# Хорошее море

Аноним Кикиморра

По Fushigi Yuugi (Таинственная игра). Написано в соавторстве кое с кем, кто, если хочет, чтобы его тут обозначили, да скажет мне об этом 8) Чичири/Юи, ангст, хэппи-энд.

В этом городе вечной осени...


Все, что можно, уже сделано,


Все, что нужно, уже сказано,


Мы с тобой навсегда первые,


Мы с тобой никогда разные.


Только ветер, бродяга северный,


Сладострастно ласкает дерево,


Раздевает его до нага


И бросает в клыки холода...


Только в море гранитной тяжести,


Невозможно найти истину,


Слишком сложно понять важное,


Слишком просто создать видимость


В этом городе...


(К. Васенкова)


ЭПИЗОД 1


Они уже три часа сидели в баре с вызывающим названием "Прибалтика" на окраине города смертных. Это было бы довольно смешно, если бы только не отвратительная ситуация, которая заставила четверых богов сбежать в этот поганый, циничный мир.

Парень в очень грязных обвисших джинсах и чистой, но мятой рубашке медитативно выстукивал какой-то марш на стойке темного дерева, побрякивая многочисленными цепями и железными кулонами-подвесками. Рядом сидела женщина, её нелепый вид заставлял вздрагивать новых посетителей, которые обязательно застывали на минутку около двери, если их взгляд падал на "жрицу любви". Единственным её украшением было облезлое боа из красных перьев. Юбка представляла собой два черных полотнища, болтавшихся вокруг худых бёдер. Милым штрихом к картине были огромные и отчаянные вишнёвые глаза. За столиком спал, уронив голову на руки, парень какой-то невнятной наружности и национальности. И как украшение безумно-праздничного стола, гордо восседала старуха с огромным черепаховым гребнем в волосах, перекатывая в руках бокал с хересом.

- Подведем итоги, милые мои, - прошептала она, - На сей раз нашему далекому миру действительно грозит опасность, а нам с вами грозит навсегда остаться в этих телах. Сэйрюу?

- Не навсегда, - с милой улыбкой поправил панк, - Лет на 70, не больше.

- А все из-за гениального, но сумасшедшего художника - визгливо вскрикнула Судзаку, в данной ипостаси своей ставшая всего-навсего проституткой, - Нам пришлось сбежать в этот мир и посмотрите, что он сделал со мной. Как... цинично. Да, я богиня любви, но в своем мире я служу избранным, а не...

Послышались всхлипывания.

Бьякку поднял голову.

- Истерику прекрати. Давайте решать. И, наконец, честно посмотрим на ситуацию... Что имеется? Гениальный художник, сын Тайцкун, заметь... кхм ... Судзаку. Который вздумал нарисовать картину, даже, как тут говорят, икону, которая изображает лик бога единого. А поскольку он наслушался рассказов своей мамочки о сейшах и начитался своих книг, то, как результат, он сейчас рисует огромное полотно, на котором мы четверо сведены в одно страхолюдное существо, ? тут Бьякку бросил взгляд на Судзаку и, не выдержав, фыркнул... - Я, например, этого очень не хочу.

- Ах ты сволочь... - Судзаку плеснула в него водой из стакана, которая вдруг, под внимательным взглядом Генбу, приняла форму водяных часов и повисла над столиком, времени в них оставалось, мягко говоря, мало...

Боги присмирели.

Молчание длилось минут двадцать и кончилось оно фразой, хором произнесенной четырьмя:

- Надо уничтожить картину.

Судзаку нахмурилась:

- А как, собственно? Мы заперты в этом мире. Если вернемся - нам хана. Но можно "выслать кого-нибудь на передовую".

- Да, твою Миаку, которая сбежит от Тамахоме и влюбится в этого горе-художника.

- Ну нет... Девочка глупа и импульсивна.... А нам надо... Что?

- Умного фанатика, который не будет оспаривать приказы - размеренно проговорил Бьякку, - Используем метод "кнут и пряник". Дадим силу твоей Юи, Сейрюу... Она будет руководить остальными хранителями...м-м-м... Судзаку. Они, по крайней мере, вышколены как надо. А ты, Судзаку, договоришься сейчас с Тайцкун, приснись ей что ли...

- С ума сошел? Силу?! - Вскинулась "леди" Генбу, - А потом Юи с ней завоюет власть над нашим миром.

- Он ей не нужен, успокойся. Ей нужен прекрасный принц, которого обязательно надо спасать. Принц будет. А магия боится любви.

- Накаго погиб, - сухо бросил Сейрюу.

- О нет... это будет не Накаго. Это будет один из хранителей Судзаку. Не знаю только, кто...

- Но... они все влюблены в Миаку, - с гордостью сказала Судзаку, украдкой смахивая слезу.

- То же мне проблема! Сделаем Юи Миакой... На время.

- Что?!

- А Тамахоме?!

- А Накаго?!

- Подождут.

И второй раз воцарилось молчание.


- Гениально.

- Мы поменяем их телами.

- А душу Тамахоме оправим в астрал.

Генбу покачала головой.

- Остается узнать, где прячется Доушите. Тайцкун не может говорить нормально, а только загадками. Но она знает. Она скажет Юи.

- А мы что именно скажем Юи?

- Правду. Только слегка-слегка отредактированную.


ЭПИЗОД 2


Она очнулась в светлой, набитой полузнакомыми людьми комнате. Все они выглядели очень встревоженными и постоянно бормотали "Что случилось? Что с ней? Ей можно помочь?". Она похлопала ресницами, фокусируя взгляд на ближайшем лице. "Эт-то... этот, как его... Чичири. А рядом - император..."

- Миака-чан, с тобой всё в порядке, но да?

Она слегка вздрогнула. Вот и началось...

- Да, спасибо, Чи...чири. Я хорошо себя чувствую, только здесь очень душно.

Послышались облегчённые возгласы, а затем Мицкакэ быстренько выпер всех из комнаты и открыл окно, чтобы проветрить. Потом присел на край тахты.

- Ты пролежала без сознания полтора часа. Согласись, это ненормально.

- Да, понимаю, но это бывает... у меня. Иногда. Н-ну, женские дела...

- Миака, будь осторожна. На тебе слишком большая ответственность, чтобы так неосмотрительно падать в обморок.

- Всё хорошо, Мицкакэ, - она заставила себя улыбнуться. - Я всё понимаю.

Лекарь окинул Мико недоверчивым взглядом и вышел из комнаты. Наконец-то.

Девушка встала и подошла к зеркалу. Нет, это - не страшный сон, это - Великая Миссия. Тёмные волосы заплетены в симметричные шишки и завязаны красными ленточками, совершенно не сочетающимися с зеленовато-коричневой школьной формой... и голубым бантиком... Она подавила рефлекс разбить зеркало и кинулась переодеваться во что-нибудь национальное древнекитайское. Ленточки были с ненавистью запихнуты в глубь нижнего ящика комода, волосы каштановой волной упали на плечи.

"М-да, Миака, конечно, хорошая подруга, но хоть бы она иногда стриглась, что ли..."

Удивляло то, что тело двигалось, как родное. Впрочем, она с самого начала обещала себе не задумываться над анатомической стороной вопроса. Она сложила руки a la Золотой Оскар, зажмурилась и прошептала: "Я - Миака. Судзаку но Мико. Я люблю Тамахоме. Я здесь, чтобы победить Доушите. И чем скорее я это сделаю, тем скорее вернусь в Токио, к Тецуйе. Банзай". Она глубоко вздохнула и вышла во внутренний дворик.

Солнце сползало к горизонту, чем и пользовался Хотохори, эффектно подставляя профиль оранжевым лучам. Она устроилась рядом на перилах веранды.

- Кхм... Х-хотохори... мне нужно поговорить со всеми сейши. Чем скорее, тем лучше. Можешь всех позвать?

Император глянул на неё как-то болезненно.

- Миака, ты уверена, что тебе надо сейчас так напрягаться?

- Напрягаться? О чём ты? Только поговорить, это важно.

- Миака, ты хочешь уйти от нас?! - воскликнул Хотохори несколько громче, чем хотелось бы.

- Куда уйти? - не поняла она.

- О, Миака, я понимаю, что Тамахоме ждёт тебя в твоём мире, но здесь сейчас мне так нужна твоя поддержка! Государство надо восстанавливать после... - в его голосе послышались слёзы.

- Подожди, что ты такое... говоришь?! - "Едва не ляпнула "несёшь"..." - Я наоборот хотела сказать, что мы все сейчас должны быть вместе, поскольку Миру нужна наша помощь...

"Ой, что-то я слишком хорошо в роль вошла. Какому Миру?! Какая помощь?!"

Щёки императора щедро оросились слезами.

- Миака, я так рад!

- ЧЕМУ?!

- Тому, что ты никуда не уйдёшь от нас!

"Звучит, как страшное пророчество".

- Ну, это хорошо, что ты рад, но, может, всё-таки позовёшь всех?

- Ах, конечно, как скажешь, только не лучше ли тебе сначала отдохнуть?

Она постаралась придать своему лицу непроницаемость.

- Хотохори, я очень благодарна, что ты обо мне так заботишься, но я уже отдохнула, - "полтора часа без сознания - лучший отдых!" - а дело важное и срочное.

Император задумчиво намотал на палец прядь волос.

- Хорошо, соберёмся в беседке.

Она вздохнула.


Пёстрая компания Судзаку сичисейши собралась под соломенным навесом.

- Миака, тебе лучше?

- Миака, не вздумай нас так пугать!

- Ты что, от тоски по Тамахоме в обморок шлёпнулась?

"Судя по тону, ревнует, - отметила она, - наверно, это Таски. Да, точно, вон и веер. Боги, а как же мальчика зовут? Чи... нет, не Чичири. Вспомнила, Чирико! Бедный, он же вырастет когда-нибудь... А у кого-то было похожее имя. Ах, вот, Нурико! Ну, всё лучше, чем Субоши-Мибоши-Амибоши, а их я всё-таки научилась различать..."

- Ребят, это может показаться странным, но мне было послание от богов, - с места в карьер начала она. - В мире появился новый могущественный враг, и мы должны... - "э-э, как там говорится?" - предотвратить осуществление его злобных намерений! Боги полагают, что те, кто победил Тэнко, смогут противостоять и Доушите. Да, я забыла сказать, его зовут Доушите. Так вот, для этого нам необходимо как можно быстрее отправляться к... - "Нет, я не могла забыть это имя! Они же тут на неё чуть не молятся..." - то есть, в горы... - "Нет, не Тайвань. И не Таиланд. Тайцкёк? Тайцкук? А, вот!" - к мудрой Тайцкун! Дабы она указала нам путь к логову врага, - "почему Миакин голос нельзя заставить звенеть?" - Причём принять участие в походе должны все шестеро Хранителей.

- На но да... - раздался в полной тишине шёпот Чичири.

- Шестеро? - встрепенулся Таски. - А как же Тама?

"Мне это тоже интересно. Наверно, его оставили опекать настоящую Миаку..."

- Ну-у, - протянула она, - на всё воля богов... Этого они мне не сказали.

- Миака, и ты думаешь, что в нынешнем состоянии ты выдержишь такой поход? - покачал головой Мицкакэ.

- В каком-таком состоянии?! Со мной всё хорошо! Я потеряла сознание потому, что говорила с Судзаку!

"Ну, я почти не вру..."

- А ты не боишься, что он пожрёт тебя после окончания похода? - высказался Чирико.

- ЧТО-О?! Зачем это?! Он ведь уже давно призван, с какой стати ему кого-то пожирать?!

Чирико насупился и промолчал.

- Миака, только не вздумай уходить одна! - Нурико принял угрожающую позу.

У неё задёргался глаз.

- Почему вы все считаете, что я хочу куда-то уйти?!

- Ну, Миака, ты же всегда уходишь одна... - улыбнулся трансвестит.

"Да? Надо же, какие интересные подробности о подруге детства!"

- Ну, вот что, ребят, я клянусь всем, чем хотите, что никуда не уйду одна, если мы в ближайшие сутки куда-нибудь уйдём все вместе. Договорились?

- Миака, но это же так опасно!

- Миака, Тамахоме будет волноваться!

- Миака!

- Миака!!!

- Миака....

- Миака-а-а-а-а-а!!!....

"Аутотренинг, - твердила она про себя, пытаясь отвечать на бессвязные инсинуации, - аутотренинг, аутотренинг... вдох-выдох, вдох-выдох, только бы снова в обморок не шлёпнуться...!"

Часа через два судзаковцев удалось уговорить не делать из своей жрицы фарфоровую куклу, и выход был назначен на утро. Впрочем, Таски и Хотохори рвались в бой немедленно.

- Ребят, ну вы что, ну куда вы сейчас пойдёте, на ночь глядя? Вам же придётся заночевать в ближайшем лесу.

Она начинала чувствовать себя воспитательницей в детском саду. К счастью, на выручку пришёл Чичири, и вскоре Хранители разбрелись по койкам.


ЭПИЗОД 3


Спи!

Наш кораблик покачивается

на волне, как на хвостике беличьем.

Видишь, лето над нами пока ещё,

беспокоиться не о чем...


Ю.Устинов


"Боги, я так устала, будто протащила их всех через этот поход у себя на спине! Нет, чего я не понимаю, так это - как они смогли нас победить? Они же безнадёжны!"

Слева что-то шевельнулось. Она быстро повернула голову: Чичири вернулся в беседку и сел на скамейку около неё.

- Мы тебя утомили, но да?

- Хм, нет, что ты! Я просто задумалась...

- Может, хватит врать?

Она вздрогнула - монах внезапно заговорил каким-то не своим голосом.

- Что ты имеешь в виду?

- Ты лучше знаешь, но да. Ты ведь не Миака, правильно?

Она закусила губу.

- С чего ты взял?

- Ты говоришь и ведёшь себя совсем по-другому. Я бы сказал, ты существенно умнее нашей Мико, но ты - не она.

В ушах застучала кровь. "Чёрт, я так и знала!"

- Ты... с кем-нибудь это обсуждал?

- Нет. Так что ты ещё можешь убить меня, и никто ни о чём не догадается.

- Боги, да у меня и в мыслях не было!... - она слегка отодвинулась от монаха. Но тут же сощурилась в улыбке: - Спасибо, что подкинул идею!

Чичири мельком глянул на освещённые окна дворца. И кто его за язык тянул? Он ведь совсем не за этим вернулся. Миака странно себя вела, была встревожена чем-то, и он просто хотел предложить свою помощь, но... войдя в беседку, он внезапно понял, что перед ним вовсе не Судзаку но Мико. И вот нет бы промолчать, сделать вид, что ничего не заметил... Ах, ну как же! Надо ведь обязательно повести себя, как легендарный герой - то есть, не задумываясь, ляпнуть первое, что пришло в голову. Выкручивайся теперь!

Она тем временем лихорадочно соображала. Что она знает об этом человеке? Что он маг, умеет ставить барьеры и телепортироваться - сама видела. Умеет превращаться в других людей. Нет, шутка глупая, такого бойца терять нельзя ни при каких обстоятельствах. Да и боги будут не в восторге, если она в первый же день уменьшит количество Судзаку сичисейши на одного... Она искоса взглянула на Чичири. Выражение его лица под маской оставалось тайной, но какой-то "боковой линией" она чувствовала, что он боится. Правильно, он же не знает, кто она такая и с какой скоростью может атаковать. А спасительная накидка-кеса туго завязана, за секунду не снимешь. Значит, надо пялиться на него, не отрываясь, тогда он не двинется с места.

Прошло пять минут. Оба внимательно смотрели друг на друга, ожидая дальнейших действий.

"Так, спокойно. Парень достаточно умён, чтобы отличить меня от Миаки. Это даёт мне надежду. По крайней мере, можно рискнуть, я всё равно не знаю, что ещё можно сделать..."

- Х-хех, Чичири... Пожалуй, мне имеет смысл рассказать тебе всю правду.

- Хочешь переманить меня на свою сторону, но да?

- Ой, как сурово! Ты выслушай сначала, а потом уже решишь, есть тут стороны, или как, - она весело улыбнулась. - Я, конечно, не Миака. Я Юи.

Кажется, под маской шевельнулась бровь. Короче, Чичири сильно удивился. Что могло понадобиться жрице Сейрюу в Конане? Он быстро просчитал все варианты, но ничего не выходило. Смысла не было. Однако раз уж ему обещали правду...

- И зачем этот маскарад, но да?

- Ну, во-первых, всё, что я сказала про нового врага - правда. Во-вторых, ты же, наверно, слышал, что я, то есть, Юи, - пятая жрица. Я тогда, помнится, призвала всех четырёх богов. Поэтому боги решили использовать именно меня, а не Миаку. Но у меня здесь решительно никого не осталось, все Хранители Сейрюу мертвы... а убеждать Хранителей Судзаку помогать мне - боги сочли долгим и бесперспективным занятием. Поэтому меня запихнули в её тело. А с Миакой всё хорошо, в том мире пройдёт совсем немного времени, пока мы тут будем возиться с Доушите. Не забывай, мы всё-таки с ней подруги с детства.

- На но да-а... - снова прошептал Чичири. - Что ж, по всему выходит, что в моих интересах тебе поверить.

- В моих - тем более.

- А может быть, мне лучше сделать вид, что я ничего не знаю, и тихо смыться отсюда, чтобы при любом исходе оказаться в стороне? - маска весело подмигивала. Юи рефлекторно схватила монаха за плечо:

- Ты что! Куда тебя несёт?! - но тут же спохватилась. - Уходить - это привилегия Миаки. Да и вообще, неужели ты, Хранитель Судзаку, бросишь на произвол судьбы хотя бы тело обожаемой жрицы?! И кто ты после этого?! Трус! Неспособный хранить чужую тайну!

- Ну-ну-ну, ладно, не надо переходить на личности! - пробормотал Чичири снова каким-то чужим голосом.

- Ой, извини, меня что-то заносит на поворотах... - смутилась Юи. - Но ты ведь на самом деле не собираешься линять с поля боя?

- Конечно, нет! Просто у меня шутки сегодня не ахти...

- Нормальные у тебя шутки, а вот у Миаки чувства юмора нет совсем, и это на меня влияет.

Они ещё немножко посидели молча. В соседнем кусту надрывался соловей.

- Слушай, Чи, но я надеюсь, ты не обиделся?

- Нет-нет, и в мыслях не было. А почему тебя это так заботит?

- Ну, так как-то... не люблю начинать знакомство с человеком с обиды...

- Ясно. Знаешь, тебе лучше пойти спать, а то завтра день будет долгим, но да.

- Угу. Слушай, раз уж так получилось, что ты всё знаешь, то придётся тебе иногда просвещать меня по части ваших ратных подвигов. Ведь об эпопее с Тэнко я знаю только со слов Миаки, и очень мало. Боюсь оказаться в дурацком положении... Правда я знаю, что для тебя не очень приятно будет кое-что рассказывать, но хоть в общих чертах, а то...

- Да я понимаю, но да. Хочешь, чтобы я прямо сейчас рассказал?

- Потом может не быть возможности.

- И то верно. Ладно, слушай, но да.

В исполнении Чичири вся история выглядела куда более интересной и логичной, чем в действительности. Юи поймала себя на мысли, что ей читают сказку на ночь. Влюблённая принцесса... рыцарь без страха, упрёка и шариков... Эпизод с Хико был скорее приятным разнообразием, жаль, что Чичири так скомкал изложение.

В третьем часу ночи сеанс радиовещания "Но да" подошёл к концу. Юи обнаружила, что сидит на лавке, обняв колени и положив голову на плечо Чичири.

- Ох-хо-хо, - она попыталась вытянуть одеревеневшие ноги. - Н-да, у вас не скучно... Я раньше полагала, что Миака может думать только о Тамахоме. А оказывается, она ещё думает о том, как бы спасти всех вокруг, особенно против их воли.

Чичири вяло покивал:

- Да, в этом отношении мы с тобой коллеги по несчастью, но да.

- Ну и ладно, - Юи было немного неудобно за то, что Чичири пришлось всё это снова вспомнить, ей захотелось его как-нибудь приободрить. - В хорошей компании и не такое пережить можно!

- Да, компания Хранителей Судзаку вполне хорошая, но да.

- Вообще-то, я лично тебя имела в виду...

Монах пожал плечами:

- Да какая разница?..

Юи очень хотелось заглянуть под маску - щёлочки для глаз слишком мало выражали. Она пододвинулась как можно ближе.

- Чичири, это ты так стесняешься?

- Я? Нет, с чего бы? Вот что, Юи. У тебя здесь есть конкретная цель. Давай ты будешь заниматься достижением этой цели, а не мной, ага?

- Ну знаешь! - Юи вскочила и с досады пнула лавочку, прежде чем зашагать ко дворцу.

- Стой, ты чего так взбесилась, но да?

- И ты ещё спрашиваешь?! Хамло! Знаешь, есть много способов послать девушку, но никогда бы не подумала, что ты выберешь такой!

- О чём ты, я вовсе не собирался никого посылать! Я просто...

- Ты просто? - Юи уже поняла, что злиться тут бесполезно, но всё ещё сохраняла воинственный вид, временно забыв о схожести Миаки с целлулоидным пупсиком. Впрочем, Чичири, наверно, никогда не видел целлулоидных пупсиков...

- Просто я не люблю ни с кем обсуждать свои проблемы. Иначе у всех бы уже уши завяли.

- Нужны мне твои проблемы! Можно подумать, с тобой больше поговорить не о чем!

- Не зна-аю, но да... - Чичири манерно развёл руками. - Со мной все только и говорят, что о проблемах, правда, в основном, о своих.

Юи криво усмехнулась, с неудовольствием отметив, что мускул, отвечающий за кривую усмешку, на Миакином лице совсем не развит.

- Надо думать, ты не в восторге от такого положения дел?

- Хм, а кто-то мог бы быть в восторге, но да?

- О'кей, давай я тебе торжественно пообещаю, что не буду с тобой говорить о проблемах! Ну, только если о самых насущных и сиюминутных.

- Щедро. Спасибо, но да... А за...

- А ты, в свою очередь, не будешь спрашивать "зачем?" и "почему?". С Почему нам ещё придётся повозиться.

Чичири снова развёл руками:

- Договорились, на но да.

- Молодец, возьми с полки пирожок. А теперь пошли спать.

- Ага.

Чичири покровительственно притянул её к себе, и они зашаркали по мокрой траве.

У дверей комнаты её поджидал Мицкакэ.

- Мико, где вы ходите в такое время? - строго спросил он.

- А-а, хм, я... ну... - Юи срочно выдумывала какое-нибудь враньё, поскольку правда могла показаться целителю двусмысленной. - Понимаете, людям иногда требуется с кем-то поговорить, ну, чтобы сердце успокоилось. Вот я и работала этим кем-то...

- Для кого, если не секрет? - поднял брови Мицкакэ.

- Д-для Чичири... - "Ну вот, оболгала человека ни за что ни про что..."

- Что, Ходжун всё переживает свои потери? - голос Мицкакэ был обеспокоенным.

Юи немного растерялась: "Это он про того приятеля, что ли?" Жрица пожала плечами. Впрочем, Мицкакэ, видимо, и не ждал ответа.

- Бедняга, он держит всё в себе, - продолжал целитель, - и думает об этом почти постоянно, хотя столько лет уже прошло. И, в то же время, он вечно веселит и подбадривает всех окружающих. Я завидую его выдержке, но нельзя же так истязать себя... - Мицкакэ смахнул набежавшую слезу и удалился прочь по коридору. Юи стояла, как громом поражённая, с неэстетично открытым ртом. "Нет, только под Миакиным началом могут бытовать такие отношения!" Слова Мицкакэ ни в какую не вязались с беседочным разговором, но лекарь, конечно, не врал. "Да-а, надо бы заняться этим Чичири поплотнее. Как там его по-человечески-то зовут? Ходжун, кажется. Запомню. Пожалуй, неплохо бы навязаться к нему в ближайшие друзья..."

"Светает, - с ужасом заметил Чичири. - Хорош же я сегодня буду воин, не спал ни минуты. Всю ночь вспоминал, как жрица Сейрюу выглядит... Веду себя, как подросток, право слово! Надеюсь, никто не узнает, что мы с ней полночи в беседке сидели, а то ведь подумают бог весть, что". Чичири почувствовал, что краснеет. Несмотря на бессонную ночь, настроение у него было весьма приподнятое. А вот у Юи, которую он через пять минут встретил в коридоре, вид был подавленный и угрюмый. "Интересно, появление Тамахоме её порадует?", - подумал Чичири, прекрасно понимая подтекст этого действия. Он прошептал заклинание и превратился в Первого Хранителя Судзаку.

Юи услышала шаги позади себя и оглянулась.

- О боги... Только этого не хватало для полного счастья! Тамахоме, ты мне снишься, да?

- А как тебе больше нравится?

- Ой, никак-никак! - испуганно пробормотала Юи, потом с подозрением спросила: - А что ты тут делаешь?

- Ищу свою Мико. Ты мне не рада?

- Что ты, дорогой, я просто счастлива... - утробным голосом произнесла Юи, вспоминая о том, что она же и есть Миака. "Неужели я когда-то отбивала его у Миаки... Отбивала... как об стенку мячик. Что-то он смирный сегодня, даже с объятьями не лезет. Как его убрать?" - Тамочка, ты не одолжишь мне 1000 золотых?

Чичири подумал, что бы ответил настоящий Тамахоме.

- Миака... Зачем тебе?

- Во-первых, жрице вопросов не задавать! - Юи применила политику устрашения. - Поручения выполнять! В две шеренги по четыре становись! Денег нет? Поворот на 180 градусов, шагом марш!

Монаху послышлось "по Чичири становись". Он с ужасом подумал, что или его разоблачили, или Мико больна. Последнее подтвердилось: Юи уткнулась лицом в стенку и затряслась, вероятно, в приступе эпилепсии. Чичири мгновенно сделался сам собой и попытался исправить положение, хотя бы оттащить её от стены. Юи сама повернулась к нему лицом и, давясь от смеха, прошептала:

- А где Тамахоме? Неужели послушался?

- Это я и был. С тобой всё в порядке, но да?

Юи распахнула блюдцеобразные Миакины глазки:

- Слава тебе, господи! И остальным троим тоже! Но какого чёрта?!

- Н-нуууу... - Чичири замялся.

- Решил испытать чувства на прочность, устроить мне очную ставку с Тамой?

- Решил, но да, - упавшим голосом ответил тот.

- Ну как, доволен комедией?

- Я испугался. Мне показалось, тебе плохо.

- А ты в Мицкакэ превратись, мне сра-азу хорошо станет! Или тебе обязательно нужно почувствовать себя в шкуре одного из моих любовников? Неужели ты считаешь себя настолько необаятельным? - Юи неожиданно ласково улыбнулась.

- Издеваешься, но да?

Юи преисполнилась сочувствия:

- Зря ты так... Но эту уверенность можно развеять.

- Ну и что ты стоишь? - спросила она через две минуты требовательных поцелуев.

- Я удивился, но да. А что я должен делать? Лечь?

- В другой раз... В дорогу пора. А что это ты так светишься, золотко?


ЭПИЗОД 4


Чичири шел рядом с Юи, искоса бросая на нее внимательные взгляды.

Утро. На горизонте горы. За горами сидит старуха Тайцкун, которая должна сказать, что дальше делать и кого убивать. Таски бормочет себе под нос дорожную песенку и ведёт на поводу роскошного своего коня, который досадливо прядёт ухом, когда хозяин не попадает в ноты.

Юи пыталась в этот прелестный утренний час объяснить Чичири, почему они должны убить художника или хотя бы уничтожить картину и пресечь все дальнейшие попытки создать что-то подобное.

- Вот видишь, как всё сложно.... Так в вашем мире появится цензура... а роль первого надсмотрщика меня не то чтобы очень устраивает...

- Ну, это мне все равно, но да. Милосердием, знаешь ли, не баловали... А я злопамятный.

Чичири вдруг остервенело содрал с себя маску и пробормотал:

- Представь, я тоже решу стать художником или напишу летопись с искаженным смыслом, и мир рухнет. Значит тебе, надсмотрщик, нельзя меня бросать.

- Но да... там видно будет.

Монах замолчал. И Юи решила смягчить неловкость издевкой:

- О чем дальше трепаться будем? У нас пока слишком мало тем для разговора, житель иного света. Хочешь о войне Японии с Америкой послушать? Хотя нет. У тебя и так психика хрупкая. Эх, если бы вместо меня была Миака, она бы ответила тебе долгим восторженным взглядом, а я так не могу...

Чичири попытался представить, как Юи вместо восторженных взглядов снимает с себя кимоно, и подумал, что это было бы лучшим ответом. Так и будет когда-нибудь, если он подчинится воле богов и уничтожит, убьет сына Тайцкун, которого и в глаза не видел.

"Но если бы этой истории не случилось, где бы я был, но да? Занимался рыбалкой, бесконечно прокручивая в памяти тот самый день Наводнения". И ни с того ни с сего брякнул:

- Прости. Я сейчас поступлю как Миака, но я отказываюсь играть в эту рыбалку.

- ...

- Что ты хочешь сказать? Не уговаривай меня остаться... - высокомерно продолжил Чичири.

- Заткнись и посмотри вон на то дерево.

Из леса, шатаясь как пьяные, опираясь на огромные корни, выходили секвойи. Их было много, огромных этих доисторических деревьев. И все они двигались на пятерых несчастных сейши Судзаку и одного несбывшегося дезертира.

Сначала они добрались до лошадей. Конь Чирико остался лежать там, где упал. Остальные бросились бежать, но это было бесполезно.

- Сделайте что-нибудь. Это слуги Доушите!!! - закричала Юи, а про себя подумала: "Что же это за человек, если даже деревья готовы ради него убивать? Наверное, он когда-то рисовал пейзажи... и деревья ему... благодарны".

- Чичири, что ты стоишь?! Спаси меня, а потом катись на все четыре стороны света!

- Хорошо, госпожа моя, - Чичири демонстративно медленно надел маску. Потом взмахнул посохом.

Подул очень сильный северный ветер. И сразу деревья съежились под его ветреной рукой, стали терять листья, которые, долетая до земли, исчезали, а лишившиеся такого "оперения" деревья падали на землю. Становясь годными только на растопку.

- Ну вот и все, - вздохнул Чичири, покосившись на Таски, который насмешливо ему аплодировал.

- Ты понял теперь, что это дело небезопасное, и что мы не трусливого кролика будем обезвреживать? - сладко пропела Юи.

- Понял, но да. Только не издевайся больше...

- И, как я понимаю, это только первые ласточки, - Юи махнула рукой в сторону лесоповала.

Подошел Хотохори, как всегда слегка заторможенный:

- Какое интересное выражение... А может быть, мы еще найдем и первую тропинку, ведущую к дому Тайцкун, Миака?

- Найдем. Только потерпи немного.

К вечеру они вышли на берег крохотной речушки. Там и остановились на ночлег. Таски рвался в лес, охотиться, но хватило одного взгляда Хотохори, чтобы он, смущенно поигрывая веером, пошел разводить костер.

Чичири демонстративно уселся подальше от Юи, стойко выдержав её насмешливый взгляд.

Она послушала несколько "императорских баек" Хотохори, поссорилась в очередной раз с Таски и, с некоторой опаской привалившись к стволу дерева, начала засыпать.

Тут под боком что-то невнятно забормотал Мицкакэ.

- Что, прости?

- Миака, куда мы завтра пойдем?

- Ну... я приблизительно помню дорогу... Не волнуйся, если заблудимся искать нас уже будет сама Тайцкун. Это ведь и её проблемы.

- Миака, с тобой что-то случилось в ... Токио, да?

- С чего ты взял?

- Просто, ты вдруг начала внятно отвечать на все вопросы, перестала убегать и...

- Ох уж и внятно, - Юи рассмеялась, - Пойди туда не знаю куда... Целитель, а ты умеешь незаметно накладывать сонные заклинания?

- Ты не можешь заснуть?

- Не я... Видишь там Чичири мается бессонницей?

- Вот оно что... Да, теперь ты становишься похожа сама на себя, Миака. Сейчас попробуем.

Юи закрыла глаза и первый раз поблагодарила богов, за то, что, не спросив её воли, они отправили её в этот мир.

Утро началось с громких криков Чирико со стороны речки. Пробормотав несколько проклятий, Юи-Миака поплелась на голос.

- О господи...

На берегу реки, по колено в воде, Чирико боролся с какой-то когтистой тварью.

- Ни сна, ни отдыха, ни магии! Вылези оттуда!

- Не могу, Мико. Прощайте,- прошипел Чирико и чуть не ушел под воду.

Звать на помощь было поздно. А в воду лезть бесполезно... Что это за существо?

Юи начала смутно вспоминать истории о похожих случаях в книгах японских старинных сказок. Над рекой раздался её вопль:

- Каппа! Стой! - Юи вбежала в воду

- Уходи,- прохрипел Чирико.

- Замолчи и делай как я. Каппа!

Речной демон застыл.

- Прости, мы нарушили твой покой... К сожалению я не захватила с собой дыни, но... - Юи склонилась перед Каппой в глубоком поклоне, то же сделал и мокрый растрёпанный Чирико. И демон, ответив таким же поклоном и обрызгав белой их жидкостью, исчез.

Чирико плюхнулся в воду.

- Что это было, Мико?

- Демон по имени Каппа, - ядовито произнесла Юи, пытаясь отмыться.

- А почему он ушел?

- Эх ты, исконный житель. Из вежливости он ушел, - хмыкнула Мико, - тебе этого не понять. Будить людей в такую рань... ну вот зачем ты к реке пошел?

- Подумать и умыться...

- Да, причина, несомненно, уважительная. Но где остальные охраннички?

- Спят, я думаю... Мико, я обязан тебе жизнью.

- Забудь, работа у меня такая... Только пообещай никому не рассказывать, что случилось.

На Чирико было страшно смотреть, настолько он удивился словам Миаки. Минуту молчал, потом оторопело кивнул и побрел в лагерь. А Юи осталась на берегу реки, так как её очень некстати скрутил приступ истерического хохота.

Через десять минут, успокоившись, она пошла в лагерь переодеваться и будить остальных. По дороге она чуть было не споткнулась о Чичири, который спал прямо на земле, закутавшись в свою накидку.

С широкого рукава мокрой Юи на него упало несколько капель.

- Опять утопленники, - сквозь сон пробормотал Чичири, - Не могу больше убирайтесь, я не люблю воду...

Юи скрутил второй приступ истерического хохота.

Чичири открыл глаз.

- Коран? Ты...

- Я не Коран! - прошипела Юи, давясь смехом, - И не русалка, и даже не наяда. Просто из-за этого идиота Чирико пришлось купаться в одежде.

Чичири вскочил, окончательно проснувшись.

- Что случилось, Миака?! Да перестань же смеяться!

- Все нормально, - Юи успокоилась, - А твои кошмары не отличаются разнообразием, однако...

Трясясь от озноба, она пошла к костру греться.

- Возьми, - Чичири протянул ей свою накидку.

- Она же у тебя волшебная, разве нет? А если я её подпалю?

- Хуже будет, если ты простудишься, но да...

- Спасибо,- Юи шмыгнув носом, улыбнулась ему.

- Но экспериментировать все же не надо, но да... Поосторожнее с ней.

Юи подавила в себе искушение тут же бросить накидку в огонь и посмотреть на реакцию Чичири, и остановило её только то, что плащ действительно хорошо

согревал.


ЭПИЗОД 5


Спи!

Видишь, утро прицеливается

по глазам через все расстояния.

В темноте наши лица сливаются,

как растения странные.


Ю. Устинов


Через три дня, они все-таки добрались до логова Тайцкун.

Странное было место, подстать хозяйке. Равнина в окружение гор, которая в предзакатные часы, с помощью игры света и тени, бросала к ногам путников охапки миражей, заставляя всех вздрагивать и испуганно озираться...

Совершенно невероятная дикая романтика места стряхнула с Чичири остатки оцепенения, заставляя забывать старые миражи и искать призрачную опору в новых. Он тихо подошел к Юи и взял её под руку.

- Как думаешь это правильно, если мы появимся перед Тайцкун вместе, но да?

- Тебе лучше знать. Она же ведь твой учитель... А ты хочешь получить родительское благословение, что ли? - с издевкой спросила Юи.

Чичири отлетел в сторону.

- Не смейся так, но да...

- Подожди секундочку.

Она схватила его за руку и потянула за первую попавшуюся скалу. Там прижала к каменной глыбе и крепко поцеловала в губы, с удовольствием наблюдая за реакцией Ходжуна.

- Теперь слушай. Я не собираюсь никого жалеть и не собираюсь тебя вытягивать из психоделической бездны, в которую ты сам себя загнал, хотя мне очень хочется это сделать... Но я, увы, не сиделка и не твоя незабвенная Коран.

Ты сам должен решить нужна ли тебе я, или для эрекции тебе нужно всего-навсего предаваться воспоминаниям на берегу первой попавшейся лужи. Тебе 27 лет, мне 18. Но я старше тебя. Намного. Хотя бы потому, что эти 18 лет я жила в Токио 19... лохматого года. А ты в мире, где, чтобы предотвратить его крах, нужно несколько файерболлов, вложенных кому-то в руку могущественной богиней. Для тебя разницы, конечно, нет... но если ты решишь-таки стряхнуть с себя сонную одурь я постараюсь показать её тебе. Хочешь экскурсию по Токио, милый?

ЧТО именно ты хочешь? - закончив прочувствованную речь Юи еще раз его поцеловала.

Лицо Чичири побелело от ярости.

- А все то... все битвы с Демонами и Богами для тебя ничего не значат? И Тайцкун?! А ... я всего-навсего пытаюсь не дать умереть Коран. Она...

- О да, конечно, она жива в твоем сердце. Но у меня она уже в печенках сидит! Это не очень приятно, милый...

Со стороны монаха раздался поток нецензурных ругательств. Договорить Юи не дали.

Тонкие, ироничные лучи солнца струились сквозь два черных силуэта, может быть и бумажных, но какое для кого это имело сейчас значение... Ласково усмехались одушевленные камни долины, громко смеялась в своей пещере Тайцкун, но с досадой ловила себя на зависти.

Юи почувствовала теплые губы у себя на шее, почему-то вспомнились хищные звери, что с образом Чичири сочеталось плохо, но багряные отсветы на его лице добавляли в симфонию эротики обморочной глубины и страха...

- Ходжун...

- Замолчи, Мико. Дальше будем играть по правилам.

Очень издалека раздался вопль Таски:

- Миака-а-а... Солнышко, куда ты пропала?!

Чичири скривил губы.

- Из огня да в полымя! Дракон его загрызи!

- Идем. Мы друг друга поняли, - Юи постаралась посмотреть на Чичири взглядом гейши, но тот, ничего не говоря, повел её к остальным.

Таски сидел на камнях и с равными промежутками во времени звал её по имени, на Хотохори лица не было, а Мицкакэ равнодушно гладил свою кошку.

- Где вы были?- рассержено спросил Чирико. - Может быть, уже пойдем?

- Только куда?

- Не нужно никуда идти! - перед ними из воздуха возникла сама Тайцкун.

Она выслушала сбивчивые приветствия.

- Пойдемте в дом. Вы переночуете у меня.

Они внезапно оказались в роскошных апартаментах. По стенам шли бесконечные зеркала, мягкими складками извивалась ткань.

- Ньян-ньян, подайте еду. Миака, идём со мной.

Юи отправилась за Тайцкун в бесконечный лабиринт коридоров. За первым же поворотом ведьма остановилась.

- Будем здесь говорить. Мне некогда, да и тебя очень ждут. Тебе надо уничтожить картину моего сына. Заруби себе на носу, картину, а не сына! Он прячется в стороне юга... у моря. Вот и всё.

Юи, прищурившись, на нее посмотрела и пошла назад к веселой компании.

- Что тебе сказали?!

- Нам заплатят? - спохватился Таски.

Услышав это Хотохори демонстративным жестом вынул из кармана горсть золотых монет и ссыпал её к ногам Таски.

- Благодарю, император, - оскалился тот.

- Завтра мы идем на юг, к морскому побережью. Дальше по обстоятельствам, - задумчиво проговорила Юи, - Ещё вопросы есть?

- Да нет вроде...

Она подозвала Ньян-ньян, что-то их спросила и царственно удалилась "во тьму переходов и улиц".

Чичири несколько ошарашено смотрел ей вслед, потом невесело потянулся за пиалой с сакэ.

Через два часа Таски с Нурико заснули, Хотохори лежал, задумчиво уставившись в потолок. Чичири не выдержал и пошел искать Мико. "Что ей на самом деле сказала Тайцкун? Черт, опять мне страшно, что она бросит меня здесь... Без объяснений и прощальных взглядов, как это Мико свойственно. Ну, что же... Значит, судьба".

Чичири тихо вошел в комнату, где в последние несколько часов пребывала Юи. Нарочно забыв постучать, он настороженным взглядом обвел "келью".

Юи сидела в кресле к нему спиной. Чичири подошел и задумчивым жестом растрепал ей волосы.

- Опять что-нибудь случилось?

- Нет. Просто... скучно стало.

- А... Ну мне тоже тут не весело. Тайцкун уже сказала, куда надо идти. Ну, конечно, очень лаконично. Но понять можно. Знаешь, что странно?

- Что?

- Это ведь её сын. А она меня даже не упрекнула. Только...

- Ты не договариваешь, но да.

- Она сказала, чтобы я уничтожила картину, но не трогала Доушите. Но Богам надо, чтобы такое никогда не повторилось. И что делать? Что имел ввиду твой бывший учитель, Чичири?

- Мы подумаем над этим, но после... Ты хочешь спать?

- Гм... Нет. А у тебя есть конкретные предложения? - Юи почему-то не захотелось над ним издеваться, может быть потому, что на Ходжуне была маска. А выражение "лица" этого произведения искусства, являлось защитным барьером и лучше всякой магии оберегало хозяина.

- Ничего страшного. Можно пока... обыск... осмотреть дом. Тайцкун сейчас нет здесь. А нам это на руку, Мико.

- Пошли.

- Что-то ты сегодня смирная, Мико...

- Прости, но у меня имя есть.

Они молча вышли из комнаты.

И карусель завертелась, все быстрее и быстрее, набирая обороты.

В первой комнате была свалка игрушек, новых и побитых жизнью, но у каждой было совершенно человеческое выражение лица. Юи передернуло, она вспомнила о старых обычаях приворотов и убийств с помощью магии. Из этой комнаты они ушли быстро, но и в других попадались горы игрушек. Магические атрибуты попадались реже, впрочем, может быть, Юи просто не отличала их от прочих предметов. Маска ака Чичири упорно молчала.

Была еще комната, на стенах которой висело великое множество карт мира и миров, к уголку каждой булавкой была пришпилена карта игральная. Юи успела заметить, что, когда масти на них меняются, сами большие карты изменяют начертание.

- Большая игра, - пробормотала Юи и потащила Чичири из комнаты, - все очень интересно, но ничего полезного для нас нет, Чичири, что ты все молчишь? Вот еще одна комната!

- Юи, не нужно туда заходить, пожалуйста. Я был там уже... ничего особенного. А тебе, девочка, спать пора, но да.

- Что-о? Ты уж прости, но мне лучше знать.

И Юи распахнула легкую, словно пластиковую дверь.

Они оказались в гримерной. На всевозможных столиках лежали тушь, белила , различные заколки и шарфы. Из-за огромного шкафа виднелась что-то белое. За спиной Юи раздался какой-то придушенный голос Ходжуна.

- Радость моя, пойдем отсюда, но да. Мне почему-то плохо.

Но она уже шагнула к шкафу. На пыльном полу, в паутине лежала груда белых масок. Некоторые из них были такие же, как у Чичири, у некоторых выражение "лица" было грустным, у других шикарно-насмешливым.

- Вот оно что... - Юи обернулась к замершему Чичири, - Да, твой учитель сделал все возможное, чтобы... - Она не договорила, а протянув руку, тихонько сняла с него маску и положила на груду других.

Оглядела комнату и вдруг сорочьим жестом стянула со столика маленький черный болончик.

- Идем дальше.

Мико схватила его за руку и радостно выбежала из комнаты. Уже в коридоре Чичири вырвал руку и, жадно хватая ртом воздух, прислонился к стене. Потом притянул к себе Юи.

- Ну вот и всё... Еще один период моей жизни похоже закончился. А к девушке я сейчас буду грязно приставать, в виде небольшой мести, - кимоно Юи распахнулось.

- Оно и к лучшему. А то девушка не знает, что сказать... Прощения у тебя просить или как?

Чичири не ответил, его теплые руки скользнули под одежду, губы прошлись по шее Юи, он что-то зашептал ей в ухо. Когда та подняла на него глаза, то увидела его перекосившееся лицо. Она вдруг опустилась вместе с ним на пол и стала, как маленького, гладить Чичири по голове и отросшему чубу.

- Тебе я сейчас не нужна, да? Тебе маска нужна или, в крайнем случае, Тайцкун. Ну, ты уж потерпи немного, хотя бы до утра. Это место тут такое противное, ничего не поделаешь.

Ходжун уткнулся лицом ей в грудь и так и замер, иногда поднимая голову и целуя Юи. Потом попробовал встать.

- Сиди, - отчеканила Мико, - Тайцкун только утром вернется. Эх, заколдованных замков нам с тобой только не хватало. Эта ведьма ведь тебя предупреждала, что её подарки возвращать нельзя? Вот мы и поплатились, а все из-за меня...

- А что ты взяла из комнаты?

- Болончик с черной краской, - усмехнулась Юи, - Видимо, это был подарок мне.

Перед глазами Чичири бешено завертелась многоступенчатая карусель, всё быстрее и быстрее, выше и выше... и очень холодный ветер хлестал, заставляя вспомнить, как оно бывает - когда холодный ветер в лицо и больше уже ничего на этом свете не нужно...


ЭПИЗОД 6


В определенные часы (я, к примеру, про


пресловутое Полнолуние) человек с


частью "лисьей" крови зачастую терял


над собой контроль...


(Ineyre Htalen)


К морю они вышли на закате. Сочное, спелое солнце уже наполовину погрузилось в густую воду. Мягкий плеск волн и шум гальки были здесь единственными звуками. Хранители спешились и некоторое время молча созерцали сие природное совершенство.

- Ну и что дальше, но да? - нарушил идиллию Чичири.

- Пока не знаю, - Юи пожала плечами. - Надо, наверно, как-то искать обитель Доушите. Ты ничего не чувствуешь?

- Абсолютно ничего, но да.

- Возможно, - подключился Хотохори, - стоит рассеяться по побережью и поискать какие-нибудь зацепки. Здесь всё спокойно, можно разойтись по одному. Так быстрее что-нибудь найдём.

- Спокойно-то спокойно... - пробормотал Таски. - А как должны выглядеть зацепки?

- Ну, может, следы, - предложил Чирико. - Или, если тут где-нибудь дрались, то место драки...

- Ага, краски, разлитые по траве, - тихо добавила Юи. Идея Хотохори ей совершенно не нравилась, но ничего лучшего в голову не приходило. А император уже галантно подставил локоть, намекая, что на поиски она пойдёт под руку с ним. Что ж, почему бы и нет? Конечно, нельзя ослаблять бдительность, но побережье такое тихое, приятное... Как-то не верится, что здесь может жить этот жуткий неодолимый враг.

Обернувшись через плечо, она увидела во взгляде монаха намёк на ревность. "Боги! Похоже, всё действительно серьёзно..." Юи постаралась ободряюще улыбнуться, но вышло снова что-то издевательское. А Хотохори настойчиво вёл её прочь от того, кому было столь необходимо её общество.

"Что же мне с ним делать? - думала Юи, повисая на шёлковом королевском рукаве. - Я не могу вечно притворяться Миакой... а в своём собственном теле мне тут делать и вовсе нечего. А он - в Токио зачахнет, это ведь ежу понятно. Учёба, карьера - смешно, у меня с ним нет ничего общего! Только об этом раньше надо было думать".

Хотохори расценил повисание у себя на локте, как знак внимания, и его переносица приобрела малиновый оттенок. Покраснел он, короче. И немедленно воспользовался возможностью порассказывать о своём одиночестве. Юи отвечала на автопилоте.

Время шло, солнце садилось, налетевший ветерок играл волосами, а окрылённый император тащил Юи всё дальше, уже давно ничего не ища. Внезапно пенистая волна лизнула её ступни и обрызгала до колена. Юи встрепенулась: совсем стемнело, и спокойствие сменилось штормовым ветром, по волнам гуляли стада барашков, небо увязло в синевато-серых тучах.

- Хотохори, погода портится. А мы ведь, наверно, уже далеко ушли. Не лучше ли повернуть?

- Но мы же ещё ничего не нашли, - воспротивился император, прерванный на середине прочувствованного монолога.

- Да мы так и не найдём ничего, - бросила Юи. - А вот если сейчас дождь пойдёт, нам будет довольно кисло.

- Ну хорошо, поворачиваем, - огорчился Хотохори. Однако пока они шли назад, шторм усиливался, и владыка уже сам начал беспокоиться.

- Наверно, это была не самая лучшая идея в моей жизни, - пробормотал он, хлюпая по размокшей литорали. Юи тактично промолчала. Вдоль берега тянулся сосновый лес с каким-то подлеском, слишком густой, чтобы идти по нему.

Впереди раздался чей-то крик. Хотохори остановился и закричал в ответ, потом прислушался - ничего. Покричал ещё. Нет, наверно, показалось. Они продолжили шлёпать по мокрому илу. Постепенно берег стал возвышаться, и вскоре волны остались где-то внизу. Идти стало легче, вот только существовал риск, что подмытые водой берега могут обвалиться, поэтому Юи и Хотохори держались подальше от края.

- Ты помнишь, как выглядело место, где мы расстались со всеми?

- Очень примерно... Кажется, там берег был низким.

- Значит, мы его уже прошли.

- Или ещё не дошли.

Впереди за мысом снова послышались крики. Хотохори откликнулся и ускорил шаг. Юи опять пришлось на нём повиснуть, потому что короткие и заплетающиеся Миакины ноги не могли нести её так быстро. За мысом оказался пролив (которого они точно не переходили по пути туда). Они успели как раз вовремя, чтобы увидеть, как вода в проливе взрывается, подбрасывая в воздух блестящую сине-зелёную ленту... Морской дракон поднял вверх рогатую голову, украшенную семицветным камнем, и издал протяжный почти ультразвуковой визг, а после ринулся на противоположный берег.

- Лекка Шиннен!!! - раздалось оттуда, и в морду морскому змею ударило облако пламени. Дракон снова взвизгнул, но не отступил.

- Таски! - прошептал Хотохори. - Миака, стой здесь, спрячься за деревьями, я должен помочь Таски!

Юи не пришлось просить дважды. Хотохори обнажил святой меч и кинулся вниз по берегу. Дракон снова поднялся, оборачиваясь к императору, камень в его лбу засиял всеми цветами радуги.

"Наверно, если выбить камень, дракон умрёт, - подумала жрица. - Жаль, что Хотохори до этого не догадается. Хотя, может, он знает. Во всяком случае, помочь я ничем не могу... Сейрюу-Сейрюу, где ты?"

Внезапно над проливом поднялась волна. Юи даже не сразу поняла, что происходит, когда солёная вода рухнула почти с неба на берега, разметая всё на своём пути и скрывая от глаз жрицы и Хотохори, и морского змея... Тут же у неё за спиной кого-то позвали по имени - неизвестно ни кого, ни кто, слишком громко ревела вода. Она кинулась прочь от страшного пролива, где, возможно, уже погибли Хотохори и Таски. Спотыкаясь о корни и продираясь сквозь кусты, она бежала по кромке леса, маленькая, напуганная девочка...

"Ну почему здесь нет Накаго?! Уж он бы точно не утонул!"

Она тут же вспомнила о нынешней своей пассии, и встала, как вкопанная. Какого дьявола Чичири нет с ней?! Ревность - ревностью, а как же спасать свою жрицу?! Снова крик...

Юи выглянула из-за деревьев, и увидела очень взволнованного Чирико.

- Миака, земля раскалывается! - закричал мальчик.

- Что-о?!

- Посмотри, вон там только что был берег, но он треснул, и теперь там вода. А на другой стороне остался Мицкакэ-сан и ещё кто-то!

- О боже...

В свежий овраг с энтузиазмом бросались волны.

- Надеюсь, никто не упал в воду, - прошептала она. - Чирико, нам лучше обойти овраг, пока он маленький, с Мицкакэ нам будет безопаснее...

- Нет, я туда не пойду! Вдруг земля под ногами треснет!

Юи тихо чертыхнулась. Ладно, не хочет - пусть не идёт, а она вот не может оставаться рядом с тем местом, где только что...

Жрица кинулась бегом, почти зажмурившись, сделала широкий крюк, обогнув овраг, потом остановилась отдышаться. Конечно, ни следа Мицкакэ. Вообще ни единого следа: только что здесь прогулялась ещё одна исполинская волна. Юи обернулась - овраг трескался дальше, песчаные стенки зыбуче стекали в воду вместе с растущими на краях оврага деревьями. Она попятилась в лес, который, как выяснилось, был не такой уж и хорошей защитой. Вжалась в кустарник, скорчилась, зажмурившись и зажав уши, чтобы не слышать ещё чьих-то воплей.

"Спокойнее, девочка, вот Миака бы так себя точно не повела. Она бы первой кинулась всех спасать, обязательно с риском для собственной жизни. А мне моя шкурка дороже всего... Ну и ещё... его. Где Чичири? Куда он делся, почему я с ним не осталась? Чёртов император, завлёк меня неизвестно куда и сам сгинул! Мне страшно, да, мне дико страшно..."

Ветер донёс ещё один драконий визг. Юи вздрогнула и осторожно выглянула из кустов. Нет, определённо, она не может себе позволить просто сидеть и ждать, чем всё кончится. Не для того её избрали боги, это просто не честно! На дрожащих ногах, она снова вышла из леса. Волны теперь отплясывали мазурку там, где ещё совсем недавно были буйные заросли... Она взглянула направо - что-то померещилось в воющей темноте, что-то мелькнуло, такое знакомое... Юи пошла туда, чувствуя, как её сознание бунтует и рвётся прочь из Миакиного тела, и из всей этой аферы вообще. Всё бы сейчас отдала за то, чтобы вернуться в Токио, кинуться на мягкий диван, врубить дурацкий сериал для тинэйджеров, захрустеть поп-корном... Не всё. Его бы не отдала, истеричного своего хохлатого возлюбленного, который где-то здесь, в этом нарисованном, из пальца высосанном мире, насмерть сражается с радужным драконом... вероятно...


Чичири пошатнулся и упал на мелководье, обрызгав себя с ног до головы. Но вода не освежала, скорее уж, наоборот, размывала, размазывала всё вокруг, превращала реальность в тусклый, тёмный, почти нецветной витраж. Он приподнялся на руках. Ну нет, ещё не хватало нахлебаться... Шестое и все дальнейшие - ненумерованные - чувства подсказывали: не та это вода, чтобы хоть грамм её глотать. Монах всё-таки нашёл в себе силы встать на ноги и выйти на берег. Как он вообще туда попал? Да кто же теперь скажет...

Надо было подниматься наверх, там кто-то кричал, надо было помочь. Наверх - это значило смотреть на воду с обрыва. Ничего неприятнее сейчас вообразить было невозможно. "Опомнись, ты же не бешенством болен! Что тебе далась эта вода?"

Нехорошая она была, слишком густая, тугая, вязкая... Когда он упал, она брызнула не круглыми каплями, а длинными струями, не отрывающимися от поверхности.

"Какое двусмысленное понятие - живая вода", - мелькнула чужая, академичная мысль, монах встряхнулся и пошёл вверх по склону. Сквозь сосны проглядывал радужный свет. Отвратительное состояние, когда не знаешь, где сон, где явь... и тело вздрагивает от каждого касания, от каждого движения, как будто боится само себя. Жаль, что в этот момент он не видел себя со стороны: было, чему восхититься. Вальяжная походка, расправленные плечи, нахальное выражение лица - дань потерянной маске... Ничего общего со внутренним смятением и отчаяньем.

На холме не было никого, чтобы насладиться этим зрелищем. Ветер хлестал плёткой траву, а море - да вон оно, внизу, такое ласковое, гладкое, ни тебе волн, ни тебе гадов глубинных. Удержаться и не глянуть на своё отражение, пусть даже в кромешной тьме - человеку сил не хватит. Лису - ещё сложнее. Хоть и доля мизерная, по матери, в пятом поколении...

И слабость торжествовала, когда Чичири застыл на краю, не имея ни малейшей возможности оторвать взгляд от вырастающих прямо из пучины небоскрёбов, судоверфей, неоновых вывесок и рекламных щитов. С воем носились автомобили, иногда останавливаясь у ярко-освещённых дверей ресторанов, из них выходили мужчины в пиджаках и подгулявшие раскрашенные женщины, на открытых эстрадах гремела музыка...

"Где я?!" - Чичири думал, что озирается, хотя на самом деле он стоял неподвижно, а город крутился вокруг него, как юла, сводя с ума цветами и звуками, кружа голову, заставляя упасть на колени. И так близко оказался край обрыва, то есть, крыши небоскрёба, у подножия которого бегали мелкие, как тараканы, машинки. Так далеко.

"Это Токио. Я же был там. Был там. Это город Юи, её воспоминаний. Этот город - мой главный враг". И - боги! - как очевидно, как предельно ясно теперь стало, что в жизни жрицы нет места для плоского чернильного контура, который целых двадцать семь лет считал себя живым человеком!

И что оставалось ему, стойкому оловянному солдатику, кроме как слиться, слепиться в единое целое с этим жутким огромным миром, размешаться в нём, стать хотя бы картинкой, знаком, иероглифом, спрятавшись в тихом интеллигентном междустраничье?.. Тёплые слёзы оставляли на лице холодные следы, он подался вперёд, к страшным огням, которые так любила его Мико. Стать одним из них - есть ли лучшая доля?.. Он ударился грудью обо что-то тёплое, сию секунду теплота обволокла его тело. Иллюзия крушилась перед глазами.

- Чичири! Ну наконец-то я тебя нашла!!! Почему ты не отзывался?! Мне так страшно, милый, я не хочу здесь оставаться ни секунды, там драконы, и Хотохори, он... он..! Земля трескается!! Чичири, пожа-алуйста, отойди от края, опасно же!!! А мне и так страшно, СТРАШНО!!!

Монах отупело следил за тем, как город из реальности вертикально падает обратно в воду, растворяясь у самой её поверхности. Он мягко обнял рыдающую жрицу. "Кто ещё тут реальность?" От края Чичири-таки отошёл, приговаривая что-то банально-успокоительное на ухо своей Мико. Наконец всхлипы прекратились, и Юи, подняв голову, встретила беззастенчиво торжествующий взгляд Ходжуна.

- Ну, что, ты уже способна язвить, или ещё поплачешь, но да?

- Да я-то способна, но надо же дать тебе возможность почувствовать себя мужиком... Так что продолжай утешать беззащитную девушку.

Чичири в очередной раз потерял дар речи. Впрочем, он уже научился быстро отходить от подобных шоков.

- Тогда я дам тебе почувствовать себя настоящей женщиной, и пожалуюсь на жизнь.

- Я обещала не обсуждать твои проблемы. Ты жестами покажи, что с тобой не так.

Чичири приложил два пальца к носу, а потом провёл ими поперёк горла. Юи подавилась своей иронией.

- Милая, ты, конечно, не заметила, но я только что чуть не сиганул с этого обрыва вниз головой.

- Чт-то ещё за новости?... - Юи испуганно вцепилась в его рубашку, неровно дыша.

- У меня были наваждения... - невнятно пояснил монах. - Я... видел твой Токио. Это ведь всё бессмысленно, да?

- Что бессмысленно? - искренне не поняла Юи.

- Ну, ты ведь всё равно вернёшься туда, когда мы победим чёртова сыночка... Тебя ничто здесь не держит.

- Чи... Ходжун, ты... ты...

- Я всё правильно понял, не так ли? - его тон снова напомнил ей о Накаго.

- Кому какая разница будет, что ты там понял, если ты утопишься...

Чичири поморщился.

- Топиться я точно не собирался. Говорю же, мороки у меня были, но да.

- Ходжун, я люблю тебя, честное слово. Я сама не знаю, как и где мне жить дальше... Но вот Миака с Такой как-то решили эту проблему! Я не поверю, что мы с тобой глупее их.

- Хочешь взять меня с собой? Нет, спасибо...

- Замолчи, послушай. Если всё будет в порядке, то мы что-нибудь обязательно придумаем. Хорошо, я что-нибудь обязательно придумаю. Но с того света я тебя достать не смогу!!! Так что не смей, не вздумай ниоткуда сигать, а то мне придётся тебя водить на поводке...

В голосе Юи было достаточно отчаянья, чтобы Чичири наконец ей поверил. Её одежда уже совсем пропиталась солёной водой от его мокрых объятий.

- Я не посмею, моя госпожа, - голос Чичири был смеющимся, обвисшая чёлка щекотала ей лицо. - Чем хочешь клянусь, ничего такого больше не будет. Я люблю тебя и не брошу. Веришь?

- Да! Спаси меня от этого ужасного города! - Юи стало щекотно, когда его ладонь мягко скользнула под ворот её кимоно. Она дёрнула кончик кэсы, накидка сползла с плеч монаха. Ходжун так бешено впился в её губы, словно требовал поделиться с ним верой в лучшее будущее...

Кимоно было уже расстёгнуто и развязано, когда Юи внезапно залилась истерическим смехом, уронив голову на голое плечо своего Хранителя.

- Ходжун! Мы идиоты... Прости, прости пожалуйста!.. У кого ещё, кроме меня, могут быть такие сложности?... Это же Миакино тело! Эта дура всё ещё девственница, и я не могу её так подводить, будь она неладна! Прости, милый, я хочу тебя, но...

Остальное потонуло в тихой истерике. Чичири утомлённо вздохнул.

- Всё-о у нас не слава богу! Ну тише ты, я понял, но да. Да и не место, и не время сейчас любовью заниматься. Смотри, луна взошла, море успокоилось. Надо бы остальных ребят собрать...

- Как легко ты уходишь от этой темы, - проворчала Юи, с отвращением застёгивая сырую одежду. - Ладно, раз уж так получилось... Давай подумаем, как устранить Доушите, не навредив ему.

Чичири расправил валяющуюся на камнях кэсу и уселся, скрестив ноги. Юи примостилась рядом.

- Хотелось бы знать, какой у него темперамент, но да. То есть, как на него подействует уничтожение картины.

- Ты думаешь, он позволит её просто так уничтожить? Он же гениальный художник и работает над ней уже боги-знают-сколько времени! Я бы ни за что не позволила. Именно поэтому нам надо обезвредить этого творца, а потом уже возиться с его произведением. Это если не считать его бесчисленную охрану...

- Честно говоря, у меня большое желание как-нибудь вовлечь в дело

Миаку, но да. Ей, конечно, там очень хорошо прохлаждаться в астрале, пока мы тут шарахаемся, на но да.

Юи виновато ухмыльнулась:

- На самом деле у тебя к ней другие претензии, не так ли?

- Ты всё прекрасно понимаешь, но да. Я вот думаю, если уж боги затеяли этот обмен телами, может стоит им подыграть?

- М-м? Продолжай, пожалуйста.

- Как по-твоему, Токио выдержит нашествие этого гения, но да?

- Опять Токио?! - Юи передёрнуло. - На него у тебя тоже зуб...

- А как же, но да! - Чичири выдал каверзную улыбку. - Согласись, страшное наказание.

- И при чём тут Миака?

- Вот я и думаю, как бы это двух зайцев одной стрелой...Слушай, ты всё ещё очень дорожишь Тамахоме, но да?

- А-а я им когда-то дорожила? Ах, да! Ну, маленькая была, глупая... Только не говори, что ты ревнуешь меня к Тамахоме!!!

- Не нервничай, но да, я просто думал поменять его сознаниями с Доушите, и хотел убедиться, что ты не против, на но да.

Юи помолчала, прикидывая масштабы бедствия.

- Вот уж Миака ему будет пода-арочком, - протянула она наконец. - Да и он ей, наверно. А куда ты Тамахоме денешь?

- Вселю в тело Доушите и отдам Тайцкун на перевоспитание.

Юи с трудом, но всё-таки сдержалась, чтобы не сказать "Интересно, какую маску она ему подберёт?". В конце концов, у Чичири в кои-то веки было хорошее настроение.

- А ты действительно сможешь это сделать? - спросила Юи, стараясь выжать из себя хоть каплю восхищения.

- Не придуривайся, - скривился Ходжун. - С той силой, которую тебе дали, это может любой маг. Твоя задача - позволить мне ею воспользоваться.

- Не беспокойся, я не жадная. Слушай, уже светло стало. Тебе совсем не интересно, что с другими Хранителями?

- А ты думаешь, с ними тоже могло что-то случиться?

- А... ты драконов не видел, да?

- Каких драконов?!!

- М-морских...

- Что ж ты молчишь-то?!!!

- Да я хотела сказать, но твои суицидальные наклонности...

- Я т-те покажу наклонности, на но да! Где ты видела драконов?

- Направо отсюда, в проливе. Я боюсь, что с Хотохори и Таски могло что-то случиться, потому что их накрыло волной...

Чичири схватил щиколотки Юи и повернул её так, чтобы она вся оказалась на кэсе. В тот же момент они переместились к проливу. Монах вскочил с накидки, как пружинка из авторучки. По линии прибоя вытянулось неподвижное чешуйчатое тело, верхом на котором сидел Таски, отжимая свой кардиган. Хотохори, стоящий рядом, обернулся на звук телепортации.

- Миака! Хвала Судзаку, ты цела! Я так испугался, когда тебя не оказалось там, где я тебя оставил! - в руке он держал камень-семицвет. Чичири вытер со лба холодный пот.

- Мя-а-ау! - Тама-тян вспрыгнул на плечо Чичири, оцарапав его до крови: рубашку-то монах так и не надел. Подошедший вслед за котом Мицкакэ машинально его исцелил. Юи огляделась, все Хранители были живы-здоровы. Чудесный вечер.

Весь следующий день они отсыпались, зализывали раны и искали хотя бы намёк на чертоги художника. Но стоило стемнеть, как из моря снова полезли драконы, водяные быки и лошади, гигантские осьминоги, крабы, похожие на самураев, и прочие приятные личности. Юи ни на секунду не выпускала своего благоверного из виду, и, как результат, они вскоре отбились от других Хранителей. Впрочем, на рассвете, мокрые и усталые после ночных драк, все снова собрались вместе. Почти все. Таски пришлось долго искать, ибо на него ночью накинулись сразу пять русалок, и он спрятался в кроне самого высокого дерева в лесу. А день снова выдался тихим и беззаботным.


ЭПИЗОД 7


К вечеру - это уже стало доброй традицией - разразился шторм. Море набрасывалось на песчаные овражистые берега, отламывало куски слоёного пирога-обрыва, и моментально растворяло их в своей пасти. Мутные брызги - любимые погремушки ветра - больно били в лицо. Юи поспешно отступила за деревья: ну конечно, стоило чему-то начаться, как все Хранители куда-то делись. Магия места? Идиотизм Хранителей? Её собственный топографический кретинизм? Одно другому не мешает. И третьему - тем более. Жрица присела на толстый корень сосны, растущей достаточно далеко от края, чтобы пережить ещё три-четыре шторма.

- Здесь всё имеет высший смысл, - заговорила она вслух, чтобы придать своим мыслям чёткость. - Если Тайцкун послала нас к морю, значит, где-то здесь должен прятаться Доушите. Нам нельзя тут устраивать постоянный санаторий. На турбазу это место мало похоже, тем более, что, как только солнце совсем зайдёт, из моря полезет всякая дрянь, и до той поры мне бы надо бы найти кого-нибудь из сейши... и я даже знаю, кого именно. Однако ребята уже начинают подозревать неладное. И их можно понять - а ну как Тайцкун напутала? Или нарочно соврала? Или это была вовсе не Тайцкун... Интересно, никто из сейши никогда не видел, чтобы море так себя вело. Что же это, специально для нас? Стоп. А если - да? А если эти штормы насылает Доушите? И вся нечисть морская - его слуги? Кажется, эврика... Но это значит, что его база в море. Какая прелесть. И как, я вас спрашиваю, мы туда доберёмся?

Юи опомнилась: стоять на корнях сосны под дождём брызг и вслух задаваться риторическими вопросами - не самое лучшее поведение, если ты на пороге базы врага. Надо было срочно кого-нибудь найти. Жрица сосредоточилась на знаках на Миакином теле - нет, таких тонкостей не разобрать. Она чувствовала, что все сейши живы и находятся неподалёку, но где именно?

"Кажется, я пришла вон оттуда..." - Юи быстро зашагала по кромке леса, закрываясь рукавом от ветра. Ни следов, ни криков... С четверть часа она металась по извилистому побережью, но так никого и не встретила. А солнце было уже совсем низко.

"Проклятье, так я ничего не добьюсь. Мы снова все по одному, видимо всё-таки магия. На дерево, что ли залезть? Нет, от водяных гадов это не спасёт, а вот простудиться - простужусь. Что же делать?! Давай, девочка, думай! Раз уж ты пытаешься канать тут за умную, так придумывай выход из положения! Поскольку от Чичири в такой ситуации ждать трезвомыслия не приходится... Чтоб его с этим его паническим страхом наводнений! Повезло, понимаешь, с другом: невесту отбил - паранойю привил. Вот бы его сейчас сюда, демона воды, пусть стихию успокаивает. Хоп! А это же вариант! Надеюсь, боги не будут против небольшого воскрешения мёртвого..."

Юи выбрала место, более-менее защищённое от ветра, поставила ноги на ширину плеч, достала откуда-то из-за спины кинематографическую хлопушку, щёлкнула ею со всей дури и заорала:

- ДВАДЦАТЬ ПЯТЫЙ КАДР!!! КАЙ-ДЖИН! Я хочу оживить демона воды Хико! - она немного подумала и, поняв, что больше ничего про него не знает, добавила на всякий случай: - и чтобы он немедленно оказался прямо здесь!

Сверкнула молния, тучи закрутились в спираль над головой Мико - боги исполняли желание, соблюдая все условности.

Юи осторожно открыла один глаз: перед ней застыла фигура, завёрнутая в ленты чёрной дымки. Постепенно дымка рассеялась, и жрица увидела симпатичного молодого человека с длинными чёрными волосами.

- Судзаку но Мико?! - изумлённо воскликнул он.

"Ксо! - вспомнила Юи. - Я же Миака!"

- Кхм, ну, в некотором роде. Ты нормально себя чувствуешь?

- Д-да... а... но... что это? Зачем ты...?

- Ви'шь, чё творится? - Юи кивнула в сторону моря. - У нас всех скоро жабры отрастут от одиночества! На тебя одна надежда.

Хико растерянно огляделся.

- У всех - это у кого?

- У Судзаку сичисейши. Нас какой-то магией раскидало по побережью. Кажется, пока все живы, но... в такой шторм... можешь догадаться, кто будет первым покойником.

Хико болезненно сощурился:

- Ты хочешь сказать, что Ходжун...

- ... нервно относится к наводнениям. И не то чтобы это была его вина. А ведь я даже не могу его найти! - Юи очень понадеялась, что истерическая нотка в её голосе вызвана исключительно актёрским талантом...

- О, боги... - Хико потёр лицо руками, включаясь в ситуацию. - Сейчас найдём.

Юи с интересом наблюдала, как демон то ли прислушивался, то ли принюхивался к мокрому ветру, и наконец уверенно повернулся спиной к лесу.

- Восточнее по берегу. Кажется, пока всё в порядке.

- Давай быстрее туда.

Хико на секунду замешкался, а потом схватил её подмышки и поднял в воздух. Через мгновение они уже стояли на песчаном мыске. Чичири тоже там стоял. Он не обернулся на звук телепортации, только бросил через плечо:

- Мне показалось, Таски кричал вон там, но да, - кивок вправо.

- Ты сам-то как? - спросила Юи, как только её поставили на землю.

- Юи? Я думал, это Мицкакэ, но да. Хорошо, что ты нашлась...

- По твою душу уже кто-нибудь вылез из моря?

- Да нет, пока обошлось, но да...

- Ну ты обернись, но да!

Монах послушно обернулся. И застыл. Хико, впрочем, вёл себя не лучше. Юи некоторое время переводила взгляд с одного на другого, потом поинтересовалась:

- Мальчики, мне отвернуться?

- Ну тебя! - встрепенулся Хико. - Мы, кажется, уже в прошлый раз всё обсудили...

- Н-ну... вроде того... а как ты...? - Чичири сделал неопределённый жест руками.

Хико хотел что-то ответить, но Юи успела раньше:

- А нам без него до базы Доушите никак не добраться. Потому что она на дне. Боги, знаешь ли, предусмотрительны. Они позволили мне призвать Хико, чтобы туда добраться. Теперь хорошо бы собрать всех и уходить, пока на нас снова не напали какие-нибудь царевны-лягушки.

- Так это что же, - начал Чичири, - когда мы победим Доушите, ты снова исчезнешь?

- Ну щас прям! - возмутился Хико. - Не даёте спокойно умереть, дайте хоть спокойно пожить!

- И то верно, - кивнула Юи. Чичири насторожился:

- Юи-чан, я правильно подозреваю, что...

- А почему "Юи"? - перебил Хико. - Тебя же вроде Миакой звали...

Чичири спохватился, что сказал лишнее.

- Всё нормально, просто у кого-то язык за зубами не держится, - вздохнула Юи. - Судзаку но Мико действительно зовут Миакой, но я - не она. Я только временно пользуюсь её телом, по прихоти богов. И никто из сейши, кроме Чичири, этого не знает.

Хико пожал плечами - Судзаку но Мико, Сейрюу но Мико... не его дело. Он только что заметил нечто гораздо более неприятное:

- Ходжун, ты ВСЁ ЕЩЁ не вылечил лицо?! Ты что, издеваешься?!

- Почему издеваюсь?

Юи отошла чуть назад, зажимая рот руками: у неё, как всегда невовремя, начался приступ смеха.

- Потому что это значит, что ты до сих пор об этом помнишь! Я надеялся, что, после того разговора, эта мерзкая история осталась в прошлом. Я надеялся, что ты меня простил. А ты, получается, вовсе и не собирался, так, что ли?

- Господь с тобой, Хико, я уже давно не держу на тебя зла! Что ты несёшь, но да?

- Ах, не держишь? А это, значит, чтоб я не забывал, кто я такой, и что я тебе сделал? А ну своди немедленно!

- ЧТО?!

- ШРАМ, что!

- Прямо щас?! Шутишь?

- Я т-тебе пошучу так! - Хико спрятал за спину руку, в которой тут же начал разгораться бледный энергетический шарик. Юи стало чуть менее смешно, и она наконец получила возможность отдышаться.

- Хико, но это нелепо, но да...

- Вот именно, а будет лепо! - дальше Юи увидела только вспышку бледно-жёлтого света, а потом - когда проморгалась - Чичири, осторожно трогающего своё лицо. Оба глаза были целы.

- Хико, ну ты........ даёшь.......... но да, - пробормотал он и неожиданно весело улыбнулся. - Можешь не сомневаться, я очень рад, что ты жив.

Далее жрице четырёх богов пришлось наблюдать поистине эсхатологическую картину: на фоне бушующей стихии и мрачных чёрных туч до горизонта, на песчаной косе, по щиколотку в грязи, счастливо хохотали монах и демон...

Через полчасика усилиями Хико были собраны вместе остальные сичисейши. Они косо на него посматривали, а некоторые - Таски, например - лезли драться. Однако у Юи хватило сил и терпения объяснить своим Хранителям, что Хико не "плохой", Хико "хороший", что он одумался, переосмыслился, переродился и т. п. При этом жрица проявила чудеса дипломатии, умудрившись ни разу не задеть чувства демона. Блеск и фанфары. Чичири в представлении не участвовал, поскольку был поглощён думами. В считанные минуты всё встало с ног на голову: Хико жив, шрама нет... и как жить дальше?

Тем временем, море, сколько хватало глаз, запестрело головами и щупальцами...

- Ты уверена, что этот выродок действительно там поселился? - с омерзением глядя на волны, спросил Таски.

- Ну, честно говоря, это только догадка, но разве у кого-то есть другие варианты?

- Эта догадка совпадает с моими ощущениями, - заметил Хико. - Только есть одна проблема. Сейчас море взволновано... и вовсе не ветром. Это он сам, своей магической силой делает. В принципе, пройти на дно - не штука, для меня, то есть. Но сейчас, я боюсь, у меня не хватит сил. К тому же эти твари...

- Этого следовало ожидать, - вздохнула Юи. - Но, видишь ли, я думаю, что даже на дне эта его база хорошо спрятана. Вообще, морское дно - это не то место, где что-то легко найти, не так ли?

- Ну, в целом, так.

- Поэтому я боюсь, что утром, когда всё будет спокойно, мы просто ничего не найдём. К тому же, мы и так продинамили достаточно времени, чтобы не иметь права ждать утра. Так что лезть надо сейчас.

- Понимаешь ли, леди Мико, - протянул демон воды, - проникнуть на дно можно только одним способом - если я смогу проковырять в толще океана коридор, по которому вам придётся пройти. Но если я не справлюсь, если Доушите меня пересилит, то коридор схлопнется и вам всем придёт пиндырь.

Последнее слово прозвучало как-то совсем по-детски. "Пытается весело говорить об ужасном, - подумала Юи. - Строит из себя подростка. Строит? Так ведь он и есть подросток. Этот мальчик умер в восемнадцать лет". Мысль была неприятная, неаппетитная и отдавала синевой и гнилью разбухшего от воды трупа... Юи непроизвольно отшатнулась от Хико и мысленно дала себе страшную клятву, что это первый и последний раз, когда она оживляет мертвеца. Нельзя таких вещей делать. Нельзя, и всё тут. "Ну и к лучшему. По крайней мере, Чичири может не опасаться, что друг снова позарится на невесту. Невеста напугана как следует. Странно, что боги вообще согласились на это пойти. Хотя... Хико - это ведь самый простой, а, возможно, единственный путь к базе Доушите. Уж не задумано ли это с самого начала?.. Хме, приятно ощущать себя пешкой, нечего сказать. Зато это аргумент".

- Хико, у тебя должно получиться. Потому что в тебе ключ.

- Что, прости, во мне?

- Ну, то есть... если ты жив, значит это кому-то зачем-то нужно.

- Глубокомысленно, - хмыкнул Чичири.

- Я имею в виду богов, - тихо продолжила Юи. - Другого пути на дно, кроме как посредством тебя, у нас нет. Значит, должно получиться.

- Я не спорю, что должно. Только не сейчас.

Юи уставилась в чёрное звёздное небо с обмылками облаков. "Ну как его ещё убедить?!" Из-за тёмного облака показался край лунного диска.

- Ой, слушайте! - обрадовалась жрица. - Сегодня же ночь лунная! Помните, в первый раз шторм прекратился, когда взошла луна?

- Ты думаешь, сейчас он тоже кончится, но да?

- По крайней мере, стоит подождать. Вдруг повезёт?

Луна действительно скоро взошла и море волшебно успокоилось. Все присутствующие выжидательно посмотрели на Хико.

- Сейчас, - Хико оглядел хранителей и жрицу. Взгляд его задержался на Чичири:

- Надеюсь, ещё увидимся.

Монах вздрогнул.

- Не сомневаюсь.

Хико сделал несколько загадочных пассов руками, и море снова вспенилось. Стоявших на берегу окатило водой, потом волна отступила и образовался долгожданный коридор, очень темный и длинный, ведущий, очевидно, в преисподнюю. Водяные стены его фосфоресцировали бесчисленными звездами, по ту сторону бесились водяные твари, пробуя разбить барьер.

Хико облегчённо вздохнул и шагнул на песчаный пол коридора, но из глубины туннеля тут же поползли новые гады внешности и окраски непередаваемой.

Юи жестом приказала хранителям действовать "во благо жрицы".

В чудовищ полетел огонь Таски, темноту иногда прорезали всполохи священного меча Хотохори. Чичири окружил Юи защитным барьером, и они стали уходить по коридору.


ЭПИЗОД 8


Спи!

Наше утро не выстрелит.

Лодка ждёт и по берегу бродит конь.

Только спи.

Я вернусь через триста лет.

Я уже далеко.

Ю. Устинов


Когда Юи услышала за спиной голос Ходжуна:

- Чересчур длинный, но да!

Туннель кончился и оказались детки в морском дворце Доушите.

- Вот это амбиции, - пробормотала Юи, оглядывая его убранство.

Очень красивые водоросли, золотые и красные, водоросли-хамелеоны. К стенам были прислонены многочисленные полотна, но Юи только мельком взглянула на них, а потом увидела и самого художника. Тот стоял у самой огромной картины. На очень темном ее фоне выделялось безумно-гротескное и смешное существо, которое переливалось всеми цветами радуги.

Художник стоял рядом и, виновато шевеля губами, водил пальцами по раме. Потом обернулся к Юи. И, глядя только на нее, стал пятиться к боковому выходу.

- Постойте, - Юи кинулась за ним, - Мне очень нужно...

- Что именно? - неожиданно устало спросил Доушите, возвышаясь над Юи. Рыжие волосы были взлохмачены, на бледных скулах проступали яркие веснушки.

- Ваша санкция на удаление этого... шедевра, - Юи мотнула головой в сторону огромной картины.

- Ах, вот как... - язвительно протянул Доушите - Какое благородство! А зачем вам мое разрешение, милая жрица? Мне кажется, вы и так справитесь.

- А совесть? - Юи усмехнулась. - Вы ведь ее сами боитесь.

- Все правда. Да взгляните...

Юи, не обращая внимания на предостерегающий голос Чичири, подошла к полотну.

Тварь на картине широко распахнула огромные глаза цвета электрик. Все гипнотизеры отдыхали.

Художник печально вздохнул и за руку оттащил Мико от картины.

- А на вас, Доушите, оно не действует? - спросил художника Чичири.

- Нет. Я же его создатель, - скромно потупился тот - Теперь, правда, жалею об этом. Жрица, чего вы хотите от меня? Я не могу ее уничтожить. Я не маг, а художник, - Слово "маг" он выплюнул как оскорбление.

Юи подняла на него глаза.

- Уйдете в мой мир, Доушите? У нас там полная свобода творчества, честное слово.

Доушите долго и задумчиво смотрел на Юи-Миаку. Потом подошел вплотную и поднес ее ладони к губам.

- Только в обмен на позволение написать ваш портрет. Вы же вернетесь вместе со мной?

- Кхм... гм... Позже, Доушите.

Юи побоялась оборачиваться на своего хранителя.

- Чичири, что ты стоишь? Бери силу. Транспортируй гения, только осторожнее, ради Бога.

Чичири неслышно шагнул к жрице и обнял ее за плечи.

- Можно? Это ненадолго, Мико, необходимо для передачи силы.

Ответить Юи не успела, так как ненадолго перестала существовать во всех мирах.

Открыв глаза, обнаружила, что сидит на полу, а рядом лежит Чичири.

- Похоже, Миака всё-таки лишилась девственности, правда несколько не в том плане, в каком хотелось, - усмехнулась она, помогая ему подняться. - А вот теперь, Ходжун, мне действительно страшно. Я не знаю, как избавиться от этой пакости, - Юи показала на картину. - Может быть... - она взвесила в руке чёрный баллончик с краской. "Замазать, закрасить, короче, совершить акт вандализма..."

Она обернулась к Ходжуну:

- Я не вернусь в Токио. Клянусь тебе.

Юи подошла к картине и, избегая взгляда оживающей твари, нажала на головку баллончика. Из него раздалось шипение, стало очень темно, а чёрная пелена рассеялась, Чичири увидел, что всё по-прежнему: и тварь на картине, и прекрасные водоросли, но самой жрице нет. В воздухе остывал энергетический след портала.

- Тайцкун, я ненавижу тебя! На, подавись своей магией!!! - провыл Чичири и, собрав всё своё ки, грохнул им по картине. И картины не стало, но на этом эсхатология не кончилась, поскольку стал рушиться сам дворец. Туннель Хико всё-таки схлопнулся, и осталась только горько-солёная вода. Ходжун пережил второе Наводнение в своей жизни.

Стерва-судьба посмеялась над ним: спас его Хико.

Ходжун пришёл в себя уже в Конане, друг детства об этом позаботился. Первое, что Хико услышал, был поток зверских ругательств в адрес Тайцкун. Второе, что Хико услышал, была гора нелестных эпитетов в адрес самого монаха, причём обращался Ходжун к себе в третьем лице. Третье, что Хико услышал, были хвалебные оды Юи, которую бывший сичисейши называл не иначе как сукой. На пятый раз демон не выдержал:

- Очнуться - не значит бредить. Чем тебя так достала эта бедная девочка?


ЭПИЗОД 9


Юи потянулась и зевнула. Небоскребы за окном заслоняли солнце, но жить в общем было неплохо. Только вот крики на улице были противные и чересчур знакомые. Впрочем, сейчас было не до них; Юи подбежала к зеркалу и с облегчением убедилась, что наконец "пришла в себя". За окном раздалось ультразвуковое:

- Тамахоме-е-е-е-е!!!

"Бедный Йорик. Бедный Доушите. Миака же никогда не догадается, что это не Тамахоме. Ладно, сам виноват... Нечего было пытаться устроить апокалипсис". Юи по привычке бросила взгляд на часы. "О господи, а сколько же времени прошло в Конане?! И что с Чичири?! И что с картиной?! И какого дьявола я тут делаю, когда там еще ничего не закончено!!! Ну будем надеяться, что с картиной они за это время разобрались, но если там прошел месяц или два... а я поклялась никуда не уходить... Там мог случиться апокалипсис для одного, отдельно взятого человека. Ну Тайцкун..."

За окном снова пронеслись с воплем "Така-а-а!". Юи кинулась одеваться, нужно было немедленно забрать у Миаки свиток и возвращаться в землю обетованную.

На выходе из подъезда к ней на грудь бросился растрепанный и несчастный Тамахоме-Доушите, с воплями о помощи. За ним мчалась разъяренная жрица Судзаку, размахивая собственным портретом.

- Как ты мог?! Я так тебе верила! - Миака залилась слезами.

Юи глянула на портрет. "Миака никогда не ценила Пикассо..." Отпихнув от себя Доушите, она накинулась на Миаку:

- Дай мне ключи от вашей квартиры. Мне нужен свиток, и немедленно!

- Юи-чан! Ты уходишь?! Я пойду с тобой!

- И что ты там будешь делать?

- Защищать тебя!

- Обойдёшься! Моя жизнь мне ещё дорога. Давай ключи!

- Да, Юи-чан... - Миака протянула ей звенящую связку.


Юи выпрыгнула из портала к ногам Тайцкун.

- Здравствуй. Манеры у тебя, всё-таки...

- Какие есть - все мои, - буркнула Юи. - Сколько здесь времени прошло?

- Почти месяц. Спасибо за сына и за служку.

- Какого служку?!

- А куда по-твоему делась душа Тамахоме? Вон ходит.

Юи обернулась, увидела Доушите с поразительно тупым взглядом и прыснула. "Чичири - лапочка!.."

- А что с Чичири?

- Нет больше Чичири, есть Ходжун. Ещё денька два проканителься - и его не будет...

- Где он?!! Отправляй меня туда быстрее!!!

- Погоди, всё не так просто. Дело в том, что свиток от регулярного использования скоро самоуничтожится... и два мира потеряют между собой связь... В каком предпочитаешь остаться?

Юи немного подумала, потом дикой кошкой вцепилась в Тайцкун и прошипела:

- Ты мне жизнью сына обязана. Ты же можешь сделать так, чтобы я спокойно ходила между мирами, и чтобы время для меня в них шло одинаково! Имей в виду, я ещё не истратила всю силу, данную мне богами, так что...

Тайцкун подняла руки:

- Поняла, поняла, спокойно! Есть один выход: сделать тебя лисой-оборотнем. Но приходить сюда ты сможешь только в полнолуние. Вряд ли его это сильно утешит, но ничего другого предложить не могу. Отпусти меня, наконец!

- О-о-оборотнем...?! Что за чушь? Я по ночам буду сворачиваться клубочком в ногах собственной кровати? Действительно, Чичири вряд ли устроит общество лисы!

Тайцкун тяжело вздохнула, превратилась в росомаху, превратилась обратно...

- Видишь, это просто и не травматично. Ты будешь становиться лисой только для перехода между мирами. И только в ночь полнолуния от заката до рассвета. Скоро полюбишь зиму... Но никто в твоём мире не должен знать о твоих метаморфозах, впрочем, ты, наверно, и сама догадалась.

- А что будет, если я нарушу запрет?

- Ты останешься в нашем мире, но никто не будет тебя помнить. Даже ты сама. Согласна?

У Юи похолодел затылок.

- Ну, пожалуй, согласна...


ЭПИЗОД 10


И вот, очнувшись, ты увидишь кольцо


На безымянном пальце правой руки.


Меня когда-нибудь узнаешь в лицо,


Но никогда змеиной кожи не жги.


(Е. Калина)


Ходжун подошел к окну, медленно раскуривая, подаренную Хико трубку. Снаружи шел размеренный дождь.

- Жалко, погода испортилась. На рыбалку сходить нельзя.

- Что поделаешь, - проворчал Хико. Но я думаю нам с тобой есть о чём поговорить, столько лет не виделись.

- Согласен с тобой, но да. Ну и... как там было?

- Отвратительно, брат мой. Никаких событий. Представляешь себе эту скуку?

Ходжун кивнул.

- Боюсь, что здесь не веселее. Уйди. Слышишь?! Я тебя два раза убил, а ты тут со мной возишься! Уй-ди...

- Ну куда я в такую погоду пойду? Сам посуди... Вот кончиться сезон дождей, тогда, может быть...

- Не уйдешь, я уйду. В конце концов, я взрослый человек, намного старше тебя...

- Тоже мне взрослый человек... В такое влюбиться!

- Судьба, но да...

- А уйти ты уже пробовал. Хочешь еще получить? С разбитой мордой ты сразу смиреешь. Хорошо, что ты потерял все свои магические способности.

- Посмотрим кто кого? - Ходжун угрожающе к нему шагнул.

Хико попятился.

- Что за фатализм?! Мазохист хренов, крушение личной жизни ещё не конец света.

- Полностью с тобой согласен.

Хико вздохнул и молча вышел из комнаты.

"Не могу больше. Уже скоро месяц пройдет, и весь этот месяц звучат мои монологи, разбиваясь о каменное безразличие. Зачем, интересно, Ходжун когда-то носил маску, если он умеет делать такое лицо. Лучше гореть в аду, чем стоять рядом с ним у тусклого окна и пытаться убедить его не завершать эту историю прямо сейчас".

В комнате раздался скрежет открываемых ставен. Вбежавший Хико увидел, что Ходжун сдирая кожу на руках пытается открыть запечатанное магией окно.

- Прекрати. - Хико небрежно взмахнул рукой и невидимый пресс прижал друга детства к полу, - Так и будешь теперь лежать. Пока не поймешь всю низость своего поступка! Что ты мне обещал?

- Убью, - прохныкал монах, - Ещё раз и уже насовсем.

Хико еще раз демонстративно вышел из комнаты, оставив в ней прикованную к полу бабочку по имени Ходжун.

Осторожно выйдя из дому, Хико подставил лицо под дождь и с тоской смотрел на горизонт пока не услышал рядом в кустах шорох.

В мокрой высокой траве замелькал ярко-рыжий лисий мех. Хико отказался поверить своей догадке, потом невнятным и счастливым шепотом позвал:

- Юи... Юи-чан? Это ты, да?

Лиса лукаво усмехалась.

- О избавление! - завопил Хико, - Ты подожди, ты только не исчезай, я сейчас, быстро...

Чуть ли не подпрыгивая, водяной демон вбежал в дом, по пути снимая все магические барьеры и кодовые замки.

Чичири поднялся с пола.

- Ну и что дальше?

- Дальше?! Выйди на улицу!

- Зачем? Ты все равно меня не отпустишь.

- Теперь отпущу на все четыре стороны света иди, иди. Я тебя передаю в надежные руки,- и Хико, распахнув окно, исчез в портале.

Ходжун нетвердой походкой вышел на улицу, огляделся, пытаясь понять, что так радикально повлияло на Хико.

Он увидел сидящую на ступеньке крыльца лисицу.

- Ну и что он в ней нашел?

- А что ты во мне нашел? - засмеялась лисица, оборачиваясь Юи.


ЭПИЗОД 11


Пятнадцать минут искренности.


Приходи почаще и спи со мной.


(Японские легенды о чудесах, Список 1,

## Глава 2)


- Ты меня хотя бы узнал в этой ипостаси? - Юи нерешительно приблизилась.

Ходжун пробормотал что-то невнятное и сгрёб её в охапку.

- Узнал, - сама себе ответила Юи. И книжный мир перестал быть эфемерным наваждением, обрёл плоть и заорал от радости, встречая свою жрицу. Обитатель этого мира был абсолютно, полностью и совершенно счастлив.

- Лисанька моя, ты хоть иногда держишь обещания, но да?

- Ну-у...

- Молчи уж. Давно ты в оборотни заделалась?

- Да вот, минут двадцать назад. Ради тебя. Чем всё кончилось? Почему Тайцкун сказала, что нет больше Чичири? И вообще, как ты тут без меня... жил?

- Плохо жил. Можно сказать, почти не жил, но да. Что имела в виду Тайцкун, я не знаю, возможно то, что я больше не хранитель Миаки...

Юи самодовольно ухмыльнулась.

- А почему это ты больше не хранитель?

- Для разнообразия. На самом деле, я потратил все силы на ту чёртову картину. Впрочем, тогда я не об этом думал. Да и сейчас тоже. Может, в дом пойдём? И что это на тебе надето и как это снимать?

Юи оглядела свои облегающие клеша и чисто символический топик.

- Очень просто. Идём-идём. А что ты сделал с Хико?

- Хико оказалась не по плечу функция сиделки, и он сбежал. Мог бы и раньше...

- А-а зачем это тебе сиделка?

- Ну, я тоже не все клятвы соблюдаю. Какая разница, если они никому не нужны?..

- Ах вот как!!! - Ходжун получил подзатыльник. - Ты как будто не знаешь, что здесь и дома время идёт по-разному! Быстрее я не могла!

- Уймись, но да. Сейчас я готов поверить во всё, что угодно, - он пропустил Юи в прихожую.

- Какой ураган тут пронёсся? - озадаченно спросила Юи, оглядывая комнату. В распахнутое окно сыпались лепестки вишни, циновки на полу были смяты и отброшены в угол. - Можно было и убраться к приходу девушки.

- Я как-то не думал, что ты придёшь, но да.

- Надо было ждать и надеяться. Торта со сливками у тебя тоже нет?

- Как я люблю твою манеру разговора...

- И ты туда же! Мало мне Тайцкун...

- Ты и Тайцкун что-то такое сказала?!

- Нет, я её просто немного придушила... за дело. Только не говори, что тебе её жалко.

Ходжун тем временем лихорадочно убирался, сделав вид, что не слышал этой реплики. Юи сидела на подоконнике, болтая ногами и глядя на своего благоверного сверху вниз.

- Что тебе ещё надо выяснить? Какие демоны тебя на сей раз терзают? И вообще, кончай копаться!

Ходжун распрямился:

- Юи-чан, а давай ты ненадолго замолчишь, а? - он поманил пальцем.

Она спустила ноги с подоконника и повернулась к нему спиной, предлагая развязать шнуровку топика. Но стоило ей неудачно шевельнуть локтем, как на пол покатились красные и зелёные камни от бус Чичири. Тоже своего рода облегчение... Юи запрокинула голову и прошептала: "хочешь оборотничеством заразиться?". "Ещё как!" - шепнул Ходжун, и острые лисьи зубки впились в мочку его уха, а потом в шею. Новообращённая кицунэ извернулась в его руках, ткань рубашки затрещала под её пальцами. Он с трудом дождался, пока бессмысленной оболочке придёт конец, а затем опустился к ногам своей прекрасной леди, не оставив на ней ничего лишнего. Юи нежно толкнула его в грудь, а когда Ходжун лёг на упругую стопку циновок и перин, прижалась к нему всем телом, отдаваясь его ласке. Замерла в его руках, только тут заметила, что над лесом уже всходит луна, вероломно играя бликами. Мысленно прикинув, сколько еще осталась до рассвета, Юи уткнулась лицом в грудь Ходжуна, скользя по ней губами, провела ладонями по спине. Сейчас бы стать этим самым лунным бликом, чтобы стало дозволено все, чего хочется, чтобы только он не молчал, чтобы продолжать эту потрясающую чуственную игру в кошки-мышки. "Но кажется я уже попалась, никакие светила не помогут".

Ходжун также заметил луну и, слегка отстранившись, взглянул на Юи.

- У меня в роду тоже оборотни были...

- И что?

- Да ничего, но да... просто в полнолуние я полностью перестаю отвечать за свои действия.

- Какая прелесть... Я-то здесь могу появляться только в полнолуние.

- Что?! Раз в месяц?! Юи-чан, тебе не кажется?!

- Не моя это вина. Мир у вас так по-дурацки устроен!

- Я с ума сойду...

- С нетерпением жду этого момента.

Ходжун вздохнул:

- Бедная моя...

Луна встала в зенит. Вскрик Юи ознаменовал это событие. Черты лица Ходжуна заострились, в глазах появилась хищная искорка. Но Юи это уже мало заботило. Удовольствие и унижение - подходящая, но жутковатая смесь для ночного коктейля.

- Градус будем повышать, - пробормотала она на ухо Ходжуну.

- Сколько оборотов ты выдержишь?

"И сколько выдержу я? Девять лет пытался держать себя в руках, тут... появляется эта моя любимая ведьма, которой все-таки удалось заманить меня в постель... Боже, как приятно!.." Хорошо, что окна были открыты, иначе осколки разлетелись бы a la зеркало Снежной Королевы. А зверского холода и зверской страсти и так было предостаточно.

- На рассвете всегда холодает, но да, - Ходжун дотянулся до покрывала. - Ты совсем не можешь остаться?

- Увы... Тайцкун накаркала нам полную потерю памяти в этом случае...

- Горе мне с тобой! Одни неприятности, а если и случается что-то хорошее, то так редко... Ну уж нет, сегодняшнюю ночь я забывать не собираюсь.

- А с кем тебе было бы лучше? - Юи приподнялась на локте и угрожающе над ним нависла.

- Э... Девушка моей мечты должна быть спокойной, ласковой, без амбиций, скромной и по-скромному красивой, с тихим приятным голосом, покладистой, - Ходжун загибал пальцы, - Не повергать меня в состояние шока каждые двадцать минут, вообще, она должна молчать и улыбаться и все время быть со мной.

- Заведи себе щеночка, - зевнула Юи, завязывая шнуровку своей кофточки - а я пойду.

- Стой! - Ходжун упорно мешал ей одеваться. - Я же смеюсь. Где, кстати, тебя искать в следующий раз?

- Я приду сюда же. И давай договоримся, если я пропущу одно-два полнолуния, вешаться не надо. Это просто значит, что у меня дома проблемы или поохотиться решила... Надо же пользоваться своим положением. Земля круглая, за каким-нибудь углом встретимся.

- Нравится тебе меня мучить.

Где-то далеко провизжали петухи. Юи вздрогнула.

- Айшитеру! - и рыжий хвост мелькнул в окне.

"Спать хочется, - с удовольствием подумал Ходжун. - Никакой больше бессонницы, и никаких кошмаров. Сказочный будет месяц".


ПРИМЕЧАНИЯ


1. "Доушите" - это кривая транслитерация японского слова "почему".

2. Эпиграфы к третьему, пятому и восьмому эпизодам - три куплета песни Юрия Устинова.