану.

- Закрепить все что можно, - добавил капитан и искоса взглянул на меня. - Готовьтесь к плохой погоде.

- Все закреплено еще перед выходом в море, капитан, - пробасил боцман.

- Значит проверьте и закрепите дополнительно!

Боцман кивнул и на палубе вновь раздались его крики: не то ругань, не то приказы, а может и то и другое вместе.

Я осторожно поднялся на ют, помалкивая. Раздражение капитана уж очень бросалось в глаза, а нарываться на неприятность уж очень не хотелось.

- Накаркал, сухопутный, - буркнул Джонни и стал оглядываться по сторонам.

Солнце весело светит, вокруг не облачка. Даже вода стала гладкой, как в озере и перестало качать.

- Красиво как... - не выдержал я.

Джонни резко обернулся.

- Будет еще красота. Очень скоро будет. Вы там у себя в каюте попрячьте, что можно и закрепите, не то плохо придется. Сильная непогода надвигается. Попомни мое слово. К вечеру, а то и раньше, начнется.

И он не ошибся. По началу это действительно была непогода. Я болтал в каюте с Ани, которой, как она утверждала, стало немного легче из-за отсутствия качки. Однако выходить на палубу она категорически отказывалась. Помня совет капитана, я не слишком и настаивал.

Снаружи что-то протяжно завыло. Ани даже вздрогнула от неожиданности. Да и я по правде сказать не сразу понял, что это воет ветер. Тут же появились волны. Сначала небольшие, они все больше и больше стали раскачивать судно.

- Опять начинается, - простонала Ани и снова обосновалась на кровати.

Я еще пытался сидеть, но вскоре качка началась такая, что я живо занял свое место на полу возле стены, пытаясь кое-как удержаться на месте и не кататься по всей каюте. Это сделать было не так уж и просто.

Корабль, качало с борта на борт, с носа на корму, подкидывало вверх и бросало вниз. Вокруг все скрипело и трещало. Хотелось молиться и просить всех известных и неизвестных мне богов, чтоб судно не развалилось на части под натиском стихии.

Любопытство все же перебороло страх и я выглянул наружу. Все небо затянуло черными тучами. Громыхал гром и сверкали молнии. В довершение полил дождь. Полил как из ведра. Волны захлестывали палубу со всех сторон. Иногда по палубе пробегал матрос по своим каким-то делам. Представить себе не могу, что может заставить человека выйти на палубу в такую погоду. Громкий крик боцмана, раздавшийся где-то впереди подсказал мне, что это может быть. Тут же по палубе пронесся матрос, выполняя команду боцмана и закрепил развязавшийся было на ветру канат. Справившись с работой, он тут же помчался в укрытие.

Высокая волна выплеснула на палубу тонны воды, причем в мою сторону. Я едва успел закрыть дверь, не то каюту залило бы полностью. Кое-как я добрался до своего места, получив по пути несколько синяков, ударившись о стол и кресло, и занял наконец горизонтальное положение.

Было понятно, что попали мы крепко и по всей видимости на долго. Оставалось лишь надеяться и молиться.

Подозреваю, этим сейчас занимаюсь не я один.

Шторм не утихал несколько дней. Я за временем не следил, так как из-за постоянной темноты неясно было день сейчас или ночь. Как сказал после капитан Джонни, нас носило по морю Злобы добрых четыре дня и наше счастье, что удалось уцелеть.

- А если б на Отмель Разбитых Кораблей попали, то все, там не спастись, - добавил Джонни в конце.

- Что еще за отмель? - спросил я.

- Есть тут такое нехорошее место, - пояснил капитан. - Не то коса, не то полузатопленный остров, не то гряда скал. Во время непогоды туда часто относит корабли и разбивает начисто. Непокрытой водой суши там нет, поэтому если кто и выжил во время непогоды в кораблекрушении, спастись негде. Надежда лишь на случайно проходящее судно. Однако дураков лезть туда добровольно не так уж и много. Эта отмель расположена несколько южнее основных судоходных путей. Бывалые моряки лучше затратят больше времени на морской переход, чем добровольно полезут на рожон к отмели, где в любой момент может разыграться шторм и все, пиши пропало.

Я поежился, выслушивая очередной рассказ морского волка.

- Такое впечатление, Джонни, что вы меня до смерти запугать решили.

- Ха-ха-ха. Ну ты меня и насмешил, - непонятно чему развеселился капитан. - Ты ведь в моря податься собирался. Или передумал? Нет. Отлично, вот и слушай рассказы бывалых моряков, мотай, так сказать, на ус, набирайся опыта и информации.

Уж не знаю, то ли я ему приглянулся, то ли от скуки заняться было нечем, но капитан ежедневно принялся обучать меня морскому делу. Не скажу, что был от этого в восторге, но я понимал, что все это может мне очень и очень пригодиться в ближайшее время.

Примерно за сутки до прихода в Стаксис капитан подтвердил мое предположение, что обычно такое плавание занимает примерно пятнадцать суток. Нам же повезло проболтаться в море всех двадцать два дня, благодаря шторму в море Злобы. Не страшно. Главное, что вообще добрались.


Литерийский берег встретил нас приветливо. Судно вошло в гавань чуть после полудня и ошвартовалось у деревянного причала. Других судов в небольшом порту не наблюдалось, лишь несколько рыбацких лодок покачивалось на волнах чуть в стороне.

На наше новое место жительства претендовал небольшой островок не сильно близкий к столице, но и не полная глушь. Так, серединка на половинку. Городок, в который мы прибыли, мне сразу понравился. Я не раз по долгу службы бывал в Литерии, и не только в столице, но это место посещать не довелось. Как уже говорилось, городок носил странное название Стаксис и практически утопал в зелени. Деревья росли на каждой улице, на любом свободном пяточке, чего я больше нигде не встречал. За городом виднелись высокие холмы, на которых, я подозреваю, и растут знаменитые на весь мир литерийские виноградники.

Наши вещи выгрузили первым делом, и сложили на пристани. Мы попрощались с командой и капитаном. Пожав мне на прощание руку капитан пожелал удачи на новом месте и отправился в местную таможню оформлять разрешение на выгрузку привезенных товаров.

Мы с Ани остались один на один с тремя солидных размеров сундуками. Я окинул окрестности взглядом и с сожалением убедился, что в отличии от Аяского порта, желающих подработать на переноске вещей здесь нет.

- Пойду поищу кого-нибудь, чтоб перевезти вещи, - сказал я и отправился на поиски, оставив Ани на охране.

Едва я завернул за угол одного из портовых складов, как мне на глаза попался щуплого вида мужичонка с куцей бородкой и подбитым глазом.

- Эй, уважаемый, - крикнул я ему и подошел поближе. - Вы мне не поможете?

- Чего? - подозрительно глядя на меня спросил он.

- Вы не подскажете, где можно найти людей, желающих подзаработать?

В глазах незнакомца подозрительность сменилась интересом.

- За что платишь?

- Вещи нужно с пристани перевезти.

- Куда?

Хороший вопрос. Остановиться нам не у кого, значит в гостиницу.

- В гостиницу.

- Понятно, что не в ратушу? В какую?

Молодец мужик, в точку бьет.

- Знаете, в этом мне тоже понадобиться ваша помощь. Может порекомендуете какую?

Незнакомец почесал бороду.

- Не местный, что ли? - спросил он.

Отпираться бесполезно, ведь все и так понятно, поэтому я не стал разыгрывать комедию.

- Не местный. Видите ли, я приехал сюда с женой и хотелось бы поселиться в относительно приличном месте, ну, вы понимаете? Однако и финансовая сторона не маловажна. Лишних денег у нас нет, чтоб оплачивать дорогую гостиницу.

Мужичок на вид подозрительный, поэтому я сразу решил дать ему понять, что поживиться на нас особо не получится.

- Ясно, - усмехнулся он. - Как всегда, жить хотят с удобствами и ничего за это не платить. Верно?

- Не совсем так, - возразил я. - Разумную цену я потяну.

- В "Белый Аист" вам надо. Это как раз то, что вы ищите.

Название симпатичное, мне сразу понравилось. Гостиница с таким названием просто обязана быть неплохой.

- Отлично, - сказал я, - значит нам нужно перевезти вещи с пристани в гостиницу "Белый Аист". Так где можно найти ...

- Сколько платишь? - не дал мне договорить щуплый.

- Ну..., а сколько попросят?

Мужичонка прищурил подбитый глаз, а здоровым уставился в небо. По выражению лица было видно, как усиленно он прибавляет и отнимает, калькулирует одним словом, боясь прогадать.

- Шесть монет, - выдал он наконец.

Как по мне, так это настоящий грабеж, поэтому я сразу решил понизить. Курс обмена во всех странах одинаков - один золотой равен пяти серебряным монетам, а один серебряный - пяти медным. Запутаться сложно.

- Даю один серебряный, - предложил я. Вроде и торгуюсь, испытывая стеснение в средствах, но и не настолько, чтоб потерять потенциального работника.

- Шесть, - настаивал он.

- Да у нас в Аясии за такую работу и трояк не платят, - возмутился я.

- Вот и сидел бы в своей Аясии, коль там так хорошо. Зачем к нам приперся?

По большому счету его несговорчивость начала мне надоедать, и я решил, что, если будет канючить, уйду искать другого помощника.

- Ладно, - сказал я, - не хочешь, как хочешь. Некогда мне с тобой лясы точить.

Я повернулся, чтоб уйти, но мужичонка кинулся мне наперерез.

- Ладно, ладно. Согласен. Вещей много?

- Три сундука. Не очень тяжелые, вдвоем можно поднять. Желательно повозку какую-то, чтоб за раз все забрать.

- Будет тебе повозка, жди.

Незнакомец шустро посеменил по дороге, а я вернулся к Ани.

- Как успехи? - спросила рабыня.

- Нашел какого-то подозрительного типа. Он обещал достать повозку и отвезти вещи в гостиницу.

- А обязательно было находить именно подозрительного типа?

- Он первым подвернулся, - улыбаясь ответил я.

- Вы еще здесь? - раздался за моей спиной голос капитана.

Я обернулся. Он возвращался на корабль с какими-то бумагами в руках.

- Как видите. Здесь в порту нет желающих подработать, не то что в Аясии.

- Это верно. Стаксис небольшой городок. Да и порт невелик, суда нечасто заходят. А приезжие здесь вообще в диковинку, поэтому и нет смысла сидеть и ждать у моря погоду.

- Я так и понял. Тогда может подскажете насчет гостиницы? Я как-то раньше спросить не сообразил.

- Что вас интересует?

- Вы знаете гостиницу "Белый Аист"?

Капитан аж фыркнул от неожиданности.

- Я то знаю, а вот вы откуда?

- Да местный абориген порекомендовал. Он должен с повозкой подъехать, чтоб вещи наши перевезти.

- Алекс, мой вам совет, не суйтесь в этот "Белый Аист". Это местный притон. В лучшем случае вы оттуда выйдите голые и босые.

- А в худшем? - спросил я.

Капитан приобнял меня за плечо и отвел в сторонку.

- Там при гостинице есть бордель, - сказал он довольно тихо, чтоб Ани не могла услышать. - Так что ваша дражайшая супруга очень бы там пригодилась. Такой красавицы там точно нет.

- Что ж, - задумчиво сказал я, - тогда может порекомендуете другое место?

- Лучшее, что вы можете найти в этой дыре, это "Черная кошка". Довольно приличная гостиница и не слишком дорогая. Да и расположена недалеко. Если от пристани, то по центральной улице пять или шесть кварталов с правой стороны. Скажете хозяину, что от меня, он вас по лучшему разряду устроит.

- Спасибо, - еще раз поблагодарил я капитана и вернулся к Ани.

Не успел я сказать и слова, как услышал тарахтенье приближающейся повозки. Худая кляча непонятного цвета едва переставляя тонкие ноги тянула повозку на которой устроились мой знакомый и какой-то неприятной внешности верзила.

- Вот и мы, - весело сказал щуплый, обозрел вещи и добавил, - мигом справимся.

Он не соврал. Уже через пару минут все три сундука стояли на повозке и кляча, подгоняемая верзилой, медленно поплелась в обратную сторону.

- Поедем по центральной улице, - сказал я.

- Это еще зачем, - заволновался верзила, впервые подав голос.

- Не, это нам не с руки, - поддержал его щуплый. - Нам в другую сторону.

- Уважаемые, знаете как говорят в Аясии? Кто платит, тот заказывает музыку. Я плачу и хочу проехать по центральной улице. В чем проблема?

- Нет проблем, - буркнул верзила.

- Это намного дальше, - не сдавался его товарищ, но и я был непреклонен.

Центральная улица мне понравилась сразу - довольно широкая, что две повозки могут свободно разъехаться, а по бокам зеленые деревья в ряд. Где еще такую красоту увидишь. А между деревьями открытые двери лавок со всевозможными товарами.

"Белый Аист" или "Черная Кошка"? Первое название как-то поприятнее. Второе наоборот навеивает какую-то тревогу. Кто меня обманывает, капитан или эти двое? Капитану и смысла особого нет, да и за время путешествия я с ним немало пообщался, никакой гнильцы за ним не заметил. Но все же, все же...

Улучив момент, когда на меня никто не смотрел, я юркнул в одну из лавок. Здесь торговали сырами. Как не удивительно, даже в Аясии такое разнообразие не в каждой сырной лавке встретишь.

За прилавком стоял крупный мужчина с темной бородой. Он тут же принялся нахваливать товар, но я его остановил.

- Прошу прощения, я не покупатель.

- Тогда вали, - сказал он, потеряв ко мне всякий интерес.

- Прошу прощения еще раз, но мне очень нужна ваша помощь. Дело в том, что я по делам приехал в Стаксис и мне хотелось бы... как это правильно сказать...

- Чего?

- Бордель у вас в городе есть? - выдал я.

- Ха! - торговец даже в ладоши хлопнул. - А то как же! Чай, не хуже других.

- Мне говорили, в какой-то гостинице.

- Правильно говорили, в "Белый Аист" тебе надо.

- Спасибо огромное, - поблагодарил я и повернулся к выходу.

- Постой, - окликнул меня бородач. - Ты это, аккуратнее там. Гляди, что пьешь. А лучше вообще ничего не пей. Если прознают, что приезжий... Ну ты меня понял?

Я кивнул и вышел на улицу. Догнать плетущуюся повозку труда не составило.

- И где это мы пропадали? - подозрительно спросил щуплый.

- В лавку заглянул, цены посмотрел. Я думал в Аясии, в столице, все в три дорога, а теперь вижу, что у вас цены похлеще будут. Уж, думаю, не зря ли мы сюда приехали.

Щуплый усмехнулся и в его ухмылке явно читалось "не зря, не зря, хороших людей облагодетельствуете, заработать дадите".

За перекрестком показалась вывеска "Черной Кошки".

- О! - воскликнул я. - А вот и гостиница.

- Это не та, - поспешно сказал мелкий.

- Ничего. Здесь остановимся.

- И не думай, - зашептал мне на ухо щуплый. - Дыра еще та. Вас тут тараканы съедят или мыши с крысами. Дальше едем.

- Нет- нет, супруга моя устала очень, после длительного путешествия по воде пешком ходить отвыкла.

Браво, Ани, браво! Мой мимолетный взгляд она уловила и сразу поняла, что нужно делать.

- Да, дорогой, давай остановимся здесь. Я так устала и натерла ногу. Если меня сейчас не уложить на кровать, я просто умру от усталости.

У дверей гостиницы стоял широкоплечий парень в синей ливрее.

- Эй, любезный, - позвал я его, - вы нам не поможете? Мы желаем остановиться в вашей гостинице.

Любезный расплылся в улыбке и подошел к повозке.

- Сгружайте, - сказал я.

Растерянные подельники быстро выгрузили сундуки с нашим добром.

Я протянул щуплому серебряную монету.

- Как договаривались, - сказал я. - Пусть не туда приехали, но уговор дороже денег. Спасибо за помощь.

Приобняв Ани за талию я направился к двери. Невзрачный зал, уставленный большими столами и лавками, предназначенный для кормления постояльцев был сумрачным и каким-то неопрятным. За не очень чистой стойкой скучал хозяин - невысокий полный человек с выражением полного безразличия на лице.

Приобняв, я повлек Ани за собой, направляясь к стойке.

- Руку с попы убери, - шепнула мне она.

- Это - талия.

- Это - попа.

Пришлось подчиниться. Не хватало в первый день нашего пребывания на новом месте учинить публичный скандал.

- Мы хотим снять комнату, - сказал я, подойдя к стойке.

- И? - лениво проговорил толстяк, не меняя позы и взгляда.

- И, что? - не понял я.

- Жрать здесь будете или где?

- А-а, это. У вас здесь вполне прилично, - сказал я, осмотревшись. - Будем у вас кушать.

- Значит, полный пансион? - не отрывая взгляда от столешницы, спросил хозяин.

- Типа того.

Наконец он соизволил на нас взглянуть, зевнул лениво, потом вздохнул.

Да, местечко еще то нам капитан порекомендовал. Кстати...

- Кстати, нам вашу гостиницу порекомендовал капитан "Голодного Лиса".

- Рябой Джонни? - тут же встрепенулся хозяин. - Чего ж вы сразу не сказали? Сильвестр! Сильвестр!

Из боковой двери появился прыщавый парень лет шестнадцати.

- Сильвестр, это наши гости. Их прислал дядя Джонни.

- Правда? - обрадовался парень.

- Ты что, отцу не веришь, бестолочь? - толстяк отвесил парню затрещину. - Быстро посели их в нашу лучшую комнату.

- Отец, лучшая комната занята господином из Мортии.

- Гони его в зашей.

- Постойте, постойте, - замахал я руками. - Никого не нужно гнать. Нас устроит любая свободная комната. Не переживайте.

Через несколько минут пререканий хозяин согласился. Комната оказалась светлой и просторной с большой двух-спальной кроватью. Вот это здорово. Теперь, девочка моя, что ты скажешь? Придется таки спать вместе.

Что еще порадовало, так это самая настоящая ванна, установленная за перегородкой и действующий водопровод. Благодать. После морского путешествия с его лишениями, экономией пресной воды и так далее, этот номер показался мне раем.

Сундуки с нашими вещами принесли через пару минут.

Я еще осматривался в номере, как за перегородкой зажурчала вода.

- Я первая, и не спорь, - заявила моя собственность и ушла купаться.

Поужинать мы спустились вниз и, признаюсь, были немало удивлены поданным блюдам. Разнообразие и вкус вполне компенсировали неприглядный и неопрятный вид зала. Затрамбовав желудки как следует мы вернулись в комнату. Я рухнул на кровать и блаженно потянулся. Чувствовать под собой кровать, не качающуюся и не пытающуюся постоянно из-под тебя выскочить, как на судне во время качки, было просто чудесно.

- Что? - не очень уверенно спросил я, заметив, что Ани недовольно уставилась на меня, сложив руки на груди. - Нет. Ты этого не сделаешь. Неужели ты заставишь меня спать на холодном полу?

- Не такой уж он и холодный. В такую жару тебе будет в самый раз. А кровать для девочек.

- Ани, дорогая, посмотри, какая она широкая. Мы вдвоем свободно здесь поместимся.

- И не мечтай. А если не нравиться спать на полу, сними еще одну комнату.

- Солнце мое, как это будет выглядеть? Муж и жена снимают отдельные комнаты. Ты же умная девочка и понимаешь, что так нельзя.

- Тогда на пол, - упрямства ей не занимать.

- Клянусь, даже пальцем тебя не коснусь. Честное слово.

Наконец-то взгляд рабыни немного смягчился.

- Ладно, - сказала она, - но учти, если что, вылетишь на пол.

- Понял, усвоил, согласился.

С горем пополам мы улеглись. Я имею ввиду все эти "отвернись", "закрой глаза" и "не подглядывай". Пришлось на все соглашаться ради желания спать на мягкой кровати и чистых, что немаловажно, простынях.

Ани засопела довольно скоро, а я еще некоторое время мучился без сна. Согласитесь, не слишком легко уснуть рядом с любимой и желанной женщиной, до которой и пальцем нельзя притронуться без последствия быть битым.

Итак, засыпал я в муках, а проснулся ... в прекрасном настроении. Ани еще спала, причем как! Ее чудесная головка ночью перекочевала мне на плечо, сама она всем телом прижалась ко мне, а левой рукой обняла. Я о таком счастье мог только мечтать. Чтоб не потревожить любимую и продлить момент я даже дышать стал пореже. Через небольшое время, когда затекла рука, эйфория начала понемногу проходить. Да и еще, как всегда бывает в подобных случаях, то нос зачешется, то ухо, то нога. Терпение мое было на исходе, когда Ани перевернулась на другой бок, освободив меня.

Вскоре я уже спускался по лестнице вниз, оставив любимую досыпать.

- Завтрак? - спросил хозяин едва заметив меня.

Первым желанием было отказаться и сбежать голодным. Устроить такой себе маленький внутренний бунт, ведь дома у меня такое никогда не проходило. Уйти без завтрака означало нанести моей девочке несмываемую обиду. А тут такой случай. Однако взвесив все за и против, я вынужден был согласиться.

- Отличная идея, - сказал я и уселся за ближайший столик.

Мне нравиться словосочетание "полный пансион". Местный хозяин знает в этом толк. Короче, завтрак оказался таким, что им можно было бы и пообедать, и на ужин еще осталось бы.

Когда я поднялся из-за стола, хозяин вновь обратился ко мне:

- Если вам нужна какая-нибудь помощь, обращайтесь.

- Спасибо, - ответил я. - Сегодня просто хочу походить по городу, присмотреться. А вот позже, возможно, помощь пригодиться и тогда я обязательно к вам обращусь.

Я вовсе не лукавил. Этот городок совершенно случайно стал первой промежуточной точкой для моего жительства. Только не всегда теория сходиться с практикой. Часто бывает, когда люди приезжают на новое место со своими идеями, мечтами, но город их не принимает, и они не принимают город, не понимают и не чувствуют его. Значит это не то место и нужно уезжать. Мне с этим, похоже, повезло. Город понравился с первого взгляда и я понял это еще вчера.

Вышел из гостиницы я едва дыша и медленно побрел по улице. Уже было довольно жарко, но в отличии от Аясии здесь можно хоть не на долго укрыться в тени деревьев.

Слежку за собой заметил едва отойдя от дверей. Скучно. Здесь все так же предсказуемы. Я не спеша прогуливался, разглядывая дома и лавки в них, а мой преследователь, долговязый парень лет двадцати пяти, почти неотрывно следовал за мной, пытаясь выглядеть простым прохожим. Выходило у него из рук вон плохо, а как по мне, так даже смешно. Согласен, я пытался вчера выглядеть таким себе лохом, но не до такой же степени.

Забавы ради я довольно помотал его по городу. Когда мне это надоело, я решил действовать, тем более в голову пришла одна занятная мыслишка, но о ней потом. Я юркнул в одну из подворотен и спрятался за углом во внутреннем дворике. Преследователь от меня такого не ожидал, побежал за мной и оказавшись во дворике, растерянно замер, пытаясь сообразить, куда ж я мог деться. То, что я стою за его спиной, прижавшись к стене, в каких-то трех шагах от него, он не сообразил, а если и сообразил, то слишком поздно.

Схватив его за шиворот, я рванул на себя, а потом швырнул обалдевшего от неожиданности следопыта обратно в подворотню, где меньше случайных глаз. Он слегка проехал лицом по земле, да так и остался лежать. Я тут же навалился сверху, прижав коленом к земле, а одну руку завернул назад так, что суставы хрустнули. Парень застонал от боли. Знаю, дорогой, неприятное ощущение, но если я потяну чуть сильнее, то ты не стонать будешь, а выть.

- Кто тебя послал? - задал я риторический вопрос, потому что не сомневался, слежка дело рук моих вчерашних извозчиков. Было бы странно, если б они так легко отказались от возможной добычи.

- Никто... я не понимаю... - простонал парень.

- Плохо, - я слегка потянул руку.

- Пусти, больно же.

- Кто тебя послал? - повторил я.

- Я просто мимо шел.

Упрямый какой. Я не любитель крайних мер и по возможности стараюсь их избегать, но бывают случаи, когда это невозможно. Тогда я пытаюсь хотя бы смягчить последствия.

- Тебе будет больно, и ты все равно мне скажешь, - честно предупредил я.

- Пошел ты, козел.

Такого я точно не заслужил. Одним легким движением я мог так вывернуть ему руку, что ни один костоправ на место не вставит, но я человек гуманный, поэтому просто сломал ему палец.

Кричал он громко, поэтому, чтоб не напугать местных бабулек пришлось потерпевшему затолкнуть в рот его же кепку.

- Пальцев у тебя много, - сказал я, - а у меня достаточно времени. Будем продолжать, или скажешь?

Учащенные кивки головой дали мне понять, что клиент созрел и готов мне все выложить. Я осторожно вынул ему кляп изо рта.

- Я внимательно слушаю, - прошептал я, наклонившись к самому уху.

- Шкет, Шкет меня послал.

- Кто таков этот Шкет?

- Из братвы тутошней. Где-то он тебя вчера срисовал.

- Опиши-ка мне его.

По всему вышло, что я не ошибся и мой вчерашний знакомый таким образом хотел продолжить наше знакомство.

Я отпустил парня и позволил ему встать. Здоровой рукой он прижимал к груди руку со сломанным пальцем, постоянно на него дуя. Не страшно, от сломанного пальца никто не умирал, работоспособность не потеряет. А продолжи я заниматься его рукой, калекой бы остался, к гадалке не ходи.

- Скажешь Шкету, чтоб бросал за мной следить - дело это неблагодарное. Когда понадобиться, я сам его найду. Понял?

Парень кивнул.

- Все, свободен. Пошел вон.

Он стрелой выбежал на улицу и скрылся за углом. Я же продолжил ознакомительную прогулку по городку Стаксис.

В моей голове мало помалу созревала новая идея, которая может стать альтернативой придуманной Анрияком легенде. Итак, цель становилась ясна, а план воплощения ее в жизнь я начал прорабатывать едва отойдя от подъезда.

Я ухмыльнулся. Хороша идея. Боюсь лишь Ани ее не одобрит.

Ничего, разберусь как-нибудь. В конце концов, кто в доме хозяин? О, кстати, о доме. Долго жить в гостинице мне не хотелось. Придется подыскать уютный домик. Обращусь к хозяину гостиницы, он должен помочь.

Не хочу забегать вперед и загадывать, ха, я уже как настоящий моряк стаю суеверным, но моя идея имела все шансы на осуществление. Нужно лишь грамотно все провернуть. И то, что произошло сегодня можно уверенно назвать первым шагом. И шагов этих впереди ой-ой-ой сколько.

Я бродил по городу до самого вечера, отыскивал тупики и проходные дворы, узкие переулочки где едва можно разминуться двум пешеходам, а где и на лошади проехать возможно. Грубо говоря я изучал город со всеми его ходами и выходами, лазейками и потайными проходами, которые мне вскоре могут понадобиться. Мне не раз приходилось заниматься такими вещами в разных городах, но, конечно, не в таком объеме. Ведь когда едешь на задание, имея конкретную цель, не так уж много нужно изучить. Лишь те места, где цель обитает, что частенько сводиться до нескольких кварталов.

Теперешняя моя цель все объемлет весь город. На его изучение мне потребуется не один день, а то и не одна неделя, не смотря на то, что городок по сути не так велик.

Я так увлекся, что пропустил обеденное время и вернулся в гостиницу лишь к вечеру, когда начинало смеркаться. Едва я вошел в дверь, как ко мне подкатился хозяин и шепнул:

- Что ж вы так надолго пропали. Супруга ваша негодует.

- Спасибо за предупреждение, - кивнул я ему и бегом бросился по лестнице в наш номер.

Войдя в комнату я разом плюхнулся на колени, прося пощады.

Видели б вы ее лицо. Разъяренная фурия, ни дать ни взять.

Я ожидал криков, скандала, упреков, обзывательств, даже готов был стерпеть рукоприкладство, но Ани снова меня обыграла. Хреновый я шпион, если в самом близком человеке разобраться не могу.

Она громко выдохнула несколько раз, сжав кулачки и направилась к двери.

- Я голодна и иду ужинать, - сказала она и вышла в коридор.

Я мысленно возликовал, что так легко отделался, но оказалось, что все не так просто. Ужинали мы в тягостном молчании. Ани не проронила ни слова. Я же несколько раз пытался объясниться, но любимая жестом руки прерывала все мои попытки открыть рот.

В номере бойкот продлился и спать мне пришлось на полу.


Не буду утверждать, что спать на полу относится к числу моих любимых дел. Скорее наоборот. Поэтому утром, кряхтя и охая от боли в спине и залежанных боках, я первым делом направился к хозяину гостиницы и попросил его помощи в поисках достойного, но не очень дорогого жилья. Лучше всего мне подошел бы небольшой домик в тихом, уютном месте. Однако покупать жилье я не хотел. Снять домик мне казалось более разумным. Не спорю, какое-то время нам придется прожить в Стаксисе, но все же он лишь одна из промежуточных точек на моем пути и вкладывать немалые деньги в недвижимость не имело смысла. Конечно, я мог без труда себе позволить такую покупку, только очень уж не хотелось так сразу привлекать к себе внимание. Легенда, придуманная командором Анрияком позволяла очень достоверно объяснить происхождение моего неожиданного богатства, если б кого-то это заинтересовало. Ведь через несколько дней после моего "неожиданного" исчезновения командор Анрияк поднял умеренный шум по поводу моей пропажи. Опрашивали слуг, стражников и других обитателей дворца, дабы выяснить, кто и когда меня видел в последний раз. Затем все резко прекратилось, но по дворцу поползли неуверенные слухи, будто бы архивариус командора Анрияка наткнулся в подвале дворца на старый клад, тайком вынес его и был таков, сбежав из города. Так что любой не поленившийся смотаться в Аясию, мог бы проверить и убедиться, что я и есть тот сбежавший с кладом архивариус.

Честно говоря, изначально таков и был расчет, но уже здесь, на месте, мне пришла в голову совершенно другая идея...

За завтраком Ани снова не проронила ни слова. Жевала молча, даже взглядом меня не удостоила. Правда и рот сегодня мне не закрывала, так что я воспользовался возможностью и сообщил ей, что начал поиски жилья для нас. Реакции правда на эту информацию не последовало никакой. Даже выражение лица не изменилось, так что мне стоило лишь догадываться, как она отнеслась к новости.

Позавтракав, Ани вернулась в комнату, а я снова отправился в город. На этот раз я пошел в сторону порта. У ближайшего причала стояло небольшое одномачтовое судно. Несколько человек лениво грузили на него пятидесятилитровые бочки, наполненные, думаю, литерийским вином. Чуть поодаль, там, где мы и сошли на берег, стоял знакомый "Голодный лис". На него ничего не грузили и ничего не выгружали.

Я прошелся по причалу и поприветствовал вахтенного матроса. Тот сразу меня узнал и без вопросов пропустил на борт.

- Капитан в каюте, - подсказал он и я без особых раздумий и колебаний направился к нему.

Рябой Джонни сидел на деревянном стуле с высокой резной спинкой и разглядывал разложенную перед ним на столе карту. В правой руке он держал бокал с вином.

- Разрешите, капитан? - сказал я громко, переступая порог.

- О-о-о! Какие люди. Проходи.

Капитан кивнул на второй стул с противоположной стороны стола. Я уселся, устраиваясь поудобнее.

- Что привело тебя на этот раз на мой корабль? Неужели город не понравился и хочешь отправиться дальше?

- Нет, нет, нет, - покачал головой я. - Город очень понравился, так что мы решили остаться. Даже начали подыскивать собственное жилье.

- Похвально. И все же?

- Просто проходил мимо. Осматриваю город. Увидел, что судно еще стоит, вот и решил зайти.

- Вина?

- Не откажусь.

Вино оказалось немного терпковатым на вкус, но очень ароматным. Я с удовольствием потягивал охлажденный напиток и в который раз разглядывал каюту капитана. Каждый раз, оказываясь здесь, я с удивлением наблюдал огромное скопление книг и свитков. Правда все это валялось в таком беспорядке, что черт ногу сломит, однако капитан каким-то образом ориентировался во всем этом бедламе. Помню пару дней назад, когда капитан воспылал желанием хоть немного обучить меня морским премудростям, решил рассказать мне об астрономии. Ему понадобился атлас звездного неба. Сначала капитан не очень решительно подошел к серванту, но тут же развернулся к дивану, заваленному книгами, вынул из кучи нужную и вернулся к столу. Позже он проделывал такие фокусы не раз, так что я вполне убедился, он каким-то чудом знает где что лежит, вернее сказать, валяется.

- Откуда все это? - как-то раз спросил я его, обведя взглядом каюту.

- Книги это моя слабость, - ответил Джонни. - Бываю в разных местах по всему свету и не отказываю себе в удовольствии приобрести редкую или старинную книгу. Если подумать, моя библиотека не так уж и велика, но возможно гораздо ценнее многих других, из-за редкости экземпляров. Кроме того это еще один источник заработка. Я ведь не единственный книголюб в мире. Ценные и редкие книги в цене. У меня целая сеть клиентов и список заказов, так что не все так просто, как кажется на первый взгляд.

- Знаешь, Джонни, ты прирожденный торговец, - не поддельно восхитился я тогда. - Я бы даже не придумал, что таким способом можно заработать.

- Ха, и я не представлял, пока не попробовал. Поверь, иногда одна доставленная под заказ книга окупает несколько месяцев болтания по морям...

- Я смотрю, Джонни, ты и здесь ничего не грузишь. Неудачный заход?

- Вовсе нет, - покачал головой капитан. - Кое-какой груз мы доставили в Стаксис, но это так, мелочь, по пути подвернулось. Просто у меня здесь кое-какие дела и нужно задержаться несколько дней. К тому времени и нужный груз соберут. Обещают пятьдесят бочек муската. Я немного опоздал, одну партию уже перехватили.

- Да, я видел, на небольшое суденышко бочки грузят возле склада.

- Точно. Я не думал, что кто-то еще здесь появится так скоро, а эти скадийцы ушлые парни - не успели пришвартоваться, как уже и за груз договорились. Наши клерки в порту только и ждут, чтоб кто грош дал, тому и отдадут все, что на склад завезли.

Капитан сплюнул на палубу, ругнулся и тут же растер сапогом.

- Расскажи, как здесь это дело с торговлей вином поставлено, - попросил я.

- Зачем тебе?

- Имею интерес.

- Ладно. Ничего особенного. В Стаксисе работают четыре винодельни. Все принадлежат разным людям. Две из них довольно крупные. Производят мускат. Еще одна поменьше тоже специализируется на мускате. И одна совсем маленькая. Они делают "Слезу Девы", если слышал.

- Как не слышать.

- Погода здесь такая почти всегда и виноград родит круглый год, так что это не сезонное дело. Готовое вино они отправляют в порт, где оно на складах дожидается покупателя.

- А что клерки? - спросил я.

- Они и продают от имени хозяев, имея с этого немного и себе.

- Ты сказал, здесь четыре винодельни. Неужели они не производят столько, чтоб хватило всем желающим?

Джонни задумался не на долго, почесал кончик носа.

- Стаксис расположен в гористой местности. Виноградников не так много, как на остальных частях острова. Ведь на острове еще три крупных города, на подобии Стаксиса. Они тоже во всю торгуют вином.

- Ладно, - хлопнул в ладоши я. - Скажи мне по какой цене вы берете здесь вино?

Капитан назвал цену.

- Сколько бочек ты можешь погрузить на судно?

- Около двухсот. Да вот ни разу еще такой партии взять не удавалось. Пятьдесят-шестьдесят это самое большое.

Я усмехнулся.

- Когда, Джонни, ты планируешь вернуться в Стаксис?

Капитан пристально смотрел на меня, потирая бороду и о чем то думал.

- Знаешь, - сказал он на конец. - Если я тебя понял верно, то это может получиться.

Мне осталось лишь расплыться в улыбке.

- Расставим все точки над и? - предложил я.

Джонни кивнул и пояснил:

- Как я понимаю, пока я буду болтаться в море, ты постараешься здесь собрать приличную партию товара для меня. Не представляю, как тебе удастся договорится с портовыми клерками, но вообще идея живая.

- На счет клерков не переживай. Это мои проблемы. Так что, согласен?

- Согласен? Хм-м, - хмыкнул капитан. - Можно попробовать. Сам понимаешь, на большой партии и заработок другой.

- Да, - кивнул я, - а если учесть, что другим желающим если что-то и достанется, то крохи.

Капитан аж подобрался весь. Видно, азарт в крови забурлил.

- Боюсь, не легко тебе, Алекс, придется.

Я допил вино и поставил пустой бокал на стол.

- Повторю свой вопрос. Ты согласен?

- О! Да!

- Тогда определимся со временем. Когда ты сможешь вернуться? Понятно, за неделю я не справлюсь, но буду стараться в поте лица.

Капитан побарабанил пальцами по столу и уставился на карту, что-то подсчитывая.

- Значит так, мне нужно заскочить в Тирас на пару дней. Это уже четыре, а то и пять, затем в Аясию. Это обязательно. Если оттуда сразу назад, то около месяца займет. Боюсь, не успеешь?

Вопросительный взгляд капитана остановился на мне. Пришлось улыбнуться.

- Давай, капитан, еще выпьем за успех нашего безнадежного мероприятия. А я уж постараюсь успеть. Главное ты не подведи.

Мы выпили еще по бокалу, обговорили кое-какие детали и нюансы и когда я собрался уходить, оказалось, что уже вечер. Я поднимался от порта в город по центральной улице как и в день прибытия, только вот настроение мое сегодня не в пример лучше. Я уже практически знал с чего мне начать.

- Что-то ты больно весел сегодня, - сказала Ани, едва я вошел в наш номер. - Пил? Уже и здесь собутыльников нашел.

Не понимаю, как у нее это получается, но она с единого взгляда знает, если я выпил. Даже немного, даже всего стакан вина или кружку пива. Она определяла мгновенно, иногда я даже порог переступить не успевал. Как-то раз я даже затеял расследование. Согласитесь, моя шпионская профессия обязывает знать свои собственные слабости, дабы на них не проколоться, а тут она определяет, что я выпил пару часов назад кружку пива, едва бросив на меня взгляд. Естественно мне захотелось узнать, что меня выдает: то ли блеск в глазах, то ли глуповатая улыбка, то ли еще что-то, что я не мог придумать. Я решил определить экспериментальным путем. Выпивал пару глотков вина и шел на встречу со своими старыми знакомыми или друзьями. Признаюсь, ни один из них не мог определить, что я в этот день пил вино. А вот переступая порог дома ближе к вечеру, я каждый день слышал одно и то же:

- Опять?

Эксперимент затянулся примерно на месяц. Выяснить мне так ничего и не удалось, зато у моей рабыни сложилось мнение, что ее хозяин ежедневно калдырит. Больше я такой ерундой не занимался, а покорно выслушивал нотации о вреде частого употребления алкоголя.

- Я выпил с капитаном Джонни буквально два бокальчика, - честно признался я. - Мы с ним одно дельце провернуть затеяли.

Радуясь еще и тому, что Ани отменила свой бойкот и заговорила со мной, я вкратце рассказал ей о нашем новом бизнес-проекте.

- Судя по твоему рассказу, дорогой, Джонни настроен довольно скептически, - сказала она, выслушав меня.

- Ты считаешь? Мне так не показалось. Конечно, он не очень уверен в положительном результате, но...

- Но, - резко перебила меня рабыня, - ты решил, что ты самый умный и больше никому такая идея в голову не приходила, пока ты сюда не заявился?

- Видимо, нет, - уже не очень уверенно сказал я.

- Видимо, да, - возразила Ани. - И ничего у них, либо у него не вышло. Потому капитан и не слишком верит в успех, но и упускать возможность хорошо заработать тоже не желает, потому и согласился. Заскочит через месяц проверить. Если тебе удастся, он в шоколаде. А нет, так нет.

- Дорогая, ты меня поражаешь. Я практически уверен теперь, что ты абсолютно права.

Девушка прошлась по комнате, опять повернулась ко мне лицом, улыбнулась.

- Нам будет не легко, - сказала она.

Я кивнул.

- Придется действовать жестко, - честно говоря я побаивался, какую реакцию вызовут эти слова, но она снова меня удивила.

- Мы справимся.

И вот уж чудеса, когда я обнял и прижал ее к себе, она ничуть не сопротивлялась, как раньше. Наоборот, обвила мою шею руками и еще крепче прижалась всем телом. Ощутив такую поддержку, я готов все горы свернуть в окрестностях Стаксиса.

Работа предстояла немаленькая. И у меня в запасе... целый месяц... или всего лишь месяц? Думаю, что второе вернее. Дело осложнялось еще тем, что я не местный и нет у меня ни одного человечка под рукой, на кого можно положиться. Все придется делать самому. Во всяком случае поначалу.

А начал я с самого простого, но важного дела - сбора информации. Для этой цели я воспользовался услугами хозяина гостиницы. Прямо с утра я засел с ним в небольшой каморке возле кухни. Он старательно развлекал меня рассказами, отвечая на мои вопросы. Должен признать, капитан удачно меня направил в "Черную кошку". Хозяин оказался в курсе всех дел, творившихся не только в самом Стаксисе, но и кое-каких делишках за его пределами в других городках острова. Толстяк, столь безразличный ко всему на первый взгляд, оказался на самом деле ценным источником информации. Он сразу понял по моим вопросам, что я затеваю какое-то дело и с довольным видом принялся мне помогать.

Пока я занимался сбором информации, Ани, заскучавшая от безделья в номере, отпросилась погулять по городу. Я ее отпустил без особой тревоги. Не думаю, что ей что-то может угрожать. Шкет, по всей видимости, побеседовав с временно нетрудоспособным шпиком, которого отправлял следить за мной, отказался от идеи меня грабить и возможно даже, благополучно уже забыл о моем существовании. Для него так конечно было бы лучше, но я то про него не забыл. Мало того, строил на него кое-какие планы. Вчерашний день я тоже провел, блуждая по городу, но слежки за собой не увидел. Так, что и Ани ничего не грозило. Кроме того в свое время я обучил ее нескольким простым приемам самообороны, и не только. С тех пор, выходя в город даже в Аясии, она всегда имела с собой, припрятанный на всякий случай кинжал. В общем, постоять за себя она сможет, конечно, если на нее не набросятся одновременно с десяток мордоворотов.

За увлекательной беседой мы с хозяином прикончили как минимум три кувшина превосходного муската. Да уж, не зря литерийское вино ценится на рынке. Аяское по сравнению с этим просто пойло.

- А что насчет жилья? - спросил я под конец беседы.

- Нашли кое-что, - скривил недовольную гримасу толстяк Пуше, так его звали. - Две квартирки недалеко от центра и один домишко на южной окраине.

- Возле центра не пойдет, - покачал головой я. - Нам бы где по тише и незаметнее.

- Я так и подумал, что не подойдет. А дом?

- Южная окраина это в низине? - переспросил я.

- Верно, - подтвердил хозяин и снова я отрицательно покачал головой.

- Ищите, где повыше. Я в долгу не останусь.

- Да я уж вижу, господин, серьезное дело организовать хочет, - расплылся в улыбке Пуше.

Уже практически переступив порог я остановился, обернулся и очень серьезно посмотрел прямо в глаза толстяку. Уж не знаю, что он в этом взгляде увидел, но как-то резко побледнел, громко сглотнув.

- Серьезное, - подтвердил я с едва заметной улыбкой. - Только никому об этом говорить не надо.

Пуше нервно кивнул.

- Я - могила!

- Это лишнее.


Полуденная жара немного спала и даже легкий ветерок иногда шумел в листве деревьев на центральной улице. Я отошел от гостиницы на пару кварталов и уселся на деревянной скамье под одним из деревьев, спрятавшись от солнца в его тени. Мне следовало подумать, с чего начать уже с учетом полученной информации.

Вскоре я все обдумал, но решил отложить до утра. Вечером я вряд ли застану на месте нужных мне людей.

Я вернулся в номер. Моя любимая была уже на месте, вернувшись с прогулки. Прекрасно, проведем вечер вместе, тем более, что у меня для нее есть важная новость.

Взяв девушку за руки, я подвел ее к кровати, усадил и опустился рядом.

- Мне удалось узнать кое-что, что будет интересно и тебе, - начал я.

Ани одарила меня удивленным взглядом, но ничего не спросила, ожидая продолжения.

- В Литерии можно освобождать рабов в любое время по своему желанию. Завтра я отправлюсь в ратушу и выправлю тебе вольную. Там должны заверить документ и поставить печать.

Пока я говорил, девушка нервно сжала мою руку, да так и не отпускала все время.

- Тогда все узнают, что я твоя рабыня, - сказала она, после едва заметного мгновения раздумий. - Это нам не подходит, ведь мы собирались играть мужа и жену, даже начали уже.

- Ничего страшного, - соврал я. По правде говоря, она права. - Я давно обещал тебе свободу. В Аясии это было сделать невозможно. Здесь же без проблем. Так что, дорогая, завтра ты станешь свободным человеком и сможешь... сможешь делать, что захочешь.

Мне не легко дались эти слова. Я безумно влюблен в эту девушку и до смерти боюсь, что получив свободу она бросит меня и уйдет восвояси вместо того, чтоб принять мое предложение и выйти за меня замуж.

Особого веселья или радости я на ее прекрасном личике не заметил.

- Не думаю, что это хорошая идея, - повторила она, выражая свои сомнения.

- Нет, - в который раз за день я покачал головой. - Чем раньше мы закончим с этим вопросом, тем лучше. Я уже решил.

Больше отговаривать она меня не стала, но я был уверен, что утром меня ожидает второй раунд. Она так быстро не сдается. Я прекрасно понимаю, что получить свободу для нее архи-важно, но то, что она готова от нее отказаться даже не ради меня, а ради моей миссии, вселяет надежду, что одного меня она не бросит. Тем более начинаю привыкать, как она сопит у меня под боком, засыпая с беззаботной улыбкой на лице, успев перед этим прошептать:

- Даже и не думай. Вылетишь на пол.

Ха! Я не ошибся. Утром едва проснувшись я встретился с небывалым натиском Ани, пытавшейся меня отговорить. Если откровенно, то она была совершенно права. То, что я собрался сделать сразу же ударит по моей репутации. Ночью, пока Ани спала, сладко посапывая рядом, я обдумывал, как поступить. Да, коль так захотелось дать ей вольную, не обязательно делать это в Стаксисе, где слухи расползутся в мгновение ока. Можно смотаться в соседний городок на этом же острове, а еще лучше - на соседний остров, где меня никто не знает и не узнает. Так было бы разумнее, но это займет какое-то время, а я, во-первых, пообещал Ани, что уже завтра, а теперь уже - сегодня, она будет свободна, а во-вторых, у меня нет времени на устройство семейных дел. Поэтому я абсолютно четко решил, что покончу с этим вопросом раз и на всегда.

Так что утром я был готов и не вслушиваясь в доводы моей любимой рабыни, упал перед нею на колени, протянул к ней руку, держа на ладони золотой браслет в три пальца шириной, усыпанный разноцветными камнями, сверкающими едва ли не всеми цветами радуги.

Девушка замолчала на полуслове, переводя взгляд с моего лица на браслет и обратно.

- Выходи за меня замуж, - поспешно проговорил я, воспользовавшись паузой в монологе своей избранницы.

Я затаил дыхание. Если она примет браслет, значит она не против, а если оденет на руку, то все, станет с этого момента моей женой. Это, по правде говоря, упрошенный вариант женитьбы, принятый в Аясии, Литерии и, если не ошибаюсь, в Айгуре. За последний не уверен, но так мне кажется. В последнее время таким упрошенным способом пользуется в основном нищета, правда и браслеты у них попроще - бронзовые, а то и просто медные, за неимением средств на организацию свадебной церемонии, а вот кто позажиточней, те устраивают настоящие праздники с фейерверками.

Мне же сейчас важно было получить ответ, а с праздником мы после определимся.

Пока она молчала, я покрылся липким потом от волнения и нетерпения. Даже рука, на которой покоился браслет прекрасной, не побоюсь этого слова, работы мортийских мастеров-ювелиров. Кроме шикарной мебели в Мортии изготавливают великолепные украшения. Этот браслет я прикупил уже довольно давно в мортийской лавке на центральной улице Аясии и влетел он мне в хорошую сумму.

- Ты хочешь взять в жены рабыню? - наконец-то обрела дар речи Ани.

- Я ведь обещал, к полудню ты будешь свободна.

- Тогда и поговорим, - с улыбкой сказала она, сцапала браслет с моей ладони и скрылась в ванной.

Да, да, да. Она приняла браслет, а это значит, согласна стать моей женой.

Я нашел в сундуке купчую, единственный, в общем-то, документ, относящийся к Ани, и помчался в ратушу.

- Скоро вернусь, - крикнул я уже из коридора.

До ратуши было не так уж и далеко. Следовало подняться на три квартала выше от гостиницы по центральной улице, свернуть налево, еще пройти пару кварталов, пересечь городской парк, а за ним и ратуша. Городской парк это невиданная роскошь для Аясии, а здесь, как в порядке вещей. А все из-за недостатка территории. В состав королевства Аясия хоть и входит наибольшее количество островов, по сравнению с другими королевствами, но проблема в том, что все, кроме основного острова, где расположена столица, довольно малы. И потому земля это самая большая ценность в Аясии, да и не только в ней.

В ратуше образовалась небольшая очередь, так что пришлось немного подождать. Два клерка принимали в одном довольно тесном помещении. Один в возрасте лет пятидесяти с большой залысиной на длинной яйцеобразной голове, щуплый и худой. На лысине блестели капли пота, потому что даже в коридоре, где ожидали очереди, чувствовалось, какой жар стоит в кабинете, а окно никто открыть не соизволит. Второй выглядел этаким пухликом, но тем не менее очень подвижным и каким-то суетливым.

Я попал к худощавому не раньше, чем через час томительного ожидания. Он с безразличным выражением лица выслушал мое дело, и столь же безразличным, ничего не выражаемым голосом вымолвил:

- Документы.

Я снял с шеи свой медальон. Это небольшая медная пластинка на которой выдавлено мое имя и знак, означающий, что медальон я получил в Аясии. Так у нас принято.

Клерк взял медальон, покрутил, рассмотрел со всех сторон.

- Из Аясии?

- Да, - подтвердил я.

- Угу, - промычал клерк, пошарил рукой под столом, достал некогда белую тряпочку не первой свежести и протер пот на залысине.

- Что в Стаксисе делаете? Проездом?

- Нет, жить собираюсь.

- Угу... Значит, Александр Грин.

Это не был вопрос, но я на всякий случай кивнул головой и негромко проговорил:

- Да, Александр Грин.

- Хорошо, - немного оживился клерк и снова повторил. - Документы.

На стол перед ним легла купчая на Ани. Он перечитывал пять строк купчей раза три, а то и больше. В конце концов он сделал вывод:

- Женщина?

- Да.

За соседним столиком в метре от меня жирная неопрятная тетка требовала от пухлого клерка выгнать из квартиры, где они совместно проживают, ее брата со всей семьей, потому что сил ее больше нет этих нахлебников кормить. Я особо не прислушивался, но тетка так эмоционально выражалась и жестикулировала, что кое-что я уловил. Если я понял верно, то она приехала к брату на побывку со своими тремя детьми, потому что их дом за городом сгорел вместе с алкоголиком муженьком. Побывка у брата затянулась на долго и дошло до того, что брата теперь выживают из собственного дома. Вот так вот, делай людям добро...

- А вы уверены...э... Александр Грин в своем желании дать вольную рабыне именуемой Ани Вей? - спросил клерк опять же безразлично.

- Уверен, если пришел.

- Это стандартный вопрос в таких делах, - монотонно произнес клерк, слегка вздыхая. - Я обязан его задать.

- Конечно, конечно, я все понимаю.

Услуги клерков всегда были платными. Обычно, в зависимости от сложности дела, плата составляла от одной до трех медных. Я же достал из кармана заранее приготовленный серебряный лит и положил перед клерком на стол, стараясь прикрыть его купчей, чтоб остальные присутствующие не глазели. К счастью те были слишком заняты словесной перепалкой. Клерк объяснял тетке, что не имеет таких полномочий, выгнать человека из собственного дома, что следует подготовить заявление и передать дело в городской суд. Однако тетка и слушать об этом не желала, а продолжала требовать освободить жилплощадь немедленно.

Узрев серебряный лит мой клерк явно оживился, в глазах появился азартный блеск. Сдачу в таких местах испокон века не давали, так что он вполне отдавал себе отчет, что неплохо сейчас подзаработает.

Тут же на столе появился чистый лист бумаги, на которой клерк довольно быстро и написал текст вольной, подставил мне на подпись, ткнув пальцем, где подписаться, что я и сделал незамедлительно. Затем он подписал документ сам, вынул из-под стола коробку, извлек из нее печать и смачно оттиснул на изготовленный документ.

- Прошу, Александр Грин, - любезно улыбаясь клерк протянул мне вольную Ани. - Медальон для нее я закажу. Это тоже стандартная процедура в таких случаях. Подождите еще немного, я запишу в свой реестр.

Пришлось подождать, пока он не сделал запись в толстом потрепанном журнале.

- Медальон для Ани Вей будет готов через три дня. Единственное, вы же понимаете, что знак будет на нем не аяский, а литерийский.

- Конечно понимаю, - закивал я. - Это не проблема.

- Хорошо. И еще... за медальон нужно будет заплатить при получении...

Он явно занервничал, волнуясь, что я откажусь платить еще и за медальон, вывалив сейчас целый серебряный. Другой может и возмутился бы, сказав, что за все уплачено, но я для Ани ничего жалеть не собираюсь.

Поэтому я снова кивнул и негромко произнес.

- Конечно.

Клерк расцвел в улыбке.

- Тогда жду вас через три дня. Ей приходить не обязательно, можете сами забрать. Да... и в очереди стоять не нужно. Я вас сразу приму.

Мне осталось лишь поблагодарить и откланяться.


В гостиницу я вернулся еще до полудня. Ани там не оказалось, а толстяк Пуше под большим секретом мне сообщил, что она отправилась пройтись по местным лавкам в сопровождении его средней дочери Ольгетты.

Что ж, поход по лавкам для моей Ани дело не свойственное. Она у меня чистый прагматик и обычно ходит за покупками, имея четкую цель. Сегодня может настроение хорошее, вот и изменила привычке. А коль так, то это может затянуться. Выходит, у меня появилось свободное время и я могу заняться своими делами. И даже могу перекусить.

Я уже открыл было рот, чтоб заказать себе обед, но резко передумал. Поем, разомлею, разленюсь и раздобрею, а этого как раз мне сейчас и не нужно.

Выйдя на улицу, я направился вниз - в сторону порта. Через четверть часа оказался на месте. Вышел на набережную, где возвышались два деревянных склада. Один чуть побольше, другой, соответственно, меньше. Расстояние между складами приличное. Это меня порадовало. Как раз это мне и нужно. Если пройти по причалу направо, то можно упереться в серое каменное здание, двух этажей в высоту, где расположилась местная таможня, а так же все портовые чиновники. К одному из них я и направлялся.

Ни стражи, ни охраны у входных дверей не оказалось. Я прошел по темной лестнице, провонявшей кошачьей мочой и рыбой, вверх, на второй этаж, повернул налево и пройдя еще десяток шагов остановился перед перекошенной дверью с грязной табличкой, на которой неровными буквами выведено:

"Управление портовых складов".

Вошел я без стука и оказался в небольшой комнатенке, где за единственным столом восседал одинокий работник этого самого управления. В отличии от меня он не отказал себе в обеде и разложил прямо на рабочем столе половину жаренной курицы, овощи и хлеб. Тут же стояла переполовиненная бутыль с вином.

Среднего роста, худощавый, с блекло-рыжими волосами и куцыми усиками с закрученными вверх кончиками он выглядел довольно комично. Тем более если учесть, что с визитом он никого не ожидал.

- Мое почтенье командор Лионель, - воскликнул я и не задерживаясь у порога, прошел внутрь, прикрыв за собой дверь. Я прекрасно знал, что чиновник управления складов никакой ни командор, но заметив, как расцветает в довольной улыбке его лицо, я еще раз убедился, что лесть не такая уж и бесполезная штука. Не давая ему опомнится, я продолжил: - Разрешите представиться. Мое имя Александр Грин. О, конечно, оно вам ничего не говорит, ведь я совсем недавно прибыл в этот прекрасный город и надеюсь обосноваться здесь надолго. У меня есть кое-какие планы на будущее, в связи с чем я решил обратиться к вам ради взаимовыгодного сотрудничества.

Пока я говорил, чиновник молча жевал, не отрывая от меня взгляд и выпучив глаза, как рыба. Уж не знаю, как ему удается и жевать и глаза выпучивать одновременно.

- Я-я... э... немного это... - разведя руками указывая на стол, он попытался объяснить мне таким образом, что немного занят приемом пищи.

- Ничего страшного, - расплылся я в дружественной улыбке. - Кушайте на здоровье, а я вам обрисую суть дела. Это займет совсем немного времени. Поверьте, командор, не спиши я сейчас, с удовольствием подождал бы за дверью, пока вы обедаете, но совершенно нет времени. Вы же знаете, как нужно крутиться в наше нелегкое время, чтоб заработать себе и семье на краюху хлеба. А уж на хлеб с маслом и с сыром, тем паче.

"Командор" Лионель знал. Хотя бы понаслышке, потому что согласно покивал головой и, прожевав наконец, сказал вполне внятно:

- Что же вас привело ко мне?

Что греха таить, повествуя ему о тяготах нынешнего времени, я будто бы невзначай достал кошель с монетами из одного кармана и переложил в другой. Этот маневр не остался незамеченным, на что и был расчет. Чиновник заглотил наживку. Он уже и не думал выпроваживать меня из кабинета, а совсем наоборот.

Я оперся руками на стол, наклонился к нему и негромко произнес:

- Очень выгодное для вас дело.

Лионель вытер жирные руки о тряпку, которая лежала у него на коленях. Его взгляд горел нетерпением. Выждав небольшую паузу, я продолжил:

- Я хочу арендовать у вас склад.

- Арендовать? - удивился он. - Но мы не сдаем склады в аренду, - громко ответил он, помолчал и уже не столь уверенным тоном произнес: - Никогда не сдавали.

- Давайте начнем. Я ведь не предлагаю ничего незаконного.

Чиновник несколько поник, решив видно, что заработок ускользает меж пальцев и крепко задумался. Я же тем временем подливал масла в огонь:

- Подумайте сами, командор, ведь ваши склады большую часть времени простаивают пустыми, а я предлагаю вам деньги за аренду. Вы реально пополните казну города, за что вам будут только благодарны... да и сами в накладе не останетесь, - добавил я совсем тихо.

- Даже не знаю, - сомневался он.

- Тем более мне нужен лишь один склад, а второй останется под вашим контролем, как и сейчас, - продолжал упорствовать я.

Этот аргумент, убедил его окончательно и мы приступили к обсуждению условий. Минут через тридцать я понял, что хитрый чиновник с самого начала знал, что согласиться, а просто набивал себе цену по привычке. Причем цену не малую. Так торговаться мне никогда еще не приходилось. В конце концов мы пришли к консенсусу. Оговоренная сумма должна вноситься ежемесячно следующим образом: одна треть официально в казну, а остальные две трети наличными нашему уважаемому начальнику складов.

Договор аренды будет составлен тоже вполне официально и заверен в ратуше. На этом я особо настаивал, как и на пункте, что досрочно никто не в праве разорвать договор. Из расчета на мои ближайшие планы такая подстраховка мне была просто необходима. А если совсем по правде, именно из-за этого я и настаивал на том, чтоб заверить договор в ратуше.

- И я должен знать, что вы там будете хранить, - Лионель все ж таки желал оставить последнее слово за собой.

- Это ваше право, - легко согласился я. - Можете быть уверены, ничего незаконного. Все согласно таможенных правил.

В качестве жеста доброй воли я оставил ему в качестве аванса, и для затравки, парочку серебряных литов, чтоб не сильно зажрался, но чтоб и с крючка не сорвался, передумав. Подписание договора назначили на следующий день. Встретиться договорились у ратуши.

Довольный собой я вернулся в гостиницу.

Любимая к тому времени была уже дома и встретила меня с загадочной улыбкой. Такое иногда случалось и раньше, если она готовила для меня какой-то сюрприз. К примеру, пекла мои любимые лимонные пирожные. Однако в этот вечер ничего такого, что можно было бы назвать сюрпризом, так и не произошло. Ни за ужином, ни после. Однако эта улыбка... Я не мог ошибиться. Сгорая от любопытства я терпеливо ждал до тех пор, пока моя любимая, уже бывшая рабыня, не засопела, уснув рядом со мной.

Вечером я почти торжественно вручил ей вольную. Девушка аккуратно взяла документ, внимательно перечитала, улыбнулась, свернула бумагу в трубочку и деловито упрятала в сундук на то же место, откуда я утром достал ее купчую.

- Спасибо, дорогой, - сказала она, чмокнула меня в щеку и взобралась на кровать. - Спокойной ночи.

Мне было бы приятней видеть более эмоциональную реакцию на произошедшее, хотя, с другой стороны, чего я от нее хочу, чтоб она прыгала как ребенок и кричала "ура"? По большому счету эта бумага чистая формальность, потому что свою рабыню я никогда и ни в чем не ограничивал и ничего ей не запрещал. Единственное табу - это уйти. Но она и не пыталась и не выказывала такого желания никогда. Так что...

Сам не пойму причину, но я разволновался. Разволновался уже удобно устроившись на своей половине кровати. В висках застучало, перед глазами замелькали лица людей, дома, улицы, в голове роились мысли, ни за одну из которых невозможно было ухватиться. Несколько раз глубоко вздохнув, я попытался успокоится. День выдался насыщенным на события. Во-первых, я сделал предложение Ани, во-вторых, дал ей вольную, оформив все официально, и, наконец, в-третьих, почти обзавелся складом, что имеет едва ли не ключевое значение во всем предстоящем действе.

Портовый чиновник глубоко заглотил наживку, а потому утром уже ждал меня у ратуши с подготовленными документами. Я внимательно прочитал договор и остался им вполне удовлетворен ибо ни одного моего условия старательный управляющий складами не забыл и не упустил по невнимательности ли, либо нарочно. Оставалось лишь заверить договор в ратуше. Я воспользовался вчерашним обещанием клерка принять меня без очереди.

- Мне спросить, - не очень вежливо гаркнул я, пробираясь к двери через столпившихся в очереди людей. Сегодня их оказалось значительно больше.

- Вы? - удивился чиновник, заметив меня, когда я заглянул в приоткрытую дверь. - Я же сказал, через три дня. Еще не готово.

- Я по другому вопросу, - я растянулся в улыбке на все тридцать два зуба, - не менее важному.

Намек был понят мгновенно, клерк в считанные минуты закончил с клиентом и радушно пригласил меня без очереди. Еще через четверть часа три разных человека, в разных местах города радовались удачно проведенной сделке.

Первым был чиновник из канцелярии ратуши. Он радовался, получив еще один незапланированный серебряный лат. Вторым был начальник управления из порта. Он шел на свое рабочее место в прекрасном настроении, а в его кармане позвякивал первый взнос за аренду склада. Кроме того чиновник немало фантазировал, на тему премии от начальства и командора-мэра города, за неоценимый вклад в пополнение городской казны посредством арендной платы, вернее ее трети, за сданный склад.

Ну а третьим был я. Я возвращался в не менее приподнятом настроении. Ведь теперь у меня был официально заверенный договор на аренду, который и разорвать-то практически невозможно на законных основаниях до самого его истечения срока действия, а это ни много, ни мало, а два годочка. Причина для радости вполне оправданная. Ведь в самом скором будущем я планирую стать единственным владельцем склада в порту Стаксиса. А это кое-что, да значит. Со мной придется считаться всем...

Спрятав очередной документ в сундук, я снова отправился в город. Нужно делать следующий шаг.

Направился я на городской рынок. Расположен он был в так называемом нижнем городе, окружавшем порт. Рынок занимал довольно большую даже по понятиям Аясии площадь. Народа там толпилось прилично, что шло мне на руку. Я нашел укромное местечко за углом одной из лавок. Почти вся площадь была у меня как на ладони, а вот на скромно стоящего в тени за углом человека никто внимания не обращал. Место для наблюдения оказалось отличным. Долго ждать мне не пришлось и довольно скоро я заметил в толпе парнишку, промышлявшего тем, что выуживал из карманов зазевавшихся покупателей когда одинокие монеты, а когда и кошели, в основном, правда, довольно тощие.

Я не спешил покидать свое укрытие, а продолжил наблюдение. Должен признаться, работа карманников организована была неплохо. Парнишка после двух-трех удачных попаданий в чужие карманы зашел в лавку, торгующую глиняной посудой. Находился он там совсем не долго, и буквально через пару минут снова вышел на работу. В лавке он избавился от украденного и теперь с чистыми пустыми карманами и совестью готов продолжить дело.

Теперь я немного потерял интерес к парнишке, а сосредоточился на лавке. В результате я обнаружил еще тройку карманников, забегавших в лавку разгрузиться: двое парней, один совсем почти ребенок, и девчонка лет двенадцати.

После часа наблюдений у меня не осталось сомнений, что в лавке они оставляют украденное. Выбрав момент, когда все они вновь отправились на дело, я решительно вошел в лавку и о, да...

Лавка оказалось маленькой и тесной с прилавками слева от двери и напротив. Слева, как я понимаю, стоял настоящий хозяин или продавец, невысокий полноватый мужичок лет сорока с копной светлых, почему-то нечесаных волос. За вторым же прилавком, который напротив двери, сидел мой давешний знакомым, которого я временно лишил работоспособности, сломав палец.

- Какие люди! - якобы радостно воскликнул я.

Сомневаться в том, что я узнан, было глупо. Парень резко вскочил с табурета, прижимая к груди руку с забинтованным пальцем, будто я пришел его доламывать. Выражение лица его, как бы помягче сказать, выражало удивление и некоторое беспокойство.

Второй продавец тоже напрягся и я заметил, что он куда-то тянется рукой. В лучшем случае у него под прилавком добротная палка, которой можно отогнать назойливых покупателей, но может что и посерьезнее. Однако устраивать драки в мои планы совсем не входило.

- Дело есть! - сказал я громко, чтоб и второй слышал.

- Дело? - переспросил покалеченный.

- Именно, - кивнул я и одарил его улыбкой. - Я ж сказал, найду когда понадобиться.

Оба поняли, что никакого безобразия и беспредела чинить я не собираюсь и немного успокоились.

- Что надо? - недружелюбно переспросил мой знакомец.

- А вот это уж не твоего ума дело. Со Шкетом буду говорить. Он здесь?

Парочка переглянулась и ответил второй:

- С чего бы ему тут быть?

- Мало ли, - усмехнулся я, - собрать что-нибудь, унести из лавки ненужное, - я специально протянул последнее слово.

Прозрачный намек о том, что мне известно, чем тут занимаются, поняли оба. Снова переглянулись.

- Дело серьезное, уверен, Шкет подпишется. А я на него если не через вас выйду, так просто в "Белый аист" схожу. И уж поверьте, он вас потом по головке не погладит.

Говорил я тихо, так что им пришлось прислушиваться. Иногда это гораздо действеннее, чем крик и угрозы. Улыбку я давно спрятал с лица, чтоб парни прониклись серьезностью моих слов.

- Да нет его здесь, - повторил косматый. - Вдвоем мы.

Я повернулся к нему и уставился немигающим взглядом, тот не выдержал и отвел глаза, но то, что он не обманул, я уверен.

- Так позови, - приказным тоном сказал я. - Пусть ему передадут, что приезжий верное дело предлагает.

Косматая голова закивала, мужичок вышел из лавки, постоял на пороге минуту, пока к нему не подбежал пацаненок в коротких штанах, которого я заметил раньше. Что ему говорил косматый я не слышал, а зашел за его прилавок и уселся на табурет.

- Расслабься, - сказал я нетрудоспособному. - Пока возможность есть.

Дверь скрипнула и белобрысый завертел головой, не сразу сообразив, куда я делся. Заметив меня он сказал:

- Я отправил пацана за Шкетом. Если свободен, должен прийти.

- Придет, - уверенно сказал я.

Я не ошибся - он пришел. Причем гораздо быстрее, чем я рассчитывал. По моим прикидкам от рыночной площади до "Белого Аиста" минут десять пешком. Шкет же объявился через неполных двадцать, если верить моим старинным механическим серебряным часам, которые я всегда стараюсь носить с собой в нагрудном кармане. А верить я им привык, потому что уже много лет они меня не подводили. Итак, если даже учесть, что пацан, которого отправили за Шкетом, пробежал расстояние до гостиницы быстрее десяти минут, в любом случае выходит, что Шкет не колеблясь сразу же отправился на встречу со мной. Это внушало оптимизм.

От всезнающего Пуше я получил кое-какую информацию о Шкете. Несмотря на вид запойного алкаша, он на самом деле слыл одним из пяти уважаемых в определенных кругах воров Стаксиса. Под ним работало несколько десятков человек, да и сам он не брезговал иногда размяться, как это получилось со мной.

Как меня заверил Пуше, все пять воров ходили под хозяйкой "Белого Аиста", некоей Мадам. Каково ее настоящее имя не знал никто в городе, и даже мало кто знал, как она выглядит. Лишь приближенные имели к ней доступ. И именно она, Мадам, была моей истинной целью. Лишь заручившись ее поддержкой я смог бы осуществить свой замысел.

Шкет мелькнул в проеме двери, постоял немного снаружи, осматриваясь и осторожно вошел в лавку, сразу же заметил меня на табурете у прилавка. По выражению его глаз я понял, что узнан. Я поднялся и положил руки на прилавок, показывая, что оружия у меня нет и опасаться нечего. Вор коротко кивнул на дверь и оба его подельника мигом выскочили ну улицу. Дверь за собой они плотно затворили и отошли подальше, всем видом своим показывая, что подслушивать не собираются.

Шкет молча окинул взглядом лавку, придвинул табурет и уселся практически посредине напротив меня.

- Ты мне сразу не понравился, - сказал Шкет глядя прямо мне в глаза. Взгляд его был тверд и неприязнен, и отводить его он явно не собирался.

- Я не барышня, чтоб нравиться, - не отводя взгляда банально ответил я.

- Деловой?

Врать смысла не было. При желании он враз меня расколет и поймет, что к воровскому миру я никакого отношения не имею. Во всяком случае пока.

- Нет, - уверенно сказал я, - но дело есть верное.

Шкет сплюнул между зубов прямо на пол, помолчал немного и сказал:

- Говори.

Я покачал головой.

- Не, дело серьезное. Хочу говорить с Мадам.

Такого оборота вор явно не ожидал.

- Ты чо, вообще страх потерял?

Я вышел из-за прилавка, придвинул свой табурет и уселся в двух шагах от Шкета.

- А если и так? - мне сразу следовало показать, что я его не боюсь, даже находясь на его территории и отступать не собираюсь.

В глазах вора сверкнул злой огонек. Опасность этого человека я вполне осознавал. Если ему что-то не понравится, он вполне может попытаться избавиться от меня, тем более подручные не далеко. Тем не менее страшно мне не было, потому что от трех таких бойцов я отобьюсь без особых трудов, сомнений нет, но мне нужна ни драка, поэтому я заговорил снова, пытаясь быть убедительным:

- Пойми, дело широкое, но сам я не потяну. Нужна поддержка Мадам, и уверенность, что мне не будут мешать ваши. Тогда все будем в шоколаде. Я мог бы сразу прийти в "Белый Аист" и пробовать попасть на прием к Мадам, но я прекрасно понимаю, что гораздо выгоднее для меня быть порекомендованным. Ты как никто другой подходишь для этой цели.

Смотрел он на меня пристально. От такого взгляда свой язык проглотить можно, но я держался спокойно.

- Почему решил ко мне обратиться? - спросил Шкет.

- Так пересекались ведь с тобой, да и с парнем твоим. Не чужие уж люди. Если с Мадам договоримся, мне и твоя помощь и твоих людей понадобиться. И поверь, не бесплатно. Я...

Вор остановил меня взмахом ладони и о чем-то задумался. Все правильно, переваривал информацию, пытаясь определить, говорю ли я правду.

- Думается мне, что ты не врешь, - сказал он задумчиво. - Ладно, говори какое дело, а я Мадам передам. А там уж, как решит.

- Ей скажу, - уперся я. - Тебе нет.

- Нет, так нет, - не стал спорить Шкет, криво улыбнулся и добавил: - Коль передавать Мадам нечего, то и гутарить дальше бессмысленно.

Он поднялся, всем видом показывая, что сейчас уйдет.

- Ладно, сядь, - властно сказал я и вор не то от неожиданности, не то еще чего, подчинился и опустился на свой табурет. Вид у него при этом был несколько удивленный, но он быстро справился со своими эмоциями.

- Или выкладывай, или вали отсюда, - резко сказал он.

- Я собираюсь взять под себя всю торговлю вином в городе, - частично я решил выложить ему свои планы. - Чего лыбишься?

- Думаешь, ты первый? С вином работают портовые чинуши и нам туда хода нет, так что забудь. У них причалы, у них склады. Нам не сунуться.

- Эти проблемы решаемы и их я возьму на себя.

Шкет неуверенно покачал головой. Я встал.

- Как знаешь. Суть дела ты уловил. Естественно, все подробности я рассказывать тебе не собираюсь. Их я выложу только Мадам. Теперь решение за тобой, рекомендовать меня или нет. Я жду три дня. Ты знаешь, найти меня можно в "Черной кошке". Если три дня от тебя не будет вестей, я найду другой подход к Мадам, но тогда, увы, тебе ничего не перепадет.

Не дожидаясь его ответа, я вышел из лавки и затерялся в толпе снующих по площади покупателей. Дела на сегодня все сделаны, можно возвращаться.


Вообще-то меня ждало еще одно важное и нелегкое дело. Мне предстояло навестить всех виноделов города и убедить их работать со мной. Для этого у меня были все шансы. На данный момент, как объяснил мне всезнайка Пуше, процесс торговли выглядел следующим образом. Как только у какого-либо винодела скапливалось достаточно готового вина, чтоб загрузить им повозку, он так и делал. Грузил повозку и вез в порт. Там он оставлял вино управляющему складов, либо одному из его пяти помощников и назначал желаемую цену. Те, естественно, принимали вино под запись и отгружали в склад до тех пор, пока не придет судно, готовое купить товар. Понятное дело, чиновники работали не за спасибо, а немало накидывали к первоначальной стоимости. Разница ложилась им в карман, причем, по слухам, эта разница бывала гораздо больше самой цены, выставленной производителями. Сами производители на такой беспредел не реагировали, ибо другого способа сбыть свой товар они не имели, а нарываться на неприятности чревато. Каждый имел печальный опыт, когда после ссоры с портовым чиновником оказывалось, что спрос на вино значительно падал и именно его партия никак не могла продаться до тех пор, пока вино не скисало и его приходилось попросту выливать. Так что все старались избегать убытков и соглашались на цену, предложенную чиновниками.

После отбытия корабля, а слухи по городу разносятся быстро, винодел снова отправлялся в порт, где получал свою, пусть и меньшую, но все же часть заработка.

Я собирался предложить им совсем другую схему. Вино я буду забирать прямо с винодельни и там же сразу рассчитываться за товар. По моему такой расклад должен вызвать у них интерес и у меня есть все шансы рассчитывать на успех. Однако с этим делом стоило повременить до тех пор, пока я не получу одобрение от Мадам. Без ее согласия ничего не выйдет. Войну со всем криминальным миром Стаксиса я в одиночку не потяну, да и чиновники, которых я собираюсь потеснить от кормушки не будут молча наблюдать, как их заработок перетекает в другие руки. В этом сомневаться не приходиться. Так что ждет меня еще та работка. Иногда я даже начинал сомневаться, не зря ли все это затеял и отошел от первоначального плана командора Анрияка.

Два дня я провел в ожидании практически не выходя из номера. Лишь вечерком, когда солнце начинало клониться к закату и в городе становилось немного прохладнее, мы с Ани выходили прогуляться по городу. Город, к слову сказать, моей любимой очень понравился, особенно множество деревьев, растущих вдоль каждой из улиц. После Аясии с ее прожаренными солнцем без единого деревца улицами, это казалось великолепным.

Несколько раз я пытался завязать разговор насчет свадьбы, но любимая всегда прикрывала мне рот ладошкой и говорила:

- Я скажу тебе первому, когда буду готова надеть браслет.

Три дня я дал Шкету на принятие решения и вот уже третий день катится к завершению. Я был немного расстроен, потому что все же рассчитывал, что вызвал интерес у вора. Жаль, что три дня потеряно и все придется начинать с начала. Придется искать новый подход к Мадам.

Я уже никого не ожидал, когда в дверь номера негромко постучали. Мы как раз решали с Ани, пойти ли на прогулку прямо сейчас либо сперва поужинать. Она была посвящена во все мои задумки, поэтому услышав стук, она оживилась, глаза ее загорелись азартным блеском.

Не задавая вопросов, я открыл дверь. На пороге стоял мой старый знакомый с поломанным пальцем.

- Вас ожидают, - не очень громко сказал он, заметив, что в комнате я не один. - Мне велено проводить.

- Отлично, - улыбнулся я. - Дорогая, я по делам.

Переступив порог я послал любимой воздушный поцелуй.

- Будь осторожен, - сказала она мне в след - Жду тебя к ужину.

Проводник судя по всему до сих пор был на меня обижен, потому что всю дорогу от "Черной кошки" до "Белого аиста" не проронил ни слова. Впрочем, меня это вполне устраивало. Сомнительно, что могу узнать от него что-то полезное.

В бандитском притоне весело гремела музыка. Я ее заслышал еще за два квартала и подумал, как весело живется тем, кому посчастливилось поселиться неподалеку.

Сам притон своим видом внушал уважение. Большое трехэтажное здание располагалось на углу Кузнечной и Плотницкой. По Кузнечной оно тянулось едва ли ни на пол квартала, по Плотницкой в половину меньше. Высокая деревянная с резным узором дверь из северного мортийского дуба красовалась прямо на углу. А возле двери с унылыми физиономиями скучали два амбала, нисколько лакеев не напоминающие. Скорее они походили на профессиональных убийц и каторжников.

Мой провожатый остановился перед дверью и развел руки в стороны. Один из амбалов тщательно его обмацал, думается на предмет оружия. Эвона как у них безопасность поставлена. Я на снисхождение не рассчитывал, поэтому последовал примеру своего провожатого и тоже застыл, расставив руки. Меня шмонали более тщательно. И не мудрено, я ведь посторонний. Правда нужно быть полным идиотом, чтоб при первом посещении бандитского логова, тем более по приглашению, тащить с собой оружие.

Мы вошли в сумрачный холл. Большое помещение с окрашенными в темный цвет стенами освещалось лишь двумя небольшими фонарями, прятавшимися в углах. Тем не менее мне удалось рассмотреть, что в холл выходят четверо дверей, кроме входной, одна из которых открыта настежь и через щель в плотных занавесях виден большой зал, где снуют люди, звучит смех и гомон. Из этого же зала и лилась музыка, веселя ночью несколько кварталов вокруг. В самом холле я заметил большой диван и несколько кресел, примостившихся вокруг небольшого столика, опять же, думается мне, мортийской работы.

От одного из кресел отделилась тень и направилась к нам. Я не сразу разглядел, что там сидел человек, и лишь когда он встал, я узнал Шкета.

- Пойдем, - не здороваясь сказал он и направился к одной из закрытых дверей. При нашем приближении обе тяжелые створки распахнулись, открывая нам проход в длинный коридор с постеленной на полу ярко-синей ковровой дорожкой.

За дверьми скучала еще одна парочка охранников. Нас они не проверяли, но вот на меня бросали крайне неприветливые взгляды, будто я их кровный обидчик. Шкет молча довел меня до противоположного конца коридора, где в левой боковой стене я неожиданно для себя увидал лестницу. Мы поднялись на второй этаж, прошли по такому же коридору в противоположную сторону, завернули за угол и спустились на пол пролета по лестнице до очередной резной двери. Там нас ждала симпатичная стройная девушка с пышными каштановыми волосами. На вид ей можно было дать не более двадцати пяти лет. К моему удивлению ждала она не нас, а меня, потому что за следующую дверь прошел лишь я один. Шкет слегка поклонившись остался за дверью.

Девушка, позвав меня следовать за собой жестом руки, так же молча провела меня через небольшую комнату без окон к очередной лестнице. Мы снова поднялись на второй этаж и из коридора вошли в просторную светлую комнату с шикарным интерьером. Поверьте, мне есть с чем сравнивать, и коль я говорю, что обстановка в комнате смотрелась шикарно, то значит так оно и было. Такая обстановка достойна королевских покоев.

Комната была мастерски визуально поделена на два пространства: часть для работы, а часть для отдыха, где красовались дорогие диваны с многочисленными подушками, кресла, столики для лакомств и для игр и блестящий черный рояль. Я оценил. Ибо рояль роскошь даже в самой Аясии. В рабочей же части было менее уютно, но не менее вычурно и богато. Несколько пролетов вдоль стены с книжными полками, рабочий стол с креслом. Перед столом с противоположной стороны еще два стула для возможных посетителей, стоит думать.

Хозяйка же всего этого великолепия стояла у стола и внимательно разглядывала меня с первой же секунды, как я переступил порог. Это была высокая стройная женщина лет тридцати пяти с прекрасной фигурой, подчеркнутой светло-зеленым платьем, стоящим целое состояние, правильными чертами лица и копной слегка вьющихся черных волос. У меня захватило дух, ибо ее можно было назвать эталоном красоты. И не будь у меня Ани, я влюбился бы в нее с первого взгляда. Я этого не скрываю.

- Мадам, - негромко произнес я и слегка склонил голову в знак уважения.

- Проходите, - произнесла она приятным бархатным голосом, указывая мне на один из стульев. - Анетта, ты можешь идти.

Девушка, что привела меня, поклонилась и скрылась за дверью, бесшумно прикрыв ее за собой. Я же прошел в глубь комнаты и устроился на указанном мне стуле.

Хозяйка тут же заняла свое место в кресле напротив, некоторое время молчала, рассматривая меня. Не пойму, что она там собиралась высмотреть. Наконец она заговорила:

- Мне доложили, молодой человек, что вы имеете желание заняться перспективным делом и предлагаете нам долю. Я верно излагаю?

Я человек прямой и ходить вокруг да около, если того не требует ситуация, не люблю, поэтому честно ей ответил.

- Не совсем.

Выражение лица хозяйки несколько изменилось, напряглось. Сразу видно, она не привыкла, чтоб ей перечили.

- Не совсем, - повторил я. - Мне не нужны пайщики. Мне нужны партнеры с определенными обязательствами и возможностями, которые в этом городе можете предоставить только вы, а так же подручные из ваших же людей.

- Как интересно, - улыбнулась она. - Вы хотите от меня обязательства и возможности, а так же людей. Что же дадите вы?

- Идея и воплощение ее в жизнь в случае вашего одобрения и с несомненной помощью ваших людей.

Судя по выражению ее лица, она была заинтригована.

- Что ж, рассказывай, Александр Грин.

Оп-па, она уже и имя мое знает. Значит эти три дня она времени зря не теряла. Не стоит исключать возможность, что она знает обо мне гораздо больше, чем я могу представить. Да ладно, я готов и на этот случай.

Весь мой нехитрый, но многообещающий план я выложил ей без утайки. Она слушала и спрашивала, спрашивала и снова слушала. Должен признать, она меня удивила. Первоначально, увидев красавицу, я немного расстроился, ожидая, что боги, как обычно это случается, одаряя девушку красотой, забывают вложить ей в голову хоть немного ума. Однако с Мадам у них эта шутка явно не прошла. Довольно скоро я пришел к выводу, что она столь же умна, сколь и красива. Работать с ней нужно будет очень осторожно, ибо умная женщина вдвойне опасна, хотя глупая - втройне.

Уже после первых двух или трех вопросов, заданных ею, я успокоился, ибо понял, что она уже согласна и готова дать мне шанс. Она хотела услышать весь мой план, до мельчайших подробностей, однако мне ее в этом пришлось разочаровать, ибо этих самых мельчайших подробностей и в помине не было.

- Мой план лишь в общих чертах, - объяснил я. - А по ходу будем импровизировать в зависимости от ситуации.

- Авантюрист...

Мы беседовали часа два, не меньше. Обсудили основные моменты сотрудничества, планы действия на ближайшее время, а также я выпросил себе в помощь временно нетрудоспособного вора с поломанным пальцем. Его я уже знал, как никак, с ним будет проще налаживать отношения. Если что не так, второй палец сломаю... Шутка.

В общем разошлись мы к обоюдному удовольствию. По настоянию Мадам, ввиду моей ценности, как будущего партнера, а также не слишком благополучного района и позднего времени, меня до самой гостиницы провожали два мордоворота. Ох, Мадам, знали б вы кого охраняете. При необходимости я в считанные секунды уложу и этих двоих, и еще пару тройку таких же красавцев. И я не хвастаюсь, честное слово.

Ани ждала меня с тревогой и нетерпением. Едва я вошел в комнату, как она бросилась мне на шею, поцеловала и тут же отступила на шаг.

- Рассказывай, - попросила она.

- Ты ужинала?

- Тебя ждала.

- Тогда пойдем вниз поедим. Я голоден, как волк. А потом я все тебе расскажу.

Так быстро мы еще не питались. Вернее Ани. Она кое-как проглотила свою порцию и в нетерпении заерзала на лавке, ожидая пока я покончу с трапезой. Говорить о таких вещах в зале мне не хотелось, хотя из-за позднего времени почти все столики стояли пустыми. Мне пришлось ускориться ради Ани. Быстро допив остатки вина из кувшина, я подхватил любимую под руку и мы поспешили в свою комнату. Я испытывал ее терпение, пока мы не легли в кровать. Лишь удобно устроившись на мягком матрасе и подушках, я соизволил начать свой рассказ о визите в бандитский притон Стаксиса.

Моя любимая обладает одним незаменимым свойством, она может дослушать весь рассказ, каким бы длинным и скучным он ни был, до конца и не перебивая, что немаловажно. И по завершении рассказа может задать какой-то уточняющий вопрос, относящийся к самому началу повествования. Вот это память. Я не раз восхищался этой ее способностью.

Этот рассказ не стал исключением.

- Она умна, - сделала вывод Ани, когда я полностью перед ней отчитался. - Ее следует опасаться.

- Верно, - я и сам это понимал. - Все же будем рассчитывать, что слишком сильно она копать не станет.

- Она хоть и согласилась, все равно будет тебя проверять.

- Это несомненно. Даже если она дотянется до Аясии, там Анрияк, я уверен, распустил уже нужные слухи. Все что она сможет узнать, так это то, что я нашел клад и сбежал. Надеюсь долю она не затребует.

- Как знать.

- Спать давай, поздно уже.


Понятное дело, что мне в этот день пришлось понервничать. Именно поэтому, думаю, мне не сразу удалось уснуть. Пол ночи я крутился с бока на бок, пока не забылся в неспокойном сне. Еще дважды я просыпался, вставал с постели и бродил по комнате, стараясь не шуметь, чтоб не разбудить Ани. Я вспоминал разговор с Мадам, стараясь понять, не сказал ли я чего лишнего. Что-то меня беспокоило, но я так ничего и не припомнил. Ближе к утру я все ж таки уснул крепко и спокойно, а проснулся бодрым и отдохнувшим едва забрезжил рассвет.

Из открытого окна тянуло свежей рассветной прохладой. Совершенно не хотелось выбираться из постели, но на этот день у меня много планов. Обсудив вчера перспективность дела, Мадам не двусмысленно дала мне понять, что тянуть не стоит, а действовать нужно незамедлительно. Поэтому и было решено прямо с утра отправиться на предварительные встречи с виноделами. Уж в том, что за один раз их не уговорить, даже я не сомневался. Не один еще раз придется общаться с каждым, чтоб сломать устоявшуюся схему.

Бесценный своей информированностью Пуше, рассказал, что из четырех самых крупных виноделов лишь один обитает в городе - в восточном верхнем квартале, где проживают зажиточные горожане. Остальные же трое живут на хуторах в значительном отдалении от города поближе к своим виноградникам. Путь предстоял не близкий, но все же я надеялся, что за день успею посетить всех четверых.

Несмотря на раннее утро Пуше был на ногах. На его кухне что-то булькало, скворчало и шипело. Даже уже чем-то вкусно попахивало.

- Завтрак? - предложил он, заметив, что я спускаюсь по лестнице.

- Не сегодня. Слишком рано.

- Зря, - не одобрил мое решение толстяк. - Я так понимаю, сегодня вас ждет путешествие?

Я подошел к его стойке и облокотился. Он тут же поставил передо мной большую дымящуюся чашку черного чая.

- Выпей, бодрит. Самое то перед дорогой, - улыбнулся Пуше.

- С чего вы взяли, метр, что я куда-то собираюсь?

- Как же, как же, - усмехнулся он. - Зря, что ли Тощий Филимон с двумя лошадками в поводу в квартале от гостиницы ошивается? Ясно дело, вас ожидает. А вы молодец, нашли подход к Мадам. Это редко кому удается. Я вами прям горжусь.

Принявшись было за чай, я едва не поперхнулся, услышав его слова.

- Да с чего вы взяли, метр Пуше? - попытался я, но он остановил мой порыв оправдаться иронической улыбкой.

- Старый Пуше не дурак. Он все видит и слышит. И умеет сопоставлять вопросы и факты. Я давно понял, дорогой Алекс, что вы человек деловой. Рябой Джонни зря бы вас ко мне не прислал. Он тоже что-то такое в вас увидел. И вы не переживайте, старый Пуше умеет держать язык на замке, когда это необходимо.

- Хороший чай, - выпив полкружки, я поставил ее на стойку. - Что ж, вы красиво сейчас сказали и я надеюсь, что могу вам доверять.

- Вполне.

- Тогда буду надеяться, что никогда об этом не пожалею.

- Допивайте чай, он придаст сил и бодрости. А я соберу вам в дорогу кое-чего перекусить.

- Это лишнее, не стоит. Тем более, мне пора.

- Послушай старика, никуда Филимон не денется, как и твои дела. А когда к полудню проголодаетесь, эта котомочка окажется очень кстати.

- Ладно уж, давайте.

Пока я допивал чай, толстяк сноровисто собрал мне в дорогу провизии. Увесистую котомку он поставил на стойку передо мной.

- Спасибо, - я сгреб ее рукой и быстро вышел на улицу.

У ближайшего перекрестка топталась знакомая тощая фигура и две небольших темных лошадки местной породы. В смысле - литерийской. Очень неприхотливые и выносливые животные. О их выносливости целые легенды рассказывают, даже у нас в Аясии. Тьфу ты, все никак не привыкну, что я уже не в Аясии, и не скоро там еще окажусь.

- Долго вы, заждался, продрог весь, - пожаловался Филимон.

Я смерил его начальственным взглядом и он смутился, поежился. Помнит, значит, мой первый урок. Это хорошо. А то осерчаю и еще один палец скручу.

Умело вскочив в седло, я тронул лошадку с места. Она послушно поцокала копытами в сторону восточных ворот. Скорее всего их уже открыли, потому как крестьяне встают рано и едва рассветает, начинают ходить по своим делам те из города, а другие в город.

Мы в молчании довольно быстро добрались до ворот, которые действительно уже были распахнуты настежь. Стражи тоже было не видно, да мне и наплевать. Оказавшись за пределами города я немного пришпорил своего невысокого скакуна. Филимон, отставая на пол корпуса, двигался следом.

- Едем к дону Каспару, - сказал я. - Так что веди.

Филимон вырвался немного вперед. Наши лошадки шли рысью, подымая клубы пыли на сухой дороге. Вслед нам летели ругательства, а иногда даже проклятия от пеших крестьян и возниц повозок, которых мы обгоняли. Некоторых, особо изощренных в обзывательствах, следовало бы наказать, но настроение у меня в тот день было прекрасным и ничто не могло его испортить.

Да, так я думал в первые минуты. Однако мой опыт наездника оказался не так велик, чтобы позволить мне провести в седле целый день без неприятных последствий. Увы, уже через пару часов моя филейная часть устала от пребывания в седле, а к вечеру, вернувшись домой, если позволено так называть гостиничный номер, я едва держался на ногах. Обещая Мадам за один день поговорить со всеми четырьмя виноделами, я был слишком оптимистичен. И даже ее скептическая улыбка меня тогда не насторожила. Ладно, что уж говорить, обещанного я не выполнил, но максимально приблизился к финишной черте. Я имею ввиду, что мне удалось встретиться с тремя из четырех, а это не плохой результат. На последок я оставил того, что проживает в городе, но в виду позднего времени, когда мы с Филимоном наконец до него добрались, он не соизволил пустить нас во двор, пообещав натравить собак, если мы не уберемся вон. Пришлось убраться, потому что представить страшно, смог бы я подняться по лестнице в свой номер, если б задержался еще хоть на мгновение.

- Вот и я, - улыбнулся я, вваливаясь в комнату. Ани сидела в кресле и листала какую-то книгу. Она у меня любительница почитать.

Вид у меня был еще тот, я это сразу понял по тому, как она всполошилась.

- Садись, - она устроила меня в кресле, - я воды наберу.

Пока в ванну набиралась вода, она помогла мне раздеться, стащила с меня сапоги и брюки.

- Срочно мыться, - засмеялась она, хотя мне было не до смеха. Я бы с превеликим удовольствием рухнул в постель прям в сапогах и брюках.

Теплая ванна слегка привела меня в чувство, хотя сил особо не добавила. Я перебрался на кровать, рассуждая о том, что просиживая большую часть времени в архиве, как произошло со мной, физические навыки сходят на нет. Вот уж никак не ожидал, что конная прогулка, пусть и слегка затянувшаяся выведет меня из строя. А то что завтра с утра я буду нетранспортабельный, сомнений нет. Хорошо бы к полудню на ноги встать.

Тем временим Ани прибралась в ванной и тоже нырнула в постель под тонкую прохладную простынь.

- Я внимательно слушаю, - прошептала она мне на ухо.

- Может завтра? Устал, сил нет, - мне даже врать не приходилось. Однако я знал, что она не отстанет, пока я не расскажу все в мельчайших подробностях...


- Едем к дону Каспару, - сказал я.

Широкая проселочная дорога вилась по низу долины, петляя между холмами, на склонах которых зеленели виноградники. Казалось, они никогда не закончатся. И естественно, мне стало любопытно, кому они принадлежат. Это важно даже в интересах дела. Однако со спутником мне не повезло. Он насуплено молчал всю дорогу. И даже когда я напрямую спрашивал, чьи виноградники мы проезжаем, он недовольно говорил:

- Да кто ж их разберет?

Уверен, если спросить о том же любого, проходящего мимо крестьянина, да еще подкрепить вопрос монеткой, он выдаст полную информацию и на владельца виноградников, и на всю его семью с прислугой и хозяйством. А вот Филимон оказался крепким орешком. Выбирая его себе в попутчики, я предполагал, что смогу с ним проще найти общий язык, ведь дважды мы уже встречались, пусть и не при самых хороших обстоятельствах.

В общем, я уже стал сожалеть, что выбрал его и понял, что без откровенного разговора ничего хорошего у нас не выйдет.

- Ты чем-то не доволен? - прямо спросил я.

Филимон лишь фыркнул и отвернулся, слегка пришпорив коня. Поравняться с ним особого труда не составило и я продолжил:

- Видишь ли, Филимон, я человек простой. Если я что-то хочу знать, я об этом прямо спрашиваю. Ты ведь помнишь при нашей первой встрече? Вижу, помнишь. То был крайний случай, а вообще, я откровенность ценю и уважаю. Дело, которое мы начинаем, довольно серьезное и я не тешу себя сомнениями, что все обойдется без проблем. Так просто нам этот заработок не отдадут. Поэтому я должен доверять тем, с кем я работаю, я должен быть уверен, что человек, стоящий рядом со мной, прикроет при необходимости мою спину. И если у тебя есть какие-то сомнения или вопросы, то лучше всего обсудить это прямо сейчас.

Мой спутник надолго задумался, нервно теребя руками поводья. Я решил его не торопить с решением. Наконец выражение его лица изменилось, стало более решительным.

- Да, я тебе не доверяю, - сказал он наконец, коротко взглянул на меня и тут же отвел взгляд. - Ты появился неизвестно откуда, о тебе никто не знает и не слышал. Ты поставил Шкета в невыгодное, и даже унизительное положение, так, что он вынужден был сообщить Мадам о тебе. Ведь не сообщи он, ты бы нашел другую лазейку, и все равно встретился бы с Мадам. Ведь так? - он снова взглянул на меня.

- Так, - подтвердил я, - и я сообщил бы ей, что давно пытался с ней встретиться, но Шкет не соизволил доложить, и тогда...

Я замолчал, давая возможность Филимону пофантазировать самому.

- И тогда Мадам спросила бы с него. И ему несдобровать, - Филимон конечно смягчил свою версию, но сути это не меняло. Шкет просто побоялся не сообщить обо мне и моем предложении. - Да еще и Мадам ты окрутил с первой встречи. С ней такого сроду еще не бывало.

- Окрутил? Что за выражение?

- А как еще такое можно назвать? - едва ли не выкрикнул разгорячившийся Филимон. Ай-ай-ай, как похоже на приступ ревности.

- В голову тебе не приходило, что мое предложение действительно стоящее и именно потому Мадам сразу на него согласилась? - как вариант предложил я ему.

Бедный Филимон снова задумался, поглядывая то на меня, то на дорогу.

- Вот видишь, о единственно верном варианте ты и не подумал, - добавил я, усмехнувшись.

- В это слабо верится, - наконец выдавил из себя мой провожатый.

- И Шкет так думает? - спросил я, чтоб четко понимать ситуацию.

- Угу, - кивнул Филимон.

Этого следовало ожидать. Недоверие местных, да и просто профессиональная ревность. Мне следовало этого ожидать. Остается рассчитывать на авторитет Мадам и на удачу, что ли.

- Далеко еще? - спросил я, меняя тему.

- Кажись вон за тем холмом, - Филимон ткнул пальцем куда-то вдаль.

- За каким? Их там три, как минимум.

- За дальним.

На дальний холм как раз набегала тень от одинокой тучи, заблудившейся в совершенно чистом голубом небе.

- Который туча накрыла? - решил уточнить я, надеясь все же, что имение дона Каспара окажется хоть немного ближе. Мне не повезло.

- Да, если не ошибаюсь, - сказал Филимон.

Он ошибся. Имения за тем холмом не оказалось. А вот за следующим нам повезло.

Две хорошо протоптанных колесами повозок колеи отделились от основной дороги, соединяющей Стаксис с другими городами и поселениями острова, и уходили влево, слегка петляя вдоль склона холма.

- Сюда, - сказал Филимон, сворачивая.

Я последовал за ним. Дорога узкая, сразу понятно, что не многие ею пользуются. Слева холм, где ровными рядами зеленеют кусты знаменитого литерийского винограда, справа - ровное поле тоже укрытое виноградниками. Минут через десять показалось и имение дона Каспара. Сначала я увидел двухметровой высоты забор и распахнутые настежь ворота. Из-за забора виднелись стены и крыши разных построек, но издали невозможно было рассмотреть, какие конкретно. Справа, за пределами забора, раскинулось десятка два небольших домиков, где проживали крестьяне, работающие на дона Каспара. Они то и дело мелькали меж домиками и воротами, снуя, как муравьи.

Никем не остановленные, мы проехали через открытые ворота, оказались на широком подворье со множеством разных строений. Хозяйский дом, выложенный как и забор из светлого известняка, высился в самом конце двора. Я с превеликим удовольствием спешился и оставив коня своему спутнику направился к дому. Во дворе тут и там сновали крестьяне, занятые своей работой, и на нас с Филимоном особого внимания никто не обращал.

Не пуганные какие-то, подумал я, поднимаясь по каменным ступеням к входной двери. На пол пути дверь открылась и навстречу мне вышел молодой черноволосый парень с редкими юношескими усиками над верхней губой и вопросительно уставился на меня.

- Добрый день, - сказал я, поднявшись на самый верх. - Могу я увидеть дона Каспара?

- А вы кто? - спросил парень, откровенно и без стеснения меня рассматривая.

- Я прибыл к дону Каспару с выгодным предложением.

- Кто вы? - юноша повторил свой вопрос.

- Мое имя Александр Грин и оно, увы, дону Каспару не знакомо, но уверяю вас, молодой человек, нам с ним есть, о чем побеседовать.

Закусив губу, парень глянул в сторону моего спутника и по тому, как изменилось выражение его лица, я понял, что он Филимона узнал.

- Вас опять прислала Мадам? - в его голосе появилось раздражение.

- Почему опять? - удивился я.

- Мне тоже хотелось бы это узнать. Ведь мы давно решили все наши разногласия. Почему она снова вас прислала?

- Хм-м, понятия не имею, что вы имеете ввиду. Тем более, я не представляю, с кем имею честь беседовать.

- Мое имя Серхио. Сын дона Каспара.

- Очень рад познакомиться, - улыбнулся я и протянул руку. - Александр Грин. Буду вам очень признателен, если проводите меня к своему отцу. У меня к нему прекрасное деловое предложение. И поверьте, оно никак не связано с вашими и Мадам разногласиями, скорее, оно поможет вообще их избежать.

От рукопожатия он не отказался, что меня тут же обнадежило.

- Пойдемте, - сказал он слегка понуро, - все равно ведь не отстанете.

Мы вошли в дом. Там оказалось божественно прохладно. И полутемно, потому что окна завешивали плотные шторы.

- Это от жары мы закрываем, - пояснил Серхио, заметив мой взгляд.

Мы прошли через холл и вошли в смежную комнату. Там за письменным столом сидел тучный мужчина с копной таких же черных волос, как и у Серхио, не смотря на приличный возраст и густыми черными усами. Не обращая на нас внимания, он читал какую-то книгу.

- Отец, к тебе пришли. От Мадам, - объявил Серхио.

Лицо дона Каспара начало медленно наливаться краской. Он отложил книгу и поднял на меня тяжелый взгляд.

- Чего ей надобно на этот раз? В прошлый мало показалось?

Признаюсь, от его взгляда мне стало несколько не по себе. Не стоило труда догадаться, что у Мадам с доном какой-то не до конца решенный конфликт. И из-за этого все могло накрыться медным тазом.

- Я здесь не по поручению Мадам, - я решил бить сразу в лоб, как говориться. - Это моя личная инициатива, и мое деловое предложение.

- Серхио! Это кто?

- Серхио, будь добр, оставь нас, - сказал я приказным тоном, обернувшись. - Нам с твоим отцом нужно серьезно побеседовать.

Я хлопнул его по плечу и подошел к столу, прихватив у стены свободный стул, уселся напротив слегка ошеломленного моей наглостью дона. Дверь за моей спиной закрылась. Это Серхио все ж таки вышел из комнаты.

Сложив руки на груди дон выжидательно смотрел мне прямо в лицо. Я молчал, надеясь, что так смогу его заинтриговать.

- Ну? - сказал он наконец.

- Я хочу купить у вас вино... Все ваше вино...

Дон Каспар расплылся в улыбке и ехидненько так ответил:

- Ты можешь купить его в порту, как и все остальные. До свиданья.

Я покачал головой.

- Нет, нет, нет, много уважаемый дон. Вы меня не дослушали. Я хочу покупать все ваше вино, всегда и прямо здесь.

Что-что, а вот коммерческая жилка в доне Каспаре безусловно присутствует. Прищурив один глаз, он переспросил:

- Так уж и все?

- До последнего литра, - кивнул я.

- Прямо здесь?

Я снова кивнул.

- Вывоз беру на себя.

Дон Каспар пригладил ладонью усы не сводя с меня пристального взгляда.

- В чем подвох?

- Подвоха никакого нет. Если мы договоримся, я буду выкупать все вино, что вы производите и за свой счет его вывозить.

- Допустим, пока только допустим, - медленно начал говорить дон, - что я соглашусь. Ты купишь у меня, скажем, пол сотни бочек вина. И что ты с ними будешь делать?

- Сложу их в свой склад в порту, который я взял в долгосрочную аренду, потом куплю все вино у других донов, ваших соседей, и сложу туда же, а потом продам, - выдал я ему чистую правду.

- Арендованный склад? Хм, это интересно... но, у меня давно налажена схема продажи и она меня вполне устраивает, так что, вынужден отклонить столь заманчивое предложение.

Уговаривать его при первой встрече я и не собирался. Передо мной стояла задача донести ему информацию о возможном альтернативном пути сбыта произведенного товара.

- Что ж, - я встал и слегка поклонился в знак почтения. - Прошу меня простить, что отнял ваше время. Мне пора, - уже взявшись за ручку двери, я обернулся. - Чуть не забыл, я предлагаю вам за бочку..., - и я назвал сумму. - Понимаю, это возможно несколько дешевле, чем вы сдаете в порт, но не забывайте, у вас никаких забот с хранением и транспортировкой, - я лукавил, сумму назвал даже слегка выше, чем предлагали портовые чиновники. Если откажется, потом будет другая цена. Пусть локти кусает.

- Ты еще здесь? Я ведь сказал, меня устраивает нынешняя схема.

- Не забудьте обо мне, когда ваша схема сломается, - улыбнулся я и вышел.

Серхио стоял за дверью и я уверен, слышал каждое слово нашего разговора.

- Напомнишь ему обо мне, Серхио, когда придет время.

Я сбежал вниз по ступеням, лихо вскочил в седло и пришпорил коня. Филимон от неожиданности слегка отстал, но за воротами я убавил темп и он меня вскоре нагнал.

- Согласился?

- Пока нет, - весело ответил я.

- Чего ж радуетесь?

- Эх, Филимон, все у нас получится. Кто следующий?

- Дон Чио.

И мы отправились на встречу с еще одним перспективным виноторговцем. Там, дорогая, ничего примечательного также не произошло. Подробности пересказывать смысла никакого. Суть примерно та же - он отказался, как и дон Каспар.

- Хоть кто-то согласился? - спросила Ани.

- Все три отказались, - я не сдержался и громко зевнул. - Прости, дорогая, просто очень устал. А завтра нужно навестить четвертого, но не с утра. Думаю, к полудню.

- Что так?

- Во-первых, сомневаюсь, что смогу встать с утра пораньше после сегодняшних скачек. Во-вторых, к тому времени он может иметь совсем другое мнение на счет моего предложения.


Сегодня к вечеру стало гораздо прохладнее. С моря дул свежий ветерок. В Аясии такое чудо редко случается. Из открытого окна пахнуло прохладой. Ани потянулась за простыней и укрылась по самую шею.

- Ты так уверенно говоришь, что все получиться, в то время, как трое тебе уже отказали.

- Это не проблема, - ответил я. - Я другого и не ожидал. Через пару недель они сами ко мне прибегут.

- Я надеюсь, что ты прав, но сама судить не могу, ведь подробностей я не знаю.

- Не думал, что тебе это интересно, - немного растерялся я.

- Очень интересно.

- Ладно, тогда слушай. Наш друг Пуше бесконечно ценен тем, что знает абсолютно все, что происходит в городе. По его словам дон Каспар доставляет в порт каждые две недели четыре повозки по десять бочек каждая. Это вынужденная необходимость, потому что в поместье негде держать слишком большие объемы вина. Произведя новое, он должен освободить для него место в подвалах. Последний раз он вывозил вино примерно неделю назад, то бишь перед нашим приездом. Через неделю он повезет еще и представь его удивление, разочарование и озабоченность, когда порт не примет его вино. А ведь и домой не повезешь, потому что хранить негде, разве что под открытым небом. И тогда к кому он обратиться?

Вместо того, чтоб ответить на этот вопрос, Ани спросила:

- Почему порт не примет?

- Ну... как же... потому, что в порту тоже негде будет его хранить. И я буду единственным владельцем складов.

- Не совсем поняла, - покачала головой девушка. - Куда денутся портовые склады?

Я снова зевнул.

- Дорогая, нет сил, я просто засыпаю, - и я не врал. - Давай завтра договорим.

Ани чмокнула меня в лоб и повернулась спиной.

- Спи уж, конспиратор.

Я счастливо улыбнулся, собрался было тоже повернуться на бок, но не успел - уснул.

Утро встретило меня приятной новостью. Не то, чтоб раннее утро, скорее ближе к полудню, как я вечером и предполагал. И несмотря на то, что я давно проснулся, из постели упорно не хотел выбираться. Ани уже встала и привела себя в надлежащий для выхода в свет вид, но терпеливо ждала меня, чтоб спуститься вместе на завтрак. Оказалось, что и ее терпение имеет предел.

- Ты как хочешь, - сказала она, отложив книгу, и поднимаясь с кресла, - можешь валяться хоть до вечера, а я иду завтракать.

- Я с тобой, - прокряхтел я, стараясь порезвее встать с кровати, однако боль практически во всех мышцах дала о себе знать.

Тем не менее через десять минут мы уже сидели в зале внизу за столиком, а толстяк Пуше едва ли не бегом направился в нашу сторону, едва нас заприметив.

- Вы слышали новость? - с видом заправского заговорщика прошептал он.

- Нет, мы только спустились. Расскажите же нам скорее, метр Пуше, - защебетала Ани.

Пуше откашлялся и тем же шепотом сообщил:

- Ночью был грандиозный пожар.

- Что вы говорите? Где же? - спросил я.

- В порту. Горели склады.

По выражению лица любимой я понял, что она нервничает, беспокоиться, не мои ли склады сгорели.

- И что? - прошептала Ани.

- Дотла выгорели. Половина правда осталась, но говорят, их в аренду кто-то на два года взял. И кто бы это мог быть? - Пуше с надеждой посмотрел на меня.

Я не стал его томить неведением, тем более это не тайна, скорее наоборот.

- Надо же, - сказал я выразительно, - как мне повезло, что я взял в аренду не ту часть складов, которая сгорела.

Толстяк засиял от восторга, став обладателем новой информации и тут же убежал, едва ли не в припрыжку. Нам тут же подали завтрак.

Думаю информация о пожаре распространиться быстро. Отправляясь к четвертому виноделу, который, как я уже говорил, проживает в городе, я тешил себя надеждой, что он эту новость уже знает и поступит благоразумно.

Я решил отправиться пешком. Сегодня меня никто не заставит взобраться на лошадь. Куда идти я примерно представлял. Вчера, когда мы возвратились в город, я расспросил об этом Филимона. В крайнем случае спрошу еще у кого-нибудь. Как я уже кажется упоминал дон Федерико проживал в восточной части города. Там на склонах окруживших город гор и холмов раскинулись дома зажиточных горожан. Никаких крепостных стен, окружавших город, здесь, на склонах, в помине не было. Возводить их влетело бы в копеечку, а местные жители воевать ни с кем не собирались. Красивые двух и трехэтажные дома утопали в зелени южных садов за высокими заборами и оградами. По чистым и уютным улочкам ходить одно удовольствие, даже не смотря на жару.

Рассматривая опрятные дома я умудрился свернуть не туда и оказался в тупике. Там в самом конце я увидел нечто, привлекшее мое внимание. На крайнем участке под горой среди заброшенного на вид сада стоял небольшой домик в два этажа. Трудно сказать почему, но он мне сразу приглянулся, как и тихое уединенное место. Дом выглядел брошенным и я решил по возвращению в гостиницу обязательно расспросить Пуше.

Эта неожиданная находка приподняла мое настроение. Я не огорчился даже тем, что мне пришлось вернуться на несколько кварталов, пока не попал на нужную улицу.

Имение дона Федерико, а иначе как имением это и не назовешь, раскинулось на самой верхней улице. Она носила странное название Гномья дорога, возможно потому, что поднималась достаточно высоко в горы. Тянулась она в обе стороны от переулка, по которому я на нее вышел насколько глаз хватало. Вот только домов там стояло раз-два и обчелся. И не потому, что пустыри украшали Гномью дорогу, а потому, что имения проживающих здесь не в пример больше остальных.

Помня наставления Филимона, я свернул направо и вскоре стоял перед распахнутыми воротами имения дона Федерико. Через густой сад от ворот вглубь имения вела мощеная камнем дорога, сворачивающая налево. Отступать не в моих правилах, поэтому я смело зашагал по булыжной мостовой. Шагов через двести я дошел до поворота. Тут передо мной и открылось великолепное здание поместья. Оно было снежно белого цвета, в три этажа с колоннами. Из дали, а до него от поворота шагать еще метров сто, оно казалось миниатюрным дворцом.

Дорога вывела меня в красивый дворик с фонтаном, где журчала вода. Прямо к фонтану спускались ступени открытой веранды, где я заметил пожилого мужчину, давно, судя по всему, наблюдавшему за мной. Он стоял в тени, оперев одну руку на колонну, высокий, стройный, с пышной, но полностью седой шевелюрой и густыми, седыми же усами.

Едва я вышел во двор, как за моей спиной возникли два суровых на вид парня. Они встали за моей спиной с двух сторон, а третий спустился по ступеням с веранды, подозрительно меня разглядывая. Этот ростом был пониже тех двоих, что за спиной, но перебитый не единожды нос, подсказывал, что парень не из робкого десятка.

Сразу было заметно, что к своей безопасности дон Федерико относиться вполне серьезно. Это вызвало мое уважение.

- Кт-то т-таков? - процокал языком тот, что с перебитым носом.

- Доложи хозяину, арендатор складов пришел. По делу, - специально нагловатым тоном произнес я, чтоб видел, на меня их выступление впечатления не произвело.

- Скоренько, скоренько, - добавил я, потому что парень явно мешкал. - Время не казенное.

Ничего более не сказав, он фыркнул, развернулся и резво направился к наблюдающему за нами старику, что-то сказал ему, но так тихо, что мне расслышать не удалось. Старик ему ответил и тут же ушел в дом. Такого поворота я не ожидал - был уверен, что новость о пожаре добралась даже на эту удаленную улицу, но, кажется, ошибся.

Парень вернулся ко мне и не очень приветливо глядя, сказал:

- Пошли, дон тебя примет.

Да, наконец-то удача. Похоже, зря я волновался.

Дон ожидал меня в гостиной, где на столике с короткими ножками красовался графин с янтарного цвета жидкостью и два бокала.

- Рад вас видеть, - приветствовал меня хозяин дома, едва я переступил порог.

- Взаимно, дон Федерико, - улыбнулся я.

- К сожалению не могу похвастать тем, что знаю ваше имя, молодой человек.

- Мое имя далеко не столь известно в Стаксисе, как ваше. Во всяком случае пока, тем более, что приехал я совсем недавно.

- Хм-м, говорите, пока не столь известно. Что ж, смотрю, амбиций вам не занимать.

Я лишь склонил голову совсем чуть-чуть, как бы соглашаясь.

- И все же, - продолжал он, - с кем имею честь?

- Меня зовут Александр Грин. Не думаю, что оно вам что-либо скажет.

- Верно, - согласился хозяин, - но я надеюсь, что вы сами мне скажете, коль уж пришли. Так каким делом вы занимаетесь?

- Мое дело, смею надеяться, делать деньги, - пришлось соврать мне. Ну не признаваться же, что я аяский шпион на задании.

- Почтенное занятие, - кивнул дон Федерико. - Что ж, не составите ли мне компанию? По бокальчику?

Мы уселись в плетенные кресла, хозяин разлил вино из графина по бокалам.

- "Слеза девы", - прокомментировал он, отпивая глоток. - Слышали.

- Конечно, но пробовать, признаюсь, пока не доводилось. Не столь удачно шли мои дела до сих пор.

- Ха-ха, - развеселился дон Федерико, - значит все налаживается. Ведь сегодня вы его попробуете. И так, хорош любезностей, вы пришли ко мне с предложением и я готов его выслушать. Выкладывайте.

И я выложил.

Дон Федерико не спешил с ответом. Он встал и немного прошелся взад-вперед по комнате, теребя правый ус. Наконец он обернулся ко мне и негромко сказал:

- Вы смелый и отчаянный человек. Вы мне симпатичны, Александр, но, боюсь, вам это не потянуть. Сложно сломать веками устоявшуюся схему, на которой зарабатывают многие чиновники. Вам это не сойдет с рук. Мой вам совет, бросайте это дело, если вам дорога ваша шкура.

Я тоже встал, сделал несколько глотков ароматнейшего напитка и ответил:

- Вы не первый меня предупреждаете. Все же я рискну. Вы со мной?

- Если этот месяц протянешь, то я в деле, - уже без колебаний ответил дон Федерико.

Мы распрощались и я вернулся в гостиницу, где не без удовольствия пересказал все любимой.

Вечером следовало пойти на встречу к Мадам и поблагодарить за помощь. Это по ее приказу, согласно нашего плана, подручные Шкета, а может и он сам, подожгли портовые склады и проследили, чтоб пламя не затронуло арендованные мной помещения. Таким образом я остался единственным законным владельцем складов в порту Стаксиса.

Однако сначала я пошел к всезнайке Пуше, дабы расспросить о доме, который мне приглянулся.

- Как же, как же, знаю! - воскликнул толстяк, едва я начал описывать дом. - Прелестный был домишко, но... - он понизил голос до шепота, - нехорошая слава за ним осталась, оттого и пустует.

- И что это значит? - спросил я, не понимая, куда клонит Пуше.

Старик оглянулся пару раз, как заговорщик, что не говори, а театральщину он уважал всегда, и негромко объяснил:

- Прежний хозяин дома бесследно сгинул лет пять назад. Последний раз его видали, как он домой вернулся и все... Исчез.

- Хм-м, - задумчиво хмыкнул я, - так дом бесхозный, что ли?

- Никак нет. Хозяева, почтенная пара, давно уж в столицу укатили, а их сын в Стаксисе остался. Если не ошибаюсь, в северной части дом свой имеет. А этот в аренду сдавал.

- То есть, - спросил я, - пропал не хозяин, а арендатель?

- По сути так, - закивал головой Пуше, - да разница не велика.

- Вздор! Будьте так любезны, милый мой Пуше, помогите отыскать хозяина дома. Я желаю его снять.

- Будет сделано! - браво гаркнул толстяк. - Не извольте беспокоиться.

- А не выпить ли нам с вами по кружечке пивка? - спросил я. Несмотря на рассказ Пуше настроение у меня превосходное.

Толстяк принес две кружки холодного темного пива и мы уселись за свободный столик. Время не обеденное, так что все столы оказались к нашему распоряжению.

- И что ж, пропавший там один проживал, без семьи? - решил полюбопытствовать я, отпивая несколько глотков.

- Один. Да еще человечек при нем состоял.

- Это как понимать?

Пуше замялся немного, несколько раз оглянулся снова и перейдя опять не шепот, произнес:

- То был прежний хозяин "Белого аиста", до Мадам еще, а человек при нем состоял, в делах разных помощь оказывал. Так говорили, я то сам откуда знаю?

- Ну, и? - нетерпеливо переспросил я.

- А потом Мадам объявились, - уже совсем едва слышно зашептал Пуше, едва ли не касаясь губами моего уха. - Какие-то меж ними выяснения начались, а тут он вдруг возьми и исчезни. А Мадам его место заняли, разве что в самом "Аисте" и поселились.

Я похлопал ходячее информбюро Стаксиса по плечу и залпом допил пиво, освободив кружку.

- Спасибо, за увлекательный рассказ, - поблагодарил я, поднимаясь. Для себя я решил, что позже нужно обязательно разобраться, что тогда произошло и каким образом Мадам оказалась во главе криминального мира городка.

- Так что с домом-то, не передумали? Искать хозяина? - спросил Пуше, когда я уже готов был выйти на улицу.

- Ищите хозяина! - ответил я и закрыл за собой дверь.

Во время визита к Мадам ничего интересного не произошло - грубо говоря это был очередной обмен любезностями и уточнение планов на будущее. Хотя нет, вру. Кое-что все-таки произошло.

По пути к Мадам я встретил Шкета. Вернее, он встретил меня. Он неожиданно появился прям передо мной, отделившись от тени ствола толстого дерева. Мне сразу стало ясно, что встреча эта не случайна, и меня специально поджидали.

- Слушай сюда, человече! - довольно грубо сказал Шкет и неприятно ткнул меня пальцем в грудь. Нечасто я позволяю безнаказанно делать такое мало знакомым людям, но в этот раз я заставил себя сдержаться, во благо будущего сотрудничества.

Однако его, этого самого сотрудничества, как стало понятно из дальнейшего, как раз и не получилось.

Приняв мое молчание за испуг и замешательство, Шкет продолжил:

- Склады я тебе чисто сработал, но это лишь потому, что Мадам приказала. А так не обольщайся, на тебя Шкет работать не будет. И учти, лучше не попадайся мне на пути больше, не то при первой же лаже... ну ты понял, я вижу.

Он сплюнул сквозь зубы и едва не попал мне на ботинок. Это "едва" его и спасло. Не ведая того, что находится на волосок от смерти, он перешел на противоположную сторону улицы и быстро пошел прочь.

Мне хватило нескольких секунд, чтоб успокоится. Я ничего не сказал ему в ответ, да и что я мог сказать? Все предельно ясно. Вор поступил в некотором роде даже благородно, честно предупредив, что помогать мне не намерен, а даже наоборот - при малейшей моей ошибке подставит и сдаст либо Мадам, либо властям, и это в лучшем случае. А в худшем я могу исчезнуть, как прежний хозяин "Белого аиста".

Кстати, королевскую власть в Стаксисе представляло одно единственное на весь город отделение полиции в составе целых пятнадцати человек, включая "жирного борова" командора-полицмейстера. Такую характеристику главному полицейскому города дал в свое время далеко не худощавый метр Пуше, так что я даже представить себе боюсь как он выглядит на самом деле.

Тем не менее вступать в открытую конфронтацию со Шкетом, а значит и как минимум двумя десятками его подручных, я посчитал преждевременным. Уж слишком шатки еще мои позиции в городе. Поэтому я лишь намекнул Мадам, что Тощий Филимон не совсем то, о чем я мечтал, а по большому счету если вместо Шкета кто другой со мной работать станет, я не обижусь. Не знаю, поняла ли Мадам, что у нас со Шкетом конфликт. Думаю, поняла, она не из глупышек, однако вида не подала, пообещав подумать.

Так завершился первый этап моего обустройства в Стаксисе.


Следующие несколько дней прошли в домашних хлопотах.

Метр Пуше не подвел и на этот раз. Хозяина понравившегося мне дома нашли уже на следующий день. Узнав о том, что кто-то желает снять его дом, он прибежал в гостиницу вслед за сыном Пуше едва ли не в домашних тапочках и с мыльной пеной на плохо выбритом лице. Я сразу дал ему понять, что о недоброй славе дома мне хорошо известно, но все же я готов рассмотреть его предложение.

Мы пришли к согласию в течении двух минут, и тяжелая связка ключей перекочевала в мою руку, взамен не слишком большого кошеля, набитого монетами. Рыжий толстячок хозяин настолько обрадовался выгодной сделке, что позволил нам делать в доме любые изменения, если мы захотим.

Получив деньги за полгода вперед он поспешно ретировался, едва ли не кланяясь нам, как благодетелям, пока мы не передумали.

В тот же день мы отправились с моей будущей второй половинкой на осмотр владений. Хитрюга Пуще предложил нам воспользоваться его повозкой, куда обычно запрягают не первой молодости кобылку. На ней он закупает товар на местном рынке, расположенном недалеко от порта. Мы отказались. Ани провела несколько последних дней в номере и захотела немного прогуляться пешком. Дорогу я запомнил хорошо и на этот раз не заблудился.

Я немного волновался и на то были причины. Во-первых, дом я видел лишь с улицы, и то слишком близко не подходил. Понравиться ли он мне снова? Вопрос. Да и еще не известно, что ожидает нас внутри. Грубо говоря мы приобрели кота в мешке. Во-вторых, дом может не понравиться моей любимой и тогда совсем беда.

Возможно мои сомнения читались на лице, потому что пару раз Ани собиралась заговорить со мной, но каждый раз осекалась и отворачивалась, рассматривая дома, мимо которых мы проходили.

- По-моему это прелесть, - сказала она, когда мы подходили к дому. До ворот оставалось шагов пятьдесят, но часть дома уже выглядывала из-за деревьев.

На воротах висел ржавый замок. Пересмотрев ключи в связке, я выбрал подходящий на мой взгляд и не ошибся. Открылся замок не сразу, но без особого труда. Отворив скрипнувшую створку ворот, мы вошли на участок. Вымощенная булыжником дорога шла вдоль забора, отделявшего другой участок справа. Слева шумел зеленой листвой запущенный фруктовый сад.

В дом попали без труда, также удачно подобрав ключ. Высокие и широкие окна давали достаточно света, чтоб хорошенько осмотреться. Первое, что бросилось в глаза, так это обилие пыли и паутины. Здесь придется здорово поработать, чтоб привести дом в пригодный для жилья вид. Ну а чего, в принципе, можно ожидать от дома, где уже пять лет никто не живет?

В остальном мне дом очень даже понравился. И мебель вполне сносная, хотя и старая, во всяком случае для меня, а я парень не прихотливый. Ани, правда, от вида мебели в восторг не впала. Цокала языком, бубнила что-то невнятное себе под нос, а иногда, если на глаза попадался особенно "выдающийся" экспонат, закрывала глаза ладонями.

Первичный осмотр будущего места жительства не занял особо много времени и результатами его я в целом доволен.

Итак, мое заключение по поводу дома следующее: то, что надо.

Коротко и ясно.

Заключение Ани немного объемнее и витиеватее. Снаружи дом просто прелестен. И сам дом, и сад, пусть заброшенный, но его вполне можно привести в порядок. А собственный, хоть и не большой, но виноградник, раскинувшийся на склоне горы чуть выше дома? Что может быть лучше?

Кроме всего прочего и расположение дома привело Ани в восторг - не у подножия, а уже на самом склоне горы. С балкона второго этажа открывается прекрасный вид. Оттуда прекрасно виден не только переулок - единственная дорога, по которой можно приблизиться к дому, но и весь город, ступенями спускающийся к морю, вплоть до порта и соответственно бухта. Вид потрясающий.

Что касается внутреннего убранства, тут оказалось немного сложнее. Планировка в принципе нормальная, правда стены лучше перекрасить, а вот мебель просто "катастрофа", и ее следует "вымести из дома поганой метлой". Почему именно поганой, я не стал уточнять, а возмутился и попробовал доказать, будто не вся мебель настолько плоха, что ее непременно нужно выбросить. Делал я это не из скупости и жадности, чтоб не покупать новую, а потому, что действительно считал ее вполне приличной.

Благоверная моя тоже сдаваться не собиралась. Она взяла меня за руку и потянула на вторичный обход. При этом она так красочно живописала мне каждый предмет мебели по отдельности, указывая на все его "достоинства", что мне приходилось соглашаться с тем, что кроме как на свалке этому креслу, столу, тумбочке, шкафу и прочему, не место.

В конце концов она легко убедила меня в своей полнейшей правоте. И я подумал, что любимая женщина в случае серьезной ссоры может стать страшнейшим соперником из всех, ведь ей просто невозможно в чем-то отказать.


Мой добровольный помощник и друг, а я считаю, что вполне могу так назвать толстяка Пуше, не подвел и в этот раз. Признаюсь, если б не он со своими исчерпывающими знаниями городской жизни и помощью, которую постоянно оказывал, мне было бы гораздо тяжелее.

Итак, едва мы успели появиться в гостинице, вернувшись после знакомства с домом, как наш Пуше в припрыжку помчался нам на встречу, усадил за свободный столик и задал десяток вопросов, желая узнать наши впечатления о доме. Мой краткий и лаконичный ответ он оставил без должного внимания, лишь отмахнулся, как от назойливой мухи. После этого он уселся поудобнее напротив нас, оперся локтем левой руки о стол, а на ладонь - подбородком. Уставившись на Ани, он с нетерпением проговорил:

- Ну?

Что ж, моя суженная его не разочаровала, выложив все свои впечатления от увиденного. Толстяк расплылся в блаженной улыбке, слушая о том, как много нужно переделать, убрать, вымыть, перекрасить, и тому подобное.

- Прелестно, - воскликнул он, когда девушка закончила рассказ.

И умчался на кухню.

Мы переглянулись, усмехнулись, поужинали и вернулись в номер.

На утро нас ждал сюрприз. Пуше успел собрать целую бригаду желающих потрудиться (не за даром, конечно, уверен, счет потом предоставят мне), и под руководством своей дочери Ольгетты отправил на устранение перечисленных Ани недостатков. Мы проснулись слишком поздно, поэтому работников уже не застали. Они ушли едва рассвело. Оставалось надеяться, что они не сломают ничего лишнего. Пуше уверил нас, что Ольгетта проинструктирована очень тщательно и подробно и обладает достаточными полномочиями и авторитетом, чтоб руководить всей братией. Ани по началу рвалась пойти туда и контролировать процесс, но Пуше все ж таки удалось ее убедить остаться в гостинице.

То же самое происходило и завтра, и послезавтра. Три дня подряд Пуше не пускал нас в дом, пока там хозяйничала бригада Ольгетты.

Зато на четвертый прямо после завтрака сам Пуше пригласил нас проехать на осмотр.

- Пора работу принимать, - радостно воскликнул он, приглашая прокатиться на знакомой повозке.

В этот раз мы решили не отказывать ему, потому как ясно, приглашал он от всей души и чистого сердца. Правил он сам.

До места добрались довольно быстро, и ахнули. И двор и сад и даже плантация винограда утратили заброшенный вид, а выглядели так, будто за ними постоянно ухаживает трудолюбивый садовник. Даже решетку забора и прутья ворот обновили черной краской. Сам дом сверкал в лучах солнца свежевыкрашенными в бледно-персиковый цвет стенами.

Войдя в дом, даже я ахнул. Все вымыто и выдраено едва не до блеска, стены во всех комнатах перекрашены, старая мебель отсутствует.

Тут уж и я не сдержался и прокомментировал увиденное одним словом - "охренеть".

Весь оставшийся день мы занимались поисками подходящей мебели для дома. Кое-что удалось купить сразу, но в основном все пообещали доставить в течении десяти-пятнадцати дней из столицы, так что еще придется перекантоваться в гостинице, чему Пуше, судя по выражению лица, остался несказанно доволен.

Потянулись дни тишины и ожидания, когда ничего не происходит. И ожидали мы не только мебель. Я ждал, что со дня на день в город должны потянуться повозки с вином. Какова будет реакция донов-виноделов? И какова будет реакция портовых чинуш, когда они окончательно убедятся, что заработок уплывает из их рук.

В тот день я позволил себе выспаться досыта и спустился вниз, когда время завтрака давно прошло. Тем не менее я попросил приготовить мне омлет с овощами и жареными колбасками и уселся, ожидая. На кухне тут же что-то зашипело, зашкварчало и вкусно запахло. Ани осталась в номере, сославшись на плохое самочувствие и отказалась от завтрака.

Я прикончил уже большую половину порции, когда появился хозяин. Он вышел не из кухни, как обычно, а с улицы. Подошел, остановился рядом, рассматривая зал с безразличным видом и равнодушным тоном произнес:

- Говорят, дон Каспар в порт поехал, товар повез. Ума не приложу, что ж он будет делать.

И даже вздохнул, как бы от сочувствия.

Я же хмыкнул неопределенно и с сосредоточенным видом продолжил вымакивать тарелку свежим хлебным мякишем.

Пуше не выдержал неопределенности и обернувшись ко мне спросил:

- В порт пойдете?

- С чего бы? - я придал лицу слегка удивленный вид.

- Так ведь... - Пуше не договорил, призадумался, пожал плечами.

- Если я кому-то нужен, то вот он я, здесь. Не таюсь ведь, - пояснил я ему свою позицию.

Толстяк кивнул, тоже хмыкнул, проворчал:

- И то верно...

Он развернулся и далее молча снова направился на улицу. Уже немного изучив его за это время, я совсем не удивился бы, если б сказанное мной, тут же не было бы передано с кем-то доверенным самому дону Каспару или его помощникам, если он прибыл не один, что очень вероятно. Не скрою, я разволновался, потому что сегодня должно все решиться. Все зависит от дона Каспара, воспользуется ли он моей помощью. Сам я решил не набиваться. Пусть сначала потыкается-помыкается, понервничает, а там, глядишь, ко мне на поклон и придет... Не может не прийти. Не захочет он убытки терпеть, как пить дать придет.

Не желая показывать на людях свое волнение, я ретировался в комнату, где сообщил новость любимой.

- Значит скоро нужно ждать гостей, - улыбнулась она, высунув лишь голову из-под простыни.


Насчет "скоро" она ошиблась. Пошел уже третий час с того времени, как Пуше сообщил мне о приезде дона Каспара в город, а ко мне так никто и не пришел. Нервничая, я метался по комнате от окна к двери и обратно. Ани уже поднялась с постели и сидела в кресле, пытаясь читать, но мое мельтешение ей заметно мешало. Она то и дело отводила взгляд от книжных строк и следила за моими маневрами.

- Почему никто не пришел? Что так долго можно делать в порту? Узнал, что товар негде складировать и все, иди ищи, куда деть, - вслух размышлял я. - Разве на это нужно столько времени? Нет, конечно. Тогда где дон Каспар? Он не похож на человека, который из-за принципа будет терпеть убытки, так ведь Ани?

Любимая пожала плечами.

- Дорогой, я ведь с ним не знакома, даже издали не видала, но целиком полагаюсь на твое мнение.

Спасибо, помогла, слов нет. Могла бы и подыграть.

Когда я совсем отчаялся, в дверь аккуратно постучали. С замиранием сердца я бросился открывать, представляя, что увижу в коридоре самого дона Каспара, или его сына. Меня ждало разочарование, вернее, за дверью оказался сын нашего уважаемого Пуше Сильвестр.

Обреченно выдохнув, я отступил на шаг, собираясь с растерявшимися мыслями. Зато Сильвестр, воспользовавшись паузой, сказал:

- Я совершенно случайно гулял сегодня возле порта и видел кое-что, что вас может заинтересовать.

Схватив парня за рукав, я втащил его в номер и закрыл за ним дверь. Как же, рассказывай кому другому, что ты случайно там гулял. Это старый лис Пуше отправил тебя на разведку.

Я повернулся к окну, взглянул на Ани, которая отложила книгу в сторону и всецело приготовилась слушать. Я постарался придать себе не слишком заинтересованный вид и почти безразличным тоном спросил:

- Так что же там произошло? - и кого я пытаюсь обмануть, напуская на себя безразличие, того парня, что мгновенье назад втащил в комнату, едва не оторвав ему рукав.

Парню нужно отдать должное, он ведь прекрасно знает, как важна мне любая информация, но вида не подал, а будничным тоном принялся рассказывать, будто с приятелями говорит. Я его недооценил по началу, хм, может я не там себе помощника искал. Ладно, потом об этом, а пока слушать.

- Дело в том, что сегодня дон Каспар, - начал Сильвестр, - вы его знаете наверняка, привез по обыкновению повозку вина, чтоб сдать в порт. Он договорился с одним из чиновников, тот принял товар, а когда дело дошло до выгрузки на склад, тут и оказалось, что ключей-то нет. Чиновник начал поиски и тут вдруг выясняется, что непострадавшая в пожаре часть складов сдана в аренду другим чиновником. Вот тут и начались выяснения. Вы не представляете, какой там стоял шум и крик - на улице слышно было. Так вот, стоят они в коридоре друг напротив друга, орут, правоту свою доказывают и бумагами трясут. У одного договор аренды, все с печатями, подписями, не придерешься, да еще и в казну города прибыль идет. А у второго договор на прием партии вина у дона Каспара, которое складировать-то и некуда. Крик стоял такой, что дошел до командора-начальника управления, который на удивление оказался на работе, что бывает, по правде говоря, крайне редко. Он спустился со своего этажа разобраться, что за шум. Оказалось, никто в портовом управлении, включая начальника, до сегодняшнего дня не имел представления, что часть складов сдана в аренду. Вот тут крик поднялся еще больший, но в конце концов начальник заперся в кабинете с чиновником, потрясавшим договором аренды. Сначала через дверь доносились отдельные крики, затем все затихло, однако долго никто не выходил. Собравшаяся было толпа даже заволновалась, но тут вышел начальник и сообщил дону Каспару, что порт не сможет принять его продукцию из-за отсутствия свободных складских помещений и даже принес ему свои извинения.

- Странно, - только и сказал я.

- Более чем, - добавила Ани. - Вот увидишь, они этого так не оставят.

- А что же дон Каспар? - спросил я, отгоняя нехорошие мысли.

- Шумел очень, ругался, требовал, чтоб его бочонки выгрузили хотя бы прямо на улице перед управлением, также тряс своим экземпляром договора о приеме товара, пока не вывел из себя командора-начальника управления. Тот вырвал бумагу из рук дона и разорвал на мелкие кусочки, выбросил их в окно. Видели б вы лицо дона Каспара в тот момент, точно толстолобик, вытащенный на берег из воды.

- Интересно, и что он теперь будет делать? - я не адресовал этот вопрос Сильвестру, но он ответил.

- Я намекнул сыну дона Каспара, он ведь тоже с отцом приехал, что половина складов осталась в целости и сохранности, а арендатор проживает в "Черной кошке". Они обсуждали этот вариант, а я поспешил сюда, вас известить. Надеюсь, я поступил правильно?

Мне кажется, или Сильвестр уставился на меня восторженным взглядом. Неужто нафантазировал себе чего-то.

- Ты молодец, - похвалил я и похлопал парня по плечу. Тот расцвел еще больше.

И я решил, что стоит к нему приглядеться. Этот не должен подвести.

Я поблагодарил его еще раз и вежливо выпроводил. По-моему, он жаждал получить от меня какое-то задание, и я парня не смог разочаровать - попросил предупредить меня стуком в дверь, если вдруг заявится дон Каспар, или кто-то от его имени.

- Тук-тук... тук... тук-тук, - постучал я по спинке кровати,- понял? Это и будет условный стук.

Хе-х, пускай немного в шпионов поиграет.

Ждать пришлось не так уж и долго. Не прошло и получаса, как раздался стук в дверь:

Тук-тук... тук... тук-тук.

Я обернулся к Ани.

- Дорогая, - сказал я, немного смущаясь, - не могла бы ты...

- Конечно, милый, - перебила она меня не дослушав и скрылась за перегородкой, где могла все слышать, но оставаясь при этом незамеченной. Нечего моим будущим деловым партнерам на нее глазеть раньше времени.

Сам я уселся в кресло и открыл книгу, которую перед этим читала Ани, на случайном месте, делая вид, что сильно увлечен.

Новый стук в дверь известил меня, что посетитель уже прибыл.

- Открыто, - бросил я небрежно. - Где тебя столько носит?

Я как бы нехотя оторвал взгляд от книги. На пороге стоял не дон Каспар, к сожалению, а его сын Серхио.

- О-о! - я сделал удивленное лицо. - Я думал это Сильвестр. Хотел его в лавку отправить за фруктами. Ладно, проходите.

Серхио неуверенно переступил порог и прикрыл за собой дверь, усмехнулся.

- Мне стоило догадаться, что это вы.

- Не совсем вас понимаю, - ответил я, так и оставаясь в кресле.

Молодой человек не стал ничего выдумывать, а сразу перешел к делу, что мне очень понравилось.

- Меня прислал отец, дон Каспар, надеюсь, вы его помните.

- Конечно, прекрасно помню. И вас, Серхио, тоже. Что же стало причиной, по которой вы здесь?

- Думаю, вы прекрасно это знае... - начал он немного резковато, но тут же одумался и исправился, - догадываетесь, возможно.

- Продолжай.

Может я и догадываюсь, может я и знаю, но сказать, что тебе нужно ты должен сам. Я тебе помогать в этом не стану. В прошлый раз просителем был я, а теперь вот все изменилось. И ты должен прочувствовать, что главный теперь я.

- Мы с отцом привезли в порт вино, но его не могут принять, потому что сгорели склады и его негде хранить.

- Какая жалость. Чем же я могу помочь?

Серхио не дурак, сразу видно, как видно и то, что он понимает, чего я хочу. А я понимаю, чего хочет он. Но нет, сам я ничего предлагать не буду.

- Отец хочет воспользоваться вашими складами, которые чудесным образом при пожаре не пострадали.

Думал уколоть меня? Не пройдет.

Я отложил книгу и покачав головой из стороны в сторону, ответил:

- Передайте своему батюшке, что я своих решений не меняю. В моем складе будет храниться либо МОЙ товар, либо ничей и склад будет пустовать. Я ясно выразился?

Серхио кивнул, переминаясь с ноги на ногу.

- Отец готов обсудить этот вариант.

- Отлично, - я хлопнул в ладоши и поднялся. - И где же он?

- Ожидает с товаром возле складов.

- Сильвестр! - крикнул я.

Дверь тут же отворилась и перед нами предстал долговязый сын метра Пуше. Я снова не ошибся и паренек все это время стоял и подслушивал у двери. Да и ладно, ничего секретного мы не обсуждали. Мне даже на руку если эта информация дойдет до других донов и подхлестнет их обратиться за помощью именно ко мне. Да больше и не к кому.

- Приготовь мне коня, - обратился я к Сильвестру.

- Уже готов, оседлан, у двери ожидает.

Еще раз убедился, что малый не промах, соображает.

А лошадка у меня осталась та, на которой я с Филимоном ездил. Мадам настояла, чтоб у меня осталась на случай нужды. Вот ее Пуше в свою конюшню, где имелось несколько лошадей, и пристроил временно.

- Молодец, - сказал я Сильвестру, - свободен пока. - И обернувшись к гостю, добавил. - Идите, Серхио. Я вас догоню.

Когда за обеими закрылась дверь, я окликнул Ани. Она тут же появилась и погладила меня по щеке.

- Ну как? - спросил я.

- Отлично. И вежливо и в то же время показал, что ты теперь на коне. И то, что в порт согласился поехать, тоже правильно - дон Каспар человек в городе влиятельный, не стоит его слишком унижать, тем более на виду у всего города. Иди, удачи тебе.

Я легонько поцеловал ее в губы и быстро вышел из комнаты. Младший дон уже ожидал меня в седле. Тут же стоял и мой скакун. В поводу его держал старый Пуше, что меня немного удивило. Куда подевался Сильвестр?

Без труда вскочив в седло, я тронул коня и он зацокал подковами по булыжнику мостовой. Со двора гостиницы выехал верхом Сильвестр и присоединился к нам, взглядом спрашивая разрешения. Я лишь кивнул и улыбнулся.

На перекрестке меня ждал еще один сюрприз. Из-за угла выехал Филимон и пристроился чуть позади. Вот так дела. Значит ли это, что он пошел вопреки воле Шкета, подчинившись Мадам, или Шкет изменил свое мнение. Нет, Шкет не из таких. Уж если что решил, не переубедишь.

Небольшой кавалькадой мы спускались по центральной улице к портовым складам, где меня ожидала первая деловая сделка. Надеюсь, я не облажаюсь.


ЧАСТЬ ВТОРАЯ


Автоматическая дверь отсека почти бесшумно отворилась, спрятавшись в стену. В открывшемся проеме на фоне темного коридора появилась фигура молодого мужчины, одетого в темно-синюю форменную одежду с небольшими серебристыми погонами на плечах.

- Разрешите, командор? - обратился он к хозяину кабинета, мужчине лет сорока пяти спортивного телосложения. Тот сидел за небольшим столом напротив двери и что-то печатал на настольном терминале.

Оторвал взгляд от монитора, он сказал:

- Входите, лейтенант.

Только после этого молодой человек в форме переступил порог и вошел в отсек твердой походкой военного. Остановился в нескольких шагах от стола.

- У нас ЧП, - сказал он.

Мужчина за столом не особо удивился, лишь обреченно вздохнул и спросил:

- Что на этот раз?

- С нашей службой безопасности вышли на связь из Корпорации Морт.

Вот теперь хозяин кабинета оживился.

- Интересно. Что им нужно?

- Они интересуются, как у нас обстоят дела с поставками с Земли. Их корабль должен был прибыть полтора месяца назад, а до сих пор о нем нет информации, - лейтенант замолчал, пристально глядя на начальника.

- Вот значит, как, - задумчиво проговорил командор. - И у них та же проблема. Наш корабль должен был прибыть месяц назад и о нем ни слуху, ни духу. Мы считали, это какая-то проблема или техническая задержка, касающаяся лишь нашей колонии, а оказывается у конкурентов то же самое.

Командор побарабанил пальцами правой руки по столешнице.

- Им уже ответили?

- Никак нет, командор. Я сразу отправился к вам с докладом.

Надо же, две колонии одновременно остались без снабжения с Земли. Это кажется невероятным. Колонии слишком важны для Земли, и корпораций, которые ведут здесь разработки. Птоломений очень ценный минерал, который в изобилии имеется на многочисленных островах этой далекой планеты. Разработки начались более ста лет назад. Пять крупных земных корпораций поделили между собой острова планеты, создали здесь поселения, да что поселения, настоящие города, куда с каждым кораблем прибывали все новые и новые поселенцы, мужчины и женщины. Мужчины отправлялись трудится в шахты, либо находили работу в городе, где создавалась вся инфраструктура, необходимая для нормального существования города. Женщины тоже не оставались без работы. Развивающиеся города требовали все больше и больше рабочих рук. И за все это время лишь один единственный раз случилась подобная ситуация с опозданием корабля-снабженца. Командор вспомнил эту историю, о которой читал более десяти лет назад. Тогда ему, отставному офицеру, предложили место в службе безопасности колонии Корпорации АСИА на этой планете, и прежде чем согласиться, он изучил всю доступную информацию, как о самой планете, так и о колониях на ней. Тогда ему и попалась на глаза история, случившаяся около пятидесяти лет назад. Корабль-снабженец одной из корпораций пропал в космосе по пути в колонию. Как потом выяснилось, его атаковали и захватили пираты. Колония же, оставшись без снабжения, оказалась в тяжелейшем положении на грани гибели. Руководство обратилось к соседям-конкурентам за помощью, и, удивительный случай в истории, остальные четыре колонии затянули пояса, но помогли, кто чем мог, и колония выжила, дождавшись следующий корабль. С тех пор ничего подобного более не происходило. А сейчас вот сразу с двумя колониями. Какова вероятность, что это произошло случайно?

Командор тряхнул головой.

- Конкуренция - конкуренцией, а выживание на первом месте. Скажите им, что и у нас задержка снабженца почти на месяц. Договоритесь поддерживать связь и делиться всей новой информацией. И... и еще, попытайтесь связаться с остальными колониями, и выяснить, как обстоят дела у них.

- Слушаюсь, командор. Разрешите идти?

- Идите, лейтенант. И докладывать мне немедленно, в любое время.

Лейтенант кивнул и вышел из отсека в темный коридор. Дверь так же бесшумно закрылась, плавно выехав из стены. Командор же откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Ситуация в колонии была довольно напряженная. Задержка снабжения уже начала ощущаться на жизни города. Продовольственные склады еще не опустели, но приходится задумываться о введении пайковой системы. Энергоресурсы для работы генераторов тоже не безграничны. Уже сейчас приходится проводить отключения днем и ночью по три часа для экономии. Корабли-снабженцы прибывали обычно раз в три месяца. Если один не прибудет, до следующего кое-как можно протянуть, но если не появится еще один... то это конец.

Командор понимал, что дело гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Следовало бы составить план действий, но мысли в голове путались, и ничего путного на ум не приходило. Едва начинал строить цепочку первоочередных действий, как сразу же ее рушила шальная мысль, что вот сейчас войдет лейтенант и сообщит, будто долгожданный корабль вышел на связь и вот-вот прибудет на место.

- Командор? - раздался голос лейтенанта.

Он едва не вздрогнул, сжал кулаки и открыл глаза. Лейтенант, как и давеча, стоял в проеме двери на фоне темного коридора - свет там не включали из-за экономии.

- Нам удалось связаться с остальными колониями... - лейтенант сделал многозначительную паузу.

- Лейтенант, мы не в театре, - разозлился командор, по голосу лейтенанта понимая, что ничего хорошего сейчас не услышит. - Докладывайте четко и внятно, как положено.

- Простите, командор. Да..., нам удалось связаться с остальными колониями и выяснилось, что подобные проблемы со снабжением не только у нас и Морт, корабли задерживаются практически у всех.

- Подробности?

- Последний корабль, прибывший с Земли был два с половиной месяца назад. Это снабженец Корпорации Скауд и следующий они ожидают примерно через десять дней, но связи с кораблем пока нет. У остальных снабженцы задерживаются. У Корпорации А-Ягуар - на две недели, у Корпорации Литераль - на полтора месяца и у Корпорации J&I - на два месяца. Последние признали, что находятся в бедственном положении.

Лейтенант замолчал, опустил глаза, прекрасно понимая, что принес командиру неутешительные новости.

- Что-нибудь еще? - уставшим голосом поинтересовался командор.

- Пока все.

- Тогда свободен.

Когда дверь за лейтенантом закрылась, командор встал, прошелся по отсеку, вышел в коридор. Там было темно и лишь в другом его конце, метрах в пятидесяти, мерцал свет, проникающий через открытую дверь шлюза. Командор направился к выходу, спустился по трапу и ступил на землю. Свежий, хотя и очень теплый, воздух немного прояснил голову, путаница в мыслях мало-по-малу начала таять, какие-то важные решения приходили и откладывались в памяти.

Командор обернулся.

Перед ним в чистом поле стоял единственный корабль, принадлежащий их колонии, в котором расположился его командный пункт. Километрах в двух к западу на берегу обширной бухты виднелся самый большой город колонии - невысокие одно или двухэтажные здания, сложенные из местного камня. В другой стороне - к востоку, продовольственные склады и прочие ангары для снабжения с земли и склады для добытого в шахтах птоломения, готового к отправке на Землю. Командор прошелся по мягкой душистой траве, уселся на землю и уставился в небо. Ему было ясно, что ситуация критическая, и, скорее всего, их колония по неизвестной причине оказалась отрезана от Земли. Как это проверить, он не знал. Зато знал, что теперь придется всем вместе бороться за выживание, не рассчитывая на помощь с Земли.

Лейтенант снова появился бесшумно, лишь кашлянул, когда приблизился, чтоб на него обратили внимание. Командор не оборачиваясь спросил:

- Есть новости?

Подчиненный подошел совсем близко, уселся рядом с командиром, что совсем противоречило уставу, хотя, если признаться, организация у них не военная, а частная, но тем не менее... Даже командор немного удивился такому поведению, но сдержал рвущееся наружу возмущение.

- Неофициальные, - слегка запинаясь произнес лейтенант.

- Это как?

- Фух, не знаю, как начать, командор. Боюсь, вы меня домой отправите со следующим кораблем.

- Мне б твою уверенность...

- В каком смысле? - не понял лейтенант.

- В том, что будет следующий корабль.

- Вот-вот, - взволнованно воскликнул парень. - Вы тоже так думаете?

- Послушай, лейтенант, не морочь мне голову. Если есть что сказать, говори. Обещать ничего не буду. Если есть за что наказать, накажу.

Парень вскочил на ноги, оправил форму, собрался с мыслями и заговорил:

- Вы же знаете, какой строгий отбор кандидаты проходят на Земле, прежде чем получить здесь работу. Знаете, конечно. Я очень хотел сюда попасть после окончания службы в армии и скрыл один факт. Дело в том, что мой брат работает в колонии Корпорации Скауд. Простите, командир, не перебивайте, пожалуйста, я должен закончить, это важно.

Командор тоже встал, уставился на подчиненного таким взглядом, как удав на кролика. Парень отвел глаза, чтоб было не так страшно.

- Твой брат работает на конкурентов, - медленно, четко и громко произнес командор.

Негласные требования при отборе кандидатов для работы в колониях, а тем более в службе охраны и безопасности, чтоб никаких друзей или родственников не работало на другие корпорации. Все боятся утечки информации, поэтому кандидатов тщательно проверяют прежде чем нанять на работу в колониях.

- Я знаю, что это запрещено, командор, но я очень хотел. Я здесь уже два года, и, клянусь, связывался с братом лишь дважды. Первый раз, когда приехал сюда, второй - только что.

Лейтенант дрожал всем телом от испытуемого волнения. Губы его тряслись, а по лицу катились крупные капли пота. Казалось, он едва держится на ногах и вот-вот свалиться без чувств. Не трудно было догадаться, сознаться его побудила важная причина. Он узнал что-то такое, что показалось парню важнее своего личного благополучия и безопасности. Командор понял и оценил, похлопал парня по плечу:

- Не трясись. Выкладывай.

Парень кивнул, понемногу успокаиваясь и приходя в себя.

- Я позвонил брату и спросил у него, может он что-то знает. Он работает в службе безопасности. Мы одновременно подали заявки на работу, но в разные Корпорации, в разных городах... Понял, понял, по существу. В общем, последний корабль снабженец в их колонию прибыл два с половиной месяца назад в аварийном состоянии. Он едва дотянул до планеты и не остался на орбите, как обычно. Ему пришлось приземлиться из-за сильнейших повреждений.

- Твой брат знает, что случилось с кораблем?

- Да, - лейтенант огляделся, как будто опасаясь, что его подслушают. - Корабль попал в сильнейший космический шторм уже на подлете. Им удалось собрать кое-какие сведения о силе шторма и предполагаемой его продолжительности...

- И?

- Я не уверен, что правильно услышал и понял брата, а может быть он что-то перепутал...

- Говори, наконец!

- Они... они считают, считают... что этот шторм отрезал нас от Земли на... на долго. Очень надолго.

- Лейтенант, из тебя клещами нужно все вытягивать или так расскажешь?

- Не надо клещами, командор, я так, я так. Я же сам пришел... вот... сам рассказываю...

- Тогда договаривай!

Лейтенант обреченно склонил голову и выложил последнее, что услышал от брата:

- Они считают, что этот шторм продлится несколько сотен лет. И все это время к нам никто не доберется ни с Земли, ни с других обитаемых планет. Мы полностью отрезаны от обитаемой вселенной, известной нам...

Командор потер лоб ладонью, зажмурился.

- Свободен! И никому ни слова, - наконец выдавил из себя.

Лейтенант сделал несколько шагов в сторону корабля, затем вернулся:

- Еще кое-что. Брат сказал, что вся колония практически сразу после прилета корабля прекратила добычу птоломения и все заняты изучением того, что может пригодится для выживания.

- Что это значит?

- Не могу знать, командор. Брат не успел пояснить, сказал, что его срочно вызвали в кузню...

- В кузню? - командору не пришлось подделывать удивление, ибо это была его первая реакция на столь странную новость, но он тут же понял, что именно этой информации ему и не хватало, чтоб составить полную картину происходящего и начать, наконец, принимать правильные решения.

- Да, именно в кузню, - подтвердил лейтенант. - Я тоже удивился, и даже переспросил, но брат уже отключился.

- Не переживай. Главное он успел сказать.

- Вы так думаете? Это важно?

- Это очень важно, лейтенант. Больше того, возможно эта информация поможет нам спасти нашу колонию. А теперь иди, и собери на совещание всех начальников отделов и моих заместителей и помощников. Через час чтоб все были в зале для совещаний. Бегом.


Собрать всех в течении часа оказалось непростой задачей, но лейтенант почти справился. В назначенное время в зале собралось порядка двадцати человек. Не успел лишь начальник геологической разведки, который как раз в этот день отправился с проверкой по шахтам и заехал довольно далеко от города. Электрокары, на которых осуществляется передвижение по острову не слишком быстроходны. Тем не менее все остальные, кто был либо здесь - в командном пункте, либо в городе, добрались вовремя. Опаздывающего не стали дожидаться, начали совещание. Командор сообщил всем о произошедшем и в конце добавил:

- Понимаю, что ситуация нестандартная. Хочу услышать ваши соображения.

В зале повисла тишина, как на экзамене. Никто даже не перешептывался, что и не удивительно - тут было над чем подумать.

Самой смелой оказалась женщина лет тридцати пяти - заведующая лаборатории, немного полноватая, но ее это вовсе не портило, а скорее наоборот. Она поправила непослушный вьющийся локон, выбившийся из туго затянутого на затылке хвостика, встала.

- Я не хочу показаться недоверчивой, тем более моя специализация - это химия и я не могу с уверенностью утверждать что-либо о процессах в космосе, но, как-то неправдоподобно все выглядит. Чтобы принимать какие-то важные решения, информации недостаточно, по-моему, ну... или хотя бы, командор, скажите, откуда вы узнали о происходящем в колонии Корпорации Скауд, об их подготовке к апокалипсису, так сказать.

Женщина в завершение неуверенно пожала плечами и села на свое место.

Командор хмыкнул, прокашлялся. Лейтенант же, тоже присутствующий на совещании в качестве помощника командора и его адъютанта, нервно заерзал на своем месте за небольшим столиком у стены. Он прекрасно понимал, если командор скажет правду, то за него возьмется служба безопасности, а это ничего хорошего не сулит.

- Источник моей информации я назвать не могу. Но в связи с этим у меня возник один очень-очень важный вопрос к начальнику Службы Безопасности.

Командор посмотрел на высокого пожилого мужчину в форме, как у лейтенанта, только погоны на плечах не серебристые, а золотистые. Мужчина встал, пригладил аккуратно подстриженную густую седую бороду.

- Слушаю вас, командор, - сказал он, явно нервничая.

- Вопрос простой, - ответил тот. - Как так произошло, что у всех наших конкурентов та же проблема со связью с Землей, со снабжением, как и у нас, а мы ничего об этом не знаем. И как оказалось, это не сегодня произошло, это тянется уже более двух месяцев. Хотелось бы услышать объяснение.

Начальник Службы Безопасности покраснел, как вареный рак, это было отчетливо видно на фоне седых волос и бороды. Он хотел было что-то ответить, но командор перебил:

- Или лучше спросим непосредственно у Начальника отдела разведки и защиты информации. Прошу.

Сидевший слева от седовласого Начальника Службы Безопасности толстяк с абсолютно лысой, блестящей от пота, круглой, как шар, головой, суетливо и неуклюже поднялся, с грохотом, отодвинув свой стул, промокнул платочком лысину.

- Вы же знаете, командор, все корпорации очень серьезно относятся к защите информации, касающейся колоний. Узнать, что-либо очень непросто. А если и возможно, то очень дорого.

- Не говорите мне о дороговизне, полковник. Если мы сейчас проверим бюджет, выделяемый на ваш отдел, поверьте, это будет не в вашу пользу. За эти деньги можно подкупить даже Начальника Службы Безопасности у наших конкурентов, не говоря о занимающих более мелкие должности. Я не спрашиваю сейчас, куда уходили выделенные средства. Я хочу знать, почему ваш отдел не имеет столь важной информации, если я смог ее получит в течении нескольких часов.

- Я... вы..., - начал оправдываться толстяк, - видите ли, кое-какая информация поступала, но...э... но считалась недостоверной, поэтому... э... поэтому не включалась в ... э-э... отчеты.

Он замолчал, уставившись в столешницу.

- Та-ак, - протянул командор. - Считалась недостоверной. Хм-м, а мозгов проверить через другие источники у вас не хватило?

- Я... мы...

- Значит так, немедленно подготовьте мне полный отчет со всей поступившей вам информацией, касающейся этого дела. Все, что вы посчитали ненужным, недостоверным, неважным. Прямо сейчас. Идите, полковник, займитесь, наконец, делом.

Толстяк нервно закивал головой, как китайский болванчик, и едва ли не бегом направился к выходу. Дверь за ним закрылась, и еще более напряженная тишина повисла в зале. Все прекрасно понимали, что полковника не просто отправили выполнять задание, его просто выставили с совещания, как уже ненужного человека. Он свое отработал и скорее всего в скором времени потеряет свою должность.

- Ульрик, - командор вновь обратился к Начальнику Службы Безопасности так и стоявшему до сих пор с понуренной головой. - Займитесь лично этой ситуацией, возьмите под свой контроль и немедленно докладывайте любую информацию.

- Понял, командор, - кивнул седовласый и, наконец, облегченно уселся на свое место.

- Я смотрю, отношение у большинства из присутствующих скептическое, - констатировал командор. - Понимаю, никто не хочет верить, что беззаботная жизнь окончена и теперь нам придется бороться за выживание. Надеюсь, что понимание этого к вам придет не слишком поздно. Это нужно понять и принять. Вы все руководящий состав нашей колонии. Именно от нас с вами и будет зависеть, выживет ли колония в будущем. Здесь тысячи людей, и мы в ответе за них... Что ж, я сделал кое-какие предварительные подсчеты. Они не утешительны. Первое, это продовольствие. Запасов хватит на три-четыре месяца, если уже сейчас сократить паек в два раза. То есть, через четыре месяца максимум мы должны научиться добывать пищу здесь, на планете. Мы вернемся к этому вопросу позже, обсудим варианты - рыболовство, охота, сельское хозяйство. Второе, это энергетика. К сожалению, запасы топлива уже довольно истощены. По моим подсчетам мы останемся без электричества самое позднее через полгода. И мы должны быть к этому готовы. Не смотрите на меня такими глазами. Я тоже не могу себе пока представить жизнь без электричества, но мы ничего не можем изменить. Во всяком случае, пока. И нам придется приспосабливаться, кардинально менять образ жизни, если, конечно, мы хотим жить. Я хочу, чтоб вы прямо сегодня, после совещания, начали готовить отчеты, каждый по своему заведованию. Полнейшие отчеты, чтоб мы могли хоть что-то планировать. Это нужно сделать в кратчайшие сроки. Скажем три дня. В четверг в это же время назначаю повторное совещание. Думаю, к этому времени мы будем иметь более полную и ясную картину происходящего. Всем все ясно? Тогда за дело. Или есть вопросы?

Поднялся начальник отдела Снабжения и Хранения, невысокий плотный мужчина с короткой стрижкой ежиком.

- Командор, если пойдут слухи, а они пойдут, в этом никто не сомневается, то неизвестно, как отреагируют рабочие. Я опасаюсь паники, и, соответственно, предполагаю, что люди могут попытаться разграбить склады с продовольствием, медикаментами и прочими предметами первой необходимости. Я прошу усилить охрану складов в два, а то и в три раза.

- Это верное замечание, - кивнул командор. - Так мы и сделаем, во всяком случае, пока ситуация не проясниться.

Все разошлись по своим отделам заниматься отчетами, а командор снова вышел наружу, стал прохаживаться вокруг корабля. К сожалению, на нем до Земли не добраться, слишком далеко. Эта модификация используется лишь в пределах Солнечной системы, и то, не в полном объеме. Обычно такие корабли используют для полетов с поверхности на большие материнские корабли или на снабженцы, так что толку от него немного. А если учесть, что на поверхности он простоял более ста лет, то остается лишь гадать, на ходу ли он вообще. Да и топлива осталось совсем немного, даже сейчас приходиться экономить.

Командор отбросил мысли о корабле, как бесполезные. Сейчас следовало продумать стратегию выживания, а это не так просто.

Со стороны города показался клуб пыли, двигающийся в сторону корабля. Кто-то ехал на электрокаре из города. Дороги здесь грунтовые, а погода жаркая, поэтому пыль - настоящий бич. Кар остановился в пятидесяти метрах от корабля. Оттуда вышел высокий мужчина со светлыми волосами до плеч и темными усами. Это был опоздавший на совещание начальник геологической разведки.

- Здравствуйте, командор! - воскликнул он, приближаясь, и протягивая руку. - Я прошу прощения, как понимаю, опоздал на совещание, но очень уж далеко успел заехать. Как только лейтенант сообщил о совещании по коммуникатору, я сразу же назад.

- Я понимаю, - кивнул командор, пожимая протянутую руку.

- Что-то случилось? Почему такая срочность? Лейтенант ничего не объяснил.

- Все верно, это по коммуникатору не объяснишь, а срочность действительно высочайшая.

- Следовало сразу догадаться. У нас давненько таких совещаний, чтоб все отделы сразу присутствовали, не было. Все уже разъехались?

- Да, - кивнул командор, - вы едва не разминулись возле въезда в город. Не беда, мы с вами отдельно побеседуем, может это и лучше. Вы, Виктор, человек серьезный, надеюсь сразу оцените ситуацию верно, а то наши с вами коллеги оказались большими скептиками, чем я предполагал.

- Я весь - внимание.

- Тогда начну с самого начала... - и командору во второй раз за день пришлось рассказывать о неприятном известии. - Какое ваше мнение по этому поводу?

Они медленно прохаживались по траве, двигаясь в сторону города. Солнце уже перевалило за полдень и медленно катилось к закату. Две тени, удлиняясь с каждой минутой, шагали рядом с двумя мужчинами. Командор развернулся, зажмурился от солнечного света. Но ничего не поделаешь, все равно придется возвращаться, не ждать же темноты. Виктор последовал его примеру, и они пошагали обратно. Тени не отставали.

- Признаюсь, я озадачен, - сказал Виктор после минутного молчания. - Если все это правда, то через пару месяцев, когда закончится провизия, топливо и все остальное, мы окажемся на уровне первобытного строя.

- Не совсем так, - не согласился командор. - В некотором роде вы правы. Но, в отличии от первобытных людей у нас есть знания, которые мы можем применить. Помните, я рассказал вам о кузне?

- Конечно.

- Так вот, если применить знания, то можно миновать первобытный строй. Мы можем и должны наладить жизнь хотя бы как в средневековье. Пока у нас есть работающие компьютеры, мы должны изучить принципы средневекового производства. Сельскохозяйственные орудия, ткани, посуда, выращивание растений и скота, рыболовство. Можно перечислять долго, а времени совсем мало. К тому же, мы обязаны сохранить и передать эти знания нашим потомкам. Им придется еще сложнее, чем нам.

- Вы правы, командор. Я как-то сразу об этом не подумал. Что требуется от меня?

- Ваша работа. Вы начальник геологической разведки. Вам и карты в руки. Железная руда, медь, серебро, бронза, золото, гранит, мрамор, камень для строительства. Все, что может пригодиться и может быть использовано. И чем скорее приступите, тем больше успеете.

- Я вас понял. Командор, я хотел бы начать не с основного острова. Здесь я и так очень многое знаю, а соседние острова нужно обследовать более тщательно. Для передвижения мне нужен грави-скутер. Это возможно?

- Хорошо, это верно, - согласился командор. - Один грави-скутер достаточно? У нас их три в наличии.

- Если сможете выделить два, будет вообще отлично, - не раздумывая долго ответил Виктор. - Тогда я смогу собрать две группы. С одной отправлюсь сам. В таком случае мы сможем сделать намного больше.

- Отлично, пойдем, я распоряжусь.


Хоть один нормальный и понимающий человек, подумал командор, когда начальник геологической разведки вышел из его кабинета, размахивая листком бумаги с предписанием начальнику транспортного отдела выделить службе геологической разведки два грави-скутера.

Слишком мало времени, и слишком много нужно сделать. Командор застучал пальцами по клавиатуре настольного терминала. Начал просматривать статьи и книги по металлургии. Отметил несколько, показавшихся ему более понятными, простыми в изложении и описывающие процесс с самого начала, вывел их на печать. Принтер, стоящий рядом на приставном столике ожил, загудел, защелкал и принялся за дело. Из его нутра поползли листы бумаги с текстом. Пока есть энергия, есть доступ к информации и поэтому нужно максимально эту информацию сохранить, а это возможно лишь распечатав все, что нужно. Да, именно так.

Командор смотрел на выползающие листы бумаги, вздохнул и снова застучал по клавишам. "Производство бумаги", написал он, и стал искать подходящее и нужное. За окном стало сереть, потом вообще стемнело, а командор все не мог оторваться от дела, принтер работал не останавливаясь. Уже перевалило за полночь, командор откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза. Нужно идти отдохнуть, а завтра продолжить. И остальным дать задание на распечатку нужных материалов.

В отсек, не спрашивая разрешения ввалился лейтенант.

Командор сразу понял, что произошло что-то экстраординарное и очень серьезное, если лейтенант позволил себе такое.

- Опять ЧП, командор! - воскликнул он.

- Что? - командор поднялся с кресла. Сонливость и усталость как рукой сняло. Он стал похож на хищника перед броском.

- Нападение на складской комплекс. Там перестрелка.

- Срочный сбор отряду охраны Командного Пункта. Выдвигаемся на помощь. Быстро.

Командор открыл стенной шкаф, схватил с полки кобуру с пистолетом и запасные обоймы, нацепил на пояс и помчался к выходу.

- Уже объявил, - едва успевая за командором, на ходу докладывал лейтенант. - Они уже грузятся. Вам не стоит...

- Отставить! - рявкнул командор, выскочил наружу через открытые двери шлюза.

Один из небольших грузовых электрокаров уже отъехал. В его кузове сидело человек восемь вооруженных и хорошо экипированных бойцов охраны. Второй едва начал разворачиваться. Командор на ходу вскочил на боковую подножку. В кабине рядом с водителем сидел командир отряда.

- Двигайся, - рыкнул командор, открыл дверь и втиснулся в кабину.

Стало тесновато, так-как и водитель и командир отряда были в полной экипировке, а кабина электрокара не рассчитана на трех человек. Можно было бы и в кузове устроиться, но для этого придется остановиться, грузовичок с тентом и в кузов можно попасть лишь через задний борт.

- Времени нет, жми! - ответил командор на предложение соседа по сиденью, пересесть в кузов.

Несмотря на небольшую скорость, которую способны развить грузовики, до складского комплекса добрались довольно быстро, благо он не далеко. Вскоре можно было различить хорошо освещенный мощными прожекторами въезд в комплекс. Ворота выбиты и валяются чуть в глубине двора. Возле них толпятся люди, человек пять крепких на вид мужчин в форме службы охраны. Никаких выстрелов не слышно.

Грузовики остановились в метрах десяти от ворот, бойцы высыпали из кузовов, как муравьи, держа оружие наготове. Командор выскочил одним из первых и быстро направился к группе мужчин у ворот. Несколько бойцов бросились к нему и окружили, прикрывая на всякий случай. От группы отделился один человек, под два метра ростом, с густой темной бородой. Он подошел к командору.

- Что здесь произошло? - резко спросил командор, осматривая двор складского комплекса. Слева от ворот, уткнувшись в стену одного из ангаров, стоял грави-скутер. Возле него несколько тел и оружие, какое, с такого расстояния было не рассмотреть. Второй грави-скутер лежал перевернутый на крышу еще глубже во двор. Возле него тоже лежали убитые.

- Начальник смены охраны, капитан Кутиков, - представился подошедший и доложил. - На комплекс произошло нападение с применением оружия.

- Как вижу, отбились, - немного успокоился командор. - Потери есть?

- Обошлось. Два раненых. Одного воротами придавило, похоже перелом бедра. Второго пулей в плечо зацепило, когда перестрелка началась. Их уже в медпункт отправили.

- Хорошо, а с нападавшими что? Хоть кого-то удалось взять?

Кутиков нахмурился, опустил глаза.

- Они явно не знали, что охрана усилена. Со вчерашнего дня ведь усилили, - уточнил капитан, мельком взглянув на часы и отметив, что время уже за полночь. - С выключенными фарами подъехали и сразу на пролом. Хорошо с вышки их заметили и объявили тревогу. Они грави-скутером ворота выбили и сразу стрелять начали. Думали здесь охрана, как обычно. Тогда б они нас положили. А тут, как поняли, что охрана усилена, уже поздно было. А наши ребята, знаете, командор, друг за друга и в огонь, и в воду. Увидели, что двое наших лежат, ну и давай палить на поражение...

Капитан виновато замолчал.

- Ладно, - махнул рукой командор. - Вы молодцы. Нападавших опознали?

- Пока нет. Не успели еще. Только стрельба закончилась, а тут и вы подъехали.

- Да, спешили на помощь.

Командор обошел капитана и направился к ближайшему грави-скутеру. Как быстро сработано, подумал командор. Нападение организовал кто-то явно связанный с одним из участников вчерашнего совещания. И все равно, как-то странно. На что они рассчитывали. Он мельком взглянул на распростертые тела. Он их не знал. Пошел дальше, к перевернутому грави-скутеру. Взгляд командора остановился на знакомой фигуре. Раскинув руки в стороны и сжимая в правой дробовик, лежал начальник геологической разведки Виктор, остекленевшими глазами уставившись в звездное небо.

Вздох разочарования вырвался из груди командора. Вот тебе и нормальный, понимающий человек. Как быстро он все просчитал. Выпросил сразу два грави-скутера. Их, если постараться, можно не плохо загрузить - тонны по три на каждый. И это пока единственное средство передвижения, на котором можно перебраться на другой остров, так как грави-скутера висят в воздухе над поверхностью. Грабители смогли бы легко сбежать на один из дальних необитаемых островов, и жить там припеваючи. Тем более, что погоню устроить не на чем. Третий грави-скутер в ремонте, насколько знал командор. Что ж, теперь понятно и то, почему усиленная охрана оказалась для нападавших неприятным сюрпризом. Именно об этом командор не упомянул в разговоре с Виктором. Просто забыл.


В эту ночь поспать не удалось. Вернувшись в КП, командор устроился на небольшом диване в своем кабинете, пытался уснуть, но тяжелые мысли не отступали не на миг. Под утро, когда уже начало светлеть небо на востоке, он все же задремал, однако не на долго. Через какой-то час солнце весело и ярко заглянуло в окно, на котором он вечером забыл закрыть жалюзи, и командор проснулся.

Встав, он сделал десяток приседаний, чтоб немного взбодриться, прошел через темный коридор в свою каюту, где быстро принял душ, скоро и это станет роскошью, переоделся и вернулся в отсек кабинета. Как его смог заметить лейтенант, командор так и не понял, но на столе уже стояла чашка ароматного дымящегося кофе, а сам лейтенант поправлял жалюзи у окна.

- Доброе утро, Ярослав Александро-во-вович, - лейтенанту с трудом удавалось выговорить без ошибок имя командора, поэтому оба предпочитали обращение по званию.

- Доброе утро, лейтенант Джонс, - улыбнулся командор и устроился в свое рабочее кресло, отхлебнул из чашки. - Вкуснота... Жаль, через пару месяцев придется забывать об этом вкусе.

- Не думаю, - возразил лейтенант. - Об этом можете не переживать.

Командор вопросительно выгнул бровь.

- Если мне не изменяет память, на одном или даже на нескольких из южных островов есть растение с идентичными плодами. Вкус почти как у кофе, - пояснил лейтенант.

Отхлебнув еще несколько глотков, командор спросил:

- И откуда такие познания флоры южных островов?

- Я как-то просмотрел отчет одного из исследований на тех островах.

- Хм, что-то о кофейных деревьях я ничего такого не припоминаю, - командор задумчиво стал перебирать в памяти информацию о проводимых ученными колонии исследованиях.

- Вы этот отчет и не видели, - улыбнувшись, сообщил Джонс. - Основные исследования проводились по поиску птоломения, а остальное - параллельно. Вам согласно должностной инструкции представляют лишь отчеты основных исследований, а второстепенные отправляются... э... отправлялись на Землю для анализа. Думаю, их там даже и не смотрели.

- И что, у нас даже копий не осталось? - разочарованно спросил Александр.

- Остались, как же иначе.

Лицо командора просияло улыбкой.

- И много там еще интересного-то?

- Виноват, Ярослав Алексан-дро-вович, не могу знать. Времени читать отчеты особо нет. А этот... я случайно диск в дисковод вставил - по ошибке, занятно стало, вот я и просмотрел.

- Ты молодец, - похвалил командор. - А теперь иди, доставай все эти отчеты и распечатывай один за другим. Авось еще что-то нужное и полезное найдется.

Лейтенант кивнул и вышел, а командор продолжил прерванное вчера дело. Стопки распечатанных листов росли довольно быстро, несмотря на то, что командору приходилось довольно часто прерываться. Некоторые начальники отделов постарались и уже сегодня подготовили отчеты, пересылали их на коммуникатор командора. Он перезагружал полученные файлы в настольный терминал и подробно и очень внимательно изучал, стараясь не упустить даже мелочи. Большинство отчетов не радовало. Лишь отдел добычи и хранения добытого материала предоставил отличный отчет. Почти все склады наполнены, но проблема в том, что птоломений используется лишь на Земле в каких-то там высоких технологиях, а здесь он просто бесполезен.

День перевалил на вторую половину. Командор оторвался от экрана терминала, расстегнул ворот рубашки. В отсеке, где расположился его кабинет, стало душновато. Система кондиционирования работала лишь на выборочные отсеки, и то в пол силы. От этой роскоши тоже придется отвыкать. А без кондиционера корабль так накалиться на солнце, что внутри просто невозможно будет находиться. Выходит, командный пункт следует перенести в какое-то здание в городе. Или, вернее всего, построить новое. И этим нужно будет заняться не затягивая.

Командор подошел к окну и посмотрел в сторону поселка, гордо именуемого городом. Над стенами невысоких двух-трехэтажных домов нависли грозные черно-фиолетовые тучи, что было странным для этого времени года. Дождь может принести пусть и недолгое, но облегчение. От жары уже все устали.

Дверь тихо зашуршала, отодвигаясь. Командор обернулся.

- Разрешите, командор?

На пороге стоял среднего роста брюнет в очках в толстой роговой оправе.

- Зам начальника геологической разведки Фил Крайс, - представился он, заметив некоторое замешательство на лице командора.

- Ах, да, Фил, простите, проходите, конечно, - Александр указал ему на стул возле стола, а сам уселся на свое рабочее место. - Я думаю вы уже в курсе случившегося.

- Да, лейтенант Джонс обрисовал мне ситуацию вкратце.

- Отлично, значит вы понимаете, что теперь на вас вся надежда.

Фил неопределенно пожал плечами.

- Честно говоря, мне мало вериться, что все так серьезно и мы навсегда отрезаны от Земли, но стоит подстраховаться. Что от меня требуется?

Помолчав с пол минуты, командор сказал:

- Нам нужны подробнейшие геологические карты всех островов, принадлежащих нашей корпорации. Сразу говорю, залежи птоломения меня не интересуют. А вот все остальное... ваш начальник и коллега Виктор должен был этим заняться, но видите, что из этого вышло. Ему даже два грави-скутера выделили, так как дело первостепенной важности. У вас, к сожалению, будет лишь один, второй пока в ремонте, после нападения на склад. Как-то так, в общем.

- Задача ясна, - кивнул Фил. - Можно приступать?

- Идите.

Когда дверь за ушедшим геологом закрылась, Ярослав крепко зажмурился, потом потер глаза кулаками. От продолжительной работы с терминалом в глазах рябило. Он взглянул налево, где прямо на полу разложены стопки листов с распечатанным текстом. Нужно нормальный переплет для них сделать, подумал он, а то эти папки со скоросшивателями долго не продержатся, да и листы из них легко потерять.

Забренчал вызов коммуникатора. Ярослав ответил, не глядя на номер. На экране появилось лицо человека, которого он меньше всего сейчас ожидал увидеть.

- Командор Ягланд? - не скрывая удивления проговорил Ярослав, переводя вызов с коммуникатора на настольный терминал, для удобства. - Не ожидал.

- Так уж и не ожидал? - усмехнулось скуластое мужественное лицо собеседника. Ягланд поправил сбившуюся на глаза прядь светлых довольно длинных для мужчины волос.

- Желание пообщаться было, не скрою, - признался Ярослав, - но звонка не ожидал.

- Ясно. Тогда один вопрос, Ярослав Александрович. Ты уже в курсе?

Отпираться и играть в Незнайку или непонимайку смысла не было. Ярослав кивнул, не отводя взгляда от экрана.

- Я так и думал, - в свою очередь закивал Ягланд. - Вчера слухи по всем колониям пошли. Предлагаю организовать общую встречу, обсудить дела наши насущные.

Ярослав задумался.

- Почему мне звонишь?

- Не только тебе. Всем. Предлагаю встретиться на Срединных островах. Надеюсь, ты понимаешь, что все, на Землю рассчитывать нечего. Мы теперь каждый сам за себя. И я предлагаю сразу обговорить важные моменты взаимоотношений, чтоб не началась бойня за имеющиеся ресурсы.

- Предложение разумное, - усмехнулся Ярослав, - тем более, если учесть, что ты уже более двух месяцев готовишь свою колонию.

Ягланд нахмурился.

- У кого-то из наших слишком длинный язык.

- Рано или поздно, это все равно стало бы известно. В любом случае ты прав, нам следует встретиться и многое обсудить. Только войны нам сейчас не хватает. Я согласен. Когда?

- Послезавтра утром на Змеином острове. Доберешься?

Ярослав мысленно прикинул расстояние. Далековато. Успеть можно на грави-скутере, но он обещан геологам, а два других в ремонте. Кроме того, как раз на четверг назначено совещание. Что ж, перенесем. Даже лучше провести совещание позже. Может какой информацией удастся разжиться.

- Давай ближе к полудню. Дел невпроворот.

Ягланд кивнул.

- С остальными я договорюсь. До встречи.

И он отключился.

- Пока, - задумчиво ответил Ярослав уже погасшему экрану.


Удача Ярославу улыбнулась. Отбирать грави-скутер у геологов и таким образом задерживать отправление их экспедиции не пришлось. Механикам удалось отремонтировать пострадавший во время налета на склады второй грави-скутер и уже утром тот, пусть и немного помятый и с перекошенной крышей, стоял перед командным пунктом.

Командор проснулся раньше обычного. На востоке едва начало светлеть небо. Вчерашние тучи, обещавшие дождь и облегчение от жары, за ночь куда-то делись, как и не бывало. Утреннее небо было чистым и безоблачным, и было ясно, что день выдастся солнечным и жарким, как и предыдущие.

Лейтенант тоже не спал. Ярослав увидел его, переходя из каюты в кабинет. Дверь в небольшой отсек, где лейтенант оборудовал свое рабочее место, и гордо называл его приемной командора, была открыта. Джонс раскрывал очередную пачку бумаги, чтоб зарядить ею принтер.

- Доброе утро, Джонс, - сказал командор, проходя мимо по коридору.

Лейтенант тут же обернулся, отложив пачку бумаги на принтер.

- Доброе утро, командор, - браво рявкнул он в ответ. - Кофе?

Ярослав кивнул и вошел в кабинет. Выпить кофе, переодеться в дорожное и в путь. Если полным ходом, можно без труда успеть к завтрашнему полудню.

Через минуту Джонс вошел в кабинет с чашкой горячего кофе.

- Завтракать будете? - лейтенант давно знал, что командор завтракает лишь чашечкой кофе, но все равно ежедневно задавал этот вопрос, чем, либо забавлял, либо раздражал начальника, в зависимости от настроения, в котором тот проснулся.

- Сам поешь, и сух-паи на двоих приготовь дня на четыре. Через пол часа выезжаем.

- Куда? - попытался выразить удивление лейтенант, хотя подозревал, что командор куда-то собирается - не зря же грави-скутер пригнали прямо ночью.

- Увидишь, - только и ответил командор.

Ночью ему еще раз перезвонил Ягланд, сказал, что со всеми договорился, все будут. И попросил брать с собой минимум сопровождения. Первую встречу желательно провести не афишируя, так он сказал. Ярослав тогда пожал плечами, согласился. Ягланда он знал давно как порядочного человека и подвоха от него не ожидал. В остальных такой уверенности не было, но и времени на подготовку нападения тоже ни у кого нет, так что опасаться не стоит.

Командор переоделся в простую полевую форму. В ней удобнее. Не в мундире же парадном через пол планеты мчаться на встречу, пусть встреча и на высшем уровне, как теперь оказалось.

Вскоре грави-скутер с командором за рулем и лейтенантом на сиденье пассажира направился на север от Командного пункта и через несколько секунд превратился в черную точку на горизонте, а затем и вовсе исчез. Что-что, а скорость он мог развивать превосходную.


Природные процессы и катаклизмы в период формирования планеты пошутили на славу, выделив под участки суши лишь один большой островной архипелаг, состоящий из порядка восьми десятков больших и малых островов. Остальная же часть планеты осталась покрыта океаном.

Еще одна шутка природы заключалась в том, что едва ли не в центре архипелага расположились три острова, получивших название Срединных, на которых не обнаружили ни малейших следов птоломения, и эти острова оказались вне интересов корпораций. Их взяли за исходную точку при разделе зон интересов. Весь архипелаг поделили на сектора, каждый из которых насчитывал некоторое количество островов, и это количество зависело от первоначального вклада каждой отдельной корпорации в разведывательные экспедиции на планету.

Таким образом северо-восточный сектор с десятью островами отошел Корпорации Морт, восточный - Корпорации А-Ягуар с двенадцатью островами. Корпорации АСИА отдали юго-восточный сектор, в который попало четырнадцать островов, а юго-юго-западный сектор с десятью островами забрала Корпорация J&I. Корпорации Литераль достались тоже четырнадцать островов юго-западного сектора, а северо-западный с семнадцатью островами забрала корпорация Скауд. Был и еще один сектор - северный. По прихоти природы в нем оказалось всего два острова на самом севере с очень суровыми климатическими условиями и минимальными запасами Птоломения. Корпорации посчитали колонизацию этих островов бесперспективной, поэтому сектор остался ничейным.

Змеиный остров - продолговатая полоска суши - один из Срединных островов, нейтральная территория, где должна пройти встреча командоров всех пяти колоний.

Туда и направил свой грави-скутер командор колонии совсем недавно принадлежавшей Корпорации АСИА.

Прибыв на место по координатам, присланным Ягландом, Ярослав сразу понял, что несколько ошибся в своих рассуждениях, полагая, что ни у кого не было времени подготовиться к встрече, независимо с плохими или хорошими намерениями. Времени действительно не было ни у кого, кроме самого Ягланда. На назначенном месте среди леса была расчищена большая поляна. Посредине деревянный дом, длинный, на два крыльца по обе стороны. Вокруг него шесть больших палаток защитного цвета. Из увиденного Ярослав сделал лишь один вывод - Ягланд готовился к встрече. Это не спонтанное его решение. И все верно, у него было достаточно времени - более двух месяцев - чтоб правильно оценить ситуацию и обдумать действия на будущее.

К назначенному времени успели не все, поэтому пришлось встречу немного отложить.

Припарковав скутер на площадке перед центральным строением, где уже стояло три скутера, Ярослав спрыгнул на землю, присел несколько раз, чтоб размяться и повернулся в сторону скрипнувшей двери. На террасу вышел Ягланд.

- Рад тебя снова увидеть, - сказал он.

- Взаимно, - кивнул Ярослав, улыбнулся и, протягивая руку для рукопожатия, поднялся на террасу, одним шагом перемахнув три ступени.

Высокий, светловолосый, широкоплечий Ягланд возвышался на пол головы. Он улыбался, выражая искреннюю радость от встречи со старым приятелем. Друзьями он не были. Просто когда-то, еще на земле, служили в одном подразделении авиа-космических войск, базировавшемся на Шпицбергене. Ягланд до Шпицбергена успел послужить где-то еще. По окончанию пятилетнего контракта он ушел в отставку на вольные хлеба. Куда он подался, Ярослав не имел представления. Сам же, отслужив два контракта по пять лет, так замерз на холодном северном острове, что принялся искать работу в более теплом климате. Ему предложили хорошую должность в колонии на далекой планете. Именно тогда при проверке и выяснилось, что его сослуживец Ягланд занимает пост командора соседней колонии. Это едва ли не стало причиной отказа, но Ярославу повезло в том, что кандидат нужен был срочно, а желающих с подобным опытом и послужным списком больше не оказалось. В результате он получил работу в должности начальника охраны группы шахт, добывающих ценный минерал. Позже предыдущий командор углядел в нем потенциал и вскоре сделал своим заместителем. И рекомендовал на свою должность, перед уходом на пенсию. Что удивительно, командор не улетел на Землю, как делают большинство, а остался доживать свой век в колонии.

Ярослав потоптался на свежевыструганных досках террасы. Приятно пахло деревом. Заходить внутрь почему-то не хотелось. Нутром чувствовал, что ему не понравиться.

- Пойдем, - качнул головой Ягланд и похлопал приятеля по плечу, предлагая пройти в дом.

Они вошли.

Большое светлое помещение, в центре которого длинный стол. Напротив - стенд с прикрепленной картой архипелага. На стуле у стола, лицом к двери сидит плотный мужчина лет пятидесяти. Волосы бобриком, маленькие неприятные, какие-то злые глазки неопределенного цвета. Это Феликс Фрост - командор колонии корпорации Морт. О нем ходили разные не очень хорошие слухи даже на Земле, что не мешало ему занимать должность более пятнадцати лет. Он вертел в руке бокал с розовой жидкостью, намереваясь выпить.

- Какие люди, - фальшиво изображая радость от встречи с вновь прибывшим, воскликнул он, отставив бокал в сторону.

Кроме Феликса, в помещении был еще один человек - невысокая, черноволосая девушка с раскосыми глазами. Она стояла у окна возле дальней стены. Дженни Лин, командор колонии от корпорации А-Ягуар в свои сорок с хвостиком лет выглядела как девчонка. Улыбнувшись Ярославу, она махнула ему рукой.

- Всем привет, - ответил он.

- Остальных придется ждать, - без особого сожаления сказал Ягланд. - Пока можем выпить и перекусить.

На столе стояли тарелки и блюда с разными яствами, бутылки с выпивкой. Приготовленные закуски источали приятные, аппетитные ароматы.

- Ты неплохо здесь обустроился, - сказал Ярослав. - Целый банкет с выездом устроил.

- Это для дела, - согласился хозяин. - Надеюсь никто против не будет - место нейтральное, залежей птоломения не имеется.

- Друг мой, ввиду последних событий, из-за которых мы, собственно, здесь и собрались, подозреваю, что птоломений в ближайших несколько десятков лет будет меньше всего нас интересовать из всех полезных ископаемых.

Дженни и Феликс в разговор пока не вступали, но чувствовалось, что настороженно прислушиваются к каждому слову.

- Должен тебя огорчить, Ярослав, - не менее серьезным тоном ответил Ягланд. - Похоже, ты не совсем в курсе произошедшего. У меня на базе, к счастью, или по велению судьбы, кому как нравиться, имеется парочка отличных специалистов, даже по земным меркам. Они проанализировали данные с последнего, прорвавшегося к нам звездолета, плюс кое-какое оборудование на базе нашлось... В общем, господа, по самым оптимистическим подсчетам к нам смогут добраться с Земли сотен через семь лет.

- Семь сотен? - воскликнула Дженни, не сдержав эмоции.

Ягланд развел руками.

- И подумайте сами, кто через семьсот лет на Земле вспомнит о какой-то утраченной в древности колонии?

- Командор! - от двери раздался незнакомый голос. Молодой парень в форме без опознавательных знаков едва заметным кивком головы позвал Ягланда.

- Простите, я на минутку, - сказал хозяин и направился к двери. - Угощайтесь пока.

Вернулся он не более чем минут через пять. Гости за это время расселись за столом, молча переглядываясь.

- Гиро-скутер Гриффина сломался в дороге, - сообщил Ягланд, усаживаясь на свободный стул. - Его Луна подберет, она уже на подъезде.

- Кто такой Гриффин? - состроил недовольную мину Феликс.

- J&I - пояснил Ягланд.

- Странно, - недоверчиво пробормотал Феликс. - Там же командует этот, как его...имя забыл. Старичок-боровичок.

Ярослав понял, что Феликс говорит о прежнем командоре корпорации, но его уже давненько сменил на посту какой-то молодой парень по имени Гриффин Малон. На него собрали небольшое досье, но ничего примечательного в нем не запомнилось.

- Вместо старичка уже два года молодой Гриффин у руля, - подтвердил догадку Ярослава хозяин банкета. - Не важно у тебя, Феликс, разведка работает.

- Я ненужным голову не забиваю, - отмахнулся полной рукой толстяк и отхлебнул вина.

Опоздавшие прибыли минут через тридцать. Ягланд в одиночку встретил их и привел в комнату к остальным. Луна Авейро из Литераль сразу обращала на себя внимание. Высокая, стройная, с длинными светлыми волосами, струящимися по плечам и милым кукольным личиком. Она являлась правой рукой командора корпорации Литераль и прибыла на встречу вместо него. Следом за ней, явно смущенный, вошел парень, лет тридцати, среднего роста, слегка полноватый, взгляд направлен в пол. Это и есть Гриффин.

На стол тут же принесли горячие блюда, и гости смогли нормально насытиться после долгого пути.

Ягланд взял слово на правах хозяина, после окончания трапезы. Он еще раз более подробно рассказал о том, что удалось выяснить его ученным, и это наводило уныние.

- Нам всем придется очень сильно постараться, чтобы выжить, и чтоб наши потомки смогли выжить здесь, на этой планете. Для них она уже будет домом, - закончил он.

- Вы что-то предлагаете? - первой заговорила Луна. - Иначе, зачем вы нас здесь собрали?

И голос у нее приятный и мелодичный, заслушаться можно.

- Все верно, - кивнул Ягланд Гарисон, - но об этом поговорим завтра. Всем нужно время, чтоб осмыслить, обдумать сложившуюся непростую ситуацию. Мы приготовили для вас отдельные палатки. Давайте пока отдохнем, подумаем, а завтра я расскажу о моем предложении и готов выслушать ваши.

Спорить никто не стал. Особо не общаясь друг с другом, все разошлись по палаткам.

Накрапывал мелкий дождь. Ярослав постоял немного перед входом в палатку, наслаждаясь прохладными капельками дождя, падающими на лицо. На островах, принадлежащих их колонии дожди редкость. Большую часть года нестерпимая жара.

Откинув полог, он вошел в палатку. Там стояли две раскладные походные кровати и раскладной столик. Минимум удобств. На одной из кроватей дрых лейтенант Джонс. Услышав командора, он тут же вскочил, оправляя форму.

- Командор, я...

- Отставить, - по-военному четко ответил Ярослав, - отдыхай. Тебя хоть покормили?

- О, да, - растянулся в улыбке Джонс и погладил себя по округлившемуся от переедания животу. - Там с обратной стороны кухня и столовка для сопровождающих. После сух-пайка то что надо.

- Вот и отлично, - сняв обувь, Ярослав опустился на свободную кровать. - Что интересного рассказывают?


На следующий день собрались прямо утром пораньше. Сидели за столом настороженно, поглядывали на стенд с картой. Ждали Ягланда, который почему-то задерживался. Ярослав втихаря рассматривал остальных. Толстый Феликс напротив него откинулся на спинку стула и чему-то мечтательно улыбается. Дженни Лин справа от него нервно барабанит пальцами правой руки по столешнице, пристально вглядывается в карту. Луна села чуть подальше от остальных еще правее. Выглядит спокойно и уверенно, присматривается ко всем. Слева от Ярослава расположился Гриффин. Сидит с опущенной головой, будто это его обвиняют во всех навалившихся проблемах.

Что там Дженни на карте увидала?

Ярослав тоже присмотрелся. Карта, как карта. Нанесены все острова, выделены цветом, какой корпорации принадлежат. Зачем Ягланд ее приготовил? Хотя, если верить тому, что вчера сказал лейтенант, все стает на свои места. Правда, вериться с трудом.

- Прошу прощения, - Гарисон, резво вошел в помещение, повесил на вбитый гвоздь мокрую куртку - за окном полил сильный дождь. - Кое-какие вопросы в колонии возникли. Пришлось решать, а по коммуникатору это не так просто, объяснить бестолковым помощникам, что делать. Сами знаете. Ох, Луна, прости, не в твой огород камень.

Луна лишь отмахнулась с легкой улыбкой, мол, не переживай, я на свой счет не принимаю. И то верно, будь бестолковой, ее командор вместо себя не отправил бы.

- Что ж, начнем, - Яглан энергично потер ладони одна об одну. - Времени подумать у всех было достаточно. Так что, я выскажу свое предложение. На этой встрече мы должны договориться не зариться на чужие территории. Каждый волен делать что угодно на своих владениях...

- Владениях? - перебила его Дженни. А Феликс ехидно хихикнул. - Ты говоришь, как средневековый феодал. Даже смешно звучит, - она кивнула в сторону Феликса.

Луна сидела на прежнем месте, с отрешенным видом, будто обсуждение ее не касается и вовсе ей не интересно. Гриффин не отрывая взгляд от пола ковырял на пальце заусеницу.

- Ты верно подметила, - закивал Ягланд. - Согласитесь, лет через сто уровень жизни опуститься до средневековья. У нас нет ни сил, ни средств, ни специалистов, чтоб поддерживать существование колоний на достойном уровне. Уже через сотню лет никто и знать не будет о космических кораблях, грави-скутерах, электрокарах, коммуникаторах. А если и будут, то все эти вещи воспримутся сказочными или мифическими, из историй долгожителей. Так что повторюсь, ты верно сказала - средневековый. Но не феодал, а король.

Это громкое заявление.

Ярослав окинул взглядом остальных. Что ж, он укрепился во мнении, что некоторые из присутствующих посвящены в планы Ягланда. Искренне удивление отразилось на лице Дженни. Она выпучила глаза, открыла рот, хотела сказать что-то, да так и замерла. Гриффин решился оторвать взгляд от пола и уставился на Ягланда. Феликс продолжал улыбаться. И улыбка его казалась Ярославу мерзкой. Луна закинула ногу на ногу и ничем не выказала удивления. По всем признакам Феликс и Луна знали заранее о том, что скажет Ягланд.

- Я считаю, - продолжил организатор мероприятия, - что мы должны создать отдельные государства на базе своих колоний. Думаю, королевства будут в самый раз.

- Ты смеешься, Ягланд? - не выдержал Ярослав. - И ради этого ты нас здесь собрал? У меня в колонии дел невпроворот, а мы всерьез сидим и обсуждаем как из колонии сделать королевство. Ушам и глазам своим не верю.

- А что в этом плохого? - оживился Феликс. - О Земле можно забыть. Мы перестали быть колониями. Теперь мы сами по себе. Колонистов нужно организовать, поставить перед ними цель. Ничто так не организует их, как создание собственного государства. И да, я за королевство. Никаких республик и выборов. Нужно сильное руководство. Мы, здесь присутствующие, не просто так оказались во главе колоний. Мы прошли жесточайший отбор и доказали, что мы лучшие. Так кто, как не мы заслужили править?

- Зачем делиться на королевства? - спросила Дженни. - Не лучше ли объединить все наши ресурсы и силы вместе, чтоб легче справиться с кризисом?

- Здравое предложение, - поддержал ее Ярослав.

- Зачем мне с кем-то делиться ресурсами, - спросила Луна, - если и у нас самих остался минимум?

- И кто будет всем руководить? - склонив голову на бок, вкрадчивым голосом проговорил Феликс. - Еще не хватало драку за первенство устроить.

- Именно об этом я и говорю, - Ягланд подошел к стенду с картой. - Вот видите, каждое королевство изображено другим цветом. Осталось лишь названия придумать. Что скажете?

- Скажу, что все это похоже на бред, - сказал Ярослав. - Командор из Литераль верно поступил, что не приехал, а отправил помощницу. Если б я знал, о чем будет разговор, не обижайся, Ягланд, я б даже и не подумал ехать.

- Насчет Литерали ты ошибся, друг мой. Командор как раз полностью согласен с моим предложением, собственно поэтому и не приехал - готовиться к коронации. А тебе, прости, заранее не сказал. Ведь я тебя еще по службе на Шпицбергене помню, реакцию предвидел, - и он расплылся в довольной улыбке.

Где-то в лесу, не очень далеко, раздался выстрел. За ним последовал еще один, и еще. Все насторожились.

- Что происходит? - Феликс вскочил со своего стула, да и остальные поднялись.

- Оставайтесь тут! - взволнованно воскликнул Ягланд и бросился к двери. Ярослав последовал за ним.

В лесу уже здорово грохотало, там шла настоящая перестрелка.

Ярослав сразу заметил своего адъютанта. Тот выскочил из палатки, сжимая в одной руке свое оружие, а в другой пистолет командора.

- Давай сюда, - крикнул Ярослав и ловко поймал брошенный адъютантом пистолет, последовал за бывшим сослуживцем. - Охраняй остальных, - прокричал Ярослав, обернувшись.

Ягланд, мчался в лес в ту сторону, откуда доносилась стрельба. Навстречу кто-то бежал.

- Что там? - рявкнул командор.

- Нападение. Их много, - крикнул в ответ парень в форме без опознавательных знаков. - Я за патронами.

- Что за хрень тут твориться? - отставая на полшага, крикнул Ярослав.

- Хотел бы я знать, Яр.

Звуки перестрелки приближались с каждым шагом. Ярослав заметил несколько парней среди деревьев в знакомой уже форме. Укрываясь за деревьями, они от кого-то отстреливались. Пуля просвистела сосем рядом и с противным треском впилась в дерево за спиной.

- В укрытие! - крикнул Гарисон, и бросился на землю под ствол поваленного дерева.

Ярослав оказался чуть правее. Он прижался к стволу похожего на клен дерева, выглянул. Где-то среди кустов заметил движение и не раздумывая пальнул туда дважды. Привставая, чтоб выглянуть из-за ствола, Ягланд тоже периодически постреливал. Иногда среди деревьев раздавались крики раненных. Перестрелка затихала. Кто бы ни были эти нападавшие, они явно не справились с задачей. После очередного выстрела с той стороны один из бойцов Ягланда упал. Как и Ярослав, он прятался за деревом, но его как-то достали. Он упал и, корчась от боли, лежал на открытом месте. Не раздумывая ни секунды, Ярослав бросился на помощь. Их разделяло не более десяти метров. Схватить и протащить несколько шагов, там ложбинка, в ней можно укрыться, на ходу принял решение Ярослав. Рядом снова засвистели пули. От напряжения выстрелов он не слышал, лишь холодный свист и тупые удары, если пули попадали в деревья. Вот и добрался. Почему парень перестал двигаться? Неужели?.. Раздумывать не время. Схватив лежащего за ворот, Ярослав бросился к ложбине. И тут он снова услышал выстрелы. Казалось, ими наполнен весь лес вокруг. Еще два шага, один...

Сильный удар в правое плечо сбил его с ног. Пронзила острая боль. По инерции Ярослав скатился в ложбину вместе с раненным бойцом, упал на спину. Свозь кроны деревьев проглядывает серое небо. Несколько капель дождя упали на лицо и так хорошо ему стало, так беззаботно. Вот бы так лежать и лежать. Однако боль в плече быстро вернула его в чувство. Медленно, как бы с опаской, взглянул Ярослав на плечо. Там вокруг рваной дырки на кителе расплывалось красное кровавое пятно. Таки достали, твари, кто б они ни были.

Стрельба тем временем понемногу стихла.

- Ах ты ж, господи, - в ложбину спустился Ягланд и еще один боец. Ягланд нагнулся к Ярославу, осмотрел. - Повезло, на вылет прошла.

Это Ярослав и сам уже понял.

- Как там? - спросил Ягланд второго бойца, который склонился над парнем, которого бросился спасать Ярослав.

Боец отрицательно покачал головой.

- Тогда иди помоги. Аптечка есть? Хорошо. Давай укол и бинты.

Вдвоем они споро забинтовали раненного.

- Это временно, - сказал Ягланд. - На базе сделаем как следует. Встать сможешь?

- Смогу, - стараясь не стонать, сказал Ярослав.

Ему удалось встать с помощью Ягланда.

- Может носилки сделать?

- Не нужно. Дойду.

- Ну ты, брат, даешь. Куда ж ты так по открытому помчался?

- Сам знаешь, - сказал Ярослав.

- Да, к сожалению, он был обречен. Рана смертельная.

- Я этого не знал. Увидел, что парень еще шевелится, и рванул, инстинктивно.

- Должен признать, - Ягланд усмехнулся, - инстинкты у тебя отменные. По тебе все, кто еще жив оставался, палить начали. Удивительно, что всего одна пуля попала. Деревья все изрешетили. Но... благодаря твоей выходке, когда по тебе стрельба началась, мы смогли их всех до одного снять. Так что, отбились. Пойду посмотрю, кто такие, может узнаю.

- Я с тобой, - сказал Ярослав. - Не терпится узнать, кто ж меня подстрелил.

Они выбрались из ложбины и медленно направились туда, где над поверженными врагами негромко переговаривались бойцы Ягланда. Интересно, откуда они здесь взялись в таком количестве? На базе видел, как минимум троих, и здесь, в перестрелке, участвовало десятка полтора. Надо будет по выспрашивать.

- Я думал, ты, как и все, по скромному, пару человек с собой взял. А у тебя тут целая армия.

- Как видишь, не зря. Решил на всякий случай вокруг базы охрану выставить. Как чувствовал.

- Не ты ли это представление и устроил?

Ягланд остановился, обернулся к отстающему товарищу.

- У меня двое убитых и шестеро ранено, не считая тебя. Похоже это на представление?

- Не обижайся, Сказочник, - Ярослав вспомнил старое прозвище Ягланда, еще оттуда, с Земли. - Просто в голове не укладывается, кому это могло понадобиться.

- У меня есть мыслишка, но пока нет уверенности.

- Поделишься?

- Думаю, кто-то из тех, кто знал зачем я вас пригласил, и что будем обсуждать. Либо Феликс, с него не убудет, либо Жан.

Жан Киссон - командор Литерали, который вообще на встречу не приехал, а послал свою помощницу. Ему-то это зачем?

Ярослав как раз собирался этот вопрос озвучить, когда они услышали окрик одного из бойцов, что шныряли по лесу, провеяли, не затаились ли еще поблизости враги.

- Командор, сюда!

Боец стоял у густых зарослей кустарника и смотрел куда-то вниз.

Ягланд направился туда. Ярослав поспешил за ним. После укола боль в ране немного утихла, но возвращалась снова, как только он начинал двигаться.

- Твою ж мать! - Ягланд качал головой из стороны в сторону, будто глазам своим не верил.

Ярослав приблизился, увидел три тела. Двое лежали на животе, уткнувшись лицами в сырую землю. Третий, видимо из последних сил перевернулся на спину и широко раскрытыми остекленевшими глазами уставился в небо. Ярослав тоже сразу узнал это продолговатое лицо, темные, вьющиеся волосы с сединой на висках и крупный нос с горбинкой.

- Жан, - только и смог сказать.

- Вот дурак, - прошептал Ягланд и медленно пошел прочь. - Еще и сам на рожон полез.

- Зачем он это сделал? - спросил Ярослав.

Ягланд подождал пока они поравняются.

- Знаешь, я ожидал чего-то подобного от Феликса. Я обсуждал идею создания королевств на базе колоний лишь с ними двумя. Честно признаться, это идея Феликса. Он предложил, а мне идея пришлась по нраву. Жан тоже поддержал, очень воодушевился. Никак не мог подумать, что он решиться на такое.

- В чем смысл?

- Яр, Яр, ты со своими принципами порядочности и доверчивостью далеко не уедешь, - печально усмехнулся Ягланд. - Все элементарно просто. Главы всех колоний собрались в одном месте. Если всех накрыть одним разом, что получится? Нет, ну не смотри на меня так. Получиться, что все колонии потеряют управление и захватить их, а, следовательно, и ресурсы, совсем не трудно. Сомневаюсь, что хоть в одной из колоний найдется личность, кто сможет организовать отпор и сопротивление. Если б я не поставил охрану вокруг, нас всех бы перестреляли, ну или захватили бы в плен. Правда, это маловероятно.

- Ты думаешь, Жан способен на такое? - все еще не верил в случившееся Ярослав. - Как-то очень кровожадно.

- Увы, мой друг, времена спокойствия и благополучия на этой планете закончились. Нужно молиться, чтоб через месяц, через два, через год, мы не передрались друг с другом.

- Надеюсь, до этого не дойдет.

- И я надеюсь, что это произойдет не на нашем веку.

Они подошли к базе. Туда уже перенесли раненных. Им оказывали помощь. Лейтенант Джонс, заметив командора, бросился к нему.

- Не делай такое лицо, - постарался улыбнуться командор. - Со мной все нормально.

- Это он хорохориться, пока укол действует, - сказал Ягланд. - Ему перевязку нормальную сделать надо и полежать, не двигаться. А обсуждение на завтра отложим. Не до этого сейчас. Отдыхай.


До вечера его никто не беспокоил и лишь когда начало смеркаться заявился Ягланд. Он кивком головы отправил лейтенанта прогуляться, а сам уселся на табурет рядом с койкой раненного.

- Ты как? - спросил гость.

Ярослава на базе немного подлатали, сделали перевязку и еще несколько уколов, так что чувствовал себя довольно сносно, если не двигаться.

- Хоть сейчас в бой, - прошептал раненный.

- На сегодня, надеюсь, хватит. Я остальным сообщил, что произошло. Ты б их видел. Перепугались не на шутку, особенно Гриффин. Говорят, у него чуть ли не истерика приключилась, - Ягланд хихикнул. - Не повезло парню, попал на такое жирное место по блату, а тут Армагеддон. Жаль, не вывезет он свою колонию.

- Помочь надо, - предложил Ярослав.

- О нет, уволь меня от этой благотворительности. Тут бы своих выживать научить.

- Остальные как?

- Я ж говорю, испугались все, хорошо хоть не обгадились. Луна, похоже, не в курсе была планов своего босса. Не сразу даже поверила. А если знала, то она великолепная актриса. Мне показалось, она расстроилась.

- Не удивительно, - перебил Ярослав, - ведь она с Жаном была в отношениях. Каково, думаешь, узнать, что любимый отправил ее на бойню, где шансы выжить у нее были бы не велики. Сомневаюсь, что нас бы сортировали при нападении.

- Верно, слушай, ты подметил, Яр, - согласился Ягланд. - Конечно, слышал об их отношениях, но как-то не связал. Ладно, утром после завтрака сбор. И так дольше, чем думалось здесь задержались. Ждем тебя, так что поправляйся.

Спалось Ярославу неспокойно. Всю ночь донимали сны. Будто он в королевской короне и в мантии с карабином в руках несется по лесу от кого-то отстреливаясь. Несколько раз просыпался, но едва закрыв глаза, видел тот же сон.

Завтрак принесли прямо в палатку. Это оказалась миска нелюбимой овсяной каши. Обычно такой завтрак удавалось игнорировать, но не в этот раз. Видимо лейтенант Джонс поклялся стать хорошей сиделкой при раненном и заставил его съесть все до последней ложки.

На крыльцо лейтенант помог ему взобраться, а дальше пошел сам. Все уже собрались, ожидая лишь его.

- Простите, задержался.

- Перестань, мы ж понимаем, - за всех ответил Ягланд.

Как и при первой встрече он обрисовал ситуацию и предложил всем по очереди высказаться.

- О чем говорить так долго? - возмутился Феликс. - Мы топчемся на одном месте уже сколько дней, хотя все решено. Я за создание королевств на базе колоний. Даже название своему придумал - Мортия. Теперь давайте, остальные в темпе. Я прямо сразу после переговоров уезжаю, так что, давайте поторопимся. Мне здесь не уютно.

- Что скажет Луна? - Ягланд передал слово девушке.

- Не думала, что мне придется решать, - ответила она, - ведь решение уже было принято командором Жаном. Мне следовало лишь огласить о создании королевства Литерия. Однако, ситуация крайне изменилась, и я не знаю, вправе ли я решать.

- Вправе, - произнес Ягланд. - И вправе провозгласить себя королевой. Ведь ты правая рука Жана и его преемница. Так, что, дорогая, твой ответ засчитан. Слушаем дальше, - и Ягланд повернулся к черноволосой красавице.

После этих слов встала Дженни Лин, вышла из-за стола.

- Ваша идея мне не понравилась, но... взвесив все за и против, я пришла к выводу, что это разумно. Поддерживаю.

- Коротко и ясно, - констатировал Ягланд.

- Надеюсь, название ты придумала? - спросил Феликс.

- Да, - не раздумывая ответила она. - Айгур.

Не успела она еще сесть на свое место, как вскочил Гриффин.

- Как вы можете обсуждать все это? Моя колония практически на грани. О каком королевстве может идти речь, если выживание под вопросом? - он замолчал, окинув всех затравленным взглядом. - Я готов добровольно отдать территории колонии и всех поселенцев любому, кто согласиться и поможет нам выжить.

На этот раз его взгляд выражал надежду.

- Я пас, - снова первым отреагировал Феликс. - Самим бы выжить.

Дженни покачала головой.

- Увы, я тоже не рискну.

Луна посмотрела на парня, затем взглянула на остальных и коротко сказала:

- Нет.

- Ягланд? - спросил Ярослав.

- Королевство Скадия будет прежде всего заботиться о своих гражданах. Чужих нам не нужно.

- Мы не чужие, - едва ли не всхлипывая произнес Гриффин. - Мы такие же люди, такие же земляне, как и вы.

На какое-то время затянулось молчание.

Наконец Ярослав решился, подошел к стенду с картой, взял фломастер и обвел кругом острова двух корпораций - корпорации Асия и J&I.

- Что ж, господа, в таком случае мне не остается ничего другого, как воспользоваться предложением Гриффина и объявить о создании королевства Аясия на базе наших двух корпораций.


На обратном пути за руль сел Джонс. Пришлось взять с собой и Гриффина с помощником - высоким сухощавым парнем с вытянутым прыщавым лицом и постоянно спутанными волосами. Парень все больше помалкивал и уплетал сухари, которыми набил полные карманы перед отъездом. Гриффин наоборот непрерывно благодарил за обещанную его колонии помощь. Слушать это было настолько нудно, что даже спокойный Джонс периодически закатывал глаза к верху, что на ходу не слишком безопасно. В конце концов Ярослав вежливо, но настойчиво, попросил заткнуться.

За пару часов до подъезда к базе он связался с секретарем - сообразительной и очень привлекательной девушкой по имени Хлоя, и дал указание собрать всех на срочное совещание. Времени терять не хотелось ни минуты, тем более, что добавились нахлебники из соседней колонии.

Все руководство колонии ожидало возвращения командора в зале для совещаний. Они разместились за столом, как и в прошлый раз. Ярослав вошел с тремя сопровождающими. Лейтенант Джонс интереса или удивления ни у кого не вызвал, а вот двое других. Особенно удивился начальник службы безопасности, потому что Гриффина он узнал с первого взгляда - по должности полагается знать конкурента в лицо.

Ярослав сразу обратил внимание, что, как и в прошлый раз отсутствует уже новый начальник геологической разведки. Буду надеяться, что он просто далеко забрался и не успел вернуться.

Нежданным гостям быстро раздобыли два стула, и они пристроились слева от стола возле стены.

- Здравствуйте, господа! - громко произнес Ярослав, оставшись стоять у своего стула. - Прошу прощения за задержку. Это не по моей вине произошло. Форс мажор, так сказать. Как видите, я только что прибыл, поэтому с отчетами ознакомиться не успел. Зато вы, надеюсь, за время моего отсутствия могли детально ознакомиться с положением дел в ваших департаментах. Ведь так?

Присутствующие закивали, замычали что-то не совсем членораздельное.

- Я привез вам две новости, - сменил тему командор. - Одну плохую, другую очень странную. Начну с плохой. Наши опасения, несмотря на скептицизм некоторых присутствующих, - он улыбнулся заведующей химической лабораторией, и женщина залилась румянцем, - подтвердились. Корпорация Скауд обладает более полной информацией, так как последний корабль с земли, добравшийся до них, едва пробился сквозь зарождающийся шторм. Ученные на базе проанализировали данные и пришли к выводу, что мы отрезаны лет на семьсот. Тише, тише, господа, криками и охами делу не поможешь. Мы остались предоставлены сами себе. Наше выживание в наших руках.

- Какая же вторая новость? - спросил начальник службы безопасности Ульрик, по привычке приглаживая седую подстриженную бороду.

- Даже не знаю с чего начать, - проговорил Ярослав, усмехнулся и продолжил, - С позавчерашнего дня все колонии теперь не колонии. Объявлено о независимости и на базе каждой из бывших колоний образовано отдельное... не смейтесь, господа, королевство.

В зале повисла тишина.

- Как оказалось, для этого нас всех Ягланд Гарисон, и созвал. Он предварительно обсудил это с Феликсом Фростом и Жаном Киссоном. Они приняли такое решение, а остальных решили поставить перед фактом. Как-то так.

- То есть мы теперь королевство? - спросил лысый толстяк, которого Ярослав выпроводил с прошлого совещания.

Видимо так и не подобрал Ульрик ему замену. Ладно, потом разберемся, - подумал командор и ответил:

- Да, королевство Аясия, в состав которого вошла по обоюдному согласию и территория корпорации J&I. Их командор Гриффин Малон, - Ярослав указал рукой в сторону притаившейся у стены парочки, - сам предложил объединиться. Увы, у них сейчас очень сложная обстановка, если верить его словам, то критическая. Я собираюсь после совещания отправиться к ним на базу, чтоб лично убедиться в каком состоянии их ресурсная база.

- Командор, коль мы теперь королевство, как ни комично это звучит, то кто ж король? - спросил высокий аккуратно причесанный мужчина лет сорока пяти в черном костюме и белоснежной рубашке с галстуком. Начальник финансового отдела Николас Спахис всегда одевался как франт.

- Резонный вопрос. Так как на провозглашении независимости королевства присутствовал лишь я, то и королем пришлось объявить меня. Я от этого не в восторге, как и от самой идеи. Я предлагал объединиться всем вместе и равномерно распределить ресурсы, но меня не послушали. Когда я вернусь с базы Гриффина, думаю, мы обсудим как существовать дальше. Будем мы королевством или республикой, или чем еще, думаю сейчас не так важно.


Основная база колонии, которой руководил Гриффин, представляла из себя печальное зрелище. Обветшалые постройки, грязь и мусор на улицах, ничем не занятые, обреченные люди. На прибывших они смотрели без интереса, будто смирились уже с неизбежным.

Обсудив самые насущные проблемы на совещании, командор тут же отправился в путь. С собой взял еще начальника службы безопасности Ульрика Вебера.

Штаб Гриффина, почему-то в колонии J&I принято называть офис командора штабом, оказался покосившимся от времени двухэтажным деревянным зданием с обитой металлическими листами крышей. Гиро-скутер приземлился рядом, перекрыв половину узкой улочки, но кроме пешеходов вокруг никого не видно, так что не помешает.

Собрать руководящий состав казалось поначалу вообще невыполнимой задачей, но помощник Гриффина, какими-то несуразными движениями рук еще больше растрепав себе волосы, все ж таки умудрился вызвать всех в штаб.

Собралось человек десять, причем бывший командор даже и половины из них не знал. Ни услышав еще и слова от кого-либо, Ярославу стало понятно, что положение в колонии катастрофическое и за день-два здесь не управиться.

Самым неприятным оказался тот факт, что все запасы топлива стремительно закончились за время недолгого отсутствия командора, и теперь база, и все поселение вокруг остались без электричества. Не слишком сложно догадаться, что все запасы топлива просто-напросто украдены, но заниматься расследованием было не время. Сцепив зубы и сжав кулаки, Ярослав стал наводить в колонии порядок. Привыкшие к отсутствию какого-либо контроля и руководства люди восприняли действия чужаков в штыки. Пришлось приложить немало усилий, чтоб достучаться хоть до некоторых из них.

Прошла неделя прежде чем удалось получить ясное представление об имеющихся ресурсах и организовать поселенцев, внушить им надежду.

Ярослав планировал оставить Ульрика здесь, а самому вернуться на свою базу, однако его опередили. Прибыл еще один гиро-скутер с лейтенантом Джонсом на борту. За рулем сидел кто-то незнакомый. Джонс выпрыгнул из кабины едва ли не на ходу. По его дерганному виду Ярослав понял, что сейчас услышит какую-то неприятную новость.

- Что случилось? - сразу же спросил он, встретив Джонса на пороге штаба, жестом пригласил войти.

Джонс с удовольствием нырнул из-под безжалостных солнечных лучей в темноту и прохладу помещения. Так ему думалось, однако в помещении оказалось не менее жарко, потому что кондиционеры не работали из-за отсутствия электричества.

- Как у вас жарко, - сказал лейтенант, утирая пот с лица.

- Здесь кризис похлеще чем у нас. Садись.

Они уселись по разные стороны стола напротив друг друга.

- Теперь выкладывай.

Пока лейтенант доставал из кармана какой-то пакет, в кабинет вошел Ульрик, кивнул новоприбывшему и уселся на свободный стул. Вопросительно взглянул на Ярослава. Тот пожал плечами и сказал:

- Сейчас расскажет, надеюсь.

И теперь уже оба уставились на Джонса. Парень еще больше занервничал, закусил губу, выдохнул и начал говорить:

- Командор, Ярослав Александрович, - старательно выговорил лейтенант, - я... вы, когда уехали, через два дня опять все собрались на совещание. Мне не сказали, я слишком поздно узнал. Организовал все начальник отдела разведки и защиты информации, Эдвард Саммерфилд, один из ваших замов, - лейтенант взглянул на хмурое лицо Ульрика и тут же отвел взгляд. - Он объявил, что вы в трудной ситуации бросили управление и уехали во второстепенную провинцию, так он выразился, и предложил избрать нового главу. Потом плавно перешел к тому, что у нас теперь свое королевство и, глава станет королем. По моему мнению, командор, он многих подкупил. Ему поддакивали и со всеми его предложениями соглашались. Я пробовал связаться с вами по коммуникатору, но вы не отвечали.

- Батарея села, - пояснил Ярослав. - Здесь нет электричества.

- Я уже понял, - виновато кивнул Джонс. - Короче, почти единогласно Эдварда Саммерфилда избрали новым командором и на следующий день короновали. Теперь он король Аясии. А меня прислали к вам с указом короля, где он предписывает вам и вам, - он снова взглянул на Ульрика, - оставаться здесь. Вас, командор, он назначает своим наместником и поручает восстановить порядок и обеспечить выживание и развитие этой провинции королевства. Вот указ.

Парень придвинул помятый конверт командору.

Аккуратно разорвав конверт, Ярослав достал распечатанный на принтере лист с текстом и вслух прочитал:


Указ его величества короля Аясии Эдварда I Саммерфилда

╧ 1

Сим Указом повелеваю отставному командору Ярославу.... Оставаться на базе бывшей колонии J&I, вошедшей по добровольному согласию в состав королевства Аясия. Назначаю вышеупомянутого своим представителем и наместником и поручаю привести поселение, как и остальные острова и территории провинции к развитию и процветанию на благо королевства.

Бывшему начальнику службы безопасности Ульрику ... приказываю оставаться под началом наместника и продолжать службу на усмотрение наместника.


Король королевства Аясия Эдвард I Саммерфилд.


И под именем размашистая подпись и печать с головой льва. Уже и печать королевскую придумал.

- Вижу по твоему лицу, Ульрик, что ты такого поворота не ожидал, - попытался улыбнуться командор.

- Четко сработал, шельмец, - покачал головой Ульрик. - На опережение.

- Ладно, расскажи, Джонс, что там вообще сейчас происходит. Я теперь даже не знаю, что и думать.

- Там настоящий театр абсурда. Провозгласили его королем, а теперь выдумывают для себя придворные должности. Все понимают, чем ближе к королю окажешься, тем ближе к кормушке. А Эдвард этим пользуется. Сначала он всем заплатил, чтоб его выбрали, а теперь назад денежки гребет за должности. Что еще? - лейтенант задумался лишь на мгновение и продолжил. - Вторым указом король объявил главное поселение столицей и назвал, как и королевство, Аясия. И повелел в столице начать строительство королевского дворца. Третий указ тоже вас касается, командор. В нем король запрещает всем своим наместникам, а по сути вы один единственный, покидать провинции и приезжать в столицу без предварительного королевского вызова. Конверт с указом в кабине остался.

- Он тебя изолирует, Ярослав! - воскликнул Ульрик и стукнул кулаком по столу. - Это узурпация власти, государственный переворот. Мы должны срочно туда ехать.

- И не думайте! - встрепенулся лейтенант. - Я хоть и не вхож на их совещания, вернее, теперь уже королевские советы, но кое-какой информацией владею. Там четкие инструкции насчет вас даны. Предупредительных выстрелов точно не будет, это в том случае, если вам вообще удастся до столицы добраться.

- Вот тварь!

- Успокойся, Ульрик, я даже в некотором роде рад, что так повернулось. Не по мне все это было.

- Хороший ты человек, Ярослав, но не там, где надо уступаешь. И не тому.

Некоторое время молчали. Затем лейтенант снова заговорил:

- Он вас хотел дождаться, арестовать и убрать по-тихому, но его отговорили. Убедили здесь вас вместе с Ульриком оставить. Вы единственный, кто сможет здесь хоть что-то сделать. Кстати, никаких ресурсов и помощи вы не дождетесь. Вам будут обещать, но ничего не пришлют. Это тоже уже решено.

- Лучше б я вчера уехал, - сказал Ярослав. - Зря ты меня отговорил.

- Если б не отговорил, вы б уже были мертвы, - с уверенностью сказал Джонс. - Я тоже останусь здесь. Мне не доверяют и решили тоже отослать от греха подальше. Там в кабине еще четверо. Им предписано забрать ваш гиро-скутер. Если откажетесь, будет стрельба. Таков приказ. Нас оставляют выживать и справляться своими силами.

- Значит докажем, что сил и желания выжить у нас хоть отбавляй, - зло прошипел командор.


Четверка бойцов, прибывших с лейтенантом, все это время провела в кабине, рассматривая через пыльные стекла унылое поселение, куда их занесла судьба. Они походили на настороженных, испуганных зверьков.

Один из них, невысокий, коренастый парень лет тридцати вышел из кабины, когда заметил направлявшуюся к гиро-скутеру группу. Это из штаба вышел Ярослав в сопровождении лейтенанта Джонса и Ульрика. Во дворе к ним присоединился и Гриффин, окидывая происходящее удивленным взглядом.

Не выпуская из рук скорострельный карабин, коренастый передал Ярославу очередной конверт с приказом короля отдать гиро-скутер.

- Забирайте, - сказал командор и кивнул на стоящий метрах в двадцати аппарат.

Бойцы, присланные Саммерфилдом, переглянулись. Они явно не ожидали, что столь ценное средство передвижения им отдадут без препятствий. По выражению их глаз было понятно, парни готовы вступить в перестрелку за обладание гиро-скутером. И они прекрасно понимают, что случись такое, им отсюда не выбраться. Они лишь могут забрать с собой в мир иной побольше невинных душ. И они к этому готовы. Что ж, лейтенант не ошибся, когда сказал, что новоявленный король послал с ним смертников из своего отдела, преданных ему.

Коренастый, озираясь по сторонам и поводя стволом вслед своему взгляду, медленно пошел в сторону припаркованного гиро-скутера, явно ожидая подвоха.

- Я вещи свои выгружу, - опомнился друг Джонс и стал доставать из багажного отсека сначала какие-т сумки, а затем картонные коробки разных размеров. - Может поможете?

Ярослав с недоумением смотрел как из недр транспортного средства появляются коробки одна за другой. Судя по выражению лица лейтенанта они довольно тяжелые.

- Сколько лет проработали вместе, Джонс, я и не подозревал, что ты такой барахольщик, - не скрывая удивления сказал командор.

- Скопилось за годы, - немного нервно ответил лейтенант и захлопнул крышку багажного отсека. - Все, последняя.

Небольшую коробку он поставил сверху остальных и тряхнул руками.

- Можете отправляться, - громко сказал Ярослав.

Водитель внимательно осмотрелся еще раз, кивнул и рванул с места сразу вверх. Второй скутер не отставая взмыл следом, подняв лишь облачко пыли. Через пол минуты оба исчезли из вида. Лишь немалая гора из картонных коробок привлекала всеобщее внимание.

- Вы мне еще спасибо скажете, - оскалился Джонс и достал из верхней коробки пачку бумаги с текстом, на что сразу обратил внимание командор, догадываясь, какую ценность привез лейтенант.

- Как тебе удалось? - воскликнул он и едва ли не бегом бросился к горе из коробок, открыл ближайшую. Там, прикрытые какими-то не очень свежими на вид вещами, лежали стопки бумаги.

- Я сразу понял, что от меня захотят избавиться, - начал пояснять лейтенант, - поэтому стал понемногу упаковывать все то, что уже успели распечатать. В первые дни на базе такой беспредел творился, что угодно можно было вынести. А два дня назад Саммерфилд назначил начальника личной охраны. Неприятный тип, жесткий и не глупый, я его не знаю. Говорят, тоже из отдела разведки. Он сразу взялся порядок наводить. Будь он там с самого начала, мне б и это вынести не удалось. А так пол часа позора под смех недавних товарищей, я перетаскал свои вещи в гиро-скутер. Боялся, чтоб никто не заглянул в коробки, чтоб никто не вызвался помочь. К счастью у того, кто попал в опалу, друзья исчезают с катастрофической скоростью. Помощников не нашлось. И вот он я, со всем этим добром. Уверен, здесь таким никто не озаботился.

Он не ошибся.


Вечером снова собрались в штабе. Уселись вокруг стола, посреди которого коптила неизвестно откуда взявшаяся масляная лампа. Язычок пламени трепетал и извивался под стеклом, отбрасывая на лица сидящих, на стены и потолок причудливые тени.

- Получается, мы как были в жопе, так в ней и остались, - нервно хихикая едва ли не после каждого слова, проговорил Гриффин. - Только еще из-за моей глупости мы к тому же себе не принадлежим. Превосходно.

- На тот момент вы поступили правильно, - спокойно произнес помощник Гриффина, который практически никогда не отходил от него.

- Не утешай меня, - Гриффин Малон театрально взмахнул рукой.

- Кончайте это представление, - буркнул Ульрик и повернулся к лейтенанту. - Еще раз, Джонс, ты уверен, что нам никакой помощи не окажут?

- Уверен. Это обсуждалось дважды. Мне удалось подслушать. Некоторые даже выразили надежду, что эта колония не выживет. Тогда, мол острова легко можно будет захватить.

- Ужасно слышать такое, - произнес Ярослав. - Трудно поверить, как быстро могут меняться люди. Еще десять дней назад это были добропорядочные работники колонисты и поселенцы, и вот это уже кровожадные алчущие монстры. Нет, не хочу в такое верить.

- А когда вас придут убивать, тогда вы поверите? - спросил Джонс.

- Меня? Я никому ничего плохого не сделал и не собираюсь, чтоб меня хотели убить.

- Вы просто своим существованием угрожаете Саммерфилду. Вы законный король Аясии, а он узурпатор, - лейтенант смотрел прямо в глаза своему бывшему командору. - И он вас в покое не оставит. Разве что на время, чтоб о вас позабыли, а потом все равно избавиться. Поверьте, Эдвард обсуждал с разными людьми множество вариантов и все они заканчивались вашей смертью.

- Он прав, Ярослав, - согласился Ульрик. - Я б на его месте поступил так же.

- Ты б не оказался на его месте, - возразил Ярослав.

- Как знать, как знать, - задумчиво произнес тот. - Просто ему пришла эта мысль раньше. А не отправься я с тобой, а останься на базе, возможно король Аясии звался бы Ульриком, ха-ха. Как вам идея?

- Саммерфилд связался с остальными колониями, объявил всем, что он король Аясии.

- И как они отреагировали? - спросил Ярослав.

- Безразлично. Похоже, всем нет до этого дела. У них та же кутерьма, что и у нас. Лишь ваш давний знакомый Ягланд стал расспрашивать, но король соврал, что вы добровольно отреклись в его пользу. Тогда Ягланд потребовал поговорить с вами. Ему естественно, отказали. И он заявил, что пока от вас лично не услышит подтверждения, до тех пор не признает Саммерфилда королем.

- Что ж, это в его стиле, - горько усмехнулся несостоявшийся правитель.

- Это хороший знак! - встрепенулся Ульрик. - Ярослав, нужно побороться за корону!

- Друг мой, ты себя слышишь? Подумай с кем и против кого. Саммерфилда поддержали все. Вся отлаженная тобой служба безопасности под его контролем. А что у нас? Ты, да я, да Джонс, - Ярослав глянул на Гриффина и его долговязого помощника. - Их я о помощи просить не имею права, как и остальных в этой колонии. Кто мы с тобой для них? Такие же чужаки, как и Саммерфилд. Пойми уже и успокойся, нужно думать о выживании, а не о призрачной короне.

- Я предпочел бы видеть корону на вашей голове, - по обыкновению опустив взгляд, произнес Гриффин.

- Тогда у нас был бы шанс, - поддержал его помощник.

- Не падайте духом, друзья мои, - Ярослав негромко стукнул кулаком по столу. - Лейтенант привез море занимательной литературы, которую нам предстоит поскорее изучить и использовать полученные знания. Мы даже в более выгодном положении. Пока они расслабленно жируют на остатках снабжения, мы уже на практике будем применять новые старые знания.

- Умеете вы, Ярослав Алексанрово-вавич во всем плохом отыскать что-то хорошее, - покачал головой Джонс. - А если серьезно, я Саммерфилду ни на грамм не верю. Повторю, он вас в покое не оставит. Вам нужно бежать к Ягланду. Там вас не достанут.

- Чушь, - отмахнулся Ярослав. - Давайте спать.

Он первым встал из-за стола и ушел в отведенную ему комнату на втором этаже. Пока он поднимался по лестнице, внутренний голос твердил, что Джонс говорит правильно.


От неприятных дум следовало отказаться и Ярослав полностью погрузился в работу. Первостепенным делом нужно было найти способ обеспечить колонистов пищей. Для этого неплохо было узнать, сколько всего ртов в наличии. Занялись этим в первые же дни и, как оказалось, никто на базе не может сказать, сколько числиться в колонии поселенцев. На помощь пришла бухгалтерская ведомость. И все благодаря одному человеку. Старичок заведующий сектором заработной платы слыл у сослуживцев и нескольких подчиненных чудаком и занудой. Все из-за того, что ежемесячные ведомости он принимал ни в электронном виде, как общепринято, а в распечатанном. Такое вот чудачество. За это его называли бумажным червем и, почему-то, пылевой крысой. Несколько раз старичка пытались отправить на пенсию, но каждый раз ему каким-то невероятным образом удавалось продлить контракт. Теперь, похоже, пожизненно. Он всегда пропускал колкости мимо ушей и стоял на своем. И теперь, когда электричества ни стало, распечатанные бумажные ведомости оказались кстати.

Удалось определить, что в трех поселениях, принадлежащих до этого корпорации J&I проживают и работают без малого десять тысяч человек. Это не весть сколько, если сравнить с колонией, где Ярослав был командором. Народа там в три раза больше, да и селений возле шахт не менее десятка.

Здесь же корпорация не могла себе позволить вести разработки сразу во многих местах, поэтому работали лиши три шахты. Две на острове, где они находятся, и еще одна на соседнем острове, расположенном южнее. С этим последним пока связи не было.

На удачу во дворе ремонтных мастерских нашлись два полуразобранных старых гиро-скутера. Браво механикам, которые споро справились с задачей и из двух нерабочих собрали один рабочий гиро-скутер. На нем тут же отправили ремонтную бригаду по известным координатам, где остался сломанный гиро-скутер Гриффина, когда он ехал на встречу. Таким образом через пару дней в колонии оказалось два скутера на ходу. Увы, батареи на них хоть и хорошие, но не вечные. Полной зарядки при обычной эксплуатации хватает на месяц, а то и полтора. Все благодаря тому, что ученые умудрились создать устройство, которое подзаряжает батарею от электро-магнитного поля планеты.

Благодаря скутерам удалось наконец связаться с поселением на втором острове. Там запасы тоже подходили к концу и начиналась паника. Обрадовать и успокоить их было нечем.

Всех нужно организовывать и загружать работой, думал Ярослав, иначе не избежать анархии и гибели.

Два из трех поселений, включая главное, расположились на морском берегу. Значит можно ловить рыбу. Для ловли рыбы нужны лодки. Их нужно сделать. В ход пошли привезенные лейтенантом Джонсом книги. В одной нашлись чертежи древних парусников. Инженеры занялись чертежами, адаптируя их к постройке обыкновенной лодки. Это оказалось самой постой задачей. А вот тяжелые стали прибывать одна за другой. Лодку нужно делать из досок, доски из бревен. А еще нужны сети, нужно найти из чего их можно сплести. Одна задача порождала несколько, а то и множество других. И каждую нужно было решить. Благо, люди, осознав в какой оказались ситуации, и что теперь их жизнь зависит лишь от них самих, сплотились и принялись за дело. И вот одни уже рубят деревья, другие распиливают на доски, третьи делают первые робкие шаги в сборке первой в их жизни лодки. А кто-то изучает местные растения и отбирает, какие можно выращивать и применять в пищу, кто-то пытается приручить диких животных, загнать их в стойло...

Дело нашлось каждому.


С неохотой Ярослав все же поддался на уговоры Ульрика и воспользовался батареей гиро-скутера для подзарядки своего карманного коммуникатора. Всеобщая сеть покрывала всю планету несмотря на то, что сигнал принимала и передавала одна единственная вышка, установленная на одном из необитаемых северных островов.

Он набрал Ягланда.

- Что у вас происходит? - практически сразу ответил Гарисон, не озаботившись приветствием.

Ярослав вкратце рассказал.

- Ну ты и лох, Яр. Как ты мог корону прошляпить?

- Ты же знаешь, я был против. Это не для меня.

Ягланд фыркнул. Лицо его на маленьком экране выражало негодование. Он молчал, о чем-то раздумывая.

- Ты должен приехать ко мне, - сказал он наконец. - Оставаться там опасно. Он попробует избавиться от тебя. А здесь ты будешь в безопасности.

- Вы, что, сговорились? - возмутился Ярослав. - Книг начитались и теперь думаете, в жизни так же? Прекратите нагнетать. Я принимаю свое положение как должное. Здесь десять тысяч человек, которых нужно убедить, что они смогут выжить, а потом и научить выживать. И это моя ноша, а не какая-то там виртуальная корона.

- Ты очень ошибаешься, Яр. Это давно уже не игра. Будь осторожен и при любой опасности мчи ко мне. Я всегда буду рад.

Ягланд отключился, поняв бесперспективность дальнейших уговоров. Однако через минуту вызвал бывшего начальника службы безопасности, а теперь командира королевской стражи и отдал кое-какие распоряжения. Он должен быть в курсе всего, что происходит в Аясии.

Ярослав положил коммуникатор на стол. Рядом сидел угрюмый Ульрик. Джонс принес чашки с чаем.

- Без сахара, - предупредил он.

Несмотря на жару над чашками поднимался пар. Ульрик сделал большой глоток из своей. Его луженая глотка без проблем принимала чуть ли не кипяток. Ярослав попробовал отпить, но не смог - слишком горячо. Он отвернулся и уставился в окно. На него накатила злость. Злость и стыд за такое бесславное поражение. Поражение даже без борьбы. Его провели, как мальчишку, просто выбросили, как ненужную, отработавшую свое деталь. И не в короне дело, корона лишь предлог. А суть... Неужели он так был плох, как командор колонии и все держалось лишь из-за страха перед руководством корпорации на Земле? Нет, колония работала, как отлаженный механизм, как хорошие часы. Только одно он не учел - человеческий фактор. Он наглядно увидел и прочувствовал на своем примере, как меняются люди в стрессовых ситуациях. Если Жан Киссон готов был убить ради власти над всеми колониями планеты, то не стоит удивляться и поступку Саммерфилда. В отличии от Жана он вообще белый и пушистый.

Вот только злость, обида и стыд от понимания никуда не испарились.


Следующие дни Ярослав посвятил работе. Советовался, обсуждал, уговаривал, объяснял, приказывал. Гиро-скутеры носились между поселениями туда-сюда. Он даже хотел лично отправиться в поселение на другом острове, но благоразумный Ульрик едва ли не силой заставил его остаться.

- Куда ты собрался? - грубо спросил он. - Там сейчас паника, поверь.

И схватил собирающегося сесть в скутер Ярослава за руку. Потянул за собой в штаб, сделав жест пилоту отправляться. Гиро-скутер немедленно взмыл в воздух.

Ярослав нехотя подчинился старшему по возрасту и умудренному опытом товарищу.

Ульрик оказался прав. Каждый раз скутеры возвращались, перегруженные беженцами. Испуганные люди покидали свои дома и пожитки, отправляясь в поисках лучшей доли в главной базе колонии. Они не понимали, что здесь ситуация не лучше. Многие подчинялись новым правилам и вливались в общество. А многие не желали принять руководство незнакомца. Из этих образовывалась прослойка бездельников авантюристов, доставившая в будущем нимало хлопот властям. Хотя часть из них много позднее пополнила ряды королевской гвардии, другая часть стала бороздить просторы морей, соединяя разбросанные в океане острова.

Все хорошо, думал Ярослав. И будет все хорошо... всегда.

Остатка заряда батареи коммуникатора Ярослава вполне могло хватить на еще один разговор. Но когда раздался звонок, коммуникатор одиноко лежал на столе в полутемном кабинете штаба базы в то время, как Ярослав присутствовал на испытании первой, построенной в Туване лодки. Тувана (Twoonea), так назвали поселение два дня назад на собрании жителей. Ярослав участия не принимал и лишь наблюдал за дебатами. Что хотели сказать жители, выбрав столь необычное название, он так и не понял.

Неказистая на вид лодка оказалась вполне устойчивой и вполне пригодной к плаванию в тихую погоду. Шестеро мужчин забрались в нее и налегли на весла. Лодка споро помчалась по спокойной водной глади.

Вот еще одна маленькая победа, еще один шажок вперед.

Собравшиеся на берегу люди радостно приветствовали выписывающих кренделя на воде гребцов.

Вернувшись в штаб с товарищами Ярослав заметил несколько пропущенных вызовов от Ягланда на коммуникаторе. После минуты раздумий решил перезвонить, но батарея решила по-своему. Экран погас окончательно. Повертев в руке ставший бесполезным коммуникатор, Ярослав положил его на подоконник. Даже если он и согласился бы зарядить батарею еще раз, то сейчас это невозможно. Оба гиро-скутера отсутствуют.

- Что там? - хмуро спросил Ульрик. В последние дни он все время в скверном настроении.

- Ягланд звонил.

- Это важно. Перезвони.

- Батарея, - развел руками Ярослав.

- Гиро-скутеры лишь завтра к вечеру вернуться, - сказал всеведущий Джонс. - Раньше зарядить нечем.

Негромко стукнув кулаком по столу Ульрик вышел в коридор и, судя по звуку шагов, на улицу.

- Идите, Джонс, - сказал Ярослав. - Мне нужно подумать.

Несмотря на тяжелое положение дела в колонии шли на лад. И это при отсутствии каких-либо ресурсов и в столь короткий срок. В другой ситуации можно было бы собой гордиться. И если все удается здесь, то там, в Аясии, все шло бы в разы лучше.

Ярослав словил себя на мысли, что назвал колонию новым именем. Новшества быстро приживаются, прав был Ягланд. Через пару поколений никто и знать не будет, что они были чьими-то колониями.

За окном темнело. Ярослав вышел на улицу. На старом почерневшем от времени бревне, валявшемся под стеной штаба, расселся Ульрик. С берега еще доносились крики веселящихся успеху людей, иногда даже песни.

- Ты сам на себя не похож, - Ярослав сел рядом, вытянул вперед ноги.

- Чувство тревоги не покидает, - признался бывший начальник службы безопасности. - Что-то произойдет и очень скоро. Боюсь, что не хорошее.

- Перестань, все нормально.

- Нет! - чересчур резко ответил Ульрик и стало понятно, что он нервничает не на шутку. - Даже спать идти боюсь. Прямо дрожь бьет. Уходить надо.

- Ты спятил? Куда?

- К Ягланду. Жаль, ни одного скутера нет.

- Старик, - Ярослав дружески похлопал собеседника по плечу. - Соберись, не раскисай.

Ульрик устало покачал головой, встал и скрылся в дверях штаба. Ярослав остался в одиночестве, наблюдая, как опускается на городок ночь. Он не заметил, когда Ульрик, вооружившись карабином, вышел из штаба и,

пройдя по улице до конца квартала, завернул за угол.


Старые вояки привыкли доверять интуиции или хотя бы к ней прислушиваться. Ульрик, имея за плечами ни малый опыт боевых операций в различных частях вселенной, не исключение. Едва проснувшись утром он сразу же почувствовал тревогу. Даже не так. Он проснулся от удушливого, липкого, мерзко чувства надвигающейся опасности.

Поселился Ульрик в одном из помещений штаба, особо для жилья не предназначенном. Спать приходилось на узком и твердом диване, простоявшем в кабинете более полусотни лет, не меньше. Не открывая глаз, Ульрик прислушался к ощущениям, попытался уговорить себя, что вызвано это неудобством дивана и плохим сном. Почти получилось.

Но едва он отвлекался на другие мысли и ежедневные заботы, как ощущение опасности наплывало новой волной, едва не доводя опытного бывалого вояку до паники. Он попытался проанализировать, откуда можно ждать проблем. Какой-нибудь бунт на территории поселения? Мало вероятно. Хотя в городке и собралось некоторое количество бездельников с наклонностями авантюристов, все же их не так много, и они не организованны, чтоб начать восстание. Да и зачем? Что еще? Можно ли ждать проблем от двух других поселений? То, что на другом острове - слишком далеко. А вот соседи могут добраться в городок по суше. Там среди шахтеров могут найтись отчаянные головы. И все же это не то. Не могут они быть серьезной угрозой. Остается Аясия и король Саммерфилд. Больше месяца прошло с момента узурпации им власти. Из столицы никаких вестей, указов не приходило. Хотелось надеяться, что о них просто забыли. Это было б лучшим вариантом. Помощь не оказывают, да и ладно, лишь бы не мешали.

Рассеяно шагая по улице Ульрик, к своему сожалению пришел к выводу, что именно из столицы надвигается угроза. Он вернулся в штаб и поговорил с Ярославом, но тот как всегда беспечно отмахнулся и пригласил пройтись на берег, где будут испытывать первую, построенную местными умельцами, лодку.

Вечером, так и не избавившись от охватившего его чувства, Ульрик взял карабин и отправился в раскинувшийся неподалеку от поселения лес на охоту. Там водилось много кабанов, будто только и ждали охотников. Он надеялся, что в лесу сможет успокоиться.


Что-то сильно грохнуло внизу на первом этаже, будто входную дверь выбили. Ярослав мгновенно вскочил, стряхивая сонливость, натянул брюки, мимолетно взглянул в окно. На улице перед штабом стояли два гиро-скутера. Ярослав их узнал. Из Аясии. Возле них толпились люди в форме службы безопасности, но с какими-то незнакомыми нашивками, в шлемах, с опущенными стеклами. Часть из них окружила здание. Ярослав успел накинуть рубашку, когда дверь в его комнату с не меньшим грохотом вылетела, сорванная с петель, и через порог с оружием в руках повалили воины. Взяли его на прицел.

- Тихо, тихо, - попятился Ярослав. - Что происходит?

Один из бойцов опустил ствол.

- Ярослав Александрович? - спросил он, как бы желая убедиться, что перед ним нужный человек.

- Да.

- По указу его величества короля Аясии Эдварда первого Саммерфилда вы арестованы.

- За что? - не веря в происходящее, спросил Ярослав. Друзья оказались правы, а он не прислушался, надеясь на человеческую порядочность и благородство.

- Вы обвиняетесь в угрозе государственной безопасности.

- Я? И чем же я угрожаю безопасности государства? Кажется, наоборот, я прилагаю все усилия, чтоб сохранить и укрепить это поселение для Аясии.

Военный протянул наручники.

- Я выполняю приказ. Доказывать свою невиновность будете в столице.

Ярослава вывели на улицу. У двери под прицелом стоял с испуганным видом лейтенант Джонс, одетый лишь в брюки, босой и с голым торсом.

- Вебера нашли? - спросил тот, что объявил Ярославу об аресте.

- Никак нет, - кто-то ответил ему. - Его в здании нет.

- Где Ульрик? - военный повернулся к Ярославу.

- В это время должен спать, как обычно, - спокойно ответил Ярослав. Время еще раннее, едва рассвело, улицы пустынные. Лишь несколько любопытных из ближайших домов вышли поглазеть на необычное зрелище. - Если его нет в комнате, не могу представить, где он может быть в такое время.

Военный выругался.

- Джонс! Есть такой?

- Есть! - громко отозвался лейтенант, желая сделать шаг вперед, но получил удар стволом в грудь, охнул, отступил.

- Отставить! - крикнул главный. - Указом короля Аясии Джонс Марш назначается временно исполняющим обязанности наместника этой провинции.

Он подошел вплотную к ошарашенному Джонсу.

- Именем короля приказываю арестовать Ульрика Вебера, как только он появиться в поселении. Через две недели прибудет конвой, чтоб этапировать его в столицу. Поверьте, Джонс, для вас будет лучше, если Вебер не исчезнет в неизвестном направлении, а будет сидеть под замком. Вы меня поняли?

Джонс нервно кивнул.

- Не слышу!

- Да, понял, - выдавил из себя новый наместник.

- Этого в кабину, - командир кивнул на Ярослава. - Выдвигаемся.


Ульрик поежился от холода и проснулся. Уже рассвело, а разведенный с вечера костер давно прогорел и затух. Несмотря на жаркие дни, в лесу утром довольно прохладно.

Подгоняемый плохим настроением и чувством необъяснимой тревоги, Ульрик вечером отправился в лес. К его облегчению, неприятное чувство, терзавшее весь день, начало отступать, и появился охотничий азарт. В этом лесу кабанов столько, что без добычи может остаться лишь ленивый. Кабаны доставляли немало неприятностей заготовщикам грибов и ягод, а однажды даже лесорубов загнали на деревья. Однако в этот вечер они на глаза не попадались. Толи ушли куда-то дальше, толи им передалось от охотника чувство опасности, и они затаились.

Особо не расстроившись отсутствием дичи, Вебер бродил в темноте среди деревьев с карабином наготове. Почти как в молодости на Форестере - полностью покрытой густыми лесами планете. Вот только тогда бок о бок с ним шагали друзья, молодые крепкие, амбициозные парни из десанта, полные мечтаний и несбыточных надежд. Где они сейчас? Кто-то погиб, кто-то бросил службу, занялся бизнесом, кто-то дослужился до пенсии, ушел в отставку далеко не в той должности о которой мечтал.

Побродив по ночному лесу пару часов, Ульрик разжег костер, съел сухарь, найденный в сумке с патронами и, запив водой из ручья, улегся спать прямо на голой земле.

К приятному удивлению Ульрик отметил, что выспался гораздо лучше, чем на неудобном диване в своем кабинете. Тряхнув седой бородой, он резво, по-молодецки вскочил, собрал пожитки и зашагал к городу. Он шел по знакомой ему улице, смотрел по сторонам. Что-то было не так. Обычно в это время множество людей спешат по своим делам, а сегодня почти никого не видно. Лишь несколько человек мелькнуло вдали. Они явно спешат в центр, к штабу.

Сердце снова тревожно забилось. Охватило волнение, а вот прежнее ощущение опасности так и не вернулось. Он зашагал быстрее.

Из раскрывшейся двери дома, мимо которой он проходил, выскочил, как чертик из табакерки, высокий мужчина, схватил Ульрика за руку и потащил в дом. Старый вояка мог бы врезать хорошенько, но вовремя остановился, углядев в напавшем долговязого помощника Гриффина.

- Сюда, скорей давайте, - полушепотом долговязый приглашал последовать за ним.

Они оказались в небольшом подъезде с лестницей наверх.

- Ты что творишь, малахольный?

- Тише вы! - повышенным тоном прошептал парень, прижавшись спиной к стене и озираясь так, будто ему посчастливилось унести ноги от стаи голодных волков.

Ульрик подумал, что не знает, как того зовут. Стыд-то какой, уже месяц работают бок о бок, а имени парня не удосужился узнать.

- Ярослава арестовали и вас хотели, - начал пояснять свое поведение парень. - Вам пока в штаб нельзя.

- Кто арестовал, когда? Как это произошло?

- Я вам все расскажу, а сейчас идемте со мной. Здесь на третьем этаже есть квартирка, в ней можно переждать.

Ступая длинными ногами через две ступеньки, парень помчался по лестнице вверх. Вебер засеменил за ним. Пока поднялся, дыхание сбилось, задышал тяжело, громко. Да уж, не те мои годы, подумал с неожиданно накатившей тоской.

- Входите, - открыв дверь ключом, парень отошел в сторонку, пропуская старшего. Подвоха Ульрик не ожидал, но вошел все же настороженно.

Квартирка совсем маленькая и полупустая, пыльная. Видно, в ней не живут, а если кто и бывает, то редко. В окно прекрасно просматривается улица, по которой он шел.

- Теперь рассказывай!

- Сразу после рассвета два гиро-скутера прибыло из Аясии с группой захвата, - начал помощник Гриффина. - Солдат много было. Сразу арестовали Ярослава, обвинили в угрозе безопасности. Бред какой-то. Вас тоже искали. Наместником временно Джонса назначили и наказали вас арестовать, как только появитесь. Вам нельзя туда.

- Джонс этого не сделает, - все еще осмысливая информацию произнес Ульрик.

- Конечно, он меня и послал вас встретить. Если вас в штабе, да мало ли где, в городе заметят, могут схватить. Желающих выслужиться перед новой властью всегда найдется.

- Это верно, - согласился Вебер. - А ты...э-э

- Лев, меня Львом зовут, - понял заминку собеседника парень.

- Да, Лев, меня-то как узнали где искать?

- Я дома ночевал. С улицы шум услышал, вышел посмотреть. Вы ж знаете, я недалеко от штаба живу. А там толпа военных, Ярослава в скутер втолкнули и умчались. Я прибежал, а там один лишь Джонс босой, полуголый у двери стоит. Он мне все рассказал. Вас вояки искали по всему штабу. Джонс решил, вам где-то спрятаться удалось. Начали сами вас искать, а когда заметили, что карабина охотничьего нет, так и сообразили, что вы в лес на охоту отправились. Я припомнил, что видел однажды, как вы с охоты возвращались. По этой самой улице, - Лев кивнул на окно. - Вы тогда еще кабана тащили. К жерди его привязали, один конец жерди на плечо, а второй по земле волочиться. А кабан тяжелый, жердь будто плуг улицу пропахивала.

- Верно, - улыбнулся Ульрик. - Было дело. Так это тоже твоя квартира?

- Нет, - покачал головой Лев. - Она это, как бы сказать, общая, пользуемся, кому надо. Когда я, когда Гриффин. Понимаете?

- Не мое дело, - отмахнулся охотник. - Лучше скажи, что делать решили?

- Пока ничего. Будьте здесь, а я в штаб побегу, скажу, что вы в безопасности. Пусть Джонс решает.

То ли Джонс долго не мог решить, толи по какой другой причине, но появился он лишь ближе к вечеру. Пришел с Гриффином. Принесли булку хлеба, несколько кусков зажаренного на огне мяса, что ж, у кого-то охота оказалась удачней, и две бутылки воды.

- Уж не чаял, что придете, - обиженно произнес Вебер.

- Сейчас нужна осторожность, - ответил лейтенант, - не то полетят головы. Сила на стороне Саммерфилда, а здесь, сам видишь, все примитивно.

Гриффин напыжился, принял на свой счет.

- А что я мог сделать, если финансирования с Земли никакого?

- Хоть какая-то организация должна быть, - настаивал Джонс. - У вас же все пущено на самотек. Даже служба безопасности оказалась простой охраной, которой вообще оружие не выдавали. Где начальник службы безопасности? Уехал с проверкой в другое поселение и там второй месяц из запоя не выходит. И ничего.

Малон фыркнул.

- У нас не было угроз безопасности, пока...

- Прекратите пререкания, - рыкнул Ульрик и уселся на кровать. - Нужно Ярослава спасать.

- Даже говорить об этом не стоит, - Гиффин опустил взгляд, уставившись по обыкновению в пол, подошел к окну. - Нужно думать, как самим спастись.

- Ярославу мы помочь не сможем, - согласился Джонс. - Даже собери мы все имеющееся в колонии оружие, организовать достаточно сильный для нападения отряд нам не удастся. Тем более без вашей помощи, Ульрик. Вас объявили в розыск и мне приказано арестовать при первой же возможности. Конвой за вами обещали прислать через две недели.

- Чушь. Две недели - слишком большой срок. Хотят, чтоб мы расслабились. А сами могут и завтра вернуться. Так и будет, на днях появятся, попомните мои слова.

- Я думаю послать надежного человека к Ягланду. Может он что посоветует, - нерешительно предложил Джонс.

Пригладив бороду, Ульрик согласился:

- Это правильно. Есть кто на примете?

- Пусть Лев поедет, - предложил Малон. - Тем более, он часто скутером пользуется, подозрений не вызовет.

- Я с ним поеду, - неожиданно решил Ульрик. - У Ягланда от меня больше пользы будет.

- Хорошо, - кивнул Джонс, - как стемнеет, будьте готовы.


Силуэт старого космического корабля стал вырисовываться на фоне темного, усыпанного звездами, неба. Ярослава привезли на базу еще затемно. Ничего не изменилось, будто и не уезжал никуда. Скутеры остановились в нескольких метрах от входного шлюза. По бокам двое охранников, вооруженных.

- Задержанного привезли, - сообщил выбравшийся из головного скутера военный.

Охранники тут же опустили темные стекла шлемов, прикрывая лица. Излишняя предосторожность, подумал Ярослав, даже если я кого из них и узнаю, то что? Отбить меня и освободить точно не попрошу.

Его завели внутрь корабля. Двое идут впереди, двое позади. Похоже направляются в карцерный блок. Там всего одна маленькая камера, в которой хранили инвентарь для уборки. Коридор освещается едва-едва. Бледно-голубые полоски вдоль стен чуть выше пола - эконом освещение, работающее от солнечных батарей, заряженных днем. Что ж, экономия на лицо, это уже не плохо.

Тяжелая железная дверь отворилась без единого звука или скрипа. Даже столь малого освещения из коридора Ярославу оказалось достаточно, чтоб понять, никакого инвентаря в карцере уже нет. Его явно приготовили для пленника. Прежде чем дверь за спиной с грохотом закрылась, погрузив его в полную темноту, и лязгнул самый обыкновенный засов, он успел разглядеть у противоположной стены узкую кровать без матраса.

Когда-то на двери стоял нормальный электро-магнитный замок, но в случае отключения питания он оказывался бесполезным. Его давным-давно, еще до Ярослава, заменили на засов и навесной замок при необходимости.

Сделав пару шагов вперед, Ярослав добрался до кровати, уселся. Неплохо бы обдумать ситуацию, в которой оказался. Хотя обдумывать особо нечего. Он пытался выяснить хоть что-то у конвоиров во время движения, но те ничего не прояснили, предпочитая вообще не ввязываться в разговор с пленником. Пока Саммерфилд или его представитель не объяснят намерения, можно лишь теряться в догадках.

Скинув обувь, Ярослав попытался устроиться поудобнее на твердой шконке, насколько это вообще возможно и почти сразу уснул. Усталость от почти суточного путешествия под конвоем взяла свое.

Лязг отодвигаемого засова разбудил, казалось, всего через минуту. На самом же деле наступил утро. Это стало понятно по залитому светом коридору - значит солнце встало и заряжает батареи. В проеме двери показалась округлая фигура с поблескивающей лысиной. Догадаться, что сам король почтил своим визитом, труда не составило.

Ярослав привстал, уселся на койке, спустив ноги на пол. Обуваться не стал.

Толстяк подошел ближе. Ему тут же принесли стул, и он устроился напротив пленника. Толстая фигура, одетая в песчаного цвета камуфляж, смотрелась нелепо. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Наконец Саммерфилд заговорил:

- Не скажу, что рад видеть, - признался он.

- Зачем тогда пригласили, Ваше Величество? - съязвил Ярослав.

- Советники посоветовали.

- Вот как. И зачем я им, советникам? Неужели соскучились?

Саммерфилд поморщился.

- Ярослав Александрович, - сказа он, - пойми, я не кровожадный тиран, но что делать с тобой я не знаю. У меня много советчиков, и мнения разделились почти поровну. А чью сторону принять мне, никак не решу.

- ООО! Так вы, Эдвард, решили у меня совета спросить? Превосходно.

- На вашем месте я не стал бы так паясничать, Ярослав.

- Отчего же? Знаете, многие ведь считают, что вы как раз на моем месте.

- В этом и проблема! И в вас.

Ярослав покачал головой.

- По-моему, вы сами выдумали эту проблему.

- Было бы здорово, будь так на самом деле, - улыбнулся Эдвард. - Собственно, чтоб в этом убедиться, либо...Для этого вас и привезли.

- И чем же мы займемся?

- Поговорим. Для начала, - Эдвард от волнения закусил нижнюю губу, глядя куда-то в сторону. Продолжил, - как уже было сказано, часть моих советников уверяет меня в вашей благонадежности. Они считают, что вас следует оставить на прежней должности наместника провинции с самыми широкими полномочиями, доверив вам едва ли ни половину наших территорий. Вас считают хорошим управленцем и хозяйственником, и очень ответственным человеком.

- Спасибо за высокую оценку, - вставил пленник.

-Это не я так считаю, так что можете не благодарить. Вторая же часть советников считает вас угрозой. Королем должны были стать вы, Ярослав, по, признаюсь, непонятной мне причине, а стал я. Есть опасность, что вы захотите взять реванш. Что скажете?

- Дневальный! - выкрикнул Ярослав. Король-самозванец невольно отшатнулся. - Воды принеси. Пить хочу.

Дневальный заглянул в открытую дверь. Саммерфилд, не желая показать страх, кивнул, и дневальный тут же исчез. Шаги его вскоре затихли.

- Вы думаете, Эдвард, будь у меня желание побороться за трон, я бы месяц сидел в той дыре, где вы меня оставили? Я бы примчался сюда на базу при первой же возможности вместе с Вебером. Уверен, тогда еще многие были верны и мне и ему. Вас смели бы те же люди, что и выбрали.

- Резонно, - не стал спорить Эдвард. - Вы могли рассчитывать на поддержку, но, у меня уже было немало верных и вооруженных преданных мне бойцов. Я люблю просчитывать наперед и, если сомнения велики, в дело не ввязываюсь. Уверяю вас, если б вы решились на борьбу, здесь была бы знатная мясорубка. Да и ваше ранение склоняло меня к мнению, что в бой вы не ринетесь.

- Не вижу причин не верить вашим словам. И поэтому возникает вопрос. Вы поняли, что бороться за трон я не собираюсь. Так зачем я здесь?

Толстяк почмокал толстыми губами.

Вошел дневальный и протянул пленнику флягу с водой. Ярослав жадно припал и выпил едва ли не половину.

- Спасибо, - кивнул он. - Я оставлю.

Закрутил плотно пробку и положил на кровать рядом с собой. Дневальный вышел в коридор.

- Есть сомнения, - сказал Эдвард. - Вдруг ты затаился там и собираешь бойцов, чтоб напасть, когда мы расслабимся.

- Исходя из того, как вы все просчитали и провернули в мое отсутствие, став королем, глупцом вас не назовешь. И вот я удивлен, неужели вы думаете, что в Туване найдется достаточно профессионалов, которые пойдут сражаться за то, чтоб меня, незнакомого им человека, свалившегося на голову, посадить на трон за тридевять земель от их поселений?

- Вы сказали в Туване, - задумчиво произнес король, но Ярославу показалось, что думает он о чем-то другом.

- Тувана. Так жители назвали поселение. Кстати, оно ведь теперь принадлежит Аясии. Не забудьте нанести название на карты.

- Тувана, Тувана, - все еще витая в мыслях, повторил Эдвард. - Я поставлю вопрос прямо. Вы хотите бороться за трон?

- В мои ближайшие планы это не входило.

- Тогда... присягните мне на верность и сможете вернуться в эту свою Тувану.

Ярослав хихикнул.

- Вы что, книжек древних перечитали? Какая присяга на верность? Если вы не выросли из подросткового возраста, то я, увы, в это играть не буду.

Эдвард энергично встал.

- Ты уже в игре, - зло бросил он.

Не глядя более на пленника, король вышел. Дневальный забрал стул и захлопнул дверь. Камера снова погрузилась в темноту.

- Свет включи! - крикнул Ярослав.

Повезло, его услышали. На потолке тускло засветилась узкая голубоватая полоса.


Эдвард вошел в свой кабинет, некогда бывший кабинетом командора. За месяц там практически ничего не изменилось, разве что бумаг стало меньше. В целях экономии энергии замок на двери отключили, и она оставалась открытой. На боковом кресле сидел человек. Мужчина лет пятидесяти, спортивного телосложения, коротко стриженный. Бровь над левым глазом рассечена белесым шрамом. Одет в форму службы охраны, но с новой круглой эмблемой - золотой лев, вставший на задние лапы с мечом в передней и все на зелено-белом фоне. Внизу до половины зеленый, сверху белый.

- Что решил? - спросил он хрипловатым голосом.

- Ты о чем? - Эдвард сделал вид, что вопроса не понял.

- Ты знаешь. Не секрет, что его уже привезли.

- Я еще не решил.

Эдвард сел в свое кресло, попытался сделать вид, что пересматривает бумаги на столе. Отодвинул их.

- Он вполне адекватен, не амбициозен, на корону не претендует. Он может оказаться нам очень полезен со своим опытом.

- Как ты не понимаешь, Эдвард, он угроза. Да здесь больше половины поддержат его, если встанет вопрос. Они все молчат, пока нет альтернативы, пока все благополучно и спокойно. А чуть что произойдет непредвиденное, виноват будешь ты, и о нем тут же вспомнят. От него нужно избавиться.

Король побарабанил пальцами по столу, покачал головой.

- Я собираюсь добиться от него клятвы верности, произведу в дворянский чин, землицы выделю на том острове, а может еще подальше. И пусть приносит пользу.

- Смешно, если думаешь его купить. Не тот типаж.

- Алан, - Саммерфлд начал злиться. - Я понимаю, что ты заботишься о моей безопасности, но пойми и ты, я не хочу начинать правление с крови, тем более, с крови ни в чем не повинного человека.

Мужчина встал, прошелся по кабинету, снова сел.

- Друг мой, если ты боишься крови, то ты не на своем месте, - жестко и неприятно сказал человек со шрамом. - Тебе еще ни один раз придется принимать решения, от которых будет зависеть чья-то жизнь. Если ты к этому не готов...

Мужчины встретились глазами, будто стараясь перебороть один другого. Алан сдался, отвел взгляд и улыбнулся.

- Я просто даю совет, Эдвард. Покажи народу лишь слабинку, и они станут искать альтернативу. А альтернатива вот, сидит в клетке - законный провозглашенный на Королевском сходе, как уже называют прошедшую встречу на Змеином острове, король.

В кабинет вошла девушка. Саммерфилд вопросительно воззрился на нее. Она протянула несколько листов бумаги и объяснила:

- Заметки некоторых членов Совета по составлению Табеля о рангах.

- Давай сюда, Хлоя, спасибо, - король принял стопку листов из рук девушки и добавил, - можешь идти.

Когда она скрылась в коридоре, он потряс бумагами перед лицом собеседника и сказал:

- Вот, Алан, вот, что их интересует. Табель о рангах. Никто не думает о Ярославе, о том, законно или нет я получил корону. Они хотят знать, кто над кем будет сидеть, и кто кого сможет обдирать. Их интересует лишь собственное благополучие, а на остальное наплевать.

Эдвард взглянул на первый лист, прочитал вслух:

- Для высших служебных должностей предлагается ввести звание командора. Видишь, командорами все хотят быть при короле. Вот ты, к примеру, будешь командор королевской стражи. Как тебе, Алан?

- Мне плевать, как будет называться моя должность, - прохрипел мужчин. - Главное, чтоб король оставался на месте. Тот король, которому я служу и поддерживаю.

- Фи, - фыркнул Эвард. - А знаешь, - он решил сменить тему, - меня все уговаривают, что дворян будущих, следует наделить землей. Да такие наделы просят, что и острова нашего не хватит.

Алан кивнул.

- Дело это разумное. землей одарить. Самым доверенным, надежным и преданным выделить землю на этом или близлежащих островах. Остальных заслать подальше. Вроде и облагодетельствовал, и в то же время с глаз долой. И все это не даром. Нужно с этого что-то поиметь.

Эдвард задумался.

- А не провести ли нам денежную реформу?

- В каком смысле? - слегка опешил Алан от такого предложения.

- В прямом! Национальная валюта - один из признаков государственности. Это общеизвестный факт. И скоро мы столкнемся с необходимостью денежных взаимоотношений.

- У нас есть кредиты, - возразил Алан.

- О, да! До тех пор, пока есть электричество и работают терминалы.

Алан покачал головой с усмешкой на губах.

- Не-ет, - протянул он. - Я прекрасно понимаю, что ты сейчас делаешь. Не могу не согласиться, что твоя идея с денежной реформой очень важна, и мы обсудим ее в свое время, но сейчас ты просто желаешь отвлечь меня от более важной проблемы, которая сейчас сидит в карцере.

- Снова ты о нем, - вставил Эдвард.

- И снова, и опять, - кивнул Алан. - Именно эту проблему нужно решать незамедлительно. Он представляет угрозу твоей власти. Пройдет день, два, поползут слухи о том, что он в камере. Это не скроешь, многие об этом знают. И я уверен, в поселении многие поддержат его. Да и среди новоиспеченной знати найдутся те, кто сразу же переметнется. Недовольные найдутся всегда. А их тут как минимум половина. Ведь на всех, высших титулов не хватило. Если его не устранить, жди беды.

- Что ты заладил одно и то же, только пугаешь, - раздраженно ответил король. - Подумать мне нужно, настроиться. Не могу я так вот запросто ...

- Можешь, - бесцеремонно перебил монарха Алан. - Когда мы все это затевали, этот переворот... Не округляй так глаза, между собой мы можем называть вещи своими именами. Так вот, тогда ты бил себя в грудь и заявлял, что готов сражаться в случае, если Ярослав с Ульриком попытаются вернуть власть. Тогда ты не боялся посылать моих людей на смерть сражаться за тебя? А тут вдруг стал белым и пушистым. Так не получится, дорогой. Если я уже начинаю задумываться, а за тем ли человеком пошел, то что подумают остальные, узнав, что главный претендент на престол прохлаждается в камере?

На некоторое время в кабинете повисло молчание.

- Значит, ты во мне сомневаешься? - король пристально посмотрел на собеседника. Тот взгляд не отвел.

- Я повторю это столько раз, сколько потребуется, чтоб заставить тебя наконец-то принять верное решение для своей же безопасности, - спокойным тоном объяснил Алан, понимая, что немного перегнул палку.

- Сколько у меня времени на принятие решения? - уже совсем другим тоном, более решительным, что ли, спросил Саммерфилд.

- Самое большее - дня два, может три. Дальше слухи расползутся по городу, и есть вероятность, что толпа попрет освобождать законного короля и свергать узурпатора.

- Это я узурпатор? - вспылил Эдвард, грохнув кулаком по столу. Лицо его залилось краской.

- У тебя есть другие варианты?

Король откинулся на спинку стула, прикрыл глаза.

- Хорошо. Как это все обставить?

- А о чем ты думал, когда приказал доставить его сюда? Я ж тебе предлагал все сделать по-тихому. После ареста при попытке бегства. Теперь сложнее.

- В чем разница? - спросил король. - Разве здесь он не может совершить попытку к бегству?

Алан улыбнулся.

- Таким ты мне нравишься больше. Нужно обмозговать.

- Вот и обмозгуй на досуге, чтоб это выглядело по-настоящему и эффектно, при поддержке пособников. Громкий побег с жертвами и смертью подозреваемого. Мне надоело о нем говорить и думать. А пока обсудим денежную реформу.

Шрам на левой брови Алана Клатенхофа налился кровью, стал бордовым. Его злили попытки короля сменить тему, но вот, наконец, тот принял верное решение. Он задышал глубоко, стараясь успокоится.

- Что ж, давай обсудим, - как можно спокойнее произнес он. - Вот только мне думается, это не со мной обсуждать нужно, а со всеми на королевском Совете.

- Я с тобой не соглашусь, друг мой, - парировал Эдвард. - Не буду лукавить, я все уже обдумал. Нужен лишь надежный человек, который сможет все провернуть. Начать следует по-тихому, чтоб не устроить панику. На мой взгляд, ты самый подходящий кандидат. И... пока я только тебе могу доверять.

- Польщен. И так, с чего начнем?

Король хлопнул в ладоши, потер одну о другую.

- Прежде всего твои люди должны собрать все имеющиеся в колонии принтеры и расходные материалы.

- Только не говори, что собираешься печатать бумажные деньги, - перебил короля начальник его охраны. - Они быстро придут в негодность, а без электричества мы не сможем восполнять испорченные купюры.

- Все верно. Это только первый этап реформы. Собираем все, учти, все принтеры. Нам не нужно, чтоб еще кто-то мог печатать наши деньги. Печатаем купюры. Объявляем обмен кредитов на купюры. Ясно, поначалу никто на это не поведется, но чем ближе будет момент, когда мы останемся без электричества и, соответственно, терминалов, дело пойдет. У них не будет другого выхода. Установим курс обмена кредитов на аякс. Я уже и название придумал. А тем временем будем готовить второй этап реформы. Наши геологи в поисках месторождений золота, серебра, меди. Кстати, одно серебряное месторождение уже нашли на северной оконечности нашего острова. Не смотри такими глазами, мне только сегодня доложили.

- Ты отправил геологов на такое важное задание и не поставил меня в известность?

- Подбирал момент. Что, похоже не очень удачный выбрал?

Начальник королевской охраны покачал головой.

- Ладно, разберемся. Дальше рассказывай.

- А дальше все просто, добываем руду, плавим металл, чеканим свой аякс. Устанавливаем курс обмена, и вместо бумажек выдаем народу ценные монеты. И вот когда монеты зазвенят в их карманах и кошельках, мы начнем продавать им землицу.

Король замолчал. На толстом лице растянулась неприятная слащавая улыбка.

Клатенхоф отвернулся. В который раз мелькнула мысль, зачем он во все это ввязался. Сам Алан проработал в колонии более пятнадцати лет на должности заместителя начальника отдела Разведки и Защиты информации. Его непосредственный начальник три года назад ушел на пенсию. На его место прочили Алана, но с земли прислали своего человека. Как Саммерфилду удалось добиться назначения на такую должность, осталось тайной. Клатенхоф, будучи хорошим специалистом, и при том с полным отсутствием амбиций, воспринял появление нового начальника вполне лояльно. А когда понял, что тот прекрасно осваивает выделенные на отдел средства не по целевому назначению, принял в этом активное участие. Годами они прикрывали друг друга, зарабатывая немалые деньги. И когда Эдвард пришел со странным предложением узурпировать власть в колонии, Клатенхоф не задумываясь согласился, предполагая в том немалую для себя выгоду.

Не ошибся ли?


- Ты уже в игре!

Эти слова резанули по живому. Наконец-то стало ясно, что время шуточек, если оно и было, осталось позади. Ему так не хотелось верить, что ситуация очень серьезна и даже опасна. И вот тому подтверждение. Лейтенант Джонс и Ульрик Вебер оказались правы.

Не обуваясь, Ярослав встал и прошелся по маленькой камере карцера едва закрылась дверь за королем. Саммерфильд остался визитом не доволен. Он хотел полного повиновения, но это так коробит после всего произошедшего. Подчиниться сейчас, означает окончательно перестать себя уважать. И так уже опозорился на весь мир. Так просто корону еще никто и нигде не просырал. Другого слова и не подберешь. Что может предпринять Саммерфилд? Да, что угодно. Он никогда не слыл смельчаком, и коль решился на переворот, значит за ним стоит реальная сила. И эта сила может вынудить короля пойти на крайние меры, дабы избавиться от конкурента. Что же делать? Смириться и ждать его решения?

Ярослав помотал головой, отвечая на собственный вопрос.

Побег. Вот выход.

Устроить переполох в камере не сложно. Вон, за шторкой унитаз, ночью заткнуть его, чтоб вода пошла на перелив, позвать дневального. Тот зайдет проверить, в чем проблема. Обезвредить его дело плевое, еще не все навыки в командорском кресле просидел. Силенок хватит. А дальше что? У входного шлюза два охранника. Вооружены. На моей стороне эффект неожиданности, на их - численное превосходство, оружие. И их не заботит соблюдение тишины, скорее наоборот, а вот мне катастрофически важно провести операцию в максимальной тишине. Сложновато, но... представим, мне все удалось. Большая вероятность, что ни одного грави-скутера возле штаба не окажется. Куда бежать? Несколько километров по степи к поселению. Какова вероятность, что за это время не обнаружится побег, тем более, что убивать охрану я не собираюсь, как никак мои недавние подчиненные. Шансы минимальны, скажем так. А если все же добраться до поселения, где укрыться? Кому можно довериться? Понятия не имею, где кто живет. Можно попытаться найти укромное местечко на самом корабле. Здесь много мест, куда годами не ступает нога человека. Вот только там я тоже долго не протяну и все равно придется выбираться через день, два, неделю.

Все следует хорошенько обдумать и взвесить.

Ярослав уселся прямо на пол у стены и вытянул ноги.

Дверь отворилась и с подносом в руках вошла его бывшая секретарша Хлоя. Темные ровные волосы аккуратно собраны в хвост. На красивом лице минимум косметики, как и всегда. На губах едва угадывается розовая помада. Значит она осталась при штабе.

Пленник встал. Девушка виновато улыбнулась, будто она виновата в его злоключениях. Молча поставила поднос прямо на кровать, которую вполне можно использовать вместо стола, ведь белье так и не дали. Девушка нервно оглянулась на дверь, где маячил дневальный, подмигнула Ярославу и что-то сунула ему в руку, став между ним и дверью.

Не сказав ни слова, она покинула карцер. Дневальный ретировался не сразу, некоторое время наблюдал за Ярославом. Собрав волю в кулак, он принялся за еду, сжимая между пальцами кусочек бумаги. Ему пришлось постараться, чтоб его не раскусили, прежде чем удалось спрятать записку в карман не вызывая подозрений. Ярослав не испытывал такого нетерпения, как сейчас уже многие годы. Казалось, эта малюсенькая бумажка в кармане жжет огнем. Аппетит пропал, хотя совсем недавно промелькнула мысль, что неплохо бы чего-то перекусить. Хотелось бросить все и впиться глазами в заветную записку. Что в ней может быть?

Преодолев нетерпение, он съел все под чистую. Запил водой из фляги и только после этого развернулся в сторону дневального.

- Я закончил. Можете уносить.

Дневальный недовольно фыркнул в шлеме, но поднос забрал. Дверь, наконец-то, закрылась и пленник остался наедине. Рука скользнула в карман, пальцы нащупали записку. Чаще забилось сердце.

На маленьком клочке он прочел:

"Большая вероятность, что вас убьют при побеге. Сегодня ничего не предпринимайте и никому не верьте. Я постараюсь что-либо придумать"

Вот, значит, как.

А можно ли верить тебе, Хлоя?

Следующего посетителя пришлось ждать довольно долго. Часов в карцере не предусмотрели, посчитав, видимо, что арестанту незачем знать сколько он здесь уже просидел. По ощущениям же время близилось к вечеру. На этот раз вошел мужчина в форме охраны и шлеме с опущенным стеклом. Ярослав обратил внимание, что в этот раз дневальный у двери не маячит, даже силуэта или тени не видно.

Вошедший опустил поднос с едой на единственное, пригодное для этого место - на кровать. Поднял стекло, даже не оглянувшись проверить наблюдают за ним или нет. Лицо знакомое. Ярослав вспомнил этого парня. Видел его пару раз в охране на складе ГСМ. Имени не запомнил, а скорее всего и не знал.

- Командор, вы в опасности, - полушепотом заговорил парень. - Саммерфильд решил вас казнить публично, но здесь еще много преданных вам людей. Мы устроим вам побег. Будьте готовы.

- Тебя давно сюда перевели? - Ярослав и сам не понял, почему задал именно этот, наверное, самый не логичный вопрос. Для будущего спасителя это тоже оказалось полной неожиданностью

- Куда? - растерянно спросил он.

- В штаб...

- А-а... неделю... две, да, две... примерно. Мне пора.

Парень опустил стекло и быстро пошел к двери.

- Не спешите, - бросил ему в след Ярослав. - Мне нужно подумать.

Отодвинув еду к краю, арестант уселся на кровать. Повод для раздумий довольно жирный. Не похоже, чтоб Хлоя и этот парень действовали совместно. Скорее всего это две разные попытки контакта. А доверять можно лишь одному из них. И то не факт. Проанализируем.

Хлоя совсем еще зеленая. Она прибыла в колонию с последним транспортом с Земли на одну из вакантных должностей в штабе. Девушка после окончания университета отправилась в дальнюю колонию. Этот поступок вызывал уважение. Побеседовав с ней, Ярослав решил смышленую девчонку оставить под присмотром, тем более, что лейтенант Джонс буквально с ног валился от работы. Так Хлоя осталась помогать лейтенанту. Нужно признаться, девушка Ярославу очень понравилась, но к романам на работе он относился с осторожностью, поэтому отношения между ними всегда были чисто рабочие.

Власть сменилась, а девушка осталась на своем месте. Утверждать точно нельзя, но, тем не менее, она все еще при штабе. Можно ли рассчитывать на ее преданность и желание помочь? Да. Хочется ответить именно так. А вот другой вопрос, чем она может помочь? Она здесь едва ли несколько месяцев. Никаких серьезных связей у нее быть попросту не может. Она не сможет помочь. Хм, она и не обещала. Она написала, что постарается что-либо придумать. Похоже на правду.

С другой стороны, если король имеет информацию или хотя бы подозрение, что Ярославу могут устроить побег, то подослав девушку, таким нехитрым образом легко внести сомнения и вызвать недоверие к любому, кто может попытаться помочь сбежать.

Ярослав сжал виски ладонями. Голова разболелась от напряжения. Он встал, но так показалось еще хуже. Опустился на прохладный пол, спиной оперся о стену.

Итак, с Хлоей пока не ясно. Рассмотрим второго.

Первая странность, что дневальный за ними не наблюдал. Есть вероятность, что он тоже за него, Ярослава, но вероятность эта невелика. Неужто охранять штаб, да и самого короля, набрали не проверенные кадры. Парня прислали знакомого мне, это вызывает доверие. Помню, изучал когда-то в молодости. Вторая странность - мой вопрос поставил его в затруднительное положение. По глазам видел, он не понял, о чем это, пока я не уточнил. Большое подозрение, что в штаб его не переводили вовсе, потому он и не понял вопрос. И он совсем не спешил, не переживал, что заглянет дневальный, заинтересовавшись долгим отсутствием. Что ж, все указывает на подставу. Организовать побег и его же предотвратить. Виновник погибнет при попытке к бегству. Удобно и всех удовлетворит. Сторонники короля сожрут любую чушь. А противникам ничего не останется, как поверить в предложенную версию.

Все очень и очень скверно.


Покинув карцер, посетитель зашагал по правому коридору в самый конец. При Ярославе персонал штаба был не сильно раздут. Поэтому многие помещения на корабле не использовались. К тому же многие отделы расположились в самом поселении, где и жило большинство работников. Король Саммерфилд потребовал собрать всех в одном месте, на корабле, поэтому пустовавшие ранее помещения пришлось задействовать на полную. Одно из таких занял под свой кабинет и новый начальник охраны Алан Клатенхоф. Туда и направился посетитель карцера.

Дверь, как и в кабинете короля, оставалась все время открытой, но других помещений или кабинетов поблизости не располагалось. Эта уединенность и понравилась Алану при выборе кабинета.

Начальник охраны сидел в кресле и смотрел в погасший экран терминала, о чем-то задумавшись, но посетителя заметил сразу.

- Все сделал? - спросил он.

Парень замялся, и это Алану не понравилось.

- Что не так?

- По-моему, он не собирается бежать. Или я не так понял.

Клатенхоф сжал кулаки. Он довольно долго подбирал подходящую для задуманного кандидатуру. Ему нужен человек, визуально знакомый Ярославу. Это должно вызвать доверие и расположение. И человек должен быть ничем не ценный, которого без сожаления можно пустить в расход. Жертвы нужны обязательно. И вот кандидат подобран. Пришлось придумать для него целую историю. Мол, Ярослава должны казнить за государственную измену, но король Саммерфильд настолько великодушен и не желает начинать правление с кровопролития, что поручил начальнику охраны организовать для Ярослава побег. Тот, мол скроется подальше, и будет жить, не попадаясь на глаза.

Парень оказался не таким смышленым, как хотелось бы, но суть ему втолковать все же удалось.

- С чего ты решил, что он не хочет бежать?

- Сказал, подумать нужно.

Алан встал. Шрам на брови стал багровым.

- Ладно, - сказал он наконец, - завтра еще раз пойдешь. Я скажу, когда. Нужно его обязательно убедить. И помни, никому ни слова. Не подведи меня и короля.

- Я... я ни-ни, - замотал головой охранник, пятясь к двери.

- Подумать ему надо, - зло пыхнул Алан, когда тот скрылся за углом коридора. - Придется припугнуть, чтоб быстрее думал.


Как бы того не хотелось, но следующим посетителем карцера оказалась ни Хлоя, а все тот же вчерашний охранник. Времени прошло достаточно много. Ярослав пытался уснуть, но ему это не удавалось. Может и засыпал на пару минут, но сам он этого не ощутил.

Охранник поднял стекло шлема едва ли не сразу, как переступил порог. И, естественно, никто за ними не наблюдал.

- Времени почти не осталось, - сразу же прошептал он. - Нужно действовать, как можно скорее. Вы должны бежать, и мы вам поможем.

- Я не виновен и собираюсь это доказать! - едва ли ни выкрикнул Ярослав, но даже после этого охранник у двери ни соизволил заглянуть в карцер.

Парень растерянно воззрился на непонятливого арестанта.

- Но... но суда не будет, - наконец-то сообразил он. - Вас просто казнят.

- Не верю! - уверенно возразил Ярослав. - Король не позволит провести самосуд.

- Как вы не понимаете? - с отчаянием в голосе взмолился "спаситель". - Вам нужно бежать. Этой же ночью. Завтра утром вас казнят.

Ярослав покачал головой.

- Мы живем в цивилизованном обществе. Без суда не может быть наказания.

Ни сказав больше и слова, озадаченный поведением арестанта, охранник едва ли ни бегом выскочил из карцера. Ярослав лишь усмехнулся. Теперь он не сомневался, что верить парню нельзя. Оставалось надеяться, что Хлоя все же что-нибудь придумает для его спасения.

Ярослав провел в нетерпении весь день, но девушка так и не появилась. Зато его ждал сюрприз, когда незнакомый охранник принес ужин. Из-за плохого настроения и аппетита не было, но Ярослав заставил себя поесть. Небольшая круглая булочка оказалась надрезанной и в ней нашлась записка, написанная тем же почерком, что и прошлая, переданная Хлоей.

"Сегодня ночью"

Вот незадача, и подставной и реальный побег назначен на ту же ночь. Кто кого опередит?


Солнце укатилось за горизонт и сумерки уступили место ночной темноте. В небе появились первые звезды, за ними не первые, все больше и больше, а Лев так и не появлялся. Ульрик нервно ходил по небольшой квартирке из одной комнаты в другую, не забывая поглядывать в окна.

Неожиданно дверь квартиры отворилась и вошли все трое - Лев, Гриффин и лейтенант Джонс. Подъехавшего гиро-скутера на улице он не видел, значит пришли пешком. Не очень обнадеживающее открытие. И как им удалось подойти к дому незамеченными? Он постоянно осматривал улицу в обе стороны. Неужто решили сдать Саммерфильду?

Ульрик настороженно отошел в комнату, стараясь держаться подальше и никого не выпускать из вида.

- Ты чего такой взъерошенный? - спросил Джонс, оглядываясь на спутников. - Что-то не так с нами?

- Я не видел, как вы подошли, - признался Вебер.

- Мы через двор, с другой улицы, - объяснил Лев. - И скутер подальше оставили. Чтоб в глаза не бросался.

Трое прибывших вошли в комнату. Свет Вебер не зажигал. Лишь через окна от звезд проникало немного света.

- Друзья, - заговорил Джонс, осматривая комнату. - Располагайтесь, нам нужно многое обсудить. - Он уселся за старый диван с местами протертой до дыр обивкой.

Гриффин громыхнул по полу тяжелым стулом, отодвинув его от поцарапанного пыльного стола, уселся. Ульрик присел на подоконник, все еще оставаясь в напряжении. Лев устроился на диване рядом с Джонсом.

- Я обдумал ситуацию, в которой мы оказались, - продолжил лейтенант, - и пришел к неутешительному выводу - нам с Ульриком оставаться здесь нельзя.

- То есть как? - встрепенулся Малон.

- А, так. Ульрика уже приказали арестовать. Со временем придет и моя очередь. Я могу успокаивать и убеждать сам себя, что все обойдется, как до этого делал Ярослав. Однако не обошлось. Настало время, когда за ним пришли. И за Ульриком. Когда-то придет время, что и меня посчитают ненужным, опасным, много знающим и решат избавиться. Поэтому я принял решение, что уеду к Ягланду вместе с Ульриком.

- Кто будет руководить колонией? - глаза Грифина округлились, как два блюдца, даже в темноте стало заметно. - Вы не можете нас бросить.

- Прости, дорогой, но это не обсуждается. Колонией снова придется руководить тебе. Вы со Львом присутствовали на большинстве наших совещаний и обсуждений, знаете все текущие задачи поселения и планы на ближайшее будущее. Вам нужно будет воплощать их в жизнь.

- Как это не прискорбно сознавать, но лейтенант прав, - поднимаясь со своего места, сказал немногословный Лев. - Я точно так же уверен, что вас, лейтенант, в покое не оставят. Через месяц-два приедут и за вами. Единственное место где можно надеяться на спасение - у Ягланда. Уж не знаю, что связывает его и Ярослава, но впечатление складывается, что знакомы они давно. Ягланд вас не сдаст Саммерфилду, чего я не могу с уверенностью сказать об остальных.

Гриффин пытался еще что-то возразить, но это лишь один голос против трех. Кое-как его успокоили и отправили домой. Остальные трое, бесшумно выйдя из квартиры, спустились на первый этаж, вышли через двор на соседнюю улицу и через пару кварталов дошли до припаркованного в темном закоулке гиро-скутера.

- Я отвезу вас и вернусь, - сказал Лев, усаживаясь на место пилота. Через пару минут они уже мчались в сторону основной колонии Скадии.


Едва тускловатая полоса света на потолке погасла, Ярослав перелег на другой бок, затем встал и обулся. В независимости от того, что будет происходить, нужно быть готовым. Стараясь не издавать никаких звуков, он подкрался к двери, прислушался. Ничего. Вернулся к кровати и сел. Чувствовал Ярослав себя, почему-то, виноватым. Так совпало, что оба побега запланировали на одну ночь. Какой-то реальной помощи ожидать от Хлои не приходится. Только пострадает девушка из-за него. И предупредить никакой возможности.

Время тянулось медленно, а может просто так ощущалось.

Вдруг до него донесся звук хлопка, будто свето-шумовая граната взорвалась, потом крики, стрельба. Будь что будет, решил Ярослав и бросился к двери. Через секунду она отворилась и на пороге он увидел бойца в форме охраны Скадии.

- Готов? - воскликнул боец голосом Ягланда, как только заметил арестанта. - За мной!

Он побежал по коридору к входному шлюзу. Ярослав бросился за спасителем следом. В коридоре он увидел тело охранника. Чуть дальше еще несколько тел. Возле шлюза не прекращалась стрельба. Двое бойцов перестреливались с местной охраной, что засела в глубине корабля.

Под прикрытием их огня Ярослав и Ягланд выбежали наружу. Скутер стоял почти вплотную к шлюзу.

- Садись! - крикнул Ягланд и буквально впихнул спасенного в заднюю дверь, а сам плюхнулся на сиденье рядом с водителем.

Ярослав стал двигаться по сиденью дальше, потому что прикрывавшие отход бойцы уже бежали к скутеру. Они вскочили в кабину в считанные мгновенья до того, как машина сорвалась с места. Водитель аккуратно вывел скутер из-под корпуса старинного корабля и нажал на газ, помчал в темноту, не включая освещения. Всех вдавило в спинки сидений.

- Возьми повыше, не то расшибемся, - тяжело дыша, сказал Ягланд.

- Пойдем на северо-восток, - сказал водитель женским голосом и лишь сейчас спасенный заметил, что за рулем сидит Хлоя. - Обойдем поселение и свернем на северо-запад. Здесь поле, не расшибемся.

Тем не менее скутер подняла метров на тридцать.

- Хлоя! - удивился Ярослав. - Вот уж не ожидал, что ты с Ягландом связаться сможешь. Как тебе удалось?

- Мне и не удалось, - призналась девушка. - Это они меня нашли.

- Я только ей мог доверять, - боец справа от Ярослава снял шлем и оказался лейтенантом Джонсом.

- Кто б сомневался, что это вы, - попытался усмехнуться Ярослав, взглянул на бойца у двери. - Снимай шлем, Ульрик. Рассказывайте, как здесь оказались?

Ягланд повернулся назад.

- Они ко мне приехали, рассказали, что тебя арестовали. Ясно, что нужно тебя вытаскивать. Хотел со своими бойцами ехать. Сам понимаешь, я их знаю, в них уверен, но эти на своем стояли. Пришлось их брать.

- Времени в обрез, - вступил в разговор Вебер. - Понятно, что долго с тобой рассусоливать не будут. Вопрос нужно решать быстро. Мы как раз успели вовремя. Я сунулся было к своим ребятам, кому доверяю, так их всех с должностей поснимали. Там сейчас новый начальник службы безопасности, некий Алан Клатенхоф. Немного помню его, он из разведки. Не очень приятный тип. Он всех своих на ключевые места расставил, что и верно, в принципе. Поэтому мои связи ничем помочь не смогли.

- Тогда я вспомнил о Хлое, - настал черед Джонса рассказывать. - Нам повезло, если б ее не оставили при штабе, и она "случайно" не услышала б о том, что вас хотят устранить во время побега, мы б сегодня на акцию не решились. Готовились бы пару дней. А так, пришлось действовать спонтанно, без плана и подготовки.

- Главное, что все удалось, - сказал Ягланд.

- Я видел тела, - с сожалением в голосе произнес Ярослав.

- Увы, Яр, иначе было нельзя. Мы сделали все возможное, чтоб пострадало как можно меньше.

- А форму зачем напялили, - сменил неприятную тему Ярослав. - Наверняка кто-то разглядел.

- Плевать! Я вчера официально объявил, что не признаю Саммерфилда законным правителем Аясии, а считаю его узурпатором, который захватил трон при помощи государственного переворота. Пусть знают, что это мы освободили законного короля.

- Это может вызвать неприятные последствия, - заметил спасенный.

- Яр, прекращай. Ты руководил колонией железной рукой, а как пришлось руководить государством на базе той же колонии, ты превратился в тютю.

- Наверное королевский титул на меня плохо влияет, - отвернувшись к окну, ответил Ярослав.


Раскрасневшийся, поникший, с опушенной головой Алан Клатенхоф стоял на вытяжку перед королем Эдвардом. Не менее красный от злости, тот вволю наорался, несколько раз грохнул кулаком по столу, швырнул в коридор стакан с недопитым виски и, наконец, устало водрузил толстое тело в кресло. Лысина его сверкала от пота и несколько капель, скатившись по лицу, упали на столешницу.

- И это твоя хваленая охрана? - сказал он уже намного спокойнее. - Они и меня могли убить, если б захотели.

- Исключено, - виноватым голосом стал оправдываться начальник охраны. - Мои бойцы уверенно защитили коридор крыла, где расположена ваша каюта.

- Они его защитили лишь потому, что нападавшие туда не сунулись! - снова повысил голос его Величество. - У них была другая цель и задача, и они ее выполнили. Ты уже разобрался? Докладывай подробности.

Алан поднял взгляд. Шрам на брови пульсировал бардовым.

- Судя по форме одежды, нападавшие скадийцы. Они подобрались бесшумно, воспользовавшись темнотой, ведь по вашему приказу освещение вокруг штаба отключено в целях экономии.

- Ты на меня свою вину не сваливай! - рявкнул король.

- Дежурившие у входа бойцы были оглушены свето-шумовой гранатой, затем добиты. В коридоре охрана успела открыть огонь, по нападавшим, но им удалось прорваться к карцеру. Двое охранников при этом оказались убиты. Еще один погиб в коридоре правого крыла, защищая вас. Все произошло очень быстро. Они явно знали расположение карцера, и пробивались именно туда целенаправленно. Имею подозрение, что кто-то эту информацию им предоставил.

- Думаешь, у нас есть предатели? - взволнованно спросил Эдвард.

- Практически уверен. С утра начну беседовать со всеми, кто знал о его нахождении.

- Ладно. Почему же наш план не сработал?

- Я готовил побег на утро, на четыре часа. Они нас просто опередили, - Алан снова виновато опустил голову. Это его личная инициатива, провести операцию перед рассветом.


Поселение Скадии разительно отличалось от аяских. Если в Аясии здания имели непрезентабельный вид временных строений, то здесь подошли к делу по-иному. Это поселение смело можно назвать городом. Ровные улицы вымощены гранитными плитами или булыжником. По сторонам просторные тротуары с клумбами и деревьями. Двух и трехэтажные дома с барельефными фасадами напоминали старинные города на далекой земле.

Гиро-скутер медленно двигался по улицам города. За руль еще перед рассветом сел Ягланд. Он вел машину уверенно и без суеты, как опытный таксист, прекрасно знающий все дороги и проезды. Время уже не раннее и на улицах полно людей, но все уважительно уступали скутеру дорогу.

Остановил Ягланд перед высоким серым зданием с колоннами у входа. Зрелище впечатляло. Ничего подобного Ярослав нигде не видел, кроме как на земле.

- Добро пожаловать, - выбираясь из кабины, сказал Ягланд. - Наш бывший штаб, а теперь, временный королевский дворец.

- Почему временный? - спросил Ярослав, все еще пялясь по сторонам.

- Ну, на мой век и этого хватит, а дальше пусть как хотят. Наверняка побольше и покрасивее отгрохают, - пояснил хозяин.

Второй и третий этажи правого крыла здания оказались отведены под жилые помещения, где жили работники офиса, или как выразился Ягланд, канцелярии, у которых в городе жилья не имелось. Гостям тоже нашлись комнаты, даже с удобствами.

Еду принесли прямо в комнату, поэтому до вечера удалось даже пару часов спокойно поспать, никуда не выходя.

После шести Ягланд пригласил всех в кабинет. Расселись. В просторном помещении недостатка в мебели не было и каждый занял место по вкусу.

- Ну что, друзья, давайте решать, как Ярослава на трон возвращать будем, - без предисловий начал Ягланд. - Какие будут предложения?

- Никаких, - уверенно сказал Ярослав. - За ним сейчас сила. Мне нечего ему противопоставить. Тем более, он настроен очень серьезно, я знаю, успели побеседовать.

Кто такой "он" объяснять не приходилось. Все поняли, речь о Саммерфилде.

- Я законность его власти не признал, - продолжил гнуть свою линию хозяин кабинета. - Можем объявить войну.

- Ягланд, дорогой мой друг, и вы, друзья, послушайте. Я бесконечно вам признателен и благодарен, что вы меня спасли, но...согласитесь, сейчас не лучшее время для войны. Чтоб наладить нормальную жизнь колонии, необходимо мобилизовать все силы и ресурсы. Не стоит ими разбрасываться на войну. Я уверен, вы все это понимаете не хуже меня. Давайте позволим мне решать, бороться за престол поставив под угрозу благополучие твоей колонии, хорошо-хорошо, не смотри на меня так, твоего королевства, или же пожертвовать даже не жизнью, а лишь гордостью и самолюбием. Я на это готов. Позволь нам остаться здесь, в Скадии, и мы будем трудиться и помогать в меру наших скромных сил. Все согласны?

Выговорившись, Ярослав обвел всех взглядом, но их физиономии особого согласия не излучали.

- Я была там с первого дня правления Саммерфилда и до вчерашнего дня, - взволнованно заговорила Хлоя. - Мне многое пришлось увидеть и услышать, поэтому я уверенно заявляю, этот человек не должен и недостоин быть королем.

С удивлением Ярослав поглядел на девушку. Она всегда казалась такой неуверенной в себе скромницей, а тут высказалась против его мнения. Не ожидал.

- Если народ поддержал его, - возразил Ярослав, - значит он заслуживает такого короля.

- Ты не прав, - Хлоя не перестала настаивать на своем. - Там много хороших людей, которых даже не спрашивали. Все решалось в кабинетах.

- Хлоя, его приняли, как ты не поймешь. Обо мне уже забыли. Кроме тебя ни один и шага не сделал, чтоб меня освободить.

- Думаешь по всей колонии объявление сделали, что тебя привезли? - девушка возбужденно встала и как ястреб нависла над Ярославом. - Слухи едва начали распространятся. Уверенна, нашлось бы не мало желающих вступиться за тебя. Потому и решили от тебя избавиться по-тихому.

Она немного успокоилась, отошла к окну. На улице серело. Солнце уже скатилось за горизонт.

Ярослав взглянул на Ульрика.

- Я мнение не изменил, - прокашлявшись, пробубнил Вебер. - Саммерфилда нужно гнать паршивой метлой.

- Что ж, похоже, я в меньшинстве, - подавленно произнес Ярослав. - В таком случае знайте, я не поддержу никакую авантюру, либо военную операцию против Аясии, чтоб восстановить меня во власти. И никаких восстаний против Саммерфилда. Повторяю, сейчас главное выжить.

Ярослав устало откинулся на спинку кресла.

- На должности командора вы казались мне таким решительным, смелым, справедливым, - тихим голосом с нотками разочарования, произнесла Хлоя. - Если б я знала...

- Не спасала бы меня?

Девушка смутилась.

- Я не то хотела сказать, - она густо покраснела, а глаза заблестели от накативших слез. Она резко отвернулась.

- Что ж, мнения наши разделились, - произнес Ягланд, встал с кресла и подошел к серванту, где красовались хрустальные стаканы и графин с янтарного цвета жидкостью.

Он налил в один стакан.

- Кто-нибудь желает?

Хлоя решительно подошла к нему, взяла стакан и громко выдохнув, опорожнила его одним глотком. Хотела что-то сказать, явно резкое, но Ягланд бесцеремонно приложил ей палец к губам.

- Давайте на этом остановимся, - сказал он. - Не стоит устраивать голосований и длительных споров. Хоть я и не согласен с Ярославом, но должен признать его правоту. А вы, милочка, не совсем правы. Нужно иметь ни малую решительность и смелость, чтоб вот так наотрез отказаться от власти. Окажись я на его месте, я не нашел бы в себе сил так легко от всего отказаться. Он же поставил на первое место благополучие не свое, а окружающих. Это достойно восхищения.

- Прекрати паясничать, - рассердился Ярослав.

- Я не паясничаю. Я вполне серьезен.


Начальник охраны короля Аясии еще не успел побеседовать со всеми, кто знал об аресте бывшего командора, хотя кое-какой информацией уже разжился, когда ему сообщили, что Его Величество желает видеть.

Алан аккуратно сложил все бумаги в стопку, подумав, опустил их в ящик стола и закрыл на ключ. Еще с минуту посидел молча, глядя невидящим взором в серо-металлического цвета стену. Одного разноса от начальства ему хватило, чтоб с удвоенными силами наброситься на работу. А вот начальству, похоже, необходимо еще раз выпустить пар. Что ж, надолго неизбежное не отложишь, поэтому Клатенхов браво встал и решительно направился в кабинет короля на очередную выволочку, как ему казалось.

Вопреки ожиданиям Его Величество находился в приятном расположении духа, даже, можно сказать, приподнятом, что несколько смутило подчиненного. Как и прежде, дверь кабинета оставалась открытой, лишь два охранника с оружием на изготовку маячили в дали коридора со стороны входного шлюза. Сам Алан настоял на увеличении охраны, хотя и так было ясно, на Саммерфилда никто покушаться не собирался.

- Есть результаты? - задорно спросил король, как только Алан переступил порог.

- Всех допросить я не успел, но предварительно, кое-что уже имеется, - признался он бесстрастным тоном. Успехи не так велики, чтоб преподносить их как выдающуюся победу. В то же время нельзя и упрекнуть в отсутствии результата.

- Ваша секретарша Хлоя, - продолжил Алан, заметил, как гримаса разочарования исказила королевское обличье, но тут же и пропала. - Она не вышла сегодня на службу. А позавчера и вчера она передавала обед арестанту. Возможно обменялись информацией. Я послал своих ребят к ней домой. Ее там не оказалось. Вещи в беспорядке. Такое впечатление, что собиралась в спешке, взяв лишь самое ценное и необходимое. На данный момент других зацепок и подозреваемых не имеется. Работа еще не окончена.

Король снова нахмурился. Не мудрено, ведь Алан настоятельно советовал избавиться от всех, кто служил в канцелярии при командоре Ярославе, но очень уж приглянулась Эдварду Саммерфилду скромная симпатичная девушка Хлоя. И вот как в результате вышло. Пригрел змею на груди.

- Работу, конечно, продолжайте, - одобрил король, - хотя, сдается мне, и так уже все ясно. Тем не менее, нужно убедиться, действовала ли она в одиночку, или кто-то ей помогал.

Алан понимающе кивнул.

- Я могу идти?

- Постой, не для этого я тебя звал. Сядь.

Начальник охраны напрягся. Ничего хорошего от такого тона ожидать не стоит. Сел на указанный стул, замер, ожидая продолжения.

- Утром ты упомянул, что нападавшие были в форме охраны Скадии.

- Все верно.

- Хм, а перед этим наглец Ягланд официально заявил, что не признает меня королем, - почему-то тон, которым это сказано, не выражал гнева, наоборот, будто подзадоривал, и это озадачивало Алана больше всего.

- Так и есть, - осторожно подтвердил он.

Король хлопнул ладонями.

- Выходит, скадийцы сперли единственного, по их мнению, законного правителя Аясии. Уж не собираются ли они силой восстановить его на троне?

Признаться, подобные мысли мелькали и у Алана, но, прекрасно понимая непрочность всех новообразованных государств и стоящих перед ними вопросов выживания, даже думать о таком не хотел, полагаясь на благоразумие того же Ягланда, о котором знал не понаслышке, а из оперативных источников. И вот теперь, глядя на слегка перевозбужденного короля Саммерфилда, начал понимать, что опасности ждал не с той стороны.

- Не думаю, Ваше Величество, что они посмеют. Не та сейчас ситуация.

- Прекрасно, - Саммерфилд с улыбкой на лице встал из-за стола. - Они не посмеют, а мы посмеем. Их наглость должна быть наказана, Алан. Вы со мной согласны? Что вы молчите? Неужели хотите предложить мне смолчать, проглотить такое оскорбление?

- Нет, что вы, - поспешил заверить Алан. - Можно просто отложить, до более благоприятных времен.

- Увы, - покачал головой самодержец с неприятной ухмылкой не совсем адекватного человека. - Война, Алан, и только война. Это будет первая война в истории нашего мира!


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ


Багровое зарево на горизонте прорезало окутывающий холодом непроницаемый мрак. Я шел к нему - к зареву. Оно приближалось, росло, поднималось едва ли не до облаков. Правда сами облака тоже терялись во мраке. Меня трясло от страха и от холода. И тем не менее, я все шел и шел вперед. Со лба стекал пот, заливая глаза. Я обтирался шершавым рукавом и не смел остановиться, хотя остановиться, повернуть назад и бежать прочь - лишь это желание пронизывало до костей. На фоне зарева появился силуэт человека. Он шел мне на встречу. Я сразу понял, что знаю его, но никак не мог узнать. Мы остановились друг против друга. Лишь несколько шагов отделяли нас, но на фоне зарева я мог видеть лишь силуэт. И вдруг в мгновение ока мгла рассеялась. Я оказался в центре площади в Аясии перед полыхающим королевским дворцом. В двух шагах от меня мой начальник - командор Анрияк. Его губы шевелятся, он что-то говорит, нет, кричит мне, но я не слышу не звука. Трясу головой и снова опускается мрак.

Я открыл глаза, чувствуя, что вздрогнул. Прислушался. Рядом спокойно сопит моя уже законная супруга Ани. Стараясь не разбудить, встал с кровати, ладонь машинально стерла холодный пот со лба. Ступая как можно тише вышел в коридор. Через большие окна он наполнялся лунным светом. Со второго этажа открывался прекрасный вид на ночной город.

К этому городу я привык, обжился. Здесь я почувствовал себя поистине счастливым, несмотря на многочисленные трудности и опасности. Все их удалось пережить. Казалось, так будет длиться вечно, но и я и моя прекрасная супруга понимали, что это до поры до времени. И, похоже, эта пора подошла. Разумом я понимаю, что очередная ступень моего задания пройдена, и следует двигаться дальше, только я все время откладываю неизбежное. И вот мой разум посылает мне подсказки. Дважды за неделю меня посещали кошмары, в которых я встречаюсь с командором. Сегодня третий раз. Что ж, значит пора покидать Стаксис. Полгода, проведенные здесь оказались насыщенными на события и, надеюсь, не напрасными. Мне удалось осуществить мой спонтанно появившийся план. Началось, как несложно догадаться, с дона Каспара, на встречу с которым я и отправился в порт.

Ожидал он меня в конторе порта вместе с чиновником, сдавшим мне в аренду склад, а также командором начальником управления. Встретили они меня крайне недоброжелательно, что и не удивительно. Кроме них, занимая большую половину черного кожаного дивана, я увидел толстяка в форме полицейского и вспомнил слова Пуше о командоре-полицейском. Что ж, вся шайка в сборе.

По началу меня попытались обвинить в поджоге. Из доказательств смогли предъявить лишь слова, что мне это выгодно. Вот только для серьезного обвинения и суда этого маловато. Все присутствующие это понимали. Оставив на время обвинения, они предложили расторгнуть договор аренды, но тогда порт должен мне выплатить такую неустойку, что мама не горюй. Я указал на этот пункт и все снова приуныли.

- Пререкаться и сыпать бездоказательными обвинениями мы можем бесконечно, - сказал я, когда мне эта комедия толком надоела. - Проблема от этого не решиться и не исчезнет. Я ничего противозаконного не сделал, договор аренды заключен по всем правилам и как использовать склад я буду решать сам. Я прибыл в порт, считая, что вы готовы принять мое предложение, озвученное ранее, но я ошибся. Лишь потерял время.

Я встал и направился к двери. Никто меня не останавливал. Жаль. Дон Каспар меня разочаровал. В коридоре стоял Серхио с унылой физиономией.

- Зачем же вы меня, дорогой Серхио, пригласили? - спросил я, проходя мимо. - Отвлекаете занятых людей от дела.

Он хотел было что-то сказать, но я прошел мимо не останавливаясь. У дверей меня ожидали Сильвестр и Филимон. Взгляды очень красноречиво задавались вопросом, все ли хорошо, но по выражению моего лица можно легко определить, что все не так просто. Настроение испортилось окончательно. Не мудрено, я на девяносто пять процентов был уверен, что дон Каспар продаст мне свою партию виноградного напитка прямо сейчас. Он этого не сделал. Неужели у него есть какой-то запасной вариант? Неужели я что-то не учел?

Назад к гостинице мы ехали молча. Я прокручивал в голове разные варианты, что позволили бы виноделам работать по старой схеме с чинушами из порта и ничего не мог придумать. Разве что виноделы сократят производство, и будут привозить товар лишь когда появиться корабль, готовый купить товар. Вариант маловероятный, потому что явно убыточный, но исключать его нельзя.

Ани сразу поняла, что поездка оказалась не столь удачной, как мы рассчитывали, поэтому с вопросами не лезла, хотя по взгляду видел, как мучает ее любопытство. Пришлось все рассказать.

- Они попытаются действовать через полицию, - сказала она, выслушав меня. - Зачем еще туда позвали командора-полицейского?

- Это бесполезно. Даже если и найдут того, кто пожег склад, ну и что? Я никому прямых указаний не отдавал. А войну с Мадам они вряд ли решаться начать, даже если и поймут, что мы с ней в этом деле связаны.

- Как знать, - задумчиво прошептала Ани и посоветовала поговорить с Мадам.

Моя Ани совсем не глупа и прислушиваться к ее советом иногда полезно. Знай я получше повадки местной братвы, может так и поступил бы. Только я провел в городе совсем немного времени, поэтому и предположить не мог, что Филимон, проводив меня из порта до самой гостиницы, тут же поспешил с докладом к самой Мадам. А исходя из того, что при разговоре в конторе порта он не присутствовал, а ожидал меня снаружи, то даже боюсь представить, что он рассказал городской бандерше, опираясь в основном на мой угрюмый вид и свою бурную фантазию. Результат его рассказа я узнал с утра. Конечно, ничего особо страшного не произошло. Никто особо не пострадал, но...

Я же, пока добрался до гостиницы немного успокоился, пришел к выводу, что никуда доны от меня не денутся. Немного поерепенятся и придут на поклон. Денежки терять никто не захочет. По этой причине, а так же из-за элементарной гордости я и не пошел к Мадам. Не хотелось выглядеть беспомощным и просить ее вмешаться при первой же трудности. Я должен показать, что способен решать проблемы самостоятельно. Тем более, что проблема вполне разрешима, нужно лишь немного подождать.

Еще раз взвесив все за и против, я спокойно уснул.

А утром меня ждал сюрприз.

Проснулся я на удивление рано, спустился вниз, чтобы позавтракать. Толстяк Пуше, едва заметив меня, принял вид заговорщика, петляя между столами, приблизился ко мне. Как плохой шпион оглянулся через правое плечо, затем через левое. Выглядело это очень комично и мне стоило ни малых усилий сдержать улыбку.

- Как прошла вчерашняя встреча? - полушепотом спросил он и присел напротив.

Мне стало еще веселее. Будто он не знает. Уверен, Сильвестр рассказал ему все в подробностях. Все, что знал.

- Неплохо, - ответил я спокойно, стараясь не хихикнуть. Сам не знаю, с чего меня утром на веселье потянуло. - Очень результативно.

Хозяин гостиницы явно ожидал совсем другой ответ, поэтому сразу же переменился в лице. Из сочувственно-печального оно стало разочарованным, затем выразило удивление и в конце добродушная улыбка дала мне понять, что отношение мэтра Пуше ко мне довольно искреннее.

Я принялся за второй блинчик с ежевичным вареньем. Их здесь делают отменно. Попробовав один раз, я предпочитал лишь их на завтрак.

Пуше наклонился ближе и сообщил:

- Прямо какая-то напасть с пожарами у на в Стаксисе началась. Представляете, то склад сгорел, а этой ночью вот опять пожар.

Сердце у меня екнуло. Неужели мой склад? Могли ли портовые чиновники в отместку сжечь и сданный в аренду склад? Думаю, могли бы. А я эту возможность упустил из вида.

Стараясь не выдать своего волнения, с решил уточнить:

- Что же горело на этот раз?

- Вы не поверите - полицейский участок. Вернее, кабинет самого командора.

Я мысленно вздохнул с облегчением, но на моем лице, судя по всему, читалось искренне удивление. Пуше даже переспросил:

- А вы не знали?

Я покачал головой. Пуше смотрел недоверчиво. И его можно понять. Я б на его месте тоже не поверил бы в такое совпадение. Нужно было подумать, но мой собеседник и не думал останавливаться.

- И это еще не все, дорогой Алекс. Небольшое чп произошло и в порту.

На этот раз я уже не переживал насчет склада. Случись неладное, Пуше сообщил бы первым делом, а не оставлял на потом.

- Не томите, мэтр Пуше. Рассказывайте, - подбодрил я его.

- Дон Каспар все же договорился с управлением и оставил две своих повозки с товаром в порту. И ночью одна из них невероятным образом покатилась. Может порыв ветра, а может бродячие собаки подтолкнули. Вот повозка и ухнула в воду с причала, говорят вместе с бочками.

- Так уж и с бочками?

Пуше пожал плечами, улыбнулся загадочно и удалился на кухню.

Я же никак не мог взять в толк, как такое могло произойти. В случайность не поверю, а значит... это могли сделать лишь по приказу Мадам, дабы подтолкнуть, во-первых, донов к быстрому и правильному решению, а во вторых, предостеречь полицию и чинуш. Сработано быстро и грамотно, не поспоришь.

На следующий день дон Каспар принял мое первоначальное предложение. В течении еще двух недель его примеру последовали и остальные доны. Дело завертелось.

Можно сказать, что с этого момента все шло как по маслу. Нет, произошел еще один неприятный случай. Это случилось примерно через месяц. Мой бизнес уже процветал. Все получали свою долю и не мешали. И тут объявился человек, который решил, что и ему должно перепасть. Один из чиновников управления порта, коллега того типа, что отдал мне склад в аренду. Он оказался не глупым малым и быстро вычислил, кто поимел с этого дела куш. Подождав пока бизнес не раскрутится на полную, он пришел ко мне домой, мы к тому времени уже переехали из гостиницы, и потребовал долю. Я человек простой, справедливость для меня не просто звук. По большому счету я не против бы и ему немного деньжат подкинуть, ведь ни его вина, что первоначально я обратился ни к нему, а к его коллеге. Только ему следовало вежливо попросить, а он нагло потребовал. Когда меня к чему-то принуждают, я обижаюсь и делаю все наоборот, но не в этот раз. Не хотелось опять начинать скандалы и разборки. Поэтому я все же предложил ему небольшую долю. И тут я понял, что первоначальное впечатление о человеке оказалось ошибочным. Я принял его за умного, а он, увы... потребовал такую сумму, что даже командору-начальнику управления я плачу в разы меньше. Мы дали друг другу неделю на размышление. И когда он пришел снова и стал угрожать поездкой в столицу, мне пришлось действовать. В провинции никто не любит столичных чиновников и разборки с ними нам ни к чему, ибо все вопросы давно уже решили и с полицией, и с чиновниками порта, и даже в ратуше.

Пришлось обратится к Мадам. И она решила проблему очень быстро. Больше я никогда не слышал об этом чиновнике, и никогда его не видел. Думаю, что не только я.


От окна приятно тянуло ночной прохладой. Воспоминания промелькнули перед взором и осталось лишь понимание того, что нужно покинуть это место, ставшее мне вторым домом. Шлепая босыми ногами по полу, я вернулся в спальню и осторожно лег, прикрывшись простыней. Ани монотонно сопела, не просыпаясь. Ветерок колыхал шторы у открытого окна, звезды заглядывали в комнату. Ани повернулась лицом ко мне и совсем не сонным голосом спросила:

- Что-то случилось?

- Нет, - покачал головой я.

- Тогда что?

Я знаю, что она здесь счастлива. И я счастлив здесь с ней. И как же тяжело будет ей объяснить, что я все же не свободен и не могу остаться здесь с ней навсегда.

- Нам пора, - сглотнув накативший ком, проговорил я.

Она улыбнулась, ткнулась носом мне в плечо, рука ее легла мне на грудь.

- Завтра начну собирать вещи. Спи, дорогой.

Спи, дорогой. Как у нее все просто. Я этого момента боялся несколько месяцев, оттягивал, сам себя уговаривая, что уезжать еще не время. Ее реакции боялся как огня, понимая, что она будет против. Я тысячи раз прокручивал этот разговор в голове, десятки вариантов объяснений и уговоров приготовил. А она... завтра начну собирать вещи. Спи, дорогой. Она у меня просто невероятная женщина.

Она тут же засопела снова, а вот мне уснуть никак не удавалось. В голове роились мысли. Перед отъездом нужно решить некоторые вопросы. Насчет вещей переживать нечего - Ани с этим справится. Особой спешки нет. Я решил отбыть с острова на уже знакомом "Голодном лисе". Он как раз должен на днях прибыть. С капитаном тоже придется объясниться. Ведь он со мной неплохо зарабатывает. Вот что меня беспокоит больше, так это реакция Мадам. Предсказать я не берусь. Она вполне может затребовать весь бизнес себе. Что ж, ссориться с ней я не собираюсь. Придется согласиться. Попробую предложить ей альтернативу - доверенного человека вместо меня. Я даже две кандидатуры присмотрел. Тощий Филимон и Сильвестр. Прекрасно понимая, что рано или поздно мне придется уехать, я еще месяца два назад переложил все дела на их хрупкие молодецкие плечи. Должен признать, справлялись они неплохо, я лишь контролировал. Эти два месяца они сами вели дела - встречались с донами, вывозили товар, привозили донам пустые бочки.

Кстати, с бочками тоже получился неплохой дополнительный заработок. Капитан Джонни привез как-то в Мортию большую партию вина. Торговец пожелал приобрести всю партию, но у него не оказалось столько наличных и он предложил часть суммы заплатить новыми пустыми бочками из мортийского дуба. Рябой Джонни решил, что это лучше, чем искать другого покупателя и согласился. Какой же устроился ажиотаж, когда он пришел с этим грузом в Стаксис. Наши доны виноделы едва ли ни кулачные бои устроили за эти бочки. Они утверждают, что бочки из мортийского дуба придают вину благородный запах и вкус. Может быть, спорить не буду.

Выбирая кандидата на доверенного, я присматривался к обоим. Что ж, Филимона пришлось отбросить. Он старательный малый, но его нужно направлять, подсказывать. Сильвестр же наоборот оказался смекалистым, инициативным парнем. Он даже несколько партий вина приобрел у донов, живущих на западном побережье острова и торгующих через другие порты.

Не знаю, как Мадам отнесется к его кандидатуре, но лучше для этого дела я точно не найду.

- Соня, просыпайся. Пора вставать, - супруга чмокнула меня в щеку и скрылась за дверью.

Шторы она уже успела распахнуть и солнечный свет наполнил спальню. Обычно при свете я сплю плохо, но сегодня этого даже не заметил. Спал с забитой мыслями головой.

Ани щебетала на кухне, напевая какую-то песенку, готовила завтрак. Я же вышел во двор, сорвал гроздь душистого винограда и с удовольствием стал его уплетать.

Появился Сильвестр. Он вразвалочку шел от ворот к дому. Обычно он не появляется так рано. Неужели какая-то неприятность? Как не во время.

- Здравствуйте, шеф, - крикнул он. - С добрым утром.

- Привет, - не очень приветливо отозвался я. - Что-то случилось?

- Можно? - спросил Сильвестр и не дожидаясь ответа отщипнул от грозди несколько виноградин и бросил в рот. - Вкусно.

Я молча нахмурился. Сильвестр явно ничем не обеспокоен, значит ничего серьезного не произошло. Можно выдохнуть.

- "Голодный лис" только что ошвартовался, - сообщил он наконец. - В этот раз Джонни даже раньше срока вернулся.

Прямо сон в руку, подумал я.

- Груз готов?

- Конечно, шеф. Обижаете. Даже с лихвой. Все он не погрузит.

- Отлично.

После завтрака отправился в гавань переговорить с капитаном.

На палубе юта для капитана натянули навес из брезента. Он сидел в тени и наслаждался вкусом любимого чая и свежим ветерком со стороны моря.

- Алекс, дорогой мой, - капитан встал, расставив руки для объятий. - Что тебя привело на борт моего скромного судна? Рад тебя видеть.

- Здравствуй, Джонни.

Мы по дружески обнялись.

- Ты быстро обернулся в этот раз.

- О, да. Погода благоприятствовала. Чаю?

- С удовольствием.

Мы уселись, прихлебывая ароматный напиток.

- А я как раз думал сегодня к тебе заскочить, - сказал капитан. - Тебе привет от Помплона.

- Ооо, и как там наш толстячек?

- По моему, прекрасно. Занят любимым делом, да еще и немалые деньги за это получает.

- Это он удачно устроился, - согласился я. - Такое нечасто бывает, тем более на новом месте.

- Нууу, - протянул Джонни, - у него явно все хорошо. Он даже для себя стал книги заказывать, причем не дешевые.

Я усмехнулся. Как это похоже на толстяка. Он полностью поглощен своей работой. Даже когда пришлось бежать из Аясии, он больше всего переживал, как же бросит свой любимый архив.

- И чем же он заинтересовался? - спросил я для поддержания разговора. Ошарашивать Джонни планируемым отъездом так сразу я не захотел.

- А-а, - отмахнулся капитан, - бесполезное старье.

- В каком смысле? - я не понял, что он имеет ввиду.

- Древние книги, от которых пользы ноль, а проблем можно найти на свою шкуру хоть отбавляй.

Я снова ничего не понял и попросил пояснить.

- Пойдем, - сказал Джонни и повел меня в каюту.

Несмотря на распахнутые окна, через которые проникал теплый воздух, в каюте было на удивление гораздо прохладнее. Джонни остановился посредине, стал озираться по сторонам.

- Сейчас, сейчас, - пробормотал он, направился в угол, где между шкафом и стеной прямо на полу я заметил стопки с книгами, отгороженные широкой доской, чтоб не рассыпались при качке. Он вытащил одну почти из-под низа, протянул мне. - Вот, посмотри. Видал такое?

Сердце мое заколотилось чаще. Я сразу понял, что такое я уже однажды видал. Мне Помплон показывал. Только капитану знать о том не обязательно.

В руках у меня оказалась книга в сером переплете. Серебристыми буквами на обложке вытеснены буквы или знаки, понять которые я не мог. Осторожно открыл книгу, пожелтевшие от времени листы бумаги, невероятно тонкие, казались едва ли не призрачными. Строчки настолько ровные и аккуратные, что складывается впечатление, будто их не человек выписывал, а оттеснили на бумаге. Надо ж, какой бред в голову лезет. На одной из страниц попался рисунок, или гравюра. Даже не знаю, как назвать, но портрет выполнен настолько искусно, что трудно поверить. Я пролистал еще немного, восхищаясь умением древних наших предков, перевернул последнюю страницу. Надо же, более шестисот страниц. А книга толщиной не более семи-восьми сантиметров. Как в такое можно поверить?

- Как тебе? - раздался из-за спины голос капитана Джонни.

Я обернулся, покачивая головой из стороны в сторону.

- Это невозможно.

- Ха! - воскликнул капитан, взял книгу у меня из рук и положил на стол. - Еще как возможно. Такие вещи редко, но попадаются. Правда, меня они не интересуют.

- Почему же?

- Я предпочитаю приобретать то, что приносит пользу. Возьми любую из книг в этой каюте. Ее можно прочитать, узнать какую-то полезную информацию, чему-то научиться, либо просто получить эмоциональное удовольствие от чтения. А это что? Написана на языке древних. Эти книги никто не может прочесть, а следовательно пользы от них никакой. Глядя на эти книги можно лишь восхищаться умением древних мастеров создавать поистине настоящие шедевры, и ничего больше. Барахло.

- Это действительно шедевр, Джонни.

Тот пожал плечами.

- Пойдем чай пить, - сказал он. - А, кстати, тебе письмо от Помплона.

Джони вынул из ящика стола немного смятый, но тщательно заклеенный конверт, передал мне. С чего бы Помплон взялся мне писать?

Раскрыв конверт, я достал небольшой листок, на котором написано лишь несколько строк:

"Кажется я понял шифр и могу их читать. Я в панике, мне страшно. Нужно поговорить".

Можно было прикинуться, что я ничего не понял, но в том-то и проблема, что самого себя обманывать смысла никакого. Не стоит никакого труда догадаться, что речь идет именно о древних книгах и мой незадачливый товарищ считает, что может их читать. Что ж он такого вычитал, чем напуган?

- Что-то случилось? - из раздумий меня вывел голос капитана. - У тебя такое лицо...

- Нет-нет, - воскликнул я, помахивая письмом. - Все нормально. Помплон в гости зовет. А что, чего б не навестить старого товарища?

- Ты это серьезно? - почему-то не поверил Джонни.

Ответил я лишь неопределенным пожиманием плечь.

Мы снова уселись под навесом на юте. Я все еще находился под впечатлением от увиденной книги и письма Помплона. Из головы никак не удается выбросить глупую мысль, что текст древние не писали от руки, а делали оттиск. Столь уж это невероятно?

- Некоторые коллекционеры чуть ли не охотятся за такими книгами, заказывают, вот прям, как Помплон теперь, - продолжал капитан. - Я такими вещами стараюсь не промышлять. Дело опасное.

- В каком смысле? - очнулся я от раздумий. - Почему?

- Все такие древние книги запрещены. Если таможня найдет, в лучшем случае конфискует, а то еще и штраф такой уплатить заставят, что в пору судно продавать.

- Вот как? В Аясии или здесь, в Литерии?

- Везде!

Ответ капитана меня ошарашил и озадачил. Как так вышло, что во всех королевствах по какой-то причине запрещены древние книги. Почему их конфискуют и куда потом девают? Их должны где-то хранить. Ни за что не поверю, что их уничтожают. Тогда возникает другой вопрос. Как возможно, что проведя много лет архивариусом при дворце да еще в секретной службе я ни разу не видел такой книги, да и вообще не знал о их существовании? Вот уж парадокс власти. Выходит, информация так засекречена, что даже доверенные агенты командора в нее не посвящены, я себя имею ввиду. И в то же время обычный капитан, каких тысячи, рассуждает об этих книгах, как о самом обыденном деле.

Похоже, Помплон оказался прав и древние книги окутывает ореол какой-то тайны. Об этом стоит задуматься на досуге.

- Когда снова в море, Джонни? - я решил, что наступила пора поговорить о том, ради чего я и пришел.

Капитан скривил недовольную мину.

- Пока команда все деньги не пропьет. Отпустил их расслабиться. Вон, погляди, два человека кроме меня на судне остались. Остальные по кабакам и притонам разошлись.

- И все же?

Капитан пожал плечами.

- Зная моих орлов, думаю дня за три-четыре они справятся. К тому времени погрузимся. А тебе зачем?

- Наскучило мне здесь, - пришлось соврать. - Хочу чего-то нового.

Капитан отставил чашку.

- Шутишь или серьезно.

- Серьезно. Ани уже собирает вещи.

Джонни отвернулся, долго смотрел на море, подставив лицо свежему ветерку. Молчание длилось довольно долго. Наконец он спросил:

- И куда в этот раз?

Пришла моя очередь пожимать плечами.

- А ты куда собирался?

От моей новости настроение у Джонни явно испортилось.

- В Мортию. У меня там клиент серьезный. И обратный груз должен уже подготовить. Ты ведь знаешь - бочки.

- Знаю, - кивнул я.

Некоторое время молчали. Прекрасно понимаю, о чем Джонни думает, поэтому сказал:

- Здесь все оставлю под присмотром Мадам. Она дама серьезная, так что смею надеяться, предприятие продолжит работу в прежнем режиме.

- Хочется верить. Ты с ней уже говорил?

- Тебя ждал. Чтоб наверняка по-быстрому убраться и не успеть передумать.

Джонни кивнул.

- Мортия меня вполне устраивает. Правда, могли бы мы сначала по дороге заскочить к Помплону на денек? - забросил я пробный вопрос.

- По дороге? - наконец-то на серьезном лице капитана появилась улыбка. - Это ни малый круг, да еще и через Море Штормов. Ты меня без ножа режешь.

Заставлять его я не имею ни желания, ни права. Что ж, придется на перекладных. Для Ани это будет то еще испытание, но письмо Помплона я тоже не могу оставить без внимания.

- Ладно, - сказал я, поднимаясь. - Спасибо за чай. Не забудь меня предупредить заранее об отходе, чтоб вещи погрузить.

Джонни снова кивнул, задумчиво глядя в чашку с янтарного цвета жидкостью.


Медленно поднимаясь от порта вверх к центру города, я решил не тянуть более и поговорить с Мадам прямо сегодня. День-два роли не играют. По негласным правилам о визите следовало предупредить заранее, но я попытался попасть на "прием" к городской бандерше с ходу и мне это удалось. Я мог бы сказать, что это удивительно, но не скажу. Как никак за полгода совместного ведения дел я успел заметить, что Мадам прекрасно разбирается в людях. Я никогда не злоупотреблял ее помощью, стараясь все проблемы улаживать самостоятельно, и коль я прибыл без предупреждения, то это не спроста.

Меня проводили в покои Мадам, где я и выложил все карты на стол. Такого от меня явно не ожидали. Мадам разозлилась. Я понял это по покрасневшим от гнева мочкам маленьких аккуратных ушек, слегка прикрытым локонами волос, по появившемуся на щеках румянцу, по выражению ее обворожительного личика и, главное, по полетевшему мне в голову вееру, которым она обмахивала лицо из-за жары. От пущенного в меня снаряда удалось увернуться. Я тут же поднял веер с ковра и с самой милой и просительной улыбкой, на которую только был способен, протянул ей обратно. Мадам разошлась не на шутку. В какой-то миг я пожалел, что пришел, потому что возникли сомнения, позволят ли мне выйти отсюда на своих двоих. Смиренно выждав, пока гнев Мадам немного уляжется, я выложил перед ней свой план замены меня, такого незаменимого, судя по буйству ее реакции, на Сильвестра. В деловой хватке Мадам не отказать. И после получаса обсуждений мы пришли к соглашению. Правда моя доля в организованном мной же предприятии сократилась до того минимума, что и говорить стыдно. И тем не менее я считаю себя победителем. Не признаваться же Мадам, что я готов был отдать все, лишь бы мне позволили спокойно покинуть Стаксис, а торговался, чтоб не вызывать ненужных подозрений, хотя уверен, они и так возникли в ее прекрасной головке.

Покинув логово городской бандерши, я поспешил на центральную улицу, где с облегчением уселся на первую же скамью в тени дерева. Понервничал я изрядно, признаюсь. Я откинулся спиной на широкую спинку скамьи, задумался о том, что делать дальше. Как не стыдно сознавать, но плана у меня все еще нет и придется импровизировать, прибыв на новое место. И кроме того я решил во что быто ни стало сначала навестить Помплона. Его записка почему-то не давала мне покоя.

По улице, изнемогая от жары, тощий осел потянул пустую повозку. Возница, утираясь рукавом от пота, заливающего лицо, плелся рядом. Мимо меня иногда проходили люди, медленные от жары, как сонные мухи. Кто-то уселся рядом. Я взглянул и увидел Филимона. Никак уже все знает.

- Уезжаешь? - безразличным тоном спросил он, но я чувствовал, что ему что-то нужно.

- Да, засиделся я у вас.

- Мадам Сильвестра к себе вызвала. Теперь он главный?

Я кивнул и добавил:

- Думаю, он справится.

- Уверен, - согласился Филимон. - Я ему помогать буду. Справимся.

- Спасибо, - искренне поблагодарил я.

Помолчали.

Будто бы все сказано, но вижу, Филимон неспроста объявился. Не для обмена любезностями.

- Ты это, поосторожнее, смотри, - негромко, едва ли ни шепотом, произнес мой бывший помощник.

- В каком смысле? - я нимало удивился такой фразе. Что мне может угрожать? С Мадам вопрос решили полюбовно и я ей не опасен. А доля моя столь мала, что убирать меня из-за такой мелочи даже стыдно.

- От Мадам ты отошел, - пояснил Филимон, поглядывая по сторонам. - Ты теперь сам по себе. Мадам из-за тебя теперь и пальцем не пошевелит, случись что, и ссорится ни с кем не будет. Понимаешь?

- Не совсем.

- А Шкет понимает. Ну все, пора мне. Пойду.

Ни сказав больше не слова тощий Филимон поднялся и зашагал вниз в сторону порта, а я хорошенько задумался о его словах. Он едва ли ни в открытую предупредил, что от Шкета нужно ждать неприятностей. Вот уж злопамятный гаденыш. Хотя это Филимон должен быть на меня больше в обиде за сломанный при первом знакомстве палец. А тем не менее предупредил. Спасибо.

Хлопнув себя ладонями по коленям, я поднялся и, несмотря на жару, резво зашагал к своему дому.

Самое необходимое и ценное моя дражайшая супруга уже уложила все в те же три сундука. Я предполагал, что ей захочется увезти с собой гораздо больше, но она как всегда меня приятно удивила. Подозреваю, до конца жизни не смогу ее разгадать. И это здорово.


Охраны в доме я не держу. Из прислуги имеется лишь горничная, ответственная за чистоту и порядок в доме, и садовник, отвечающий за то же, но в саду и во дворе. Живут оба в небольшом отдельном флигеле, построенном специально для них на заднем дворе. А в доме лишь я со своей прекрасной и безумно любимой Ани.

До сегодняшнего дня о безопасности я особо не задумывался. Знал, что никто не посмеет трогать партнера самой Мадам, а вот теперь я стал прекрасной мишенью. Знать бы заранее, что с Мадам удастся решить все вопросы за один день, не спешил бы так, оставил бы на день отъезда. Весь вечер я бродил по участку, осматривался. При желании проникнуть на территорию можно с десятка разных мест. И обезопаситься можно лишь окружив дом небольшой наемной армией, которой у меня нет и у Мадам защиты не попросишь.

Ближе к вечеру, когда жара спала, пришел знакомый мне матрос с "Голодного лиса", сообщил, что послезавтра утром капитан планирует покинуть Стаксис.

Меня это устраивало как нельзя.

- Подзаработать хочешь? - спросил я.

Глаза матроса заблестели. Ясно, пропился, прогулялся до последней монеты, и здоровье поправить нечем.

- Что делать?

- Вещи на судно снести. Три сундука. Один не управишься.

- Взглянуть надо, а помощники найдутся.

Мы прошли в холл, где уже красовались заполненные добром сундуки. Матрос подошел к каждому по очереди, приподнял с одной стороны, примеряясь, взвешивая.

- Сделаем.

О цене договорились быстро - я не скупился. В другой ситуации может и поторговался бы, но сейчас следовало избавиться от сундуков до наступления ночи. Матрос не подвел, быстро вернулся с подмогой. Страдающие похмельем лица смотрели на меня, как на спасителя. Я честно расплатился, взяв с них обещание, что в кабак они заявятся никак не раньше, чем сундуки окажутся в моей каюте на "Голодном лисе".

- Как можно, господин Александр, вы ж наш кормилец. Благодаря вам и вашему здесь предприятию деньгу хорошую зашибаем. Не переживайте, доставим ваши вещи в лучшем виде.

Не буду спорить, отправить вещи без присмотра, да еще и все свои золотые, уложенные поглубже в один из сундуков, очень рискованно, но оставлять Ани дома одну на ночь глядя после предупреждения Филимона, я не осмелился. Даже не колебался над выбором. Задумавшись об этом как-то позже, глянув на ситуацию с рациональной стороны, осознал, что мои чувства поставили под угрозу выполнение задания, от которого, вполне возможно, зависит судьба всего королевства Аясия.

О, женщины!

Итак, от поклажи удалось избавиться с помощью удачно появившегося матроса. В случае опасности налегке уходить сподручнее.

Моя озабоченность не укрылась и от садовника, крепкого пятидесятилетнего мужика с проплешиной на макушке и багровым носом картошкой.

- Вы сегодня сам не свой, хозяин, - он стал рядом со мной, так же деловито окинул взглядом забор.

- Есть от чего, - признался я.

- Понимаю, весь город уже шепчется.

Надо же, так быстро.

- Некоторые даже предполагают, что вы с Мадам повздорили или чего-то не поделили, - продолжил он. - Плохо это. Вам скорее уезжать нужно. На вас многие зуб имеют.

Он прав. Не один лишь Шкет меня, мягко скажем, недолюбливает. Пакости теперь можно ждать от любого. И от портовых чинуш, которых я без труда обвел вокруг пальца, и от полиции, которую Мадам принудила закрыть на мою деятельность глаза, и от самих донов-виноделов. И хотя все эти люди в результате получают свою долю прибыли на порядок выше, чем имели раньше, исключать попытку мести совсем нельзя.

Я даже задумался, не перебраться ли прямо сегодня вечером на "Голодный лис". Туда не сунутся, побоятся. У Джонни команда суровая. Я почти решился, когда калитка ворот распахнулась и к нам бодрой походкой зашагал мой протеже Сильвестр. На поясе его висела сабля в ножнах и била его по ноге при каждом шаге. Сразу видно, к такому оружию парень не привык.

- Что за маскарад? - я попытался выглядеть как можно беззаботнее.

Сильвестр взглянул на садовника и тот, сообразив, что лишний, поспешно ретировался.

- Меня Мадам вызывала. Как вы могли, даже не предупредили...

- Ты справишься, - перебил я.

- Да я чуть штаны от страха не испортил. Опозорился бы на весь город.

- Судя по твоему бравому виду все обошлось и ты не опозорен, - сказал я и на всякий случай внимательно обозрел юношу.

- Да ну вас, - обиделся Сильвестр и отвернулся.

- Теперь вижу, штаны в порядке, - все же пошутил я.

- Вам все хихоньки да хахоньки, а Шкет, говорят, навестить вас ночью планирует.

- Один, или с коллегами?

Юноша пожал плечами.

- Боюсь, что не один. За домом уже наблюдают, я заметил.

- Спасибо за предупреждение, - проговорил я, а в голове уже созревал план. Нет, бежать от обнаглевшего бандита я не стану. Возможно для этой цели он и распускает слухи, чтоб потом бравировать, как самого меня бежать заставил. Что ж, встретим, как подобает. Нужно лишь любимую спрятать в безопасном месте. Самым безопасным местом я посчитал "Голодный лис", а потому следовало незаметно перевезти Ани на борт.

Я колебался не долго. Сильвестру можно доверять.

Моя умница жена подробностей не потребовала. Вот есть в ней неприсущая большинству женщин черта не выносить мозг расспросами, а принять решение мужа как должное. Мы с Сильвестром не успели перекинуться парой фраз у окна возле лестницы на второй этаж, как моя любимая появилась с небольшой сумкой в руке и сообщила, что готова покинуть любимый ею дом навсегда.

Не зря этот дом мне приглянулся. Он оказался еще и с секретом - из подвала подземный ход выводит к самому берегу среди скал. Там я по собственной инициативе припрятал лодку. На нее мы и погрузились, и в сгущающихся сумерках налегли на весла.

Вскоре Ани осталась под защитой Рябого Джонни и его команды, а мы с Сильвестром проделали обратный путь и вернулись в мой такой уютный дом. Юношу я всячески уговаривал оставить меня одного и не рисковать за зря, но упрямец наотрез отказался. Будет жаль, если малый пострадает. Предупредил горничную и садовника, чтоб из своего флигеля не выходили, чтоб не случилось. Они пообещали.

Оставалось лишь ждать.

Мы устроились на втором этаже у окна, из которого просматривалась большая часть участка. Оружие наготове, мы наготове. Добро пожаловать!

Можно сказать, мне опять повезло. Задолго до полуночи взошла почти полная луна и осветила город, а заодно и мой скромный домишко.

Незваные гости пожаловали вчетвером. Шкет, с ним два амбала под два метра ростом и мальчонка, лет пятнадцати. Глупый еще, не понимает, куда лезет.

- Пацан этот в кустах с вечера сидел, за домом наблюдал, - прошептал Сильвестр, сжимая рукоять сабли правой рукой.

- Постарайся его не поранить, - прошептал я в ответ.

Мы спрятались в спальне. Шторы задернуты и в комнате довольно темно. Ждать пришлось дольше, чем я рассчитывал. Похоже дверной замок оказался не так уж прост и не сразу поддался отмычке. Я затаил дыхание, прислушиваясь, видел, как в руке Сильвестра подрагивает от волнения сабля. Удумал же. Лучше б в лоб кулаком, а так еще и сам поранится ненароком.

В коридоре послышались осторожные шаги.

Дверь, легонько скрипнув, отворилась. Лунный свет проникал в коридор через большие не зашторенные окна, поэтому по тени, возникшей в проеме двери, мы без труда определили, что в гости пожаловали трое из четырех. Логично, мальчонку оставили на шухере у двери. По тени я определил, что Шкет держит в руке нож. Похоже, он лично решил со мной расправиться...

Незваные гости вошли в комнату. Схватив Шкета за руку с ножом, я что было силы потянул его на себя, отступил, сделал подсечку и швырнул в сторону окна. Падая, он схватился за шторы, сорвал их и комната наполнилась светом луны. Отвернувшись от Шкета, подпрыгнул и правой рукой, в которой зажимал кастет, подаренный пару лет назад самим командором Анрияком, приложился к лицу одного из спутников Шкета. Тот лишь охнул и осел на пол рядом с коллегой, которого успел пырнуть саблей в живот бледный от волнения и испуга Сильвестр. Окровавленный клинок он уронил на пол и прижавшись спиной к стене, подрагивал всем телом. Не мудрено, парень впервые попал в такую передрягу, пусть и по собственному желанию. Ничего, он с переживаниями справится, а мне нужно справиться еще и со Шкетом.

Тот как раз вскочил на ноги, сплюнул на пол и, перебрасывая нож из одной руки в другую, стал медленно приближаться.

- Что тебе дома-то не сиделось? - спросил я насмешливо.

- Я обид не прощаю...

- Чем же я тебя так обидел, не пойму?

Он снова сплюнул. Наверное при падении разбил губу о подоконник.

- Ты никто, и звать тебя никак, а Мадам меня, уважаемого человека, тебе прислуживать прессовала. Не по понятиям.

Он кружил, подавался то вправо, то влево, но нападать остерегался, выжидал. Что ж, потанцуем. Времени у меня много, я не спешу. Шкет сделал ложный выпад, один, другой, отскочил. Позади кто-то застонал, заворочался. Я глянул краем глаза и тут же Шкет бросился на меня, думал, я отвлекся. Как бы не так, дурачок. Я легко увернулся, клинок, направленный мне в грудь, пронесся мимо, слегка задев левое предплечье, чего я в горячке схватки даже не заметил. Схватить руку нападавшего, вывернуть так, чтоб он ударил острием самого себя, не составило труда и вот уже Шкет с расширенными от боли и разочарования глазами упал на колени посреди комнаты. Мне пришлось отскочить, потому что один из противников, тот, что получил удар кастетом, пришел таки в себя, поднялся на ноги, ладонью стер кровь, заливающую лицо, угрожающе зарычал. В руке его сверкало длинное лезвие ножа, отражая свет заглядывающей в окна луны.

Сильвестра все еще трясло и на его помощь рассчитывать нечего. И тут в проеме двери появился еще один силуэт, до боли знакомый. Садовник! Неужели и он с ними?

Не успела эта мысль у меня промелькнуть, как он обрушил на голову амбала удар дубинкой такой силы, что тот и звука не издал, повалился замертво на пол.

- Я ж просил из флигеля не выходить, - я не нашелся сказать ничего лучшего и тут же добавил: - Пацан хоть жив?

Садовник кивнул.

- Что ж я, зверь какой?

Шкет так и застыл, стоя на коленях, зажимал рукой нож, боясь вынуть из раны. Под ним натекла изрядная лужа крови и... похоже, он опорожнил свой мочевой пузырь. Я обошел его вокруг, посмотрел в испуганные глаза.

- Шавка ты, а не уважаемый человек, - сказал брезгливо. - Уж кто-кто, а Мадам в людях разбирается.

Отбиться нам удалось, никто не пострадал, если не считать моральных страданий Сильвестра. Мне пришлось провести с ним серьезную беседу, объяснить, успокоить, убедить, что он поступил верно. После этого перетащили трупы в глухой переулок недалеко от пользующегося дурной славой трактира. Пусть полиция считает, будто в пьяной драке их и порешили. Мальцу, что стоял на стреме, очень доходчиво пояснили, что следует держать язык за зубами, а лучше, вообще забыть где он был этой ночью. Если не дурак, будет молчать, а если дурак, думаю, Мадам, Сильвестра прикроет.

Вымывшись и переодевшись в покидаемом на всегда доме, перед рассветом я поднялся на борт "Голодного лиса". Капитан в компании моей любимой попивал чай на юте. Не спят, ждут, волнуются. Приятно такое сознавать...

- Что так долго? - встал Джонни, едва я ступил на палубу. - Я уже сто раз пожалел, что послушал тебя и не отправил с тобой пару ребят.

Я налил в пустую чашку чая из фарфорового чайничка, залпом выпил.

- Долго прибирались, - ответил я, стараясь не поворачиваться к любимой левой стороной. Рана на предплечье опять немного закровила, испачкав свежую рубашку.

Капитан Джонни поступил как настоящий друг. Видимо поразмыслил пока я отбивался от Шкета с подельниками, и решил меня, все же, доставить в Уфон к Помплону. Дело другое, что я отказался, тоже здраво поразмыслив. И дело не в том, что придется делать круг на пути в Мортию. Я ведь все эти шесть месяцев не просто наслаждался жизнью, а и прислушивался к разного рода разговорам и байкам. И то, что в эту пору года в Море Злобы шторма практически не утихают, слышал ни от одного бывалого моряка в тавернах Стаксиса. Пересекать его решиться разве что Джонни, но я не хочу рисковать ни его шкурой, ни своей, ни, тем более, хоть одним волоском с головы моей несравненной супруги.

Я взял с Джонни честное слово, что он довезет Ани до Мортии, устроит в самом лучшем отеле, где она будет ждать моего приезда. Сам же сошел на берег в промежуточном порту, куда судно зашло для пополнения запасов воды и продовольствия. Там же нашел попутное судно, идущее на Уфон и за соразмерную плату снял на нем небольшую каюту.

В Уфон мы прибыли под вечер и искать товарища на ночь глядя я не решился. Остановился в гостинице на набережной, на всякий случай не в той, где некоторое время прожил с Ани.

Лежа на кровати, я смотрел в открытое окно, за которым лил дождь. В комнату задувал прохладный влажный ветерок. Как приятно поваляться не на качающейся беспрерывно койке, подумалось мне. И вправду, мое путешествие на Уфон особым комфортом не отличалось. Штормило всю дорогу, каждый день лил дождь. В какой-то момент я даже стал переживать, не занесло ли нас по ошибке в Море Злобы. В один из дней, когда ветер ненадолго утих, я смог выбраться на палубу.

- Такой сильный шторм, - сказал я, заметив капитана, невысокого крепыша со шрамом на лбу. - Уж не занесло ли нас в Море Злобы?

Капитан непритворно и очень громко рассмеялся, как и еще парочка моряков, которые услышали мой вопрос.

- Это разве шторм? - утирая слезы ответил капитан. - Так, волнение. А в Море Злобы в эту пору не выжить. Вы не переживайте, туда мы не сунемся. Вы в надежных и опытных руках.

Не скажу, что на этом мои переживания закончились. Я привык прорабатывать даже наихудшие варианты. А мне, человеку от морского дела далекому до сих пор невдомек, как моряки определяют место судна в непогоду, когда ни солнца днем, ни звезд ночью. Оставалось полагаться лишь на слова капитана и надеяться на его опыт.

Понервничать пришлось даже при входе в гавань Уфона. Перед самым брейкватером внезапно налетел боковой ветер и судно понесло на камни. Тут уж мне воочию пришлось убедиться в правильности слов капитана об опыте и слаженных действиях команды в критической ситуации.

Пришвартовались мы благополучно.


За окном сверкнула молния, где-то вдали загрохотало. Показалось, что дождь полил еще сильнее. Глаза сами собой закрылись. Дождь всегда действовал на меня усыпляюще, хотя такая благодать в Аясии случалась не часто, да и в Стаксисе сильные ливни - гости довольно редкие.

Дождь закончился еще перед рассветом. Когда я утром выглянул из окна на улицу, сразу заметил, что мостовая уже успела подсохнуть. Светило солнце и лишь вдалеке над морем еще клубились облака.

Вышел на набережную, посмотрел на причалы. Там вовсю кипит работа. Вот и двухмачтовое судно, на котором я добрался в Уфон. По сходням носятся голые по пояс грузчики, тягают какие-то тюки. Чуть дальше небольшое суденышко, судя по высокой посадке совсем без груза. Правее два трехмачтовых судна. Похожи, как братья близнецы. Эти наоборот, стоят под погрузкой. Босоногие смуглые работники таскают на борт тяжелые мешки. А в самом дальнем углу несколько рыбацких лодок собираются выйти в море, шторм, благо, успокоился. Там суетятся моряки, слышны крики и привычная морякам безобидная брань, используемая для связки слов. В общем, ничего интересного и примечательного. Обычная портовая суета.

Свернув с набережной, я зашагал в глубь города. У кого служит Помплон, мне подробно объяснил Рябой Джонни. Думаю, спроси я любого прохожего, мне тут же укажут дорогу, но я особо не хотел привлекать к себе внимание. По словам капитана, толстяка Помплона легче всего встретить в таверне с неаппетитным названием "Неприхотливый гном". И хотя комплекцией Помплон на гнома совсем не походил, чем-то ему приглянулось меню заведения. Джонни почему-то полагал, что величиной порций. Спорить не буду, и исключать тоже.

Как по волшебству, таверна эта оказалась у меня на пути. Надо же, совпадение, что я свернул с набережной именно там, где нужно. Дверь заведения открыта настежь, но из-за утреннего времени посетители пока не наблюдались. По словам Джонни, мой упитанный друг появляется здесь лишь к вечеру практически ежедневно и плотно обедает, набивая желудок перед сном.

Лишь заглянув в приоткрытую дверь, убедился, что все столы пусты, я прошел мимо. Учитывая лень Помплона, можно предположить, что обитает его работодатель не слишком далеко от этого места, иначе толстяк вряд ли бы таскался сюда ежедневно. Через два квартала потянулись обширные поместья богачей. Большие, украшенные колоннами и фризами, пилонами и пилястрами, фигурами людей и животных, а то и вовсе фантастических существ, дома ютились среди зелени садов. Высокие заборы защищали их от постороннего взгляда. Кое-где лаяли сторожевые псы, а у ворот прохаживались, бросая недобрые взгляды на прохожих, мужчины с не очень приятными физиономиями.

Как то само собой пришло в голову, что соваться в один из таких домов не стоит и потому я повернул назад - к набережной. Пережду дневную жару в номере, а вечером встречусь с Помплоном в "Неприхотливом гноме".

В таверне в этот вечерний час было многолюдно и шумно. Мой приятель уже пришел. Он сидел у стены в одиночестве за небольшим столиком, полностью уставленным блюдами с разными яствами. С правой стороны от входной двери оказалась небольшая сцена, где прохаживались два абсолютно идентичных субъекта с длинными носами и в мятых пиджаках. Оба играли на скрипке, извлекая из инструментов заунывную мелодию, от которой меня сразу же окутала тоска по дому. Сначала мне захотелось бросить все и оказаться в маленькой уютной квартирке в Аясии, затем - в брошенном доме в Стаксисе, а потом и вовсе где угодно, но чтоб рядом с моей любимой Ани.

Стряхнув наваждение, я, петляя между столиками, пробрался к своему другу. Тот не отрывая взгляда от широкой тарелки с бобовым супом, орудовал ложкой, иногда откусывая свежего хлеба.

- Свободно? - спросил я.

- Занято, - с набитым ртом возразил толстяк.

- И все же я сяду!

Помплон бросил ложку в тарелку и несколько брызг упало на стол, а одна - ему на подбородок. Наконец он поднял взгляд и раздраженно уставился на меня. Узнал, тут же расплылся в улыбке.

- Дружище! - воскликнул мой приятель, все же не так громко, чтоб на нас обратили внимание.

Он даже сделал попытку встать, чтоб заключить меня в объятия, но я шикнул на него и уселся напротив.

Пока обедали о серьезном не говорили. Так, о житье-бытье. Когда прикончили по кружечке янтарного цвета пива, я наклонился поближе и спросил:

- Зачем звал? - в конце концов пора переходить к делу.

Помплон оглянулся вокруг, будто боялся, что нас могут услышать, но на нас никто явно не обращал внимания - я и сам давно проверил.

- Мне есть, что рассказать, но не здесь, - сказал он негромко, разведя руки по сторонам. Я едва разобрал его слова.

Его можно понять. Здесь тихо не побеседуешь, нужно говорить громко. И коль он так боится, что нас могут услышать посторонние, то узнал он что-то действительно стоящее.

Мы вышли на улицу. Продувал прохладный ветерок. Уже совсем стемнело. В такое время на улице мы вообще, как на ладони. Еще хуже, чем за столом среди веселящейся публики.

- Завтра в полдень приду на набережную, - сказал Помплон. - Помнишь ресторанчик, где мы сидели в прошлый раз?

Я кивнул.

- Тогда до встречи, - Помплон пожал мне руку на прощание и ушел в сторону богатых имений.

Мне не осталось ничего иного, как вернуться к себе.


В этот раз первым пришел я. В такое время желающих посидеть в ресторане не оказалось вовсе. Все попрятались от полуденного зноя. Я уже начал нервничать, а Помплон все не появлялся. Неужели с ним что-то стряслось? Может он не зря чего-то опасался?

Наконец на набережной замаячила его тучная фигура и я вздохнул облегченно. Он тоже заметил меня и вскоре уселся рядом. Заказали пива.

Как только официант удалился, поставив перед нами запотевшие кружки с шапочками белой пены, Помплон заговорил:

- Помнишь, я показывал тебе древнюю книгу?

- Конечно. Такое трудно забыть, - ответил я ему. - Джонни говорил, ты всерьез увлекся этими книгами.

- Увлекся, это просто сказано. Я... я могу их читать, - последнюю фразу он почти прошептал.

Признаюсь, чего-то такого и следовало ожидать от увлеченного книгами человека, но верить безоговорочно в его слова я тоже не спешил. Заметив скепсис в моем взгляде, Помплон принялся объяснять:

- Это оказалось совсем не сложно. Просто, просто раньше никто и ни пытался. Когда я понял принцип, оказалось гораздо легче, чем можно было подумать.

Говорил он увлеченно и очень уверенно. Мне оставалось лишь слушать.

- Мне попался учебник математики с готовыми примерами и рисунками. Сам понимаешь, математика на любом языке одна и та же. И что удивительно, цифры у древних ничем не отличаются от наших. Парадокс, скажешь? А я думаю иначе. Если честно, боюсь даже озвучивать свои умозаключения.

- Меня тебе бояться точно не стоит.

- Я не о том. Просто выглядит все очень уж подозрительно...

- Пока я ничего подозрительного от тебя не услышал. Лишь невнятную болтовню, уж прости, - пришлось выразиться грубовато, но это для пользы дела - направить Помплона в нужном направлении. Не хотелось мне думать, что приперся на Уфон зря. - Соберись и расскажи все по порядку.

Мой упитанный приятель отхлебнул холодного пива, обтер губы ладонью.

- Я стараюсь, - сказал он чуть ли не жалобно. - Я когда волнуюсь, нервничаю... Ладно, давай по порядку. И так, учебник математики. Думаю, ты и сам понимаешь, что имея перед глазами решенную задачу с картинками, можно восстановить условие. Пусть не дословно, но все же...

Не скажу, что он озвучил глупость. При некоторой усидчивости это сделать вполне возможно.

- Продолжай, - сказал я, поощряя к дальнейшему объяснению.

- Так вот, оказалось, что древний язык идентичен нашему. Не смотри на меня так. Да. В нем столько же букв. Я выписал все, что встречаются в книгах древних. И ты не поверишь, слова звучат так же, просто записаны совершенно другими знаками-буквами. Например буква А, - он нарисовал пальцем на столе две сходящиеся в одной точке линии и перекладину между ними.

Какой забавный знак.

- Естественно, - не останавливаясь, продолжал Помплон, - я пользовался не только книгой математики. И другими. В одной я нашел алфавит древних. Все оказалось очень и очень просто. Язык остался прежний, просто коренным образом изменилось написание букв. Скажи, зачем это было нужно?

Если Помплон не ошибается и действительно расшифровал древний язык, то сейчас он задал самый правильный вопрос. В голове мысли завертелись вихрем. То одна, то другая врывались в сознание, вбрасывали какую-никакую идею, гипотезу, но все казалось глупым и бессмысленным. До тех пор, пока мой собеседник не озвучил свою версию:

- Это сделано намерено, чтоб мы не могли читать книги древних. Их цивилизация имела гораздо более высокий уровень развития.

И тут все начало складываться. Из вихря мыслей выскользнули и укоренились слова Джонни о том, что древние книги запрещены и изымаются, конфискуются во всех королевствах. Еще тогда мне показалось это странным, а теперь и подавно.

- Ты мне веришь, - сказал Помплон.

Именно, что сказал. Не спросил. По моему лицу определил, что верю.

- Я теперь любую древнюю книгу прочесть могу, - как-то не очень радостно усмехнулся он.

- И... много уже прочел?

- Я лишь месяца два назад алфавит расшифровал, тогда, кстати, тебе письмо и передал через капитана. Я просто не знал, как быть. Выучил алфавит за это время. Начал читать. Медленно, но получается.

Он замолчал, смотрел на меня, как на решение всех своих проблем. Я же сам не представлял, что ответить, что предложить.

- Джонни тебе книгу передал, - сказал я совсем невпопад, лишь бы что-то сказать. - Древнюю. Деньги, сказал, потом отдашь.

Глаза Помплона заблестели азартом. Он даже как подобрался весь и казался теперь не таким уж толстяком.

- Где она?

Завернутая в кусок светлого холста, книга покоилась на скамье рядом со мной. Я подал сверток товарищу. Едва ли ни дрожащими руками он аккуратно развернул и положил свое сокровище на стол, провел ладонью по серой обложке, по тесненным серебристым буквам.

- Можешь прочесть? - спросил я, понимая, что вот он и наступил тот решающий момент, когда выяснится, не бредит ли мой зачитавшийся дружок.

- Металл и металлургия, - немного запинаясь, но все же довольно уверенно прочитал Помплон. Затем открыл книгу на первой странице и продолжил: - автор Матсуи Сота, издание второе, 2186 год.

Он взглянул на меня, видимо хотел проверить реакцию, узнать, произвел ли впечатление. Перевернул еще лист.

- Железный век. Начало...

- Обалдеть, - только и выговорил я, перебив его. Он же посмотрел мне в глаза, ища поддержки и совета.

- И что мне теперь с этим делать? - спросил он.

Ответить так просто на этот вопрос невозможно. Нужно хорошенько подумать. Если власти так упорно запрещают древние книги, то афишировать, что можешь их читать вовсе не стоит. Может быть не безопасно.

- Ты кому-нибудь еще об этом рассказывал? - в свою очередь я задал ему вопрос.

- Ну...

- Кому?

- Я не говорил. Лишь намекнул...

- Кому?

- Это мой друг. Мы с ним здесь познакомились. Давно.

- Чем твой друг занимается? - в такой непростой ситуации нужно прояснить все, как можно лучше. Любой посвященный в тайну может стать опасен, сам того не ведая. Просто-напросто проболтается где-то.

Помплон пожал плечами.

- Я особо не спрашивал. Обычно мы о книгах разговариваем - он тоже очень интересуется.

- Древними?

- Да нет, - Помплон ответил без промедления, так что можно считать, сказал правду. - просто любит читать, а денег, говорит, на покупку не хватает. Вот я ему втихаря из хозяйской библиотеки и давал почитать.

- Почему давал? А сейчас не даешь?

- Давно его не видел, - признался Помплон. - Больше месяца. Запропастился куда-то.

Это мне совсем не понравилось. Что за друг, исчез не предупредив. Разве что серьезное стряслось.

- О тебе не расспрашивал? - на всякий случай поинтересовался я.

Помплон отвел взгляд, замялся.

- Ты что, серьезно? - мне очень хотелось, чтоб наивный толстячок опроверг мою догадку, но увы.

- Я как-то проболтался, что раньше жил в столице, - признался он.

- И после этого твой друг не появлялся? - в сущности это не столь важно, спросил лишь по инерции.

Помплон кивнул.

Что ж, все ясно. О Помплоне в столице не забыли, искали и нашли похожего. Не было уверенности, пока он сам не подтвердил, что из Аясии. Наверняка его мнимый друг отправился в столицу к своим хозяевам за инструкциями. Если это было месяц назад, то названный дружок вполне уже мог вернуться. Как не кстати. А Помплошу надо снова спасать.

- Нужно бежать, - сказал я тихо, но твердо, чтоб он и не думал противиться.

- Ты считаешь...

- И как можно быстрее. Не обращал внимания, за тобой никто не следит?

- Что ты такое спрашиваешь? Как я могу знать?

- Может кто возле дома отирается, или часто попадается на пути, - попробовал объяснить я.

Мой собеседник нахмурил лоб, потом как-то не очень уверенно произнес:

- Нет... не думаю.

- А если все же подумать? - его неуверенность мне не понравилась.

- Глупости, - ответил Помплон более уверенно. - И где за мной следить? Я кроме как покушать в таверну и не выхожу почти.

- Отлично, - меня его слова немного успокоили. - Значит сейчас идем ко мне в гостиницу. Ты подождешь, а я в гавань - найду судно, чтоб прямо сегодня убраться из Уфона хоть куда.

Помплон протестующе замотал головой.

- Мне домой надо обязательно. Кое-что забрать.

- Забудь. Жизнь свою спасай.

- Там мои записи, шифры от языка древних. Это нельзя оставлять.

Что ж, вполне резонно. Такие записи нужно либо уничтожить, либо забрать с собой.

- Ладно, - согласился я, - только быстро. Одна нога там - другая тут. У меня, кстати, тоже дельце нарисовалось. Так что, буду ждать тебя в гостинице, - я сказал название и номер, где остановился. - Запомнил? Молодец. Скажи-ка, друга своего пропавшего имя хоть знаешь?

- Конечно, Рунольв Бо.

Ах, как интересно. А имя-то - не простое. Имя-то - скадийское. У нас, в Аясии, такие не встречаются. Есть о чем задуматься.

- Тебя хозяин не задержит? - спросил на всякий случай.

- Никак. Он в загородное владение уехал на неделю. Всех слуг распустил, так что я предоставлен сам себе. Кстати, на обратном пути к горничной домой заскочу - она возле "Неприхотливого гнома" живет. Скажу, что срочно уезжаю. Пусть за домом приглядит, пока хозяин в отъезде.

- Плохая идея. Ничего с домом не случиться.

Допив мое пиво одним большим глотком, со своим Помплон расправился некоторое время тому назад, он зашагал по улице и вскоре исчез за углом. Все это время я наблюдал за ним и вокруг, но ничего подозрительного не заметил. За Помплоном точно никто не следит.

От души отлегло, я совсем успокоился, но сидеть сложа руки и не думал. Есть еще дела.

На первом же перекрестке заметил ораву сорванцов лет десяти-двенадцати, выделил самого смышленого на вид и подозвал. Пацан подошел без опаски, понял, что будет для него поручение.

- Заработать хочешь? - спросил я.

- Смотря, что делать, - набивал цену пацан.

- Человека по гостиницам поискать. Мы о встрече договорились, а я с опозданием в Уфон прибыл, - я стал рассказывать тут же выдуманную историю. - Может он уехал, а может где в другой гостинице поселился. Поможешь?

Мальчишка покосился на друзей, притихших в нескольких шагах от нас.

- Поможем, - ответил он, кивнув на друзей. - Сколько платишь?

Что ж, хитро. Своих друзей приобщил к делу, взял в долю, а своре пацанов придется заплатить больше, чем одному. Получается, я в нем не ошибся - пацан оказался смышленый не только на вид, но и на деле.

Я порылся в кармане, достал горсть монет, отобрал пять медных и высыпал их в протянутую ладонь ошарашенного мальчишки. Еще бы, нашелся дурак, что сразу заплатил. Можно смыться и не догонит.

- Получишь еще пять серебряных, - на последнем слове я сделал акцент, - если разузнаешь хоть что-то.

- Имя? - громко спросил пацан. Теперь я не сомневаюсь, из под земли найдут, если человек с таким именем проживал в Уфоне. Думаю, шанс есть. Коль он жил в городе, скорее всего под тем же именем, что назвался Помплону. Чтоб избежать возможной путаницы или объяснений.

- Рунольв Бо, - назвал я имя и объяснил, где меня позже искать.

Не успел я договорить, а пацанва уже припустила бегом с места.

С моря подул ветерок и пригнал пушистые белые облака. Они прикрыли собой солнце и я оказался в тени, вздохнул с облегчением. Пока болтал с пацанами, стоял на открытом месте, весь пропотел до нитки. Захотелось поскорее вернутся в номер и принять ванну, остыть в прохладной воде.

Я так и сделал, но прежде сходил в гавань. Двухмачтовая шхуна с громким названием "Галактион", которому своим обшарпанным видом совсем не соответствовала, в лице капитана-коротышки с хитрющими глазами мошенника, оказалась единственным судном, собирающимся в море сегодня же на ночь глядя. Мне показали малюсенькую коморку с двумя подвязанными гамаками вместо кроватей. Другой мебели там не нашлось. За проезд капитан запросил сумму в два раза больше той, которую прилично озвучивать в таких случаях. Что ж, он тоже не дурак. И пользуется удобным случаем. Если кто-то желает столь спешно покинуть город, что не может дождаться следующего дня, на это есть свои причины, скорее всего не очень приятные, а то и не совсем законные. Потому и плата затребована заоблачная. Потому я на нее и согласился, заплатив авансом пару золотых.

Освежившись в ванной, я переоделся, и мягкое кресло приняло мое тело в свои объятья. Наверное я задремал. Встрепенулся от стука в дверь. Наконец-то Помплон пожаловал, обрадовался я и пошел к двери. Уверенность в том, что увижу толстячка улетучилась едва я отворил дверь. К моему удивлению там ожидал все тот же мальчишка, которому я дал поручение найти загадочного друга Помплона с необычным именем Рунольв Бо. Итак, мальчишка уже вернулся, а Помплона все нет. На душе заскребли кошки, вернулось беспокойство.

Я впустил мальчишку в номер и не успел ничего спросить, как он уверенно потребовал:

- Гони монеты, дядя! - и протянул руку.

- Что-то узнал? - спросил я, отвернулся к столу, где лежал мой кошель, отсчитал обещанные пять серебряных монет.

- Иначе б не пришел. Все по-честному.

- Выкладывай.

Пацан недоверчиво оглядел меня, видно сомневается, отдам ли я деньги. Что ж, можно поощрить. Я положил одну из монет в его маленькую протянутую ко мне ладошку. Он тут же спрятал ее в карман.

- Он долго жил в гостинице "Благородный гусь". Месяц назад съехал.

Мы смотрели друг на друга и оба понимали, что это не все. Хитрюга. Я положил ему в ладонь еще две монеты. Они исчезли в кармане, как и первая.

- Три дня назад он вернулся в город и поселился в гостинице "Гномий дом".

Та что ж это такое? Сплошные гномы вокруг.

- Где она расположена? - спросил я. - Далеко от таверны "Непривередливый гном"?

- Совсем рядом. В переулке.

Вот это совсем плохо. Он поселился совсем рядом с местом, где бывает Помплон. Нужно спешить.

Я назвал пацану адрес дома, где обитает мой друг, спросил, знает ли он, где это. Поглядывая на последние две монеты в моей руке, пацан кивнул и подробно объяснил, как туда пройти. Оказалось, я не ошибся. От таверны это в паре шагов - не более трех кварталов.

Получив вознаграждение, мальчишка умчался. Я же, не раздумывая долго, отправился на встречу Помплону. Даже если разминёмся - не беда. Он подождет в гостинице. Меня съедала тревога и нехорошее предчувствие. Зря я отпустил его одного. Нужно было пойти с ним.

Вот уже и знакомая таверна показалась, а Помплона я так и не встретил. Есть вероятность, что он меня не послушал и все же зашел к горничной, свернув с кратчайшего пути, но... Я прошел мимо таверны. Там уже собирались первые посетители. Следуя указаниям мальчишки, я уверенно зашагал дальше и вскоре оказался среди домов уфонских богачей. Нужный дом с оранжевой черепичной крышей и зеленоватыми, выгоревшими под палящим солнцем стенами, заметил не сразу. Он прятался за высокими деревьями старого сада. От ворот к дому вела мощеная гранитными плитами мостовая. Калитка распахнута на половину. Неужто Помплон, переживающий за сохранность хозяйского дома, мог так небрежно бросить калитку не запертой. Нет, и еще раз нет. Получается, он еще в доме.

Проскользнув за ворота, я пошел к дому, стараясь держаться в тени нависающих крон. Зеленоватая громадина дома наплывала с каждым шагом. В том, что это дом богача нет никаких сомнений. По размерам, такое впечатление, что лишь немногим уступает королевскому дворцу в Аясии. Правда дворец очень красив и величествен, а тут - что-то несуразное, какое-то нагромождение, будто время от времени к дому пристраивали и достраивали все новые и новые помещения. Перед входной дверью портик, с пятью мраморными ступенями. Я уже наступил на первую, когда дверь распахнулась и прямо на меня выбежал человек в сером плаще и капюшоне, несмотря на жару. Мое появление оказалось для него полной неожиданностью, как, впрочем и его - для меня. Мы столкнулись и полетели кубарем. Я при падении хорошенько приложился затылком о колонну портика, но все же подхватился на ноги довольно споро. Незнакомец в плаще тоже подхватился и бросился на утек, как заяц. В погоню я не бросился - уж очень проворно он запетлял прямо через сад к воротам. Я огляделся. Кое-что беглец обронил в спешке - небольшая холщовая сумка. Легкая, почти пустая. Заглянув в нее, увидел лишь смятые желтоватые листы бумаги. Пошарив рукой в сумке, больше ничего не нашел. Странно. Когда мы упали, что-то звякнуло, ударившись о гранитные плиты. Внимательно еще раз все осмотрев, я заметил у газона с цветами что-то продолговатое и блестящее. Я поднял и с удивлением уставился на доброй работы кинжал. Лезвие его было в крови. И явно не в моей.

Еще более неприятное предчувствие сжало мне сердце. Стараясь не шуметь, я вошел в дом. Внутри он казался шикарным, но обставленным не менее безвкусно, чем выглядел снаружи. Справа высокая резная белого цвета дверь с позолотой. Распахнута настежь. Видны полки с книгами. Как несложно догадаться, за дверью оказалась обширная библиотека хозяина дома. Медленно ступая, я осматривал комнату, но никаких следов борьбы не обнаружил. А вот нечто странное - один из стеллажей не на месте. Сразу ясно, что это потайная дверь. Я потянул и стеллаж, не издав и звука, отодвинулся в сторону, открыв невысокий проход в довольно просторную, но темную комнату. На столе посредине в подсвечнике догорала одинокая свеча. Пламя подрагивало и диковинные тени плясали по углам и стенам. Мне пришлось немного нагнуться, чтоб войти. Оказавшись внутри, я нисколько не удивился. Уже догадался, что опоздал. Помплон лежал на полу в луже крови. Мертвый. На всякий случай я притронулся к шее, проверить пульс. Поздно. В неподвижной руке он сжимал лист бумаги. Она немного выпачкалась в крови, но я решил, коль в последний момент своей жизни он схватил этот листок, это может оказаться чем-то важным. Осторожно чтоб не повредить, я освободил из мертвых пальцев листок. И верно, на нем что-то написано. Разбираться не время. Положил листок в сумку, оброненную беглецом, а теперь, получается, убийцей. Эх, сообрази я сразу, может и удалось бы догнать негодяя.

Ничего больше, что могло бы привлечь внимание, кроме нескольких десятков древних книг на одной из полок, я не увидел. Даже, если там и было что-то интересное, разглядеть я не успел. Огонек над огарком свечи затрепетал, дрогнул в последний раз и погас. Тайная комната погрузилась во мрак и лишь светлый прямоугольник маленькой двери манил к выходу. Задумавшись, что делать и как теперь быть, я вышел в просторную светлую комнату хозяйской библиотеки. Оставлять Помплона казалось кощунством, а вызвать полицию - опасно. Меня же и обвинят в убийстве. Оставалось одно - дождаться ночи и похоронить товарища в саду. Едва подумал об этом, как у ворот раздались громкие крики. Я бросился к окну. Одно из окон, полуоткрытое, как раз смотрело на ворота. Там в калитку ломились несколько человек в полицейской форме и рядом приплясывал уже знакомый мне человек в сером плаще. Лицо рассмотреть я не мог. Далеко. Заметил лишь черную коротко подстриженную бороденку.

- Грабитель, господин полицейский, - кричал он, размахивая руками. - С ножом. Я сам видел, как он к дому побежал. Настоящий разбойник.

Протиснувшись в калитку, трое полицейских направились к дому, а настоящий убийца тут же ретировался. Дело принимало неприятный оборот. Попадаться мне никак нельзя. Выскользнув в холл, я бросился в противоположную от входной двери сторону. Усадьба большая, обязательно должен быть выход на задний двор. Я не ошибся. Дверь вскоре нашлась, закрытая на засов изнутри. Еще мгновение - и я во дворе. Небольшое пространство окружено несколькими хозяйственными пристройками. Я бросился в проулок между двумя сараями, или что тут у них. Теперь меня из дома не заметят. За пристройками снова сад. Я припустил между деревьев не хуже, чем совсем недавно убийца Помплона. Прячась за деревьями, я обогнул дом и выбрался к воротам. Осталось пробраться через густой кустарник и тогда я окажусь на мостовой, прошмыгну в калитку и скроюсь с глаз долой.

Казалось, все проще простого, но... Не мой сегодня день.

Проломившись сквозь кустарник, я лицом к лицом столкнулся с полицейским. Молодой, лет двадцати, с курносым, задранным к верху носом и покрытым множеством веснушек лицом, уставился на меня округлившимися от неожиданности, а может и испуга, глазами.

- Стой, кто идет? - пробормотал он, будто часовой у склада продовольствия.

- Свои, - ответил я, соображая, как обойти столь неожиданно возникшее перед калиткой на свободу препятствие.

- Свои там, - ответил конопатый и ткнул пальцем мне за спину, в сторону дома.

- Держи убийцу! - раздалось оттуда.

Кто-то побежал в мою сторону, грохоча сапогами. Оглядываться и проверять некогда. Нужно шкуру свою спасать. Я ударил парня прямо в нос, кажется сломал. Пусть уж простит, не со зла, а чтоб вывести из строя. Придав ускорение падающему телу толчком руки, я перепрыгнул через полицейского, выскочил на улицу, успел дернуть на себя калитку, чтоб закрылась. Ох, как вовремя. Ох, как удачно. Тот, кто мчался на помощь со всей дури вмазался в решетку калитки. Я услышал его сдавленный крик, но оглядываться снова не стал - помчался по улице до ближайшего перекрестка, свернул, затем еще и еще. Наконец остановился, отдышался. К счастью, за мной никто не гнался. Лишь случайные прохожие посматривали с выражением не то любопытства, не то осуждения. И верно, чего носиться в такую жару, как полоумный?

Перейдя на шаг, я лихорадочно рассуждал. Убийца скорее всего небезызвестный мне Рунольв Бо. И я знаю, где его искать. Опасаться пока нечего. Главное не попасть на глаза конопатому полицейскому, который хорошо мог меня рассмотреть. Правда, сейчас ему точно не до меня. А вот к вечеру мои приметы будут у всех полицейских города, а так же и в гостиницах, а в гавани будет полно шпиков. И так, либо искать убийцу, которого вполне можно еще застать в гостинице, либо вернуться за своими вещами? Глупости, у меня в номере не осталось ничего ценного, лишь сменная одежда. Кошель с деньгами всегда держу при себе, работа, знаете ли, такая, что не знаешь откуда придется когти рвать.

Я еще вел в уме эту беседу, а ноги уже сами несли к нужному месту. Вот и переулок, а вон и вывеска с облупленной краской, но все же различимым названием "Гномий дом". Строение очень старое, темные, покрытые внизу мхом стены, небольшие окошки на первом этаже. На втором окна заметно побольше и почище. Дверь давно не крашена, вся в глубоких трещинах. Маленький не то холл, не то прихожая, за высокой, до груди стойкой стоит со скучающим видом и мятым лицом явно выпивший человек.

Поднял на меня мутные глаза, лицо скривилось в подобии улыбки.

- Комнату желаете? - спросил он с надеждой.

- Постояльца вашего видеть желаю, - интерес к моей особе сразу пропал.

С такими людьми можно найти общий язык двумя путями - либо ткнув кулаком в нос, либо позвенев кошельком. Драк с меня на сегодня достаточно, поэтому выбрал вариант два.

Монета легла на поверхность стойки. Глазки на мятой физиономии снова заблестели, но желанный кругляшек я накрыл ладонью.

- Постоялец с подстриженной черной бородкой, - сказал я.

- Да, знаю, господин Бо, - тут же закивал головой пройдоха. - Был такой.

- Что значит был?

- Вот только перед вашим появлением съехал. Может еще в конюшне во дворе, - он неопределенно кивнул за спину, и, посмотрев туда же, я увидел еще одну дверь, скорее всего во двор или конюшню.

Я бросился к двери, выскочил во двор, оказавшийся не мощеным и тут же двумя ногами вляпался в грязь - в непонятно откуда взявшуюся при такой жаре лужу. Поскользнувшись, едва удержался на ногах, но все же успел заметить всадника в сером плаще. Он как раз выезжал на улицу через распахнутую створку ворот. Мое комическое появление не осталось им незамеченным. Он полоснул меня злым, колючим взглядом, выругался, мне так показалось, и пришпорил коня. Оббежать вокруг злополучную лужу и выскочить на улицу много времени не понадобилось. Оказалось, ворота двора выходили ни в переулок, а на широкую улицу. Но все, что я увидел, это удаляющегося всадника. Во дворе, расплывшись в улыбке, стоял бородатый мужик в грязной одежде. Скорее всего приглядывает за лошадьми постояльцев.

Поглядывая на его хитрую морду, я размышлял сразу над двумя вещами. Во первых о том, что убийца уехал верхом, значит не в порт, а в глубь острова. Либо в другой портовый городок, подальше от Уфона. Очень грамотно. Второе, о чем я думал, это где раздобыть лошадку, чтоб отправиться в погоню. Попытаться следует.

- Не подскажешь, любезный, - обратился я к мужику, возвращаясь во двор, - где неподалеку можно хорошую лошадку прикупить?

- Чего ж не знать? - ответил мужик, при этом пожав плечами.

- И где ж?

Он оглянулся по сторонам, еще хитрее улыбнулся и полушепотом сказал, когда я оказался достаточно близко:

- Прям тут и можно. Пойдем, поглядите.

Мы вошли в распахнутые ворота сарая, оказавшегося конюшней. Там пахло седом и лошадьми, а еще навозом. Я невольно поморщился. Похоже работник не очень старательно чистит конюшню. Палевого цвета лошадка мне приглянулась сразу.

- Эта, - ткнул я пальцем.

- Эта не продается, - покачал головой мужик.

- Какая ж продается?

Не люблю наглецов так пошло набивающих цену.

- Да вон, хоть эта, - он подошел к престарелой кобылке, на которой я и за город едва выехать смогу и она свалиться. - Красавица.

Как-то так получилось, что в лошадях я разбираюсь неплохо, хотя наездник из меня тот еще.

- Себе оставь, - ответил я и пошел прочь.

Успел я дойти до середины двора, когда мужик догнал меня.

- Уговорил, барин, бери ту, что приглянулась.

О цене снова пришлось договариваться дольше, чем принято. Как бы там ни было, выторговал я и плохонькое седло и сбрую. В конце концов оседлал покупку и заспешил в ту же сторону, что и всадник в плаще. Надеюсь, мне удастся его догнать.

Рассуждая здраво, понимаешь, что отправляться в путь на ночь глядя не самое умное решение. Оставаться же в городе тоже скоро станет не безопасно. К тому времени, как "Галактион" соберется выйти в море, каждая собака в Уфоне будет знать мои приметы. Надо ж было столкнуться с полицейским лицом к лицу. А уж порт возьмут под особый контроль, я знаю, как работает система.

Улица, извиваясь, обогнула небольшое озеро, привела меня снова в богатые кварталы города. Однажды мне даже показалось, что где-то вдали мелькнула несуразная оранжевая крыша дома, где мой приятель нашел свою смерть. Мы не были особо близки, но то, что он за советом обратился именно ко мне, говорит о многом. А я его подвел - не уберег.

Я с тоской взглянул через правое плечо на катящееся к закату солнце. Вдоль дороги тянулись заполненный водой рисовые поля. На этом острове, если не ошибаюсь, рисовые поля занимают большую часть территории. По дороге мне встретилось несколько работников - темноволосых мужчин с раскосыми карими глазами и смешными плетеными треугольными шляпами на головах. В столице их в шутку называли рисоедами за их пристрастие именно к этому продукту. В Аясии, имею ввиду город, их не слишком много, а вот в Уфоне я встречал неоднократно.

К вечеру дорога опустела. Ни одного человека не видно и в полях. Еще днем, едва выехав за пределы города, я обогнал двухколесную арбу. Ее устало тянул серо-грязного цвета бык с длинными витыми рогами.

- Куда ведет эта дорога? - спросил я у мужчины в треугольной шляпе, что правил арбой.

- В Ризон, - коротко ответил он, удостоив меня мимолетным безразличным взглядом.

Ризон - не лучший вариант. Помню, видел этот городок на морских картах, когда бежал из столицы. Тогда я много времени проводил с капитаном Джонни, всерьез обдумывая возможность стать моряком. Маленький городок, скорее даже поселок, как объяснил Рябой Джонни, расположился в самой глубине обширной бухты немного севернее Уфона. Да вот беда, бухта та сплошь мелководная, усыпанная коралловыми рифами и камнями. Местные жители умудрились все же построить небольшой причал, у которого даже два судна не могут стоять одновременно. Из-за всех этих неудобств приход в порт судна там настоящая редкость.

Поразмыслив, я пришел к неутешительному выводу, что убийцу там ожидает корабль. Иначе какой смысл ему спешить в Ризон? И коль он сразу отправиться на корабль, то велика возможность опоздать, и лицезреть с причала удаляющийся парус. Можно еще платочком на прощанье помахать.

От этих мыслей я разозлился, пришпорил лошадь. Пока не стемнело окончательно, можно поторопиться.

Сам себя спрашиваю - откуда уверенность, что убийца поскакал в Ризон? Ведь он вполне мог свернуть на первом же перекрестке и остановиться в любой из гостиниц города, а то и просто направиться в порт, чтоб спокойно покинуть город. Его то как раз ни один из полицейских на месте убийства не видел. Его никто не ищет. Тем не менее я не сомневался, что веду преследование в нужном направлении. Что ж, время покажет на чьей стороне удача.

Никакого плана действий у меня, естественно, нет. Не знаю, что буду делать, если убийцу не удастся настигнуть. Куда податься и как покинуть остров? Собственно, те же вопросы возникнут и в случае, если погоня увенчается успехом. Отмахнувшись от мыслей, словно от назойливой мухи, полностью сосредоточился на дороге - уже стало смеркаться. Лошадка легко шла рысью, что вселяло в меня надежду. Не думаю, что убийца помчался галопом, так что я не сильно и отстаю.

Мне повезло. Ночная мгла еще не опустилась окончательно, как я заметил вдалеке множество огней. Вот он - Ризон. Огни маячили впереди, призывно манили, но мне пришлось придержать резвую лошадку, чтоб в темноте не свернуть себе шею.

Джонни меня не обманул, назвав Ризон поселком. На звание города он совсем не тянет. Две не очень прямые и не очень длинные улицы тянутся между двух холмов к берегу. Несколько переулков. Невысокие, одноэтажные домишки. Среди них возвышаются, словно скалы два двухэтажных. Оба ближе к морю. Скорее всего гостиницы или что-то в этом роде. Ничего примечательного, заштатный убогий городишко. Остановись убийца Помплона в одной из гостиниц, найти его не составит труда. Поэтому первым делом я отправился на пристань. У короткого деревянного причала покачивался на волнах небольшой шлюп с одинокой мачтой, устремленной к звездам. На таком малыше в дальнее плаванье не отправишься. Из этого можно сделать вывод, шлюп прибыл не из далека. С соседнего острова. А соседний остров - самый крупный в Аясии, где расположена столица. Правда до столицы далеко, а вот на южной оконечности острова, как раз напротив Ризона, имеется небольшая рыбацкая деревня. До нее этот шлюп вполне благополучно сможет дня за два дойти. Вот и стало все на свои места. Убийца прибыл с Аясии.

Не спеша я проехал вдоль причала. На палубе шлюпа возле сходни у борта сидит сонный вахтенный. Больше никого не видно. А вот и одна из гостиниц. Я не ошибся. Двухэтажное здание с вывеской над дверью. Большими буквами написано "Гостиница". Чуть ниже и совсем мелкими буквами название. В темноте я не разобрал, да мне это и не интересно. Перед дверьми печально топчутся привязанные к столбу три лошади. Одна из них очень похожа на ту, что унесла из Уфона человека в сером плаще.

Из окон первого этажа лился в темноту улицы свет, вытянутыми прямоугольниками освещал мостовую. Судя по шуму - там еще и таверна. Не проверить ли? Не раздумывая больше, я привязал лошадь к тому же столбу, ничего, потеснятся, и вошел внутрь.

Зал большой, столиков много, посетителей тоже. Люди снуют туда-сюда. На меня никто внимания не обратил, во всяком случае мне так показалось. Я высмотрел пустующий столик и протиснулся к нему, уселся, осторожно осматриваясь. Только тут, ощутив запахи пищи, понял, что голоден.

Заказ принесли довольно быстро - рис со специями и жареную рыбу. Ел с удовольствием, переводя взгляд от одного столика к другому, но никого даже отдаленно похожего на человека с черной бородкой так и не обнаружил. Что ж, может он остановился во второй гостинице. Шансы пятьдесят на пятьдесят. А может он уже спокойно отсыпается на борту судна. Доев и запив все кружечкой темного пива, я вышел на улицу. Резкая боль пронзила голову и все потемнело.


Когда я пришел в себя, голова все еще сильно болела, пол подо мной как-то неестественно покачивался. Попробовал пошевелиться и понял, что связан.

- Очухался? - услышал незнакомый голос, открыл глаза.

Я на полу в небольшой комнате, и она вся покачивается, ах, так я уже на борту. Передо мной незнакомец, хотя лицо кого-то напоминает. Я видел его в таверне, точно. Гладко выбрит. Вот я дурак, как сразу не догадался? Он сбрил бороду, хитрец.

- Кто вы и что вам от меня нужно? - спросил я, надеясь прикинутся дурачком, хотя надежд на то, что он меня не разглядел в Уфоне и теперь не узнает, очень мало.

- Я хотел спросить то же самое, - усмехнулся в ответ незнакомец. - Вы меня преследуете с самого Уфона - от гостиницы, где я проживал. Я вас прекрасно запомнил. Вы так комично едва не упали в лужу. И так, чем могу быть полезен?

Последняя фраза сказана явно с издевкой. Он прав, сейчас он на коне. Придется блефовать.

- Что ж, вы меня подловили, - сокрушенно сказал я. - Видите ли, я служу в полиции Уфона. Там в доме одного из знатных землевладельцев произошло убийство. И как раз вы подняли тревогу и сообщили полиции, что видели грабителя, забравшегося в дом. Вы так внезапно исчезли, что мы не успели вас опросить, как очевидца. Поэтому мне пришлось последовать за вами. Долг службы, так сказать.

Лицо незнакомца выражало сомнение. Что ж, прекрасно. Даже если он и знает, что именно со мной столкнулся, выбегая из дома, мало ли какие дела могут быть у хозяина дома с полицией.

- Надеюсь, вы не откажете полиции города в столь незначительной помощи и расскажете все как было. Ведь это именно вы подняли тревогу?

- Я, - неуверенно признался господин Бо или как там его на самом деле.

- Отлично. Раз мы разобрались и вы знаете теперь, что я ни грабитель и не разбойник, а полицейский и для вас не представляю никакой опасности, может развяжите меня?

Говорить я старался без запинки, как можно увереннее. Уверенность - залог успеха.

- Как вы меня нашли в гостинице? - спросил он, не спеша меня освобождать от сковавших руки и ноги веревок.

- Уж, простите любезно, у нас свои секреты, - не задумываясь ответил я и добавил: - Если не ошибаюсь, мы находимся на борту судна. Того шлюпа, что я видел у причала. Очень надеюсь, что мы еще не вышли в море. Видите ли, я очень плохо переношу качку. Для меня морское путешествие - худшее испытание в жизни.

- Сейчас развяжу.

Как же приятно обрести свободу, тем более, когда получил ее благодаря чистой воды блефу. Стараясь не проявлять агрессии и выглядеть по возможности дружелюбнее, я встал, разминая затекшие конечности.

- Итак? Рассказывайте э-э... простите, не успел в гостинице узнать ваше имя.

- Рунольв Бо, - коротко представился он.

Моего роста, широкоплечий. С таким не просто будет справиться, если что.

- Рассказывайте, господин Бо, как вы оказались недалеко от места преступления.

По-моему он уже успокоился, уверился, что я настоящий полицейский.

- Просто проходил мимо и заметил странного человека с ножом в руке. Он прошмыгнул в калитку и побежал к дому. Заметив полицейских, я сообщил им, чтоб проверили. Как видите, не зря.

- Верно, - подтвердил я. - Жаль только, не успела полиция. Человека убить успел душегуб.

- Как скверно, - расстроился Бо. - Неужели хозяина дома зарезали?

- С чего вы взяли, что его зарезали? - быстро спросил я.

- Э-э... ну как же... я ж видел, он с ножом был...

- Да-да, - спохватился я. - Вы говорили. А насчет убитого, так хозяину дома повезло. Он как раз в отъезде. Убили его библиотекаря. Ни в чем не повинный юноша, скажу я вам.

- Какой кошмар. Не думал, что в Уфоне так небезопасно.

- Говорят, он раньше служил в самом королевском дворце в Аясии, - я внимательно посмотрел на собеседника. - В архиве.

В его глазах мелькнуло беспокойство. Если он не дурак, сообразит, что для простого полицейского я слишком много знаю о Помплоне. Заметил, как дрогнула его рука, невольно потянулась к рукояти ножа на поясе, снова опустилась. Я чувствовал себя превосходно, если не считать все не отступающей головной боли. Вполне готов к рукопашной.

- Бедняга, - продолжал я, - Уехал от столичной суеты в тихую провинцию, чтоб погибнуть. За что ты его убил?

С последней фразой я коротко размахнулся правой и врезал незнакомцу по лицу. Нападения он не ожидал, но среагировал, увернулся. Я лишь слегка вскользь зашиб его в челюсть. Знаю, даже такой удар для него чувствителен. На мгновение он потерял ориентацию и я нанес серию ударов в корпус. Он упал на колени.

- Кто тебя послал?

Сплюнув кровь из разбитой губы, он зло прошипел:

- Ты труп.

Я ударил сверху в голову. Господин Бо растянулся на палубе.

- Мне нужен ответ. За что и кто?

Упавший перевернулся, уселся, опершись спиной о деревянную стену, с ненавистью посмотрел на меня.

- Наняли, - ответил он. - Кто - не знаю. Через посредника. Говорят, много знал лишнего. Как и ты.

Не договорив, он каким-то невероятным образом вскочил на ноги и обрушил на меня серию сильнейших ударов. Некоторые я отбил, а несколько достигли цели. Я отлетел к стене. Воспользовавшись этим, он не стал нападать снова, а бросился к двери. Не честно, но очень логично. На палубе наверняка еще с десяток головорезов, которые легко со мной справятся скопом. Оставаться здесь нельзя, я понял это мгновенно и бросился следом, в не успевшую закрыться дверь.

- Сюда! На помощь! - закричал Бо, развернулся, успев при этом выхватить свой нож.

Корабль покачивало. За кормой, пусть не слишком далеко, но и не близко, мерцали огни Ризона. Сразу ясно, судно выходит в море. На мачте на высоте человеческого роста висит одинокий фонарь, освещая палубу. Треугольный фок парус на носу несет шлюп все дальше и дальше от берега. В темноте слышен грохот сапог - это на шум сбегается команда.

Раздумывать времени нет и я бросаюсь на врага, кое-как отбиваю его руку с ножом, оттесняю к самому борту и мы вдвоем переваливаемся через него и летим в воду. Рунольв Бо оказался не из тех, кто быстро сдается. Схватка продолжилась и в воде. Сколько это длилось, понятия не имею. Я потерял счет времени, да и вообще все происходило, как в тумане, в мутной, непроницаемой пелене. Более-менее я пришел в себя, ткнувшись лицом в мокрый песок. Выполз, теряя последние силы на берег. К головной боли добавилась боль в правом боку. Потрогал- кровь. Похоже на то, что во время схватки в воде противник достал меня ножом. Кстати, где он?

Попытался привстать, огляделся. Огни города далеко. С другой стороны одинокий огонек на мачте удаляется и вот-вот исчезнет. За выпавшими нами возвращаться явно не собираются. Это к лучшему. Во всяком случае для меня. Противника нигде не видно. Последнее, что помню, как сдавливал его горло двумя руками, пытаясь утопить. Удалось ли? Не знаю. Силы покинули меня и я улегся на песок, уставился на звезды, прижимая локоть к ране, чтоб хоть немного остановить кровотечений.

Несмотря на свежий ветерок, холода я не чувствовал. Рана в боку ныла, а головная боль вскоре ушла, как и не бывало. Начало рассветать. Я приподнялся. Смешно. Оказался я на небольшом песчаном островке посреди бухты. До берега далеко. Превозмогая боль, встал. Может здесь коса к берегу идет или отмель. Обошел песчаный пятачок по кругу. Вода чистая, но сразу видно, глубоко. Доплыть до берега не смогу - сил не хватит.

- Эй! Ты как здесь оказался? - голос раздался за спиной.

Я поспешно оглянулся. Со стороны моря к островку приближается небольшая лодка. Двое мужиков сидят на веслах. Еще один на корме. В лодке видны сети. Рыбаки, обрадовался я, и нетвердым шагом поспешил к лодке. На меня поглядывали недоверчиво, даже с опаской, остановились чуть не доходя до песчаной отмели.

- Мне б на берег, мужики, - просительно произнес я, стараясь повернуться так, чтоб мой окровавленный бок не бросался в глаза.

- Ты здесь откуда? - повторил вопрос тот, что устроился на корме.

- С судна выпал.

- Так уж и выпал?

Ясное дело, рыбаки - мужики суровые. В такую чушь не поверят.

- Ладно, садись.

Лодка причалила к берегу и я не без труда забрался в нее. Тут уж не до пряток. Рану заметили.

- Когда падал - поранился, - объяснил я, заметив выразительные взгляды.

Моя лошадка стояла на месте, где я ее и оставил. Замечательные в Ризоне люди - не украли. Это очень кстати. Ведь обшарив свои карманы, я понял, что лишился кошеля. Он уплыл вместе с кораблем в Аясию или утонул с убийцей Помплона. Проверил седельную сумку и расплылся в улыбке. И здесь без меня никто не хозяйничал. Все на месте, и записи Помплона, и нож, которым его убили и даже некоторая сумма наличными. Я всегда стараюсь разделить имеющиеся деньги и хранить в разных местах. Как раз вот на такой случай. Свободных комнат в гостинице хоть отбавляй, оплатил на два дня. Лошадь увели в конюшню, накормили. И так бедная голодная и уставшая всю ночь простояла.

Доктор в Ризоне тоже нашелся. Прибыл прямо в гостиницу. Не очень твердой походкой вошел в номер, осмотрел рану и сообщил, что ничего страшного - заштопать и забыть. Заштопать дрожащими от длительного запоя руками оказалось не так просто, как он предполагал, но все же он справился. Несколько раз при этом лишь мое поистине волшебное терпение спасло его от удара кулаком в лицо. Не буду описывать ощущения пациента, то бишь мои, в момент, когда доктор в процессе зашивания раны засыпает и начинает заваливаться на бок...


Я проспал до вечера.

В комнате начало темнеть, когда я открыл глаза. Солнце уже сместилось к западу, поэтому его лучи не заглядывали в окно, смотрящее на набережную. Надо же, как я выбился из сил, если спал без задних ног при свете дня и не зашторенном окне. Выспаться, то я выспался, а все еще чувствую боль во всем теле. И не только в теле, а и лицо побаливает. Очень похоже, что я пропустил не только несколько ударов в корпус от резвого Рунольва Бо, но и получил по морде лица. Обидно.

Поднапрягшись, я сел на кровати, опустил ноги. Голыми ступнями ощутил шершавые доски пола. Номер мне достался убогонький, хотя хозяин уверял, что это один из лучших. Старая расшатанная кровать, покосившийся стол с растрескавшейся столешницей, чем-то многократно залитой, в неприятных пятнах, грязные стены и потолок. Хорошо, что клопов нет. С этой мыслью я обернулся, внимательно осмотрел постель. Старые, много раз стиранные простыни и наволочки, но клопов действительно не видно.

Гостиница даже не второй сорт. При оформлении мне было все равно, лишь бы врача и кровать.

Самое время поразмыслить, как быть дальше, как покинуть остров. Возвращаться в Уфон однозначно нельзя, а сидеть здесь тоже бессмысленно. Мысли сами по себе сворачивали на другое. Почему-то захотелось полежать на берегу моря под пальмой, искупаться в теплой морской воде...Потом вспомнил о брошенном доме в Стаксисе, представил любимую на кушетке под виноградом с книгой в руке и окутала такая тоска, что захотелось завыть.

За окном никаких звуков. Поселок живет своей тихой и размеренной жизнью. Через дорогу накатывают на песчаный берег, едва слышно шурша, небольшие волны. Скоро совсем стемнеет.

На стуле заметил сумку со своим добром. Вернее с тем, что у меня осталось. Выложил на стол бумаги, исписанные аккуратным почерком. Наверное Помплон пытался переводить книги древних. Остановившись у окна, где немного светлее, перебираю лист за листом. На каждом что-то совершенно отличающееся от других. Такое впечатление, что Помплон взялся переводить по странице из многих книг одновременно. Никакой связи. А вот и выпачканный кровью товарища мятый листок, что я вытянул из его пальцев. Здесь что-то интересное. Выписан в столбик наш алфавит, а через черточку у каждой буквы стоит странный значок. Я сразу понял, что это буквы древних. Помплон оказался прав - он разгадал шифр. Из всех бумаг эта самая важная. Единственно важная. Аккуратно сложив листок в несколько раз, я спрятал его в потайной кармашек на поясе. Авось пригодится. Знания древних в моих руках.

К утру я совсем оклемался. Синяки и ссадины, полученные в драке почти не беспокоили. Во всяком случае, не настолько, чтоб обращать на это внимание. В этот день я принял важное решение. Попросив у хозяина писчие принадлежности, тщательно скопировал шифр Помплона, спрятал туда же - в кармашек на поясе. Поговорил по душам с хозяином, чем-то отдаленно напоминающим Толстого Пуше из Стаксиса - такой же любопытный, такой же деловитый и всезнающий. Намекнул, что мне нужно покинуть остров, и что Уфон для этой цели не подходит по ряду личных причин. Хозяин, мэтр Чиа, как его здесь все называют, прищурил и без того узкие черные глазки на круглом пухлом лице и обещал подумать.

Подумал он быстро и уже после полудня с видом заговорщика сообщил, что один его знакомый согласился переправить меня на другой остров - а там по суше и до столицы недалече. Запрошенная цена меня устроила. Дешевле я вряд ли найду, а то, что останусь практически без денег... что ж, придется повертеться. Не впервой.

Крестьяне в Аясии, люди душевные, бескорыстные, всегда готовы прийти на помощь нуждающемуся. Именно благодаря этим вот качествам простых людей я не шагаю по пыльной дороге, вьющейся среди полей богатых землевладельцев, а относительно комфортно передвигаюсь, сидя на скрипучей телеге. Запряженная лошадка бодро шагает, правое колесо на передней оси нещадно терзает слух скрипом. Правит мужик в длинной, почти до колен серой рубахе, подпоясанный простой веревкой. Без лишних слов предложил меня подвезти, когда догнал на дороге. Как и обещал мэтр Чиа, меня доставили на другой берег на знакомой уже рыбацкой лодке. Там имелась съемная мачта и небольшой парус. Когда меня сняли с отмели, на такие детали я внимания не обратил. Как бы там ни было, доставили меня с ветерком, высадили чуть в стороне от рыбацкой деревни - не хотелось привлекать к себе внимание, а в таком захолустье появление незнакомца - уже событие.

Вокруг, куда не посмотри, колосилась пшеница, еще не созревшая, но не высокая из-за жары. А здесь по другому и не бывает.

С каждым шагом лошадки, с каждым оборотом колеса я приближаюсь к столице королевства. Быть узнанным я не боюсь. Обо мне наверняка уже успели позабыть. Не все конечно. К примеру, командор Анрияк обо мне помнит без сомнений. Вот с ним мне и нужно встретиться.

До столицы от южного побережья острова не так уж и близко. Мне пришлось дважды ночевать по дороге. Один раз в хлеву, второй раз на сеновале в эту пору года без сена. Добрые люди пустили. В город прибыл на третий день под вечер, устроившись на очередной телеге, четвертой или пятой по счету за эти три дня. В желудке урчало от голода, но я не обращал на это внимания. На всякий случай в нескольких укромных местах по городу имелись мои собственные закладки с небольшими суммами денег. Люблю подстраховаться. Но голод подождет. Сейчас нужно встретиться с командором. Не думаю, что в такое время он может быть во дворце. Поэтому направился к тихому и скромному особнячку, куда командор Анрияк перенес в свое время нашу службу. Меня пустили беспрепятственно по старой памяти. Дежурный, я его тоже помню в лицо, мимолетно взглянул на меня, кивнул и пропустил через калитку. Благодаря позднему времени, в здании было уже пусто. Никто не сновал из кабинета в кабинет с какими-то бумагами, не разговаривал в коридорах и на лестнице, никто не спорил, доказывая свою правоту. Все разошлись по домам, а командор обычно засиживается до темноты.

Как только я перешагнул порог приемной, хитрое лицо командорского адъютанта вытянулось от удивления. Вот уж не знал, что и у него бывают эмоции.

- Рад вас приветствовать, - сказал я, расплывшись в улыбке. Приятно видеть, что твое появление обескуражило столь выдержанного человека. - У себя? - я кивнул на дверь.

- Да, - только и вымолвил он.

С командором вышло не так забавно. Он оторвал взгляд от каких-то бумаг лишь на мгновенье и коротко бросил:

- Сядь пока.

Устроившись на единственном стуле, я украдкой взглянул на бумаги, разбросанные в беспорядке по столу начальника.

- Не зыркай, - услышал голос командора и отвел взгляд.

Он положил листок на стол, сгреб всю кучу вместе, попытался сложить в стопку, но это не очень получилось. В конце концов вся кипа сместилась в сторону, подальше от моих глаз.

- Ну?..

Коротко и емко, не правда ли?

Длинных предисловий командор не любит, поэтому я и выдал сразу то, ради чего, собственно, к нему и заявился. Не будь этого, я бы сразу дал деру из столицы поскорее к любимой. Очень я по ней соскучился.

- Вот, - я положил на стол сложенный в несколько раз листок, запачканный кровью бедного Помплона и спросил: - Что вы знаете о древних книгах?

- Какое отношение это имеет к НАШЕМУ делу? - ответил вопросом мой начальник.

Я пожал плечами и честно признался:

- Никакого.

- Тогда, что ты здесь делаешь?

Ни в голосе ни в выражении лица особой радости от моего появления не заметно. И вопрос о книгах игнорирует. Одно из двух - либо ничего не знает, что маловероятно, либо знает много больше меня.

- Ясно, - я встал и быстро шагнул к двери.

- Стоять! Кто тебя видел?

- Дежурный и ваш адъютант.

Командор взял листок, аккуратно, будто боясь выпачкаться, развернул, смотрел долго, внимательно, оценивающе. Уверен, он сразу догадался, что у него в руках.

Не глядя на меня спросил:

- Это работает?

- Я не проверял, - обманывать смысла нет. - Мой знакомый... друг, который над этим работал, утверждал, что все получается.

- Кто он и где?

- Он... погиб. А это... он считал, что древняя цивилизация была намного более развита, чем наша. Потому я и рискнул появиться здесь. Ведь это может оказаться очень важным...


На следующий день я покинул Аясию. А через две недели, сделав две пересадки, добрался до Нанса, где с нетерпением моя супруга ожидала моего возвращения. Мортия встретила меня серым, затянутым тучами небом и мелким прохладным дождем. Блаженство.

В Нансе мне доводилось бывать ранее, причем дважды. И оба раза по работе и воспоминания об этих визитах остались не самые лучшие. Поэтому для себя я давно решил, что остановка в этом городе временная. К моему возвращению Ани уже вполне пришла в себя после ненавистного ей морского путешествия, так что я едва ли не с порога обрадовал ее, сообщив, что скоро мы отправимся дальше. Она зыркнула на меня так, будто хотела убить сразу и насмерть, и навсегда, тут же улыбнулась и с покорностью верной жены произнесла:

- Как скажешь, дорогой.

Ах, дорогуша моя, я то прекрасно знаю, что ты вовсе не такая. Даже интересно, на сколько тебя хватит? Уверен, однажды на мое приглашение в очередной раз попутешествовать морем ты приложишь меня по голове половником, или чем либо еще, что окажется в досягаемости твоей прелестной ручки.

- Чем займешься на этот раз? - спросила она. - Купишь мебельный магазин, или фабрику или...

- Не спеши, солнышко мое, - перебил я довольный тем, что любимая в теме и прекрасно осведомлена, какой бизнес процветает в Мортии. - Я еще не решил куда мы отправимся - в столицу, или наоборот, в провинцию, а ты уже хочешь знать, чем я займусь. Сам пока ума не приложу.

И это чистая правда.

Мне нужно придумать дело, которое свяжет меня со Скадией. А в голову пока ничего не приходит.

На раздумья я выделил себе три дня. И все три дня бродил по лавкам, магазинам, толкался в толпе на базаре, спрашивал, слушал, думал. Три дня пролетело, а результата ноль. Пришлось к пущей радости супруги выделить еще три дня. И, о чудо, в первый же день я услышал то, что привело мои мысли в такое движение, что родившаяся новая идея привела меня в восторг. Я помчался домой, вернее, в гостиницу, едва не в припрыжку. Ани сразу же верно оценила мое приподнятое настроение и спросила:

- А как же обещанных три дня?

- Любовь моя, я слов на ветер не бросаю. Обещал три, значит будет три, - меня просто распирало от восторга, в таком состоянии я мог бы пообещать ей и неделю и месяц, но жена моя не только красавица, она еще и умница, поэтому возможностью еще больше отсрочить путешествие не воспользовалась.

- Не томи, рассказывай, - попросила она и устроилась на кровати полулежа, опершись спиной о подушки.

Не вдаваясь в подробности, которые, по правде сказать, я еще не обдумывал, выложил возникшую так неожиданно идею. Пока рассказывал, немного остыл. Озвученная, идея не казалась такой уж великолепной и безупречной. Под конец даже появились некоторые сомнения.

- Что скажешь? - не очень уверенно спросил я.

Моя Ани теперь судья. Она решит, стоящая идея или нет. Я замер, сжал от волнения кулаки, так наверное подсудимый ждет приговора.

- Не знаю насколько это будет прибыльно, особенно по началу, - ответила Ани, - но мысль хороша. Мне нравится после перенесенного путешествия на "Голодном лисе".

Вдохнув наконец полной грудью, я повалился на кровать рядом с любимой. Она у меня золото, верит в меня.

Воплощать идею в жизнь можно и в Нансе, но...

Моя цель влиться в высшее общество. Да, с помощью денег, а что поделать? Ни я первый, ни я последний.

Столица ждет!


Ожидалось, что ежегодный бал, устраиваемый Конунгом Скадии, затмит собой все предыдущие. В этот раз приглашения разослали всем дворянским родам королевства. Даже тем, чье богатство и влияние давно ушло в лету, оставив обладателям лишь знаменитую фамилию. Даже тем, кто совсем недавно купил дворянский титул, что в Скадии, как впрочем и в некоторых других королевствах, совсем незазорно, хотя потомственные дворяне все же стараются иметь поменьше общего с толстосумами.

По давней традиции бал проводился в столичном дворце Конунга, в Хольмгарде, но в этот год из-за большого количества приглашенных мероприятие решили перенести в Сальтгард, где расположена Морская летняя резиденция царствующей особы. Когда-то этот город был столицей Скадии, но из-за частых войн и стычек с соседями город часто подвергался нападениям, в которых, случалось, погибали и сами Конунги. Происходило это до тех пор, пока один из них, не отличающийся особой смелостью, повелел перенести столицу в глубину острова. Небольшой поселок, выбранный им для этой цели за несколько столетий развился в большой город, по скадийским меркам можно сказать, мегаполис.


- Бонд Акке, мое почтение, - высокий молодой человек со светлыми прямыми волосами, собранными на затылке в довольно длинный хвост, облокотился на гранитный парапет набережной. Пожилого худощавого, но жилистого мужчину он заметил и узнал издали, решился подойти.

Акке Вегейр наслаждался прохладой, что тянулась от реки, а взгляд его бродил по бедным кварталам столицы, раскинувшимся на противоположном берегу. Там, в маленьких лачугах, прижатых друг к другу, ютились нищие карлы и трели. Они обслуживали и работали на богатых знатных горожан, дома и дворцы которых блестели в лучах заходящего солнца на этой стороне реки.

Дайма, не слишком широкая, но тем не менее судоходная река, рассекла Хольмгард на две половины. Богачи разместили свои городские поместья на равнине, бедноте же пришлось устраиваться за рекой на склонах холмов. По желанию одного из прошлых конунгов, берега реки заковали в красный гранит с обеих сторон. Это выглядит несколько нелепо на фоне убогих хижин, но к такому зрелищу все давно привыкли и уже мало кто обращает внимание на такую несуразицу, разве что приезжие.

Бонд Акке, один из полусотни самых богатых землевладельцев Скадии, лениво, как бы не хотя, оторвал взгляд от противоположного берега и взглянул на молодого человека.

- О-о-о! Никак молодой Йоран пожаловал в столицу, - слегка напрягшись, припомнил он. - Гуди, если не ошибаюсь.

- Все верно, - парень склонил голову в знак уважения. - Гуди Йоран, сын Хэлтора Йорана.

- Да, да. Мы с твоим отцом в молодости дружны были. Слышал, он покинул сей бренный мир.

Белокурый Гуди кивнул.

- Все верно, прошлой зимой.

- И что же привело славного воина Гуди Йорана в столицу?

- О, нет, я не воин, уважаемый бонд Акке, я продолжаю дело моих предков, - усмехнулся парень. - Во всяком случае пытаюсь, - добавил он совсем смутившись.

Оправив коротко подстриженную с многочисленной проседью бороду, Акке спросил:

- Что за настрой? Неужели я так отстал от жизни, что не заметил, как в Скадии стало не выгодно строительство кораблей?

- Вы правы, в такое просто невозможно поверить, тем более сейчас, когда по приказу конунга Сверра наш флот увеличивается в несколько раз, - молодой человек пытался говорить спокойно, но это ему удавалось с большим трудом. - У нас на острове три прекрасных верфи, но мы не получили ни одного, поверьте, бонд Акке, ни одного заказа от конунга. Мы едва сводим концы с концами. Одна из верфей закрылась полностью. Отличные плотники, корабелы, идут в море рыбачить, чтоб прокормить свои семьи. Мы пока держимся, но долго не протянем на строительстве одних лишь лодок.

Парень махнул рукой, будто выдохся, пробежав кросс, но довольный тем, что удалось выговориться, поделиться с мудрым человеком накипевшим. Авось какой совет даст, но старик помалкивал, постукивая пальцами по граниту.

- Простите, бонд, что так навалился на вас со своими проблемами, - снова засмущался Гуди. - Вы уже получили приглашение на ежегодный бал?

- Конечно, - усмехнулся старик, - в этом году разве что лишь трели не приглашены, хе-хе.

- Верно, даже мне приглашение пришло, хотя мои предки давно покинули службу и занялись корабельным делом.

- Это дело всегда было в почете, а род твой, как был знатным, так и остается, не смотря ни на что.

- Тем не менее приглашения на бал от конунга наш род не получал уже более сотни лет. И вот неожиданно...

- Да, уж, - бонд Акке оглянулся, убедился, что поблизости никого нет и негромко произнес: - Конунг собирает всю знать, ему нужна поддержка от всех и каждого. Поговаривают, он затевает серьезную войну. Для того и флот строит, и армию набирает. Нам выпала честь присутствовать на грандиозном предвоенном балу, потому что неизвестно, когда будет следующий и будет ли вообще. - Акке снова оглянулся и чуть громче добавил: - Это - не секрет, но... болтать об этом не советую. Понял?

Гуди кивнул и тоже на всякий случай осмотрелся.

- Война? С кем?

Бонд Акке повернулся к реке спиной. Там посредине русла против течения плелась рыбацкая лодка, возвращаясь к пристани чуть выше по течению. Уставшие гребцы налегали на весла в предвкушении скорого отдыха.

- С Аясией, думаю. С кем еще?

- И то верно, - задумчиво согласился Гуди и тут же добавил. - Думаю воспользоваться балом и попросить конунга о помощи, чтоб он дал нам заказ на постройку кораблей. Тем более, что сейчас корабли нам очень нужны...

Бонд Акке покачал головой.

- Послушай совет старого человека, не стоит тебе к конунгу подходить, да и не позволят тебе. Уж не обижайся, но не того полета ты птица. Только хуже сделаешь, себе, прежде всего. Не ты должен конунга просить, а ярл вашего острова. Его конунг может и выслушает.

Молодой Йоран вздохнул.

- Если так, то дела мои плохи.

- Не вешай нос, иди к своему ярлу. С ним поговори. А лучше все вместе. Пусть он конунга просит о заказах для ваших верфей.

- Уважаемый бонд Акке, неужели вы думаете, что мы не пробовали? Что я просто так решил перепрыгнуть через голову ярла Хрута. Много раз и все вместе и поодиночке мы ходили к нему, объясняли, просили. Но ярлу плевать на нас, на благополучие его народа. Он беспокоиться лишь о себе. Наел брюхо, как боров. Он не хочет иметь на острове богатых и благополучных подданных. Богатство дает людям свободу и смелость.

- В то же время нищих может подвигнуть к действию отчаяние - возразил бонд. - Странно, что ярл Хрут забыл об этом. Если ваш ярл так плох и не заботится о своих людях, почему он до сих пор ярл? Хольмганг еще никто не отменял.

- Вы как всегда правы, - еще громче вздохнул Йоран. - Вот только никто не хочет занять место ярла Хрута, потому что сами не верят, что смогут изменить ситуацию к лучшему.

Бонд Акке фыркнул и в этом звуке послышалось молодому Йорану то ли укор, то ли осуждение, а может и брезгливость с презрением.

- Каждое стадо заслуживает своего пастуха, - с этими словами мудрый бонд пересек улицу и не прощаясь зашагал прочь.

А пристыженный молодой Гуди Йоран застыл в растерянности у гранитной набережной Даймы.

Знай он заранее, что поездка его бессмысленна, так и сидел бы дома, смирившись с неизбежностью. А тут нет же, поперся. С конунгом поговорить. Ха-ха. Хорошо, что старика Акке случайно встретил, так он поставил юнца на место, опустил с небес самомнения.

Гуди, заложив руки за спину, поплелся вдоль набережной. Настроение полностью испорчено, а ему еще искать место для ночлега. С финансами не густо, в хорошей гостинице дорого. И так повезло, на дорогу в столицу не тратился, а напросился к знакомому купцу на борт. Думал в тот же день из столицы в Сальтград отправиться, ожидать там бал и надеяться на встречу с конунгом. А теперь... А теперь как быть?

Мимо плыли еще две рыбацкие лодки, направляясь к гавани. Одна из них едва преодолевала напор течения.

- Гребите, гребите, бездельники! - кричал кормчий, устроившись на корме, - не то в следующий раз других гребцов возьму.

Угроза возымела действие и весла заработали веселей. Похоже, с работой в столице не весело, потерять место легко и желающие тут же найдутся.

Если дела и дальше так пойдут, скоро и ему, Гуди Йорану, потомственному дворянину, придется искать работу. Будет гребцом у какого-то зажиточного рыбака.

Опустив руку в карман, Гуди пересчитал те несколько монет, что взял с собой. Можно перебраться на другую сторону реки, вон уже и мост темнеет впереди буро-серой гранитной громадой. Один из трех, соединяющих две половины города. Там, с той стороны, можно найти дешевый ночлег, вот только незнакомцу там появляться опасно. Он знал это из рассказов своего отца и некоторых знакомых, которым довелось на их веку попутешествовать.

Сам же Гуди, не смотря на свои тридцать с хвостиком, и немалым, лет, покидал свой родной остров не часто. А если быть точным, то до этого момента всего дважды, и то в далеком детстве. Его семья тогда не бедствовала. Отец даже имел небольшой домик с одним полным и вторым мансардным этажом. Пусть и не в центре, а ближе к окраине, но с небольшим фруктовым садом вокруг, что не каждый мог себе позволить. Этот дом давно продан, и теперь ему негде остановиться, кроме как в гостинице.

Сейчас Гуди даже и не смог бы найти тот прекрасный домик, в котором он был так счастлив в детстве. Они приезжали туда на его памяти дважды, всей семьей: отец, мать, он сам и двое старших братьев. Отец днями на пролет занимался какими-то своими делами, уходил утром, а возвращался поздно вечером. Братья тоже носились по окрестностям, развлекали местных барышень, озабоченные родители которых ни раз приходили выяснять отношения. А он, маленький Гуди, все время проводил дома с мамой, иногда они ходили на прогулку в город, и даже на эту самую набережную. Еще он любил играть в саду, рвать прямо с дерева недоспевшие яблоки и громко хрустеть, откусывая кусочек за кусочком.

Как же давно это было.

Теперь он остался один. Все покинули его.

Первой ушла мать. Это случилось здесь, в Хольмграде. Они уже готовились уезжать домой, на свой остров. До отъезда оставалось два дня. Мать с утра отправилась на базар, купить свежих овощей. Тогда она впервые не взяла с собой его, Гуди. Он помнил, как сильно обиделся на нее, и эта обида терзает его до сих пор. Мать ушла, и больше не вернулась. Хелтор, отец Гуди, перевернул весь город, поднял на ноги всех друзей и знакомых, но безрезультатно. Женщина пропала бесследно. Ее не видели ни на базаре, ни по дороге на базар. Нигде. Как будто она вышла за калитку и просто растворилась.

Очень скоро беда произошла и со старшим сыном Хелтора. Он отправился с торговцами в море и тоже бесследно исчез. Хелтор искал его повсюду. Последнее место, где видели его сына - оказалась Аясия. Там его следы терялись окончательно.

Старый Йоран тяжело перенес этот удар. Здоровье его сильно пошатнулось. Тогда он впервые сказал, что над их родом навис злой рок. А тут еще и средний сын отказался перенимать корабельное дело, а ушел служить на флот. Поэтому семейное мастерство пришлось перенимать подрастающему Гуди. Он решил сам для себя, что никогда не заставит отца разочароваться в себе.

Два года назад средний брат погиб в одной из ничего не значащих стычек на спорных островах. Для Хелтора это оказалось слишком тяжелым испытанием. Он совсем слег. Все время твердил, что это злой рок, проклятие над его родом. Вскоре он отправился за сыном. Гуди остался один. Верфь совсем не приносила прибыли и держаться на плаву помогали старые сбережения, которые подошли к концу. Спасти верфь и семейное дело могло только чудо, а вернее, государственный заказ.

Гуди даже думал о том, чтоб вернуться на королевскую службу. А что, их род верой и правдой многие столетия служил конунгам Скадии, до тех пор, пока один из предков не решил заняться постройкой кораблей. Это своего рода тоже служба. В те далекие времена верфей в Скадии было не так уж много, потому дело быстро пошло на лад. А сейчас верфей настроили столько, что заказов на всех не хватает. В особом убытке остались те, что наиболее удалены от столицы. А остров Гуди небольшой и чуть ли ни самый дальний. Однако вернуться на службу тоже не просто. Во-первых, не смотря на прекрасное телосложение и отличную физическую форму, Гуди ни разу в жизни не то чтоб сражаться, даже со сверстниками не дрался. Кроме того, как глава рода, он обязан снарядить всем необходимым себя и еще привести с собой как минимум четверых экипированных бойцов. А средств на это увы, нет.

Молодой человек провел сочувственным взглядом удаляющиеся вверх по реке лодки и зашагал дальше вдоль гранитного парапета набережной в сторону моста.

То, что отправиться в Сальтгард прямо сегодня не удастся, он понял еще по прибытию в столицу. Весь город гудел новостями и сплетнями о предстоящем бале. На утро большая часть королевской свиты должна отправляться к морю, а сегодня попутчиков, чтоб сэкономить на дороге, не найти. Привыкший за последние два года к строжайшей экономии Гуди заметно нервничал. До встречи с бондом Акке он успел заглянуть в пару попавшихся на его пути гостиниц и поинтересоваться ценами. Результат вверг его едва ли ни в шок. Столичные цены пугали. За одну ночь здесь просили сумму, на которую он мог три дня угощать десяток друзей в таверне на своем острове. Рука невольно сжимала в кармане монеты, которых для жизни в столице хватит на дня на два-три и то при экономии.

Гуди приблизился к мосту, остановился в нерешительности, поглядывая то за спину, на сверкающие чистотой кварталы богачей, то через реку, на манящую дешевизной, но опасную часть города.

- Греби веселей, не то плеть возьму! - крик кормчего с очередной рыбацкой лодки на реке помог принять решение.

Ноги уверенно зашагали по мосту. Появившаяся в последние годы скупость взяла верх над здравым смыслом и природной осторожностью, а может и трусостью Гуди. Знай он заранее к чему приведет это его решение, то побежал бы от моста прочь со всей прытью, на которую способен.

Сразу за мостом и набережной начались кварталы бедноты. Перекошенные, обветшалые строения уныло тянулись вдоль замусоренных улиц. Мимо проходили грязные, неопрятные люди, от которых невольно хотелось держаться подальше. Гуди уже подумывал вернуться, когда заметил то, что искал. Непрезентабельного вида двухэтажное строение на углу оказалось гостиницей. Вывески предусмотрено не было. Лишь на стене справа от старой перекошенной двери углем нацарапана цена за комнату без удобств за ночь. Цена столь привлекла Гуди, что он отбросил все сомнения, и даже неприятный запах не отпугнул. Дверь скрипнула, и парень переступил стертый за многие годы ногами неприхотливых постояльцев порог. Небольшое помещение, в котором он оказался, освещалось лишь светом, падающим из окна. Справа поцарапанная стойка, за которой никого не оказалось. В принципе, странно было б ожидать портье в таком убогом заведении. Напротив входной двери не метенная пыльная лестница на второй этаж, а слева ярким пятно выделяется выкрашенная, причем не так давно, в ярко красный цвет резная деревянная дверь. Из-за нее доносился шум и гомон, смех, крики, звон посуды, громкие разговоры.

- Есть кто? - громко позвал Гуди и постучал костяшкой указательного пальца по стойке.

Постояв немного, прислушиваясь к доносившемуся шуму, Гуди призадумался снова, не вернуться ли ему в более благополучную и безопасную часть города, но тут открылась красная дверь и через порог буквально впрыгнул невысокий щуплый человечек с рыжей бородой, заплетенной на две косички и взлохмаченными, давно не мытыми волосами.

- Мне бы комнату, - сказал Гуди.

Взгляд рыжего заметался из стороны в сторону. Он явно не ожидал здесь кого-то увидеть, тем более незнакомца. Он поднял указательный палец левой руки вверх ну уровне головы, кивнул и сказал:

- Угу.

И тут же выскочил наружу за дверь, голова его мелькнула за окном. Тут же за стеной послышалось характерное журчание, будто кто-то на стену справляет малую нужду. Так вот, что это за запах снаружи. Журчание стихло и рыжий, вытирая руки о грязную одежду, скрылся за красной дверью, выпустив оттуда клубы дыма и порцию кабацкого шума.

Гуди глянул в окно. Начинались сумерки, еще есть шанс до наступления полной темноты добежать до моста. Он сделал уже шаг, как красная дверь вновь отворилась и появился новый персонаж - крупный мужчина, ростом не ниже Гуди, с густой черной бородой и коротко стриженными волосами. Он молча прошел за стойку, порылся где-то рукой и грохнул на столешницу ключ с номерком.

- Комната 21, - он указал пальцем на лестницу. - Удобства, увы, на улице. Поужинать можно там, - толстый палец указал на красную дверь. - Плату гони.

Гуди положил на стол приготовленную заранее монету, которую крепко сжимал в кулаке.

- Вот.

Громила кивнул и в один миг смахнул денежку со столешницы. Криво ухмыльнувшись, он исчез за красной дверью.

Поправив на плече небольшой рюкзак, в который сложил дома кое-какие вещи в дорогу, Гуди отправился по скрипучей лестнице на второй этаж, искать свою комнату. Оставлю вещи и спущусь поужинать, решил он, ведь со вчерашнего вечера и крошки во рту не было.


- Твою мать, - прошептал едва ворочавшимся языком Гуди. Он со стоном приподнялся, сел на кровати, окинул взглядом небольшую грязную комнату, шатающуюся под ним кровать с грязно-серым бельем, постарался припомнить вчерашнее, превозмогая боль в голове.

- Твою мать! - почти выкрикнул он, вскочил, проверил карманы. Пусто, ни грошика. Закинув на плечо изрядно похудевший рюкзак, Гуди загремел вниз по лестнице. Возле стойки он увидел все того же вчерашнего громилу и еще какого-то неприметного мужчину неопределенного возраста, чистая одежда которого и аккуратно причесанные волосы совсем не соответствовали месту.

- Меня обокрали! - сразу же гаркнул Гуди. - Срочно вызывайте полицию.

Верзила ухмыльнулся и отвернулся к стойке. Невысокий же наоборот, проявил заинтересованность.

- Что произошло? Я хозяин этого заведения, так что, давайте разбираться по порядку.

- А что тут разбираться? Меня обокрали. И я намерен обратиться в полицию.

- Нет, нет, нет, так не пойдет, - очень дружелюбно ответил хозяин. - Полиция нам здесь совсем не нужна, репутация заведения, видите ли.

- При чем здесь репутация? - возмущению Гуди не было предела. - У меня украли все деньги, и я хочу, чтоб их вернули. Я прямо сейчас иду в полицию.

- Никуда ты не пойдешь, - изменил голос и тон незнакомец, назвавшийся хозяином, и от голоса его повеяло холодом. - Сам виноват, шалаву залетную снял. Тебе ведь говорили, - он кивнул на громилу у стойки. - Вот, человек ее даже пускать наверх не хотел, так ты ему еще и приплатил, чтоб пропустили, верно?

Громила кивнул.

- Вот теперь и расхлебывай, - уже более наставительным тоном продолжил хозяин. - А пойдешь в полицию, так тут живо десяток свидетелей найдется, что ты всю ночь кутил, всех угощал и поил, да еще и должен остался заведению. Сечешь, я к чему?

Гуди сек.

- Так что иди подобру-поздорову и радуйся, что так легко отделался.

Едва за Гуди закрылась дверь, хозяин повернулся к громиле:

- Скажешь постояльцу из восьмого номера, что все сделано, как он и просил. Клиент без гроша.

Громила кивнул и направился к лестнице.

- Не сейчас! Когда сам выйдет.


До моста ноги донесли быстро, да и на другой берег он буквально перебежал, всю дорогу коря себя за глупость. Надо же, сэкономил так сэкономил.

Дешевой оказалась не только комната, но и еда и выпивка. Настолько дешевой, что Гуди позволил себе увлечься. И напился до такой степени, что даже местная шалашовка пришлась по вкусу. То, что она не залетная, он не сомневался, но хозяин заведения четко дал понять, что ничего ему не светит. Потерянное не вернуть.

И во он остался в столице без каких-либо средств. Что теперь делать, как вернуться домой?

Лишь эти две мыли занимали его голову, а ноги сами вели в центр ко дворцу конунга, где должен был собираться обоз королевской свиты, чтоб отправиться в Сальтгард. Вот и кареты знати стоят вдоль улицы, между ними мечутся конюхи, чистят и без того чистых лошадей, натирают до блеска дверцы и ручки, чтоб хозяин не испачкался. Вот где собрался весь цвет королевства. Что он, нищеброд, делает здесь? Зачем вообще уехал из дома?

- Ооо! Гуди Йоран, снова ты. Какая встреча.

От неожиданности Гуди даже не сразу понял, кто к нему обратился. Огляделся и узнал бонда Акке, выглянувшего в окно стоящей под деревом кареты.

- Бонд Акке, здравствуйте. Решили таки поехать?

- Верно. Как и ты, я гляжу.

Гуди криво усмехнулся. Признаваться в том, что ему не с кем ехать, а последние деньги он так позорно потерял, было стыдно, но сам бонд Акке пришел на выручку:

- Не составишь мне кампанию в дороге? - спросил он. - Мои все уехали еще неделю назад, а я вот один остался, и поговорить в дороге не с кем, разве что кучер, хе-х.

Предложение, скажем так, не очень лесное. Его сравнили с кучером и хоть он в этом сравнении победил, все же... А какой у него выход? Отказаться и ходить проситься у всех подряд в попутчики? Да, кому он нужен.

- С удовольствием, - сказал Гуди, изображая улыбку.

Дверца кареты открылась без скрипа, а это показатель для столицы. Значит хозяин не скупиться и слуги, в данном случае кучер, следит за имуществом как следует. Гуди в таких нюансах столичной жизни не разбирался, поэтому не обратил никакого внимания, скрипнула дверца или нет. Уселся он на переднее кресло, лицом к бонду Акке, выдавил из себя улыбку. Мысль о том, что придется ехать задом на перед приводила в замешательство. С детства он терпеть не мог переднего сиденья, укачивался до рвоты. Только в детстве было проще, втиснулся на заднее сиденье между родителями, а то и на руки к маме пристроишься.

- Долго ждать? - поинтересовался Гуди.

Сам понял, что спросил глупость. Кто может ответить? Когда конунг соизволит, тогда и тронемся.

Что хотел сказать бонд Акке, Гуди так и не узнал. Стук копыт и грохот колес по мостовой сбил бонда с мысли. Мимо них проскакали не менее десяти пар гвардейцев в сине-белых кителях и черных брюках - личная охрана конунга. За ними три шикарных кареты и еще пар десять гвардейцев.

- Наконец-то, - буркнул старик и, выглянув в окно, крикнул кучеру, - Смотри, остолоп, наше место не пропусти. Сразу за лагманом конунга Фроудом.

- Знаю, хозяин, - буркнул в ответ кучер, но поводья натянул, карета слегка качнулась, подалась вперед. Гуди сразу же почувствовал накатившую тошноту, вдохнул поглубже.

- Почетное шестое место мне отвели, - похвастался бонд Акке, и тут же нахмурился. Гость явно не оценил услышанного. А ведь среди придворных едва ли не соревнование устроили за места в кортеже короля. К кому конунг Альрик более благосклонен, тот и поедет в голове колонны, а задние пусть пыль глотают.

Карета рванулась вперед так резко, что Гуди едва не свалился на пол. Ухватился рукой за дверцу. Это кучер хлестнул лошадок, чтоб вклиниться за каретой лагмана.

- Глазом моргнуть не успеешь, как твое место займет кто-то другой, - объяснил маневр кучера бонд. - И это не только в кортеже.

- Судя по шестому месту, вы, бонд, вообще не моргаете, - Гуди наконец-то догадался оценить старания хозяина подчеркнуть свою значимость.

Акке расплылся в улыбке.

Гуди же было не до смеха. Пока ехали по мостовой, грохот колес и стук копыт как-то отвлекал. Когда же выехали за город на проселочную дорогу, стало совсем худо. Карета, нужно признать, на довольно мягких рессорах, качалась из стороны в сторону, как лодка на волнах. Что самое обидное, в море Гуди никогда не укачивался, будь он на маленькой лодочке или большом корабле и при любой погоде. А вот поездка спиной вперед на обыкновенной карете стала настоящим испытанием. Всю дорогу бонд Акке рассказывал о своей семье, особенно о сыне, едва ли не правой руке конунга. Рассказ затянулся на долго, и Гуди только радовался, что от него особого участия в разговоре не требуется. Достаточно лишь иногда восхищенно кивать или вставить:

- Да что вы говорите...

Как на зло, день выдался жаркий. Остатки похмелья тоже давали себя знать. Дважды останавливались на отдых. Желающие могли перекусить. Слуги носили вдоль карет еду и вино. От еды Гуди с отвращением отказывался, а вот кружечка вина, пусть и теплого, пришлась кстати. Прогулявшись немного парень почувствовал облегчение, но, увы, не на долго. Едва карета тронулась, вернулась и тошнота.

- Долго еще до Сальтгарда, - выдавил из себя Гуди, когда хозяин ненадолго прервал рассказ.

- Скоро уже.

Солнце склонилось почти до крон деревьев, наступали сумерки.

Карету сильно тряхнуло. Тошнота нахлынула так сильно, что Гуди выставил голову наружу, чтоб глотнуть свежего воздуха. Дорога впереди изгибалась и он заметил, что они приближаются к городу.

От мысли, что путешествие подходит к концу, ему стало легче.

- С тобой все в порядке? - наконец-то хозяин обратил внимание на внешний вид и странное поведение гостя.

- Нормально, все нормально, - Гуди откинулся на спинку кресла. - Кажется, подъезжаем.

- Да, уж, пора. Куда тебя подвезти? Где будешь ночевать?

Отличный вопрос, о котором Гуди всю дорогу не соизволил подумать. Не до того было.

- Не знаю, - честно признался Гуди. - Я в Сальтгарде не бывал. Может вы подскажете?

Ух, как же хочется, чтоб старик пригласил погостить в своем доме. Что может быть лучше.

- Мой дом почти в центре города, - начал старик и Гуди уже собирался рассыпаться в благодарностях за столь любезное предложение, но... - там много хороших гостиниц неподалеку. Всего в квартале от меня есть очень даже приличная.

Под копытами лошадей снова загремели камни мостовой. Кортеж распался ибо многие имеют в Сальтгарде дома и стали разъезжаться. Карета бонда Акке тоже покинула кортеж, свернула направо на более узкую улочку. В городе казалось темнее, чем за его пределами. Кое-где уже горели уличные фонари. Карета остановилась перед большим трехэтажным домом, стены которого выкрашены в светлый цвет, но разобрать в какой, ночью не представлялось возможным.

- Вот я и дома, - хлопнул в ладоши старик, выбрался из кареты. На крыльцо дома, высотой в пять, а то и больше ступеней, вышел лакей с фонарем в руке. Встречает хозяина.

- Гостиница там, по правой стороне, - бонд Акке махнул рукой вдоль улицы и добавил: - Увидимся на балу.

Гуди ничего не осталось, как поблагодарить старика. Не оглядываясь, он зашагал по улице и не видел, как старик долго смотрит ему в спину.

- Без гроша, а гордый... или глупый, - со вздохом проговорил старик и медленно пошел в сторону крыльца, где с невозмутимым видом и фонарем в руке ожидал лакей, привезенный много лет назад еще отцом бонда Акке из Годо, а может еще откуда-то. Запамятовал.

Улицы в этой части города освещались хорошо. Фонари горели исправно и стояли не далеко друг от друга. Гуди брел прямо по мостовой. Ни экипажей, ни верховых всадников не видно и не слышно. Даже просто гуляющих нет, не смотря на отличную погоду. Он вертел головой, рассматривал фасады богатых домов. Руки в карманах куртки. Пальцы машинально перебирают пустоту, будто надеясь найти хоть грошик.

Увы.

Куда пойти? Куда податься? Кроме бонда Акке он здесь никого не знает. Обратиться не к кому. То, что ночевать придется на улице, Гуди прекрасно понимал. Нужно лишь найти подходящее место. Оно нашлось довольно скоро. Уже в следующем квартале. По правой стороне улицы отсутствовало несколько домов и на их месте раскинулся сквер. Почему-то не в уровень с тротуаром, а повыше. Пришлось подняться на целых шесть ступеней. Гуди осмотрелся. Место вполне приличное. Мощеные камнем аллеи, фонари, скамеечки. Он зашагал вперед и вскоре нашел под раскидистым деревом подходящую скамейку. На ней и устроился. Практически сразу провалился в тревожный, беспокойный сон.

И даже в столь не комфортабельных условиях отдохнуть ему не удалось. Несколько холодных капель упали на лицо. Гуди тут же проснулся, сел. Еще несколько капель упали на аллею, на скамейку, на его одежду. И все. Дождь, не успев начаться, прекратился.

И так грустно стало Гуди, так обидно... Всю свою жизнь он старался для кого-то быть хорошим. Сначала для матери. И она ушла, бросила его. Пусть даже не по своей воле, но бросила. Потом он старался для отца. Так боялся разочаровать его, выполнял любые требования. И что? Он тоже бросил его, как до этого и братья. Потом он старался для работников верфи. Едва ли не кормил за свой счет. И где благодарность? Уходили один за другим, едва подворачивалась более выгодная работенка. Бросали не задумываясь. И вот, даже дождь и тот, разбудил и прекратился. Бросил. Даже для дождя я недостаточно хорош. Так может... так может не нужно быть хорошим. Нужно быть плохим, нужно...

Додумать Гуди не успел.

- Это наша скамейка, - раздался за спиной хриплый голос.

Гуди от неожиданности вскочил, обернулся. К нему подходили два подозрительного вида оборванцы.

- Я... я не знал, - отступая назад начал оправдаться парень. Только стычки с местными ему для полного счастья и не хватает.

- Знал, не знал - платить придется, - тем же хриплым голосом проговорил тот, что справа.

- Было б чем платить, я б на улице не ночевал, - попытался пошутить Гуди, даже карманы вывернул для убедительности.

Незнакомцы бросились одновременно, сбили с ног. Гуди даже не попытался защититься. Упал как мешок с картошкой, тут же получил несколько сильных ударов по корпусу и голове. Вокруг все поплыло, закружилось. Его заполнила боль. Оборванцы не утруждались нагибаться, били ногами куда придется.

- Хватит по-моему, - долетел из далека хриплый голос. - Пошли скорее.

Гуди свернулся калачиком, ожидая новых ударов, но их не последовало. Открыл глаза, вернее глаз. Левый. Правый заплыл от удара и совсем не хотел открываться. Разноцветные круги парили и вертелись вокруг, мешая сосредоточиться. Превозмогая боль, Гуди поднялся на ноги и, разгоняя рукой разноцветные шары побрел по улице.

В голове не было никаких мыслей. Лишь боль. Он шел, куда несли ноги. И пришел в себя лишь на ступеньках перед дверью дома бонда Акке. Постучать сил уже не хватило. Опершись спиной о стену, он медленно спустился вниз и уселся прямо на холодный камень крыльца.

Нашли его лишь под утро. Кухарка спешила пораньше на базар, чтоб купить к завтраку свежих фруктов и зелени. Испугалась, заверещала, увидев на крыльце окровавленного человека. На крики выбежал лакей.

- Бонд Акке. Я... позовите... - прошептал Гуди и лишился чувств.

На его счастье старик Акке проснулся рано. Услышав шум у двери, спустился выяснить, что происходит. Заметив лежащего, даже не сразу узнал его, присмотрелся.

- Это ж Гуди Йоран, вот уж угораздило. Берите его, заносите, осторожненько.

Избитого парня устроили в пустующей комнате, благо, дом большой, позволительная роскошь богачей. Послали за доктором. А старик Акке уселся в широкое мягкое кресло и задумался.

- Ведь он мне говорил, приюти парня у себя на пару дней, а я артачился. Если б согласился, этого с Гуди не произошло бы.

Старик посмотрел на свои руки. Они дрожали, несмотря на то, что обе на подлокотниках. Страшно. Да, страшно. Если он такое сделал с тем, кто ему нужен, что он может сделать с тем... Нужно доказать свою нужность. И я знаю, как.

Прошло совсем немного времени и старик вышел из дома и резво для своего возраста зашагал по улице в том же направлении, что вечером ушел Гуди.


Влиться в высшее общество мортийской столицы оказалось совсем не трудно. Это, скажем, в Аясии такое невозможно даже представить, чтоб никому неизвестный едва появившийся в поле зрения богач с сомнительной биографией и репутацией был принят, как равный. Аяские потомственные дворяне-землевладельцы в свой круг посторонних не допускают. Даже банкиры, промышленники и крупные торговцы занимают отдельную сословную нишу и сравниться с потомственными землевладельцами никак не могут. В Мортии же все наоборот. Любой имеющий деньги не то что допускается в общество, а встречается с распростертыми объятьями. Мне оказалось достаточно приобрести сразу по приезду в Митр великолепный особнячок на набережной, на которой проживает множество столичных богачей, чтоб уже на ближайшие выходные получить приглашение на бал у градоначальника.

Перебрасываясь шуточками и ничего не значащими фразами с богатейшими людьми города, я мимолетом узнал, что в Мортии торговые связи со Скадией довольно плотны в отличии от Аясии. Это подтверждает догадку командора Анрияка, что доступ нашим торговцам в Скадию ограничен искусственно.

Мне хотелось спрашивать и спрашивать, но проблема в том, что я сам по себе вызывал у всех живой интерес и массу вопросов. Едва ли не каждый представленный считал своим долгом спросить откуда я прибыл, чем там занимался и чем планирую заняться в Митре. После первых трех знакомств я был готов сходу выпалить любому, что приехал из Литерии, где занимался продажей вина, а чем заняться здесь еще не решил. Может подскажете? Но, увы, так нельзя. Правила приличия требуют выслушивать вопросы раз за разом и раз за разом на них отвечать.

Я уже почти разочаровался в визите, когда краем уха услышал то, ради чего можно было еще один вечер проторчать на балу, отвечая на вопросы. К счастью, этого не понадобилось.

Мне как раз удалось раскланяться с очередным любопытным типом, которому "признался", что подумываю приобрести на островах небольшую мебельную фабрику и делать мебель по своем собственным чертежам, что мебель будет столь отличаться красотой и качеством от всего, ими виденного, что будут в очереди стоять ко мне в магазин. Ну и конечно пообещал ему существенную скидку. Тот довольный поспешил хвастаться друзьям или знакомым, а я прошмыгнул на террасу с колоннами. Стал за одной из них, так, чтоб не бросаться в глаза. Оказалось, за соседней колонной тоже кто-то стоял. Как минимум двое. Мне их не видно, а им меня. Поначалу я не обращал на их болтовню внимания, но позже стал прислушиваться.

- Говорят, в этом году конунг затевает грандиозный бал. Такого еще не бывало.

- Так уж и не бывало?

- Так говорят. Я лишь вчера прибыл из Сальтгарда, возил туда изделия моей мастерской. Их ювелиры забрали все, даже не торгуясь. Признаюсь, даже пожалел, что цены не завысил - все равно забрали бы. Готовятся к небывалому стечению знати и богачей в Сальтгарде. Говорят, приглашены даже те из дворян, о которых давно во дворце позабыли.

- Коль пригласили, - возразил третий голос, молодой, высокий, - значит не забыли.

- Ну..., - запнулся рассказчик, - не придирайся к словам. Я говорю то, что сам там слышал.

- Интересно, а нашего короля пригласят, как обычно? - спросил второй, с благородной хрипотцой в голосе.

- Говорят, чужих никого не будет. Лишь свои - скандийцы.

- Глупо закатывать такой бал на весь мир и лишать себя возможности покрасоваться перед другими, - сказал молодой. - Разве не так?

- Верно, - сказал тот, что с хрипотцой. - Только если тебе нечего скрывать.

- Что на балу, где будут присутствовать сотни, а то и тысячи человек, может произойти, такое, что нужно будет скрывать? - усмехнулся молодой. В здравом смысле ему не окажешь. - Это невозможно. Рот всем не заткнешь.

- Если это что-то не свяжет их всех общей целью, - предположил голос с хрипотцой.

- Вы что-то знаете?

- Ни больше вашего, лишь слухи. Прошу меня простить, нужно идти.

Мне пришлось плотнее прижаться спиной к колонне, чтоб ушедший меня не заметил. Он прошел мимо в нескольких шагах от меня. Я видел его сегодня несколько раз, но нас, увы, не представили, а жаль. Очень интересный человек. и он явно знает больше, чем сказал. Прятаться больше не имеет смысла. Обойдя колонну, я пересек террасу и вошел в зал. Там по прежнему звучала музыка и несколько пар даже танцевали посреди зала. Стараясь никому не попадаться на глаза, я пересек зал и вскоре вышел на улицу. До моего нового дома не более трех кварталов. Пройдусь, а заодно обдумаю услышанное.

Моросил мелкий дождь. Всегда любил бродить под дождем. В Аясии такого не испытаешь.

Я улыбнулся и четко понял, что мне нужно плыть в Скадию. И в этот раз одному. Моей любимой лучше остаться в новом доме в Митре и ждать моего возвращения. Однако Ани мою уверенность не разделяла. Вернее, она поддержала мое желание отправиться в Скадию, но не одному, а, естественно, с ней. Она была убедительна, отстаивая свою точку зрения. Нельзя не согласиться, что всю нашу затею, так я называю свое задание, можно назвать безопасной. Наше пребывание в Стаксисе могло обернуться совсем по другому. Да и вообще...

Поездка в Скадию - совсем другое. Конечно, реки крови я там проливать совсем не собираюсь. Совсем наоборот, если можно обойтись без жертв, я так и делаю. Но все же там мне придется действовать жестко - шантаж, угрозы, подкуп. А как еще заставить патриота предать свою страну? Я выступлю не в самой лучшей роли и не хочу, чтоб Ани видела меня таким. Кроме того мне нужна будет полная свобода действий и передвижения. Нельзя исключать, что кто-либо из местных осерчает на меня и захочет поквитаться. Мне будет не до мыслей о защите супруги, устроившейся в гостинице. Нет, исключено. Она остается.

Из-за этого мы даже повздорили. Что повздорили - серьезно поругались. Все два дня, что я готовился к отъезду, мы не разговаривали. Я то пытался, но кроме гневных взглядов в ответ ничего не получал.

Эта первая ссора так на меня подействовала, что, клянусь, в какой-то момент я был готов взять любимую с собой. К счастью в тот момент не нашлось судна, на котором можно отправиться в Скадию. В этом, собственно, и заключалась причина задержки с моим отъездом. Мне на сборы достаточно получаса. Сложнее найти корабль. На двух, отплывающих в Сальтгард, не оказалось свободных мест. Попытка перекупить место не увенчалась успехом. И лишь на второй день мне удалось устроиться на суденышко, идущее в столицу Скадии Хольмгард.

Что ж, пусть так.

В море вышли с рассветом. Моросил прохладный дождь. Меня поселили в маленький кубрик, где теснились четыре двух-ярусных койки. И того восемь мест. Между койками едва можно протиснуться. И все места заняты. Попутчиков я рассматривать не стал. Они мне точно без интереса. Вышел на палубу подышать свежим воздухом. В кубрике от восьми человек быстро стало душно. Сел возле борта и стал перебирать в памяти имена, выуживать заученную так давно информацию. К вечеру я даже обрадовался, что суденышко идет не в Сальтгард, а в столицу. И пару имен я уже отобрал, к кому нанесу нежданный визит в первую очередь.

Анрияк будет мной гордиться.

И Ани тоже. Перед отъездом она пришла мириться. Согласилась, что я прав и ей в такой поездке не место. Призналась, что понимала это с самого начала, просто не хотела больше разлучаться.

Дождь припустил сильнее и мне пришлось вернуться в кубрик наполненный сдавленным несвежим воздухом. Хорошо хоть место занял у двери. Представить мою ненаглядную супругу в этом кубрике в окружении потных вонючих мужиков вообще не реально. Знала б она, куда стремилась.

Бывает тебе кажется, что все по плечу, что можешь преуспеть в чем-то, совершенно тебе не знакомом, даже чуждом. Так и мне совсем недавно казалось, что я смогу стать запросто настоящим морским волком. Спасибо Рябому Джонни, что опустил меня с небес на землю. И в его правоте мне вновь суждено было убедиться.

Берег матросы заметили сразу с рассветом, но наш корабль близко к суше почему-то не подходил. Лавировал вдоль берега то в одну сторону, то в другую Я даже начал нервничать и спросил одного из матросов, что происходит.

- Прилива ждем, - бросил он непонятную мне фразу и гордо прошествовал на нос судна, широко расставляя ноги по морской привычке. При качке так легче удерживать равновесие.

Загадочного прилива мы ждали едва ли не до полудня. И вот он начался.

- Прилив, - крикнул кто-то, я не заметил кто.

И тут все закрутилось. Раздались крики капитана, отдающего команды. Боцман тут же переводил слова капитана на более доступный матросам, матерный язык, успевая при этом красочно описать, что с ними будет, если они сделают что-то не верно. Заскрипели реи, поворачиваясь на другой борт, паруса надулись и двухмачтовое судно, которое капитан звал бригом, помчалось к устью реки. Иногда спереди раздавались крики:

- Мель справа по носу.

- Банка слева по курсу.

И тогда капитан что-то рычал рулевому и тот, бормоча что-то себе под нос, крутил штурвал, следуя командам капитана. Бриг бросался то вправо, то в лево, кренился то на один бок, то на другой, пока, наконец, не вошел в реку. Все сразу же успокоились, расслабились, спустили часть парусов. И течения хватает. Надо же, никогда не думал, что река может течь вспять. Оказывается есть такое явление, когда во время прилива морская вода заходит далеко в реку.

А я наивно полагал, что легко и быстро смогу освоить эту профессию. Смешно. Для этого нужны годы. Еще раз спасибо Джонни за то, что говорил правду.

Вверх по реке поднимались спокойно, обгоняли многочисленные рыбацкие лодки. Некоторые из них имели одну небольшую мачту и шли под парусом, другие же - на веслах. Не самая легкая работа. Гребцам не позавидуешь.

До столицы оказалось не так далеко, как я думал. А может просто мы плыли быстрее. Вырулив из-за очередной излучины, мы увидели город. Красивые широкие улицы с богатыми домами и усадьбами на правом берегу, и серые унылые постройки на левом. Так же и причалы. Справа красовались два новехоньких трехмачтовых судна. Кто-то из моряков сказал, что справа находится военная гавань и это военные корабли. У меня аж в груди все сжалось. В Аясии о таких красавцах можно лишь помечтать.

Мы пришвартовались слева. Нашлось местечко меж двух жуткого вида развалюх. Наш бриг на их фоне казался красавцем.

Я сразу же взялся за дело. Припортовые районы в любом городе однотипны. Их не назовешь комфортабельными и безопасными. Но там однозначно можно разжиться необходимой информацией. Оказалось достаточным посетить пять-шесть заведений, где, не скупясь, угостить завсегдатаев и разговорить их на нужную тему. К вечеру я уже вполне представлял себе общую картину. Мысленно подготовленный за время плавания невидимый список лиц, с которыми я намеревался встретиться, пришлось изменить. И трое первых в этом списке отодвинулись на задний план, а на первые места вышли те, кого я оставлял в запас.

Итак, первым, с кем я решил повидаться, стал тигнарман Вегард - один из самых влиятельных советников конунга. Именно он контролировал морской флот Скадии и строительство новых кораблей. Встретиться с таким человеком будет непросто, но кто сказал, то я боюсь сложностей. Они меня, наоборот, подзадоривают.

Узнать где проживает нужный мне человек не составило труда и уже к вечеру я снял неплохой номер в гостинице всего в двух кварталах от дома Вегарда. Обустройство "базы", куда всегда можно вернуться в случае необходимости, я ставлю на одно из первых мест. Пришел я к этому, увы, опытным путем еще в самом начале моей карьеры. Точнее - на втором задании. Оно показалось мне довольно простым и я рассчитывал справиться с делом очень быстро. Я ошибся. Меня тогда очень сильно избили, а местечка, где можно отлежаться и зализать раны я себе не подготовил. Одно дело постараться проскользнуть в свой номер не замеченным, и совсем другое, когда избитый и окровавленный человек пытается номер снять. С трудом мне удалось тогда устроиться в какой-то захолустной ночлежке.

С тех пор я больше так не прокалывался.

Я рассчитывал на встречу с Вегардом, но мне не повезло. Понаблюдав лишь день за его домом, я понял, что хозяева отсутствуют. Вечером удалось поговорить с кухаркой, которая в отсутствии хозяев на ночь ходила домой. Оказалось, все знатное семейство еще несколько дней назад отбыло в Сальтгард.

Передо мной встала дилемма - пытаться выйти на контакт со вторым из моего списка, либо отправиться в Сальтгард, как я и планировал с самого начала. Здравый смысл склонял меня ко второму варианту. Ведь ясно, что очень скоро все съедутся в Сальтгард. Там легко можно будет найти нужных мне людей. Однако какое-то неясное чувство, интуиция, что ли, подстрекало не спешить с отъездом.

Где проживает второй кандидат из моего воображаемого списка, мне без лишних вопросов сообщил хозяин гостиницы, где я остановился. Оказалось, тот тоже обосновался недалеко - на набережной в пяти-шести кварталах. Очень знатный и богатый землевладелец, он к тому же имел две крупные судоверфи. Одну в самом Сальтгарде, а вторую на соседнем острове. Именно это и заставило меня сдвинуть его в первые ряды моего списка. Если удастся уговорить старичка на сотрудничество, либо заставить, напомнив старые грешки, то все может пройти быстро и гладко.

Три дня я провел, наблюдая за стариком. Несмотря на приличный возраст, тот частенько наведывался во дворец конунга. Как минимум дважды на день. Мне пришлось немного посорить деньгами, чтоб подробнее о нем узнать. Через три дня я был осведомлен о нем и его семействе лучше, чем о своих родственниках.

Дальше наблюдать и бездействовать смысла нет. Ничего нового я не узнаю. И так уже понял распорядок его дня. Утром он отправлялся во дворец. Находился там довольно долго, но выходил до полудня. Прямо из дворца ехал в клуб, где собирались столичные толстосумы дворяне, вели светские беседы и играли в карты. Затем он отправлялся домой и через какое-то время выходил на недолгую прогулку по набережной. Затем снова ехал во дворец.

Я поджидал его возле клуба. Мне повезло, погода в этот день немного испортилась, с утра пошел дождь и похолодало. Мой клиент до этого ездил по городу в открытой коляске, а сегодня из-за непогоды пересел в большой дорогой экипаж даже с застекленными окнами на дверцах. Очень кстати.

Старичок вышел из дверей клуба и резвой походкой направился к своему экипажу, неся что-то в руке. В то же самое время я подходил к экипажу с другой стороны. И умудрился вскочить внутрь так резво и одновременно с хозяином, что даже кучер ничего не заметил.

- Прошу прощения за столь наглое поведение, - пошел я в наступление, пока хозяин экипажа не поднял шум. - У меня к вам выгодное предложение, а другого способа с вами поговорить я не вижу.

Зная, что этот седовласый с аккуратной бородкой старичок ко всему еще и очень деловой человек, я понадеялся, что мое "выгодное предложение" сразу же заинтересует его, но ошибся.

Он явно хотел сказать что-то грубое и громкое, при том пытаясь спрятать книгу, которую держал в руке, но выдохнул и без тени волнения в голосе, произнес:

- Кто вы? - книгу он пристроил за спиной, прижав ее к спинке кресла.

- Вы меня не знаете, - пришлось признаться мне. - Именно поэтому я и выбрал столь странный способ с вами встретиться.

Экипаж тем временем тронулся, направляясь к дому богача. Я понимал, что времени у меня не много и заинтересовать клиента нужно сходу.

- Я хочу разместить на ваших вервях крупный заказ.

Рука собеседника нервно дернулась.

- На каких вервях, молодой человек? Вы явно меня с кем-то спутали.

Так уж и спутал. Нет, я неплохо подготовился и прекрасно запомнил, что его отец и он, тогда совсем еще молодой, много лет назад получил от Аясии крупную сумму за оказанные услуги. И на эти денежки купил благородный бонд две судоверфи, правда на подставных лиц. Ему, благородном бонду светиться нельзя, да и занятие это унизительное, хотя и прибыльное.

- Как можно спутать? - возразил я и назвал две судоверфи, принадлежащие ему.

- Кто вы?

- Не важно. У меня есть заказ, я плачу хорошие деньги.

- Я не работаю с тем, кого не знаю, - резко ответил бонд.

- А командора Альбертиньо вы хорошо с вашим батюшкой знали, когда брали у него деньги?

Это удар под дых. Не забыл он имя благодетеля, несмотря на то, что прошло более пятидесяти лет. Вижу по бегающим глазам, по участившемуся дыханию, по сжатым кулакам, что не забыл. И не суть, что агент Альбертиньо никогда не был командором. Для пущей важности сказал, все равно не проверит.

- Главное - не нервничайте. Возраст, знаете ли.

Бонд еще сильнее сжал кулаки, даже вены вздулись и посинели.

Я выглянул в окно. Мы почти приехали. Во двор мне нельзя. Кроме слуг там наверняка есть и охрана. Не безопасно.

- Вы подумайте пока, но не долго. Я вас сам найду, - сказал я и с недоброй улыбкой прямо на ходу выскочил из экипажа.

Если достопочтенный бонд вздохнул с облегчением, надеясь, что я оставил его в покое на долго, то он ошибся. Едва он вышел на ежедневную прогулку к набережной, я тут же последовал за ним. Тот прошелся немного вдоль берега и остановился. Я облокотился на гранитный парапет рядом с ним и спросил:

- Вы подумали?

Старик вздрогнул, даже отшатнулся от неожиданности. Похоже, предаваясь своим думам, он не заметил моего появления.

- Снова вы, - он быстро взял себя в руки. - Вы же дали время подумать.

- Да, но я же сказал, не долго.

Собеседник отвернулся от меня, перевел взгляд на воду.

- Что вы хотите? - наконец спросил он после продолжительной паузы.

Отлично, раз пошел на разговор, значит я его задел за живое и еще не все потеряно. Теперь нужно осторожно, потихонечку...

- Я хотел бы сделать у вас заказ на строительство нескольких специфических судов. Оплата по рыночной стоимости. Гарантирую.

Старик провел морщинистой рукой по шершавой поверхности гранита, побарабанил пальцами.

- Обратись вы ко мне хотя бы год назад, я б особо не раздумывал, хотя ваша оговорка, что суда специфические, несколько настораживает, тем не менее... Скорее всего мы смогли бы договориться на взаимно выгодных условиях. Сейчас же, увы, обе верфи загружены государственными заказами, - он повернулся ко мне. - Я не смогу строить ваши корабли вместо судов конунга.

Неужели не боится? Нет, быть того не может. Если б не боялся, вообще со мной разговаривать не стал. Нужно давить.

- Я все ж таки настоятельно вам рекомендую подумать еще. Всегда можно найти какую-нибудь лазейку и совместить полезное с... полезным. Сами подумайте, какой пойдет резонанс, когда при дворе узнают, что столь уважаемый и знатный придворный замешан в шпионаже в пользу вражеской державы?

Бонд фыркнул.

- Это мой отец имел дела с этим вашим командором или кем. Я вообще ничего не знал, - он со злостью уставился на меня.

- Увы, - усмехнулся я, - это вы будете рассказывать потом, пытаясь оправдаться. Я же прекрасно знаю, что вы участвовали в передаче денег и полностью были осведомлены за какие заслуги. Даже не представляю, какой скандал разразиться. Уверен, все ваше семейство отправиться на помойку истории, если кто-нибудь выживет.

Старика бил нервный озноб. Похоже мне удалось нащупать болевую точку. Он должен пойти на сделку, чтоб спасти семью.

- Подумайте о сыне, - продолжил я накалять, - о ваших прекрасных внучках. Что со всеми ими будет, когда дедушку позорно вздернут за измену?

- М-мне н-нужно подумать, - почему-то заикаясь ответил старик. Он совсем осунулся за несколько мгновений и казался дряхлым и немощным. - Нужно обдумать, как все обставить. Прошу...

- Тогда до завтра, - я бодро зашагал прочь, хотя особой уверенности в успехе не чувствовал.

Главное подцепить его на крючок. Если он начнет со мной работать, то уже никуда не денется, как и его папаша пятьдесят лет назад никуда не делся от агента Альбертньо.

В этот день я отказался от дальнейшей слежки. Ничего нового все равно не узнаю, а если он захочет подготовить мне какую-то ловушку, вряд ли я об этом узнаю при помощи слежки. Я позволил себе хорошенько выспаться. На встречу отправился лишь после полудня, рассчитывая снова поговорить на набережной. Бонд вышел в обычное время и пошел вдоль берега. Я тут же последовал за ним и хотел было уже окликнуть, как появился высокий незнакомец и заговорил с бодом. Я укрылся за дерево, наблюдая. К сожалению слышать о чем они говорят я не мог - слишком далеко. В первый момент я даже заволновался, что старик обзавелся охраной. Это осложнило бы мое положение, ведь я не хотел крови. Второго взгляда на незнакомца оказалось достаточно, чтоб отмести мои опасения. Несмотря на рост и телосложение мне стало понятно по осанке и походке, что молодой человек не имеет ни малейших навыков боевой подготовки. Беседовали они не долго. В конце мне даже показалось, что бонд чем-то недоволен, презрительно взглянул на парня и ушел. По-моему, даже не попрощался. Понурив голову незнакомец пошел вдоль набережной. Я же бросился догонять бонда.

- Вы так торопитесь, будто не хотите со мной разговаривать, - громко сказал я, подойдя поближе.

- И снова вы, - бонд остановился, обернулся.

Я развел руками. Понимаю, видеть меня он не рад, но что поделать.

- Прошу прощения за мою настойчивость, но мне нужен ваш ответ, - сказал я и добавил: - положительный.

- Вы поставили меня в очень затруднительное положение, - в голосе собеседника совсем не чувствовалось волнения. Скорее наоборот - меланхолия, покорность судьбе. - Если я возьмусь за ваш заказ, то задержу постройку кораблей конунга, а он такого не любит. Мы привлечем его внимание к верфи, следовательно к вашему судну.

- Мне нечего скрывать. Это легальный заказ за легальные деньги.

Моя уверенность старика не убедила.

- Я не могу согласиться, - упирался он. - Верфи загружены под завязку. Вам бы... - старик опустил задумчивый взгляд, обернулся. - Вам так принципиально строить суда на моих верфях? - неожиданно спросил он.

Пофиг! Мне пофиг, где строить! Так хотелось крикнуть прямо ему в лицо. Нет никакой разницы, где строить, хотя сотрудничество с таким важным бондом, вхожим во дворец, было бы очень полезно.

- Ну-у...

Не хотелось давать ему надежду.

- У меня появилась отличная идея, - он явно приободрился. - Дело в том, что я повстречал старого знакомого. У него своя верфь, небольшая и не здесь - на островах, дальних. И у него нет заказов. Вас интересует?

Интересует ли меня? О, да. Правда, планы придется менять на ходу.

- Говорите.

Он вкратце объяснил мне ситуацию, в которой оказался его знакомец. У меня тут же стал рождаться новый, еще более наглый план. Сам себе удивляюсь.

- Спасибо, бонд Акке, - сказал я, откланиваясь. - Постараюсь догнать вашего протеже и уговорить взяться за заказ.

Парня я узнал сразу. Он шел медленно, с каким-то растерянно-неуверенным видом. Я был уже шагах в десяти от него, когда он меня несказанно удивил, повернув на мост. Что ему понадобилось в бедной части города? Любопытно. Я решил повременить с разговором и проследить за незнакомцем.

Устроиться в ту же гостиницу, что и он не составило труда. Еще проще было договориться, не за даром, конечно, чтоб незадачливого путешественника обобрали, как липку. Пришлось вечерком сбегать еще раз на встречу с бондом Акке. Я перехватил его при выезде со двора конунга. Уже начало темнеть и я переживал, что опоздал, но нет, как по заказу, Акке тоже задержался при дворе. На выезде из ворот экипаж приостановился, и я запрыгнул на ступеньку, открыл дверцу и протиснулся внутрь. Нужно было видеть выражение лица старика.

Я объяснил ему, что знакомый попал в неприятность и нужно его завтра подвезти до Сальтгарда, причем ни слова не говоря обо мне. Я сам объявлюсь, когда посчитаю нужным. Бонд немного поартачился для вида. Говорил, что ехать на бал не собирался, но ему пришлось изменить свое мнение. Еще я попросил приютить Гуди в Сальтгарде, но в этом Акке бы категоричен. Нет, нет и нет. Ну-ну, посмотрим.

Будь старик чуть более сговорчив, обошелся бы его знакомец без побоев. Так уж вышло. На мой взгляд самый эффективный способ добиться от человека чего бы то ни было - это не шантаж и не угрозы. Нет. А вот если довести человека до полного отчаяния, то из него потом веревки вить можно. Увы, обычно метод требует внушительных затрат и времени. В этом же случае все сложилось как нельзя удачнее. Для меня, не для Гуди. Найти двух бродяг, которые за мизерную плату согласились побуцкать ногами незнакомца в парке, оказалось проще простого. В свою защиту могу сказать, что четко проинструктировал их и настрого запретил парня увечить. Как часто бывает - перестарались. Не ожидали они, что атлетического телосложения мужик свалится на землю от первого же удара. Настроенных честно отработать полученные деньги бродяг такое поведение задело за живое. Они увлеклись. Хорошо, я вовремя подоспел, не то худо было бы.

Суть в чем? Суть в том, что Гуди оказался в доме бонда Акке, о чем я его и просил.


Акке заявился утром.

Я ему заранее сказал в каком отеле остановлюсь. На старика нельзя было смотреть без жалости, так он осунулся и постарел. Признаюсь, не ожидал его визита. Он вошел в комнату с видом провинившегося подростка, растеряв весь свой лоск и уверенность.

- Что вас сюда привело? - спросил я, не здороваясь. Усевшись на подоконнике, я покачивал ногой, рассматривая бонда.

Он оперся о комод. Сесть я нежданному визитеру не предложил. Поиграть роль подонка? Это я могу, но может и не понадобиться.

- Чего вы хотите? - уставшим тихим голосом спросил бонд.

- Вообще, или от вас? - съязвил я.

- Не ерничайте. Я прекрасно понимаю, что вы хотите показаться хуже, чем есть на самом деле. Вам нужно запугать нас. Что ж, признаю, вам это удалось. - Он протер ладонью лоб, будто пот стирая, но я понял, это нервное. - Для меня очевидно, что вы на многое можете пойти ради своей цели...

- На все, - кивнул я, криво улыбаясь.

Он закивал головой, опустив глаза.

- Тогда не рассказывайте мне сказки, что вам нужно лишь построить корабли. Чего вы хотите на самом деле?

Старикан молодец. Не глуп. Быстро догадался.

- Верно, - еще раз кивнул я. - Корабли - это один из первых шагов. А большего вам, поверьте, на данном этапе лучше не знать.

Не спрашивая моего позволения, он сел в кресло. Я видел, что он держится из последних сил. Ладно, пусть посидит.

- Я не сидел сложа руки после нашей первой встречи, - признался старик. Это еще что значит? Есть ли причины волноваться? Я насторожился, а он продолжил, - Увы, узнать много не удалось. Лишь то, что вы с солидным капиталом неизвестного происхождения совсем недавно прибыли в Мирт из Литерии, если не ошибаюсь?

Он посмотрел на меня пронзительным взглядом, надеясь, что напугал.

- Все верно, - не стал спорить я. - И именно в Мирте мне пришла в голову замечательная мысль построить несколько судов в Скадии.

Он отрицательно покачал головой.

- Не верю. Вы аясец!? - по интонации не понятно вопрос это или утверждение.

- Вам нужно знать лишь то, что вы знаете. Спать будете спокойней.

Скорее всего он догадался, кто я. Вот что я буду делать дальше, он точно не догадается. Я и сам лишь в общих чертах представлял весь план. Задумка грандиозная, даже самому страшно.

- Мне нужно, чтоб вы уговорили Гуди принять мой заказ. Большего я от вас пока не требую.

- Пока? - внимательный, шельмец.

- Да, я не могу дать гарантий, что в дальнейшем мне не понадобиться ваша помощь, - сказал я честно. - Скорее, наоборот. Могу лишь пообещать, что компрометирующая вашу фамилию информация будет сохранятся в тайне, пока мы с вами находим общий язык.


На бал, устроенный конунгом Скадии я, естественно не пошел. Во- первых, у меня нет приглашения, хотя такие мелочи никогда препятствием для меня не являлись. Уверен, при желании я нашел бы способ пройти и без приглашения. Во-вторых, моя цель тоже на бал не попала, а отлеживалась в доме бонда Акке. В-третьих же, и это основная причина, я не решился идти на бал без любимой супруги. Хватит, уже сходил однажды один к мэру Мирта. До сих пор не покидает ощущение, что ссоре перед моим отъездом я обязан именно походом к мэру без супруги. Поэтому я дал слово, не ей, а себе, что в следующий раз на бал пойду только с ней.

Зато в окно своего номера я прекрасно видел фейерверк, устроенный конунгом в полночь. Признаю, такого грандиозного зрелища мне видеть еще не доводилось.

На третий день мне принесли записку от бонда Акке, в которой он сообщал, что его знакомому намного лучше и тот готов выслушать мое предложение. Что ж, коль готов выслушать, значит уже согласен предложение принять. Уверен, бонду не составило труда убедить Гуди не отказываться от моего предложения. Деваться тому некуда. Итак, я приглашен в дом бонда Акке к ужину.

Мне следовало бы порадоваться, но на душе скребли кошки. За приглашением бонда может крыться и западня. Я то надеюсь, что он выполнил возложенную мной задачу и подготовил Гуди к разговору. Однако исключать возможность того, что старый бонд поступил по совести и во всем признался конунгу, тоже нельзя. Тогда меня ждет не очень веселый прием. А есть еще и третий вариант. Бонд может ожидать меня со своими людьми, уверен, у него в подчинении немало готовых на все личностей. В этом случае меня где-то тихонько прикопают, никто и не узнает. А сам бонд выйдет чистеньким из воды, решив все свои проблемы.

После некоторого размышления этот третий вариант показался мне более реальным.

Получается, лишь треть обещает удачное течение развития событий. Немало.

Если бонд надеялся на мою доверчивость, то он ошибся. Как и он давеча, я не сидел сложа руки. Вернее, сам я нежился в постели в гостинице, а нанятая мной шайка ребятишек беспризорников со всех сторон наблюдала за домом благородного бонда. Каждый вечер старший приходил с отчетом, так что я знал обо всех передвижениях бонда. Так мне сообщили, что бонд и его сын с супругой и двумя дочками, отправились на бал задолго до его начала, а значит, провели немало времени при дворе. Вернулись довольные и веселые уже после рассвета. На следующий день после полудня бонд с сыном ездили ко двору, как и в следующий день.

Мальчишка объявился много раньше, чем обычно. Я сразу понял, принес какие-то новости.

- Рановато сегодня, - сказал я недовольно, пропуская парня лет четырнадцати в номер.

- Новости принес, - сказал он с порога, скалясь в улыбке.

- Говори, раз принес.

Он шмыгнул носом, осмотрелся, не спеша выкладывать информацию. Ясно, боится, что я не заплачу.

- Выкладывай, не боись, не обижу.

- Ладно, - решился он. - Сегодня утром одного мужика из дома отвезли в гостиницу.

- Какого? Как выглядит?

- Высокий, белобрысый, прихрамывал все время, - быстро ответил парнишка. Что ж, новость интересная. Значит Гуди переехал в гостиницу.

- "Сытый енот" гостиница называется, - сказал он, предугадывая мой следующий вопрос. - На углу Гребецкой и Конной.

Вот молодец, все узнал.

Я вынул из кармана монету.

- Погодь, дядя, это не все. Почти сразу за ним семейство уехало. Мужчина, женщина и две девчонки малолетние. Те с вещами. Долго грузились. Экипаж дорожный, большой. И направились к северо-восточным воротам. Скорее всего в столицу намылились.

Ох уж, молодцы, ребята. Я заплатил с лихвой за ценную информацию и велел наблюдать за домом бонд и гостиницей.

А мне нужно подумать. Хотя, о чем тут думать. Все и так предельно ясно. Бонд отправил Гуди в гостиницу, семейство еще подальше - домой в столицу. Значит готовит мне сюрприз. Ожидать меня будет не Гуди, а обозленный бонд с головорезами. Как же он охал и ахал, щеголял дрожащими руками. В-общем, неплохо изобразил испуганного, отчаявшегося старика, а сейчас вот показывает истинное лицо.

Утром я отправился в гостиницу к Гуди. А Что? Он то мне и нужен.

По пути появилась глупая мысль договориться с Гуди и оставить старика в покое, но потом решил, что так нельзя. Безнаказанность вызывает ощущение вседозволенности, а это плохо. С Акке мне все же придется повстречаться еще хотя бы раз. Ясно, что ждет меня хитрый старикан не один...

Да, старикан хитрый и умный. Интересно, за кого все же он меня принял? Если за профессионала, кем я по сути и являюсь, то засада будет ждать меня не в доме Акке, а в гостинице. Это приманка. Я остановился на мгновение и зашагал дальше. Мальчишек-беспризорников, наблюдающих за гостиницей заметил сразу. Трое пацанов сидели в пыли и играли в какую-то игру, бросая по очереди камешки. Вручил им пакет со свежей выпечкой, купленной в ближайшей лавке, и велел отнести в номер Гуди. Двое младших помчались выполнять поручение. Вернулись быстро, рассказали, что хромой дяденька открыл почти сразу. Удивился пакету и сказал:

- Передайте благодарность бонду Акке.

В номере он был один.

Что ж, значит бонд не разглядел во мне профессионала. Мне удалось выставить себя профаном.

Кряхтя, Гуди отворил дверь и отступил на шаг, увидев незнакомца.

- Гуди Йоран, верно? - обрадованно начал я. - Мне о вас рассказал бонд Акке. Сказал, что вы как раз закончили очередной заказ на верфи и теперь в поиске нового. А я как раз ищу верфь для своего заказа.

- Бонд мне ничего не говорил о вас, - Гуди отступил еще дальше, позволяя мне войти. - А я ведь видел...

Переступая порог, я осмотрелся. Что ж, гостиница не из фешенебельных, но не плохая. Мебель целая и чистая, как и постельное белье. Постель не собрана, явно постоялец гостей не ожидал.

- Все верно, - перебил я, - вы виделись вчера утром, он так и сказал. А мы с ним беседовали после полудня. И вот я здесь. Правда, удачно все вышло?

- Наверное, - неуверенно сказал Гуди.

- Не сомневайтесь. Нас свела судьба, - упорствовал я, озадаченный нерешительностью хозяина. Не дождавшись приглашения, я уселся в одно из двух потертых кресел и жестом пригласил хозяина занять место во втором. Йоран с негромким "охом" сел, неуклюже отставив ногу в сторону.

- Может и так, - снова неуверенно он выразил согласие. - Я вас слушаю.

- Я хочу заказать постройку пяти судов, - и глядя, как разгораются алчным блеском глаза парня, добавил, - для начала.

Гуди потер руки.

- Какие суда вам нужны? Тендер, бриг, шхуна? Может бригантина или барк? Мы можем построить любое.

- К сожалению, дорогой Гуди, в типах судов я разбираюсь не очень хорошо. А вот вас бонд Акке характеризовал, как знающего специалиста, разбирающегося в проектировании, - соврал я. Ничего подобного Акке мне не говорил.

Парень смущенно улыбнулся, даже румянец на щеках проявился. Как мило, сказал бы я, будь он барышней, а не двухметрового роста мужиком.

- Главное требование к судам, это наличие кают. Их должно быть, как можно больше, - сказал я, озвучив главную мысль своего проекта.

- Кают? - удивился хозяин комнаты.

- Да, причем, комфортабельных.

Он отвел взгляд, о чем то задумался, сказал наконец:

- Это не практично. На каюты придется отвести много места, следовательно, уменьшить грузовые трюма.

- Все верно, - подтвердил я. - Это будут грузопассажирские суда.

Гуди молча покачал головой.

- Так никто не строит, - сказал он.

- А мы построим.

Он молчал. И я молчал, не торопил. Пусть подумает.

- Вы задали интересную задачу, признаюсь, и необычную. Для таких судов нужно делать новые чертежи и расчеты, - все так же задумчиво проговорил он после довольно долгой паузы. - Это долгая и кропотливая работа. А в результате вы вылетите в трубу. Не думаю, что мне стоит браться за такую работу.

- В последнее время мне пришлось много попутешествовать, - спокойно заговорил я. Парня придется убеждать. - И не одному, а с супругой. И тут я заметил, как нелегко найти судно, идущее в нужном направлении и с относительными удобствами для путешествия. Особенно это важно для женщин, думаю, вы согласны.

Йоран кивнул, хотя вопрос был риторический.

- Я готов был выложить хорошие деньги, чтоб обеспечить супруге комфортное пребывание на борту. И поверь, я не один такой. Уверен, моя идея с пассажирскими перевозками имеет большое будущее. Мы с тобой войдем в историю.

- В чем-то вы правы, - сказал он наконец. - Мне тоже с трудом удалось добраться с моего острова в столицу, а потом и сюда. Как вернуться назад, я вообще не особо себе представлял...

Он снова помолчал.

- Тогда по рукам? - я протянул ему руку.

- Рискнем, - кивнул он и в знак договоренности пожали друг другу руки.

У Гуди я долго не засиживался. Лишь обсудили ключевые моменты и я помчался в порт. В Сальтгарде мне больше делать нечего. Нужно делом заниматься.

Спеша по улице, город я особо не рассматривал, хотя раньше здесь быть не доводилось. Город большой даже по меркам Аясии, хотя нашей столице явно уступает. Зато порт... Вот это да. По меньшей мере раза в два больше аяского. Как интересно, не зря меня сюда занесло. Порт разделен на две гавани - военную и торговую. Военная ничуть не меньше и заполнена стоящими у причалов военными судами. Там покачивались на волнах и небольшие одномачтовые шлюпы и тендера, двухмачтовые бриги или бригантины. Гуди немного просветил меня, но разницу я все же не особо понимал. А вот два новеньких трехмачтовых барка я заметил сразу. Такие красавцы бросаются в глаза. Нашему флоту тягаться с этим даже смешно. Обязательно надо будет весточку Анрияку отправить об увиденном. Как отправить? Не знаю пока, но на досуге подумаю.

В торговом порту все причалы забиты. Судов великое множество - больших и малых. Какие-то грузились, какие-то выгружались, какие-то просто стояли у причалов, лениво переваливаясь с бока на бок. Моя цель - найти судно, которое отвезет меня и Гуди на его остров.

Остров Крокка едва ли не самый северный остров Скадии. И один из самых маленьких в архипелаге. Желающих отправиться туда не шибко найдешь, Гуди так и сказал, узнав, что я собираюсь пойти в порт.

- Если повезет, то наткнешься на наших купцов, - добавил он.

Он оказался прав именно в той части, где говорил, что желающих не шибко. Мне действительно пришлось походить от судна к судну довольно долго.

На первом мне вежливо отказали, на втором - не очень вежливо. На третьем вообще не удалось поговорить с капитаном. Оказалось, что ежегодный бал, устроенный конунгом, праздник не только для дворян и знати. Празднуют его все, кто может себе позволить. Вот капитан третьего по чету судна, что я посетил, смог себе позволить, но пока еще не смог остановиться, продолжал пить который день.

На четвертом и пятом мне снова отказали, на шестом грубо послали в известном направлении. Хотелось испортить посылателю лицо хорошим ударом, но это пьяное существо и так едва держалось на ногах и не очень осознавало, что вообще происходит.

Лишь на седьмом судне мне повезло, если можно это так назвать. Одномачтовое суденышко очень потрепанного вида, ютилось меж двумя трехмачтовыми красавцами. Я даже его не сразу заметил. Когда заметил, стоял некоторое время раздумывая, стоит ли тратить свое время на такую лоханку. Решил потратить.

Вахтенный матрос, встретивший меня прямо у сходни, посмотрел на меня с надеждой. А когда узнал, что я хочу предложить работу, вообще засиял. С зарплатой видно, у них туго, а значит и с заработком вообще. Это обнадежило.

Капитан, среднего роста мужчина, шатен с густой бородой и мятым, опухшим от пьянки лицом, смотрел на меня выпученными, как у рыбы, глазами.

- Клиент, - громко сказал матрос, ткнув в мою сторону грязным пальцем.

- А-мм-ыы, - промычал капитан, удивленно вскинув брови, потрусил головой из стороны в сторону.

Матрос видимо понял значение этого неопределенного мычания, кивнул и удалился, тихо прикрыв за собой дверь каюты.

Взгляд капитана обрел некую осмысленность.

Что ж они все пьют, будто последний день, подумалось мне, глядя на помятую физиономию.

- Что везти? Куда? Сколько? - делово спросил он, поднимаясь с кресла.

Стараясь сохранять равновесие, он вышел из-за стола, придерживаясь за столешницу и все равно, едва не упал.

- Штормит, - объяснил он.

Когда я сообщил, что везти придется меня и моего товарища на остров Крокка, он приуныл, вернулся в кресло.

- Не, туда не пойдем, - сказал он. - Накладно. Там торговли ноль.

- Сколько вы хотите, чтоб отвезти нас? Я готов покрыть расходы.

Откинувшись на спинку кресла, капитан стал рассматривать меня. Наверное удовлетворился, потому что махнул рукой на пустой стул, предлагая сесть. Я не отказался, сел, глядя, как он бормочет себе под нос, что-то прибавляя, вычитая, умножая и деля. Короче, прикидывал, сколько ж запросить с чудаков. Сумма в конце концов у него сложилась и он ее озвучил. Уж не знаю, толи команда у него неприхотливая, толи складывал и умножал он не то, что надо, но по моим понятиям он запросил очень мало.

- Я плачу вдвое. У нас еще будет кое-какой груз.

- Все, что угодно, - просиял капитан.

- Отлично, но аванс только после выхода в море, - тут же пришлось приглушить его радость.

Знаем таких товарищей. Дай ему сейчас деньги, продолжит празднование, и тогда либо искать другого перевозчика, либо дожидаться этого, пока он придет в себя.

Договорившись с капитаном, я снова помчался в гостиницу к Гуди, чтоб передать ему деньги. Мы решили, что в столице можно гораздо дешевле купить некоторые материалы, необходимые для постройки судна, как то канаты, гвозди, крепежные скобы, смолу, такелажные блоки. В общем, Гуди знает, что надо. Увидав меня снова, он очень обрадовался. Пока меня не было, он обдумал все в спокойной обстановке и понял, что терять такой шанс и такого клиента будет очень глупо.

Рассказав, что нанял судно, я бросил ему два мешочка с деньгами. Как чувствовал, с собой прихватил. Йоран неуклюже попытался их словить, но оба пролетели мимо, приземлились на кровать. Он засуетился, смешно прихрамывая.

- Прямо сейчас и отправлюсь, - увлеченно сказал он.

Я и не думал отговаривать. Если чувствует в себе силы, пусть занимается. Это в моих интересах.

Я же направился в свою гостиницу. Собрать вещи и... и готовиться к визиту. Благородный бонд Акке будет ждать к ужину. Что ж, я непременно буду.

Вначале я прошелся по улице, осмотрел дом. С фасада незаметно не подобраться. Придется идти кружным путем - через крышу. Благо соседние дома примерно такой же высоты. Своих шпионов-мальчишек я увидел еще из дали. Отозвал старшего.

- Как обстановка? - спросил его.

Пацан доложил четко, прям как командиру:

- Все слуги распущены. Один лакей остался. Утром карета подъезжала, - тут он немного насупился, - к самому подъезду. Весь обзор закрыла. Не заметили, толи приехал кто, толи уехал.

Он поднял глаза, посмотрел виновато. Все верно, важную информацию проворонили. Хорошо, что признался. Мог бы вообще не сказать, а так я понимаю, что помощь бонду Акке подоспела. Я похвалил пацана за честность, заплатил обещанные деньги и велел прекратить наблюдение. Больше я в их услугах не нуждался. Неохотно они поплелись по улице прочь, а я стал присматриваться к соседним домам, как попасть на крышу. Увы, все дома рядом принадлежали богачам и проникнуть в них не представлялось возможным. Так я дошел до угла, где расположилась одна из лучших гостиниц города. Я вошел и быстро зашагал через холл к лестнице. Стал подниматься, чувствуя взгляд портье на спине. Меня не окликнули. Значит я шагал достаточно уверенно, раз меня приняли за постояльца.

Через небольшое окошко в подсобке на четвертом этаже я выбрался наружу - на крышу соседнего дома. Самое трудное сделано, подумалось мне. Позже оказалось, что я ошибся. Тем не менее, по крышам, стараясь не шуметь и не привлекать к себе внимания, я добрался до дома бонда. Вот и дверца на чердак. Она оказалась заперта изнутри на обыкновенный крючок. Я поддел его лезвием ножа и беспрепятственно открыл дверцу. Пришлось хорошенько согнуться, чтоб попасть внутрь чердака. Дверцу оставил открытой, чтоб было посветлее. Там меня ждало еще одно разочарование - дверь вниз оказалась прочно закрытой изнутри.

Этого следовало ожидать, но всегда надеешься, что найдется вариант попроще. Не в моем случая. Да и ладно, унывать по этому поводу глупо.

Если не ошибаюсь, с улицы я видел открытое окно на третьем этаже. Через него и влезу. Не впервой. Я аккуратно подошел к краю крыши, заглянул вниз. Так и есть, самое правое окно открыто настежь. Я обвязал вокруг дымохода предусмотрительно захваченную с собой веревку. По ней и спустился, заглянул. Комната пустая. Чья-то спальня. Рассматривать обстановку я не стал. Есть дела и поважнее.

В коридоре никого. Тишина. Я прошел вперед и вышел на лестничную площадку, стал спускаться, не производя ни малейшего шума. Спустился на второй этаж. Теперь до меня стали долетать голоса. Спустившись еще, я стал различать слова.

- Приведешь гостя ко мне в кабинет, - услышал я голос бонда Акке, - и можешь быть свободен до завтра. У тебя выходной. Понял? Молодец. Можешь прямо сейчас переодеться. Потом лишь проведешь гостя и сразу можешь идти домой.

Кто-то что-то буркнул в ответ, либо сказал слишком тихо. Я ничего не разобрал, но, выглянув из-за лестницы, увидел, как лакей пересек холл, из левого коридора потопал в правый. Наверное переодеваться, как велел хозяин. Как раз хороший шанс - один ушел. Значит врагов на одного меньше. Я быстро спустился и вошел в левый коридор. Первая же дверь оказалась распахнутой настежь. Я сразу узнал силуэт бонда Акке. Он стоял у окна спиной ко мне.

Нужно действовать, решил я.

Никогда нельзя недооценивать других и переоценивать себя. К сожалению, я такую ошибку допустил. Стоя в коридоре, я мог быть уверен, что незаметно ко мне никто не подберется. Акке - вот он, передо мной. Комнату я всю не вижу, но не похоже, чтоб там еще кто-то был. С чего бы ему таиться?

- Здравствуйте, бонд Акке, - громко сказал я. - Дверь была открыта, я сам вошел.

Бонд едва ли не подпрыгнул от неожиданности, развернулся, инстинктивно сделал шаг назад - поближе к окну. На лице испуг и растерянность. Он уставился на меня, не сводя глаз. Не знаю, как ему это удалось, но он ввел меня в заблуждение.

- Как вы здесь оказались? - дрожащим от волнения голосом спросил он.

- Вошел, дверь была открыта, - в наглую врал я. Эффект от моего неожиданного появления на лицо.

- Я стоял у окна, - немного успокоившись, сказал хозяин дома. - Я бы вас увидел.

- Проглядели, - настоял я и с некоторой иронией в голосе спросил, - где же Гуди?

- Он в другой комнате, - глазом не моргнув, соврал Акке. - Проходите, - он жестом пригласил меня войти в комнату, - а я пойду и позову его.

Этим он меня окончательно убедил, что в комнате никого больше нет и он нашел предлог, чтоб выскользнуть и позвать на помощь. И я смело переступил чрез порог.

Какое-то движение слева я даже не заметил, а, скорее, почувствовал. Отшатнулся в сторону, но все равно получил сильнейший удар в голову. Редко кому удавалось свалить меня с ног, но так же редко кому доводилось наносить мне такой удар. Я грохнулся на одно колено, но тут же сгруппировался и, увернувшись от второго удара, прыгнул вперед - к окну.

- На помощь! Сюда! - заорал хозяин дома и с удивительной для его возраста проворностью оббежал стол с другой стороны, держась от меня подальше.

В прыжке я успел выхватить один из прихваченных с собой ножей. Не с саблей же идти на дело. Тряхнув головой, отогнал туман. Смог теперь рассмотреть обидчика. Амбал на голову выше меня, широкоплечий, с наголо бритой головой, выцветшими маленькими, глубоко посаженными глазками и не единожды сломанным носом. Такого ночью на улице встретишь - сам все молча из карманов вывернешь и отдашь. Выходит, старый бонд четко отреагировал на мое внезапное появление и провел меня, убедил, что один, а амбал тем временем стоял у стены за дверью. Ясно, что они меня увидеть не ожидали. Это чистая случайность, но бонд хорош, ему бы в театре играть.

- Не очень гостеприимный вы устроили прием, - процедил я сквозь зубы, поигрывая ножом.

В руке амбала тоже заметил нож. С его лезвия на пол упала капля крови. И только в этот момент я почувствовал боль в левом боку. Он меня, таки достал, правда рана не серьезная.

- Вы меня вынудили! - воскликнул бонд, прижавшись спиной к стене.

В проеме двери возникла еще одна фигура. Здоровяк не меньше первого. Я не стал медлить. Пока он не успел сориентироваться в обстановке, я метнул нож. Это я всегда делал отменно. И сейчас вышло неплохо. Незнакомец успел лишь "охнуть" и повалился на пол.

Хозяин дома взвизгнул и бросился на утек. Второй нож настиг его уже за порогом. Попал в спину, прямо в позвоночник. Явно не ожидающий такого поворота дел первый амбал громко сглотнул.

- Конец тебе, - прорычал и бросился на меня, свалил еще раз с ног и примял своей тушей.

Мне пришлось нелегко. Как долго продолжался поединок, сказать не могу. Когда он наконец обмяк, напоровшись не без моей помощи на собственный нож, я выбрался из-под него обессиленный. И как раз вовремя. На шум подоспел лакей и склонился над бондом. Тот явно еще дышал. Заметив меня, лакей попятился, свалился задницей на пол.

- Н-не надо, не уб-бивайте, - дрожащими губами прошептал он. На полу под ним растеклась лужа.

Я фыркнул от отвращения.

- Семья есть? - спросил у него.

Тот кивнул, подкрепляя жест словами:

- Д-да, жена и дет-ти, четверо.

- Хочешь жить и чтоб семья твоя жила?

Он часто-часто закивал.

- Значит ты меня не видел. Скажешь когда пришел, никого не застал, кроме этих, - я кивнул на окровавленные тела. - Понял? Молодец. А если проговоришься, найду и накажу.

На улице уже начало темнеть, но фонари еще не зажгли. Поэтому я смело вышел через парадную дверь и поспешил в свою гостиницу. Спешил я не зря. Левая штанина уже хорошо промокла от крови из раны в боку. Как потом оказалось, она была не единственная, но самая серьезная. Пришлось изловчиться и зашить. Хорошо, все необходимое прихватил с собой. Ночевать в гостинице я не решился и еще до полуночи съехал. Сказал портье, что срочно отбываю по делам в столицу. Сам же направился в порт.

"Сердитый ерш", так звалось зафрахтованное мной суденышко, стояло на прежнем месте. На причале множество повозок с тюками, ящиками, мотками веревок. Грузчики и матросы носят все это добро по сходням на судно, разлаживая в трюме. Хромой Гуди носится взад-вперед то на судно, то на причал, что-то выкрикивает, размахивает руками, в общем, руководит погрузкой.

- Что с вами? - он заметил мой потрепанный вид.

- Все купил? - не ответив на его вопрос, спросил я.

Гуди кивнул. Что за напасть такая сегодня, все только кивают.

- Закончишь погрузку и сразу отплывем. Скажешь капитану. А я спать.


Я позволил себе поспать подольше. Сказать, что выспался, я не могу. Дело в том, что в стрессовых ситуациях я сплю довольно чутко. Гамак, в котором я устроился, покачивался из стороны в сторону и сквозь сон я отметил изменения характера качки, понял, что вышли в море. Странно, что криков капитана, раздающего команды, не слышно. Затем в коморку, где я спал, пришел Гуди, кряхтя он устроился на втором гамаке и всю оставшуюся ночь громко похрапывал. Да и раны, полученные в драке, ныли и мешали. С рассветом он вышел на палубу и у меня наконец-то появилась прекрасная возможность доспать, чем я и занялся.

Вышел из коморки я ближе к полудню. Грот и два косых паруса впереди подняты. Хоть убей, не помню названия. Толи стаксель, то ли топсель. Нет, может кливер...Да, какая мне разница?

Море почти спокойное, бьется небольшими волнами о борт, покачивая маленькое суденышко. Гуди я нашел сидящим на деревянном ящике под мачтой, подошел.

- Все купил? - спросил, не здороваясь. К чему эти церемонии?

- Нет, - покачал головой Гуди. - Думал еще с утра докупить канатов, но ты пришел в таком виде, что я решил поскорее сматываться. Что с тобой произошло?

Я отмахнулся.

- Нарвался на неприятных типов, - соврал я.

- И со мной то же такое было, - оживился Гуди, даже подобрался весь. - Меня вечером в парке избили. Двое.

Уж мне-то можешь не рассказывать.

- Далеко нам до острова Крокка? - спросил я.

- На этой посудине дня четыре, никак не меньше. При хорошей погоде.

- Кто назвал моего ерша посудиной? - раздался за спиной не очень трезвый голос капитана. - За борт выброшу!

Предоставив Гуди право самому выпутываться из этой ситуации, вернулся в кубрик. Из заплечного мешка с немногими моими пожитками, достал книгу в сером переплете. Прихватил я ее из кабинета бонда Акке, где вчерашним вечером разыгралась трагедия. Книга лежала на столе среди кипы бумаг. Там же стояла чернильница и валялось несколько перьев. Все это я заметил, когда прыгнул к столу, уворачиваясь от первого удара. Тогда книга показалась мне смутно знакомой. Позже я вспомнил, что видел ее в руках Акке при первой встрече. Он сел с ней в экипаж и усиленно от меня прятал.

По окончании драки, расправившись с обидчиками, я смахнул со стола книгу и все бумаги. Рассматривать их времени не было. А теперь вот, появилось. Целых четыре дня.

Выложив книгу на палубу, я достал и все бумаги, собранные со стола бонда Акке. Посмотрим, что и кому писал наш достопочтенный бонд.


Остров Крокка, один из самых северных и мелких островов Скадии встретил нас неприветливо. Да и сам остров приветливым не выглядел. Серое скалистое побережье, серое небо над головой, каменистая почва и мелкий непрекращающийся дождь. Впечатление не лучшее.

На самом деле остров оказался не так уж мал, как я предполагал. Приходилось бывать и на меньших. Три поселения приютились в прибрежных долинах меж поросших лесами гор. С земледелием на острове не важно, как пояснил мне Гуди. Все из-за горной местности, каменистой почвы и холодного климата. За теплый сезон зерновые культуры созреть не успевали, даже если кто и умудрялся расчистить участок под посевы. Фруктовые деревья, если и приживались, пропадали через два-три года, так и не начав плодоносить. Поэтому основным видом деятельности местного населения был рыбный промысел и судостроение. Последнее, увы, практически исчезло.

Предки Гуди обосновались в самом большом поселении на острове Крокка. В этом городке под названием Будден, расположились две из трех верфей. Одна из ни и принадлежит Гуди Йорану. Вторая чуть поменьше. К нашему приезду хозяин верфи, некто Колль, из-за отсутствия заказов и, следственно, безденежья, нанялся матросом на рыбацкий баркас и сгинул во время шторма. Позже Гуди по секрету рассказал, будто Колль оставался должен крупную (по меркам острова Крокка) сумму нескольким работникам верфи. Оставшись без работы на верфи и без выплаченных денег они тоже подвязались на тот же баркас. Они вернулись невредимыми из злополучного рейса. Из всей команды не повезло лишь Коллю. Конечно, если кто что и знал, то все помалкивали. По долгам надо платить.

У погибшего осталась семья - жена и пятеро ребятишек.

- Жаль их, - не особо эмоционально сказал Гуди, заканчивая рассказ о бывшем конкуренте. - Маленькие еще, работать не могут. Зиму вряд ли переживут.

Тут мне и закралась в голову мыслишка, а не купить ли вторую верфь. Оставшимся без дохода жене и детям погибшего лишние деньги не помешают, а Гуди и с двумя верфями справится. Решил с этим не торопиться. Пусть сначала на своей верфи дело наладит. Тем более, что большинство работников ушли в моря рыбачить на хозяина, который платит реальные деньги. Попробуй уговори их вернуться.

Сам я пребывал в некоем странном состоянии. Я четко понимал, что приблизился к поставленной цели столь близко, что в начале моего пути вообще сомневался, в возможность этого добиться. С одной стороны, меня пожирало нетерпение, хотелось вот прямо сиесекундно бросится вперед. В то же время чувство неуверенности, опасения в скоропалительности решений и поступков останавливало от решительных шагов. И, поставив перед Гуди нелегкую, но интересную, по его словам, задачу проектировки нового типа судна, я притих, взял небольшой тайм-аут.

Составив договор с Гуди у единственного на острове лангмана, я оставил немалую сумму в счет аванса, а сам вернулся в Мирт на "Сердитом ерше". Мне показалось, что выйдет проще, а может и дешевле, продлить аренду "Ерша", чем искать другие возможности добраться туда окольными путями.

Мы прошли южнее Северных островов. Даже не знаю, существуют ли они на самом деле. Я ни разу не встречал людей, бывавших там, или тех, кто знает людей, бывавших там. Глядя на карту, приходится верить, что эти острова существуют и, несмотря на недостаток территорий, остаются необитаемыми из-за неблагоприятных погодных условий. Капитан "Сердитого Ерша" уверял, что мы пройдем в пределах видимости одного из островов, однако к его удивлению и моему возмущению, берег мы так и не наблюдали. Возможно из-за штормовой погоды, дождя и тумана, сопровождающих нас во время плавания.

Любимая супруга неимоверно обрадовалась моему приезду. Она вся извелась, переживая из-за моего долгого отсутствия и уже готова была отправиться в Скадию на мои поиски. Хорошо, что до этого не дошло.

Уделив супруге положенное внимание и время, я собрался заняться не очень свойственным мне делом. И подвигли меня к этому бумаги бонда Акке.


Разложив трофеи на палубу в коморке "Сердитого ерша", первым делом я потянулся к книге. Как я и предполагал, судя по переплету, это старинная, написанная непонятным языком древних.

С палубы доносился возмущенный голос капитана, отчитывающего Гуди за неуважительное мнение о судне. Добродушный Гуди, едва не плача, оправдывался и извинялся.

Прекрасно понимая, что прочесть книгу не в силах, я полистал ее и к своему удивлению обнаружил, что примерно три четверти книги написано уже виденным мной прежде, будто тесненным странным шрифтом. А вот оставшаяся часть - прописью, как и наши книги, правда все тем же непонятным языком. Казалось это очень странным, хотя не так уж и много довелось мне видеть старинных книг. Я отложил ее в сторону и принялся пересматривать бумаги. Оказалось, я сгреб со стола пять листов, два из которых оказались чистыми. Отбросил их без сожаления. По правде, не ожидал найти в бумагах что-либо важное. Третий лист смятый в ком, был замаран большой кляксой, залившей всего две написанные строки так, что ничего нельзя прочесть. Лист отлетел в сторону. Четвертый, оказался письмом от какого-то бонда Лейва, я такого не знаю, с просьбой одолжить или ссудить некоей суммой денег. Сама сумма не называлась. А письмо написано в довольно странной, нагловатой для просителя, манере. Судя по тому, что этот листок сначала был смят, а после разглажен, Акке не собирался на послание отвечать, но после передумал. Интересно, почему. Если не забуду, проверю, кто таков этот бонд Лейв.

Последний листок меня порадовал. Как говорится, это я удачненько зашел. В руках я держал почти законченное письмо бонда Акке к конунгу Скадии Альрику Сверру.

"Ваше Величество!

Нижайше прошу Вашего всемилостивейшего прощения за мою неслыханную настойчивость. Вот сколько уж дней терзают мой разум мысли о причинах Вашей немилости. Верно, я стал жертвой наговора или поклепа со стороны завистников и недоброжелателей. Другой причины никак не могу отыскать.

Боюсь предположить, не стало ли мое удаление от Вашего Величества происками предателей. Кому, как не Вам знать о моих трудах на благо отечества. Я не один год возглавлял работы по изучению, переводу и толкованию древних книг, содержащих невиданные для нашей цивилизации знания. И в столь ответственный момент Вы отстранили меня от работы.

Ни в коем случае не желаю усомниться в правильности Ваших решений. Повторюсь, меня не покидает уверенность, что Вас ввели в заблуждение, оклеветав меня.

Если же я повинен в чем-то, о чем даже не ведаю, прошу дать мне шанс искупить вину, вернув меня к работе.

Независимо от Вашего решения, хочу сообщить Вам важную информацию. Ведь даже дома я не бросил работу над переводами. Мне доставили новую книгу, над которой я тружусь. И, Ваше Величество, она подтверждает информацию, полученную ранее, о том, что Спорные острова - ключ ко всему. Именно там скрыты..."

На этом письмо прерывалось. Толи я своим появлением помешал дописать, что сомнительно, ведь бонд Акке стоял у окна, когда я окликнул его, либо он размышлял, как правильнее выразить мысль.

А размышлять есть над чем. Получается, не только моему почившему другу Помплону пришла в голову идея расшифровать и прочесть книги древних. Вот в Скадии этим занимаются на государственном уровне. Даже король в курсе дел.

Акке написал, что Спорные острова - ключ ко всему. Что там может быть скрыто? Еще одна загадка, которой, возможно, придется заняться.


Устроившись в кресле, я разгладил на столе листок с кодом Помплона. Надеюсь, никто не подумал, что единственный экземпляр я отдал командору. Конечно же, нет. Копию я сделал, что греха таить. И этот листок со странными буквами древнего алфавита преспокойно лежал в выдвижном ящике стола. Книгу, добытую у бонда Акке, положил рядом, открыл. Попробовал было, читать по шифру, но это оказалось не просто. Пришлось взять еще один лист бумаги и перо. Переводя и записывая букву за буквой, я получил первый результат.

Заглавие книги на первой странице под обложкой звучало так:

"История возникновения колониальных поселений-государств. Том 3".

Признаюсь, одна эта строка у меня заняла нимало времени. Не рассчитывал, что дело столь время затратное. Мне это не подходит. Если по началу была идея перевести книгу целиком, теперь стало понятно, времени сейчас на это нет. Рассиживаться дома не получится.

Моя любимая не слишком подкована в законах и обычаях Скадии, поэтому пришлось ее немного просветить, а также, посвятить в свои дальнейшие планы. Мне было несколько не по себе, советоваться с женщиной. Такое со мной впервые, чтоб я добровольно делился с кем-то секретами королевства, но ей я безоговорочно доверял.

- Это опасно, дорогой, - сказала она, сжав ладошкой мою руку.

Мы сидели в комнате на мягком удобном диване и обсуждали планы.

- Может есть другой путь? - добавила она, с надеждой глядя в глаза.

- Ты же знаешь, будь другой вариант, я бы им воспользовался. Подобраться к Конунгу, попасть в его окружение, не так уж и просто. А стоит поспешить. Судя по тому, что я увидел в Скадии, их флот, количество судов и настроения, мы опаздываем не на день и не на месяц. Как минимум на пару лет. Придется действовать быстро и лишь этот вариант гарантирует успех.

- Если останешься жив.

- Успокойся, я не собираюсь тебя покидать, - успокаивать женщин у меня не шибко выходит.

- Не хорохорься раньше времени.

- Прости, но ты же понимаешь...

- Да, - коротко согласилась она.

За окном опускались ранние сумерки. День и так серый и пасмурный с утра поливал город дождем, а к вечеру вообще полил ливень. После прекрасного и солнечного Стаксиса жизнь здесь казалась мрачной и неуютной, несмотря на шикарный дом в богатейшем районе столицы. Ани здесь не нравилось, я это чувствовал. Что-то она еще скажет, когда мы переедем на остров Крокка в еще более холодный и мрачный Будден.

Мои раздумья прервала Ани.

- Ты возвращайся в Скадию и занимайся своими делами. Уверена, у тебя все получится. Я же отправлюсь в Аясию. Встречусь с твоим командором и передам письмо бонда Акке, коль оно столь важно.

Я даже рот открыл от удивления. Услышать такое предложение никак не ожидал, зная ее отношение к морским путешествиям.

- Но ты же...

- Дорогой, - оборвала она меня, едва я рот открыл. - Ты не можешь разорваться и делать два дела одновременно. Причем важно и одно и другое. В Скадии, увы, я тебе не помощница. А встретиться с Анрияком мне по силам.

- Это может быть опасно, - возразил я. - Тебя могут узнать в Аясии.

Девушка усмехнулась.

- Дай мне немного времени и грима, и ты меня не узнаешь, так что на этот счет не переживай.

Мы обговорили детали.

Конечно из Митра в Аясию добраться не так сложно. Если не спешить, то можно и прямое судно найти, но отправлять свое сокровище, имеется ввиду жену, в дальнее морское путешествие с неизвестной командой и без сопровождения я как-то не согласен. Другое дело "Сердитый Ерш". И с капитаном, и с командой я нашел общий язык. Не скажу, что стали друзьями, вовсе нет, но за хорошую плату они служат верно. На них можно положиться. А сам я уж как-то на остров Крокка доберусь. Не маленький.


Никогда не думал, что можно скучать по жаре, по душному, недвижимому воздуху аяских улиц, по бессонным ночам и мокрым от пота простыням на кровати, по безжалостному, почти белому полуденному солнцу, растрескавшейся от жары земле. Мне довелось нимало попутешествовать по разным местам, и каждую такую поездку я воспринимал как отдых, как небольшую передышку от бесконечной аяской жары. Мои отлучки длились не долго. Самая длинная не более месяца. И несмотря на то, что был занят работой, в то же время я наслаждался отсутствием надоевшей до колик жары, мое тело отдыхало в блаженной прохладе. Я не успевал по ней соскучиться, даже представить не мог, что такое возможно.

И вот три месяца, проведенных на острове Крокка, сделали свое черное дело. Унылый серый пейзаж, состоящий из скал, камней, темного, неприветливого леса и столь же неприветливого, почти все время бурного моря. И дождь. Холодный, промозглый, с завыванием ветра. Казалось, что может быть хуже? Оказалось, что может. Все тот же дождь, но со снегом и уже непрерывным воем ветра. Не представляю, что заставляет местных жителей оставаться на этом острове. Я даже из дому выхожу не каждый день. Выйти - это как подвиг совершить, как убить чудовище. А местные шастают по улицам, как ни в чем не бывало, работают на верфи, валят в лесах деревья, а некоторые умудряются между штормами выйти в море на промысел.

У нас в Аясии таких днем с огнем не сыщешь.

В какой-то момент я даже впал в уныние, решив, что совершил ошибку и остров Крокка мне не по зубам. На тот момент я пробыл здесь уже два месяца. Отправив любимую на "Сердитом ерше" в Аясию, я не без труда, но все же добрался в Будден. Путешествие прошло не столь безоблачно, как хотелось. Судно, на которое мне удалось попасть, шло в другой городок на острове Крокка, но я решил, что это лучше, чем ждать неизвестно сколько времени другое, что довезет меня точно до места. Мы попали в бурю, да такую, что шторма в Море Злобы могут показаться легкой болтанкой по сравнению с этим. Лишь теперь я понял, почему северные капитаны смотрят на южан с некоторым пренебрежением и превосходством, а южане старательно избегают заходить в слишком северные воды.

Как бы там ни было, до порта мы, все-таки добрались, потрепанные, с порванными парусами и одной поломанной реей, подмоченным грузом, о котором сокрушался капитан, но это меня уже не касалось. Я с превеликим удовольствием и облегчением вновь ступил на твердую землю. Как не сложно догадаться, из затянутого плотной пеленой темных облаков неба, лил дождь. И даже это не испортило мне настроения.

Добраться до Буддена по суше оказалось тоже не так уж просто. Пришлось прикупить у местного купца лошаденку и отправиться в путь незамедлительно, потому что в городке ни одной гостиницы, ни одного постоялого двора не наблюдалось. Хорошо хоть добрые люди направление указали напрямик, через лес. Заблудиться я не особо боялся. Остров не велик и в любом случае, выйдя к морю, по бережку можно добраться. От силы пару дней поблуждаю. Мне повезло не заблудиться, но до наступления темноты я все же не успел. Пришлось останавливаться в лесу на ночлег. Соорудил из нарубленных веток шалаш, кое-как разжег костер, да так всю ночь и просидел у огня, стараясь согреться, что в промокшей насквозь, пусть и выжатой от воды одежде, не так уж и просто. Чудом я в эту ночь не заболел. Сам не знаю, как мой теплолюбивый, теперь я точно уверен, что теплолюбивый, организм выдержал такое испытание.

С первыми же лучами света я отправился в путь и очень скоро добрался до перевала меж двух не очень высоких гор, с которого открывался, хочется сказать прекрасный, но по сути унылый вид на Будден. По местным меркам крупный городок состоял из трех не слишком длинных улиц и десятка небольших переулочков. Такой вот неказистый путь к поставленной передо мной командором Анрияком цели.

Тогда мне казалось, что я к ней безмерно близок.

Податься было некуда, кроме как к Гуди. Парень несказанно обрадовался моему возвращению и сразу потащил меня в коморку, которую гордо именовал кабинетом. По сияющим глазам и воодушевлению не сложно догадаться, что дела у начинающего корабела не так уж и плохи. Он бросился к старому, исцарапанному столу, заваленному стопками желтых листов бумаги разных размеров. Эти листы оказались в последствии его чертежами, набросками и расчетами. Из Гуди лился непрерывный поток слов, он совал мне в лицо то один листок, то другой, что-то объясняя. Киль, шпангоут, переборка, палуба и это самое безобидное из того, что он произносил, и что я смог запомнить. Я мужественно выслушивал его до полудня, пока не напомнил, что неплохо было бы перекусить. За столом попросил его человеческим языком и кратко повторить все то, что он взахлеб рассказывал мне пол дня. Гуди слегка напыжился, покачал головой неодобрительно, но все же снизошел до простого объяснения, которое заключалось в том, что проект удался, расчеты точны и можно приступать к постройке первого судна, которое, он заострил мое внимание, обойдется довольно дорого, и вряд ли себя окупит. А вот это мы еще посмотрим. Я нимало напутешествовался и как никто знаю, иногда готов отдать что угодно, лишь бы попасть в нужное место. Особенно если пустился в дорогу не один, а с семьей или хотя бы только с супругой.

Пару дней я позволил себе отдохнуть, подумать, тем более, что погодка выдалась дождливая и ветреная. На третий день я наконец-то решился и отправился с визитом к вдове почившего в морской пучине Колля. Уставшая, неопрятного вида женщина приняла меня настороженно, внимательно выслушала и прямо скажу, преобразилась, расцветая на глазах. Оказалась она смелой и решительной, приняла мое предложение о продаже простаивающей верфи без всяких раздумий. Признаюсь, и цену я сразу же предложил такую, что в этой глуши она и мечтать не могла.

Сделку в тот же день оформили у местного лангмана. Заодно дамочка предложила мне по бросовой цене прикупить и ее домишко. И так как я тоже парень не робкий, быстро согласился. Не сидеть же на шее у Гуди все время. Как бы он себя повел, узнай ненароком, кто стоит за тем избиением в парке. И пусть о том никогда не узнает, все же чувствовал я себя в его доме не в своей тарелке.

Домик мне достался не большой, но добротный и теплый. Правда с переездом пришлось повременить. Вдова, выручив хорошие деньги за верфь, решила тут же уехать с детьми в места с более дружелюбным климатом, вот только сделать это оказалось не просто. Еще три недели ждали они оказию, чтоб покинуть Будден. Трудно было представить с какой радостью в лицах поднимались они по сходням небольшого торгового суденышка, случайно забредшего в эти суровые места.

С не меньшей радостью и некоторым облегчением я покинул дом Гуди. А через две недельки подоспел и "Сердитый ерш", доставив в целости и сохранности мою ненаглядную супругу, успевшую побывать в Аясии, вернуться в Мирт, собрать кое-какие пожитки и прибыть к законному и, хочется верить, любимому супругу.

Иногда так трудно поверить в произошедшее, что начинаешь сомневаться, реальность это, или ты уснул, и все тебе сниться. Не прошло и года, как командор Анрияк изложил мне суть задания. Не в моих правилах отказываться и спорить с начальством, но, признаться, цель казалась недостижимой. Даже мыслей первоначально не возникало, как такого можно добиться - попасть в окружение конунга Скадии. Думаю, мне было бы проще, поставь Анрияк передо мной задачу этого самого конунга убить. Уж я бы постарался. Вот только смерть его особо ничего не решает. На его место придет другой, и кто может гарантировать, что тот, другой, окажется лучше и лояльнее настроен к Аясии. Потому и решено было внедрить агента, то есть меня, в самое сердце королевства. Я прошел нелегкий, опасный и тернистый путь, прежде чем настолько приблизиться к цели. И для последнего шага у меня есть все. Я, выражусь скромно, не беден, я поселился в Скадии и обзавелся здесь имуществом - верфью и домом, что дает мне право считаться подданным конунга со всеми вытекающими последствиями, обязательствами и, самое главное, правами.

Хольмганг - поединок чести, никто не отменял.

Быть мне ярлом пусть и небольшого, но отдельного острова, носящего имя Крокка. Осталось самая малость, сущие пустяки - вызвать на поединок нынешнего ярла Хрута и победить его, желательно насмерть. А став ярлом, я автоматически войду в совет конунга Альрика Сверра.

Такой вот нехитрый план.