# Необстрелянные писатели

Леонид Иосифович Вулло

Эссе о необстрелянных писателях. Ранее эта тема даже в поисковиках не числилась. Так что, стоит почитать...

Необстрелянные писатели


О необстрелянных солдатах в Сети много чего можно найти, а вот о необстрелянных писателях и прочих деятелях искусства в поисковиках вы ничего не найдёте. Стало быть, мне первому суждено об этом писать, хотя я пока что толком даже не знаю, как мне раскрыть эту тему.


Вроде бы, они были во все времена, тем более, в те времена, когда перо к штыку приравнивали. Иных из таких убивали наши враги, а иных мы и сами репрессировали и даже расстреливали.


Но едва ли о них мне стоит писать, поскольку ещё большой вопрос, были ли они необстрелянными или просто расстрелянными. Тем более, что о некоторых из них пел Владимир Высоцкий в своей песне "Не до...", в которой говорится о загубленных творческих личностях, талант которых едва начал раскрываться.


С необстрелянными солдатами всё просто и ясно. Они подобные котам в мешке, даже в том случае, если их обучали, обкатывали танками, обмазывали напалмом и подвергали прочим суровым испытаниям.


О том, как они поведут себя в реальном бою, они и сами не ведают. И едва ли они думают о том, что с ними будет после войны, если они выживут.


Как тут не вспомнить мне строки стихов поэтессы Юлии Друниной, побывавшей на войне:


Я только раз видала рукопашный,

Раз наяву. И тысячу - во сне.

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот ничего не знает о войне.


А как быть с людьми пишущими, рисующими, играющими на сцене или снимающими фильмы? Ведь их, вроде бы, или всё же обстреливали в широком смысле этого слова не обстреливали?


К тому же люди пишущие относятся к разным литературным жанрам. Одни пишут про науку или искусство. Другие про религию. А прочие тоже о чём-то пишут. Например, о политике. И всех их обстреливают в том или ином смысле этого слова, хотя и по-разному.


Всех их тоже в известном смысле обстреливали и даже просто расстреливали. Да и своё профессиональное обучение они тоже проходили в очень разных местах...


Например, Лермонтову и Льву Толстому доводилось и пороху понюхать. Куприн и Ремарк служили в армии. А вот лагерные писатели чаще нюхали вовсе не порох, а тюремную парашу. Да и О.Генри тоже в американской тюрьме побывал, где параши едва ли использовались...


Образование позволяет мне перечисли и остальных пишущих и даже рисующих, но стоит ли таким образом подводить моих читателей к выводу, что все они учились и получили первичную закалку в школе жизни, где и были поначалу в том или ином смысле обстреляны? Не стоит.


Далеко не случайно то, что поднять эту тему никто до меня даже не попытался. Уж больно она запутана, сложна и многозначна.


Начнём с того, что далеко не все из числа тех, кого мы считаем сейчас писателями, действительно хоть что-то писали. Например, среди апостолов Христа вообще умели писать лишь единицы. Писал ли хоть что-то Шекспир до сих пор не известно.


А сколько из романов Дюма написано им самим, а не его литературными неграми до сих пор точно не установлено. И так далее, вплоть до мифического завещания Петра и столь же мифических протоколов сионских мудрецов.


А тем, кто действительно хоть что-то писал многое приписывали или редактировали ими сказанное или даже написанное. Нужны ли примеры по этой части?


Томаззо Кампанелла действительно писал, сидя в крокодиловой яме, о прелестях испанской монархии. Так ведь лишь после того, как его обстреляли словесно и телесно... Так что после освобождения из неё он стал уже обстрелянным писателем.


Следов писаний от Сократа и Диогена я не обнаружил даже в Википедии. Сократ был скорее любителем поговорить на рынке или со своими учениками, чем писателем. А Диоген вообще был предком современных так называемых художников-акционистов. Так что их нельзя отнести к моему перечню как обстрелянных, так и не обстрелянных писателей.


Писал ли хоть что-то великий философ и мыслитель Заратустра нам до сих пор точно не известно. Ведь до нас дошли всего лишь некоторые фрагменты приписываемых ему высказываний и книга "Так говорил Заратустра", которую написал точно не он.


Юлий Цезарь оставил нам свои записки о гальской войне. Так что он точно был писателем. Вопрос в том, был ли он правдив в описании побеждённых им галлов или не был?


Куда же его отнести в моём перечне писателей? Ведь как воин, он был точно не раз обстрелян врагами, а вот как писателя его обстрелять точно никто не мог, поскольку он был не только писателем, но и императором...


Стоит отметить, что технологии обстрела в том или ином смысле этого слова как пишущей, так и рисующей или болтающей публики веками до того эволюционировали, что в них сразу и не усмотришь нечто общее, и не поймёшь, что это имело отношение именно к обстрелу в том или ином смысле этого слова.


В наши дни это скорее назвали бы гонениями, репрессиями или чем-то ещё в том же духе. До того были разными используемые орудия этого обстрела.


Были использованы и костры инквизиции, и занесения в индекс запретных книг, и сожжения книг всевозможных авторов, и их шельмование, и ещё чёрт знает что. Причём, далеко не всегда лишь на государственном уровне. Ведь и завистники, и злопыхатели, и клеветники всегда были, есть и будут.


Например, Гегель совершенно не понятен читателям по причине того, что стать понятным он не хотел. Изложи он свои взгляды понятнее, (а он это делать умел), то мог бы за это лишиться университетской кафедры или даже хуже того...


А что творилось на частном уровне? На нём ведь многие были готовы тоже сожрать заживо своих коллег, если говорить о научных писаниях. (Да и в наши дни этой работой занимается комиссия по лженауке.)


А разве такими делами не брезговали некоторые из коллег известных поэтов, писателей и художников, обстреливающих чёрт знает чем своих более талантливых коллег в своих чисто шкурных интересах?


Не брезговали. Дело доходило даже до смешного. Например, некий пишущий с высокой писательской трибуны заявил о том, что его оклеветали. Суть этого навета состояла в том, что был распущен с целью его дискредитации ужасный слух о том, что он по национальности еврей.


А ведь это не правда! При этом оклеветанный был себя в грудь кулаком и рвал на себе тельняшку.


Что тут поделаешь. Ведь такая беда уже случалась в истории с одним великим российским поэтом, сильно недолюбливавшим этих инородцев, а затем случайно из документов узнавшим о том, что и сам он еврей.


Тогда он завещал, чтобы эти, порочащие его честь и достоинство документы, урыли бы в его могиле вместе с ним. Однако, при этом он не учёл того, что спустя много лет она будет подвергнута процедуре эксгумации. И эти документы всплывут...


Но вернёмся, скажем, к временам Пушкина. В те времена в моде были обстрелы писателей и поэтов, (да и не только их), эпиграммами. Их ведь не только Пушкин писал на других, но и на него самого другие тоже их писали...


А была в ходу и такая забавная разновидность обстрела, как рассылка по почте дипломов рогоносцев... Чем эта забава закончилась для Пушкина, всем нам прекрасно известно. И чем закончилась забава Лермонтова по части писания эпиграмм тоже...


Технология обстрела пишущей и рисующей публики далеко не всегда походила даже чисто внешне на некий виртуальный обстрел. В ход шли порой совсем иные средства.


Например, художников-импрессионистов частенько отправляли в дурдом. Да и некоторых писателей тоже... А могли попросту их игнорировать, что лишала их средств к существованию. Один лишь пример Ван Гога чего стоит...


А во времена правления Никиты Хрущёва произошла ныне знаменитая бульдозерная выставка современных художников, сметённая с лица земли тяжёлой техникой. Практиковались и погромы в мастерских известных деятелей искусства.


А во времена нашего незабвенного Ильича практиковались и массовые депортации мыслителей на философских пароходах. Позднее в ход была пущена политика кнута и пряника.


Например, по отношению к тому же Максиму Горькому после того, как иссяк его источник доходов от зарубежных публикаций. И заключили с ним некое джентльменское соглашение по части дальнейшей свободы его писательского творчества...


Тот же трюк был проделан с писателем Алексеем Толстым. И позднее уже тиражировался. Так ведь это не было большевистским изобретением. Например, у того же Пушкина в личных цензорах состоял аж сам государь император.

А у Шолохова в личных цензорах состоял сам Сталин. Причём, не только по части уже написанного, но и по части ещё не написанного. При этом он говорил писателю о том, что надо чтобы его главный литературный герой пришёл куда надо...


Стоит отметить, что многие авторы во времена СССР вовсе не жаждали быть обстрелянными, а просто писали в стол в робкой надежде на лучшие времена. Или выезжали за границу, где их писания встречались теплее, чем у себя дома.


(Правда некоторых из них вынуждали отказаться от Нобелевский премии, а иных даже от своих сочинений. Но это уже сущие мелочи.)


А вот лагерного писателя Шаламова, который и не уехал, и не стал молча в стол писать, обстреляли уже по полной программе. Заточили в дурдом особого режима без права на встречи с кем бы то ни было.


В наши дни уже в современной России пиши себе хоть в стол, хоть публикуйся за свой счёт. Только соблюдай установленные законом правила. Так ведь толком никто ничего путного не пишет... А это уже очень большая беда, причины которой ещё предстоит осмыслить.


Впрочем, это уже совсем другая история.