# Ангелы. Дети ночи.

Збава Грехович

СКОРО НА ПРИЗРАЧНЫХ МИРАХ

Вселенское Зло подложило собаку Армии Света и пошло в наступление без обьявления войны. Теперь мой город похож на огромную свалку у обочины дороги. А вот мой знакомый ангел Грегор говорит, что теперь город превратился в один огромный дешевый бордель. Может, он и прав. Но мне все равно надо в него попасть, чтобы забрать бабушку, единственную родную душу в этом мире.

Мы живем в нигде, в комфортном оперативно-учебном центре "Бета". Каждую ночь Воины Света выходят на охоту, а я - та из немногих, кто делает Воинам оружие. Я - Властитель Слова, но я остаюсь человеком. С переживаниями, эмоциями и желаниями. И рядом со мной такие же, как я-парни и девушки из плоти и крови. И мы - Армия Света. И это - наша Земля! Победа будет за нами!

Ангелы. Дети ночи.

Начало.

Когда я закончила работу над курсовой и потерла затекшую шею, Большая медведица с любопытством заглядывала в мое мансардное окно.

- За полночь, - подтвердила я ее догадку. Хотя точно знала, ей не до бабушкиных настенных часов. Звезды и так лучше всех знают, когда ночь, а когда - вечность.

Комната утопала во мраке. Самыми яркими пятнами были экран планшета да открытая дверь в коридор. Всегда открытая. Нет у моей семьи привычки такой - закрывать двери. Даже главные - парадные, всегда нараспашку. Летом, конечно.

То, что свет лился и извне помещения, говорило о том, что бабушка еще не легла спать. Досматривала программы для полуночников. Или довязывала очередной берет.

В соседнем дворе гавкнула и завыла собака. Горько. Протяжно. Я вспомнила пса - стриженный пуделек цвета ржавого гвоздя. Обычно тихий и смирный, как и сама соседка - божий одуванчик. Тем более странно было слышать его голос, в миг ставшим басистым и густым.

Дернулась было выглянуть на балкон, но передумала. Мало ли? Может, полнолуние... Да и что я там в темноте увижу?

Решив, что лучше подогрею бабусе молока да уговорю ее ложиться, направилась вниз по ступеням. Недавно отреставрированные они приятно ласкали босые ноги идеально ровной поверхностью, слегка поскрипывали, но при этом не вызывали раздражения. Наоборот, мягкое попискивание ласкало слух, представлялось недовольным брюзжанием дома.

- Ты не спишь, мое сокровище?

- Собираюсь, в отличие от некоторых, - ехидно заметила я, не поворачивая головы, прошла на кухню.

Свет решила не включать, подумав, что лампочки холодильника и микроволновки будет достаточно, чтобы не заблудиться в двух стульях.

Соседская собака продолжала надрывно лаять и скулить. К ее собачьей песне присоединились сирены и вой других собак.

Пока грелось молоко и шумела микроволновая печь, я подошла к окну, что открывало вид на сад и увеличивало притягательность такого не особо любимого мной процесса, как мытье посуды, и распахнула его настежь. Свежий ночной ветер игриво запутался в моих волосах.

Запищала ответственная бытовая техника, заглушая далекие выстрелы и завывание тревожных сигналов. Я взяла стакан и направилась в гостиную, удивляясь перестрелке. Вроде всегда считалось, что наш микрорайон один из самых сонных. А тут выстрелы... и сирены...

Представляя себе заезжих гастролеров, намеренно испортивших репутацию нашего тихого городка, я вошла в зал. Увиденная картина заставила меня замереть на пороге. А когда лица коснулся измученный взгляд бабушки и немая мольба то ли "беги", то ли "спаси" - стакан вырвался из рук.

Сидевшая до недавнего времени на диване в обществе клубков и спиц бабушка, сейчас полулежала на спинке, и из груди ее вырывался сип. Над телом несчастной нависали "черти".

На звук разбившегося стекла все адского вида сущности обернулись одновременно. Уставились на меня пустыми глазницами и оскалились.

Я струсила. Я позорно бежала. И оправданием мне служила выдуманная мольба в глазах родного человека. Я сорвалась с места.

Переваливаясь через стулья, неслась, как могла быстро, к открытому окну.

Краем сознания фиксировала несуразицы, откладывая их для анализа на потом.

Боги! Я надеялась, что будет "потом"!

Твари, наверное, решили, что я, в силу своей молодости, стану отличной добычей. Кто или что это были за сущности, выяснять времени не было. Надо было спасать свою шкуру. Однозначно, они не молока зашли выпить...

Пятеро из шести бросились за мной.

Громыхая мебелью, запрыгнула на раковину, поскользнулась на мыле, хрустнула чем-то керамическим и выпрыгнула в окно.

Как была: босиком, в длинном шелковом неглиже, в распахнутом халате - скакала по вскопанным клумбам через сад, в сторону леса...

Не знаю... силы небесные, не знаю, почему меня туда несло!

За спиной - орущий сиренами город. За плечом - шипящие и плюющиеся ядом исчадья ада. Под ногами - горящая земля.

Я бежала от хищников, прекрасно осознавая - не убежать. Они сильнее. Они быстрее. Они не от мира сего. А на мне - ни капли святой воды, ни крестика, ни оберега. И почему я была уверена, что хоть что-то из этого могло меня спасти?

Сердце выпрыгивало из груди. Перед глазами плавали цветастые цыганские юбки.

Как перемахнула живую изгородь, которую сама же и выстригала, стоя на стремянке, сама не поняла. Зацепилась подолом халата. Натянувшаяся ткань слишком резко дернула меня назад. Ноги по инерции убежали вперед, я, выворачивая суставы в плечах, упала на спину.

Думаю, это и сыграло мне на руку. Потому что грязная, вонючая тварь пролетела над головой, размахивая тонкими лапищами и разбрасывая комья земли.

Бегущие по пятам адские гончие взвыли, видя, как их жертва перелетает через кусты, буквально отращивая крылья. Взвыли и рванули вперед.

До слуха донеслись визг, скулеж и жуткое шипение. К оркестру вскоре примешалось зловонье подпаленной свиной шкуры.

Не было времени осматриваться и проверять. Никто не пришел на помощь, я знала. Но что-то в кустах заставило чертей отстать и принесло ощутимый урон их здоровью.

Выпутавшись из разодранного халата, я бросилась прочь. И очень вовремя, потому что перелетевшая через меня тварь вернулась. Она кинулась к тому месту, где только что лежала я, но, поскользнувшись на шелке халата, въехала в кусты. Снова раздался визг и вонь.

А я неслась вдоль живой ограды, чтобы через несколько шагов шарахнуться от нее. Те же или уже другие сущности вынырнули из-за кустов, перелетая через частокол соседской калитки. Я ринулась в чащу леса.

Босые ноги колола упавшая хвоя. Но я не замечала. Я чувствовала спиной пустые взгляды. Но при этом они обжигали ненавистью. На затылке шевелились волосы. Но не от бега, а от испытываемого ужаса. Меня загоняли, как зайца на охоте. Уже тысячу раз проворные и сильные твари могли достать меня, сжать свои полные острых клыков челюсти на шее, разорвать артерию. Но все тянули. Преследовали меня, заставляя углубляться в лесопосадку.

В очередной раз, перепрыгивая через корягу, я не рассчитала. Вообще, пока падала, успела подумать, как мне удалось так далеко забежать, ничегошеньки не видя в темноте.

Упав, я покатилась по наклонной. Летела не долго. Над головой услышала знакомый победный вой. Ударившись спиной в какую-то ограду, осталась лежать, пытаясь выдавить из себя воздух, чтобы набрать новый. Выходило плохо.

Твари показались на пригорке, с которого я только что свалилась, заставляя меня вновь подняться на ноги. Ощущая спиной и задницей холод решетки, поняла, что дальше отступать некуда: за спиной находилось место, куда я меньше всего стремилась - кладбище.

Сил огрызаться уже не оставалось. А черти медлили.

- ...разберусь! - донеслось до меня невнятное.

И вдруг неровный ряд тварей разрезал луч света. Настолько яркий, что мне пришлось зажмуриться и отвернуться.

А когда свет перестал пробиваться даже через закрытые веки, я услышала звуки приближающихся шагов.

- Эй, чего стоишь?! - закричал кто-то, еще не добравшись до меня. Но он приближался.

Пришлось открыть глаза.

- Давай, шевели булками!

Чертей больше не было. Куда они делись, мне было неизвестно. Мужчина, который так властно распоряжался моим времяпрепровождением и настойчиво подталкивал к открытым кованным воротам кладбища, кажется, не собирался ничего объяснять.

- Где этот товарищ шляется?! Почему я должен собирать его ягоды?!

Мужчина не обращал никакого внимания на меня. Кажется, я нужна ему была лишь для того, чтобы испытать собственную хватку.

- Куда вы меня тащите?! - наконец, очухалась я.

- А, так ты говорящая?!

Незнакомец остановился, развернул меня к себе лицом, чиркнул зажигалкой, заставляя меня снова зажмурится.

Под ногами хрустел мелкий гравий. Я готова была голову дать на отсечение - сейчас мы стояли на главной аллее кладбища. По бокам - высокие туи и кустарники дикого шиповника. Его сладкий аромат я и чувствовала сейчас. А еще я слышала, что по гравию шуршали не только мои босые ноги.

- Много еще? - спросил кто-то из темноты.

- Я своих собрал уже, - ответил мой пленитель. Или спаситель... - А вот Младшенький... Облажался, похоже. Девонька, ты сюда как?..

На девоньку я обиделась. И рассердилась. Вырвала руку и отступила.

- Я вам не девонька!

- Потом разберемся! - нагрубив, незнакомец снова схватил меня за локоть. И подтолкнул к толпе спешащих по аллее людей. - Вливайся! Потом расскажешь...

- Я не буду никуда вливаться! - я ударила словом "не буду", как хлыстом, снова вырываясь из потока.

- Правда? - почти искренне улыбнулся изверг. - Тогда, может, вернуть тебя обратно в приятную компанию скелетов?

Я бросила короткий взгляд за забор. Пригорок то и дело освещался вспышками. Из леса доносились вой и визг. Где-то очень далеко слышались выстрелы и рокот вертолетов. Происходило что-то очень странное.

Идти ночью с незнакомой тучей людей вглубь заброшенного кладбища совершенно не хотелось. Но интуиция обещала там больше безопасности, чем в месте, ранее признаваемом мною домом.

Незнакомец ждал.

- Хорошо, - процедила я и развернулась, чтобы набрать скорость и влиться в поток.

Еще раз напоследок обернувшись, отметила, что у незнакомца хороший вкус. Хотя, с другой стороны - он абсолютный грубиян. Мог бы и предложить почти обнаженной девушке свою куртку. Кожаную, светло-песочную куртку. Она, наверное, приятно пахнет...


Раньше аллеи кладбища подсвечивались искусственными факелами. Не газовыми, нет. Просто лампочки, имитирующие огонь. Такой себе антуражный эффект для туристов. Сейчас же они не горели. Лампочки. Не туристы. Поэтому мы, то есть, вся толпа разношерстной публики, топали в кромешной тьме. Постепенно поток делился на более мелкие ручейки. Под присмотром, бог знает как, видящих в темноте людей нас расфасовывали по непонятному мне признаку. Или вообще без признаков. Просто отбирали человек по десять и уводили с главной дороги.

Рядом переговаривались незнакомцы: кто скулил, поминая добрым словом родных, кто подбадривал, напоминая, что конца света ждали давно и вот он - пришел, кто-то шептал молитвы, кто-то грыз ногти. Разношерстная публика... очень разношерстная.

Меня определили в очередную группу ответвления, и повели через ряды старых могил. Покосившиеся монументы, каменные кресты, склепы, усыпальницы - эти улочки были хожены мною тысячи раз, но никогда не вызывали столько трепета и уверенности в безопасности.

Смешно, да? Кладбище - и не страшное... Страшнее было то, что осталось за кованой решеткой.

От воспоминаний меня передернуло.

Нас выстроили на небольшом квадрате, от силы два на два метра. Оглядывая стоящих рядом людей, обнаружила, что больше тридцатника никому из них не дашь.

- Приготовились, сейчас лифт поедет вниз!

Никто из нас не успел среагировать, как надо. Лишь взгляд под ноги, где и не пахло шахтой, и поиск вразумительного объяснения на лицах соседей. Но, увы, никто не понял.

А затем тело ухнуло вниз. Так, словно мы, действительно, стояли в кабине скоростного лифта, который увозил нас куда-то вниз.

Кто-то вскрикнул, кто-то крякнул. Я охнула. И все, как один, схватились друг за друга руками.

Поездка была недолгой. Это если опираться на тактильные ощущения. После команды "Приготовились!" в глазах потемнело настолько, что, уж простите, хоть глаз выколи - ничего не видно!

Приземлились мы мягко и тут же были ослеплены светом коридорных ламп. Нечто, до жути напоминающее бетонный бункер, принимало нас в распростертые объятия. Однако люди, которые нас встречали, не были похожи на лаборантов. Ни халатов, ни защитных костюмов. Ну, разве что браслеты на руках одинаковые.

Я удивлялась сама себе: как в такой напряженной обстановке я еще умудрялась замечать детали?! А ведь я их замечала и отмечала!

- Прошу всех сюда!

Нас приглашали пройти немного вперед по коридору и зайти в комнату со столом и двумя стульями.

Проходя мимо открытых дверей других комнат, я видела таких же, как мы, перепуганных людей, одетых в джинсы и халаты, вечерние платья и спортивные костюмы. В общем, беда накрыла наш город тогда, когда каждый был занят своим делом.

- Подходим по одному! - позвала нас сидящая за столом молодая женщина.

Перед ней лежала большая тетрадь, в которую она записывала имена, видимо, людей из предыдущих групп.

- Имя, пожалуйста, и руку, - она протянула свою навстречу, требовательно "мигнув" пальцами.

- Стрежеч Снежана, - без тени подозрения я выдала и без того доступную информацию. В любую соцсеть зайди - и найдешь меня. - А руку - зачем?

Проведя ручкой, словно сканером, вдоль внутренней стороны руки от локтя до запястья, незнакомка прочитала одной ей ведомую информацию, которую выдал прибор, и им же записала в тетрадь. Что - мне видно не было. Даже, если вытянуть шею.

- У выхода ожидайте.

Я кивнула, обхватила плечи руками и остановилась у прохода. По коридору как раз проводили очередную группу товарищей. Парни и девушки, от пятнадцати до двадцати, сформировавшиеся либо в ботаников, либо в мачо, либо в леди-джентельменов. Все они были испуганы, но шли за ведущим, сцепив зубы. Один из парней задержал на мне взгляд, от которого бросило в жар. Показалось, что с меня рывком стянули не только одежду, но и кожу - от подбородка до пяток. Была блондинка в пеньюаре - и нет!

С другой стороны, этот взгляд выделил и его из толпы: при всем этом бардаке и ужасе он обнаружил интерес к противоположному полу. Не каждому дано подобное в стрессовой ситуации...

- Пройдемте за мной, пожалуйста!

Нас вывели снова в коридор. Следующим пунктом стал огромный зал, подразумевающий под собой столовую. Но сейчас окна раздачи пищи были плотно закрыты жалюзи. Зато за столы нам сесть разрешили.

Те, кто пришел пораньше уже успели перекинуться парой слов, живо обсуждали и сопоставляли факты. Большинство были уверены, что на Землю напали инопланетяне. Кто-то уверял, что пришла эра зомби. Кто-то просто отмахивался от разговоров.

- Прошу тишины! - раздалось над нами и все, как по команде, задрали головы.

На уровень выше, чем столовая, на небольшом балкончике стояла группа людей. Один из них - явный лидер, и был тем, кто призывал нас к порядку. Темнокожий. Рядом с ним, в отдалении стоял мой знакомый - мужчина в светлой кожаной куртке. Нарцисс и грубиян. Он рассматривал свои ногти.

- На Землю напали не инопланетяне и не мертвые. Но на нас напали. Сегодня, как бы пафосно ни звучало, армия Абсолютного Зла нанесла неожиданный удар. Мы были не подготовлены в полной степени. Но спасли хотя бы вас.

Рядом кто-то хмыкнул.

- Те из вас, кто считает себя недостойным спасения или не желает оставаться в рядах Армии Света, могут поднять руку и их проводят обратно.

Желающих не оказалось. Даже тот, кто рядом со мной проявил свое недоверие коротким хмыком, зажал руки в замок и спрятал их под столом.

Одобрительно кивнув, ведущий продолжил:

- У вас на руках указаны цифры.

Все, снова, как один, взглянули на запястья, которые сканировались в комнатках первого визита. На моей слабо светились "семь точка семнадцать".

- Первая цифра - это номер коридора, вторая - номер комнаты. Минимальным набором одежды вас обеспечат. Остальные вещи будете заказывать. Ваши кураторы вам все объяснят. Добро пожаловать, Воины Света.

Пространство не разорвали громкие аплодисменты.

- Кураторы, я так понимаю, это те, кто повыше... - К кому обращалась девушка справа от меня: к вселенной или ко мне? - Я бы взяла себе того блондинчика в очках.

"Блондинчика" я заметить не успела. Зато точно отметила, что меня с самого начала заварушки не беспокоили гормоны. В отличие от некоторых...

- Какой у тебя коридор? - вместо того, чтобы поддержать постельную тему, я решила узнать, далеко ли буду жить от этой самки богомола?

- Четвертый, - взглянув на свою руку, сообщила соседка.

- Седьмой, - одним словом я выразила и фальшивое огорчение, и желание послать девицу куда подальше.

Молодежь медленно потянулась к выходам. Не знаю, специально ли, но ни один коридор не был обозначен ни единой цифрой. И все же, каким-то образом заклейменные письменами люди находили свой выход.

Чуть погодя я поняла, в чем причина: у каждого прохода стоял человек и подсказывал номер коридора. Прислушавшись к голосам и покрутившись на месте, я обозначила свой выход и направилась прямо к нему, не блуждая, как другие.

Новый коридор вывел меня в жилой бокс: справа и слева от меня, возвышаясь на две ступени над уровнем пола, размещались двери в комнаты. И судя по возрастанию номеров, моя должна была быть где-то в хвосте.

Четные и нечетные номера привели меня почти в тупик. Пара "семнадцать-восемнадцать" оказались предпоследними комнатами в длинном коридоре.

- Семнадцатая? - раздалось за спиной, когда я застряла на пороге.

Пришлось оборачиваться. За мной, ожидая своей очереди на вход, стояла девушка моего примерно возраста в форме цвета хаки и высоким хвостом темных волос. Мы с ней составляли отличный образец противоположностей. Инь и Янь в женской ипостаси. Черное и белое.

- Семнадцатая, - кивнула я, и, наконец, сообразила, что пора входить и соседку пропускать.

- Оксана. - Протянула она мне руку.

- Снежка... гм, Снежана, - я пожала руку в ответ.

- Я слева, ты не против? - уже не глядя на меня, девушка направилась к кровати у левой стены.

И с чего бы мне быть против?

Обстановка комнаты приятно удивляла: никаких тебе спартанских двухъярусных кроватей и тумбочек с отваливающимися створками, жалюзи на окнах, монотонно травянистый орнамент на стенах, ковролин в тон постельным накидкам, пустые книжные полки и шкафы-купе. А, еще справа - дверь. Видимо, санузел.

- Так, ты не против, Снежка?

Я покачала головой.

За спиной, в комнате через коридор два мужских голоса разговаривали на ту же тему - кому какая сторона достанется.

- Лагерь какой-то, - прошептала я и обернулась.

Пока еще соседи напротив не успели закрыть дверь, мне удалось рассмотреть зеркально обставленную комнату. Все, как у нас. Разве только цвет стен и ковролина более голубой.

Один из парней заметил мой интерес. Улыбнулся, бросив вещи на кровать. Кажется, это то же самый, который заметил меня в коридоре.

- Заходите в гости, девчонки!

Его сосед, не заметивший моего интереса поначалу, отреагировал на оклик, и выпрямился, сначала взглянув вопросительно на напарника, а затем уже повернулся, чтобы посмотреть на нас.

- Зайдем! Зайдем! - пообещала подошедшая ко мне Оксана. - Попозже!

Я продолжала пялиться на парней из комнаты напротив, стоя, обхватив себя руками за плечи. У них были какие-то вещи, они даже пытались разложить их по полкам шкафа. Одна я, как быль... да еще и босиком.

- Они говорили, что минимальный набор одежды...

- Агам, - моя соседка возникла с зубной щеткой во рту. И когда успела юркнуть в ванную? - Там в шкафу лежит.

Оторвавшись от созерцания мужского мира напротив, я развернулась к шкафу. Поздний час, пережитое потрясение, ночная гонка и беспросветная темнота будущего заставили мои ноги подогнуться. Но я устояла.

- Давай, подруга! - скомандовала проходящая мимо зевающая Оксана. То, что дверь открыта, а она - в одной футболке, девушку не смущало. Я же поспешила толкнуть дверь, закрываясь от любопытных глаз. - Пора спать...

Спать хотелось до жути, но сначала надо было вымыть ноги.

Стоило свету выключиться, как я тут же последовала его примеру. Вырубилась.


## Глава 1.


В первый день пребывания в лагере беженцев или спасенных - я еще не определилась, нам разрешили поспать подольше. Когда биологический будильник разбудил меня, встроенные в стену часы показывали всего половину восьмого. Но за дверью слышалось движение.

Хорошо, что мне досталась комната не в самом начале коридора. Иначе бы шума было гораздо больше. От проходящих мимо моего полустанка человеческих составов.

Оксана громко зевнула и потянулась. Похоже, зевать она любила больше всего на свете.

- Чего там у нас? Полвосьмого? Пора...

Куда пора, я так и не поняла. Но девушка вскочила и в два шага долетела до ванной комнаты. И засела там на два часа.

Уже изнывая от желания освободить мочевой пузырь, я постучалась в дверь.

- Ксю, ты там долго?

- Не! - радостно отозвалась она. - Еще десять минут.

Десяти минут у моего пузырика точно не было. И я решила воспользоваться вчерашним приглашением.

У ребят дверь была нараспашку, поэтому и не пришлось гадать, разбужу кого или нет?

- Привет... - я говорила сдавленно не от страха, а от невозможности говорить громче. - Могу ли я?..

И махнула рукой на дверь. Понимающей улыбкой меня одарили оба соседа. Такое впечатление, что они знали черноволосую любительницу поплескаться уже давно.

Чужой туалет? Мужской? Сомнения прочь!

- Не самый удобный способ для знакомства, - констатировала я, выходя из туалета.

- Зато, какой оригинальный! - один из парней, тот, который вчера и приглашал, тот, который заметил меня, еще проходя мимо комнаты аттестации, протянул руку, поднимаясь с кровати. - Павел Черный.

Его рука была огромной и теплой. И мягкой. И на ладони отлично чувствовались мозоли.

- Снежана Стрежеч.

- Снежка! - как подсказка, раздалось из-за спины. Пришлось обернуться и махнуть рукой, мол, я уже...

Паша хмыкнул:

- А она громкая...

- Но не храпит, слава Богу, - сцепив зубы, сообщила я, разворачиваясь.

За нами внимательно наблюдал второй жилец комнаты. И молчал. Вчера был более приветливый.

- Мою подругу зовут Оксана. Фамилии еще не знаю.

Паша кивнул, снова улыбаясь и показывая ряд белоснежных зубов. Мне аж стыдно стало, я-то свои еще не чистила...

- А моего молчаливого друга зовут Женя Тодорковский. А у тебя имя странное...

- Мама-полька... - одним словом отчеканила я, уже выбегая из комнаты парней. - Увидимся еще!

Махнув напоследок, захлопнула дверь. Иначе в ванную не попасть...


На завтрак мы с Ксюхой вышли одетые почти одинаково - джинсы, белая футболка, кеды. Как и большинство жителей этого подземного лагеря. Кроме минимального гардероба в шкафу обнаружился и минимальный гигиенический набор. Те, кто готовился к нашему прибытию, явно знали толк в женских потребностях.

Самообслуживание в столовой предполагало получение порций на руки вместе с коробками планшетов - вот уж сокровище!

Заглотив вкуснейший омлет и запив соком, мы с Ксюхой отправили подносы в мусоросборник и вернулись в комнату, разбираться с программой пребывания в бункере.

Планшеты были уже полностью подготовлены к работе. Доступ к беспроводной сети присутствовал, но оставлял право быть запароленным.

Ксюха расстроилась.

Я же толкнула пальчиком заснувший файлик с подписью "Главное". Видеоплеер начал воспроизведение.

"Мы рады приветствовать вас в учебно-оперативном центре "Бета". Ровно в полдень в главном зале центра - в вашей столовой, будет прочитана первая вводная лекция. На ней вы познакомитесь со своими наставниками. Вам будет поведано о происходящем на земле и розданы пароли для доступа к сети..."

Новость про дарованный пароль обрадовала мою соседку больше всего. А я и не заметила, как Ксюха перебралась ко мне на кровать и внимательно слушала диктора. Хорошая кровать! Со спинкой и подушками. Как софа. Видимо, ее и раскладывать можно, чтобы приютить еще одного человечка.

"После общей вводной лекции вас ожидает обед. После обеда каждый из вас проследует за куратором в отдельный учебный кабинет. Не забудьте взять с собой ваши планшеты.

Хорошего дня!"

Приятной афро-американской внешности диктор пропал, оставив напоследок светящуюся спектром греческую "бету".

- Ну, - хлопнула руками по коленкам Ксюха, поднимаясь, - у нас есть пара часов, чтобы познакомиться с соседями!

Я не хотела знакомиться. Это означало бы для меня, что я готова оставаться в "учебно-оперативном" центре дольше, чем несколько ночей. Очень хотелось вернуться домой, к стакану теплого молока и штамповке курсовых для нерадивых студентов. И к бабушке. Как там она? Что с ней? Нам будут рассказывать про судьбу оставшихся наверху людей? Как с ними связаться? Нам дадут позвонить?

Ксюха убежала, так и не услышав моих немых вопросов. Но смогла бы на них ответить? Предприимчивая девушка. Надеюсь, она не будет закатывать вечеринки и глаза, когда я буду отказывать ей в предоставлении комнаты в единоличное пользование.

Ну, вот, опять я думаю о будущем под землей!

- Черт! А ведь над нами - кладбище! Как же... Черт, мы спим под покойниками!

От новой мысли меня передернуло. Теперь выбраться на поверхность хотелось еще больше!

Два часа пролетели незаметно. Дождавшись соседку по комнате, я прихватила планшет и вышла в коридор. Павел Черный уже стоял на нижней ступени. Похоже, что он тоже предпочел остаться в комнате, пока его напарник по жилплощади знакомился с другими ребятами.

Улыбнувшись и кивнув, он пошел вперед.

Ну, и правильно! Нечего привязываться к малознакомым субъектам! Скоро-скоро все выяснится, все рассосется... И все уйдут...

В столовой народ рассаживался лицом к окнам раздачи, потому что стойки-столы были оккупированы нашими будущими кураторами. Тут я обнаружила и знакомого щеголя в светлой кожаной куртке, и привлекшего внимание самки богомола блондина в очках без оправы, и диктора из вступительного ролика.

В зал набилось порядка полутысячи человек. А кураторов было не более десяти. Неужели каждый из них собирался контролировать на занятиях по полсотни студентов с бурлящей кровью и переизбытком чувств? Хотя...

- Я прошу у всех внимания! - начал без предупреждения темнокожий куратор. Хотя, просьба о тишине и была предупреждением.

Гудящий ульем зал замолк.

- Мы собрали вас здесь, не в столовой, а в учебно-оперативном центре, потому что вы были избраны и отмечены.

- Кем отмечены? - перебили из зала.

- Ангелами.

Такой простой ответ вызвал бурю эмоций не только у меня. Ладно я... Но ведь половина сидящих здесь - голову дам на отсечение! - атеисты.

- Ангелов не существует! - не заставил себя ждать один из неверующих.

Ответом ему было показательное выступление: сидящий на столе со скучающим видом мой старый знакомый резко вскочил и расправил крылья. Крылья! Огромные, белоснежные, с идеальным контуром...

Зал ахнул.

Вслед за первым из обладателей ангельского реквизита поднялись и другие. Их выступление было не столь показательным, но тоже поразили своей образностью.

- А можно потрогать? - вновь раздалось из зала.

- В индивидуальном порядке, - милостиво склонил голову диктор и взмахом руки попросил всех кураторов сложить крылья. Ангелы снова стали людьми. - Мы продолжим... Каждому из вас был присвоен своеобразный ранг. Благодаря вашим знаниям и умениям, вы попадете под начало того или иного специалиста. Информация о вашей специализации и имя наставника будет отправлено на ваш планшет. Для этого вам следует персонализироваться. У вас - пять минут.

Слева и справа, впереди и сзади раздались звуки: чей-то гаджет попискивал, чей-то проигрывал мелодии - но все спешили выполнить задание.

Я не стала исключением. Шок от увиденного уже прошел, но руки все еще тряслись. Еще несколько раз украдкой я бросила взгляд на темноволосого куратора. В какой области он специализируется? Кто достанется ему в группу? Чему он, кроме разглядывания своих ухоженных пальцев, может научить?

Мой взгляд был перехвачен объектом наблюдения. Я тут же залилась краской, и уткнулась носом в экран планшета. Вот это чувствительность! Он почувствовал мой взгляд или это просто совпадение?

Когда отведенное время истекло, диктор снова привлек наше внимание.

- Итак, что случилось? - усевшись на край стола, темнокожий ангел уперся руками позади себя. - Изначальное Зло, с которым мы давно ведем бой, подготовило армию сущностей, которые по команде вырвались из затвора и бросились паразитировать на людях. Они - энергетические вампиры. Они - мелкие бесы. Они, как вирус или инфекция, цепляются на человека и высасывают все соки. Человек становится слабым, раздражительным, подверженным перепадам настроения. За лакомство эти твари считают беременных.

- Какова их цель? - кто-то из зала встрял, вызывая недовольство некоторых из кураторов.

- Конечная цель - уничтожить мир. Не в смысле - планету, а в понятии покоя. Промежуточные цели будут устанавливаться нашим аналитическим отделом. Который, кстати, и будет создан из вас.

- Сколько всего отделов будет?

- Несколько: оперативники, лаборанты, оружейники, аналитики, отдел снабжения - все они в линейной структуре и будут взаимозаменяемы в некоторых кругах обязанностей. Каждый отдел будет подчиняться одному руководителю - куратору.

- Так что там с сущностями? Как узнать, что с нашими родными? - вновь не выдержал напряжения некто из зала.

- Сущности будут изучаться нашими лаборантами. Из всего, что нам известно на сегодня, это то, что мелкие бесы стоят на нижней ступени иерархии. Над ними, по идее, должно быть еще несколько уровней развитых существ. Но их не так много, как людей. Возможно, вашим родным повезло, и им удалось избежать одержимости...

Я опустила взгляд. Для меня надежды не было. Я видела пятерых чертей, в гостиной, над бабусей. Чем-то она привлекла аж шестерых!

- А что происходит с одержимыми, когда вирус пожирает их? - прежде, чем задать вопрос я подняла руку и дождалась, пока меня заметят. Мое терпение было вознаграждено одобрительным взглядом диктора и несколькими недовольными из зала. Конечно, куда уж лучше орать, перекрикивая других и не получая вразумительного ответа!

- К сожалению... Бесы высасывают энергию. По идее. А без нее человек жить не может. Вопрос времени - как быстро сядет батарейка... А вообще - обостряются болезни, понижается травмовыносливость. Но это пока - теория. Прошло мало времени. У нас мало данных.

- Так давайте собирать их!

- Да, да, давайте!

- Нам не нравится это ваше "по идее"!

Зал снова загудел.

Успокоить слушателей смогли лишь пришедшие по внутренней связи сообщения: каждому из сидящих рядом сообщалось, к какому из отделов его прикрепили. Мне достался отдел Хранителей Знаний. Что это - обещалось рассказать в инструкции.

- Оп-ля! Я в лабораторию! - рядом обрадовалась Ксюха.

- А я, кажется, в библиотеку...

Ну, а чего удивляться-то? Я - ботаник. Я специалист-лингвист. Мне, наверное, доверят расшифровку каких-то древних манускриптов... У ангелов должно быть полно таких.

Кстати, отдел лингвистов не был упомянут диктором. Видимо, не самый уважаемый из отделов. Зато куратор мне достался - загляденье! Блондин-очкарик...

Попытавшись найти в толпе девицу с гормональным расстройством, я вытянула шею. Но найти не смогла. Ее образ уже успел стереться из памяти.

Кстати, а чего это я ее самкой богомола обозвала? Разные личности по-разному реагируют на стресс. Я, вон, замыкаюсь и ныряю в комфортные бумажные моря. А кому-то стресс лучше всего снимает секс. Или хотя бы разговоры о нем. А Ксюха зевает и говорит много - тоже борьба со стрессом!

- Вы уже успели получить информацию, - голос ведущего куратора вновь привлек внимание. - Кроме того, вам был отправлен информационный пакет. Он поможет вам найти свое место учебы. А некоторым - место практики. Хорошего дня!

Зал замер на какую-то долю секунды, а затем вновь взорвался вопросами. Но на них больше никто не отвечал. Кураторы, каждый в исключительно индивидуальной манере, стали расходиться. Одним из последних со своего места поднялся мой старый знакомый в бежевой куртке. Вернее, это тогда он был в куртке. Сейчас же предпочел обычную футболку. Но тоже - светлую. Похоже, хотя не берусь утверждать, что это его фирменный стиль - джинсы и светлый верх.

- Ты идешь? - меня отвлекла Ксюха.

- Да, да, - бормотала я себе под нос, пытаясь сделать несколько дел одновременно: найти схему эвакуации из пищевого блока, еще раз решить для себя, а хочу ли я оставаться здесь, под землей да с крылатыми людьми, и, насколько я трусливая натура? Бросила бабушку, поверила в опасность, сбежала... но ведь, находила себе оправдания! Тот страх, который вселяла пятерка чертей, мелких бесов, как их еще называли, гнал меня, как лавина - холодная, безжалостная, летящая, не разбирая пути... Даже если бы хотела встретить грудью смерть - не смогла бы! Ноги решили за меня.

Учебные помещения находились этажом ниже. Спускаясь по лестницам, лифты, видимо, не были предусмотрены на этих уровнях, мы с Ксюхой разделились: она примкнула к своей группе лаборантов, я же осталась одна. Мы - ботаники, не самые общительные люди. Хотя, куда уж "ботаничнее" лаборантов?

По дороге взгляд выхватил из людского потока знакомое лицо. Паша Черный - сосед по коридору, подмигнул и пошел дальше. Его команда во главе с ангелом-грубияном направлялась еще на уровень ниже. Парни и девушки, которые спускались по ступням, отличались от других групп телосложением: ни одного обвислого живота, ни одной дряблой задницы. Хотя, что я могла различить там под одинаковой одеждой? Разве что, на некоторых парнях ткань готова была разойтись по швам, обтягивая широкие плечи и массивные грудные мышцы, а девчонки, гордясь плоскими животами, позавязывали футболки узлами под грудью. Вот и все отличие от остального потока лагерных жителей.

Сравнение с лагерем в очередной раз заставило меня нервно хмыкнуть. Загнали нас, держат на голодном информационном пайке, дают обещание, что отпустят каждого. А между тем я не видела здесь никого из поколения "30+". Ну, кроме кураторов. Но эти-то, по идее, вообще - долгожители.

Еще раз взглянув на расхлябанного, спускающегося, словно кукла на шарнирах, по ступеням ангела-грубияна, я направилась за потоком "своих".

В класс пришло не более двадцати человек. Ну, точно, не самая популярная дисциплина... ой, направление. Или подразделение Армии Света. Хм, тоже мне, "воины". Чем мы можем победить Зло? Бросанием в чертей толстенных томов энциклопедии или зачитыванием до смерти краткого описания жизни Фомы Аквитанского?

- Так... что это? - вошедший вслед за нами куратор-красавчик, брякнул планшетом об стол и уставился на пустые стены учебного кабинета. Затем, недовольный то ли оттенком серого, то ли отсутствием окон, опустил голову, сдвинув бесцветные стекла очков на кончик носа, и принялся что-то выискивать на экране девайса. - Вот, так будет лучше!

И я готова была с ним согласиться, если бы не так необычно и пугающе выглядели изменения в интерьере. Техногенным колдовством наш куратор заставил стены и потолок кабинетика раздвинуться и уйти ввысь, пойти рябью и обнаружить вдруг бесконечно тянущиеся стеллажи, забитые книгами, свитками, ящичками и всем обычными для академических библиотек атрибутами.

- Мама дорогая! - восхитился кто-то рядом.

Я же чуть в штаны не наложила, когда с другой стороны от меня грохнулась книга, неаккуратно потревоженная одним из лингвистов.

- Ап-ч-хи! - поздоровался с бумажным раем кто-то у меня за спиной.

А я наблюдала за куратором. Он, словно и сам был впервые в этом месте, запрокинув голову, восхищенно рассматривал стеллажи. Но рассматривал не с щенячьим восторгом, в отличие от моих "одноклассников", а с трепетом коллекционера, который очень долго ждал, когда старый скряга откинет копыта и вся его коллекция пойдет с молотка.

В принципе, я могла его понять. Кроме огромного количества разномастных книг, я обнаружила еще и ценные породы деревьев, из которых были сделаны столы и трюмо, шкафы и торцевые полочки. Подозревая, что все вокруг - иллюзия, я подошла к стоящей неподалеку от меня конторке и провела рукой. Под пальцами тут же собралась пыль - извечный враг аллергиков и хранителей знаний, а вот под пылью обнаружился слой слегка потрескавшегося лака и изумительный рисунок дерева. Прохлада настоящего материала охладила кожу, а до носа, наконец, добрался запах вечности: кожа, окислившаяся медь и папирус - знакомый и любимый смак безвременья.

- Надеюсь, вам понравилось, - ангел-куратор поправил очки, привлекая наше внимание к себе. - Нам пора начинать.

Мои ботаники расселись за столы, приготовившись слушать.

- Гм, - перво-наперво наш крайне молодой наставник прочистил горло. А по виду и не скажешь, что волнуется. - Меня зовут Лука и я куратор подразделения Хранителей Традиций. Перед вами, - он широким жестом обозначил многочисленные коридоры библиотеки, - почти полное собрание мировых библиотек: Александрийская, Ивана Грозного, Филиппа Орлика и прочих любознательных христиан.

Соседи по парте уважительно закивали. Именно так мы - ботаники, выказываем свой восторг.

- Нам с вами предстоит большое дело, и... гм, ну, нам придется работать очень плотно с оперативниками.

Лука, почему-то, при упоминании армии Света отводил взгляд и поправлял очки, тыкая пальцем в переносицу. Мялся, словно считал, что работая с оперативным отделом, мы могли испачкаться грязью. Странно. Разве взаимодействие отделов не должно стать основой успешных операций?

- Вы правы, да, - он впервые поднял взгляд, чтобы, немного поморгав, убедиться, что сидящие за столами - не сон. - Взаимовыгодное сотрудничество важно на всех уровнях.

Я слегка труханула: он умеет читать мысли?!

- Я что спросила вслух? - решила уточнить у соседа справа. Шепотом.

- Что спросила? - не глядя на меня, прошелестел парень.

- Про взаимодействие отделов! - я все больше боялась услышать ответ.

- Нет, не ты спрашивала, а вон та девушка в белой футболке, - сосед кивнул на первый ряд столов, как будто не все девушки в первых рядах были одеты в белые футболки.

Но зато от сердца отлегло. Никто ничьи мысли читать не собирался.

- Так, в чем же состоит задача нашего отдела? - оживился наш куратор. Он, словно ждал отмашки от своих студентов, поверил в их ум и силу, и теперь готов был разговаривать на равных. - Мы будем создавать оружие.

Я закашлялась.

- Кулер с водой где-то там, - тут же отреагировал на меня, и не только меня, а и на, кажется, еще десяток закашлявшихся куратор и махнул рукой. И снова продолжил: - Не в буквальном смысле - оружие. Но все же... оружие...

Я за водой не пошла, но тот, кто все же решился, был очень мил, и принес несколько стаканчиков с влагой, показавшейся мне после долгого дыхания в пыли нектаром. Ангельским нектаром, хм...

- Я хотел бы задать вопрос, возможно, не слишком корректный по отношению к вам, - куратор снова опустил взгляд. - Прошло совсем немного времени, и, надеюсь, вы помните... Вы видели или слышали что-либо, когда вас находили кураторы? В принципе, - он снял очки и попытался их протереть, но под рукой не оказалось салфетки, поэтому Лука их просто прокрутил за дужку, - многие из вас должны помнить меня...

Он не договорил, поставив три значительные точки. Многие стали оглядываться друг на друга, в поисках продолжения.

- Я помню! - подняла руку одна из девушек в первом ряду. - Вы швырялись в бесов шаровыми молниями!

Ангел закусил нижнюю губу и скорбно улыбнулся девушке, воспроизведшей воспоминания недавней ночи.

- Да, да, - слегка посмеиваясь, Лука закачал головой, - шаровые молнии... Свет. Это был свет. Созданный нашим отделом оперативников.

- А из чего он был создан? - видимо кому-то, как и мне, ерзавшей на стуле, надоело томное изложение материала, и он поспешил подогнать куратора.

- Из слов, - надевая маску простачка, ангел Лука посмотрел на застывших студентов.

Я решительно ничего не понимала. Свет, сделанный из слов и разящий Вселенское Зло!

Кстати, я тоже вспомнила: вспышки света, когда поднялась и приготовилась принять удар лавины, когда боялась за себя, и ни капельки - за бабушку. За мной возвышалась решетка кладбища, передо мной - пригорок и лесопосадка. И невнятный крик "разберусь!" Других слов я не слышала.

- "Аз" "есть" "юсь", - проговорил, как нечто сакральное Лука и замер в ожидании.

- Раз-бе-русь... аз-есть-юсь, - промямлила я, пытаясь в выщербленном временем дереве узреть истину, но ангел меня услышал.

- Снежана, что вы говорите?

Я подняла голову. Он, оказывается, уже знает, как меня зовут!

- "Разберусь" - так сказал ваш коллега по крыльям, когда мы впервые столкнулись у кладбища. Я думала, - сделав паузу, я отвела взгляд в сторону, но еще раз прокрутив в голове картину страшной ночи, вновь посмотрела на лукаво прищурившегося преподавателя, - я думала, что он бросил кому-то, а на самом деле создавал шаровую молнию из слов.

Лука удовлетворенно кивнул, поднялся из-за стола и, обойдя его кругом, сел на него, став физически ближе к студентам.

- Снежана - Хранитель Традиций славянской письменности...

- Периода христианства, - уточнила я, тоже поднимаясь. - Урезанная версия азбуки - мой конек.

- Вы еще познакомитесь, - ангел одной улыбкой предложил мне сесть и пока не выскакивать.

Я не решилась противостоять. Не сейчас.

- Наш главный оперативник - Воин Света Грегор, обладает способностью, данной не каждому. Он может создавать оружие. Но ему нужны помощники. Такие, как мы. Мы даем ему слова, он питает их энергией созидания и разрушения...

- Так он - Бог?

- Нет, - вопрос рассмешил Луку, но как подобает скромнику, он улыбнулся, не показывая зубов. - Он тоже - ангел. Воин Света.

- Это какой?

Следующий закономерный вопрос заставил нашего куратора оторваться от стола и он, завершив круг, снова склонился, чтобы смахнуть пыль с планшета. Пока Лука совершал свой повторный ритуальный обход стола, на наши гаджеты пришли новые файлы.

- Это все кураторы нашего крыла.

Смешно прозвучало. Метафорически. "Нашего крыла". Теперь любое выражение с использованием атрибута отряда пернатых будет восприниматься мной, как сарказм. А взглянув краем глаза на соседей, поняла, что не только мной.

Тем не менее, каждый из файлов вызывал интерес.

- На Грегора вы посмотрели. Остальные материалы изучите после, пожалуйста.

Но многих уже было не сдержать. Я же, как послушная ученица, взглянув на файл ангела-воина, убедилась, что чутье не подвело: это именно он - грубиян и нарцисс, предпочитающий светлые тона, и решила вернуться к теме нашей встречи.

- Так чем же все-таки сильно слово, сложенное из кириллицы?

За что и получила одобрительный взгляд.

- Тем, что каждая буква азбуки - не алфавита! - несет в себе глубинный смысл. "Аз-есть-юсь" - я есть свет. Я дающий свет, я несущий свет. Свет - оружие против зла, против тьмы.

- И что, если я сейчас произнесу это, то и у меня появится огненный шар, которым я сражу наповал Вселенское Зло?

Похоже, среди ботанов есть и выскочки.

- Нет, - снисходительно улыбнулся куратор, - для этого необходимо обладать еще некоторыми особенностями.

- Какими? - торопыга все не унимался, а я понимала, что мы снова уходим от темы.

- Об этом мы поговорим позже, - унял чужой пыл белокурый ангел. - Сейчас важнее то, что армии Воинов Света не хватает средств борьбы с нечистью. И если срочно не исправить ситуацию...

- А какие еще на сегодняшний день существуют виды... - я запнулась, потому что кроме обозначения "заклинания", не могла найти подходящего термина, - заговоров или заклинаний?

- Ну, мы их пока еще так не называем, - скромно признался наш куратор, снова снимая очки и прокручивая за дужку. - На сегодня у нас есть несколько десятков, но не все они полезны и эффективны.

- А как давно существует ваша организация? Ваше крыло? - с мало скрываемым сомнением уточнил кто-то из первых рядов.

Вот вам и первый на "вылет".

Лука снова опустил взгляд.

Ох, не нравятся мне эти моменты. Люди, обычно не прячут взгляд, если говорят правду.

- Мы не самая молодая организация, - наконец, соизволил сообщить ангел. - Мы, как бы, с момента сотворения мира.

- А говорили, что вначале было слово, - протянул кто-то обиженно.

Но шутка удалась и зал развеселился.

- Вот именно! Вначале было Слово! - тут же воскрес ангел.

И мне вдруг показалось, что прятал он глаза не потому, что врал, а потому. Что ему было стыдно.

- Христианство с самого момента рождения проповедовало, несло Слово, - оттолкнувшись от стола, Лука решил пройтись вдоль рядов. - И мы создавали свое весомое слово - оружие против Зла. Сначала - иврит, потом - латынь. Но заклинания, как удачно заметила ваша одногруппница, были зачастую столь громоздкими, что при создании нового оружия Хранители Традиций и Властители Слова могли спутать один звук с другим и поплатиться жизнью... эм, не всегда своей, но оперативника - могли.

Мне не понравился тот момент, что ангел оживился, когда стал рассказывать о неудачных заклинаниях с летальными исходами.

- И, кроме того, христианство распространялось, языки отмирали, теряли жизнь. На славянских просторах латынь не прижилась, и тогда появились Кирилл и Мефодий.

- Ваши ребята? - уточнил ботан-балагур.

- Наши, - растянул губы в довольной улыбке куратор. - Они заложили в письменность Слово. Силу Слова. Силу истины.

- Но и ее мы растеряли по дороге, - вставила я свои пять копеек. - Сначала к бурному коммунизму, затем - к светлому социализму...

- Точно так, - "стрельнул" в мою сторону Лука. - Растеряли и не заметили, как наш противник овладел новым оружием настолько, что мы не могли противостоять ему. Нас было мало.

- А теперь у вас есть мы - пушечное мясо.

Я не понимала, отчего растет недовольство слушателей.

- Вас никто не будет принуждать бросаться в пекло, - выбрав более холодный оттенок тона, ангел снял очки и вернулся на свое место. - Задача отдела Хранителей Традиций - наша задача - найти новые подходы в создании нового оружия. Нового Слова.

- Именно за этим нам библиотеку презентовали?

А ботаны становятся все более говорливыми, как я посмотрю!

- Нам нужны новые комбинации с расшифровками свойств. Желательно, чтобы это были короткие "заклинания", такие, как "я-есть-свет". И потому вас - знатоков истоков языковой культуры православных, иудеев и католиков, и прочих, собрали здесь. Я вас нашел. Я вас собрал.

Мне тут же вспомнился еще один момент. Когда поймавший меня за руку Грегор-грубиян упомянул какого-то "Младшенького" и, что он "своих" подрастерял.

Было очень интересно, кто и как попал из своих городов сюда к нам? Если ангелы утверждают, что нападение было непредсказуемым, то каким образом нужных специалистов собрали в час и день "икс"?

- Но ведь вы говорите, что иврит и латынь потеряли свою силу, - кто-то из очень слабых духом проблеял вопрос.

- И иврит, и латынь были изучены и проштудированы вдоль и поперек. Для заклинаний на этих языках были созданы противоядия или защитные контуры. Зло модифицировало своих бойцов. Но, возможно, сработает принцип "все новое - это хорошо забытое старое"?

Библиотечный народ закивал, соглашаясь.

- А как насчет рун? - уточнил уже знакомый голос.

- Все вариации с дохристианскими верованиями не действуют на нашего врага. Только Слово и Меч.

- А меч чей? - тут же подхватил цепочку еще один мой одногруппник.

- Меч у мусульман.

Ответ пришелся не всем по вкусу.

- Я не видел здесь никого восточной внешности.

- Да, да, и я тоже!

Оговорки посыпались, как из рога изобилия.

- Мусульмане работают в том же направлении, но в центре "Гамма".

А наш - "Бета", заметьте!

- А кто тогда "Альфа"? - прозвучал закономерный вопрос.

- Буддисты...

Ответ был ясен, как божий день. Три мировые религии, брошенные на амбразуру, сейчас должны были объединиться, чтобы победить врага. И все же, в нашем центре никого из мусульман я не обнаружила. А их - верующих исламистов, непримиримых воинов, уж точно не пропустить!

Впрочем, медитирующих на ходу йогов я тоже не заметила.

- Но ведь буддизм - это, как и славянские руны, дохристианская вера, так сказать, - отметил один из слушателей.

И был абсолютно прав. Буддизм, который стал популярен задолго до рождения Христа, никак не предполагал единобожие и не имел на момент появления письменного воплощения. У буддистов не было такого, как у православных, алфавита с заложенной в него истиной. Зато у них были пересказы, увековеченные в нескольких сотнях каменных плит.

- К превеликому нашему удивлению, одними из лучших воинов-менталистов стали именно буддисты! - Лука развел руками.

И мне пришлось задуматься.

Три религии. Три различных воплощения. Буддисты и их стремление к Нирване, к состоянию безмыслия, медитации и монотонные песнопения. Христиане с их Словом Божьим, которое проповедники несут в массы, порою протирая ваши уши до дыр. И мусульмане со своей непримиримостью, радикализмом и "Бог един и имя ему - Аллах!"

А Зло одно!

Горячие восточные головы, холодные души тибетцев и длинные языки славян - гремучая смесь.

И все же: почему мы не вместе?

- Наша задача: создать сочетания слов, звуков, букв, а уже из них наши оперативники будут создавать оружие. Нам не важна форма. Нам важен эффект.

Казалось бы, лекция окончена, задача поставлена, работайте ребята! Но я ошиблась.

- Лука, а можно вопрос не по теме?

"Весь ваш", - развел руками ангел.

- А мы вообще - где? Откуда такие технологии? Мы зашли в кабинет, а уже через доли секунды - в библиотеке. Причем - в настоящей!

Лицо куратора слегка посерело. Таким напряженным он до этого момента не казался. Растерянным - да, волнующимся - был. Но не испуганным.

- Мы в пространственном кармане.

- Чего?! - даже я не сдержалась и подхватила эстафету одного вопроса.

- Мы в пространственном кармане, - повторил ангел, но его снова перебили.

- Но мы же спускались под землю!

- Это была иллюзия, дабы обмануть ваш вестибулярный аппарат. Мы не под землей. Мы - нигде.

Чудеса на виражах!

Зачем мы в "нигде", а не под землей? Ответ прост: чтобы нас не достали.

- Мы можем самостоятельно отсюда выходить? - вопрос был задан с надеждой.

- Да, конечно, - Лука слегка оскорблено взглянул на того, кто задавал вопрос. - Вы можете уйти в любой момент. Отметиться у дежурного, и уйти. Но я, к сожалению, не могу дать гарантии вашего возвращения.

- Почему? Если вам нужны специалисты?!

- Вы можете подцепить беса, а как избавляться от одержимости, мы еще не знаем.

- Экзорцизм? - предложил кто-то у меня за спиной.

- Не помогает.

Ангел поднялся и направился за свое рабочее место. Похоже, мы не раз будем наблюдать этот ритуальный хороводный танец.

- Дьявол выставил против нас новую модифицированную армию, - с грустью сообщил Лука, на этот раз откладывая, а не надевая очки. Начинаю подозревать, они - просто аксессуар для создания образа, а не для реальной помощи глазам. - Нас долгое время умело водили за нос. Пока мы смотрели в одну сторону, в другой стороне собиралась атомная бомба. И нам нужна своя. И как можно больше.


## Глава 2.


В это же самое время этажом ниже, где располагались просторные залы для физических нагрузок, самая многочисленная толпа - отдел оперативников, сидела, развалившись на матах. Они тоже задавали вопросы, только отвечал на них не ангел-недоучка, а матерый волк, закаленный в боях и не раз показавший свои способности, принося победы Армии Света.

- А почему ваша база находится под кладбищем? Ведь это, скажем так, негигиенично!

Оперативники расхохотались. От их гиканья затряслись стены. Но куратора вопрос-шутка не заставил даже дернуть уголком рта. Изогнув бровь, он презрительно оглядел всю толпу. Ему было удобно полулежать на "козле", согнув одну ногу в колене и упираться на локоть. Такая себе небрежность в преподнесении материала.

- Негигиенично будет лезть языком дьяволу в задницу, - лениво обронил Грегор. - А мы, желторотики, не под кладбищем. Хоть и прикрываемся им.

Кто-то из сидящих ощерился на "желтортиков", кому-то по душе пришлась идея поцеловать черта под хвост, но в основной свей массе молодые люди прочувствовали на ментальном уровне жестокость этого не-человека, увидели его напускное спокойствие, поддельную безмятежность.

- Мы с вами, господа, почти в Нирване, - Грегор поднялся, чтобы сесть, но, не изменяя привычке, согнул ногу в колене, - мы подвешены в пространстве, которое изменяется по нашему выбору.

- По нашему? - решил уточнить умник из толпы.

- Нет, не по вашему, - слегка ехидничая, ответил ангел. - Вы вольны распоряжаться лишь пейзажем за окном вашей конуры.

- Ух, ты! Это как?

Недовольный тем, что группа одобрительно зашумела, решив отойти от темы, Грегор все же подтянул к себе планшет и лениво застучал по экрану.

- Вот вам, и заткнитесь! Каждый вопрос не по теме - два десятка отжиманий! Всем ясно?!

Ликование сменилось бурчанием, но ворчунов оказалось в значительном меньшинстве.

- Итак, мы не под кладбищем, но именно там - наш парадный вход. Вы не спускались на лифте - это был фейк для вашей нервной системы. Ваши руководители могут создавать пространства, подминая под себя законы времени и физики. То, что вы видите, вполне материально. Мелкие бесы и прочая живность не могут прийти сюда, когда заблагорассудится. Вы можете уйти, когда душа пожелает. Уйдете - и не мечтайте вернуться! Всем ясно?

Выговорившись скороговоркой, Грегор, как Чеширский кот, промурлыкал последний вопрос. Слушатели молча закивали головами.

- Ваша задача! - ангел рывком поднял себя, и оседлал "козла". - Держать себя в форме! Выходить под присмотром на поверхность, чтобы искать тех, кто остался там. Меченных.

- Как их узнать?

- По месту дислокации. Разведданные будут сообщать, где искать те или иные объекты. У вас будет доступ к базе данных выучите имена, запомните лица. И приведете оттуда!

Хоть и было объяснено, что люди не под землей, палец ангела все же указал наверх. Там - значит, там!

- Вас экипируют, выдадут оружие. Но даже не вздумайте строить из себя Рэмбо! Первый же Сталлоне ляжет под скелета, как целка! Наверху - еще раз! - первоочередная задача: поиск таких, как вы - меченных, и доставка их в центр "Бета". И еще! - Грегор понизил голос. - Мы не смотрим на цвет кожи, разрез глаз или длину языка. Мы берем всех, кто помечен. И всех - в карантин.

- Болеют...

Кто-то пошутил тихо, но ангел услышал.

- А мы их вылечим! Дальше!

Грегор замолк, отмечая, что лишь четверть группы скрупулезно записывают то, что им говорит куратор. Остальные - щелкают клювом.

"Кандидаты!" - нарек их ангел и продолжил.

- Вы все - кандидаты в ряды карантинщиков. Потенциальные ловушки для скелетов. Лакомые кусочки для пожирателей энергии. Вы для них - еда. Только попробуйте преподнести им себя на десерт! Ни одного из вас я до карантина не дотащу! Не подумаю! Расстрел на месте или остаетесь в болоте. Всем ясно?!

- А как узнать, человек одержим или нет?

- По ласковому взгляду, милый! - ответ снова развеселил зал. - Он захочет тебя сожрать! Понятно?

Не дожидаясь ответа, ангел соскочил с "козла".

- Второстепенная задача! - с натугой проговорил куратор. Следующим облюбованным им снарядом стал турник. Еще никто из группы никогда не слушал лекцию от подтягивающегося препода. - Собираем список пожеланий от наших переселенцев: шмотки, книги, конспекты, анализы, бабушкины дневники и амулеты. Все, вплоть до любимых плюшевых медведей! Что?

Подняв руку, один из слушателей привлек внимание куратора и заставил его прервать занятие.

- Могу ли я поставить планшет на запись?

- Что, солдат, приспичило? - ангел стал похож на беса, когда презрительно бросил слова в парня.

- Так точно! Приспичило тоже подтянуться пару раз!

В толпе будущих оперативников раздались смешки: кто-то мгновенно встал на сторону товарища, сумевшего пристыдить препода-хама, кто-то хмыкнул, мол, не фиг выпендриваться, кто-то тоже возжелал не сидеть, а совмещать полезное с полезным.

- Имя!

- Павел Черный!

- На ринг, Черный!

Ринг сделали импровизированный: слушатели подвинулись, расселись по контуру матов, образовав равносторонний прямоугольник. Грегор показал пример, стянув через голову футболку, заставив многих девушек закусить губу. Но когда разоблачился Черный, губы закусили и некоторые парни. От зависти.

Противники были равны по росту и ширине плеч, но Павел слегка превосходил в мышечной массе своего куратора.

- Рассказываю! - ангел сделал выпад и провел ряд ударов. Парень умело блокировал и наступал. - Мы собираем не только шмотки, но и информацию! Аналитикам надо давать пищу... Выходим только по ночам.

Успевая говорить в перерывах между комбинациями ударов, Грегор восстанавливал дыхание и снова наступал.

- Почему по ночам?

- Потому что мы - Ангелы. Дети ночи.

Загадочный пространственный ответ заставил толпу заволноваться.

- Двери открываются только ночью. С первыми лучами солнца, когда тени от надгробных плит становятся короче, проход в наше измерение автоматически защелкивается. Если вы остались там, вам придется продержаться день. И как только тени станут длиннее вас самих - калитка распахивается. Уф...

Удачный выпад Черного сбил дыхание ангела. Толпа удовлетворенно загудела.

- Проход есть только на кладбище?

- Проходов много, но мы используем этот.

- Но про это кладбище знает враг! - крикнувшая девушка точно знала, что говорит. Она сама, нехотя, но привела нескольких скелетов к кованному забору и видела, как они отступили. - Они точно знают!

- Знают, да... - Грегор вывернулся, успешно подсекая противника и роняя его на пол.

- Ну, тогда, разве не проще им сравнять кладбище с землей и закрыть нас здесь, как в консервной банке?

- Нет, не проще! - ангел остановил бой, направился к шведским стенкам, по дороге требуя вернуть свою одежду. - Сравняй они с землей кладбище, и тогда им придется искать новый выход из норы. Им выгоднее делать засады.

- А они делают?

- Нет, не делают, - подойдя к снарядам, Грегор извлек буквально из ниоткуда полотенце и бросил его своему противнику.

- А почему не делают?

- Предположительно потому, что глупых скелетов много, но они вечно голодные и недалекие. Их надо контролировать, а генералов нет. Выгоднее держать мелких в городе, где есть еда. И ждать нас. Мы к ним сами, рано или поздно, придем.

- Так, значит, вовсе они не глупые, - отметил Паша Черный, вытирая руки полотенцем и отдавая его куратору.

- Глупые или не глупые, это выяснят наши аналитики и лабораторные мышки. А теперь - самое интересное!

Грегор заставил всех развернуться в одну сторону, манипуляцией на планшете явил народу под дружные восхищенные возгласы бетонную стену, разрисованную мишенями, и отодвинул ее на несколько десятков метров.

- Аз есть юсь...

Стоя спиной к аудитории, Грегор смотрел на мишень, опустив руки к полу, его губы шептали короткие слова, а на кончиках пальцев заплясали искры. И чем больше повторял слова ангел, тем ярче становился огонь в его руке, пока, наконец, не превратился в искрящийся шар размером с яблоко.

- Поберегись! - скомандовал невидимому противнику куратор, и запустил шарик, с силой замахнувшись. "Яблоко" пролетело метра три и упало на бетон.

"Букхгр-р-р" огрызнулось покрытие, на котором после контакта с шариком осталось черное пятно метром в диаметре.

- Вот... Демонстрация окончена, - Грегор обернулся к слушателям и отряхнул ладони. - Запомнить всем: "аз", "есть", "юсь"! Молчать!

Конечно же, не дождавшись команды, все без разбора начали шептать заветные слова.

- Вы - дебилы?! - Грегор направился к месту, где совсем недавно был ринг. - Идиото-хромосомо! - бурчал он себе под нос, пока шел на середину зала. - Поднимайте рабочую руку!

Ангел был раздражен. Но еще больше его раздраконили те, кто не понял приказа, и сейчас сидели и спрашивали у соседа, что за рабочая рука? Кто-то пошло пошутил, но под гневным взглядом куратора волна смеха так и не тронулась с места.

- Мать вашу, я же сам вас отбирал! - прошипел ангел, оглядываясь на сидящих у его ног студентов. - Деградировали за пару месяцев? Руки!

Лес верхних конечностей уткнулись в потолок.

- Теперь говорим "аз-есть-юсь" и думаем про ушлепков, которые испортили вам жизнь!

Зал наполнился шелестом шипящих. "Аз-есть-юсь", "Аз-есть-юсь", "Аз-есть-юсь"...

Грегор внимательно следил за пальцами, выискивая хоть малейшие намеки на искры.

- Отставить! - команда прозвучала, руки опустились.

Ангел, выбрав субъект, направился к нему, ступая не глядя. Парни и девушки еле успевали убраться с его пути.

- Ты! Поднимайся! Имя!

- Катерина Лужанская, - девушка, хоть и была польщена вниманием, побледнела, скукожилась под острым взглядом ангела. Но устояла на подгибающихся ногах.

- Давай! Еще раз! "Аз-есть-юсь"!

Пригвоздив взглядом, Грегор ждал. А Катерина, не смея отвести глаз, все быстрее повторяла три слова. Как два непримиримых врага стояли куратор и студентка друг напротив друга, сверля глазами, напрягая пальцы, готовясь к прыжку.

- Хватит! Бросай!

К счастью, девушка сообразила, что бросать следует в сторону мишеней. Сидящие у ее ног одногруппники шарахнулись, когда сообразили, что в опущенной руке девушки концентрируется сила заклинания, способная испачкать покрытие пола не только копотью.

К сожалению, расстояние до мишени было большое, а барышня не рассчитала соотношение веса своего "яблока" и скорость полета. В итоге, сгусток энергии плюхнулся на один из матов, не долетев до бетонной дорожки чуть меньше метра.

- Пожар! - заорали ближайшие к месту возгорания и, вскочив с места, дружно подхватили второй мат, чтобы накрыть огонь и перекрыть к нему доступ кислорода. Но сделали только хуже.

Катерина, решившая, что все обошлось, шумно выдохнула и согнулась, упираясь руками в колени, расслабилась, и вдруг огонь, спрятавший было свои жадные языки, вновь ощерился, готовый проглотить еще и второй мат. Вариантов несчастным слушателям он не оставлял.

- О, как все плохо! - страдальческий тон Грегора достиг ушей девушки, расстраивая ту до слез.

Ангел, растолкав удивленно таращившихся студентов, подхватил оба горящих мата одной рукой, и потащил за собой, направляясь к стене с вмонтированными в них лестницами. Нажав на одному ему видимый рычаг и открыв черную дыру, он одним махом забросил пылающие останки спорт инвентаря в темноту. Раз - и зев дыры закрылся.

Одновременно с исчезновением горящего реквизита в неизвестности на "козле" стал разрываться от входящего вызова планшет.

- Да! - резко, даже не глядя, кто звонит, ангел ответил на вызов.

- Грегор, у вас все в порядке?

- Смотря что считать порядком, - не заботясь о том, что собеседник видит исключительно потолок спортивного зала, ангел запрыгнул на снаряд и принялся рассказывать: - из пятидесяти лбов - одна удача. И та - девк... девушка, - попытался исправиться куратор, склоняя голову в фальшивом извинительном поклоне, - еще пятьдесят - законченные кретины, не знают, что такое "рабочая рука". А так, в общем, неплохой улов.

- Грегор! - голос говорящего надавил так, что даже через электронную связь многие в зале почувствовали пресс. - Я отправлю к вам психолога.

- Не надо! Я исправлюсь...

Удивительно, но прямо сейчас почти сотня пар глаз обнаружили перед собой не гневного ангела мести, а провинившегося двоечника на приеме инспектора по работе со сложными детьми.

- Хорошо, верю. Как насчет инцидента?

- Какого инцидента?! - Грегор, как заправский хулиган, сделал большие глаза и стал жестами показывать своим студентам, мол, тихо, ничего не видели!

- Грегор, - устало повторил имя собеседник ангела. - Ваша вотчина напичкана камерами. Все записывается.

- Правда?! - теперь куратор оперативников гримасничал, изображая клоуна.

- Я и сейчас вижу, как вы строите рожицы. Работайте!

Павел Черный стоял, прислонившись плечом к турнику. Ему были прекрасно видны и гримасы, и кривляния куратора, а до этого он вместе со всеми наблюдал пантомиму "Чеширский кот на завалинке". Но ничто из этого не смогло сбить с толку парня. Одного боя было достаточно для того, чтобы понять - все наносное. Истинное лицо Грегор покажет не каждому.

Прекратив паясничать, ангел дал команду на начало тренировки, а сам стал уводить людей по одному и тестировать их перед бетонными дорожками и мишенями.

- Ты держишь в руке не гранату, а декоративный снежок, - объяснял куратор очередному бойцу, которому, наконец, удалось сконцентрировать нужное количество силы и произвести на свет свое "яблоко". - Он легкий и летит недалеко, если не замахнуться, как следует...

Экспериментируя до изнеможения, Грегор отпустил всех по комнатам, предупредив, что на следующий день нагрузок будет больше.


- Что у тебя, Грегор?

Кураторское крыло собралось в зале заседаний. Более удрученных лиц это помещение не видело раньше.

- Трое... трое из сотни! Дьявол!

Закрыв рукой глаза, он уперся локтем в стол и сжал губы.

- Лука?

- Шестеро...

Присутствующие присвистнули, а ангел-оперативник зло глянул из-под ладони козырьком.

- Шестеро из двадцати... неплохо.

- Это только потенциальные, - словно оправдываясь, белокурый ангел опустил глаза, - их еще надо проверить на практике.

Теперь его жалостливый взгляд был направлен на товарища по несчастью.

- Не мямли, Младшенький! Займусь твоими завтра!

- Грегор, ты определил первую десятку? - строго перебил куратор кураторов.

- Да, - тут уж оперативник приосанился, оживился. - Завтра на закате пойдем. Сразу в пекло. Поведу "кандидатов" с перспективой.

- Девушку оставь, - сидящий во главе стола темнокожий ангел, сцепил пальцы рук в замок.

- Ясень-пень! - Грегор сверкнул глазами и, усевшись полубоком к столу, закинул ногу на ногу. - Возьму только тех, кто послабее. Пусть пробудятся.

- Так, аналитики, что у вас?

- У нас все просто. Пока наблюдали издалека. Камеры показали, что они к ограде ни ногой. Боятся...

- Чего боятся, гений? - темнокожий ангел дернул головой, усмехаясь.

- Подозреваю, что сюда им ход закрыт. Была пара попыток, но, похоже, этих гадов "выбивает" из тела донора.

- Один из моих спросил, а почему бы им не сравнять с землей старый цвинтарь?

- Ну, хотя бы потому, что бомба испортит прекрасный вид из окна! - Грегор пошутил, ангелы посмеялись.

- Нет, ну, серьезно, что им мешает? Ну, кроме того, что им придется искать новые наши норы? - Лука теребил дужку очков, боясь смотреть прямо в глаза Грегору.

Ангел-аналитик развел руками:

- Мало информации. Будем собирать.

- Лаборатория? - главный ангел направил свой светлый взор на молодую, высокую девушку в белом халате.

- Пока занимаемся медицинским центром. У меня нет талантливых оружейников. Есть талантливые целители.

- А что наши соседи? - Грегор отметив, что перекличка на сегодня завершена, вставил свои пять копеек.

- Мусульмане лютуют. Подчиняться христианским ангелам... - темнокожий ангел поджал губы и покачал удрученно головой. - Подрались, но признали неуязвимость наших крылатых братьев и сестер. С буддистами не легче. Но эти хоть в драки не лезут! Сели, запели, пришли общим голосом к тому, что ангелы - не враги, а временное испытание. Терпят. Сотрудничают.

- Как бы нам не пришлось их на помощь звать...

- Я должен огорчить тебя, Грегор, - глава аналитического отдела состроил скорбную рожицу, - нам придется звать их на помощь.

- Отставить! - самый уважаемый из собравшихся отсек попытки предсказать будущее. - Работаем пока только на уровне информации. Грегор, с тебя завтра еще шесть не потенциальных, а полноценных. Понял?

- Есть, товарищ предводитель крылатых! - ангел-балагур вытянулся в струнку, но из кресла не поднялся. - План выполнить и перевыполнить!

Абсолютно все за столом, ухмыльнувшись, покачали головами.


## Глава 3.


Лука пообещал мне и еще пятерым из нашей команды, что начало рабочего дня мы проведем в обществе другого ангела. Заочно нелюбимого мной. От одного воспоминания о его "девонька" меня пробирала гневная дрожь. Такой себе хозяин жизни, не ставящий ни в грош мнение других. И вот, с ним нам придется провести несколько часов кряду. Жуть!

Тело дернулось, как от разряда тока. На соседней кровати заворочалась Ксюха.

Вспомнив, что девушка любит поплескаться, я сбросила с себя одеяло, под которым было столь уютно, что даже страшный сон, дублирующий пережитые мной злоключения прошлой ночью, не оставил по себе и следа, и поспешила в ванную.

Сменное белье, джинсы и футболка ждали меня еще со вчера в моей половине шкафа. Глядя на пустующие треугольники вешалок, я поспешила отогнать грусть - в ближайшее время здесь не появятся красивые вечерние платья, а в ящике для нижнего белья - кружевные боди. Я уже молчу про высокие каблуки...

Ксюха снова напомнила о себе зычным зевком, что и придало мне ускорения. Сначала - вода, потом - еда.

Столовая гудела ульем. Вчерашняя толпа успела разбиться на группки. По интересам...

Так как оперативников было больше всех, они занимали самые длинные столы. Или это они успели передвинуть мебель?

- Ты к своим? - Ксюха толкнула меня плечом и кивнула в сторону машущих мне девушек.

- Нет, Ксю, хочу к аналитикам присоседиться.

- Да? - протянула недоверчиво девушка, хмуря лоб. - А чего к ним?

- А может, они пароль знают, - я решила подначить соседку, которая весь вечер рассказывала мне с восхищением про аппаратную начинку медицинского аппендикса и не забывала жаловаться на то, что кураторы не сдержали слова - не дали пароль от вай-фая.

Хотя локальная сеть позволяла добраться до программ и развлечений, Оксанка все равно хотела большего: проверить аккаунт в соцсетях, почитать новости, отправить письма своим с сообщением, что жива и здорова.

Спросив разрешения и получив его от просиявшего соседа Паши Черного, мы присели за стол аналитиков. Эти тоже сдвинули несколько столов вместе.

- Ребят, знакомьтесь, это мои соседки. Комната "семь-семнадцать".

- Оксана, - до кого могла, моя соседка дотянулась, чтобы пожать руку.

- Снежка, - я предпочла просто помахать ладошкой и улыбнуться.

- Что там в мире? - запихивая за щеку творог с медом, Ксюха пошла в лобовую атаку.

- Стабильности нет, - отчетливо проговорил один из парней. - Мы смотрим камеры...

- Лучше бы не смотрели, - подхватил сосед.

- Вообще-то, - сосед Черного скорбно свел брови, - нам не разрешают распространяться.

- Женя! - Ксюха положила руку на плечо парню. Ты смотри, запомнила имя? - Нам можно доверять! Тем более, - подруга сжала пальцы, обнаруживая болевую точку на теле собеседника, тот скривился и попытался отодрать руку кажущейся хрупкой девушки. Куда там! - Тем более, я буду лечить тебя, если ты вдруг подавишься компотиком.

Рой аналитиков расхохотался. Есть у людей такая паршивая черта - смеяться над слабыми и угнетенными. Вообще-то, не думала, что в Ксюхе, которая на голову ниже меня и весом чуть больше, чем один блин штанги, столько силы, что может уложить на больничную койку парня крупнее себя.

- Слушайте, мы после с каждой сменой будем... уже работаем с психологами. Страна изменилась неузнаваемо. Мир изменился всего за одну ночь...

- Когда мы это увидим?

- Оперативники, - один сказал, а все повернули головы в сторону Воинов Света, - уже сегодня идут. Остальным дадут индивидуальные пароли для выхода в сеть. Но мой вам совет: лучше не выходите.

- Да ладно! - Ксюха снова хлопнула рукой по плечу Жени. - Я буду твоим психологом!

Те, кто услышал мою подругу, одобрительно загудели, вгоняя Женю в краску.

- Умеешь ты вгонять в краску, Ксю...

Грегор ждал нас на минус третьем. Мы брели по следам без умолку болтающих оперативников, чуть ли не держась за руки. Нас было всего шестеро. Но как уже успели нам сообщить, нас было шестеро потенциальных из двадцати, тогда как среди перспективных Воинов Света обнаружилось всего трое оружейников.

Отправив своих солдат разогреваться, Грегор принялся за нас. С Вероникой все было просто: она создала свой шарик и бросила, но как оказалось - не слишком далеко. Она совершила такую же ошибку, как и девушка-воин вчера. Сделав из Вероники показательное учебное пособие, Грегор объяснил принцип метания "яблок".

Я все оттягивала. Не могла пересилить себя и пойти на заклание к грубияну. А он, как показала практика метания, не особо церемонился: матерился и ругался, дергал и одергивал. В общем, отвращение к нему у меня только росло. Он, как злой клоун, притягивал взгляд и пугал.

- Снежана, - ангел произнес мое имя так, словно собирался намазывать его, как красную икру на хлеб. От одного его взгляда у меня отнялись ноги. - Лука сказал, что ты одна из самых...

Убью Луку!

- Будьте любезны, девушка, продемонстрируйте класс!

Ну, спасибо, хоть не "девонька".

Я встала с матов, подошла на позицию, стала, выставив правую ногу вперед, и прицелилась взглядом. Мишень далеко, но даже ватный "снежок" можно заставить достичь цели. Хм, смешно получается: Снежана делает снежок...

"Аз-есть-юсь", "Аз-есть-юсь", "Аз-есть-юсь", - повторяла я, но ничего не происходило.

Грегор ждал и под его пронзительным взглядом меня все больше охватывал мандраж. Ангел стоял неподалеку, смотрел на меня, сложив руки на груди. И ждал.

Я встряхнулась, стараясь стать так, чтобы Грегор не попадал даже в зону бокового зрения, но и это не помогло.

Очередное тройное заклинание слетело с моих губ и не возымело никакого воздействия на руки. Пальцы, так приятно покалывающие вчера во время первых тренировок, сегодня казались просто ватными.

Я нервно сглотнула, еще раз стряхнула с себя напряжение, и глубоко вздохнув, прикрыла глаза.

"Аз-есть-юсь", "Аз-есть-юсь", "Аз-есть-юсь"...

Ничего... Ничего!

Я оглянулась за поддержкой, но обнаружила несколько десятков пар глаз. Осуждающие. Ожидающие. Разочарованные взгляды.

Только не так!

- Ты должна расслабиться, - внезапно промурлыкал котом над моим ухом Грегор.

Он подошел слишком близко, нарушил мое личное пространство, положил руки на плечи, слегка сжав пальцы и заставляя задохнуться меня от волны животного страха.

- Я сама, - попыталась я избавиться от лишнего внимания. И снова обернулась.

Среди многих оттенков взглядов я нашла один - с верой. Улыбнувшись Черному, я вернулась на исходную позицию.

Теперь я была более, чем уверена. Выставив правую ногу вперед, я подняла и правую руку, повернула ладонью вверх, собрав пальцы "корзинкой".

Грегор продолжал стоять за спиной, но больше меня не пугал. У меня все выйдет!

"Аз-есть-юсь", - прописав перед глазами канонические буквы, я, наконец, почувствовала покалывание. Со стороны донесся одобрительный вздох моих соратников.

- Аз-есть-юсь, - добавив в голос злости, я раздвинула пальцы, потому что сгусток больше не помещался.

- Аз-есть...

- Стоп! Стоп! Бросай! - ангел подлетел ко мне со спины и попытался перехватить шар, но я успела присесть и толкнуть свой мячик, как бильярдный шар. Удивительно, но он меня послушался и покатился по дорожке в направлении мишени. Соприкасаясь с бетоном, он лишь замедлялся, словно колесо машины по мере сдувания, но не взрывался. И лишь подкатившись к вертикальной стене, ударился и лопнул, оставляя на нижней части мишени угольный круг.

- Вау!

- Ахренеть!

- Снежка, ты - лучшая!

И еще много других окриков посыпались на голову, как снег среди ясного неба. Я стояла, еле дыша. Такого я и сама от себя не ожидала.

Грегор, обходя меня по дуге, аплодировал.

- Сильно... сильно... ничего не скажешь. Но вот вопрос, - он снова сложил руки на груди, почесал небритый подбородок. - А в бою с тварями нам тоже нужна будет подобная театральность, чтобы добиться подобного результата?

Я сникла. В мгновение ока меня, как большой воздушный шарик проткнуло колкое замечание куратора оперативников, и я сдулась.

Теперь и я стояла, сложив руки на груди.

- Снежана, - добавив в голос примиряющих ноток, ангел подошел ко мне, - ты будешь замечательным оружейником, как и предсказывал Лука. Но нам - оперативникам, не нужна показуха, нам нужна скорость и эффективность.

А то я сама не понимала!

- Давай еще раз, но только не поднимай руки.

Еще раз не получилось. Как оказалось, я должна была визуально контролировать процесс, а это никуда не годилось.

- Давай так, - Грегор что-то придумал, потому что подошел с другой стороны и хитро прищурил глаза, - ты машину умеешь водить?

Я кивнула.

- Как хорошо?

- Очень хорошо, - это была правда. Я, действительно, хорошо водила. Только не успела на курсы экстремального вождения записаться. Так была бы профи.

- Ты когда едешь, сморишь на руль или на дорогу?

Отвечать не было смысла. Я поняла принцип. Поэтому опустила руки, вперила взгляд в мишень и снова зашептала:

- Аз-есть-юсь, - на этот раз, чтобы достичь предыдущего результата, мне пришлось повторить слова раз десять.

- Бросай, - без особого энтузиазма приказал Грегор. - Не то. В первый раз было лучше.

Хм, ну, естественно, было лучше! Этот шарик лопнул, не докатившись даже до середины беговой дорожки!

- Расскажи мне, о чем ты думаешь, когда говоришь слова?

- Сначала рисую мысленно буквы. Как в первых книгах Кирилла и Мефодия. Затем добавляю голосом. Все...

Ангел-оперативник закусил нижнюю губу, продолжая поглаживать щетину на подбородке.

- Давай еще кое-что попробуем! - щелкнув пальцами, Грегор вновь подошел сзади. Только теперь он стоял, прижавшись ко мне всем телом.

Меня бросило в жар, когда его левая рука легла мне на живот, а правая ладонь, прочертив линию от локтя до запястья, накрыла мои пальцы.

- Начинай, - шепнул он на ухо, заставляя отвлекаться на совсем неуместные вещи.

Мелко задрожав, я сжала волю в кулак и начала шептать, чувствуя, как снова начинают покалывать пальцы.

- Аз-есть-юсь, - левая рука Грегора внезапно переместилась на лоб. - Аз-есть-юсь, - ладонь переместилась на середину груди, но меня с дороги уже было не согнать. - Аз-есть-юсь, - я чуть было не сорвалась на крик, когда рука ангела, не отрываясь, опустилась и замерла чуть ниже пупка. - Аз-есть-юсь...

- Бросай! - громким шепотом приказал куратор и буквально отпрыгнул от меня.

Я среагировала моментально, и огромный алый шар полетел в мишень с такой скоростью, что перепугались все.

- Ложись! - раздалась команда, но я на нее не среагировала. Стояла и таращилась на летящий прочь от меня "снежок" размером с маленький арбуз. - Ложись!

Ангел, снова прокричав приказ лично для меня, подцепил и завалил на пол, накрывая собой. Через долю секунды раздался взрыв такой силы, что от ударной волны вздрогнули конструкции, а уши заложило ватой. Скатившись с меня, Грегор мячиком подскочил на ноги и, размахивая руками, принялся что-то радостно кричать.

Меня не учили прятаться от взрывов, не учили, как беречь уши. Когда-то мне говорили: после команды "Ложись!" надо падать в ближайшую канавку и широко открывать рот, можно кричать. Тогда уши не заложит. Или почти не заложит... Поздно я вспомнила.

Сидя на полу и пытаясь зевками вернуть себе слух, я ошалело оглядывала место происшествия. Кусок стены в конце бетонной дорожки отсутствовал. Я таки попала в цель.

Рядом со мной каким-то непостижимым образом оказалась Ксюха. Неужели прошло столько времени, что медики успели прибежать на место происшествия?

Осмотрев меня на признаки тяжелых травм, Ксюха пощелкала пальцами перед носом, окончательно выводя меня из транса.

- Хулиганишь, Снежка?! Покалечишь мне ребят, домой можешь не приходить!

"Вот, кто на верном месте! - подумала я, глядя на ухмыляющуюся подругу. - Психолог!"

Грегор был доволен. Еще несколько часов он провел со мной и другими оружейниками. Мы учились создавать энергетические шарики и передавать их Воинам Света. Как оказалось, на каждого оружейника был свой Воин. Или несколько. Видимо, как по группам крови, люди делились на группы по энергетическим показателям.

Мои "снежки", которые выходили после первого произнесения заклятия, могли принять с десяток человек. Те шары, которые несли в себе двойной заряд, могли принять лишь двое - Паша Черный и Катерина, но та и сама могла создавать оружие. А вот с красными мячиками я могла поделиться лишь с Грегором. Но увы, добрее или милее он от этого не становился. Все равно злился или на меня, или на других. А я, почувствовав силу, вдруг решила, что могу немного проявить рыцарства. За что и поплатилась.

Ангел уточнил, сколько мне лет вообще, как давно я занимаюсь колдовством и почему делаю замечание старшему?

Решив, что моя оценка Грегора не изменится никогда, я напомнила, что нам обещали лишь пару часов практики и, что пора бы отпускать теоретиков, чтобы искать новые комбинации.

Как ни странно, на это замечание ангел-хам отреагировал адекватно. И отпустил всех ботанов. Последствия взрыва слизала черная бездна, а мы направились к выходу.

Восхищение во взглядах, надежда и обожание - вот, чем потчевали меня оперативники, пока я шла на свой уровень, к Луке в библиотеку.


Проводив взглядом новую героиню дня, Паша Черный направился к куратору.

- Грегор, что это было?

Осознание того, что ангел - актер, помогло держаться с ним на равных. Наставник и сам видел, что парень не из дураков. Видел еще год назад, когда впервые поставил на него свою метку. Поэтому и отвечать решил без утаек.

- Сильная личность, - рассматривая новую стену с мишенями, ангел примеривался к рисункам, - с еще большим нераскрытым потенциалом. Она ведь напротив тебя поселилась?

То ли Грегор паршиво сыграл, то ли Черный был слишком хорошо обучен, но вопрос остался без ответа.

- И как она должна раскрыть свой потенциал?

- Будем помогать ей! - Ангел, поняв свою ошибку, развел руками и снова включил "дурачка". - Пусть отдыхает сегодня. Голову даю на отсечение, она там сейчас или в обморок упадет, или пойдет блевать.

- Грегор, - Паша сжал кулаки, - можно тебя попросить?

- Быть более сдержанным в высказываниях? - как-то сразу похолодел куратор, угадывая на лету ход мыслей парня. - Поговорим об этом завтра. Сегодня мы с тобой идем наверх...


До меня еще с самого утра доходили слухи, что кто-то из наших оперативников отправляется на "прогулку". Кто именно - не знали даже сами оперативники. Да, да... как бы ни пытались кураторы настращать своих студентов, информация все равно разлеталась со скоростью света. А все благодаря внутренним коммуникаторам, подконтрольным отделу аналитики.

В принципе, подозреваю, что и запреты все были лишь ширмой, еще одним фейком, как погружение под землю в первую ночь пребывания в лагере "Бета". Зачем тогда селить оперативника с аналитиком, а ботана с громким званием "Хранитель Традиций" - с лаборантом?

Единственным, не поддающийся сомнениям запретом стал сухой закон. Никакого алкоголя вообще. Любители пивка по вечерам расстроились, но все еще надеялись на послабление внимания "вожатых" через некоторое время.

Сидя в библиотеке, в тишине и пыли, я пыталась сдержать дрожь в руках. Практические занятия разогнали кровь, зарядили энергией настолько, что казалось, меня разорвет на мелких хомяков, если сейчас же не спустить пар. Грегор-грубиян запустил маховик электро-турбины, и я никак не могла ее остановить!

- Лука, что мне делать?

Мой куратор сидел за массивным столом, к которому я подошла, чтобы спросить совета. Объяснив суть проблемы, я присела в кресло, обитое бархатом изумрудного оттенка.

- У Грегора была однажды подобная тебе напарница. Они работали настолько слажено, что выдавали лучший результат крыла. И легиона...

Про легион я слышала в первый раз. Но это мне показалось менее интересным, чем рассказ про напарницу ангела-хама.

- Она выходила на поле боя и обеспечивала боекомплектом всю команду, а это человек десять.

- Она всем подходила по уровню заряда?

- Нет, - Лука откинулся в своем кресле, - она могла варьировать напряжение.

- Ммм, здорово, - уважаю универсалов. Во всем. - Так, как она снимала это напряжение?

- Постоянно дралась. Сбрасывала энергию, а затем снова заряжалась на поле боя.

- Ну, меня пока рано брать на сражения.

- Сейчас вообще рано кого-либо брать наверх, - казалось, Лука мог бы стать, преградив путь наверх желторотикам. Но время не ждало.

- А как мне быть?

- Тренироваться. Искать новые формулы, в которые ты могла бы вкладывать больше смысла и меньше энергии. Чтобы не раскачивать маятник.

- А если я его слишком раскачаю?

Ангел задумался, замер, подняв брови.

- Думаю, если ты выйдешь наверх, тебя и твою "батарейку" почуют многие бесы. Ты для них будешь не просто лакомым кусочком. Ты станешь для них...

- Деликатесом...

Лука, согласившись на мою формулировку, заерзал в кресле.

- Значит, мне надо придумать способ сброса энергии. Или вообще ее не вырабатывать.

Ангел закашлялся. Я поняла его смятение. Такой ценный ресурс, как я, не должен пролеживать без дела.

- Пойду, почитаю что-нибудь умное. Может, придумаю...

Но почитать не вышло. В голове все время крутился момент с напарницей ангела. Зачем ему нужна была девушка-оружейник, если он сам может создавать оружие? Ну, ладно, она делала "снежки" для всей команды в десять человек! Но ведь это же не практично! И куда девушка делась потом? Если ушла из команды, значит, оставила всех без оружия? Проиграли бой?

Надо придумать нечто... Что-то вроде артефактов. Зарядить амулеты силой, выдавать дозировано и тогда не придется таскать с собой оружейника.

Вон, Катерина! Мастер спорта по каким-то боевым искусствам. Я не запоминала. Она натренированная, выносливая. А я? Ботан, одним словом...

Меня лучше в слинг за спину и я буду ножки поджимать, чтобы не болтались во время бега.

И еще меня беспокоил один момент. Лука сказал, что я буду "фонить" и бесы учуют меня за километр. Значит, необходимо найти какую-то энергетическую защиту!

Как много "надо", как мало "умею".

Подняв шариковую ручку-автомат, я приготовилась записывать идеи.

Ага, было бы что записывать!

"В начале было Слово", - всплыло в голове. Вот я взяла и записала в блокнот "Аз-есть-юсь". И это были единственные идеи, которые я смогла родить в этот злосчастный день.

В конце концов, я взяла книгу с собой и отправилась в свою комнату.

Оставив дверь открытой, я принялась потрошить знания.

"Аз буки веди. Глаголь добро есте, Живите зело, земля, и, иже како люди, мыслите нашь онъ покои. Рцы слово твердо - укъ фърътъ херъ. Цы, черве, шта ъра юсь яти."

"Я знаю буквы: письмо это достояние. Трудитесь усердно, земляне, как подобает разумным людям - постигайте мироздание! Несите слово убежденно: знание - дар Божий! Дерзайте, вникайте, чтобы Сущего свет постичь!"

Это если фигурально. А вот дословно... Там людей даже приравнивают к червям, которые должны грызть знания.

- Снежка, я к тебе с сюрпризом! - Ксюха орала, стоя на ступени комнаты напротив. Ее, кажется, и в соседних коридорах услышали.

Но меня больше заинтересовало другое: за спиной подруги Женя Тодорковский спешно заправлял кровать, его волосы были взъерошены, а на щеках разлился румянец. Ох, и Ксюха, ох, и психиатр!

- Пожалуйста, не закрывай двери, - тихо попросила я ее, когда она попыталась отрезать от своей спины жалостливый взгляд соседа-аналитика.

- А? Чего? - не сразу поняла она меня, принявшись вертеть головой.

- Дверь, говорю, оставь открытой, - я сидела в пол-оборота ко входу, потому что раскладной стол стоял под окном, как раз напротив двери.

- Клаустрофобия?

- Нет, Ксюша, просто твой энтузиазм занимает так много места, что, кажется, не поместимся мы с ним в нашей коморке.

- Смотри, что мы можем сделать! - хохотнув на замечание про энтузиазм, соседка плюхнулась на свою кровать, еще в полете включая планшет. - Ты какую панораму хочешь за окном?

Я недоверчиво покосилась на миниатюрную девушку. Потом перевела взгляд на аналитика. Видимо, Женя в благодарность за сеанс психотерапии решил подкинуть парочку технологических решений. Сам парень, поступив по нашему примеру, сидел в комнате, не закрывая дверь.

- Так какую? - нетерпеливо напомнила о себе соседка.

- Тропики, - пожала я плечами, думая о лианах, зарослях Амазонки и мини-водопадах.

- Тропики, так тропики! - скомандовала Ксюха и дала команду планшету.

Тот в свою очередь передал приказ жалюзи, закрывающие окно, они поднялись и я ахнула. Впрочем, реакция моей соседки была не менее выразительной и более некультурной.

- Это трындец, как охренительно! - абсолютно не литературно она привлекла к себе внимание соседа через коридор. - Это ваще отвал башки!

Теперь, потеснив меня и учебники, Ксюха вылезла в окно, забравшись на стол с ногами. Других слов, кроме матерных, ей, видимо, подобрать не удалось. Хотя поэт на ее месте тут же сочинил бы оду закату, мирному океану и колышущимся на ветру пальмовым лопухам.

- Это чего?! И купаться можно?!

- Море, увы, недоступно, - внезапно отозвался голос с порога.

Я обернулась, чтобы обнаружить переместившегося к нам Женю. Ксюха, со всем своим энтузиазмом, торчала в оконном проеме, не удосуживаясь отвлечься от разглядывания горизонта. Впрочем, такое положение тела девушки нашего гостя вполне устраивало. Мне пришлось прятать свой взгляд и скепсис. Не любитель я перепихона на ночь. А тут про серьезные отношения и думать нечего.

- Это иллюзия, Ксю. Тронешь ее рукой и она рассыплется. Лучше просто наслаждайся.

- Да это издевательство какое-то! Наслаждайся фейком! На фиг надо?!

Она начала пятиться задом, обиженная не на себя, выбравшую экзотический леденец, до которого не дотянуться, а конструкторов, которые, желая сделать существование под землей более-менее сносным, не выдали лотерейный билет.

- Нет, ну разве так поступают нормальные люди?! - подняв сброшенный блокнот с записями, она хлопнула им по столу. - И это уже нельзя поменять?

Добавив жалости в голос, она направилась к Жене. Но вместо жалобы парень услышал другую интонацию - соблазнения. Однако, выстоял, не поддался и не поплыл.

- Прости, но это одно из условий существования системы. Мы можем поменяться комнатами, но не можем сменить пейзаж. - Парень развел руками.

- Тогда, - Ксюха моментально нашла решение и взяла Женю под руку, направляясь на выход, - мы идем к соседям в гости, выяснять, у кого какой пейзаж за окном.

- Так еще никто не поставил...

- Значит, мы им поможем, - донеслось уже издалека. Ксюха взяла быка за рога. Ох, и характер!

Заниматься полезным делом я уже не могла. Отложила записи и уставилась в окно. Однозначно, стало веселее! Как бы мне ни хотелось, жить долго в консервной банке подвешенной в нигде я бы не смогла.

Через некоторое время со словами: "Так, не фиг здесь сидеть!" Ксюха заграбастала меня и потащила "в галерею" - череду комнат, каждое окно которой выходило на самые красивые места мира. Как ей удавалось запоминать все имена, для меня оставалось загадкой.

Но что еще я обнаружила, что многие из нашего коридора уже обзавелись симпатиями. Быстрые они! Думают, наверное, что они, действительно в летнем лагере. Мол, здесь все можно...

Экскурсия закончилась коллективным походом на ужин. Теперь, в отличие от обеда, люди рассаживались за столы, соблюдая принадлежность к тому или иному коридору, отделы перемешались. И все наперебой хвастались своими пейзажами.

А вот, если бы раздали индивидуальные пароли для выхода в сеть, разговоры про прелести архитектуры закончились бы моментально.

- А где Черный? - я заметила отсутствие парня. - И Катерины нет, и Грегора. Они все-таки пошли наверх?

- Они и еще полтора десятка человек. Пошли за информацией и за другими меченными.

Я понимающе кивнула головой, а в груди испуганным ежиком сжалось сердце.

Крохотный червячок сомнения грыз меня до поздней ночи. Я крутилась, не могла уснуть, вздыхала и все никак не могла найти удобное положение. И еще это "меченные"! Нельзя было назвать по-другому? Они - это мы! Мы, что, тоже "меченые"? Заклейменные. Благословленные. Избранные.

Мои терзания прервал звуковой сигнал сообщения, пришедший на планшет Ксюхи. Соседка, как и полагается здоровому человеку, лишь перевернулась на другой бок, проигнорировав послание. А я не смогла. Во-первых, потому что готова была отвлечься на что угодно, а во-вторых, потому что за дверью раздалась возня, послышались приглушенные голоса.

Что-то случилось...

- Ксюх... Ксюха! - позвала я, но в итоге пришлось вставать и расталкивать подругу. - Что-то случилось, Ксю, тебе сообщение пришло!

Сонная муха Оксана еле продрала глаза, потянулась к планшету и вдруг изменилась в лице, сорвалась с места и, натягивая на ходу джинсы, бросила:

- Они вернулись. Есть раненые. Должна бежать!

И убежала. А я стояла на пороге комнаты и наблюдала, как абсолютно все двери нашего общежития стояли распахнутые, как заспанные, но ответственные люди неслись по коридору, чтобы исполнить свой профессиональный долг. Никто их не принуждал, но каждый из них знал: он - специалист, и без его помощи другу, соратнику, брату будет плохо. И надо спешить.

Ни о каком сне не могло быть и речи. По коридору из комнаты в комнату сновали те, в которых по роду своей деятельности не было необходимости.

Вернулись разведчики. Принесли информацию - это для аналитиков. Пришли раненые - это для медиков. Для оружейников - ничего...

Поэтому я сидела, как на иголках. По ушам долбил барабанщик.


## Глава 4.


Сколько прошло времени, не смогла бы сказать. Но вот в начале нашего коридора обнаружилось волнение, люди, сидящие, так же, как я на своих порогах, повскакивали с мест.

Кто-то вернулся. Кто-то из отдела, подчиняющегося Грегору. Воин Света, живущий в одной из первых комнат, не захотел ни с кем разговаривать. Это было понятно из того, как громко он хлопнул дверью и последующие за этим разочарованные возгласы.

Но затем ситуация изменилась, потому что пришел кто-то более говорливый и вся народная рать ринулась в одну крохотную коморку. Я продолжала сидеть на своем пороге. Одно из двух: или вернется Пашка Черный, или Ксюха. Только их познаниям я и могла бы доверять.

Сидя на ступени, я успела пробежаться мысленно по двум дням существования под землей. Для начала, меня волновало состояние моей бабуси. Кроме меня у нее никого не осталось. А если ее больше нет? Если ее выпили эти твари? Кто занимается домом? Меня записали в ряды без вести пропавших?

Во-вторых, недавнее мое вознесение на энергетическом уровне обнаружило жуткую зависть в рядах Хранителей Традиций. Я взяла планку никому из них не посильную, и теперь им оставалось лишь бороться за первенство, дотягивать до моего уровня, либо тихо меня ненавидеть. Мои ботаны решили пойти по протоптанному пути ненависти. Жаль. Я осталась одна. Только Лука с удовольствием разговаривал со мной. Только он, не имея возможности встать на ступень рядом, оставался надежной опорой. Я была ему благодарна.

- Отставить! Всем отбой!

От громкого окрика где-то у первых комнат я вздрогнула. Голос знакомый... Пашка живой!

Вздрогнула не только я. Парни и девчонки, только что густо облепившие чужой порог, попытались возмутиться, но что-то во взгляде оперативника напугало их до такой степени, что через секунду в коридоре никого не было. Парень, мне было видно, заглянул в комнату рассказчика, что-то сказал, не заходя в помещение, а потом сам закрыл дверь.

Постояв секунду перед закрытой дверью с опущенной головой, он в следующий момент решительным шагом направился в мою сторону. Черный не видел меня. Шел, глядя себе под ноги, и снимал по дороге с напряженных плеч черную кожаную куртку.

Я медленно поднялась на ноги, продолжая оставаться вне зоны его внимания. Ждала, пока он подойдет. Я совершенно не собиралась бросаться ему на шею, но что-то не пускало меня в коморку, держало на пороге.

- Снежка? - Пашка замер, увидев меня стоящую в ожидании. Но лишь на долю секунды он замешкался, потом, скомкав куртку, снова возобновил движение и, устремив взгляд в пол, спросил: - Почему не спишь?

- Ты шутишь?

Мне, действительно, было не ясно, шутит он или серьезно спрашивает, насколько я бессердечное бревно? Будь его взгляд прикован ко мне, тогда смогла бы определить. Но Черный не показывал глаза. Почему?

Подойдя ко мне и остановившись прямо напротив, Пашка оказался вровень со мной, стоящей на второй ступеньке. Высокий. А я раньше и не замечала.

Я молчала. И он молчал. Смотрел то на меня, то на носки своей обуви и мял куртку.

Я не выдержала первой:

- Что там?

- Там? - Черный отвел взгляд, словно думая: сбежать или остаться и отвечать на вопросы? - Там... Там война, Снежка. Как в долбаном зомби-боевике. - Он, наконец, осмелился взглянуть мне прямо в глаза, но сделал это лишь для того, чтобы я могла узнать больше, чем он говорил. - Там война. Ночь, мерцающие огни, падающие звезды и прущее на тебя мясо. Они готовы были сожрать нас живьем, Снежка. Они чуяли нас, бросали свои тела, в которых жили паразитами, выскакивали, чтобы присосаться пиявками к нам. Ты думаешь, ходячие мертвецы - это страшно? Нет, - парень хохотнул и повернул голову, проверяя, нет ли кого чужого в коридоре. - Нет! - он перешел на шепот, пугая меня до коликов в животе. - Это не страшно... Страшно, когда ты маленький сидишь в чулане, и к тебе приходят монстры из твоих фантазий. А там... - Паша кивнул головой, указывая наверх, - там жить не хочется. Там смерть кажется выходом. Если ты не боишься - ты не жилец.

Он стоял передо мной, понурив голову, перекладывал куртку из одной руки в другую. И я вдруг увидела себя со стороны, как какую-то королеву, которую подвел ее воин.

Видение очень быстро рассеялось, когда в коридор из соседней комнаты кто-то вывалился. Обернувшись на звук, Паша отпрянул от меня. Кажется, не просто отошел, а его ноги отнесли. Устал и его качнуло.

- Они очень быстрые, Снежка, - продолжая шептать, он уже стоял на пороге своей комнаты. - От них не убежать. Их можно только убить. Убить, Снежка! Убить...

Что творилось в душе парня мне, конечно, было недоступно. Не умею я читать в сердцах. Но то, что необычная прогулка оставила свой след на его нраве, отражалось на лице Паши. Я могла бы его пожалеть, но каким-то шестым чувством знала - это будет еще один удар для парня. Ему не нужна жалость. Ему нужно понимание. А я его понять не могла. Меня там не было. С ними.

- Сколько не вернулось? - поймала я его уже на пороге.

Черный не повернулся, но застрял в дверном проеме.

- Шестеро, - бросил он через плечо. - Забрали четверых новеньких.

За спиной прозвучал сигнал сообщения. Я бы очень хотела остаться еще с Воином, погладить хотя бы его по плечу, посидеть рядом и помолчать. Но должна была проверить почту. Эта ночь была богата новостями.

- Я должна...

Чувствовать себя виноватой, по идее, я не должна была, но почему-то чувствовала.

- Иди, конечно, - прячась наполовину за дверью, Черный устало опустил голову. - Завтра будет непростой день.

Поверив ему на слово, вместо пожелания сладких снов я просто кивнула головой.

На экране мигал значок нового срочного сообщения. От Грегора. Не странно ли?

"Нежка, поставь будильник на шесть утра. У нас много работы. Если в 6-15 тебя не будет в зале тренировок, я приду и вытащу тебя из постели сам. Особенно приятно мне будет сделать это, если ты спишь в том волшебном полупрозрачном неглиже."

Послание начиналось странно. Куда уж более странно заканчивалось! А еще... оно разве было полупрозрачным? Мое неглиже.

- Снежка...

Голос, заставивший меня резко обернуться к брошенной открытой двери, излучал усталость и невысказанную просьбу. Паша, уже успевший попрощаться со мной, вдруг передумал и пришел что-то спросить, наверное.

Отложив планшет, я направилась к выходу. Взгляд парня переместился с моего лица на голые ноги. Ну, а куда деться, если для сна есть только футболки? Он снова стоял близко, но на две ступени ниже, чем я. И снова я оказалась одного с ним роста.

И опять меня посетило чувство скорбного превосходства: он пришел просить даровать ему нечто, что было только у меня, и только я могла решить - дарить или нет. Прислонившись к косяку щекой, я ждала, когда сосед из квартирки напротив осмелится сделать предложение. Ждала и боялась.

- Снежка... - он поднял взгляд, от которого меня снова бросило в жар. И одновременно накрыло панической дрожью.

- Разве мое неглиже было полупрозрачным? - струхнув, я выпалила первое, что пришло в голову. Возможно, если бы я задала вопрос по теории вероятностей, на лице Паши отразилось бы меньше замешательства.

Вопрос заставил Черного отступить. Пытаясь найти ответ, он осмотрел меня с ног до головы, прищурился, пытаясь, видимо, просканировать меня на предмет съехавшей крыши, но так и не нашелся с ответом. Зато напрочь забыл и о своих намерениях.

- Спокойной ночи, Снежка, - Паша медленно отходил от меня, - спи спокойно. Здесь тебе ничего не угрожает.

О чем говорил парень, о себе и своих желаниях, которые показались мне настолько явственными, хоть и не были высказаны, или о невозможности чертей добраться до нашего "подвальчика", сегодня мне было не узнать.

До времени, выставленном на будильнике, оставалось совсем немного, но я знала, что проведу его вместе с парнем из соседней комнаты. Пускай только и во сне.


- Ты меня разочаровала, Нежка, - Грегор был полон сил и энергии. И это несмотря на то, что полночи провел в драках с бесами, и для сна ему оставалось всего каких-то пара часов.

- И чем же? - Мне тоже удалось немного поспать. И лишь благодаря тому, что во сне мы с моим соседом по коридору только целовались, я не чувствовала себя уставшей.

- Ты пришла вовремя!

На долю секунды я затормозила с выводами.

- Так ты все же хотел достать меня из постели? - догадалась я. Ангел расплылся в довольной улыбке. - Жаль тебя разочаровывать, Грегор. Неглиже теперь - наша половая тряпка. Мы им пол моем.

- Так ты спишь голая?!

Поддельный восторг в интонациях куратора оперативников окончательно убедил меня - он хренов провокатор!

- Если твоя команда обеспечения не подсуетится в ближайшее время, тут все будут спать голыми. А это может пагубно сказаться на демографической ситуации центра.

Теперь и Грегор завис.

- Ладно, - я прошла мимо него, чтобы подойти ближе к столу, на котором были разложенные предметы. - Что это?

- Это? - Грегор провел рассеянным взглядом по чужим вещам. - Это стимуляторы, Нежка.

Я нахмурилась. Наша пикировка с самого утра доставляла неизменно глубокое наслаждение моим мозгам. Мы говорили пространственно, пытаясь выбить собеседника из седла своими вербальными подсечками.

- Почему ты теряешь первую букву моего имени?

Я спрашивала, не глядя на ангела, но знала, что он внимательно следит за мной, пока я иду вдоль разложенных в ряд предметов на столе. Стоял, сложив руки на груди.

- Тебе больше идет, - слова, как и шаги, размножились, ударяясь об бетонные стены.

В зал тренировок зашли первые посетители и, поздоровавшись с куратором кивками, направились к спортивным снарядам.

- Обычно говорили, что Снежка - белая, а я блондинка, - приведя пример логической цепочки, я вернулась к началу стола, где ожидал меня куратор-грубиян.

- Им следовало бы заглянуть глубже.

Это что, комплимент? Да настолько изысканный.

Я вгляделась в ангела. На лице - никаких эмоций. Только напряженное ожидание. И совсем не нежностей.

- Зачем тебе я?

Очнувшись, Грегор переместился ближе ко мне, засунул руки в карманы джинсов.

- Мне нужно более совершенное оружие, Нежка. Более сильное. Более изощренное. Это информации еще нет в общем доступе, но уже многие знают: мы потеряли шестерых, - Грегор взглядом указал на предметы на столе, - а привели лишь четверых.

Я тут же отдернула руку. Оказывается, я только что дотрагивалась до вещей мертвецов.

- Они мертвы?

- Они мертвы для нас. И живы для них.

"Для них", если я правильно поняла, это для бесов, которые с удовольствием присосались к новым сильным телам Воинов Света.

- Мы их спасем? Потом...

Надежды разбились о холодную стену обреченности, мгновенно выстроенную Грегором. Меня это до жути раздраконило.

- Ты не имеешь права ставить крест на них! - я сжала кулаки от злости.

- Тогда помоги их вытащить...

Я снова обернулась к предметам. Что они могли сделать? Чем могли помочь?

Мелочь, наручные часы, визитки, пластиковые карты, зеркальце - все то, что можно достать из кармана любого молодого человека или девушки.

- Они животные, - начал Грегор, становясь у меня за спиной. Он просто говорил, а мне вдруг показалось, что мной подперли огромную падающую стену. Пришлось упираться руками об столешницу. - У них превосходный нюх на наши метки. Они быстры, ты и сама успела заметить пару дней назад. Но они глупы. Их ведет жажда.

Чем больше говорил ангел, тем тяжелее становилась стена.

"У них превосходный нюх". Значит, надо придумать "маскировку". "Они быстры". Значит надо придумать "обманки".

Это совсем другой вид вооружения.

- В тебе очень сильное женское начало. Ты черпаешь силу не отсюда, - его палец уткнулся горячей подушечкой мне в затылок, - а из сердца. - Спасибо, хоть не распустил руки, решив напомнить, где у меня грудь. - И отсюда... - Ах, ты ж черт!

- Грегор, убери руку, - вкладывая в просьбу всю сдерживаемую ярость, на которую была способна, я попыталась отодвинуться от прижавшегося ко мне всем телом ангела. Его рука, так неосторожно скользнувшая по низу живота, досрочно покинула место дислокации. Куратор сделал шаг назад. - И что ты предлагаешь?

- Использовать с максимальной выгодой то, что дала тебе природа.

Ангел снова отошел, останавливаясь в торце стола. Сегодня он не казался мне, как вчера, расхлябанным или несносно игривым. Нет, сегодня он был сосредоточенно целеустремленным. Но от этого, не менее грубым. И пошлым.

- И что бы это значило? "То, что дала природа". По-твоему, я должна устроить секс-марафон?

Ангел болезненно скривился. Этого было достаточно, чтобы вогнать меня в краску. Странно, собственные слова про секс-марафон меня не смутили, а вот реакция куратора... Что со мной не так?

- Я говорю, ты должна думать головой, когда придумываешь слова, но силу черпать не из страха или гнева, как делают другие.

- А из чего?

- Из созидания, Нежка! - Видимо, я разозлила своим невежеством Грегора, потому что он почти махнул на меня рукой, но сдержался и просто прокрутился на месте. - Давай к делу! Нам надо придумать, как цеплять на Воинов обоймы заклинаний.

- А зачем? У вас же есть всегда с собой оружейники? - я оперлась одной рукой о край стола, но как-то неудачно: стол шатнулся и я чуть не грохнулась, потеряв равновесие. Неуклюже махнув руками, замерла, вытянувшись по струнке. И снова почувствовала себя странно: с каких пор меня волнует, как обо мне подумает ангел-грубиян?

- Даже воины иногда выходят из строя. - В замечании Грегора не звучало ничего, кроме злости. - Нам нужны запасы БК.

- Ты знаешь, как это сделать?

- Имею представление. Но нам надо попробовать. Давай.

По команде я принялась создавать крохотные шарики: все одинаковые по насыщенности и размеру, и вкладывала их в руку ангела. Тот пытался "приклеить" их к одежде - не выходило, к коже - они через некоторое время тухли, запихивал в колбочки и презервативы - шарики моментально задыхались.

- М-м-м, - возле нас внезапно появилась Катерина, склонив голову, она разглядывала наши эксперименты, и саркастически отмечала: - Как посмотрю, проблем с контрацепцией у вас нет...

Следующий сотворенный заряд я бросила в девушку. Не знаю, машинально, бесконтрольно рука дернулась в ее сторону. Но хорошая реакция спасла ее от дырки в спортивном костюме.

- Эй, ты что себе позволяешь?! - Катерина держала "снежок" в руке, словно теннисный мячик. - Грегор, скажи ей, чтобы не хулиганила!

- А ты дай ей сдачу! - лениво отмахнулся от девушки ангел.

Но дал совсем неудачную рекомендацию, потому что Катя скверно прищурилась и со всего размаху бросила шарик в меня.

- Покои-юсь! - выкрикнула я, и сфера погасла, растворившись в воздухе.

- Ух, это что было?! - Катя стояла с открытым ртом.

Впрочем, мое удивление к ее вопросу готово было еще и крепкое словцо добавить.

- Я не...

Мой неуверенный шепот перебил ангел, с налету бросая в меня несколько зарядов подряд. От первого я рефлекторно отклонилась и он проделал дыру в столе, стоящем у меня за спиной. А вот к следующим зарядам я применила новое заклинание. Но вылетающие из груди слова не успевали справляться с все увеличивающимся потоком.

- Стой! Стой, Грегор, я не успеваю! - присев, я забралась под стол. Меня колотило.

Триумф сменился полным провалом. И куратор-хам отлично сумел сыграть на контрастах!

Мне были видны только ноги. Но именно ангельские джинсы двинулись в мою сторону, чтобы уже через мгновенье, согнуться в коленях и явить мне лицо Грегора. Лицо, которое выражало лишь один вопрос:

- Ты чего туда залезла?

Чего... Чего?! Чего я сюда залезла?! Может, потому, что один сумасшедший фанатик решил меня уничтожить?!

- Ты не ангел, Грегор! - оттолкнув протянутую руку помощи, я сама выбралась из-под стола. Бросив на куратора уничижающий взгляд, обошла столы и встала на бетонную дорожку, ведущую к мишеням. - Ты - черт рогатый! Давай стреляй!

Долго уговаривать ангела не пришлось. Снаряды с новой силой и скоростью ринулись ко мне. Я вдохнула и прошептала:

- Ци-и-покои...

По моей задумке пущенные в меня стрелы должны были поглотиться моим телом, не причиняя вреда. Так и случилось. Каждый из "снежков", врезаясь в меня, сплющивался и растворялся, но уже не в воздухе, а во мне. От каждого удара меня лишь слегка качало.

Я осмелилась открыть глаза и вдруг обнаружила, что куратор решил окончательно меня загнать в могилу, потому что кивком отдал приказ Екатерине присоединиться в моей травле.

Ох, как я разозлилась! И тут же была повержена очередным снарядом на пол.

- Прекратить! - Грегор кинулся ко мне, падая и разрывая джинсы на коленях. - Нежка, Нежка! Жива?

А я балдела! Перед глазами плавали радужные единороги, в голове отплясывали чечетку пингвины, казалось, меня спеленали по рукам и ногам, как младенца. Если бы я хоть раз в жизни принимала наркотики, наверное, могла бы описать свой дурман. Но подобного опыта у меня в жизни не было, поэтому я просто видела радужных единорогов.

Сквозь розовый туман пробивалось многократно растиражированное лицо Грегора, талдычившего и талдычившего мое исковерканное имя.

- И ни фига он не был полупрозрачный! - четко проговорила я и вырубилась окончательно.


## Глава 5.


Очнувшись, обнаружила себя в лабораторном крыле. И теперь без оговорок поверила Ксюхе - мед-отсек оборудован был по последнему слову техники.

- Очухалась?

О, а вот и сама соседка!

- Что со мной было? - просипела я, еле шевеля губами.

- Это все хотели знать. Но особенно - твой куратор. Ты бы видела, что он устроил оперативнику! А ты не говорила, что Лука - секс-символ Голливуда!

Ксюха не жалела меня. Ну, какой секс-символ?! Какой Голливуд?! Со мной-то что было?!

- Где Грегор?

- Побежал в архив. Сказал, что пока не просмотрит видео-записи твоей тренировки, ни слова не скажет ни Луке, ни кому-либо еще.

Сволочь! Опять попустил меня, когда я зарвалась. Не мог подилекатнее?

- Пить мне можно?

Вместе с поглощением влаги ко мне начали возвращаться силы. Причем, не по капельке, а таки семимильными шагами ко мне возвращалось самообладание, сознание и адреналиновое бодрствование.

Только теперь я заметила, что Ксюха выглядит крайне паршиво.

- Тяжелая ночка? - Подруга кивнула. - Все живы? Кто-то в зоне карантина?

На все вопросы Ксюха все более удрученно кивала. Потом вздохнула, сбросила невидимый груз с плеч и вернулась к обыденности:

- Пошли обедать.

Я была удивлена, что не проспала прием пищи. Казалось, прошла вечность с тех пор, как единороги, наплясавшись, убрались восвояси.

Но до общепита мы не дошли.

Как оказалось, крыло кураторов находилось как раз за поворотом. Коридор намного шире и короче наших, в торце - зеленый уголок и диван, на котором я обнаружила... кто бы мог подумать! На диване я обнаружила Грегора. И не просто так сидящего, а вольготно расположившегося в обнимку с гитарой и перебирающего струны.

Возмущению не было предела! Я там - в больничке, лежу без сознания, а он, бросив меня одну и прикрывшись срочным разбором полетов, сбежал, чтобы побрынчать на гитаре! Неслыханное нахальство!

- Грегор?

Ангел, не прекращая перебирать пальцами, поднял удивленно бровь, словно и не было нескольких часов беспамятства, а до этого - откровенной травли.

- Пойдем, - Ксюха дернула за руку, пытаясь увести за собой, но сделала только хуже.

- Нет, - я вырвалась, даже не оборачиваясь на подругу, - мне надо услышать ответ на вопрос.

Оставив лаборантку на углу, направилась к ангелу с намерением узнать, что происходит?

Обнаружив мой маневр, Грегор прижал струны, заставив инструмент умолкнуть, но позы не поменял. Оставался все таким же безрассудным пофигистом.

- Грегор, ты зачем заставил Катерину наброситься на меня? Дважды!

- Она мне не нравится.

- Пф, - из меня, как из воздушного шарика, выпустили воздух. - Она тебе не нравится! А я тогда тут при чем? Нелогично...

- Отчего же? Как раз все логично! Она мне не нравится. А теперь, когда она беспрекословно выполнила мой приказ, напала на тебя, ты тоже должна будешь не любить ее.

- А зачем? - уже шепотом спросила я. Я не понимала.

Ангел, наконец, соизволил отложить гитару, поднялся, обнаруживая рост на голову выше меня, и, подойдя вплотную, взял двумя пальцами прядь моих волос, провел рукой от уха и до груди, не выпуская локон.

- Потому, Нежка, - он говорил тихо, дыша прямо мне в лицо, отчего вдруг затряслись поджилки, а волоски на шее встали дыбом от желания запрокинуть голову, закрыть глаза и ощутить его губы на своих, - что на этой войне никого нельзя любить.

Отпустив локон, он подхватил гитару и направился к себе в комнату, толкая ногой дверь и закрывая ее перед моим любопытным носом. До столовой я шла на ватных ногах. Впервые Грегор смутил меня не солдафонской грубостью, а нежной искренностью. И мне впервые не захотелось обидеть его новым прозвищем.

Кушать абсолютно не хотелось. В голове крутились мысли, а рука вращала вилку, накручивая спагетти. Отгоняя мысли о Грегоре, я вспоминала утреннюю тренировку. Мне прекрасно помнилось, какие слова из кириллицы я использовала, принимая на себя удар. Но, выходило, что заклятия нужно постоянно повторять, иначе они теряют силу. А значит, даже если придумать способ защиты и сокрытия от бесиков, ее придется постоянно пополнять или накладывать слоями. А, может, надо прописать на теле?

- ...и он такой: "Ну, что, пионеры? Вам протрубить наступление?!" - Чужой смех выдернул меня из тумана раздумий. - И он их в ближнем бою растаптывал, чуваки! Тупо ногами!

О каком очередном экшене рассказывал мой сосед по столу, я не могла догадаться, пока не услышала продолжение. Оказывается, пересказ был не про очередного голливудского героя, а про Черного Пашу - парня из комнаты напротив.

Я знаю, что у страха глаза велики. Сама не раз убеждалась. Но еще знала, что и рассказчикам свойственно приписывать хорошим бойцам легендарные подвиги, которых те и не совершали. Прислушиваясь, я все больше проникалась: Черный на пару с Грегором в ночной вылазке отлично сработались, и только непрофессионализм других членов команды, их завышенная самооценка и чрезмерная самоуверенность стали причиной, по которой команда потеряла своих бойцов.

- Короче, эти "пионеры" - тупые, как пробки. Мы могли бы их смести, будь у нас оружие посильнее, чем просто шарики.

О, а вот это камень уже в мой огород! Я моментально сникла.

- Эти "просто шарики" не позволили пионерам добраться до тебя в переулке за кинотеатром. - На стол упал поднос с тарелками, а на скамью - Паша Черный. - Не против, если я тут?..

Я пожала плечом, краем глаза замечая, как авторитет хмурого парня, выросший всего за одну ночь до небывалых размеров, придавил болтуна, как прессом.

- Слышал, ты добилась новых успехов?

- Я добилась внеочередного обморока, - срезала я надежду, как серпом. - Зато ты, кажется, уже удостоился памятника.

- На кладбище? - съехидничал Пашка, отправляя в рот приличный узел макарон. - Снежка, знаешь, что я заметил?

Я покачала головой: откуда же мне знать?

- Пионеры, как животные: вынюхивают, идут по следу, преследуют, нападают стаей. Но самое паршивое то, что они быстро учатся видеть угрозу. Несколько раз бросишь в них "снежком", а на четвертый они кидаются врассыпную. Прячутся. И если у Грегора "снежки" генерируются быстро, то у Катерины и у других - долго. И эти гады успевают среагировать. Хорошо, если убегают! А если нет? А если ускоряются?

- Как с Денисом, - грустно подсказал болтун, вновь испытывая на себе остроту Пашкиного взгляда.

- Я поняла, Паш. - Мне больше не хотелось ковырять тарелку вилкой. Хотелось пить. - Я поняла задачу.

Но, на самом деле, ни хрена я не поняла!

Выпив одним махом напиток, я с досадой припечатала пластиковую бутылочку к столу. Мой взгляд блуждал по потолку, а рука продолжала с силой сжимать посудину. Внезапно я почувствовала, как моих пальцев легко коснулись. Замешательство сменилось желанием повторения, когда я поняла, кто касается.

Казалось, Паша смотрит на свою бутылку, стоящую очень близко к моей. Но на самом деле, бутылка была всего лишь прикрытием. Он смотрел. Он видел, чего касается. Он хотел прикасаться.

Сердце скакнуло к горлу, когда в голове взорвался давно заготовленный фейерверк эротических картин. От одной мысли, что Черный точно так же смотрел бы на меня, снимая с плеча тонкую бретельку пеньюара, по телу прошла волна истомы. Как в тот раз, в коридоре перед комнатами идентификации, в зоне карантина.

О, Боже! Разве такое может быть? Мы едва знакомы!

А с другой стороны, ангел-оперативник сказал, что на этой войне нет места любви. Это и будет моя страховка.

Я ответила на прикосновение. Слегка распрямила пальцы, переплетя их с мужскими самыми кончиками. Упиваясь сладким страхом быть застуканным на горячем, я следила, как по телу растекалась горячая карамель, застывала и грозилась не отпускать долго-долго, пока жаркое дыхание и страстные поцелуи не сломают корку недозволенного.

От продолжения оторвал звук входящего сообщения. И пришлось снова возвращаться в зал тренировок.

Грегор гонял своих подопечных. Часть из них стояли на бетонных дорожках и, принимая "снежки" от мои коллег по лингвистическому цеху, старались добросить снаряды до цели.

Я наблюдала со стороны. Прав был Пашка, когда говорил о времени. Несколько секунд необходимо было мне для создания тяжелого "снежка". И почти полминуты для других оружейников. И у меня возник вопрос.

- Грегор! - Мне не пришлось отвлекать ангела от очередного спарринга, потому как противник был уложен на лопатки. - У меня есть просьба.

- Какая? - Ангел преодолевая расстояние, перепрыгнул через наклонившегося за полотенцем бойца и, покрасовавшись в полете, приземлился в десяти сантиметрах от меня.

Отступая, я закатила глаза. Показушник! И опять ребячество!

- Грегор, хочу увидеть, как на бегу можно создавать "снежки" и передавать Воинам Света.

- Хотеть не вредно, - напомнил народную мудрость ангел. - Вредно не хотеть. - И снова заставил меня закатить глаза.

- Грегор...

- Никак, Нежка. Ни-как! Только в статике. В засаде.

- Угум, - я не замечая, как нелепо выгляжу, выпятила нижнюю губу.

- Не делай так, - ласково попросил куратор оперативников и изобразил смешную рожицу.

Я снова вернулась к точке отправления. Если на бегу нельзя ни создать, ни передать "снежок", значит, снаряды надо готовить заранее. Но ведь мы уже пытались! Они теряют свою силу!

Понурив голову, побрела к столам и дорожкам. Под ногу попал теннисный мячик. Я нечаянно пнула его, а он, подчиняясь законам физики, ринулся прочь, ударяясь и подскакивая. Подсознание оперативно подсунуло картинку: несущийся за яркой игрушкой терьер и пропадающий в кустах, охотник, настигший свою жертву.

Решение моих проблем лежало у меня под ногами. Оставалось лишь протянуть руку. Ну, и еще пару слов проговорить...

- Покои-юсь!

Теннисный мячик на мгновение вспыхнул колючим светом, а затем погас.

Я обернулась в поисках помощника. И нашла Черного.

- Паш, мне нужна твоя помощь, - я позвала парня, готового сорваться с места по первому моему зову.

Протянув на раскрытой ладони мячик, не предусмотрела, что его рука может завладеть моей, просто поднырнув. По коже уже знакомо пробежал озноб, сменившийся горячей негой. Хотелось, чтобы Пашины пальцы продолжили движение, добрались до локтя, а оттуда - до предплечья, не останавливались бы, соприкоснувшись с тканью футболки, а забрались бы дальше под рукав, погладили лопатку, шею...

- Что с этим делать? - напоминая о собственном присутствии, Паша вернул меня с небес на землю.

- Да просто брось в мишень, - раздосадовано отмахнулась я, отворачиваясь и слишком быстро отдергивая руку. Уж этот жест точно не могли не заметить. - И не забудь сказать волшебное слово!

- Пожалуйста?

- Аз-есть-юсь!

Черный послушался и в развороте, запустил мяч по изогнутой траектории. Долетев до мишени, игрушка взорвалась, оставляя на стене угольный след.

- Ух, ты! - Пашино восхищение разделили и другие наблюдатели.

- Хорошо, - отметила я, - а теперь подождем. Засекаем минуту.

Следующий мячик оставил не меньший след на стене. И следующий за ним. И еще с десяток после.

Я мысленно потирала руки от предвкушения. Лишь бы только Грегор не обломал в своей любимой манере.

- Ты нашла выход?

Про черта помянешь...

- Я еще думаю над этим...

При появлении Грегора в мозгу активировался центр гребанных ассоциаций! Я хотела вновь оказаться рядом с ангелом, хотела, чтобы он снова провел рукой по волосам. И, видит Бог, если этого не произойдет, я готова кричать и требовать! Что за наваждение?!

- Меня, знаешь, что смущает во всем этом? - Грегор все же подошел, но остановился на расстоянии вытянутой руки. От этого легче не было. То и дело по телу, будоража воображение и покрывая кожу пупырышками, пробегала волна возбуждения.

- Пока не знаю, - заставив голос звучать, как обычно, я сложила руки на груди, ожидая подсказки.

- Слабо представляю себе Воина Света с мешком теннисных мячиков за спиной.

Смеялись, почему-то, все, кроме меня!

Обидевшись, я отвернулась. В поле зрения попали все еще разложенные на столе личные вещи не вернувшихся с первой вылазки ребят.

- Да, ладно тебе, Нежка! - Ангел внезапно подошел, обнял за плечо и потрепал, как приятеля.

От этого дружеского жеста у меня чуть ноги не подогнулись! Хуже всего, я не смогла сдержать судорожный стон!

- Ну, не расстраивайся! - решив, что я вздумала пустить слезу, Грегор развернул меня к себе лицом, держа теперь за оба плеча. - Ты сильная! Ты не глупая! - Вот, за это отдельное спасибо! - У тебя есть полчаса. Думай!

Следующий стон я уже не сдерживала. Столько разочарования, сколько умудрялся привнести в мою жизнь ангел-оперативник, не сумел вместить никто!

- Вот, дерьмо! - бросила я в спину уходящему прочь мужчине.

- Снежка... - на спину, аккурат меж лопаток легла рука другого мужчины. По телу растеклось совсем другое тепло. Приятное. Не колючее. - Не обращай на него внимания.

Черный встал слева от меня и тоже глядел в спину отчалившего Грегора.

- Не могу не обращать, Паш, - я повернулась так, чтобы его рука, оставаясь на спине, заняла еще большую площадь, а моя могла дотронуться до его плеча. Господи, как же приятно чувствовать под пальцами чужое тепло! - Я сделаю так, чтобы пионеры вас не боялись.

Облизав пересохшие губы, я вернулась к столу. А Черный, неправильно поняв мою последнюю фразу, обойдя по кругу, заглянул мне в глаза:

- Это как, чтобы они нас не боялись? Наоборот, они должны нас бояться!

- Нет, ты не понял, - я запустила руку в волосы, и тут же отдернула ее. Вдруг показалось, что это не моя рука, а Грегора. - Они не должны бояться вас раньше времени. Они должны думать, что вы - легкая добыча.

- А-а-а! - Паша согласно закивал головой. - Ну, если я понадоблюсь...

И он понадобился буквально через несколько минут.

- Держи! - я протянула руку и высыпала на открытую ладонь парня мелочь. - Не забудь волшебные слова!

Эффект от брошенной пригоршни монет превзошел ожидания: с десяток крохотных дырочек с угольными ореолами в мишени и довольное лицо появившегося рядом Грегора.

- Вот теперь тебя люблю я, вот теперь тебя хвалю я, - пропел басом Мойдодыра ангел, исполняя импровизированный танец с невидимым партнером. - Сейчас скинемся и ты нам позаряжаешь монетки!

- Не выйдет!

О, я была довольна произведенным эффектом! Грегор не просто замер от удивления. Он вдруг превратился в восковую фигуру музея мадам Тюссо.

- Это шантаж?

И тут я задумалась. А ведь точно! Это может быть шантажом!

- Даже не думай! - пригрозил мне пальцем ангел, а за спиной у меня раздались шепотки и смешки. Вряд ли на мою сторону станут Воины Света - им оружие нужно, как рыбе вода. - Даже не думай!

- А то, что? - я изобразила испуг, блаженствуя внутренне. Я тебя сделала, ангел-гитарист!

- А то мне придется просмотреть кучу записей с камер наблюдения и прочитать по губам, что ты говорила, заряжая монеты!

Фа-а-ак! Но я еще не собиралась сдаваться!

- Да не вопрос! - я пожала плечами, разворачиваясь и собираясь уходить. Время поджимало. Ужин скоро.

Мой план сработал. То, с какой беззаботностью я подхватила под руку Пашу и направилась к выходу, взбесило куратора. А народ радовался. Давно такого цирка не видели!

- Нежка! Нежка! - Я не откликалась. Ну, не мое это имя!

Грегор прекратил меня звать, но я не видела, что происходило у меня за плечом, поэтому продолжала идти, пытаясь изобразить беззаботное щебетание. Ангел не готов был сдаваться. Он раскрыл крылья, заставив всех отшатнуться, взмыл в воздух и приземлился, преграждая нам путь.

- Нежка, - озверев, Грегор предстал передо мной в еще одном образе. - Ты понимаешь?..

Черный не позволил куратору договорить. Он сделала шаг вперед, задвинув меня за спину.

- Грегор, ты перегибаешь палку, - совершенно ровным голосом, скрывающим клокочущий вулкан внутри, огорошил Паша, - ты делаешь из нее дойную корову. А она достойна большего.

Ну, все... Или пан, или пропал... Я, скомкав в руках ткань чужой футболки, уткнулась лбом в лопатку Черного.

- Я не... Она не корова! - ангел был возмущен так, словно это он защищал меня от разбуянившегося хулигана. Крылья были сложены, а волосы приглажены. - Ладно. Я готов пойти на уступки.

Я заинтересованно выглянула из-за Черного.

- Шантаж?

- Уступки! - тут же поправил меня куратор, делая шаг в сторону и позволяя пройти дальше.

Но стоило мне поравняться с ним, как Грегор выставил руку.

- Нежка, нам сегодня снова идти, - не глядя на меня и давя на жалость, ангел опустил руку. - Нам очень нужна твоя помощь.

- После ужина, Грегор, пусть все, кто имеет силу создавать "снежки", пусть приходят сюда. - Куратор согласно кивнул. А я, уже выйдя за дверь, бросила свое последнее веское слово через плечо: - И мелочь не забудь!

Я стала героиней дня. Не такой популярной, как Павел Черный, ведь я не дралась с пионерами, не давила их ногой, но все же...

- Кстати, - Ксюха снова оказалась рядом со мной. За одним столом сидели герои дня и их соседи по комнатам. Дальше - коллеги и завистники. - Ты заметила, что именно Пашка придумал им название - пионеры! А ваши эксперименты с энергиями - твоим именем назвал...

Я задумалась. А ведь и правда! Снежка и ее "снежки"... Прочитал мои мысли?

Было интересно слушать, как воспринималась студентами сложившаяся в спорт-зале ситуация. И те, кому удалось разглядеть больше, выдумывали себе правило и усаживались за наш стол. Хоть никто из нас и не запрещал присоединяться к нашей трапезе, народ все равно с опаской подходил к нашей компании.

- Завтракать будем за разными столами, - сообщила в приказном порядке Ксюха. - Каждый со своими ботанами и мачо! Ясно?

- Ты психолог - тебе виднее! - я отдала честь, принимая позицию подруги. Нет необходимости создавать себе кумира. Или создавать из нас кумиров.

После ужина я отправилась снова в зал тренировок. Грегор, поймавший меня на выходе и подхвативший под локоток, взмахом руки отправил остальных вперед. А я снова заставила себя не думать о его руках у себя в волосах.

- Нежка, ты должна простить меня.

Я чуть не подавилась возмущением.

- С какой радости?

- Нам еще работать вместе! - Грегор был возмущен не меньше меня.

И вдруг, как по щелчку, у меня открылись глаза. Вся напускная бравада, вся комическая сущность разгильдяя слезли с ангела, как шелуха, предоставив внутреннему взору заботливого, профессионального до мозга костей куратора. Все попытки удержаться на плаву высокомерного моря самодуров с треском провалились. Я видела Грегора-учителя, а не Грегора-разгильдяя.

- Да, - протянула я, выплывая из дымки прозрения, - нам еще работать вместе...

- Так ты прощаешь?

- У меня одна просьба, Грегор, - я все же решилась. Не даром мне показали истинное лицо ангела. Такой не откажет.

- Валяй! - Мы уже спускались по лестнице, когда куратор оперативников согласился выслушать, оббежал меня и замер на две ступени ниже меня.

Я медлила. Перед глазами возникла картина: Грегор протягивает руку, обнимает меня за талию и притягивает к себе, смотрит в глаза, запрокинув голову, а затем все же поднимается на одну ступень, отводит другой рукой мои солнечные волосы за плечо, и нежно касается дыханием кожи у самой мочки уха, а затем, пересохшими от волнения губами, прочерчивает линию вдоль изгиба шеи.

- Нежка?

Черт! Что я себе позволяю?! Откуда эти фантазии?

- Я очень хочу знать, что с моей бабушкой, - просипела я.

Хорошо, что в данной ситуации мой сдавленный голос можно списать на волнение относительно родных. Иначе, я бы не смогла отбрехаться.

Поразмышляв всего несколько секунд, Грегор кивнул.

- Так, что там с монетками не так? - не дожидаясь меня, он начал спуск по следующему пролету лестницы. И снова эта шарнирная манера. Но меня уже не провести!

Я поспешила за куратором:

- Их нельзя зарядить одновременно. Над каждой надо сидеть отдельно!

Уже входя в зал, ангел понимающе протянул первую букву алфавита, а затем, громким окриком заставил всех выстроиться в ряд. Огласив задание и сообщив, каким заклинанием следует пользоваться, дал нам на выполнение всего полчаса, и ушел, напомнив тем оперативникам, что имели дополнительный статус оружейников, что у них сегодня новая вылазка.

Все время, пока мы перекладывали монеты из одной кучи в другую и бормотали короткие слова, сидящая невдалеке от меня Катерина бросала злые взгляды на меня. Словно я и впрямь должна ее не любить.

Вспомнив разговор с Грегором, и проанализировав его с поступившими новыми данными, я усмехнулась.

Ох, и зря я не следила за своими эмоциями!

Катя, решившая, что я насмехаюсь над ней, заговорив очередную монетку, бросила ее в меня. Я не видела. Я не видела! И если бы не резкий выпад Катькиного соседа и не окрик еще одного парня, сидеть мне без головы.

Плохо было то, что с перепуга парень перепутал слова, и вместо того, чтобы обезвредить заряд, он просто сломал траекторию его полета. В долю секунды уложилась моя завистница. И через мгновение после броска ее монета врезалась в кучу уже заговоренных мной и некоторыми сидящими рядом Властителями Слова монет. Раздался хлопок, а затем чудовищной силы волна бросила меня на спину, протащив несколько метров по полу. Жуткая боль обожгла шею и плечо, подставленные под удар, и подарила долгое падение в бездну.


## Глава 6.


В центре "Бета" объявили чрезвычайное положение. Оцепеневшую от страха за содеянное Екатерину скрутили свои же. К пострадавшим были вызваны медики. Среди них была и Ксюха. Поняв по рассказам свидетелей, кто виноват в случившемся, она полностью возложила вину на Грегора. Тот, как и полагалось, появился в зале тренировок одним из последних. Но еще до того, как Оксана, сопровождая окровавленное тело своей подруги, пролетела мимо куратора оперативников.

- Я не знаю, как ты будешь вымаливать у нее прощения, - бросила она, когда поравнялась со стоящим в дверях Грегором.

- Зато я знаю, - прошептал себе под нос ангел.

У него не было времени на сетования. Он был готов признать вину, понести наказание. Но на данный момент были более важные дела. Во-первых, на вылазку придется идти другим составом. Во-вторых, надо думать, как быть с Катериной: она оружейник хорошего уровня; и хоть ей далеко до Белоснежки, разбрасываться Воинами не пристало куратору; взять сегодня с собой - она полезет в драку, искупая вину; оставить здесь - надо изображать судью и палача.

- Посади ее в отдельную комнату и дай задание, которое она провалила. - На плечо Грегора легла ладонь ангела-лаборанта. Офелия всегда имела талант читать души. С ее советами Грегор соглашался.

Чертыхнувшись, он направился к месту сбора команды. Черный все равно узнает про ранение Снежки, его будет сложно удержать от глупых поступков. Значит, придется говорить о незапланированном посещении еще одного места. А затем передавать информационную эстафету. Благую или грустную весть принесет девушке не ангел, а человек. Значит, так тому и быть!

- Грегор! - в коридоре ангела-оперативника перехватил главный. - Грегор, держи себя в руках.

Испытав сомнительное чувство смятения, крылатый посмотрел сначала на руку, державшую его за предплечье, затем поднял глаза на начальство.

- Не понял.

- Глаза, Грегор, - темнокожий ангел кивнул, указывая подбородком на зрительный орган подопечного, - глаза - зеркало души.

Куратор Воинов Света тяжело дышал. И жалел, что под руку не подвернулось зеркало. А так, придется поверить на слово.

Как и предполагал Грегор, Черный был на взводе. Мало того, что в последнюю минуту пришлось делать рокировку, заменять сильную Катерину более слабыми ребятами, так еще и Снежка оказалась в лазарете. И по чьей вине? По вине одного из лучших оружейников!

- У нас новый пункт в маршруте, - поправляя куртку, под которой уместился незаметный бронежилет, ангел отдавал последние приказы перед выходом наружу. - Поехали!

Втиснувшись последним пассажиром в квадрат невидимого подъемника, Грегор прикрыл глаза.

На город уже давно упала ночь. Задержка с выходом играла не на руку Воинам Света. Пионеры, так любящие ночь, до заката солнца не проявляли активных действий, и до первых звезд просыпались, бодрились, как офисные работники перед рабочим днем. Жаль, что нельзя выходить в день - ни один из видов оружия не работал при свете солнца. "Снежки" хоть и создавались, рассеивались мгновенно, стоило солнечным лучам коснуться их. Вот и получалось, что ангелы - дети ночи...

Встав с земли - именно так обычно заканчивалась "высадка", первая группа дождалась вторую и притаилась у склепов и высоких крестов. У каждого Воина в руке были приготовлены монеты. У всех, кроме Грегора. Этот, как всегда, выставляя напоказ свою неуязвимость, просто разминал пальцы, готовясь в любой момент создать "снежок".

"По периметру северной стороны с десяток пионеров", - прокряхтела в ухе рация.

"Южная - двадцать."

"Восток чист."

"Запад - две полсотни."

Грегор нахмурился.

- Чего это они собрались на западе? - не слишком сообразительный Воин прошелестел под боком ангела.

- На солнышке пригрелись и разойтись забыли, - недовольно буркнул главный оперативник, а сам уже давно понял - завлекают прорехой на востоке, значит, там засада. А это значит, что пионеры поумнели. - Сейчас проверим!

Оставив сидеть в недоумении своих подопечных, Грегор отправился к разведчикам.

- Приготовиться всем! Восток! По моей команде бросаем по пятерке монет с разрывом в десять секунд. Остальные идут на прорыв севера. Встречаемся у "Биллы".

На исполнение маневра было потрачено равное времени количество монет. Без единой потери обе группы оперативников вышли к огромному недостроенному супермаркету. Теперь уже заброшенному. Как и предполагал ангел, пионеры, решив, что там, где сверкает, там и добыча, ринулись на восток, оставляя открытыми другие участки.

- Так, хорошо, - на импровизированном собрании среди панелей без перекрытий и бетонной пыли ангел смотрелся инородным телом, но был до безумия хорош. Как внешне, так и на профессиональном уровне. - Пятерка Сиба идет по пунктам два-пять, пятерка Жеки по шесть-восемь. Тащим всех в карантин. Наши лабораторные мышки что-то придумали. Черный, тебе пункты девять-десять. Постарайтесь не попасть на самых голодных. Новеньким напоминаю: у вас три часа от силы. Пока эти твари еще в спячке и не такие голодные - вы в относительной безопасности. После полуночи это голодающее Поволжье учует вас за километр. Встречаемся на кладбище.

По какой-то неизвестной причине Грегор передумал брать с собой Черного. Как ревнивый любовник, он был не готов делить то, что могло принадлежать только ему, с кем-либо еще. Он собирался сам проведать чужую бабушку, а потом, если захочется, подарит возможность обрадовать Снежку другому. И глаза! Надо что-то делать с глазами...

Воины Света разбежались серыми тенями, затерявшись каждый в своих направлениях. Грегор, оставшись в одиночестве, сверившись с картой, направился в частный сектор.

За несколько дней город изменился до неузнаваемости. Некогда слепящие чистотой мощеные камнем улочки были засыпаны мусором. Остовы сгоревших домов и автомобилей ржавыми пятнами красовались на фоне цветущих кустов. Фонари через один были разбиты, фонтанчики не работали, превратившись в мусорные баки, тогда как те, что должны были собирать мусор, просто валялись смятые или перевернутые.

По тротуарам брели заспанные люди, одетые в грязную одежду. Те, что выглядели почище, разговаривали сами с собой, вглядывались перед собой невидящим, затуманенным наркотиками взглядом. Неимоверное количество предлагающих себя женщин соглашались на совокупление в ближайших кустах. Только поэтому зеленые насаждения пока не трогали, и они могли цвести.

Город превратился в огромный придорожный бордель.

Ангел шел по задним дворам. Предпочитая бродить в поисках энергетической пищи по центральным улицам, жильцы выбирались из своих домов через парадные ходы и текли потоками в центр города. Сильный пионер выгонял слабого, если решал, что человек-донор подходил лучше по параметрам.

Из домов несло нечистотами, а кое-где и трупными флерами. Если у донора не оставалось вменяемых родственников, он умирал, и ни одна сволочь не спешила очистить дом.

Ангел страдал. Понимал, что если они выиграют бой, вернутся в развалины цивилизации. Если... не когда!

Дом ведущего Властителя Слова не сильно отличался от своих собратьев. Два этажа, гараж и цокольный, запущенные грядки и клумбы, распахнутые окна, ряды мусорных пакетов под стенами и невероятный смрад от них же. Грегор наблюдал, стоя у заднего двора соседей, когда дверь веранды открылась и на улицу вышла сгорбленная, растрепанная бабулька, чем-то незримым напоминая Снежку. Она положила очередной пакет у стены и уже собралась заходить обратно, как вдруг замерла, повела носом, подражая собаке, и медленно развернулась в сторону притаившегося ангела.

- Черт! - выругался оперативник и стал медленно отползать в сторону лесопосадки. Его запах - запах божественной чистоты, был заметен более других. Наверное, когда Снежка рассказывала психологам о своем побеге от четверых пионеров, она не подозревала, насколько лакомым кусочком казалась этим тварям.

Родственница девушки шла по запаху. Ее пионер не собирался раньше времени покидать тело донора. Судя по тому, что бабка еще жива, хоть и похожа на ходячий труп, она оказалась крепким духовным орешком. Или бес шибко умный - дозирует, чтобы карга не откинула копыта раньше положенного.

Старая женщина шла четко к месту, где только что стоял ангел, через ровные ряды заросших грядок с клубникой. Медленно передвигая ноги, она казалась поломанной куклой, у которой от старости заржавели суставы и не позволяли передвигаться плавно. Бабушка шла "квадратно".

Внезапно со стороны соседских домов раздались звуки громкой музыки, на задние дворы одновременно из нескольких домов вывалились шумные компании, раздирающие глотки похабными песнями и запивая их горечь кислым пивом. Грегор предпочел углубиться в деревья. Двигаясь вдоль высокой живой изгороди, которая отделяла его от проселочной дороги и дома Снежки, он все же не спешил уходить.

Да, девушка просила его просто узнать, как ее родной человек. Да, ангел уже успел насмотреться и выполнит обещание: скажет, что бабушка жива-здорова. Но жгучее желание заглянуть в дом, где жила одна из лучших Хранителей Традиций, посидеть на стуле, на котором сидела Снежка, прилечь на кровать, чтобы вдохнуть впитавшийся в ее подушку запах, заставляло Грегора оставаться на месте и рассматривать строение.

Вон там, на крыше, открытое мансардное окно. Он может взлететь, и пробраться в дом незамеченным, если подбросит бабульке и ее пионеру свою куртку, пахнущую светом. Пока они будут заняты его одеждой, он сможет прихватить то, что обрадует Снежку, когда она придет в себя.

Загоревшись идеей, Грегор обернулся в сторону калитки, около которой стоял некоторое время назад. Пьяная компания, наконец, собралась, определилась с направлением движения, загрузилась в огромные внедорожники, оставив брезентовые крыши нетронутыми, и держась за перекладины и стойки, двинула в сторону дома Снежки.

Рычащие моторы, орущая музыка, яркий свет и горланящие на всю улицу одержимые - все это пыльной кавалькадой пронеслось мимо выглянувшей из-за живой изгороди бабушки. Она потрясала тонкой жилистой рукой, сжатой в кулак, им вслед и ругалась отборным матом на нескольких языках.

"Полиглоты в чести", - подумалось Грегору, и он поставил перед собой задачу обязательно рассказать аналитикам о новых открытиях.

Тем временем пионер, сидящий в бабушке, явно потерял след. Продолжая вынюхивать запах, который, видимо, развеялся по ветру, когда армия пьянчуг пронеслась, поднимая пыль столбом, бабушка Снежки отворила низкую калитку и вышла на дорогу.

Грегор решил, что самое время отвлекать пионера. Расправив невидимые в свете звезд крылья, он поднялся над деревьями и бросил вниз приготовленную заранее куртку. Светлым пятном она полетела вниз и плюхнулась на дорогу рядом с еще одним светлым пятном. Рядом с тряпкой, висящей на кустах и превратившейся уже в половую.

"Мы им полы моем...", - тут же вспомнилось замечание Снежки относительно пеньюара. Ангел горько улыбнулся.

Продолжая висеть в воздухе, Грегор видел, как вновь обострившееся обоняние старухи поймало флер его солнечного запаха. Тело бабушки, проявляя несусветную прыть, ринулось к месту падения куртки. Бросившись на колени и подхватив из пыли деталь гардероба, одержимая бесовской сущностью женщина стала жутко выть, пряча в ткани подкладки свой нос. Разжигая в себе недовольство, пионер бесился, понимал, кому принадлежит одежда, но не мог отследить того, кто был первоисточником запаха. Женщина крутилась на месте, вновь и вновь принюхивалась к ветру, снова прятала лицо в кожаном изделии. И когда Грегор решил, что привязал ее к месту надолго и пора двигаться к крыше дома, она внезапно, рассвирепев, отбросила куртку от себя. Та упала на куст и зацепилась подкладкой за ветки. Испугавшись и пожалев о содеянном, пионер бросил тело несчастной на изгородь, не заботясь о царапинах, и вдруг истошно завизжал, вырываясь из тела бабушки наполовину.

До Грегора донесся резкий запах паленой свиной шкуры. Ангел не мог не заметить странного поведения женщины, управляемой бесом, поэтому он приземлился на крышу дома, как раз рядом с открытым мансардным окном, и затаился, наблюдая.

Проявив вновь чудеса скорости, бабушка Снежки ринулась к калитке, снесла ее одним движением руки, так, словно та была сделана не из дерева, а из картона, и понеслась в гараж. Долго ждать не пришлось. Уже через несколько секунд, громыхая большой канистрой, старуха вывалилась из подсобного помещения и направилась к живой изгороди. Не жалея бензина, она обливала кусты, подливала под корни, бесилась и рычала на зеленые насаждения. Они явно жутко раздражали ее. Единожды, неудачно оступившись, бабушка влетела в куст, жутко зашипела, взвизгнула и отшатнулась от него. И снова до чуткого носа ангела донесся запах горелой кожи.

Прежде, чем в голову ангела пришла догадка, куст полыхнул жутким пламенем. Бабулька танцевала ритуальный танец, кривя рожицы и тыкая пальцами в огонь. Демонический хохот разносился над дворами.

Потоки горячего воздуха подняли с кустов бывшую белоснежную тряпицу, в которой с трудом, но все же угадывались очертания домашнего халата.

"Как раз в пару неглиже..."

Сделав зарубку, Грегор оставил место наблюдения и нырнул в помещение через открытое мансардное окно. И замер. Но лишь на секунду растерялся. Здесь, в этой комнате Снежка спала и работала. Экран планшета был разбит, вещи из комода и шкафов разбросаны, постель изорвана в клочья. Видимо, запах девушки нравился не только ангелу...

Схватив попавшуюся под руку спортивную сумку, Грегор принялся судорожно запихивать вещи Снежки: белье, обувь, джинсы, футболки, платья, шкатулку с украшениями, косметичку, шампуни и кремы. Выглянув в окно, обнаружил догорающий куст и уже уставшую от плясок вокруг костра бабушку.

Пора было покидать гостеприимный дом.

Бросив напоследок оценивающий взгляд, Грегор схватил старый фото-альбом. Скорее всего - семейный. Снежке будет приятно...

Новые голоса заставили ангела замереть. Скорее всего, импровизированный шабаш привлек внимание проснувшихся соседей и у кустов появились новые зрители.

Выбравшись в окно на крышу, новоиспеченный Карлсон замер у каминной трубы. Во дворе, действительно, увеличилось количество одержимых. Они принюхивались к пепелищу, тянули носом воздух, чувствуя присутствие ангела, но никак не могли обнаружить его. Никто из гостей не догадался поднять голову вверх.

Плюнув на дикарей, Грегор ринулся ввысь. Перелетев лесополосу и добравшись до старого кладбища, ангел снизился, чтобы бросить на землю сумку и, незамеченным никем, покружить над могилами.

Вокруг кладбища все так же сидели в засадах пионеры. Но многие бросали свои посты и шли прочь от ограды. Они проголодались. Им хотелось найти себе новых доноров.

Глянув на часы, Грегор обнаружил, что перевалило за полночь. Следовало выходить на связь и узнавать, кому нужна помощь. Живой ангел - отличная приманка. Отличный отвлекающий маневр. И если ребята нашли новых меченных, значит им понадобится помощь, чтобы вернуться обратно к склепам и надгробным камням.

Выйдя на связь и выяснив, что абсолютно у всех команд получилось выполнить задания и все готовы возвращаться к месту сбора, Грегор начал снижение. Теперь ему будет необходимо по команде начать заманивать пионеров за собой, расчищая проход своим оперативникам. А что есть более приятное, чем раздраконить слабеньких и глупеньких бесиков новым оружием - заговоренными монетами?

Приземлившись на высокий портал одного из склепов, Грегор откинулся на спину какого-то гранитного чудовища, и принялся шептать в руку, держа на ладони монетку. Прицелившись в притаившегося за кустами шиповника одержимого, он прицельно бросил пятак. Вспышка света ослепила сидящих в засаде пионеров, а того, кто был мишенью, превратила в пустое место.

Как говорил товарищ Сталин: "Нет человека - нет проблемы".


## Глава 7.


Прошло несколько дней, прежде, чем я окончательно очухалась.

Сначала я выплывала из сиреневой дремы, деля постель с болью и тошнотой. Первый мой официальный визит в реальность был встречен энтузиазмом ставшей за несколько дней родным человеком Ксюхой. Ее лицо выплыло из фиалковой дымки: насупленные брови, сморщенный носик, заинтересованный взгляд и брошенное кому-то через плечо "вроде получилось"...

В следующий раз я смогла на две секунды дольше удержать внимание на склонившихся надо мной лицах: снова подруга и еще одна безумно красивая девушка. Кажется, я видела ее фото в архиве кураторов.

Еще один раз видела лицо ангела-оперативника. Хотелось спросить, неужели нашел на меня время? Или опять надеялся, что я в постели без пеньюара?

Окончательно я открыла глаза и смогла определить свое местоположение через неопределенное мной количество времени. Зато было приятно ощущать себя здоровой и полной сил.

В палате кто-то присутствовал. Я слушала шуршание ткани и тихий шепот. Повернув голову, обнаружила Ксюху и обнимающего ее Женьку. Он что-то очень тихо говорил ей на ухо, а она беззвучно смеялась, запрокинув голову. Ксюха была счастлива. И когда только успела?

- Все настолько серьезно?

Своим вопросом, разорвавшим тишину палаты, я испугала и подругу, и аналитика. Оксана, отпихнув своего рыцаря, бросилась ко мне.

- Не больно говорить? - В ее глазах читалась паника.

Я удивилась:

- С чего бы? Или ты надеялась?

Ироничный тон и вопросы с поддевкой развеселили мою соседку. Видно было, как у нее отлегло от души.

- Классно! - похлопав меня по плечу, Ксюха обернулась к парню. - Иди, скажи, что все о'кей.

К кому отправила моя подруга своего бойфренда, мне не удалось выяснить. На все вопросы она лишь отмахивалась.

- Долго я?..

- Долго, - стоя ко мне спиной и отключая аппараты, Ксюха перебила, не позволив закончить вопрос. - Тебя не хватало.

Слабо соображая, говорила со мной подруга или психолог, я села в кровати.

- Меня сразу отпустят? Или еще подержат?

- Нет, - Оксана, наконец, обернулась, натягивая улыбку. - Тебя не будут держать. Нет оснований.

Ох, как мне не нравилось поведение подруги! Только что щебетала с Женькой, а сейчас, как тормозной жидкости напилась!

В дверь тихонько постучали, заставляя меня обернуться на звук.

- Пашка! - я широко улыбнулась. Приятно было видеть улыбку в ответ. - Чего новенького?

- Много чего, - входя в комнату, он слегка замялся на пороге, но все же вошел. - Выше крыши!

Попросив его дать мне несколько минут на переодевание, я юркнула в ванную комнату. Новые вещи обнаружились на тумбочке. К стандартному набору нижнего белья прилагалась новая веселенькая маечка с собачкой в бандане и широкие льняные штаны-шаровары.

- О, у нас обновления? - Я было обрадовалась поначалу, но затем сообразила, что подобные изменения могли быть свидетельством того, что спала я, действительно, долго.

В зеркале отразилось мое осунувшееся лицо. Волосы и кожа были в порядке, а вот на шее красовалась широкая лента пластыря. Странно. Это остаточные явления от ранения? А ведь неслабо меня тогда приложило!

Раздевшись, изучила плечо - ни следа. Отличная у нас медицина, как и говорила Ксюха. А вот пластырь без присмотра подруги я снимать не решилась.

- Я готов! - выскочив из ванной, отсалютовала.

- Как пионер! Будь готов - всегда готов! - съехидничала подруга, копируя меня и тоже салютуя. - Повязочку еще поноси до завтра, хорошо?

Разве я могла отказать доктору?

Провожая до комнаты, Черный вел меня под ручку, рассказывая все по порядку.

Екатерину наказали. Заставили ее заговаривать огромную кучу монет. Причем, проверяли на качество каждую пятую.

- Представляю, как она бесилась!

- Хм, не то слово! Если поначалу она тебя жалела... тебя, и еще пятерых, которым досталось по ее вине. То после первых двух часов наказания выла волком и начала угрожать. В общем, теперь она находится под постоянным присмотром Грегора.

В груди неприятно кольнуло. Неожиданно и неприятно.

- Никто не придумал пока ничего нового? - я хотела узнать, возможно, без такого генератора костыльных идей, как я, мои ботаны додумались до новых формулировок...

- Ну, один умник предложил заговаривать патроны. Взыграло эго. Он решил, что мы - охотники на вампиров. Что нам нужны серебряные пули.

- Ну, и как результат?

Черного отвлекли, поздоровавшись. На меня покосились, но не поздоровались.

- Новенькие, - оправдался за невежд мой сосед. - Теперь нас намного больше.

- Да? Это мои монетки помогают?

- Ну, - замялся слегка Черный, - и они тоже.

Я застыла на месте, принуждая и Пашу замереть.

- Вы научились прятаться от пионеров?!

- Ну, - Пашка обернулся в поисках лишних ушей и, не найдя, приблизился ко мне вплотную. От этого шага внутри меня поднялся протест. Это мое личное пространство! Нечего его так бесцеремонно нарушать! - Мы научились скрываться от них. Но средство не универсальное и не долгоиграющее.

- Какое средство? - Теперь я и сама попыталась приблизиться. Но куда уж ближе?!

- Увы, этого я сказать не могу.

Кажется, что уже ставили какие-то запреты на что-то. Но все студенты благополучно обходили это правило. А, кажется, вспомнила! Аналитикам было приказано держать язык за зубами, не распространяться относительно ситуации в городе. Кстати! Меня только осенило! Если мы в нигде, то почему именно мой город был отправной точкой погружения в никуда?

- В общем, - Черный снова предложил мне руку и повел по коридору, - на тебе все равно лежит ответственность за нашу безопасность. Ты, кстати, не растеряла своих навыков?!

Мы снова застряли в коридоре.

Я прищурилась, словно задумала гадость.

- А вот это мы сейчас и проверим!

Заплывы в сиреневом тумане пошли мне на пользу. Постоянное падение по спирали натолкнули меня на идею нового варианта оружия.

В зале для тренировок было не протолкнуться.

- Ни хрена вы себе новеньких попритаскивали! - Я стояла, вытаращив глаза.

Впрочем, того же сомнительного приветствия удостоилась и я. На меня тоже таращились во все глаза. Многие, потому что знали меня давно, а многие, потому что "старенькие" нашептывали новеньким - это она!

Мне стало как-то не по себе. Я даже засомневалась, что поспешила явиться в зал, не предупредив ни Луку, ни Грегора.

- Снежка! - кто-то обрадовано вскрикнул и помахал мне рукой. Честное слово, не помню тебя, малышка, но спасибо тебе огромное за то, что прервала эту нелепую паузу.

Направившись в сторону бетонных дорожек к девушке, что окрикнула меня, я краем глаза заметила ангела-оперативника, динамично избивающего боксерскую грушу. Показалось, что он похудел. Но жалости к нему я не испытала. При всем при том, что мое появление не осталось незамеченным, его вниманием я так и не сумела завладеть.

Да, к черту!

- Как вы тут? - Я улыбнулась девушке, объявившей мое имя на весь огромный зал.

- Вот, думаем над самурайским мечом, - она протянула на вытянутых руках блестящий клинок. - Пытаемся его заговорить. Но заклятие все время соскальзывает.

- Я думаю, так отшлифовать его! - Я раздула ноздри, округляя глаза.

Народ сначала не вкурил шутку. Но уже через несколько секунд хохотал, как не в себя. Нормально получилось.

- Ладно, я покажу, пока не забыла, ага?

Меня жестом пригласили чувствовать себя, как дома. Подумав про учебно-оперативный центр, как о доме, сейчас же вспомнила про бабушку. А ведь Грегор обещал мне принести благую весть, как полагается всем ангелам!

Запретив себе думать сейчас о родной душе, а тем более - оборачиваться на куратора оперативников, сгребла рукой пару десятков монет, заговорила их по одной, а затем разложила в круг вокруг изъятого из оборота потребления стула.

- Аз-веде-люди-аки-онь!

Но, увы, ничего не произошло. За спиной прозвучал многоголосый разочарованный стон. Кажется, мне понадобиться другая привязка к объекту. Или другой объект.

- Что ты делаешь, Нежка?

О, как вовремя! Я успела закатить глаза, а затем вернуть их на место прежде, чем обернулась.

- Хотела выйти триумфально, получилось - провально.

- Я не спрашиваю про цель твоего представления. Я хочу знать, что именно ты собралась представлять на суд зрительский?

Меня не покидало чувство маниакального азарта. И до жути не хотелось обнародовать новый вид оружия без канонического "та-дам!", но согласившись с доводами разума, я вздохнула и сделала пару шагов к Грегору, чтобы рассказать смысл нового заклинания.

- В середине этого круга, по идее, должны стоять пионеры. И сказав, что я знаю всех людей, как одного, заговоренные светом монеты должны были бы, как бы сказать... эм, захлопнуть ловушку. Но со стулом не вышло, потому что его и уничтожать-то не надо, да и стул - не человек. И возможно еще, надо говорить не "люде", а "бесе".

Я тараторила. Я говорила без пауз и злоупотребляла ударениями. Именно из-за этого, возможно, Грегор схватил меня за подбородок, поднял лицо и заглянув в глаза. Мне стало страшно, и я попыталась вырваться, чтобы не дай бог, злой коп не заметил в моих глазах блеска одержимости идеями.

Но вместо того, чтобы разозлиться, ангел резким движением перехватил меня за талию, прижал к себе, так что я задохнулась от восхищения чужой силой и самоуверенностью, и, поправив волосы, зашептал на ухо:

- Нежка... Нежка... ты слишком долго копила в себе силу. Пора выпустить ее.

И снова, то странное чувство, когда мне казалось, что всю одежду вместе с кожей с меня срывают, оставляя на растерзание холодному ветру оголенные нервы. И от этой безысходности, от болезненной невозможности справиться с холодом, мне страстно захотелось прижаться к кому-то сильному, к кому-то, кто смог бы защитить от ледяного дыхания одиночества. К кому-то, похожему на Грегора.

Матерь Божья! Если бы он не отступил на шаг, наверное, распласталась бы невольно у него под ногами, и молила не отпускать. Что со мной происходит?! Как избавиться от наваждения?

- Всем покинуть помещение! - Грегор выложился на полную, вывернул легкие наизнанку. А затем занялся своим планшетом, и самолично запечатал, не закрыл, а именно запечатал двери.

Мне больше ничего не оставалось делать, как идти восвояси. Либо в библиотеку, либо к себе и, задрав ноги выше головы, попытаться извлечь из безделья максимальную пользу.


Грегор вызвал к себе Офелию.

- Есть какие-то успехи?

Ангел с женским лицом покачала головой, выражая скорее раздражительность, чем скорбь.

- Пионеры присасываются с такой силой, что стоит нам попытаться их выцарапать, как они тут же усиливают привязку, высасывают последние соки из доноров, - теперь в интонации добавился оттенок обреченности. - Нам никак не избавиться от них.

- Нежка придумала новый способ...

- Нежка?! Ты называешь ее "нежка"?! - Офелия ухватилась совсем не за то край. - Грегор, ты с ума сошел?!

- У меня все под контролем, Лия, - ангел отвечал холодно и отрешенно, создавая видимость безразличия. - Нам нужны образцы подопытных.

Осуждающе взглянув на коллегу, Офелия поднялась. Пока Грегор занимался местом для проведения эксперимента, она взяла в руки планшет, но прежде, чем отправлять запрос, взглянула исподтишка на ангела-оперативника. Ох, и не нравились ей метаморфозы! Как бы пробудившимися чувствами не завалил Грегор всю операцию!

Через некоторое время в зал для тренировок вошли новые лица: Оксана, два кидающихся по сторонам с шипением и оскалом подростка с исколотыми венами на сгибах локтей и ведущие их крепкие парни из армии Воинов Света. Их пионеры, догадываясь, что их спасение как раз - в телах человеческих, не спешили выпрыгивать наружу и кидаться на лакомые кусочки света.

- Туда их, - махнул рукой куратор Воинов.

Одержимых вывели на одну из бетонных дорожек, приковали к огромному, вмонтированному в пол крюку и оставили. Подростки, давно потерявшие человеческий облик, поначалу присмирели, когда Воины Света на них прикрикнули, замахнувшись, но затем осмелели, стали греметь кандалами, плеваться и грязно ругаться.

- Не жалко? - желая предупредить и предостеречь, Грегор обернулся к коллеге.

Офелия лишь фыркнула, вновь подозревая, что ангел-оперативник дал слабину. Однако, после первых же движений Грегора решительно отмела сомнения - ангел не изменил своей жестокости и готов был бороться до конца, не обращая внимания на потери.

Разложенные по кругу монеты, как коло оберега, располагались на недоступном для одержимых расстоянии. Выстроившись на отдалении, ангелы, оперативники и медики-лаборанты приготовились к наблюдению.

- Аз-веде-бесе-аки-онь! - крикнул Грегор, никого не предупреждая.

Впрочем, испугаться никто не успел, потому что следующее действо заворожило, а затем повергло в холодный ужас.

Монеты, разложенные по кругу, сначала легко завибрировали, засветились, затем начали подниматься. Крутясь вокруг своей оси, они жутко раздражали одержимых, заставляя их переключить внимание на свет и тихий свистящий звук. Несколько мгновений копейки висели на уровне щиколотки, а затем сорвались в хоровод, сливаясь в сплошную линию. Наркоманы взвыли, попытались вырваться из круга, но светящийся обруч все больше сжимался, поднимаясь вверх, пока из плоского бублика не превратился в конус. Достигнув вершины "колпачка", свет, вспыхнув, рассеялся, оставляя в воздухе висеть противный звук предсмертных криков одержимых. Когда через пару секунд все закончилось, два тела неподвижно лежали на бетоне, скрючившись, как трупы на пожарище.

- Оксана, твой выход!

Офелия вывела из оцепенения не только свою подопечную, но и всех, кто наблюдал за экспериментом.

Девушка сорвалась с места, бросая на лету одному из Воинов Света тревожный чемоданчик. После нескольких секунд осмотра она вынесла вердикт:

- Бесполезно. - Покачав головой, Оксана поднялась с колен. - Но шоу было знатным.


Я добралась до комнаты вместе с толпой недовольных оперативников. Людей с каждым разом становилось все больше. Последние комнаты в моем седьмом коридоре заняли деловитые парни - явно, аналитики. И как я успела заметить, новенькие общались в основном с оперативниками. Исключительно с теми, кто их вытаскивал из ада.

Еще я заметила, что после моего пробуждения среди однообразия джинсов и белых футболок, появились цветные пятна, и даже элегантные контуры. Проходя мимо открытых дверей чужих комнат, я обнаруживала хвастающихся новыми вещами девчонок, даже каблуки обнаружились.

Оставалось только удивленно и восхищенно поднять брови.

В комнате все было по-старому. Ксюха поддерживала порядок. Но вот это не моя коробочка...

На кровати стояла обувная коробка. Судя по запаху - прямо из обувного магазина.

- А я ничего не заказывала, - хохотнула я, проводя пальцем по крышке. Пылючка...

- Не желаешь примерить?

Ох, моя привычка оставлять двери открытыми когда-нибудь сыграет плохую шутку. А почему "когда-нибудь"? Да вот, прямо сейчас и сыграла!

На пороге стоял, прислонившись к косяку, Черный. Он лукаво щурился и прятал руки за спиной.

- Примерить что? - Сыграть дурочку не составило труда, но руки уже сами тянулись к заветной коробке. - Ого...

Подарок был шикарен. Стоило мне только позавидовать другим девчонкам, как тут же мои мечты воплотились в жизнь. Кожаные лакированные туфли цвета моей кожи зазывно бликовали в свете искусственных ламп. Не сомневаясь в размере, я ринулась их примерять.

- Абалдеть! - зеркальная панель шкафа-купе отражала меня. И хоть к льняным шароварчикам высокие каблуки не шли, смотрелась пара шикарно.

- С этим, думаю, будет смотреться еще сногсшибательнее! - И Пашка протянул мне чехол, которым обычно покрывают висящие на вешалках дорогие костюмы.

Я не нашлась, что сказать. Я задыхалась от восторга. Я не прыгала до потолка, но готова была плюнуть на все важные дела, которых по случаю у меня и не было, и мчаться на всех парах в примерочную.

- Ну, так, - Черный напомнил о своем присутствии, - ты похвастаешься?

Летнее платье-майка, лишь подыгрывающее воображению, и бежевого цвета туфли, удлиняющие ноги, невидимые и мягкие, произвели впечатление на меня. Что уж говорить о парне, каждый день бросающегося на амбразуру и, по слухам, с момента прибытия в центр ни разу не взглянувшего на девушку!

Я вышла из ванной. И убедилась в очередной раз, что другие слухи про ориентацию моего соседа - всего лишь слухи. Он хотел меня, скрыть такое было невозможно, хоть Пашка и пытался. Лишь на долю секунды он позволил истинным эмоциям отразиться на его лице, но взяв себя в руки, спрятался за восхищенной улыбкой.

- Ты шикарна...

Ох, теперь мне будут завидовать все девушки!

- Спасибо, - одними губами поблагодарила я.

Больше сказать ничего не успела, потому что из комнаты Черного донесся звук, очень схожий с громом.

Я тут же вытянула шею, заставляя Пашку обернуться.

- Это что? Гроза за окном? - моему удивлению не хватало границ комнаты. - У вас там дождь?!

- Не видела? - обрадовавшись возможности пригласить меня в гости, Черный покорно склонил голову: - Моя берлога - ваша берлога, мисс.

Решив временно не привлекать лишнего внимания, я сбросила туфли и рысью метнулась в двери напротив. За окном чужой конуры лился дождь. Гроза в заросшем саду или ливень в лиственном лесу - не столь важно. Все выглядело настолько натурально, что подсознание любезно предоставило архив запахов мокрой листвы, уставшей земли и затерявшейся хвои, захотелось протянуть руку и поймать небесную влагу на ладонь. Хотелось... очень... но знала, что не выйдет. Поэтому, в попытке не испортить впечатление, я просто уперлась руками в подоконник, прикрыла глаза и прислушалась - я в лесу...

- Не дай кому-то в непогодь

Искать ключи земного счастья.

Пусть бережет его Господь

От окаянного ненастья! - Черный подошел незаметно, остановился на расстоянии вздоха, заставил меня вцепиться пальцами в пластик окна, потому как ноги предали меня.

- Твое? - я спряталась за вопросом, как Пашка - недавно за улыбкой.

- Нет, друг мой, тезка Гулаков написал, - снедаемый скорбью, Черный опустил взгляд. - Не знаю, как он...

- Не пробовал с ним связаться? - я повернулась к Паше лицом, продолжая подпирать бедром подоконник.

- Пробовал, - Воин Света вскинул голову, посмотрел, даже не пытаясь скрыть горечь, - нет у меня больше друга.

Больше я своим порывам не изменяла. Стоило парню честно признать свои переживания, как моя рука, в ответ на откровение, вспорхнула и легла на его предплечье.

- Я уверена, что мы найдем способ его вытащить. - Верила ли я в слова или просто фальшиво подбадривала?

- Его вытащить мы сможем, - Черный накрыл мои пальцы своей ладонью, сжал, рассматривая их, - только вытащим ли из него...

И запнулся. Тот колючий ком из стеклянных осколков, который прочно поселился в моей груди, скакнул к горлу, выдавливая из глаз слезы, заставил меня дернуться, но Паша мою руку уже не выпустил. Более того, он поднес ее к губам, заставляя вновь обратить на себя взор. Зря я позволила себе откровенный взгляд. Зря он позволил себе больше, чем касание.

Шумный лес ворвался в комнату, отпихивая меня, просачиваясь в голову и грудь, устраивая там ураганную пляску. Я не могла и не хотела не смотреть на Пашку. Не было желания отстраняться или притворяться. Хотелось поцеловать его. И не из жалости... отнюдь... Просто хотелось.

Я сделала смелый шаг вперед, не ожидая, что дублирую желание Черного. От этого двойного порыва поцелуй случился не осторожный, а резкий и страстный. Наверное, так и должно было быть.

Шумно втянув воздух, парень сжал мою талию, прижимая к себе и поднимая над полом. Его губы то и дело вступали в борьбу с моими, побеждали, а я в отместку осторожно кусала его, запутывая его отросшие до мочек ушей волосы. Постепенно бездумный напор ослабевал, уступая месту нежной заинтересованности. Успев исследовать языком мой рот, Черный слегка отступил, стал подушечками пальцев ласкать мое лицо: глядел на бровь и целовал ее, изучал линию изгиба века и дотрагивался губами.

- Снежка... - прошептал он, дойдя до подбородка, и со стоном и новой силой вновь обнял, оторвал меня от пола.

- Грегор... - имя ангела сорвалось с губ, сопровождаемое мучительным стоном, заставляя Пашу замереть.

- Что? - Черный впал в ступор. А кто бы не впал?

- Грегор, - повторила я, поворачивая голову к открытой двери. - Я на его сообщения поставила индивидуальный звук. Как не вовремя!

Продолжая стоять в плотном кольце его рук, я почувствовала, как пыл Черного слишком быстро сошел на "нет". Пришлось нехотя, но отстраняться. Потому что от ангела можно ждать только срочных сообщений.

Оставляя за спиной двойное разочарование, я бросилась в свою комнату.

Сообщение, как всегда, было вынужденно кратким: "Нежка, из каких кустов была живая изгородь у твоего дома?".

Очень здорово! Очень срочно! Прям вообще без этой информации до утра жизни не было бы!

- Сука! - я неосторожно бросила планшет на стол, опираясь на него обеими руками. Перед носом зазывно покачивались пальмовые листья. За ними то и дело прятался алый горизонт.

- О ком это ты так нелюбезно отзываешься? - Ксюха появилась очень не вовремя. Сейчас я могла вцепиться в горло кому угодно. А ей могло достаться и за успевший надоесть недосягаемый тропический пейзаж.

Подруга, видимо, смертельно устала, потому что грохнулась на кровать, не разуваясь даже.

- О самом главном Воине Света! - отчеканила я, решив, что прямо сейчас я должна идти к нему и плюнуть в лицо. Пока яд не выветрился. Пока злость не перекипела. Поэтому, решительно отпихнув брошенные в беспорядке туфли, не заботясь об их сохранности, направилась в ванную, где оставила свою повседневную одежду. - Ненавижу его! Так и скажу! Прямо в лицо!

- Сейчас?! - тут же оживилась Ксюха. Даже с подушек поднялась.

- Именно сейчас! - крикнула я уже из ванной. - Я ему все выскажу!

- Сейчас лучше не надо, - оказавшись у меня за спиной, "уставшая" соседка прислонилась к дверному косяку. - Сейчас ты можешь наговорить лишнего.

Проявляя заботу обо мне, Ксюха невольно натолкнула меня на мысль о том, что она - поборник открытых отношений и прямолинейных ответов на сложные вопросы, пытается сейчас отговорить меня не просто так.

- Ксю, ты чего? - я обернулась, прищурилась и попыталась прочитать на ее лице больше, чем говорил ее уставший вид. - Что произошло?

- Ай, - она отмахнулась, развернулась на пятках, но затем передумала, и снова обернулась ко мне. - Я в душ.

Я не имела ничего против. Тем более, что не собиралась возвращаться в ближайшие полчаса.

"Скажу при личной встрече. - Отпечатала я сообщение Грегору. - Жду в зале тренировок."

Вспомнилось мне еще кое-что: ангел обещал мне узнать, как поживает моя бабушка. И вот, я уже очнулась, я уже в порядке, а от него - ни слуху, ни духу! И если он задает вопрос про мой дом, значит, смею предположить, там он успел побывать. Но, блин, какого хрена интересоваться кустами, и ни разу не упомянуть о выполненной моей просьбе?! Нам однозначно надо поговорить!

"Не в зале, Нежка! - Пропиликал мой планшет. - Давай ближе к лабораториям."

Добраться до места не составило большого труда. Периодически кивая старым знакомым, я быстрым шагом шла по коридорам.

У лабораторно-медицинского отсека встретила Луку, разговаривающего с группой незнакомых мне молодых людей. Он ласково и слегка лукаво улыбнулся, снимая очки и глядя на меня выцветшими от долгого чтения глазами.

- Совсем забросила библиотеку, - попытался укорить меня светловолосый ангел. - Но я наслышан о твоих успехах. Я рад...

- О каких успехах? - я выхватила самое главное и потянула на себя, словно сползающее с кровати шелковое одеяло.

- С заклинанием "аз-веде-бесе-аки-онь", - слегка недоумевая, Лука нахмурился, даже обернулся, ища поддержки у своих студентов. Те лишь пожали плечами.

Но ангельское недоумение не шло ни в какое сравнение с моим собственным. Откуда успех, если заклинание не сработало?!

Стоило мне лишь открыть рот, чтобы опровергнуть уверенность моего куратора, как вдруг из дверей одного из лабораторных помещений появился Грегор.

- Нежка! Ты уже здесь! - он слишком поспешно подхватил меня под локоток и повел прочь от Луки, не обращая на него никакого внимания. А проще - откровенно игнорируя.

Я попыталась обернуться, чтобы увидеть во взгляде ангела-ботана хоть какое-то оправдание поведению Грегора, но оперативник не позволил мне даже самой малости. Обхватив за плечи, повел прочь от Луки еще быстрее.

- Грегор, прекрати! - я умудрилась вывернуться из рук куратора Воинов. - Что происходит?! О каких успехах...

Мой гнев ни капельки не повлиял на решение ангела держать язык за зубами. Он меня перебил:

- Лука что-то напутал, Нежка. - Грегор снова потянул меня за собой, перебарщивая с поспешностью и наигранной заботой. - У меня есть новости о твоей бабушке.

- Надеюсь, хорошие.

Мне не оставалось ничего, кроме как подчиниться и не ломиться напролом. Все равно ж узнаю об "успехах"!

Огромный зал пустовал. Звук закрываемой двери разбежался многотысячной толпой пауков: по стенам, по потолку, по перекладинам, затопил темные углы, обходя стороной пятна дежурного света. В один из таких неосвещаемых углов и потащил меня ангел. Чертова конспирация!

Я приготовилась уж было говорить Грегору, чтобы перестал играть дурачка, что я его раскусила, но ангел меня опередил. Он, дотащив меня на буксире до темного угла, развернул, останавливая, как в танцевальном па, ровно напротив себя.

- Твоя родительница жива. Но одержима.

Кто-то невидимый, но очень сильный ударил в живот. Я сжала кулаки, пряча их подмышками.

- А теперь мне важно знать, какое растение росло в кустах вокруг твоего заднего двора.

Я слышала по голосу, что ангелу не терпелось узнать подробности. Но так же я знала, что стоит мне дать ему эту информацию, и ни одной детали о жизни дорогого мне человека больше из него не вытащишь.

- Я не помню. - Я артачилась, и надеялась, что Грегор раскусит меня не сразу. - Что-то с ягодами... Как ее здоровье?

- Да здорова она! - раздражения в голосе ангела было больше, чем понимания. И вдруг вспомнила, что хотела плюнуть ему в лицо. Хотя бы потому, что прислал сообщение так не вовремя! - Здорова, потому что ей достался очень умный пионер.

Сдавшись слишком быстро, Грегор сменил тон. В далеком отблеске света я не могла разглядеть черт его лица. Так же, как и наставленные повсюду камеры. Именно поэтому я оказалась наедине с ангелом в густой тьме.

- Расскажи еще, Грегор, - я подошла к ангелу, положила руку ему на сгиб локтя. Желание отвесить ему пощечину растворилось под давлением желания узнать как можно больше про бабушку.

- Она много сутулится и громко ругает соседей, - куратор оперативников избавился от моей руки, опустил голову на руки, а руки - на гимнастического козла. - Она одержима и жаждет вкусить истинного света. Она сильно постарела.

Я еле сдержала стон. Милая, добрая моя! Я должна вернуться!

- Я должна вернуться к ней!

Не замечая, как резко подорвался ангел, я уже просчитывала варианты.

- Тебе нельзя наверх! - ошалевший взгляд Грегора блуждал по моему лицу. - Там слишком опасно!

- А для нее там не опасно?! Не опасно в возрасте семидесяти лет кормить какого-то пионера, который-то и за здоровьем ее не следит?!

- Послушай... Послушай! - Грегор поймал меня, заставляя остановиться и не метаться из стороны в сторону, словно дикий зверь в неволе. - Нежка! - Я очнулась, потому что ангел мощно потряс меня, приподнимая над полом. - Слушай меня!

Он держал меня за предплечья, делая больно, но отрезвляя. Впервые за вечер я прочитала в его взгляде подобие сочувствия.

- Слушай! Я видел такое, что могло бы помочь избавлять людей от паразитов, - он перешел на шепот, и, чтобы мне было лучше слышно, приблизил к себе, обнимая одной рукой за плечи, а второй прижимая волосы на затылке. Его небритый подбородок кольнул коду у виска. - Когда твоя бабушка приблизилась к живой изгороди, ее пионер от прикосновения к веткам наполовину вылез из тела. Наполовину, Нежка! Понимаешь?! А затем залил все растения бензином и поджег! Не она, Нежка, а он! Он боялся того, что росло на твоем заднем дворе! - Я начала мелко дрожать, вспоминая события первой ночи апокалипсиса. - Что там росло, Нежка? Скажи мне...

Грегор слегка отстранил меня. Так, чтобы можно было заглянуть в мои полные слез глаза.

- Откуда ты знаешь, что она постарела? - просипела я, выдавая совсем не ту информацию, которую хотел услышать ангел.

- Что? - Я его, действительно, сбила с толку.

- Откуда ты...

- Погоди! Вопрос я расслышал!

- Тогда не тяни с ответом, Грегор! - я смахнула слезу, обрела твердость в голосе и избавилась от мужских объятий. - Отвечай и не придумывай отговорки.

- Я видел ее фото! - отчеканил холодом по моему горячему от горя сердцу ангел. - Что росло у тебя во дворе?

- Можжевельник, барбарис, пираканта шарлаховая... С красными ягодами она и барбарис.

Большего ангелу от меня не надо было ничего. Он сорвался с места, хоть и было у меня заготовлено еще немало вопросов. О каких успехах с заклятием говорил Лука? Как можно выбраться из бункера, гордо называемого оперативно-учебным центром? Какой способ укрытия от пионеров нашли лаборанты?

Вот! Об этом надо будет узнать у Ксюхи! Узнаю, и смогу выбраться наружу, удрать к бабушке... Но сначала надо дождаться результатов исследования. Вдруг ни барбарис, ни пираканта не помогут? И если не помогут, все равно отправлюсь к ней! Плевать на все! Займу круговую оборону, поставлю защиту на дом! Теперь я многое могу!


## Глава 8.


Когда я брела обратно в комнату коридоры были уже пусты. Вечер незаметно для меня трансформировался в ночь. Оперативные группы отправились на поверхность. Медики спали, готовясь к их возвращению.

Странно, а почему Грегор не пошел в дозор?

Так, размышляя, я добралась до дверей своего обиталища. До закрытых изнутри дверей!

- Ксю, открой, пожалуйста! - Но подруга не отвечала.

Я постучала сильнее. Затем подключила ноги.

- Не буянь, - Черный оказался за моей спиной раньше, чем я решила воспользоваться заговоренной монетой, - она там не одна...

Заговорщицкий тон и пустующая кровать Жени подсказали мне, с кем и чем занимается моя соседка по комнате.

- Черт! - я злилась на всех сразу: на Ксюху, на Женю, на себя и на гормоны, которые то и дело толкали меня в бок, мол, ну, давай, подними на него взгляд, он же так этого ждет! - Я подожду здесь!

Решившись на следующий шаг, я присела на ступни у порога.

- Не глупи, - Черный продолжал шептать. И протянул руку. - Пойдем, пересидишь у нас. Я даже дверь закрывать не буду.

Да, как будто это могло послужить страховкой! В пошлый раз не сработало...

- Ладно, - я согласилась с условием, что мне выдадут планшет с объемной библиотекой.

Забравшись на чужую кровать с ногами, я нашла в литературном архиве "Ужин" Коха, который так и не удалось прочесть, хоть и рекомендовали, и, поджав губы, предалась забвению.

На долго меня не хватило. Чувствуя на себе волнительные взгляды Черного, сидящего на кровати напротив и читающего что-то свое, я начала ерзать. Мне было неудобно сидеть, мне было неудобно полулежать, до моего обостренного темнотой слуха доносились высокие тональности оргазмических аккордов из-за двери моей собственной комнаты, цикады ночного леса, подпевающие любовникам.

Постепенно мои мозги нагрелись до температуры кипения. Я отбросила планшет, удивив и испугав Пашу, и ринулась в ванную. Не включая свет, я открутила холодную воду и с шумом выдохнула в ледяную маску ладошек. И если раньше лицо горело от стыда, то теперь - от контрастного умывания.

Глядя на еле видимое отражение в зеркале, я пыталась унять бешено скачущее сердце. А оно не слушалось. С каждым ударом все становилось все больше, занимая слишком много места в груди. И качало, качало кровь, гнало по венам. Стало не хватать воздуха, кожа начала зудеть, захотелось содрать с себя футболку и лечь на холодный кафель ванной комнаты. Я запрокинула голову, закрыла глаза, и с новым глубоким вздохом в голову внезапно пришло решение.

Оттолкнувшись от раковины, я вышла из санузла, толкнула входную дверь ногой, закрывая ее и отсекая дополнительный источник света. Теперь полумрак стал моим союзником.

Мне было хорошо видно лицо Черного. Свет от планшета и точечных светильников на книжных полках отлично справлялся с задачей - выхватить у тьмы лишь важное, лишь тени. Мне было позволено заметить, как затрепетали ноздри парня, как медленно опустились руки, держащие планшет, как напряглись мышцы под тканью футболки.

Более не сомневаясь, я стянула футболку через голову, оставаясь лишь в штанах, и, кинув ее на пол, вздернула подбородок, бросая вызов Черному. Парень не смог сдержать возглас восхищения, но попытался ограничиться шумным вдохом. Отбросил в сторону свой планшет, одним резким движением подскочил с кровати, не отрывая от меня глаз, и тоже сорвал с себя футболку, стаскивая через голову.

Подозревая, что мы с ним в равном положении, я потянула шнурок - единственную нить, удерживающую ткань шароваров на моих узких бедрах. Продолжая держаться за Пашу взглядом, убрала руку, и мягкая ткань с легким шелестом упала на пол. Очередная тень позволила рассмотреть свидетельство крайней степени расположения молодого мужчины ко мне. Попросту, он меня желал, и его тело не скрывало этого желания.

Высвободив ноги из штанин, я сделала шаг навстречу. Черный остался недвижим, лишь разорвал зрительный контакт: он опустил взгляд сначала на мою обнаженную грудь, затем на живот и прочертил линию бедер. От вожделения его рот приоткрылся, а живот напрягся, доставляя моим глазам исключительное эстетическое наслаждение. Ноги сами понесли меня ближе, а руки, дотронувшись до отливающей загаром кожи, принялись ласкать его живот. Паша стоял, сжимая и разжимая кулаки, все еще боясь дотронуться до меня. От каждого моего прикосновения Черного пробивал разряд тока.

Я сделала еще один крохотный шажок, коснувшись грудью его кожи. Подняла глаза. И опустила руки, чтобы самой дернуть за шнурок на поясе. Узел развязался, но штаны не смогли упасть на пол. Следовало помочь зверю освободиться от оков. Я запустила пальцы обеих рук под широкую резинку пояса и провела от пупка вдоль талии, вызывая ответную дрожь тела и сладкий вздох. Проделав обратный путь, мои руки слегка оттянули пояс штанов впереди и нечаянно дотронулись до горячей плоти. Паша застонал, запрокидывая голову, но уже через секунду схватил меня за голову, запуская пальцы в волосы, заставил откинуть голову назад и накрыл мой рот поцелуем.

Я отвечала, не думая ни о чем. Руки вновь прочертили два полукруга вокруг его талии, заставляя резинку штанов опускаться все ниже.

Черный был без нижнего белья, поэтому его могучий воин, вырвавшись, мгновенно уперся мне в живот, заставляя стон вырваться из моей груди. Паша, не прекращая целовать, подхватил меня на руки. Мне пришлось перемещать руки на его шею, а ноги - ему за спину. От этого наши языки, как и наши тела, сплелись еще сильнее. Теперь я чувствовала Пашу через тонкий хлопок моих трусиков. И, о Боже, захотела, чтобы он сейчас же разорвал в клочья эту последнюю преграду!

Черный развернулся, чтобы отнести меня на кровать.

- Нет! - я отстранилась, чтобы посмотреть затуманенным взглядом на своего мужчину. - Не хочу на кровать. На полу...

Уговаривать долго не пришлось. Но прежде, чем опуститься на колени, Паша сделал шаг в сторону шкафа. О, да, вопрос о контрацепции никто с повестки ночи не снимал! Презерватив упал на ковролин, и совсем скоро рядом с ним приземлилась и моя аккуратная задница.

Обожаю ковролины! Они хоть и напрочь искусственные, но зато такие рельефные, колючие, жесткие... Как трехдневная щетина. И плевать я хотела на чужие коленки!

В груди бушевал тропический шторм. От перепада давления кожа в разных частях тела стала более чувствительной, от каждого прикосновения по телу пробегала дрожь.

Опустив меня на пол и положив на спину, Паша занялся анатомией: изучил языком мои ключицы, позволил губам пошалить с моими сосками, прижимаясь ко мне животом, попытался откусить кусочек кожи у нижнего ребра, а когда добрался до трусиков, поднялся, оставаясь на коленях между моих бедер, чтобы получше рассмотреть свои будущие скромные владения.

Я стонала от каждого его смелого шага. Он заставлял меня извиваться и упивался властью над моим телом. Он чувствовал себя завоевателем, а мне не хватало всего каких-то полшага, чтобы признать его верх.

- Ты потерял приглашение? - рушила я, что пора напомнить, что мы на уроке практики, а не теории. - Порви их...

Мучительно выдохнув, Черный бросился исполнять мой приказ: ухватив руками ткань, безжалостно дернул ее, заставляя меня вскрикнуть; моя грудь колыхнулась, оттягивая внимание моего мужчины на себя, Паша дорвал трусики и снова припал губами к моим грудям. Одну он ласкал языком, другую дразнил пальцами. Я извивалась, дразнила призывными движениями бедер, терлась лобком о его тело и стонала, оттягивая его голову за волосы. Но этот проказник, ухватив зубами сосок, оттягивал и его, приходилось отпускать, и пытка начиналась по новому кругу.

- Я хочу тебя, Черный... Хочу...

Вновь сев на пятки, и возвысившись надо мной горой тестостерона, Паша отвлекся на блестящую упаковку презерватива. А я, чтобы не остывать раньше времени, поднялась, подалась вперед, и, изогнувшись, отомстила, укусив его за выпуклую мышцу на талии. Прямо под ребрами. Черный дернулся и зарычал. Не грозно, но многообещающе.

Справившись с очередным этапом, он поймал мое лицо, чтобы в долгом глубоком поцелуе снова опустить меня на пол. Мои руки шарили по телу, находили его изгибы и впадинки жутко сексуальными и требующими отдельного часа внимания. А может, и не часа...

Паша был великолепен, как в физическом плане, так и в постельном. Доставляя удовольствие мне, он не забывал показывать, кто главный в прайде. Отстранившись, он подхватил меня под колени и одним резким движением подтянул к себе, так что я уперлась своей любимой киской в его многодюймовое достоинство. О, блаженство, хоть и не его предел!

Медленно приблизившись ко мне, Паша уперся локтем в пол у моей головы, второй продолжая держать под коленку, и проведя носом по скуле, медленно проник в меня. Мучительно долго, безбожно сладко, как внутримышечная инъекция, он заполнил меня, дойдя до предела, а когда я поймала его губы своими, отступил, чтобы приготовиться к новой атаке. Сжимая запястья над моей головой одной рукой, другой он водил по бедру, сжимая пальцы каждый раз, как шел на приступ моей крепости. Голову даю на отсечение - завтра будут синяки!

Я ускользала от него с каждым мощным толчком, а он догонял, снова и снова заставляя меня вскрикивать. Я никогда не была молчуньей. И ему нравились мои стоны, потому что он улыбался мне в шею, и, запоминая, делал все, чтобы еще раз услышать мое неопределенно масштабное "о".

Спину царапал ковролин, и мое желание усилить наслаждение я успела записать в преждевременное. Чувствуя, что добираюсь до пиковой точки, я задышала чаще и громче, сжала пальцы, запутавшиеся в его жестких волосах. А Черный, интуитивно уловив мой настрой, поднял меня, усаживая себе на бедра, так, чтобы во время ритмичных телодвижений моя грудь касалась сосками его подбородка, и увеличил проникновение.

На пике очередной волны преследовавший меня оргазм, наконец, догнал и со всей силы надавил сверху, проникая во все конечности и освобождая от напряжения. Диафрагма многократно сократилась, не позволяя сделать полноценный вдох. Чтобы не упасть, я вцепилась в волосы Черного, содрогаясь и прижимая его голову к груди. Его я опередила буквально на долю секунды. Зарычав, мой мужчина извергнул лаву, подобно вулкану, и, схватив меня железной хваткой, упал на спину.

Я лежала на его груди, продолжая чувствовать пульсирующий фаллос внутри себя, и водила рукой по волосам: от уха и до затылка, так любила, когда пальцы скользят по шелку моих белокурых прядей...

Пашина рука бродила вверх и вниз по моему позвоночнику, заставляя волоски вставать дыбом. Я двинула ногой, потому что лежать было слегка неудобно, и потревожила уснувшего воина. Заурчав котом, Паша двинул бедрами, доказывая мне, что я не ошиблась, и второй раунд начнется уже очень скоро.

Мы были немногословны, понимали друг друга по взгляду, по жесту. Оставаясь лицом друг к другу, меняли положения тел, чтобы доставить друг другу еще больше удовольствия. Мы были увлечены настолько, что лишь после обоюдной разрядки обнаружили в коридоре неуставное оживление.

- Наши вернулись, - глядя на дверь, сообщил мне Черный.

Очень кстати! Потому как я выдохлась и к третьему заплыву была не готова, а спать в обнимку с Воином Света тоже не хотела.

Отпустив наскоро одевшегося Пашу, я отправилась в душ.

Когда, наконец, добралась до своей комнаты, никого, кроме духа разврата в ней не оказалось. И Женьку, и Ксюху вызвали на дежурство - их планшетов тоже не было.

Закрыв за собой дверь, я села на кровать, сложила ладони, зажав их между коленками, и углубилась в пучины самоанализа.

Я преступила проведенную собой же черту. И каковы оправдания? Ну, он хорошо целуется! Еще стресс и его надо чем-то снимать. Шопинг в "бункере" не устроишь, значит, приходится искать другие пути. Пашка сам меня спровоцировал! Чем? Откровенным нарядом, подаренным после очередной вылазки.

Вылазка... Мысли непослушно перескочили на бабушку. Она - там, ее изнутри пожирает гнилой червь преисподней, а я тут расслабляюсь! Я тут удовольствие получаю! Лицемерка!

Слезы нахлынули волной. Уронив лицо в ладони, я разревелась. Плач перерос в истерику, эмоции наслоились одна на другую и я, подвывая, сползла с кровати на пол.

Бабушка, родная моя душа! Как же мне не хватает твоих советов! Не хватает тепла...

Вновь по старой привычке вонзив ногти в кожу головы чуть выше висков, я, с силой вдавливая, прочесала пряди, сбрасывая их на лицо. Каскад прохладных волос остудил разгоряченную кожу лица. И я с удовольствием повторила процедуру несколько раз.

Пальцы утопить в волосах, провести против шерсти, опустить их на лицо, как ширму. Снова, утопить в волосах, прочесать, опустить... Массаж головы активировал секретный центр сексуального удовольствия - еще одну эрогенную зону. Представляя, что сижу, прижавшись спиной к груди Черного, мысленно превратила свое руки в его. Вот так бы и он погружал свои пальцы в мои волосы, перекидывал их на лоб, опускал руки, проводя подушечками по лицу, шее, груди, а я бы откидывала голову ему на плечо и наслаждалась каждым его прикосновением, каждой прочерченной вдоль декольте линией.

- Нежка...

Я задохнулась, дергаясь, как от разряда тока, и распахивая глаза - никого! Никого, кто мог бы назвать меня таким именем! Никого, кому бы я позволила дотронуться до себя столь нежно.

- Чертовы галлюцинации...

Пробурчав проклятие, поспешила сбросить с себя одежду и, абсолютно обнаженной забралась под одеяло. Надеюсь, никто не придет утром вытаскивать меня из постели...


Не решившись с утра влезать в ту же одежду, что вечером побывала не один раз на полу, я, закутавшись в простыню, направилась к шкафу. На полпути к сомнительному счастью меня застал звук оповещения.

- Грегор...

Вот, как он умудряется с самого утра испортить день, даже не присутствуя при этом в поле моего зрения?! Пришлось возвращаться к гаджету.

"Завтрак отменяется. Жду в зале тренировок."

- Пф! - вырвалось неподконтрольно, и планшет полетел в подушки. Я знаю, что девайс не виноват! Но все же...

Измятая постель моей соседки пустовала. С дежурства Ксюха не вернулась.

Осознавая, что без завтрака мне будет очень сложно. К крылатому фактору раздражения добавится еще и недовольство пустого желудка, а затем - головная боль, отсюда - агрессия... Кому оно надо?! Поэтому я решила, что Грегор может подождать, а я забегу в столовую, ухвачу у кого-нибудь с подноса кофе и булочку, и уж потом - я вся ваша, мон шерри!

"Надо же! - я, как статуя греческой богини, замерла перед створкой шкафа, задумавшись о хорошем, - как в старые добрые времена: я перехватываю на ходу полу-завтрак по дороге на работу..."

Воспоминание о старой жизни кануло в пучину страданий - меня ждет ангел-оперативник.

- Гадство! - я со злостью толкнула зеркальную панель. Та отъехала, ударившись о боковую стенку, и отскочила, но не вернулась на место, а просто замерла. Впрочем, как и я. Стояли мы со шкафом и таращились друг на друга: я с открытым ртом, он - с открытым зевом своих ДСП-шных внутренностей.

То, что повергло меня в состояние замедленной мозговой деятельности лежало на нижней полке под платяными вешалками. Испугавшись, что вчерашнее потрясение могло вызвать визуальные галлюцинации, медленно присела и протянула руку. Сумка. Спортивная. Похожа на мою. Или моя?

Сумка была моей. Узнать было не слишком трудно. Она исправно служила мне несколько лет, и я до мелочей знала все ее трещины и потертости. А еще... А еще тот запах. Мой. Родной. Домашний.

Трясущимися от нетерпения руками я потянулась к молнии. Короткий "вжик" и перед глазами - мой гардероб.

- О, Боже! О, Боже! - я, не веря своим глазам, перекладывала вещи из одной стороны в другую: футболки, джинсы, нижнее белье... Нижнее белье?!

Кто стал посыльным, догадаться было нетрудно. Грегор. Но он не просто был посыльным. Он был еще и упаковщиком! Он притрагивался к моим вещам! Он держал в руках мои трусики!

- О, Боже! - от жуткой мысли я упала на задницу. Он же мог и в мой "особый" ящик комода заглянуть! - О, Боже!

Я закрыла глаза ладонью и, застонав, откинула голову.

- Что такое?! - Ксюха неслышно открыла дверь и теперь стояла, в ожидании ответа.

- Дверь, пожалуйста, закрой, я еще не одета. - У меня не было желания рассказывать о Грегоре, о его особенном подарке. Вот откуда он узнал, что бабушка когда-то выглядела лучше! Он не просто видел ее издалека! Он и в дом забирался! Видел наши с ней фото...

- Я спать! - сообщила мне уставшая подруга и закрылась в ванной.

Вот, блин! А я ведь не успела почистить зубы даже! А то, что ее умывание будет равносильно по времени полноценному сну, значит, что мне будет проще умыться в столовой, чем выпрашивать, а уж тем более - ждать, пока Ксюха соизволит освободить санузел.

Передернувшись от мысли, что придется надевать белье, которого касались ангельские руки, я сцепила зубы и начала одеваться. Быстро. Ведь мне еще надо было забежать в закусочную!

Расправившись с кофе и булочкой по дороге в зал тренировок, я обрела некое подобие хорошего расположения духа. Поэтому, когда добралась до дверей зала, уже не держала ни злобы, ни обиды на Грегора. Все же хорошо, что он сподобился принести мне мои вещи!

У бетонных дорожек с мишенями толпились все кураторы: от ангела-грубияна до их темнокожего предводителя.

- Снежка! - первым меня заметил Лука, и пошел навстречу, поднимая руку в приглашающем жесте. Подойдя к нему близко, мои плечи оказались зажатыми в крепкие дружеские объятия. - Ты прости, что оторвали тебя от завтрака...

- Не оторвали, а оставили без него, - буркнула я, буравя взглядом Грегора. Тот даже не заметил моего появления.

- Остав... - Лука запнулся на полуслове. - Ты не завтракала?

- Ну, не то, чтобы...

- Хорошо, потом обязательно позавтракаешь! - мой куратор был чем-то крайне обрадован и фонтанировал азартом. Остальные ангелы были более сдержаны в своих эмоциях. - Давай к нам. Ты должна это увидеть!

Из-за тел кураторов мне поначалу не было ничего видно. Однако, стоило пройти слегка в сторону, я обнаружила на бетонной дорожке прикованного за ноги к вмонтированному крюку человека. Одержимого.

От неожиданного зрелища защемило в груди. Чтобы не вскрикнуть, запечатала рот рукой.

Недалеко от пленника стояла Катерина с приготовленным "снежком". Тут же обнаружились и другие Воины Света. И эти тоже были во всеоружии.

- Приступаем! - скомандовал знакомый голос.

Один из оперативников шагнул к одержимому, заставляя того присесть и грозно зашипеть, оскалив зубы. Воин Света не испугался. Ведь не он был прикован к скобе!

То, что мне предстояло увидеть... Не хотела я ничего видеть! Поэтому, развернувшись, попыталась сбежать, но наткнулась на увлеченно глядящего на действо Луку. Пошатнувшись, ангел перевел удивленный взгляд на меня, но я, ничего не сказав и так и не убрав руку ото рта, обогнула его, направляясь к выходу.

Покинуть зал мне не позволил свалившийся с потолка Грегор.

- Нежка, - он выставил руки, а его крылья почти полностью закрыли дверной проем. - Погоди...

- Я не буду на это смотреть... - прохрипела я. Нагнанный мной же ужас не позволял даже прочистить горло. - Это эксперименты на людях!

- Это обнаружение панацеи, Нежка. - Грегор сделал шаг ко мне, пряча крылья. Я отшатнулась, не хотела, чтобы он касался меня. - Мы нашли лекарство, Нежка...

Его голос касался слуха лебединым пухом. Так говорят работники службы психологической поддержки перед тем, как надеть смирительную рубашку на пациента. Смысл слов не долетал до моего сознания, я дрожала, не в силах совладать со страхом. Не за себя.

Пока Грегор пытался меня заболтать, за моей спиной Воин Света приступил к выполнению задания. Нажав на кнопку распылителя, направил струю на прикованного к полу одержимого. Жуткий вой и визг потряс стены зала. Зрители невольно дернулись, отступая назад, когда одержимый человек начал извиваться, упал и катался по полу. Из его тела наполовину выскочил бестелесный черт - черный скелет, казалось, сотканный из дыма и тягучей смолы. Тут же завоняло жженной свиной шкурой.

Подопытный стонал, стиснув зубы. Все самые страшные звуки преисподней издавал пионер.

У меня подкосились ноги. Еще при первом пробирающем до мозга костей визге я сжалась в комок. Зажмурилась. Но ни зажатый рукой нос, ни втянутая в плечи голова не помогли: я слышала вой зверя, я чувствовала запах гари, я падала на пол от исходящих от беса волн ненависти. И только Грегор спас меня от новых синяков.

Пока один подопытный корчился в агонии там, я неслышно рыдала здесь.

- Это казнь... Это казнь, Грегор...

Ангел сидел на полу, прижав меня к груди, гладил по голове и шептал. Я чувствовала макушкой, как его губы шевелились:

- Это больно, Нежка, я знаю... Но это - лекарство...

- Ты - изверг...

- Я врач, - Грегор качал головой, соглашаясь со мной, но все равно находил оправдания, - я вырву зуб, который болит. Потом все пройдет. Все пройдет...

За спиной послышалось оживление, граничащее с паникой. Грегор поднял голову, но меня не отпускал.

- Мы вырвали зуб, - улыбаясь, произнес он. - И пациент жив, кстати.

Надежда, звучавшая в его улыбке, сменилась раздражением. Скорее почувствовав, чем услышав, я вскинулась.

- Покои-и! - кричала Катерина. Ей вторили и другие голоса. Но, видимо, не слишком помогало, потому что визг и шипение загнанного зверя продолжался. Более того, я слышала - он метался.

Взглянув на Грегора, убедилась в правоте. Взгляд ангела метался. Видимо, никто не продумал момент с изгнанием дьявола. Куда деваться злому пионеру, если из одного тела его выгнали, а другого не предоставили?! А ведь он в ловушке, как и все мы. Он - в нигде!

Еще несколько секунд растерянности людей и ангелов, и вот я вижу, как Грегор качает головой, осуждающе смотрит на кого-то, а сам продолжает крепко сжимать меня в объятиях.

Наконец, кто-то сообразил, что пора избавляться от пионера. Сразу несколько голосов провозгласили верховенство света над тьмой и бросили свои "снежки". Я хоть и сидела спиной, но явственно увидела, как на месте беса остается лишь грязное пятно копоти.

- Мда, не продумали мы...

К нам подошел темнокожий ангел. Помог мне встать, буквально выдирая из рук Грегора.

- Я не думал, что будет такая бурная реакция, - ангел оперативник оправдывался. Но что-то я не видела в его взгляде сожаления, а в его словах не слышала раскаяния. Казалось, он сам все подстроил, умолчал о деталях. И стоя напротив куратора Воинов Света, я вглядывалась в интригана и не могла разгадать причин столь странного поведения. Меня-то зачем притащил на этот шабаш? - Как думаешь, Нежка, что нам делать?

Ха, вот и ответ! Я должна была стать свидетелем экзекуции. Ведь в стрессовых ситуациях я соображаю лучше.

- Нужна клетка? - предположила я. Ага, таки соображаю! - Но еще лучше - ловчая сеть. Чтобы у пионера не было желания запрыгнуть в тело несчастного обратно.

Темнокожий удовлетворенно прикрыл глаза. И если бы я могла видеть затылком, успела бы отметить, как он еще и одобрительно кивнул. Грегор не щадил никого: ни своих, ни чужих. Для него был важен результат. Видел цель и не видел препятствий.

- Я подумаю во время завтрака...

- Нет, - перебил меня ангел-грубиян, - ты не будешь думать во время завтрака. - Теперь он отошел, чтобы открыть доступ к дверям, чем поспешили воспользоваться медики, выносящие тело больного, но уже не одержимого. Пришлось и мне посторониться. - Думать будут твои коллеги. А ты - отдохни. Твоя энергия понадобится потом. Не трать ее напрасно...

Я залилась краской. Почему вдруг решила, что Грегор говорит о моем ночном приключении. Но ведь не мог же знать!

Словно причитав мои мысли, ангел ухмыльнулся, и вышел из зала. За ним потянулись другие. А за дверью уже ожидали самые нетерпеливые. Завтрак закончился, Воины пришли на разминку. Хотя, после приема пищи разве занимаются активно?

Махнув рукой на чужое расписание, я попыталась пробиться сквозь вливающийся в двери поток людей. Лишь с третьей попытки мне удалось вырваться, и то после того, как я демонстративно создала алый "снежок".

В спину летели недовольные шепотки, мол, оборзели эти оружейники... Мне было глубоко наплевать! Я жутко хотела мяса!

В столовой было пусто. Впервые я обнаружила персонал, который до сегодняшнего дня был незаметен и незаменим: люди старшего поколения - мужчины и женщины - занимались уборкой территории. А ведь я ни разу, стоя в очереди, не видела поваров. Мы сами набирали себе еду, сами относили грязную посуду к окнам раздачи, думали, все делает автоматика... А оказывается...

Мы с обслуживающим персоналом смотрели друг на друга, как на инопланетян. Сообразив, что следовало бы улыбнуться, я оскалилась. Эффект вышел прямо противоположный ожидаемому. Вот, блин!

Голова пухла от мыслей, предположений и подозрений. Грегор с его грубым безразличием и стремлением добиться желаемого результата, Пашка с откровенными взглядами и решительностью подмять мир под себя, Ксюха с ночными бдениями и бесцеремонностью характера, Лука с желанием угодить всем и чрезмерной мягкостью.

Грегор с маниакальной нежностью в голосе, Черный с увлеченностью философскими взглядами на жизнь, Ксюха с трепетным отношением к Женьке, Лука с его доботой...

Карусель эмоций. Заклинивший стоп-кран...

Решив весь день провести в библиотеке, поступила решительно. И спряталась в книгах ото всех. На планшет приходили сообщения - я игнорировала. Меня пытались найти в рядах книг - я пряталась. Меня звали - я не отвечала.

Я работаю! Отстаньте!

Но работать не выходило. Я все время отвлекалась на мысли о Черном. Было хорошо, да! Но было как-то слишком спонтанно. Плюс - я чувствовала вину. А вина - паршивый спутник любви. Ну, любовь... Громко сказано! Посмей хоть кто-то показать на нас пальцем и сказать: "Это любовь!", я буду первая, кто бросит камень в этого провидца.

Ловчую сеть сделали без меня. Наплели кучу заклинаний, вплели их в обычную вязь ниток... Еще одна ячейка заполнена.

За несколько дней относительного затишья в центре отдел ботанов сделал прорыв: появились новые оружейники, Властители Слова, но все равно никто из них не мог переплюнуть меня в силе.

Я все больше сходила с ума. Каждый день третировала Грегора: когда заберут мою бабушку? Ведь уже научились избавляться от одержимости? Ангел качал головой. Или, что еще хуже, отмахивался.

Однажды заметила, как его взгляд потеплел. Даже показалось, что цвет радужки посветлел, залился золотом. Но затем волшебство развеялось: Грегор, как всегда, отвесил мне ментальную пощечину, и из добряка превратился в грубияна. Снова!

Все больше происходящее вокруг казалось мне цирком. Держат нас под замком. Наружу выходят только оперативники. Стали чаще брать аналитиков. А те оказались слабы духом - стали возвращаться подвыпившими. Куда только смотрел Грегор?!

С Черным пересекались крайне редко. Ночные вылазки сказывались на расписании его дня. Он все чаще ходил с носом в планшете. О чем-то думал, что-то вычислял.

На одном из ужинов нам удалось пересечься. Мы сидели рядом, он держал мои пальцы в своих, говорил о чем-то... Вдохновенно, мечтательно. Все перебирал пальцами, наталкивая меня на мысль, что хочет заплести из них косичку. Говорил о городе, о том, что будет его отстраивать, когда все закончится. Хотел быть архитектором, показывал на планшете эскизы.

Я отметила его талант.

Но стоило прозвучать приказу на сборы, тут же превращался в каменного гостя. Ни жалости во взгляде, ни сожаления в словах. И уходил, не прощаясь.

А я оставалась. И ждала. И переживала.

Однажды по внутреннему коммуникатору пришло сообщение.

"Снежка! Давай ко мне в лабораторный!"

"И захвати кофе!"

- Захвати кофе?! - для меня это было сродни открытию Америки. Оказывается, в столовой можно было не ограничиваться едой по расписанию, а просить напитки, когда душа пожелает! Еще чуть-чуть и будет своя служба доставки.

Подозревая, что кофе Ксюха просила не только себе, я взяла подставку и четыре стаканчика. И идя по коридору, чуть не разлила его, когда увидела новеньких, шествующих в сторону зала для тренировок. Мне пришлось вжаться в стенку и затаить дыхание, как и многим другим.

Мимо меня, дыша песками и зноем, прошел строй, как минимум, ассасинов: все, как на подбор, высоченные, замкнутые и эгоцентричные - видно было по строгим взглядам; идущие в ногу и прижимающие к бедрам изогнутые полумесяцем поющие песнь сражений сабли; на их шеях были повязаны арафатки, пыльные, словно только что выстоявшие нападение песчаной бури; заросшие густой угольной щетиной они пугали до чертиков.

Даже моя способность мимикрировать, слиться с расцветкой серой стены не помогла, не спасла от пристального разглядывания одного из воинов. Зацепившись за меня взглядом, молодой мужчина прошел мимо, поворачивая голову по мере прохождения участка коридора, а время для меня растянулось фруктовой смолой. Это был не просто Воин Света. Похоже, это был один из ангелов... Тоже... мимикрировал.

Лишь когда незнакомцы скрылись за поворотом, я смогла выдохнуть, и припустила к подруге, разливая подостывший кофе.

- Где тебя черти носят?! - недовольно прошипела Ксюха, выхватывая у меня из рук подставку со стаканчиками, одновременно подталкивая меня и закрывая за спиной дверь. Один стаканчик она милостиво вручила мне, остальные поставила справа от себя, тогда как мне досталось места по ее левую руку. Видимо, мне придется растягивать свое угощение. - Смотри!

На столе передо мной на ребре стоял Ксюхин планшет. Экран показывал скачущую картинку зала тренировок.

- Женька втихаря настроил мне трансляцию! - сообщила подруга с горящими глазами.

- Трансляцию чего?

- Ты смотри... смотри...

И я поступила так же, как соседка - вперилась в экран. Как оказалось - не зря. Те самые воины, которые повстречались мне в коридоре, появились в кадре. Выстроившись в ряд, продемонстрировали свое превосходство: высоки, смиренны, напряжены, готовы к бою. Даже длинные широкие балахоны, подпоясанные сверкающими золотом шнурами, не могли скрыть военную выправку. Или даже - вышколеность.

Наши оперативники рядом с горячими восточными парнями казались разгильдяями.

Но оценка оказалась преждевременной. Для начала новенькие представились. И оказались нашими братьями по оружию, только из центра "Гамма". Мусульмане.

- Ох, сейчас начнется! - Ксюха потирала руками в предвкушении.

Кажется, она знала больше меня...

Из ниоткуда появилась решетка. Проволочная ячеестая. И, как по мне, слишком хлипкая. Тонкая. Тонехонькая. Зачем это?! Она опустилась, окружив одного из Воинов, одетого в темное, вобрав в себя, как цилиндрический фильтр чужеродный элемент. Мужчину и его изогнутые сабли, лежащие у ног оперативника.

Я сидела, затаив дыхание. Снова. В дрожащей руке остывал кофе.

Одним резким движением, незнакомец дернул золотой шнур, опоясывающий его талию, балахон отшельника распахнулся, являя зрителям лишь малую часть совершенства, отчего притихшая Ксюха поперхнулась кофе. Затем Воин Света дернул плечом, сбросил ненужную одежду на пол, оставшись лишь в широких шароварах, сандалиях и неизменной арафатке на шее.

- Что он делает? - прошелестела подруга, буквально влезая на стол, чтобы рассмотреть на маленьком экране детали получше.

У меня не было ответа на ее вопрос. Я просто ждала продолжения.

Ждать пришлось недолго. Сверху на Воина низверглась прозрачная жидкость, являя нашим ошеломленным взорам визжащего пионера.

- Он был одержимым! - Ксюха от испуга дернулась прочь от экрана, и разлила на себя остатки кофе. Но была столь поражена, что не обратила на пятно никакого внимания. - Как их пропустил карантин?!

Меня же беспокоило другое. Выскочивший из тела Воина пионер бросился было обратно, но был встречен грозным оружием воина.

- Заговоренная сталь! - Теперь и я выпустила свой стаканчик. По ткани джинсов расползлось пятно, годящееся для теста Роршаха. - Им удалось заговорить сталь!

Драка продолжалась. Кидаясь к сетке, пионер взвывал и кидался прочь от нее. Мчался к Воину и снова терпел неудачу.

Нам было слышно, нам было видно, но даже то, что трансляция не была в состоянии передать запахи, мой мозг услужливо предоставил такую возможность и заставил меня скривиться.

Ксюха сидела, зажав ладони в коленях, и стучала пятками по полу. Сказать нервничала - ничего не сказать. Я же инстинктивно просто зажала рукой нос. Несуществующий запах горелой свиной кожи все равно добирался до сознания.

- Ты видела? - продолжая пялиться в экран, Ксюха задала вопрос. Ненужный вопрос.

Я молча кивнула. Конечно, видела. Но у меня вот другой вопрос. Мы с "Гаммой" впервые вышли на контакт прилюдно. И устроили шоу. Зачем? Почему бы нашим центрам, которые, по идее, работают в одном направлении, не состыковаться на генеральском уровне и не обменяться запатентованными технологиями? А то, что все произошедшее на экране - всего лишь демонстрация возможностей, сомневаться не приходилось. Значит, не такие уж мы и союзники...

- Черт! - От досады я стукнула себя по коленке. - Черт!

- Что... Что случилось?!

- Готовься, Ксю, теперь у тебя будет еще больше работы!

Подруга ошарашено уставилась на меня, открывая и закрывая рот, не в состоянии родить и звука.

Я ходила по комнате из угла в угол. На экране продолжилось действо, только с новым Воином и с новым видом оружия.

- П-почему больше?

- Потому что, сдается мне, наш мозговой центр не собирается делиться информацией о составе "изгоняющего дьявола" зелья. Кстати, вы еще не вывели концентрат?

- Р-работаем... - Ксюха стала заикаться. Неужели она думала, что я не догадаюсь, из чего сделана "святая вода"?!

- Ну, отлично! Приятного вечера! - и захлопнула дверь с другой стороны.

Политика... гребанная политика везде! Я сижу тут уже четвертую неделю, знаю о бабушке со слов крылатого грубияна, работаю долбанным оружейником, просто каждый день заклиная горы мелочи, а в благодарность никто из моих высокопоставленных друзей не может мне устроить экскурсию наверх! Один дарит подарки - уже шкаф ломиться от шмоток. Другой решил, что откупился моим старым гардеробом, и в ус не дует! Устроить забастовку?!

На очередном повороте врезалась в Черного. Воин с горящими от восторга глазами попытался извиниться, но затем увидел, кто перед ним, и в секунду сориентировался: подхватил меня на руки, заставляя обвить ногами, и не сказав ни слова, впечатал спиной в стену, и впился в губы поцелуем.

Я мгновенно загорелась. Все, что беспокоило, не просто ушло на второй план, а мгновенно испарилось, словно и не было проблем и неудач в моей жизни.

- Пойдем ко мне? - предложил Пашка.

- Нет, - я, не прерывая поцелуя, покачала головой, - побежим!

Словно в первый раз мы изучали друг друга: страстно, разнообразно, громко. Он хватал и тянул меня за волосы, овладевая сзади, а я кусала его в отместку, когда превращалась в наездницу. Он мучил меня, играя самым кончиком, а я подогревала страсть, сжимая внутренние мышцы. Мы несколько часов кряду терзали комнату, а под конец извели соседей, которые, принимая душ через стенку от нашей парочки, начали обеспокоенно стучать. Хорошо хоть под нашими комнатами нет жилых уровней...

Лежа в кровати после решающего раунда, я завела разговор про выход наружу:

- Паш, а когда меня возьмут в поход?

- С ума сошла?! В это сумасшедшее пекло?! - Черный попытался заглянуть мне в лицо, но не вышло, я лежала у него на груди и специально еще больше опустила голову. - Никогда не пущу тебя туда!

Эго взорвалось возмущениями: он мне кто - нянька?! Но понимая бесполезность возражений, постаралась запихнуть гордость и самоуважение куда подальше и задала следующий вопрос:

- Но вы же научились прятаться от пионеров? Они вас больше не могут, как раньше...

- Даже не думай! - один ответ. Твердый. Непреклонный. А рука ласково гладит по волосам.

- Значит, вы все врете про возможность маскировки?

Подойти с другой стороны тоже не вышло.

- Тебя ни одна маскировка не спрячет. Ты со своей силой, как новогодняя елка будешь светиться.

- Так вы еще и светитесь в темноте?!

Черный рассмеялся. Интересно, что это его рассмешило?

- Мы не светимся. Но эти твари видят и чуют нас. Больше нюхом. Но я же говорил - маскировка не идеальна. Нас еще и видно.

- То есть, у меня никаких шансов?

- Никаких! - Черный продолжал веселиться. Перекатился, подминая меня под себя, и, покусывая ушко, начал нашептывать: - Ты - мое единственное сокровище. Я буду ограждать тебя от злых чар. Буду любоваться тобой, скрывая от глаз посторонних. "В моей душе лежит сокровище, и ключ поручен только мне..."

- "Ты право, пьяное чудовище!" - Я оттолкнула парня, а он не стал сопротивляться и выпустил меня. - "Я знаю, истина в вине!" Но только Блок тут не к месту, не находишь?

Я уже поняла, что от Черного не добиться того, чего требует душа и рассудок, поэтому решила сменить тактику: я одевалась поспешно, пытаясь успеть до того, как ангел-грубиян соберется на новую вылазку. Меня разрывало негодование, но я, закусив удила, свернула на распутье, выбрав другую дорожку. Возможно, более скользкую.

Бросив планшет на кровати своей комнаты, я сорвалась, не предупредив Грегора о своем прибытии. К счастью, ангел был дома. Но то, что я увидела, не добавило мне оптимизма.

Выходя из-за угла, я чуть не упала, потому что слишком резко изменила направление движения на ровно противоположное. А все потому, что не хотела быть услышанной.

Из комнаты Грегора выходила Катерина. И выходила - это было громко сказано. На самом деле ее просто вытурили, выставили в коридор.

- Уходи, Катя! - ангел был недоволен. Но не более, чем моя коллега по оружейному цеху. Эта мялась на пороге, что-то тихо скулила. Противно. - И хватит приходить сюда под разными предлогами. Ответ будет всегда один и тот же - нет! Ангелы не занимаются сексом. Никогда! Ни с кем!

Уф! Вот это номер!

Ну, в смысле, что ангелы не прелюбодействуют. А не то, что Катерина оббивает порог куратора-красавца. И я сама, чего уж греха таить, испытывала неслабое такое напряжение, находясь в непосредственной близости к Грегору. А уж как он может соблазнить одним взглядом! Это я не раз наблюдала в зале для тренировок. А если ко взгляду присовокупить еще и обнаженный торс, замученный физическими нагрузками, и кожу, пахнущую настоящим мужчиной... Спасайся, кто может!

- Грегор, ты мне врешь! - разразилась ругательствами Катерина. Теперь я уже отчетливо слышала не только обиду, но и угрозу. - Это тупая отговорка!

- Катерина, посажу снова в карцер! Отцепись! У меня операция на носу! Я за вас ответственность несу! А вы со своими гормонами лезете!

Хлопнула дверь и всхлипывающая Катя пронеслась мимо меня, даже не заметив. Таки умею я мимикрировать!

Соображая, стоит или не стоит идти сейчас к Грегору со своей просьбой, я несколько секунд потопталась на месте, но решив, что сейчас: на эмоциях, злой, возбужденный предстоящей вылазкой - Грегор будет со мной более откровенным, и если запретит, тогда аргументирует. А если разрешит, тогда надо будет сразу закрепить дату. Ждать более нет сил!

Врываться не стала, а просто коротко постучала.

- Ну, что еще?! - Меня обдало потоком воздуха, пропитанного восточными благовоньями и свежеспиленным деревом. Странное сочетание. - А, Нежка... Что ты? - Тот Грегор, который полминуты назад говорил с Катериной, и Грегор, который сейчас открыл мне дверь, были если не диаметрально противоположными личностями, то уж точно не похожими. Тот был зол, этот - радушен. Тот прогонял, этот - приглашал. - Не стой на пороге, заходи!

Я впервые была в комнате куратора. Наверное, именно так и должна выглядеть обитель ангела-грубияна: огромная кровать с аквариумом в изголовье, стеллажи с книгами и безделушками, стулья с одеждой на спинках и с книгами на сидении, книги на столе, книги под столом, на книгах - чашки, стаканчики. И только гитара занимала почетное место. На алтаре. И полумрак. Даже окна, за которыми, по идее, должна находиться проекция какой-нибудь местности, и те были плотно зашторены. И жуткий ковер с длинным ворсом. Жутко мягкий, наверное...

- Нежка, что ты?

Вопрос оторвал меня от изучения обстановки. Я, слегка смутившись, заложила руки за спину и качнулась на пятках.

- Грегор, а не пора ли меня выводить в ночь?

Бегающий по комнате ангел остановился, поправляя на боку ремень бронежилета, и как-то по-новому взглянул на меня. Просканировал.

- Ты какая-то другая...

Удар решила принять выпяченной грудью и вздернутым подбородком. От меня еще пахло сексом, и голову дала бы на отсечение, мужчина это почуял.

- Решительная?

- Нет, - Грегор нахмурился, снова присмотрелся и двинулся в мою сторону. Под ногами загорелась земля. - Ты пахнешь иначе.

Ну, вот! Вот! Что я говорила?!

- Это значит, что пионеры меня не учуют? - Надежда умирает последней, не так ли?

- Нет, - рассыпался безнадежным комплиментом ангел, - такую тебя они не пропустят!

Я больше не могла стойко переносить отказы. Поэтому застонала, запрокинув голову, и впившись пальцами в кожу головы.

- Я так больше не могу, Грегор! - Я не хотела, но плаксивые нотки сами добавились в этот винегрет из эмоций.

- Не можешь - что?

Ангел оказался в опасной близости. Он зачем-то обнял меня за талию. Решил, что мне плохо, и я сейчас грохнусь в обморок?

Я вернула голове первоначальное положение, задуманное природой, но из-за резкого движения, в глазах слегка потемнело. Пришлось хвататься за опору, коей оказался бронежилет, надетый на куратора оперативников. Так и замерла, глядя в светлеющие очи ангела. Да. Они снова становились золотистыми. Более того, рисунок радужки не стоял - он двигался. Как на картинках с голографическими звездами, создающими иллюзию движения. Меня неумолимо затягивало в одну из таких иллюзий.

- Пусти! - не со злости, но с немалой долей раздражения, а в основном - усталости, я отодвинулась от куратора Воинов. - Я пришла спросить, когда мне можно будет выйти со всеми наверх?

Вопрос заставил Грегора задуматься. А может, он снова играл роль? Стоя передо мной со сложенными на груди руками и нахмуренными бровями, он изучал меня с таким претензионным видом, словно я не в экспедицию просилась, а готовилась занять первое место на конкурсе красоты, а он - мой стилист.

- Грегор, ты понимаешь, что нарушаешь мои конституционные права? Мое право на выбор и свободу передвижения?

- А ты понимаешь вообще всю ценность своего таланта? - ангел прищурился, слегка наклоняясь вперед. - Ты понимаешь, что стоит тебе покинуть пределы этого укрытия, и половина армии Зла кинется по твоим следам?!

Ангел злился, но еще больше злилась я.

- А ты знаешь, что все, что вы мне рассказываете и показываете через многопиксельный экран планшета, все больше смахивает на компьютерную игру?! - Я сделала шаг вперед и ткнула пальцем в грудь мужчины. - Ты понимаешь, что я все равно, рано или поздно, найду способ отсюда сбежать?!

- Понимаю, - Грегор отошел от меня на шаг, еще раз оглядел с ног до головы, а затем, не озвучив своего решения, продолжил сборы, бегая по комнате. - Пока я не могу дать тебе слово, что обязательно возьму тебя с собой. Но могу пойти на уступку.

- Какую?

- Привести сюда твою прародительницу.

Заявление было сродни удару под дых. То есть, чтобы я ни предпринимала, мне все равно отсюда не выбраться. Я опустила голову, делая вид, что ошарашена и не могу найти себе места, а сама судорожно соображала.

Наконец, решила прибегнуть к традиционному способу влияния на мужчин.

- Но! - Возмутили Грегора мои слезы. - Только этого не хватало! Нежка, да ты что?!

Закрыв руками лицо, я отвернулась. Слезы изображала я довольно натурально, но ангел все равно меня раскусил.

- Если ты сейчас же не прекратишь ломать комедию, я не просто выставлю тебя за дверь, я прикажу посадить тебя в карцер, запустить к тебе двух пионеров, и раз в час поливать из шланга настоем пираканты, а затем наблюдать, как к постепенно высыхающему телу вновь и вновь будут присасываться эти твари, мучая тебя и физически, и морально!

Мне было больше не до ломания комедий. Я видела, как мучается человек, когда из него насильно вытаскивают пионера, я могла лишь подозревать об уровне боли. Но еще больнее мне было слышать подобные угрозы со стороны ангела. Разве могут ангелы быть такими жестокими?!

- Катерине ты такого не обещал...

Откуда взялись силы на холодный тон и презрение в глазах - не знала. Но они появились. И я воспользовалась моментом.

На мое замечание о девушке Грегор расхохотался. Я продолжала стоять к нему спиной, но явственно видела, как блеснули его зубы, как ангел запрокинул голову, смеясь, но продолжая сборы.

- Ты не прошибаема! - Ах, так это я его рассмешила?! - Нежка, - он подошел сзади, положил руку на плечо в примиряющем жесте, - я возьму тебя в следующий раз, хорошо? Когда мы пойдем в пригород. Там спокойнее.

- А бабушка? - не в моих правилах напоминать об обещанном. Делай добро и забывай о нем - пускай другие помнят.

- С бабушкой разберемся! - пообещал Грегор, и направился на выход. - Ты остаешься здесь?

Я, действительно, застряла. Понимала, что пора, но все стояла, уставившись в одну точку: книга или альбом в толстом бархатистом переплете показался мне до боли знакомым. Попытка уточнить, что это за издание, была нетерпеливо прервана ангелом, дернувшим меня за руку.

- Меня ждут, Нежка! Идем!

Уж не знаю, было все задумано Грегором заранее или он импровизировал, но я впервые после прибытия в "Бета"-центр попала в "зону отправки". Проходя по коридору, комнаты которого ранее использовались для нашей идентификации, а теперь назывались зоной карантина, вновь прочувствовала на шкуре все то, что пришлось испытать в ночь апокалипсиса. Даже новые лица, люди, шастающие туда-сюда, не спасали ситуацию. Я помнила страх. Свой и чужой.

Мое полуобморочное состояние заметил ангел.

- Ну, хочешь снова пройти через это? - В вопросе звучал только вызов.

Я не хотела. Но понимала - надо. Поэтому, поджав губы, кивнула.

- Ну, - Грегор, наконец, отпустил меня и ускорил шаг, - твое дело.

Я семенила за ним, и расстояние между нами все увеличивалось, увеличивалось.

За очередным поворотом обнаружился просторный зал, хоть и с низким потолком. Тут было очень шумно. А все потому, что оперативники и аналитики - команды, десант для выброски, не скрывали своих эмоций. К сожалению, кроме нездорового блеска в глазах, я видела азарт и агрессивность. Сумасшедшие люди...

- Снежка? Ты что тут делаешь?

За меня на вопрос Черного ответил ангел:

- Нас пришла провожать. - А затем повысил голос и крикнул куда-то в глубину комнаты: - Сиб, ты выходишь?

- Да! - раздалось издалека и пространство пошатнулось.

- Снежка!

А я и не заметила, как Паша положил руку мне на плечо.

- Я... я никогда не видела, как вы выходите... - Попытка сконцентрировать внимание не увенчалась успехом. Я продолжала глазеть на Армию Света.

Смехотворное, скажу вам, зрелище... Никакого оружия, никаких тактических приборов, никакой формы. Люди были одеты, кто во что горазд. И армия напоминала цирк. Так что моя комедия со слезами была очень даже в тему.

- Снеж... - Черный потряс меня за плечо и заглянул в лицо. - Мы скоро вернемся. Нам последних забрать и все.

В толпе обнаружилась Ксюха, обнимающаяся с Женькой. Тот шел в первой группе, поэтому пытался спровадить повисшую у него на шее подругу, но девушка все не отпускала. Группа Сиба, выстроившись в несколько рядов по четыре человека в линии, ждала последнего парня, шутили, свистели...

Паша что-то еще пытался мне сказать, но я была настолько увлечена происходящим, что не обращала никакого внимания на его слова. Только рассеянно кивала.

Команда Сиба, стоя по стойке смирно на площадке от силы два на два метра, затаила дыхание. Откуда-то сверху прямо на них упала тьма. Вот так просто взяла и опустилась, словно кто-то выключил точечную подсветку, и пелена мрака сожрала всех живьем.

- Моторная, строй своих! Бегом! Бегом! - Грегор, как специально надрывал глотку прямо у меня над ухом.

С другой стороны - спасибо ему большое, а то, наверное, еще бы не одну минуту стояла с выпученными глазами и не дышала.

- Привет, подруга! - Ксюха хлопнула меня по плечу, оттесняя Черного. - Пришла поцеловать на дорожку своего мужчину?

Потолок рухнул на голову. Ксюха умудрилась одним вопросом перевернуть все вверх дном. Если раньше Грегор мог лишь догадываться о моих с Пашей отношениях, то теперь был абсолютно уверен. Если раньше Черный не "светил" особо своими привязанностями, то теперь совсем закрылся, даже спрятал взгляд и поспешил занять место на квадрате. А я...

Я считала слоников. Ксюха вырвала у меня то, что принадлежало только мне, и раздала всем вокруг, как сладкое шоколадное угощение. Осталось крикнуть: "Не забудьте выбросить бумажки в мусор!". Я была подавлена. И если бы не клоун Грегор...

- Ну, что? Таки подаришь мне поцелуй на дорожку? - проникновенно произнеся вопрос, ангел подошел слева и приобнял меня за талию.

Он меня провоцировал, а я решила, что это отличнейший повод отомстить Черному за его нежелание поддержать меня в стремлении расправить крылья. Поэтому я закинула левую руку на шею Грегору, успев стрельнуть взглядом в сторону Черного, провернулась на пятках, куратор Воинов подхватил меня другой рукой и опрокинул назад, как в аргентинском танго. Наклонившись надо мной, он приклеился губами к моему рту.

Ни о каком поцелуе и речи не шло. Сплошная сопливая бутафория. Игра на зрителя. Но почему-то неуместное чувство желания пронзило меня насквозь.

Замерев в поэтическом па, мы с ангелом смотрели друг другу в глаза, не обращая внимания на аплодисменты и довольные выкрики.

- Верни меня на землю...

У моей просьбы было много вариантов расшифровки. Я просила прекратить цирк. Я просила взять меня с собой наверх. Я просила больше никогда не подходить, не прикасаться ко мне, потому что противоречия разрывали меня изнутри. В моей душе не было места для двоих...

Медленно подняв меня и поставив вертикально, ангел молча отошел. Казалось, его взгляд потемнел. Казалось, кто-то выключил его нимб.

Еще раз резанув взглядом по Черному, я, схватив Ксюху за руку, направилась в свое крыло "семь-семнадцать".


## Глава 9.


Грегор стоял спиной к Черному. Сейчас бы самое время обернуться, хлопнуть парня по плечу, улыбнуться и сказать что-то, типа: "Горячую ты себе штучку отхватил!" или "Береги спину, дружочек, если ты не вернешься, на твое место приду я..." и демоническим хохотом огласить округу. Но, увы... Грегор был задумчив. Он стоял с закрытыми глазами, и пытался заштопать в груди дырку с футбольное поле. Впервые за долгое время он испытал зависть.

Паша неслышно скрипел зубами. Он знал, он был обучен: первым делом - самолеты! А девушка... его девушка...

Фыркнув, потрясая головой, Черный прогнал из мыслей набежавшие на зов ревности всевозможные способы наказания провинившейся.

- Нервы в коробочку, Воины! - холодно приказал Грегор, и гомонившие парни и девушки притихли. - У меня плохие предчувствия на сегодняшнюю ночь.

Разведка доложила об аномальной концентрации одержимых у центрального входа.

- Фляги, господа! - скомандовал Грегор, и достал из внутреннего кармана неизменно бежевой куртки свою тару. - За прекрасных дам!

Черный и хотел бы отказаться, но не мог по нескольким причинам. Для начала, пили все! Тут уж ничего не поделаешь...

Когда Воины Света на очередной вылазке нашли заклейменного ангелом, тот парнишка был в доску пьян. Он брел по улице, горланил песни, вокруг него шастали одержимые, но ни один из пионеров не бросил своего донора, чтобы "пересесть" на другой наркотик. А ведь заклейменные ангелом для тварей из подземного мира - лакомый кусочек, как героин для наркомана. Настолько лакомый, что они готовы друг другу порвать их призрачные глотки, лишь бы добраться до будущего Воина Света. А этому - хоть бы хны! Идет себе, разговаривает, строит рожи, ковыряет пальцами одержимых...

Вот тогда и выяснили оперативники, что универсальное средство маскировки от пионеров - обычный крепкий напиток. И чем выше градус, тем меньше на тебя обращают внимания бесовские твари...

Поэтому не пить Черный не мог.

Ну, а во-вторых, если бы он предположил, что ангел-куратор пьет не за всех дам в общем, а за ту, что унизила Пашу на глазах у всех ребят, и предположил бы это вслух, тогда бы нажил себе врагов. Все знают: ангелы не подвластны земным страстям, они не понимают, что такое любовь, им даже секса не хочется. И все показательные поползновения в сторону противоположного пола - лишь театральная игра. И поцелуй на площадке для высадки десанта - тоже игра.

Но от липкого чувства ревности Черному было уже не избавиться. Поэтому он нарушил другое правило и выпил больше дозволенного.

"Восточный выход свободен", - проскрипела рация.

"Южный периметр чист".

Грегор развернулся к своим Воинам и развел руками, мол, чего стоим?

У каждой группы были свои задачи. Ангел взрастил отличных бойцов. Всего каких-то полмесяца...

Оставшись на кладбище, Грегор забрался на свое любимое место - на самый высокий склеп, примостился на коленях у каменной девы и задумался.

Человеческие чувства - это здорово. Наверное. Переживать за кого-то, кто тебе дорог. Ждать его возвращения. Делиться впечатлениями, планами, глядеть в будущее, греться в теплых лучах чьей-то заботы. Дотрагиваться. Гладить по волосам. Долго смотреть в глаза. Прижимать к себе так сильно, чтобы трещали кости. Не отпускать. Звать за собой. Идти на зов. Целовать. Желать...

- Нет! - Грегор мотнул головой, но когда это не помогло, взмыл в небо и принялся кружить над территорией кладбища.

Разведка была права - в эту ночь наблюдалось жуткое, пугающее затишье. Даже те, кто толпился у центральных ворот, разбежались.

Ветер остудил пыл ангела, и он снова приземлился на руки каменному изваянию какой-то католической красавицы. Но стоило Грегору расслабиться, как чужие воспоминания накинулись сворой, терзая не только душу, но и тело.

Тело... чужое тело в который раз. Великое множество романтиков писали, что хотят и готовы умереть ради любви. Умереть от любви. "Романтики хреновы!" - был убежден Грегор, ведь ему не один раз доводилось испытать на своей шкуре именно этот "романтический" исход. Он умирал от физической любви. Все ангелы растворялись, позволяя телу взять верх над душой. А подобрать новое тело для души ангела - сродни поиску иголки в стоге сена. А затем еще и отращивать крылья, прячась от любопытных глаз. Но тело этого парня, которому много лет назад достался кирпич в голову вместо поцелуя красавицы, не знало женских ласк, поэтому Грегору было довольно легко перенести первые годы адаптации. А потом... потом больше не хотелось.

И вдруг Снежка...

О дальнейшем Грегор додумать не успел. В ухе заверещала рация.

"Грегор! Нужна поддержка! Сиба убили..." И дальше набор звуков, крики и даже стрельба из огнестрельного.

Грегор сорвался с места. Но стоило ему взлететь, как еще одна группа вышла на связь - они тоже попали в засаду.

Дав команду на отступление всем оперативникам, ангел помчался на выручку тем, кому досталось больше всех. Группа Сиба, отправившаяся на автовокзал - место встречи с очередным заклейменным, была атакована группой пионеров, не имевших доноров.

Свежая партия исчадий Ада бросалась на занявших круговую оборону ребят. Прикрывая новенького, они прижались к покореженному дну перевернутого взрывом автобуса, отгоняли от себя нападающих пионеров, бросая в них заговоренные монеты. Но те, погибая, снова и снова рвались в бой. Наконец, когда бестелесные чудовища остались в меньшинстве, отряд почившего Сиба, вздохнул с облегчением: предстояло окончательно отогнать от себя зверье, которое, наконец, сообразило, чем грозят упавшие к их ногам монеты, и пробираться к густым застройкам, а по дороге - заглянуть в ставший чересчур популярным магазин спиртных напитков.

Люди, хоть и одержимые бесовскими сущностями, в идиотов не превращались. Днем, когда силы Зла почивали, не мешая человечеству соображать, работяги шли работать, бизнесмены - проворачивать сделки, чинуши - воровать, менты - беспредельничать, коммунальщики - бездельничать. Вселенское Зло должно было жить за счет доноров, а доноры должны были чем-то питаться. Поэтому производства не останавливались, лишь увеличилось число преступлений, халатность и безразличие возросли в разы, родители стали меньше обращать внимание на детей, дети стали более капризными. Добродетель была не в чести. Но транспорт ездил, водка производилась...

Тело командира отряда лежало в десятке метров от линии обороны. Первую атаку провели одержимые. То ли спиртное выветрилось и Воины протрезвели, то ли одержимым было все равно на кого нападать, лишь бы добраться до новенького, а может, им вообще было наплевать, кого бить... В любом случае Сиб не успел разобраться. Завязалась драка, его ударили ножом... А затем звери в обличиях людей нахлынули толпой. Воинам Света помогли тренировки. Поначалу, чтобы не выдавать себя, они пользовались лишь умением махать руками и ногами. Но затем подоспели бестелесные пионеры. И закрутилось...

Грегор добрался до своих ребят поздно - половины уже не было в живых. А те, кто отбивался у покореженного автобуса, теряли последние силы. Но самое главное - надежду.

Подлетая к автостанции, ангел заранее приготовился и принялся метать "снежки" в толпу, окружающую форпост Воинов Света. Пара парней, которые черт знает откуда достали огнестрельное оружие, стояли на самой автомашине, отстреливая особо прытких одержимых, но и те тоже были умными: прятались за машинами, выглядывали и не лезли на рожон, тогда как безголовых пионеров отпугивали заговоренными монетами.

Грегор кружил над застрявшим в окружении отрядом, решая, что делать и надеясь на подмогу. Он видел решительные лица парней и девушек, их меткие попадания, выверенные действия. Он видел перепуганное лицо новенького, прибывшего из какого-то захолустья, чтобы добраться до центра "Бета". Ангел решал. Ему бы полдюжины настоящих гранат, чтобы устроить переполох в тылу врага, заставить бежать прочь от взорванных машин, очистить путь для отступления... "Снежками" бензобаки не взорвешь, увы...

Пытаясь найти способ, Грегор завис над автостанцией.

"Грегор, мы рядом! - зажужжала рация голосом Черного. - С нами два бензовоза и полдесятка петард. Ребята отправлены по ключевым точкам. Спускайся к нашим, и готовьтесь к прорыву!"

На свистевшие рядом пули ангел не обращал внимания: крылья ими не поранишь, а остальное - заживет. Поэтому, приготовившись к ускоренному спуску, Грегор громко свистнул, обращая внимание группы Сиба на себя. Он хотел крикнуть: "Подвиньтесь!" и приземлиться на бочину перевернутого автобуса, но вместо этого встретился взглядом с новеньким. Парень больше не боялся. И хоть тело его дрожало, прижавшись к брюху автомобильного монстра, это была дрожь не от испытываемого ужаса, а от наслаждения. Он смеялся.

В одну секунду реальность обломала крылья ангела-оперативника. Тот, кого отряд был призван спасать, оказался предателем. Новенький злобно ухмылялся, глядя на противника, а затем раскинул руки в театральном жесте, не позволяя Грегору опомниться, и отдал неслышимый приказ. Все одержимые и пионеры, сидящие по укрытиям и уже начинающие драться друг с другом, вмиг определились с целью и поломились огромной орущей толпой на Воинов Света.

- Нет! - Но крик Грегора утонул в реве многолюдной толпы монстров. Сорвавшись с места и отдавая приказ в рацию, ангел камнем упал вниз, виртуозно изменил траекторию полета и, схватив одной из стрелков, понесся над головами одержимой толпы.

Сбросив своего подопечного в руки подкреплению, он кинулся назад. Еще одного удалось буквально вырвать из когтистых лап пионеров. Но тех, кто оставался на земле, тех, кто стоял спиной к предателю, их спасти не удалось.

Швы на заштопанной на скорую руку ране в груди разошлись, когда Ангел приземлился и отдал приказ отступать. Боль от потери такого количества учеников перевесила все остальные переживания. Но почему-то представив себе осуждающий взгляд Снежки, Грегор расклеился. В этой вылазке погиб не только Сиб. К подруге Хранителя Слова не вернется ее Женька.


Я не могла уснуть. Крутилась в кровати. Вставала, чтобы попить воды, и снова ложилась.

- Ну, сколько можно, Снежка?! - сонно возмутилась подруга. - Выпей успокоительного.

Я закатила глаза, но, конечно же, Ксюха в темноте не увидела. Я знала - не поможет мне седативное.

Для того, чтобы избавиться от мучительных терзаний, я вышла в коридор и, усевшись на ступени под собственной дверью, пустилась в раздумья.

Значит, Черный. Этот парень успел привязать меня к себе за несколько недель знакомства. Стрессовые ситуации, милый и добрый, участливый и откровенный... Мне импонировало его отношение к жизни. Я восхищалась его стойкостью и умением покорять чужие умы. Кроме того, мне льстило его внимание. И мне однозначно нравилась его верность: мне, общем делу, идеям. Мне все в нем нравилось. От отношения к себе до отношения к другим. Но его забота обо мне переходила всякие границы! Он из каждой вылазки приносил что-то интересное. Или полезное. Для души и для тела. Но хотел держать меня на коротком поводке.

Нет! Нет! И еще раз - нет!

Что с этим делать? Попытаю счастья во второй раз и все - баста! Гуляй, Вася!

Дальше - Грегор.

Этот - вообще загадка за семью печатями. Или даже не так! Загадка за семью масками. Сейчас он строгий, грубит и помыкает, а через секунду игриво подмигивает, хвалит и уверяет, что ценнее тебя на земле нет человека! И ведь не назовешь лицемером. Только паяц.

Но, почему-то, к этому клоуну тянет, как магнитом. Черный смотрит на него, как на опытного предводителя. Оперативники слушаются, как начальника. Катерина, та вовсе предлагала себя в качестве любовницы. А я? Со мной-то что не так?

Почему сердце замирает каждый раз, как Грегор смотрит на меня, прищурившись? Почему ноги подкашиваются, когда его рука ложится на мою ладонь?

Эти чертовы гормоны никогда не бывают на моей стороне! Они всегда предательски пускают волну мурашек по телу, потому что всегда эти гребанные болельщики на стороне мужчины, нарушившего мое личное пространство.

А то, что я злюсь, это и есть еще одно доказательство симпатии к ангелу. И, о мой Бог! Даже тогда, когда Катерину выставили за дверь, я испытала приступ торжественной победы над мнимой соперницей. Так ведь нельзя!

И, кстати, какая странная отговорка: ангелы ни с кем не занимаются сексом! Не занимаются сексом? А чем тогда? Только любовью? Подобное заявление из уст Грегора звучало издевкой.

Мысли закономерно сместились на объект размышлений. И его обитель. Комната. Раза в два больше наших комсомольских. Что, впрочем, не удивительно, ведь кураторам, как классу более привилегированному, положено смущать холопские умы не только своей красотой и образованностью, но и хоромами.

В ангельских покоях меня ничего не задело. Видимо, я была готова увидеть именно такой беспорядок, который и увидела. Вещи, книги... Книги, вещи... Аквариум! Вот он-то, как раз, в голове не умещался. Грегору больше подошла бы гончая собака. По темпераменту ангел не походил на любителя рыбок...

Жаль, не удалось рассмотреть названия книг. Говорят, они и есть настоящие зерцала души человеческой. Может, в их корешках я и нашла бы путь к сердцу и уму ангела?

Пытаясь отвоевать у подсознания хоть какие крохи информации, стала применять прием, рассказанный когда-то однокашницей с факультета психологии. Секрет заключался в том, чтобы представить себе четко и ярко предмет перед глазами, а затем слегка рассеять внимание, чтобы "увидеть" периферию.

Так и сделала. В попытке прочитать названия книг, представила кровать с аквариумом вместо изголовья, затем "рассеялась"...

- Быть этого не может! - прежде, чем я спохватилась, вспомнив, что оперативники на вылазке, успела подскочить, как ужаленная и даже сделать пару шагов по коридору. - Не может быть!

Я сомневалась в собственных наблюдениях. Но то, что меня удивило и испугало, было ни чем иным, как моим старым семейным альбомом. Ну, вот, осталось в нас с бабушкой еще немного романтики: мы распечатывали особо удачные фотографии и вклеивали в альбом. А сейчас вещь, принадлежащая мне, лежала в комнате ангела. Что она там забыла? И самое интересное - как туда попала?

Хотя, как она туда попала, это и так ясно - Грегор был у меня дома, принес мои вещи, запросто мог и альбом прихватить. Вопрос в другом - зачем ему мои фото и почему он не отдал альбом мне?

В смятении и растерянности меня застала Ксюха, вывалившись из двери комнаты и обращая мое внимание на оживление в коридоре.

- Вернулись, - выпалила она и помчалась в сторону лабораторного отсека.

Я смотрела ей в след и думала, неужели прошло так много времени? Они же вроде совсем недавно ушли. Совсем недавно Грегор в шутку меня поцеловал. Совсем недавно Черный одарил меня презрением. Совсем недавно...

Меня, конечно же, ждали. Но надеясь на то, что все же хоть кому-то нужна, зашла в комнату и проверила планшет - пусто. Внутренний коммуникатор молчал. И, так как спать даже не тянуло, я пошла бродить по глобальной паутине.

Новости. Все новости на один лад: драки, грабеж, убийства, похищения, коррупция. Если праздник, то не без конфликта. Если конфликт, то не без трупа. И что еще важно - все новости вчерашним днем. Словно люди больше не спешили сообщить о событии, словно все впали в апатию.

Прыгающие строки интернет-страниц и приглушенный свет подействовали на меня усыпляюще. Не сумев отличить реальность от небыли, я погрузилась в дрему, продолжая читать новости во сне. В очередном видео-блоке диктор знакомым голосом вещал, что подобного разгрома и стольких потерь Армия Света еще не знала. Половина из ушедших в рейд не вернулась. Женька не вернулся.

Меня словно в прорубь бросило. Я не вынырнула на поверхность, а скорее наоборот - упала в реальность. Открыв глаза, сообразила, что новости вовсе не были новостями, а знакомый голос принадлежал Черному.

Паша стоял в коридоре, его обступили парни и девушки нашего крыла под счастливым номером "семь". Счастливым, но не сегодня.

Воин Света выглядел не лучшим образом. Потухший взор, опущенные плечи, следы крови и копоти на лице, порванные джинсы и футболка. А когда он поднял взгляд на меня, в его глазах мелькнули слезы. Кто-то из толпы еще пытался его окликнуть, дергал за руку, желая узнать подробности, но Черный смотрел исключительно на меня, и его взгляд молил о помощи.

Жалость густой каплей застыла на ресницах. Я сделала шаг навстречу, растолкала соседей и, подойдя вплотную, обняла парня. Не знаю, что пришлось пережить оперативнику, но вместо слов он просто крепко-крепко прижал меня к себе и уткнулся носом в изгиб шеи. Мои длинные волосы послужили ширмой его слабости. Никто не увидел, что Воин плачет.

За спиной стихли звуки. Я слышала шумное сопение. Возможно, кто-то и хотел узнать больше, но не смел беспокоить Черного. Но еще - я точно знала! - среди стоящих в коридоре были и те, кто готов был всадить мне нож в спину и занять теплое место под боком Пашки. Низменные желания...

Минута слабости завершилась тяжелым вздохом и еще одним крепким объятием. Да, Пашка и так не отпускал меня, но постепенно расслабился, поддавшись упадническим настроениям. И тут вдруг снова обрел силы.

- Побудешь со мной? - слегка отстранившись, он заглянул мне в глаза.

Тяжелый вздох - вот, чем был мой ответ. Где-то там моя подруга, не близкая, но единственная, наверняка бьется в истерике. А, может, и нет. Она ведь психолог. Хороший психолог. И все равно мою душу терзало сомнение. Кроме того, легкий флер алкоголя, исходивший от оперативника, мешал мне воспринимать происходящее всерьез. Ну, кто возвращается с вылазки под шафэ?!

А Черный тем временем уже завел меня в свою комнату. И, кажется, даже успел закрыть дверь прямо перед любопытными носами. Я была рассеяна, и пропустила момент с моим утвердительным ответом.

Сообразив, что включать заднюю поздновато, я предложила свой вариант:

- Давай, ты - в душ, а я проверю по коммуникатору, как там Ксю?

Я разрывалась: мне было жаль и покореженную душу девушки, и исковерканное лицо Черного. Если б можно было их обоих сейчас обнять, прижать к себе, я бы ни секунды не сомневалась и отдала бы полжизни, чтобы помочь их душам излечиться. Увы, мои возможности на данный момент были ограничены.

Пока Воин Света был в ванной, я успела смотаться за своим планшетом.

"Она под большой дозой успокоительного", - ответили мне из лабораторного крыла.

Значит, будет спать до утра...

Положив планшет на теперь ничейную кровать, я обернулась на звук открывшейся двери. Из ванной, окутанный ореолом пара и моих несбыточных надежд, вышел Паша. На Черном не было ничего, кроме большого банного полотенца на бедрах. Банально, но неимоверно привлекательно.

Мой взгляд зацепился за царапины на плече, опустился ниже - на грудь. Рука непроизвольно потянулась к шее - под волосами всегда было тепло, а еще - это иной способ заставить волну возбуждения, зародившись, схлынуть.

Видимо, Черный уже успел изучить мои уловки, потому что ускорился, в два шага очутился возле меня и поймал руку. Я перехватила его взгляд - томный, печальный, нежный. Склонив голову, он коснулся уголка моего рта. Отстранился, снова посмотрел в глаза, и, взяв мое лицо в ладони, снова поцеловал, но уже с другой стороны губ. Продолжая движение вдоль подбородка, он заставил меня запрокинуть голову и принялся нежно касаться моей шеи. Его губы были столь горячими, что растопили мое заиндевевшее сердце, а нежные поцелуи заставили колени подломиться. Превратившись в растаявшую на солнце восковую куклу, я позволяла руководить собой. И что-то подсказывало мне, что эта ночь запомнится крайней степенью сдержанности и лаской касаний.

Незаметно для меня полотенце упало на пол. Мужские руки опустились вдоль шеи, затем тронули грудь. Через ткань пижамной маечки мои соски прочувствовали требовательность касания, но были оставлены ни с чем, потому что Черный опустил ладони ниже и обвил мою талию, прижимая к себе, поднимая над полом. Я успела обнять его за шею, но не спешила обвивать ногами. Да и он не хотел. Напротив, он желал, чтобы именно мой оголившийся живот прижался к его мужскому достоинству, почувствовав и жар, и твердость, и однозначность намерений.

Ткань маечки поползла вверх, когда Черный опустил меня на пол. Он продолжал целовать меня, не пытаясь ужалить, а стараясь мягко облизать. Как мороженое... Отбросив ненужную часть гардероба, Паша опустился на колени, и, придерживая меня за талию, чтобы я не сползла вниз раньше времени, начал играть языком с моими сосками. Каждое касание пробивало мое тело током, вырывало из груди стоны, заставляло пальцы судорожно сжиматься и дергать Черного за волосы. Между ног уже не зудело. Пылало и звало. Я хотела большего, чем просто ласки.

Но у Паши были свои планы на ночь. Уделив лишь несколько секунд моему пупку, он стянул пижамные штанишки, опуская руки и поглаживая ими внешнюю сторону бедер, затем взял мою левую пятку и поставил ее себе на сгиб бедра. Силы окончательно покинули меня, когда он глубоким поцелуем присосался к нежной коже на внутренней стороне бедра. И если бы свободной рукой он не придерживал меня под попку, я бы без чувств упала навзничь.

Сжимая ритмично ладонью одну ягодицу, он подбирался ртом к вожделенным лепесткам Венеры, а когда достиг цели, забросил мою ногу себе на плечо.

- О, Боже! - Я бы хотела сказать и то, что это невероятно, и что я сейчас взорвусь, и что мне трудно сдержаться, но все слова были лишними.

В какой-то момент Паша сделал рывок, и я оказалась полностью сидящей у него на шее и прижатой спиной к холодному зеркалу шкафа. Захлебнувшись эмоциями, я вскрикнула, когда его язык начал слишком по-хозяйски вести себя.

- Хватит! - взмолилась я.

- Нет! - Паша был непреклонен даже после нескольких моих просьб и угроз.

Его большой палец вдруг скользнул в мою норку и принялся рыбьим хвостиком раздражать и до того пылающую плоть. Я взвыла. И лишь тогда Черный сжалился надо мной. Его сильные руки смахнули меня с плеч, подхватили в полете и прижали к его телу. Я была настолько влажной, что его воин легко скользнул в меня, вызывая волну ужаса и восторга.

К сожалению, первое возобладало над вторым, отрезвляя.

- Паша, где презерватив?

Но Черный меня не слышал. Кроме того, что он дарил мне наслаждение, его возбуждение тоже чуть не достигло пика, поэтому, когда мужчина вошел в меня одним рывком, его мгновенно накрыл оргазм.

Я же была в бешенстве. Я била его по плечам, чувствуя толчки внутри себя, и понимая, чем грозит подобная безалаберность. Но Паша меня не слышал. Он тяжело дышал, его тело постепенно расслаблялось, и он оседал на пол, все сильнее прижимая меня к стене.

Когда мы окончательно упали на пол, мне удалось оттолкнуть парня от себя.

- Что ты наделал?! Что ты наделал?! - шептала я, сгорая от стыда и неслышно рыдая. - Что ты наделал?!

Осознавая, что единственный мой шанс избавиться от последствий - это таблетка "скорой помощи", а ее может дать мне Ксюха, ведь ни у кого другого я не стала бы просить, потому что они все, как один, осудят меня, потому что я - шлюха, я не смогла обуздать свои желания, не смогла проследить за контрацепцией, я судорожно натягивала на себя одежду.

Паша на мои вопросы не отвечал. Он лежал, уткнувшись лицом в пол, и тяжело дышал.

Хорошо, я все понимаю: тяжелая ночь, большие потери, холодный ужас, желание избавиться от стресса. Но почему должен был сработать такой животный инстинкт, как продление рода?! Почему он должен был перекрыть доступ крови к мозгам, которые должны были подумать про презерватив?!

Меня трясло. Наслаивалось неудовлетворение и страх, ожидание и неверие... За что Паша так со мной?! А еще потом просить Ксюху. Ту, которая сейчас под наркотиками! А утром... Утром, что я ей скажу? "Прости, родная моя, но мне нужна таблетка "экстренной контрацепции", потому что пока ты тут оплакивала своего Женьку, я трахалась с его другом, позабыв о тебе?!"

- О, Боже!

Растерев глаза до красноты, я выскочила из Пашиной комнаты. Он так ни разу и не ответил мне.

У себя я слегка успокоилась, судорожно поискала глазами планшет, сообразила, что тот остался в комнате напротив, бросилась в душ. Хотелось отмыться от позора, но не выходило, только исцарапала себе кожу мочалкой.

Спустя полчаса, я выбралась из ванной. В душе бушевал ураган, а в голове, как на зло, не нашлось ни единой завалящей мысли. Понимая, что рано или поздно мне придется выйти, хотя бы за тем, чтобы делать вид, что я - не пуп Вселенной, я оделась, причесалась и взялась за ручку. Передо мной стоял монстр - дверь, за которой пряталась моя никчемная дальнейшая жизнь.

Паша откликнулся на стук сразу, был полностью одет. Молча протянул мне планшет и две крохотные коробочки. Потеснив меня в коридор, захлопнул за собой дверь, поцеловал в макушку и пошел прочь. Я, как стояла с открытым ртом, так и осталась стоять, глядя на удаляющуюся фигуру Воина Света. В руках я держала спасение - двойную дозу этинилэстрадиола. Теперь мой визит к подруге спасен.


## Глава 10.


Пиликнул планшет. Знакомо пиликнул. И даже еще не открывая сообщения, я знала, что к Ксюхе я уже не попадаю. Грегор никогда не присылал пустых сообщений...

Встреча была назначена в зоне карантина. У меня аж сердце сжалось: неужели ангел успел подцепить пионера?! Если так, нужно срочно бежать, спасать! Хотя, чем я-то могу помочь? У лаборантов есть все средства. Или, может, на ангелов концентрат пираканты не действует? Ах, тогда, как же?!

В голове разрастался улей из мыслей и предположений. Я даже успела позабыть о собственных проблемах. Они вдруг стали настолько крохотными, что незаметными песчинками просочились на самое дно разума и затерялись под слоем булыжников с именем "проблемы Грегора". Вот уж истина, с мужчинами мы теряем голову!

В зону карантина я неслась, сломя голову. Мне мешало все: люди, бегущие по коридорам слишком медленно, время, летящее слишком быстро, одежда, сковывающая движения - и ничего из этого я не могла убрать ни с пути, ни из жизни.

Грегора я обнаружила в одной из последних комнат. Он что-то обсуждал с Офелией и своим темнокожим начальством, да так активно размахивал руками, что периодически и его крылья проявлялись и трепетали, словно от ветра. Ангел-оперативник стоял спиной ко мне, поэтому мне чуть-чуть удалось разглядеть механизм проявления крыльев. Обычно ведь они распахивались, нагоняя волну благоговенья и восхищения, заставляя толпу отпрянуть.

Застыв на пороге, я с сомнением оглядела пустое помещение. Кроме меня и троих ангелов в комнате был только давящий на нервы еле слышимый звон. Как ультра-тонкий писк старого телевизора.

- А, Снежка! - Меня заметила Офелия, но упоминание моего имени из ее уст прозвучало, как характеристика неурочного явления.

Грегор резко обернулся, спрятав крылья.

- Я пытаюсь убедить своих коллег, - ангел сделал ударение на последнем слове, словно и не верил больше в его значение, - что ты должна присутствовать на общем заседании. На заседании военных министров!

Ой, ой, а вот это уж совсем плохо! Сарказм, злость, неверие и еще много чего пропитывало каждое оброненное оперативником слово. Но странным было другое - отсутствие какой-либо реакции со стороны других ангелов.

- Тогда, может, и не надо... - Я испугалась, и начала слегка заикаться.

И снова два из трех ангелов не проявили ни малейшего намека на эмоции. Словно они здесь были сторонними наблюдателями, а Грегор и я - участники судебного процесса.

- А военные министры - это вы?

Куратор оперативников фыркнул, закатывая недовольно глаза и прокручиваясь на месте. Вместо него ответил темнокожий ангел, выйдя вперед и оттеснив недовольного моей смекалкой Грегора.

- Мы идем в гости к "Гамме". А у них в гостях будет "Альфа".

Это меня и подкупило.

- Тогда я с вами! - Страх, как корова языком слизала.

Начальник Грегора растянул свои темные губы в довольной, но весьма скупой улыбке и протянул мне руку, приглашая войти в комнату. Главный оперативник недовольно сопел, разглядывая меня из-под насупленных бровей, а Офелия подозрительно смотрела на своего коллегу. Интриганы хреновы.

Словно в сказке про Али-Бабу и сорок разбойников, главный сарацин приказал каменной стене отступить.

Ничего такого, чтобы заставило меня воскликнуть "ах!", я не увидела, но сердце сжалось в предвкушении. Узкий коридор с приятными бра на стенах, мерцающий свет и пружинящее покрытие под ногами. Спину оглаживал довольный взгляд Грегора. Было приятно.

Путь наш закончился в таком же помещении, как наша комната, наталкивая меня на мысль о хождении кругами.

- Не удивляйся ничему, - прошептал на ухо ангел, догнав меня и придержав за поясницу. Как будто я собиралась бежать куда-то! - Слушай, внимай. Потом будем работать.

Господи, как же хорошо, что у меня в руках был мой планшет! Им я прикрылась, как щитом. Удержала руки от желания отпихнуть Грегора подальше. А ведь хотелось! До жути хотелось сопротивляться его кармическому обаянию и отбиваться от притяжения.

Нас уже ждали. Круглая комната для совещаний с круглым же столом и дюжиной стульев вокруг: от каждого центра по четыре представителя. Ангелы от центров "Альфа" и "Гамма" разительно отличались: от одежды до манеры держаться, от взглядов до маникюров - все в этих существах говорило об их принадлежности той или иной касте. И только мы - четыре разгильдяя в джинсах и кедах.

Я мысленно хохотнула. А ведь в самом начале я смеялась над расхлябанностью Грегора. А сейчас смотрю - все такие.

- Мира всем нам! - поздоровался лысый буддист в ярко-апельсиновом одеянии, коверкая акцентом английский язык.

- Победы всем нам! - отчеканил мужчина в черном, ни капельки не смутив меня своим произношением.

- Смирения всем нам! - неохотно ответил наш темнокожий предводитель, усаживаясь за стол.

Мне, конечно же, досталось место рядом с Грегором. Этот факт или другой, но что-то привлекло внимание практически всех сидящих за столом.

- Наш лучший Властитель Слова. - Представил меня Грегор, положив, как покровитель, руку на плечо. - Сильный.

Так и хотелось закатить к потолку глаза, но памятуя, где я, просто прикрыла веки и слегка качнула головой. Точно так же, как буддистский болванчик.

Когда обмен любезностями завершился, собравшиеся перешли к самому важному:

- Появился новый вид одержимости, - сообщил наш темнокожий ангел. - Разведка докладывает, что у пионеров на поверхности появились руководители, надсмотрщики, генералы...

- Полицаи, - подсказал или исправил мусульманин, обращая внимание на себя. - Мы их называем "цаями". Они, действительно, надсмотрщики. Их примерно тридцать пять на каждую тысячу мелких бесов.

- Ого! - Грегор сжал мое плечо, слегка наклонившись и прошептав на ухо. - Если бы наших аналитиков не сожрали, у нас тоже была бы подобная информация.

И снова я подавила желание закатить глаза. Ну, не мальчишка ли? Неужели сейчас время меряться пиписьками и кричать: "Я первый!"?

- Мы предполагаем, что это форма одержимости явилась ответом на наши возросшие способности обороняться.

- Значит, вполне возможно предположить, что если мы научимся справляться с цаями, то возникнет новая форма?

- А она уже возникла.

Все одновременно перевели взгляды на буддиста.

- Кроме цаев были замечены гончие. Как вы все знаете, нам в большей степени, чем вам всем, до сих пор удавалось прятать своих ангельски таврованных братьев, и слуги преисподней создали ищеек. Гончие - это не паразит. Они не цепляются на доноров. Они выслеживают Воинов Света и уничтожают их.

По залу прошел шепоток, пугая меня больше, чем известие о поступлении новых боевых единиц. Ведь я их не видела. Сейчас для меня они были не более, чем просто слова.

Гончие... Милые стройные собачки. Выведены исключительно для рыцарских утех, царских охот. А сейчас они готовы к новой охоте на нас. Ну, ведь правда, ничего страшного!

- Гончие вхожи в зоны покоя?

"Зоны покоя" - это что такое?!

- Они так называют наши кладбища, - снова тихонько, чтобы не перебивать докладчика, сообщил мне Грегор. И снова положил руку на плечо. Что за дурацкая привычка! У меня от нее уже вся спина мокрая и дыхание трудно затем восстанавливать. Хоть бы не заметил! - Не дрейфь! Прорвемся!

- Звучит, как слова покойника.

На этот раз со мной говорил сосед справа. И от этого ангела меня тоже бросило в жар. Господи, когда же это кончится?!

Грегор, хоть и услышал своего коллегу, но не стал огрызаться или вообще как-то реагировать. Просто убрал руку с моего плеча и сделал вид, что внимательно слушает докладчика. В нем умер великий актер Большого Театра!

- Гончих не следует подпускать к себе близко...

- А это звучит, как рекомендация. - Ко мне снова склонился оперативник центра "Гамма" в черных одеждах. - Лучше не подпускать.

- Значит, - я отклонила голову назад, уставившись в стык стены и потолка круглой комнаты, - нам нужно оружие, которое стреляет далеко и быстро. Как заговоренные пули.

- Пробовали, - по секрету сообщил мне иностранец, - пули, гранаты, снаряды - все взрывается, стоит попытаться их заговорить.

Жизнь и сотрудничество в рамках строжайшей секретности, приучили к осторожности, поэтому я была удивлена столь откровенным разговором. Или это был секретный ход?

Стоило мне подумать в подобном ключе, как симпатия к Грегору скакнула к новым вершинам. Я сразу почувствовала свою слабость в политике, а умение ангела ломать комедию показалось отменным талантом, который бы и мне пригодился.

- Ну, если пули летят быстро, но взрываются в руках, а сабли заговариваются, но руки коротки, значит, надо заговаривать стрелы...

- Или удлинять руки... - Грегор снова вступил в разговор в старом амплуа, демонстрируя, что именно следует удлинять.

- Руки коротки, да язык долог, - не остался в долгу мой сосед справа. Похоже, у этих двоих противостояние. Но я не собиралась быть их рэфери.

- Только, один человек с луком и стрелами в городе - это нормально. А вот группа людей сразу же...

- Геймеры.

Новое звание Воинов Света было произнесено слишком громко, поэтому докладчик прервался, обращая свое внимание на нас. Грегор демонстративно уставился на меня, отклонившись в кресле и подперев рукой подбородок. Вот ведь! Мальчишка - нечего сказать!

- Госпожа Властитель Слова желает взять слово?

Принять вызов или покаяться? Сказать-то нечего, придется повиниться.

- Мы с госпожой Властителем Слова обсуждали варианты заговоров оружия, которое сможет остановить атакующую тварь, целящуюся Воину Света прямо в глотку.

Мой сосед справа, а теперь - и спаситель, принял удар на себя. В мой затылок впился презрительный взгляд ангела-куратора. А может, мне снова показалось, и он снова и снова пытается выбить меня из седла? Ведь именно в этот момент, когда я валюсь с пьедестала почета, в голову приходят отличные идеи.

- И? - Докладчик заломил бровь, шаркнул ногой, меняя положение тела. - Вы уже нашли такое оружие? Потому как по моим сведениям ни одна пуля не терпит...

- Вы хотели сказать - порох? - снова перебил мой сосед, заставляя буддиста опустить взгляд, пряча недовольство под тяжелыми веками.

- Да, я хотел сказать - порох. Спасибо.

- А почему мы не заговариваем резиновые пули? Или пейтбольные шарики? - Я не хотела выглядеть полной дурочкой, поэтому склонилась к Грегору и задала вопрос шепотом. Надеялась, что в запале спора меня никто не услышит. Но именно в момент озвучивания вопроса, в зале наступила тишина. А я, осознав прокол, замерла, сидя вполоборота к мужчине в оранжевых одеяниях. Но вместо того, чтобы втянуть голову в плечи, запихнула это желание куда подальше. - Кто-нибудь пробовал заговорить травматическое оружие?

Многие из присутствующих удрученно вздохнули, окончательно ставя крест на моей осведомленности и смекалке.

- Пробовали, - полушепотом ответил за всех представитель центра "Гамма". - Пули слишком малы для большого заряда светом. Вы ведь монеты свои заговариваете светом? - Я оглянулась за помощью к Грегору. Тот положил руку мне на запястье, припечатывая в подлокотник и давая понять, что мне пора заткнуться, а сам, глядя на задавшего вопрос человека, кивнул головой. - Вы контролируете размер заряда?

- Конечно!

- А вы пробовали нагревать монеты? Позволю себе предположить, что не пробовали.

Мне так и хотелось плюнуть в лицо смиренному последователю великого Будды. Мне здесь боремся против Вселенского Зла или снова меряемся пипками?!

- А пули, будь они из сплава или из резины, имеют свойство менять температуру и разрываются прямо в стволе!

- Как жаль, что ваша хваленая ментальная блокировка не срабатывает в этом процессе...

Куратор наших оперативников впервые проявил не-дипломатичность. Но я попустила это мимо ушей. Меня волновало другое. Я хлопала глазами, как настоящая блондинка. Нет, я таки была блондинкой! Всегда ею была, но именно сейчас почувствовала себя героиней анекдотов. А Грегор улыбался. Ему, видите ли, было смешно! Неужели, он уже проводил подобные эксперименты? А я в них просто не принимала участие, да? Он меня берег? Он заботился обо мне? Он мне не доверял?

Я дернула рукой, со злостью, чтобы ангел прочувствовал всю степень моего недовольства. Грегор бросил на меня короткий взгляд, но тут же вернул себе лицо, делая вид, что ничего страшного не случилось.

- Возможно, - тибетец прищурил и без того узкие глаза, - у вас уже есть решение, но вы хотите продать его подороже?

О, самое время удариться головой об стол! Они торгуются! Торгуются тогда, как наши ребята гибнут на вылазках!

"Возможно, если бы в ваших лысых головах было поменьше мозгов, вы бы думали немножко по-другому!" Была бы моя волю - сказала бы это вслух!

Я закрыла лицо руками, с силой надавила на глаза, вызывая боль и сноп резвящихся искр. Перед внутренним взором плавал образ черного пистолета с вылетающей из ствола пулей. Как заставка к очередной серии "Агента 007". Нам бы их отдел "Кю"! Эти бы точно придумали что-нибудь. Там вечно искрили идеями.

Искрили... Искрили...

В голове пояснялось по мере повторения слова. Бывает иногда такое.

Я покопалась в памяти, включила планшет, отрешилась от всего, что происходило вокруг меня. А спор все разгорался, но мне было уже не до него. У меня появилась идея.

"Яс-аки-ърь", "Из-ра", "Из-ърь"...

Решив, что козырь в кармане, я достала стилус, открыла новый документ и большими рукописными буквами написала: "Я даю решение для пуль - ты берешь меня с собой наверх", и показала Грегору.

Такой крокодильей улыбки я еще никогда в жизни не видела! Ни на лице ангела, ни на чьем-либо еще лице.

- Думаю, - Грегор успел передать планшет дальше - через Офелию своему начальнику, - что к сегодняшнему вечеру у нас будет решение.

- У нас, должен вам напомнить, уже вечер, - парировал недовольно буддист.

- Значит, нам нужно поторопиться! - Ангел поднялся, заставляя всех придирчиво оценить его выходку. Неслыханная дерзость - завершать встречу в таком тоне. - Идем, Нежка! - и протянул мне руку.

- Мы еще останемся, - предупредила Офелия, и одарила своего коллегу таким уничижительным взглядом, что мне показалось - у Грегора захрустели ломающиеся крылья.

Но куратору Воинов было хоть бы что: он отмахнулся от своих, поймал мою руку и потащил за собой. Господи, ну, что ж ему не сидится?!

Мимо пролетели светильники, коридор и комната, зона карантина и наши знакомые стены. Побег завершился в холле перед комфортабельными кельями кураторов. На ходу развернув, Грегор буквально поставил меня и вперился взглядом, держа за плечи.

- Ты что вытворяешь, Нежка?!

От рывка у меня слегка помутилось в голове, перед глазами расплывались акриловые краски, поэтому ответить сразу я не смогла. Грегору пришлось меня потрясти.

- Эй! - Я была возмущена столь бесцеремонным отношением к моему вестибулярному аппарату. - Я хочу на свежий воздух, Грегор. И мне больше ничего не остается, как припереть кое-кого к стенке!

- Пф! - Ангел резко убрал руки, слегка толкая меня назад. Чтобы не упасть, я сделала шажок, но под коленку подбил подобравшийся незаметно со спины диван, и я мягко упала на кожаные подушки. - Ты - вредная девчонка!

Ангел-грубиян стоял, скрестив руки. Делал вид, что недоволен моим поведением, но я уже успела наловчиться, и читала его настоящего. Грегор был доволен.

- Ну, так, что? Сделка? - я протянула руку для рукопожатия.

Грегор не спешил. Он думал. Казалось, его кожа и череп стали прозрачными, и мне посчастливилось увидеть, как заработали механизмы за его лбом в семь пядей. Я все еще держала руку навесу.

- Ну, хорошо! - Грегор потянулся мне навстречу, сжал мою ладонь, но вдруг начал валиться вперед. От неожиданности я даже забыла, что умею возмущаться. Но ангел не упал. Он успел в последний момент выставить свободную руку и упереться ею в спинку дивана, слегка зацепив мои волосы. Склонившись надо мной так, что кончики наших носов соприкоснулись, он зашипел: - Только ты никому не говоришь до последнего. Никому, слышишь?! Кивни, если поняла.

Я кивнула. И даже несколько раз, потому что говорить все равно не смогла бы. Конечности налились свинцом, словно умелый анестезиолог незаметно для меня вколол обезболивающее, болельщики-гормоны снова пустили волну. Взгляд невольно скакнул на губы ангела.

"Он не занимается сексом... он не занимается сексом... - стучало молотом. - Зачем тогда ему такие губы?!"

- Нежка...

- Грегор...

Я проваливалась. Не в подушки, нет. Я летела в пропасть, а передо мной, спеша меня опередить, неслись мое благоразумие, мои принципы, мои догмы. Мы ждали друг от друга следующего шага. Опасного. Запрещенного шага. Но оба топтались на месте.

- Грегор... - Мой шепот стал осязаем. Он липкой паутиной окутал наши тела, заставляя сердце трепыхаться пойманной бабочкой. Но я не могла позволить паучьей власти взять верх над моей хрупкой беспечностью. - Зачем тебе мой альбом с фотографиями?

Ангел сдавленно выдохнул, но не отстранился. Он просто наклонил голову. Моего носа коснулись его волосы. Господи, наверное, так пахнет беззаветность! Наверное, так пахнет беззаботность. Наверное, так пахнет вечность...

- Ты перепутала что-то, - чересчур резко отстранившись от меня, Грегор толкнул диван и выпрямился. - Не думаю...

- Я видела, Грегор! - Как же он меня разозлил отрицанием! Не надо было этого делать, потому что я все равно в конечном итоге окажусь права. - Открывай дверь! Он лежит на стопке книг справа от двери. Светло-фиолетовый, бархатный, с закованными медью уголками.

Я была намерена проинспектировать его комнату и продемонстрировать отличную зрительную память, поэтому подскочила с дивана и ринулась к двери.

- Нет, - нервничая, захихикал Грегор и перекрыл мне путь. Шагая в ту же сторону, что и я, он расставлял руки и не давал мне пройти. - Такого там точно нет!

Когда мне надоели танцы-лодочки, я решила сделать ход конем. Но ангел разгадал обманный маневр и я, пытаясь прокрутиться на месте, оказалась прижатой к его груди спиной. Руки цепко заключили меня в кольцо.

- Нет, Нежка, - Грегор коснулся дыханием мочки моего уха. - Ты не вырвешься.

Господи, да я и не собиралась! Я готова была оставаться в его руках веками!

- Чего тебе бояться, Грегор? - Вместо оглашения своих истинных желаний, я снова выдала ложь: - Мы друг другу ничего не должны. Отдай мне мое, и я слова поперек не скажу.

Его хватка хоть и ослабла, руки не отпускали. Были бы у меня на затылке глаза, подсмотрела бы... Может, увидела то, что хотелось увидеть: нежность, желание, страсть. Увидеть все то, что переживала сама. Из раза в раз, изо дня в день. Забывая о горе, забывая о других.

За углом послышались голоса. Грегор неспеша разомкнул объятия, сделал шаг назад. А меня окатило арктическим холодом, ноги подкосились, и пришлось снова падать на диван.

В коридоре появились Лука и Офелия, замолчавшие сразу, как только обнаружили в холле меня. Грегора они уже не видели, потому что ангел успел скрыться в комнате.

- Снежка? - Лука вопросительно уставился на меня. - Что-то случилось?

- Да, нет, впрочем, - слабо улыбнулась я, выдавая рассеянность за мнимую дрожь азарта. - Просто не знаю, какую из формулировок лучше применить к новому оружию. Вот, посоветоваться... пришла.

Показывая носом, к кому я пришла посоветоваться, повернула голову и запнулась, обнаружив на пороге комнаты Грегора, держащего в руках мой пресловутый фото-альбом. Ангел в два шага преодолел разделяющее нас пространство и протянул фолиант:

- Не заставляй меня пожалеть о своем решении.

Так и подмывало спросить, о каком из решений идет речь: о решении взять меня в очередной рейд, о решении не поднимать бурю в стакане из-за фотографий, о чем-то сладком и запретном? О чем?! Но спрашивать сейчас было не с руки. И так Лука с Офелией слишком подозрительно оглядывали нас с ангелом-оперативником.

- У нас мало времени, - сообщил Грегор, глядя на своих сородичей, а мне - лишь протягивая руку, - нам к нашему вечеру следует предоставить готовое оружие для уничтожения гончих.

Ставя ударения на местоимениях, ангел побивал дыры в воцарившейся тишине. А я... Я все еще пребывала под воздействием ангельского обаяния. Поэтому, прижимая к себе альбом и планшет одной рукой, вторую протянула грубияну. Офелия попыталась было преградить путь Грегору, но затем передумала. Лука же, по привычке, прокрутил очки, держа их за одну из дужек, и просто отвел взгляд.

В зале тренировок, как обычно, было не продохнуть. Многие обсуждали новые потери, кто-то активно обливался потом, чтобы быть во всеоружии к моменту следующей вылазки. С оперативниками тренировались и аналитики. Печальная участь Женьки и других ребят, подстегнула интерес умников к совершенствованию своих боевых навыков.

Заговорить пули удалось довольно легко. Но перед тем, как сделать первый выстрел, Грегор долго крутил пистолет в руке, взвешивал его то на левой, то на правой ладони. Риск был большим, и я не могла понять, зачем ангел рискует, а не использует руку-манипулятор. Не понимала до тех пор, пока он снова не предупредил, обернувшись и взглянув через плечо:

- В моей смерти прошу винить Нежку.

Стоящие рядом с нами парни и девушки в ужасе уставились на меня, я же не нашла ничего лучшего, чем сложить руки на груди и усмехнуться. Грегор снова играл на публику, ждал, что я брошусь к нему, стану просить и умолять не делать глупостей. В общем, очередной спектакль.

Время шло, выстрела так и не было, а ангел еще пару раз оглядывался и перекладывал пистолет из одной руки в другую, менял стойки, делая упорной то одну, то другую ногу.

Решив подыграть, но по своим правилам, я, в момент, когда Грегор снова отвлекся на оружие, обошла его со спины и взяла со стола еще один экземпляр травматического ствола. Обернувшись и не обнаружив меня на прежнем месте, Грегор всем корпусом развернулся в другую сторону и наткнулся на меня - уже стоящую в позе и прицеливающуюся в мишень.

- Нет, стой! - Но было поздно. Я нажала на курок.

Сухой треск разнесся над головами зрителей. Грегор, успевший выбить у меня из руки пистолет, с нечеловеческой скоростью оказался возле меня, обхватил руками, а затем укрыл крыльями. Все случилось в долю секунды. Вот я нажимаю на спусковой крючок, и вот стою в перьевом коконе, прижатая к горячему телу мужчины, а в ушах - комки ваты и звон разбитого стекла.

- Грегор? - я подняла взгляд.

Ангел выглядел обеспокоенным. А, возможно, испуганным. Еще злым и огорченным.

- Нежка... что ты делаешь?

Я опустила взгляд на руки: мои пальцы, слегка подрагивая, гладили утолщения вышивки на реглане Грегора, неосознанно, настойчиво. Но стоило ангелу обратить внимание на поведение моих конечностей, как я тут же, испугавшись, отдернула ладони от его торса.

- Прости... - я шептала. Не знала, что мы до сих пор стоим, сокрытые от посторонних взглядов и ушей трепещущей стеной из ангельских крыльев.

- Я не про это, - Грегор заставил меня снова поднять взгляд. - Я про испытания на себе.

- Дурной пример заразительный, - совсем не зло сказала я и попыталась отодвинуться от ангела. На этот раз кольцо его рук разомкнулось в момент. - Где мое оружие?

За преградой из перьев меня ждало разочарование. Но не в оружии - нет. Все же я была права, и заговор сработал правильно. Я вложила в резиновую пулю не свет, а лишь искру. И, вылетая из ствола, пуля нагревалась, но не уничтожалась. И пистолет оставался в целости и сохранности.

А разочарование меня ждало во взгляде Черного. В лучшем случае вечером меня будет ждать серьезный разговор. В худшем - разговор будет коротким. И мне придется просить переселения.

- Прошу внимания! - Грегор мало того, что закричал над ухом, так еще и громко хлопнул три раза в ладоши. А в огромном зале со стенами, построенными для усиления резонанса, хлопки превратились во взрывы петард. - У Властителей Слова новое задание. Остальным - получить на складе травматическое оружие и собраться в новом зале. Будем стрелять по собачкам.

Нам повезло. Нам несказанно повезло с техническими возможностями ангелов. По их пернатому хотению в считанные секунды был создан новый зал для тренировок с имитацией нападения гончих. Оперативники, получившие оружие, роем бросились в тир. А Грегор, по привычке, оседлал гимнастического козла.

До самого вечера мы заговаривали пули. С перерывом на обед, с отбиванием словесных атак от Катерины, я чуть не уснула над резиновыми боекомплектами. Понимая, что мне совсем не хочется встречаться с Пашей, я сидела и коптела до потери пульса. Фрэнк Синатра оставался со мной до конца. Мы вместе ждали, когда оперативники уйдут в ночь.

Грегор обещал взять меня с собой, но не в этот раз.

В комнате меня ждал непривычный запах медицинских препаратов и спрятавшаяся в углу кровати подруга. Я молча вошла, прикрыла за собой дверь, и также молча, не произнося ни звука, подсела к Ксюхе. Обняв ее за плечи, я гладила ее по голове, и слышала сначала тихие вздохи, а затем и тихое сопение. Ночь, которая никогда не была на нашей стороне, сегодня отступила, забрав жертву. Но она не знала, что мы приготовились взять реванш.

## Глава 11.


Утро началось со звука входящего сообщения. Все тело ломило от неудобной позы, в которой я заснула, держа на руках подругу. Ксюха тоже проснулась, либо услышав сигнал о письме, либо от моего ворчания и попыток разогнать кровь по затекшим конечностям.

"Сегодня идешь с нами. Готовься."

Коротко. Лаконично. Емко. В этом - весь Грегор.

Обернувшись на Ксюху, я ужаснулась разительным переменам. От жизнерадостного щебечущего зайчика "Дюрасел" осталась лишь потрепанная осенним дождем плюшевая шкурка. "Весь до ниточки промок" - это было про мою соседку. Потухший, затравленный взгляд, нежелание шевелиться.

- Я принесу тебе кофе!

Даже если бы Ксюха отказалась, я и не подумала бы отступать. Ей сейчас нужна забота. И пока я еще здесь, выложусь по максимуму. А вечером - мой выход.

Весь день я изображала обыденность. Не Ксюха, но другой психолог говорил мне: не пытайтесь разговорить пострадавшего, не заставляйте его переживать еще больше, создайте условия, в которых он будет чувствовать себя уютно, в безопасности, как дома. И я старалась.

Я показала подруге свои фото. Я с бабушкой. Я с рано ушедшими родителями. Я летом. Я зимой. Я на своем выпуске. Я на чужом выпуске. Мы в музее. Мы на море. Мы с бабушкой...

Рассказала, что удалось мне побывать за чертой и познакомиться с представителями центров "Альфа" и "Гамма". Хотела рассказать, как они меряются пипками, но вовремя остановилась. Ведь, стоит мне затронуть тему "кто прав, кто виноват", как мысли тут же логически перескочат на ушедшего в свет Женьку. А дальше - только тьма в душе.

Заходил Лука. Похвалил за прогресс.

Заглядывала Офелия. Одним касанием руки отправила Ксюху в мир сновидений.

День закончился, не успев начаться. Находясь все время в напряжении, в ожидании, я делала что-то и тут же забывала, казалось, что все, что я делаю - столь бесполезно.

После ужина пришло сообщение: "Удобная обувь. Боевое настроение. Играй по максимуму."

Ну, с удобной обувью - это понятно. Настроение? Это найдем. А вот при чем здесь игра?!

Припомнив, в чем выходят "в свет" оперативники, я натянула джинсы, майку, кенгурушку - обязательно с капюшоном! - кеды, забросила через плечо треугольный рюкзак с обязательным запасом воды. Вуа-ля! Я готова к свершениям.

Я готовилась к прогулке. Не к войне, не к бойне. Я готовилась к променаду. Почему-то ни исчезновение Женьки, ни раны на теле Черного не оставили в душе шрамов - я не боялась. По незнанию можно не бояться!

Воины уже выстроились на площадке для депортации. Меня удивило и слегка расстроило то, что уходила только одна группа. И эта группа была под началом Пашки, которого я так яростно избегала. Встретившись со мной взглядом, Черный просиял. Он думал, я пришла мириться. Он надеялся, что я пришла поцеловать его на дорожку. Но стоило ему объять взором всю мою стать, как на лицо парня наползла черная грозовая туча. Уже стоя на площадке, он сделал первый шаг, намереваясь выяснить, что я делаю здесь в одежде, совсем не предназначенной для "дома". Но его опередил появившийся буквально из ниоткуда Грегор.

Ангел прошел мимо меня, поправляя на ходу кобуру. Мужчина не изменял своим привычка, и был снова одет в светлую бежевую кожаную куртку. В груди знакомо затрепетало сердце.

- Властитель Слова идет с нами. Не обсуждается! - рявкнул он на рыпнувшегося Черного. - Обнаружите гончую - накрывайте сетью. Помните, нам нужна живая гончая!

У меня забегали глаза, выдавая работу мысли.

Итак, Черный не знал, что я иду. И судя по его реакции, от моего появления и резкого замечания ангела в восторге он не был. А значит, я должна делать вид, то есть - играть по максимуму, как и просил ангел. Буду изображать либо дурочку, которую поставили в известность в последний момент и даже не объяснили, зачем мне на поверхность идти. Либо буду с умным видом говорить: все правильно, я, как оружейник, должна видеть пионеров и цаев и даже гончих воочию, иначе дела не будет!

Дальше, гончие. Грегор хотел живую гончую, чтобы получше ее изучить. Видимо, именно для этих целей половина Властителей Слова - ботанов - коптела над ловчими сетями, а не над зарядами резиновых пуль. Еще одно нововведение - человек от центра буддистов и от "Гаммы". То есть, теперь у нас друг от друга не будет секретов. Это очень хорошо! Только бы узнать мнение по этому поводу ангела-оперативника.

- Нежка, чего застряла?! - Меня окликнули. А я и не заметила, как утонула в море размышлений.

Ускорившись, я пристроилась между парнями. Черный предпочел уйти в тень, а Грегор прикрыл меня спиной. Я затаила дыхание.

Тело помнило полет на скоростном ментальном лифте в темноте, когда несколько недель назад нас транспортировали в никуда. И сейчас требовало такого же полета, только вверх. Иначе, мог бы случиться мыслительный коллапс. Или материализоваться конфуз. Что было бы менее предпочтительным.

Темнота, но не черная, а густая серая, как дым из печи, накрыла с головы до пят, но уже через секунду в лицо брызнули лучи закатного солнца. И случился коллапс. Но не тот, которого я ожидала.

Ведь бывает такое: ты читаешь увлекательную книгу и настолько углубляешься в чтение, что не замечаешь вокруг ничего. И внезапно в твою средневековую сагу с поцелуями врывается голос диктора, объявляющего твою остановку. И ты подпрыгиваешь от неожиданности и понимаешь, что тебя окружает зоопарк, где шумит все и вся - машины, ветер, листва, люди, где пахнет не розами, а бензином и сигаретами, а порою - невеселым утром с привкусом вчерашней пьянки. И рушатся твои замки.

Мои разрушил запах. Густой запах сырой земли и грусти вековых дубов.

Солнце ослепило лишь на миг и ушло, оставляя малиновый намек на возвращение. Мы стояли на чьей-то могиле. Прямо перед Грегором возвышалась надгробная плита, а на ней застыли снежные амуры. Кладбище было старым. Вековым, как огромные толстокожие деревья невдалеке. Только благодаря тому, что мы находились на возвышении, мне удалось застать прощальный аккорд дня.

- Отлично! - хлопнул в ладоши Грегор и, роняя меня навзничь, взмыл в небо.

Стоявший за спиной парень из отдела аналитики успел подхватить меня и заставил присесть.

- Ждем его возвращения, - сообщил заклейменный ангелом.

Я огляделась. Оказывается, пока я таращилась на солнце и подставляла лицо его ласковым лучам, оперативники слегка рассеялись, примостились в тени надгробных памятников и приготовили оружие. И вот тут я поняла, что меня смущало. Почему каждый раз, слушая об ужасах, происходящих в городах, глядя на одержимых, которых показывали нам, как музейные экспонаты, я никак не могла избавиться от чувства бутафории. А все потому, что уходили и приходили наши Воины Света в одежде, не предназначенной для войны. Они даже тренировки проводили в повседневной одежде - джинсы, футболки, кеды. Даже Грегор - образец трендовых замашек, и тот поддерживал именно такой образ: бесшабашный гуляка и промыватель мозгов, но никак не боец!

Солнце скрылось за горизонтом, являя мне изломанную линию. Там, где небо касалось земли, я обнаружила параллельно-перпендикулярные линии крыш. Там стоял город.

- Что это за место? - полушепотом уточнила я.

Парень, сидящий за спиной, пикнул каким-то прибором и сообщил:

- Ржева Блка.

Сердце скакнул к гландам. Это шутка какая-то?! Это злая шутка! Это выходка Грегора? Это он выбирал место поспокойнее? Специально для меня выбрал город моего детства?! Где эта тварь крылатая?!

- Выходим! - внезапно прозвучала команда от Черного, поднимая всю компанию на ноги.

Я так и не успела разобраться, по какому принципу распределяются обязанности и ответственность в группе, но, кажется, меня невзначай прикрепили к парню со смартфоном. Следовало бы узнать, как его зовут.

По мере прохождения по территории захоронения, я начала соображать, где мы находимся. Недалеко включились первые фонари, давая наводку - мы высадились недалеко от детского дома, который разместили очень давно, кажется, еще в довоенное время, в здании бывшего женского монастыря. С тех пор его неоднократно реставрировали, доводили до ума, а аббатства у нас строились, как оборонительные крепости, поэтому, дети жили здесь, как за каменной стеной. В прямом смысле. И еще, что было хорошего - никто из местной власти не зарился на территорию памятника истории. Впрочем, именно этим и зарабатывал приют: в основном деревянном здании проживали дети, а в окружающие их каменные постройки - многометровые толстые стены, башни и винные погреба - регулярно водили экскурсии. Вот такой житейский микс...

А дальше, я помнила, за забором приюта, располагалась небольшая лесополоса, а за ней - огромный гаражный кооператив, оставшийся, как пережиток советского прошлого, а за гаражами - мой детский сад, и мой двор, и мое ушедшее детство.

Ноги отказались идти, а грудь сдавило с такой силой, что от боли я согнулась пополам. Восстановить дыхание это не помогло, зато мою боль заметил Пашка.

- Что с тобой?!

Воин догнал меня, присел, беспокойным взглядом осмотрел лицо, даже осмелился дотронуться и придержал за предплечье, чтобы я, не дай бог, не упала.

Я не могла ответить, не могла набрать воздух в легкие. Зажмурившись и открыв глаза несколько раз, смогла отогнать алые подсолнухи, всплывающие перед глазами. И, наконец, вдохнула.

- Я жива, Паш, жива...

- Если судить по цвету твоего лица, ты паршивая лгунья!

Черный сделал еще больнее. Его "паршивая лгунья" прозвучало не как сарказм, а как обвинение. То есть, я не просто не умею врать, я, по его мнению, делаю это регулярно и не достойна прощения.

- С этим я справляюсь лучше всего. - Вложив, как можно больше презрения, я разогнулась, настойчиво убрала его руку с плеча и двинулась дальше. Мне еще предстояло побороть призрак прошлого.

Грегор ждал нас на пороге детского дома, заложив руки за спину.

- Черный, на тебе периметр. Аналитики, вас ждут на складе. Нежка, ты со мной.

Более сосредоточенного ангела я никогда не видела. Как и более исполнительных подчиненных.

Оставшись во дворе дома в гордом одиночестве, после того, как половина группы исчезла в темноте, а другая - в здании приюта, я посмотрела на куратора Воинов.

- Идем. У нас пока перерыв.

Не подав руки, а просто развернувшись на пятках, Грегор направился в дом, придерживая дверь для меня. Зачем нам надо было идти вовнутрь, я не понимала.

Время было еще не очень позднее, из разных уголков слышались детские голоса, несколько раз нам перебегали дорогу резвые пацаны, заставляя меня сомневаться в необходимости прятаться под землей.

- Грегор, - я ускорила шаг, чтобы догнать ангела и остановить его, положив руку на плечо. - Зачем мы здесь?

- Ты должна познакомиться со своими будущими учениками, - совершенно обыденно сообщил Грегор, разворачиваясь.

- И чему я буду их учить? - подавляя желание возмутиться, потому как не желала, чтобы за меня решали и писали будущее без моего вмешательства, я вдалась в детали.

- Власти Слова, конечно! Они - наше будущее.

- Не слишком ли далеко ты заглядываешь? - Мы уже вышли в просторный холл, где на огромном экране плазмы транслировался мультфильм.

- Привычка, - сверкнув глазами и прошипев, словно большой змей-искуситель, Грегор качнулся в мою сторону, но тут же отпрянул, прислушиваясь к треску в ухе. - У тебя есть несколько минут, чтобы показать парочку фокусов. Затем выходим.

Мультфильм как раз закончился, и воспитатель попросила ребят не спешить покинуть зал. Еще целый час я показывала малым фокусы: растягивала, как головоломку, светящуюся ловчую сеть, на ходу придумывала заклинания формы и заставляла их рассыпаться серебристым пеплом, а сама душой понимала, что не просто так ангелы патронируют приют. Они готовят будущее поколение Воинов Света. Они знают - противостояние не закончится ни завтра, ни через неделю.

Время пролетело незаметно. Грегор оставил меня, ушел по своим делам, а когда вернулся, многие из малышей уже во всю зевали.

- Грегор! Грегор! Помаши крылышками! - оживилась детвора, стоило ангелу показаться в холле.

Я прыснула, вспоминая анекдот про слоника. Ну, когда малой плаксиво просит папу, чтобы слоники побегали. А тот вздыхает и отдает приказ: "Рота! Газы!", ну, и дальше - бег в противогазах по плацу.

Ангел выполнил просьбу, но по-своему. Сначала он удивился, что за странные желания?! Откуда у него крылышки? Куриные что ли? Так вы, крохи, вроде на ужин их все съели! И крохи залились щебечущим смехом. Затем кто-то напомнил ангелу, что крылья у него есть, они за спиной. Грегор снова удивился, принялся крутиться на месте, заглядывать себе через плечо, и разводить руками, когда не находил то, что просили найти. А малышня все громче кричала, тыкала пальцем и требовала срочно обнаружить крылья.

Наконец, когда Грегору надоело крутиться, он устало вздохнул, разочарованно улыбнулся и замер, опустив плечи. И именно в тот момент, когда и дети уже разуверились, крылья, как прекрасные долгожданные дарители чудес, появились за спиной ангела, развернулись во всю ширь, удивляя меня - как не снесли по пути висящие на стене картинки?!

Ребятня взорвалась криками. Они хлопали в ладоши, тянули руки, чтобы потрогать перья, повскакивали с мест и теперь толпились вокруг Грегора, задрав головы. У меня и самой зачесались руки, настолько сильным было желание дотронуться до крыльев, потереться о перья щекой.

Отогнав непрошенные желания, я встряхнулась, перевела взгляд на лицо куратора Воинов Света и тут же поджала губу. Оказывается, Грегор успел заметить мой приоткрывшийся от возбуждения рот, увлажнившиеся глаза, и - могу дать голову на отсечение! - даже услышал, как часто забилось мое сердце.

Смутившись, я развернулась на сто восемьдесят градусов и ринулась в темноту коридора. За спиной послышались новые недовольные возгласы и уверения Грегора, что они еще увидятся. Никогда не слышала столько нежности в голосе ангела!

Сбежать мне не удалось. Грегор поймал меня на пороге, когда я уже толкала дверь.

- Нам не сюда, - он настойчиво потянул ручку на себя, чуть не прищемив мне пальцы. - Мы идем дальше. Нам в город нужно.

Чувствуя, насколько близко стоит ангел у меня за спиной, я поняла, что никуда мне не хочется идти. Ни в город своего детства, ни на охоту за гончими. Чертовы гормоны! А Грегор, как назло, не отпускал ручку двери и не делал попыток отойти от меня. Стоял, согревая дыханием затылок.

- Пойдем, проверим, как там дела на складе. Сегодня что-то лентяйничают парни.

Грегор говорил про склад, а у меня перед глазами уже разворачивались картины стеллажей, окутанных мраком проходов между полками, и два сплетенных страстью тела. Мое и... нет, в моих видениях больше не было Черного. В них был ангел...

- Ну, пойдем, - скорее, чтобы отогнать образы, чем просто соглашаясь, я кивнула, и последовала за Грегором.

Склад оказался обычным складом, только располагался не в привычном кубе из сэндвич-панелей, а под землей, в одном из погребов. Зачем? Узнала сразу, как только вгляделась вглубь рукотворной пещеры. В самом углу на постаменте стоял чей-то саркофаг. Не в форме египетских захоронений, а просто огромный гроб из рыжего камня. В таких обычно хранят мощи святых. Пока они целы и их не растащили по урнам и миру.

Именно туда молодые люди и девушки, явно воспитанники приюта, сносили коробки и ящики, тюки и пакеты, складывая у подножья гроба, словно секта идолопоклонников приносила жертвы своему богу. Однако, светлые лица, надежда во взглядах и шутки в речах выдавали в них не сектантов, а обычных подростков, охваченных азартом и желанием быть полезными.

Помещение с земляным полом и крошащимися от времени стенами освещалось несколькими десятками толстых свечей на высоких стройных подсвечниках. Все они стояли за постаментом со святыми мощами и бросали дрожащие тени на пол.

Группа аналитиков, взятых командой Черного с собой, что-то высчитывала на своих смарт-гаджетах, указывая, куда ставить те или иные коробки и тюки. Когда куча выросла до определенных размеров, все участники акции подкармливания Минотавра разошлись в стороны. Затем на гору вещей и продуктов упала новая тень: показалось мне или сработал эффект возмещения недостающих элементов моим воображением, но темное пятно от гроба удлинилось, слегка раздалось вширь и накрыло тюки и ящики, чтобы через мгновенье рассеяться и оставить меня в легком недоумении смотреть на опустевший квадрат земляного пола.

- Вот так мы и получаем продукты питания.

Рядом вновь очутился Грегор, заставляя сдержать порыв отодвинуться. Чокнутый провокатор!

Я отказывала себе в удовольствии думать, что ему и самому хочется стоять рядом, прикасаться ко мне, вдыхать мой запах. Запрещала думать так. Иначе, сорвалась бы.

Вместо того, чтобы думать о Грегоре, стала раскладывать по полочкам полученную информацию. Получалось, что у ангелов все было продумано довольно хорошо. Я никогда, ни единого раза не видела, чтобы нам на базу доставлялись продукты. А ведь в нашем пространственном кармане ни теплиц, ни ферм не наблюдалось. Тогда откуда куча вкусной еды? Откуда кофе и бутылочки с водой?

Как оказалось - отсюда. Сверху. И доставка идет не тем же путем, что и высадка десанта. А за какие деньги приобретаются продукты и одежда, медаппаратура и прочее?

- А где вы берете деньги? - я обернулась, ожидая ответа, и успела заметить, как взгляд Грегора скользнул по моим губам, слегка расширяя зрачки. "Это от света! Это от света!" - пыталась уверить я себя, а в груди сладко заныло.

- Крадем, - выдумывая на ходу, Грегор отвел взгляд. - Играем на бирже. Меценаты также имеются.

- А если пионеры узнают, куда идет продукция? - Мимо снова начали шастать парни и девушки с коробками, косо или с открытым интересом поглядывая на нас с ангелом, и стараясь выхватить хоть кусочек разговора.

На мой вопрос последовала реакция не та, на которую я рассчитывала. Грегор нахмурился, взял меня за локоть и поспешил отвести в сторонку.

- Говори потише, пожалуйста, - он шептал, больно сжимая руку, - у нас всегда есть запасной выход. Но эти дети...

- Этим детям вы вешаете лапшу на уши, - озлобилась я, пытаясь разогнуть впившиеся в меня пальцы мужчины. Он удивленно воззрился на руку, заметив, как я морщусь, и тут же ослабил хватку.

- Нежная человеческая психика не выдерживает всей правды сразу, - даже не пытаясь оправдаться, Грегор выдал диагноз.

- Но вы же нашли многих из тех, кто готов был вынести удар правдой? - окинув взглядом наших аналитиков, я вернула все внимание ангелу. - И мы выжили...

Грегор усмехнулся.

- Уела!

Но победа была мнимой. Я видела, что ангел просто не хотел больше продолжать спор.

- Все сделано! - отчитался мой знакомый аналитик. Но я все равно не знала его имени.

- Отлично! - похвалил ангел и тут же замер, прислушиваясь к голосу в ухе. - Группа Черного обнаружила подозрительное скопление пионеров. Похоже, у них там сходка с полицаем, - сообщил он нам. - А там, где цай, там и гончая...

Злым, нехорошим блеском озарились глаза куратора Воинов Света. Он приказал заканчивать без него, а мне пожелал спокойной ночи.

- Что?! - я уставилась на ангела, открыв рот от удивления. - Ты же обещал!

- Я обещал, да, - хищно улыбнулся Грегор. - Я свое слово сдержал - тебя взяли с собой. Разве ты не на поверхность хотела?

Оставив меня сражаться с логикой чужих выводов, ангел выпорхнул со склада, оставляя со мной двух аналитиков. Сказать, что я была расстроена - ничего не сказать. Меня обвели вокруг пальца, и по этому поводу я была зла. Мне выдали новые крохи информации о системе, и от этого я была в бешенстве. Меня бросили, и я была обижена.

Бросив своим соглядатаям, что буду сидеть на башне, я взлетела на довоенную постройку, и уселась на краю зубчатой стены. Всего в нескольких сотнях метров от меня начинались гаражи, за которыми крошилось от старости мое детство.

В одиночестве меня не оставили надолго. Совсем скоро ко мне поднялся один из аналитиков.

- Снежка, - позвал он меня со спины, и если бы не ветер в лицо, вряд ли услышала бы с такого расстояния. - Снежка, у меня тут идея...

Я развернулась, свешивая ноги уже с другой стороны стены.

- Что за идея?

- Ты ведь знаешь, что в этом городе не только женский монастырь уцелел?

Вопрос заставил меня порыться в памяти. Действительно, были и другие "замки". Поэтому я кивнула.

- А знаешь, кто жил здесь?

- Каюсь, - улыбнувшись, я беспомощно развела руками.

- Кирилл и Мефодий!

Меня как током шарахнуло. Ну, конечно! Как я могла позабыть!

- И ходят легенды, что в их кельях могли остаться первые записи буквиц! - я хлопнула себя по лбу. - Но, это на другом конце города, - успела я расстроиться, но не смогла расстроить своего визави. - Без оперативников нам не добраться. И без маскировки.

Он хитро улыбнулся.

- А зачем нам оперативники, если у нас есть лучший оружейник?

Слуха ласково коснулся комплимент, а эго - доза лести. Вот и весь секрет моей капитуляции. Сорвать куш, доказать Грегору, что я стою большего, что могу быть равным ему соперником и партнером. Что хватит заботиться обо мне, как о маленькой крошке! Я могу больше!

- Тогда, чего ждем? Как будем маскироваться?

Махнув рукой и поманив за собой, парень стал спускаться по лестнице. По дороге к выходу из монастыря нам встретились несколько человек из обитателей приюта, которые желали ему тихой ночи, и называли Сержем. Вот, теперь и я знаю, как его зовут.

Похоже, выслужиться перед начальством хотела не только я. Второй аналитик, оставшийся присматривать за погрузкой и отправкой продуктов, тоже болезненно разрумянился.

- Я все просчитал, - сообщил он, глядя на нас. - Я, кстати, Жданек. - Я кивнула. Представляться смысла не было, мое имя и так каждая мышь оперативного центра знала. - Я отправлю отчет Грегору, чтоб мы уходим в центр. Пока они гоняются за гончими, про нас никто не вспомнит. Мы успеем смотаться туда и обратно. Машина есть.

- Маскировка? - напомнила я.

Забавно заломив бровь, Жданек кивнул на Сержа. Я обернулась и перед моим носом материализовалась чекушка "Бехеровки".

- Что... - я запнулась, не понимая, чему эти двое радуются. Возможности выбраться из центра и сбежать куда подальше от сухого закона? Но Серж настоятельно тянул мне бутылочку, и, судя по всему, в его рюкзаке было еще немного стратегического запаса. - Это и есть маскировка?

Пока парень кивал головой, в моей башке взорвался снаряд, нашпигованный отрывками воспоминаний: пьяные оперативники, возвращающиеся из вылазок, подвыпивший Черный, уткнувшийся носом мне в плечо и оплакивающий друга, "ароматный" Грегор, брынькающий на гитаре - все они были пьяны после того, как возвращались. А я-то думала, что они... А оказывается...

- Надо выпить все за один раз? - хмуро спросила я, беря предлагаемую бутылочку. - Я не осилю.

- Нет, только пятьдесят грамм. Залпом.

Я покачала головой, но откупорила джинна. Всегда любила "Бехеровку", но предпочитала ее в коктейле "Бетон". Что ж...

- За знакомство! - я подняла тост.

- За авантюристов! - моему примеру последовали и парни.

Напиток ударил в голову, не слабее правого хука Али.

- По машинам! - скомандовал Серж и мы, окрыленные повышенным градусом, загрузились в крохотный седан.

В крыше был предусмотрен люк, поэтому мы заранее подготовили его - открыли, на случай внезапной атаки, я должна была исполнять роль танковой пушки. Очень кстати обнаружился запасной бронежилет, который я надела под свою кенгурушку. Парни же, с самого начала облаченные в защиту, приготовили пистолеты. Для них оставались открытыми окна.

Я не узнавала город. Светящийся раньше уютным светом желтых шестигранников, сейчас он был разбит на осколки. Машин на дороге было мало, как никак время позднее, но у входов в культурные заведения, где раньше стояли, сложив покорно руки, скалоподобные охранники, теперь толпились неопрятно одетые сгорбленные люди, пыхтели, как паровозы, плевали себе под ноги. Не один раз наперерез нашей машине выбегали дерущиеся одержимые, буквально кидаясь под ноги. На обочинах стояли разбитые машины, видимо, после столкновения они больше никого не интересовали.

Мусорные баки были переполнены, и ошметки упаковок разлетались по округе, противно царапая асфальт. Некошеная трава на некогда фигурных газонах высохла и заросла чертополохом. Обломанные сильными ветрами ветки кучами валялись на обочинах, сбитые машинами животные разлагались там же. во многих магазинах были разбиты витрины. На остановках спали бездомные. Даже любимый некогда молодежью бульвар превратился в место, далекое от культурного: драки, бои, пари, блевотина, пьянки, маты - вот, чем теперь дышал мой город. А облаченные в форму правоохранителей наблюдали за его корчами со стороны.

От крохотных церквушек, что были натыканы во дворах, оставались лишь копченые воспоминания. Мимо нескольких таких обгорелых остовов мы пролетели, не останавливаясь на светофорах. Они все равно не работали. Мы спешили. Во-первых, потому, что должны были поскорее вернуться, а во-вторых, потому что так на нас меньше обращали внимание. Мы были своими. Мы были одержимыми скоростью.

Грегор как-то говорил, что я буду светиться, как новогодняя елка, привлекая внимание пионеров. Вот, ангел, смотри - ты ошибался! Или это не Грегор говорил?

Монастырь встретил нас, как и ожидалось, монастырской тишиной. Перекатившись через горбатый мост, мы повернули направо и подъехали к закрытым воротам. Нас не ждали. Выйдя из машины, я остановилась перед деревянным массивом из досок и медных заклепок, стальных лоскутов и ржавых гвоздей. И все равно эта махина вызывала трепет. Дотронувшись до створок, я, видимо, запустила какой-то механизм, потому что под самым сводом внезапно возникло слабое свечение, разливаясь дугой от одного края портала до другого. Мне оставалось лишь ахнуть.

- Ты видела? - восхищенно зашептал Серж, подойдя ко мне. - Это что?

- Это, возможно, то, что мы искали...

- Закрыто? - Жданек вернул нас на землю, подергав за огромное кольцо, вмонтированное в дверь. Голова какого-то чудовища осталась равнодушна к манипуляциям. - Дома нет никого?

Но меня интересовали не хозяева, а буквы, начертанные на воротах. Еще раз проследив за направлением их проявления, и отметила, что свечение не завершалось на проходе. Оно вело нас дальше - вдоль стены.

- Идем, - позвала я за собой и первая шагнула в темноту. И в бурьян. - Черт! Осторожно, тут, кажется, муравейник.

Вняв моим предосторожностям, двое аналитиков поспешили за мной.

- Слышите! - окликнул нас Серж - замыкающий процессию. - Кажется, у наших прогресс. Они нашли лежку цая.

Я обернулась, но в свете экрана планшета разобрала лишь некоторые черты парня: темные круги вместо глаз, закушенная губа. Похоже, этот умник, оставив в ухе крохотный передатчик рации, отключил звук на выдачу, и теперь просто подслушивал разговоры наших оперативников. Я поставила зарубку - с этими ребятами надо дружить. Пока мы неплохо справлялись. Пионеры нас не учуяли, одержимые не заметили. Эти двое - умны, я - сильна. Зачем же нам оперативники? Но сердце предательски сжалось, стоило мне подумать об ангеле. Его бы я тоже взяла в нашу компанию...

- Значит, нам следует поторопиться? - предположила я шепотом.

- Нет, - махнул кудрями Жданек. - Это значит, что они устроили засаду, и могут задержаться.

Нехотя соглашаясь, я вновь пошла вдоль стены, пока не обнаружила низкую дверцу, подходящую скорее для прохода на четвереньках, чем просто черный ход. Именно сюда вели нас светящиеся письмена.

Не дай бог, заметят их пионеры! Проблем не оберешься.

- Здесь кодовый замок, - сообщил Жданек, осматривая дверцу в тусклом свете смартфона. Серж тем временем прикрывал наш тыл, изображая супер-агента с оружием наперевес. Заметив его показательную стойку, я засомневалась в адекватности парня.

- Пароль не цифровой, - озадачил меня аналитик. - Что предлагаешь?

Я скривила рожицу. Мне-то откуда знать?

- Давай, Снежка, ты должна что-то знать.

- Ну, попробуй, "я есть свет".

- Не то, - через несколько секунд отрапортовал Жданек. - Еще вариант?

- "Аз-есть-юсь"?

- Отлично! - обрадовал совсем скоро аналитик, а замок с тихим шипением отворился. - Поползли дальше?

Вместо ответа я толкнула дверцу. Сидя перед ней, я промочила джинсы на коленках. Видимо, река, на берегу которой стоял монастырь, и через которую мы переезжали по горбатому мосту, питали родники. Они-то и стали причиной моих промокших штанов.

- Наши видят цая, - снова отрапортовал Серж, - а гончих нет. Грегор говорит, что готов стать приманкой.

Я сжала челюсти. Будь я рядом - ни за что бы не позволила столь рискованный шаг. Хорошо, что он думает, что я в безопасности. Новость о самопожертвовании придала сил и храбрости. Тряхнув головой, я первой поползла в проход. Голые ладони обнаружили влажные камни, уложенные пирамидой.

- Здесь ступени, - предупредила я, оборачиваясь. И тут же была ослеплена светом фонарика, который мне протягивал Жданек. - Спасибо.

Осветив путь, я обнаружила комнатку, с утопленным полом, круглым потолком и выложенными в каменной кладке нишами, заполненными свитками и фолиантами.

- Мы будем долго тут искать...

Мои опасения озвучил Жданек, просунувший голову вслед за мной.

- Может, Снежка знает какое-нибудь заклинание поиска? Как в Гарри Поттере? - Серж все еще пребывал на улице и разговаривал с нашими спинами, оглядываясь вокруг. Бдел.

- Не знаю, - протянула я, ставя ударение на том, что даже если я и имею возможность произнести заклятие поиска, то все равно не знаю, какие буквы использовать. - Давай просто все здесь осмотрим?

Согласившись нас посторожить, Серж замер в тени стены, а мы с Жданеком спустились в комнатку.

- Это не келья, - определился парень, оглядевшись. - Спички есть?

Я отрицательно покачала головой. Воду я с собой брала, "Бехеровка" еще осталась, но вот про спички или зажигалку я не подумала. Зато нас услышал Серж и уже через несколько секунд к нашим ногам упал гремящий коробок. В комнатке был низкий потолок, кроме того, утоптанный земляной пол скрадывал звуки. Казалось, что мы разговаривали через марлевые повязки, а звуки, набираясь влагой, падали и мгновенно впитывались в почву.

Довольно быстро Жданек расправился с мраком. Зажег все свечи, которые нашел. Получилось очень готично.

- Ну, так что, если идея поискового заклинания?

Я, продолжая рассматривать стены и ниши в поисках ответов, покачала головой.

- Предлагаю сделать видео- и фото-архив. И поскорее вернуться на базу.

- Плохие предчувствия?

- Не хочу стать объектом для поиска ангела, - я перевела смартфон Сержа в режим фото. - Если он узнает, то я его ослушалась, лучше стать добычей пионера.

Жданек хмыкнул и включил видеосъемку.

Несколько раз нас окликал аналитик, стоящий на стреме. В итоге, чтобы не слышать его стенаний, я предложила им поменяться местами.

- Гончая нашими не обнаружена, - сообщил через некоторое время Жданек, заглядывая в приоткрытую дверку. - Но на приманку попалось много пионеров. Все уничтожены.

- Ну, несколькими проблемами меньше, - не отрываясь от съемки, прокомментировала я.

- Да, конечно, - растягивая слова, сказал Серж и опустил взгляд, - но с другой стороны, и людей тоже жалко. Их ведь можно было вылечить...

Я застыла, косо глядя на аналитика.

- Серж? - Парень обернулся. - Что значит, людей жалко?

Аналитик сразу сообразил, что сболтнул лишнего. Но и я заметила его заминку, его украдкой брошенный взгляд на дверцу, словно стоящий на улице Жданек мог бросить ему спасательный круг.

- Серж? О чем ты говоришь, а? - Я окончательно забросила фото-сессию, и требовательно глядела на парня, ждала ответа на поставленный вопрос. - Я настаиваю!

Но аналитик отвернулся, снова запуская камеру. Его спина говорила более красноречиво, чем все возможные ответы. Я чего-то не знала про оперативную работу Воинов Света. И эти детали не могли бы мне понравиться, знай я о них.

Решив на время отложить поиски ответов, потому как бурлящая лава из мозгов никак не способствовала мыслительному процессу, я вернулась к перелистыванию фолианта с крючковатой латиницей. Заметив, что руки трясутся, и фото получаются нечеткими, я засунула смартфон в карман и принялась запихивать книгу в рюкзак.

- Я бы не стал этого делать, - поосторожничал Серж.

- Аргументируй! - сказала, и понадеялась, что холодность тона определила мое отношение к парню.

- Если ты знаешь историю, то знаешь и то, что многих властьимущих убирали со своего пути конкуренты посредством яда, пропитывая уголки страниц. Мы не знаем, что принесем с собой на базу с этими книгами.

- А зона карантина?

- Хочешь просидеть в ней дольше положенного?

Вот об этом я не подумала. Мало того, что мы вышли за рамки дозволенного с обманом вышестоящего начальства, так еще и можем стать реальной угрозой жизни и здоровью обитателей оперативного центра. А все потому, что ушли далеко за границы дозволенного территориального ареала.

- Хорошо... - нехотя согласилась я, кладя книгу на место.

- О, а это что? - Серж стоял ко мне спиной, направляя фонарик камеры куда-то в стык стены и пола. - Здесь что-то есть.

Я выглянула из-за плеча аналитика. В том месте, куда указывал яркий луч света, действительно, было что-то похожее на невысокую горку, разрисованную узорами. Это были не орнаменты и не буквы, не символы и не рисунки.

- Кажется, это просто запутанная нитка. Как лабиринт... Муравейник.

- Ребят, нам пора! - позвал нас Жданек. - Они возвращаются.

- Черт! - Серж зашевелился, наскоро снимая муравейник со всех сторон. - Мы должны успеть. Где они?

Пока мы выбирались наружу, парни спорили и обсуждали. Дорога назад могла быть более опасна, потому как время уж перевалило за три часа, а активность пионеров в это время достигала пика.

- Прорвемся! - хлопнул дверцей Серж, напоминая мне похожую ситуацию. Тогда на подобное заявление ангел из оперативного центра "Гамма" ответил: "Я слышу голос мертвеца", или как-то так. - Пристегнулись!

Машина сорвалась с места, срывая асфальт и разбрызгивая пыль.

Центральная улица оживилась, появились несущиеся на огромной скорости машины, из которых лилась тяжелая для восприятия музыка, количество выскакивающих на дорогу одержимых многократно возросло. Они казались пьяными, но стоило нашей машине приблизиться, старались убраться с дороги, а некоторые делали это довольно резво.

Через центр города продирались, регулярно застревая на перекрестках. Именно в эти моменты у меня начинался такой тремор, что я боялась в приступе страха сотворить "снежок" и испортить обивку салона машины. Нашей кровью.

Всю дорогу Жданек сообщал нам о продвижении нашей оперативной группы. Они тоже были на другой стороне реки, но их путь был более извилист. И они шли, а не ехали. Этот факт давал надежду, что мы доберемся до кладбища раньше оперативников Черного.

Когда до пункта назначения оставалось совсем чуть-чуть, а небо посерело и грозилось растечься глазуньей, мы хором выдохнули с облегчением. Впереди был лишь прямой и чистый участок дороги.

Искривление пространства я заметила слишком поздно, когда стекло справа от меня вдруг треснуло и тысячью острых игл вонзилось в сознание. За картинкой пришел звук. И толчок. Такой силы, что меня бросило на водителя, а под ремнями безопасности треснули ребра. В лицо ударила удушливая волна горячего воздуха, а всю слизистую облепила тальковая пыль. Сработали подушки безопасности, сохраняя мою голову от травм. Нашу машину понесло, развернуло на сто восемьдесят градусов и заставило остановиться на двойной осевой. Мягко булькал сигнал об открытой двери при включенном зажигании, слева от меня сдавленно стонал Серж. Голова шла кругом. И не только фигурально. Она буквально не стояла на месте, то и дело, клонясь то в одну, то в другую сторону. Я попыталась протереть глаза, но сил не хватило, даже чтобы поднять руку.

- Снежка... Снежка... - долетело откуда-то, заставляя меня сфокусироваться на голосе. Он шел со стороны водителя, но я же видела - парень не в состоянии говорить, по его лицу текла кровь, и он тоже не мог удержать голову на плечах. Тогда, кто меня звал?

Руки нащупали пряжку ремня безопасности и нажали на кнопку. Нейлоновые перевязи слишком резко отпустили ребра, вырывая из меня сдавленный крик.

- Серж! - я дотянулась до лица парня, повернула его за подбородок, чтобы увидеть расширенные зрачки. Похоже, у него было сотрясение. - Серж!

С каждым вдохом ко мне возвращались силы. Стоя по ходу нашего движения, я наблюдала, как по нитям разбитого стекла пробегали искорки восходящего солнца. Где-то там тень от надгробного камня становилась все короче, а шансов добраться до нее вовремя совсем не осталось.

- Снежка! - Очередной удар в водительскую дверь заставил меня отпрянуть и закричать. - Снежка, вылезай!

Дверь дернул Жданек, беспрестанно повторяя, что нам надо скорее выбираться. Рассвет - не гарантия безопасности.

- Алкоголь выветрился, нас сейчас унюхают! Надо бежать! - взваливая на себя напарника, Жданек принялся оглядываться в поисках нового транспорта.

Я попыталась выбраться со своей стороны - бесполезно, дверь была повреждена ударом. Пришлось выбираться через водительское кресло, испачканное тальком и кровью.

На асфальте между машинами - нашей и виновником аварии, лежало несколько тел. Люди изломанными марионетками целовались с дорогой, в свете восходящего солнца свежая кровь бликовала, пуская жутких зайчиков мне в лицо. Из их тел, дрожа и свистя, выползали пионеры. Доноры лишили их пищи, и теперь им были необходимы мы - свежие, сильные, заклейменные ангелом.

Нырнув снова в автомобиль, я достала брошенные и забытые нами рюкзаки.

- У меня цела "Бехеровка"! - обрадовано обернулась я к Жданеку.

- Пей! Пей до дна!

Серж все больше сползал с плеча товарища, хоть и перестал мотать головой. Я заподозрила у парня внутреннее кровотечение - он слабел на глазах, а в машине не был пристегнут, хоть и сам командовал.

- Пей, Снежка! Пей и побежали! Их скоро будет больше!

Я обернулась. На меня еще не смотрели, меня еще не видели, но уже принюхивались пионеры - твари преисподней.

- Черт! - пальцы неприятно кололо, энергия "снежка" готова была сорваться, но была бы бесполезна - солнце уже встало, свет Слова более не имел силы. - Черт!

Откупорив бутылочку я, шикнув, выдохнула и сделала два глотка. Закашлялась, согнулась пополам - меня чуть не вывернуло. На голодный желудок-то!

- Давай в лес! - голос Жданека прозвучал издалека. Я глянула и с ужасом осознала, что он тащит бессознательного друга в сторону ограды парка, отдаляясь от меня и оставляя на растерзание пионеров.

- Нет, Жданек! Нет, не туда! Давай назад! - Я бросилась догонять парней, все время оглядываясь через плечо на адских чудовищ. - В этих домах есть чердаки! Там пересидим! Пей!

Я буквально влила в аналитика остатки выпивки. На Сержа уже не хватило. Он окончательно сполз на дорогу и больше не подавал признаков жизни. У нас были доли секунды, чтобы решиться. Мы оба понимали, что без помощи ему до заката не дотянуть. Группу эвакуации не вызвать. Ребята наверняка уже добрались до оперативного центра и теперь недоумевают, куда пропали два аналитика и Властитель Слова. А по дороге к нам уже спешили одержимые. Я помнила: там, впереди, где стоял большой знак обозначавший черту города, очень часто собирались местные наркоманы и пьянчуги. Именно оттуда к нам направлялась толпа.

- Показывай дорогу! - шепотом приказал Жданек, с ужасом пялясь на приближающуюся орду. Слева к нам подбирали дезориентированные солнцем пионеры. Но все же тащились, ведь их ждал все еще дышащий заклейменный ангелом!

Я бросилась наутек. Страх поджаривал пятки, алкогольный напиток горячил кровь, не было времени даже подумать, что случится с Черным и с Грегором, когда они не найдут меня на месте.

Справа от нас шумел парк, слева стоял ряд домов - кирпичные, трехэтажные, заплетенные виноградом до самой крыши. Почти такие, как помнились мне с детства. Треугольник клумбы, за которым двухэтажное здание времен Сталинского звездопада изображало из себя автосалон. А за ним - мои родные дворы.

- Туда! - скомандовала я, прыгая через живую изгородь, которую теперь можно было без стеснения именовать кустами. За спиной послышался повышенный градус недовольства пионеров. Они начали драку за донора.

Жданек не отставал. Глядя на него, я могла бы поспорить с куратором, определившим его в группу аналитиков. Этот мог бы и в Воины Света податься. Только бы Грегор не отбраковал...

- Стой!

Окунувшись в собственные мысли, я не заметила, как чуть не врезалась в группу бредущих домой работяг. Их пионеры уже сладко спали, а тела на автопилоте шли по квартирам. Парень успел поймать меня за руку прежде, чем я разбила их нестройный ряд.

- Они нас не унюхают, - продолжая держать меня за руку, Жданек выглянул из-за угла. - Не должны... - уже не так уверено повторил он.

Я тоже хотела выглянуть, но жуткие звуки за спиной привлекли мое внимание. Как оказалось, до места аварии уже добрались новые одержимые, и теперь дрались за лучший наркотик.

- Идем, Жданек, идем!

- Не спеши! - придержал меня парень. - Надо выждать, когда никого во дворе не будет. Нам в этот дом? - Я кивнула, с трудом отводя взгляд от беснующейся толпы. - Какой подъезд?

- Любой, - я говорила шепотом, словно боялась, что нас не только унюхают, но и услышат. - Там четыре подъезда, а чердак - один на всех. Без перегородок. Там всегда тихо и чисто.

- И голубей нет?

- Нет. Только летучие мыши.

- Час от часу не легче! - Жданек резко дернулся, прячась за угол. Но его движение было столь неожиданным и стремительным, что он затылком ударил меня в нос.

Перед глазами все поплыло, трава стала играть такими оттенками, что я испугалась - а не поменялись ли они с небом местами?

Потеряв ориентацию, я неслась за успевшим извиниться Жданеком. Отметила, что бежим мы через дорогу, пристраиваемся за первым рейсовым автобусом, водитель которого, завидев аварию, сбросил скорость до пешеходной.

Если бы я могла разглядеть номер рейса, мы бы тогда смогли добраться до приюта и пересидеть там. Но мой расквашенный нос и прыгающие солнечные зайчики перед глазами не позволили вовремя сформулировать мысль. Хотя, с другой стороны, мы могли бы привлечь нежелательное внимание к сиротинцу.

Перемещаясь под прикрытием автобуса, мы добрались до автомобильного въезда во дворы. Жданек протиснулся между кустами, потянул меня за собой. Перебежав три метра заросшего бурьяном приусадебного участка, мы добрались до угла дома, вдоль стены - до следующего угла, и юркнули в первый же подъезд. Шесть с половиной пролетов - и мы на третьем этаже еще спящего дома. Вертикальная лестница в четыре перекладины и умелые руки открыли замок отмычкой. Несколько взмахов руками - и мы под самой крышей. Жданек прикрыл аккуратно крышку лаза и кинулся к открытым настежь оконцам, пугая голубей.

Я осталась стоять, слегка сдвинувшись с траектории полета птиц. Испугавшись, они стремились покинуть пространство чердака. А я-то думала, тут, по-прежнему, живут летучие мыши... Нос больше не болел, через спадающий отек стали пробиваться запахи. Такие знакомы до боли, такие родные и жалкие. Это были запахи, цепко держащие в лапках мое ушедшее детство. Это были запахи жизни, которая никогда больше не станет моей.

- Вроде тихо, - сообщил Жданек и направился проверять помещение. - Здесь хорошо. Пересидим.

Его шепот с трудом достигал моих ушей, преодолевая полумрак огромного прибежища. Я пошла на голос.

Мы устали. Мы жутко устали за ночь, но ни один из нас ни слова не сказал, что затея не стоила свеч. Мы были напуганы. Но ни один из нас не давал повода другому усомниться в силе духа товарища по несчастью. Мы скорбели. Но ни один из нас не произнес слов сожаления вслух.

Бросив свой рюкзак на пол, Жданек устроился рядом с ним.

- Надо поспать. К полудню они полностью уйдут в тела доноров. Можно будет сходить за едой и водкой. - Сказал, и закрыл глаза.

Я опустилась на пол. Бронежилет, надетый и забытый, вдруг напомнил о себе, упершись пластиной в кость таза. Пришлось снимать. А в гробовой тишине раннего утра звук расстегиваемой липучки прозвучал громовым раскатом. Я снова не произнесла ни звука - не время и не место для извинений. Мне тоже надо было поспать, но меня все еще слишком сильно колотило - от пережитого и от выпитого. И я предпочла для начала обрести покой, оставаясь в сознании. Чердак дома, где мы с моими родителями прожили много счастливых лет, должен был мне помочь лучше психоаналитика.