# Тирли-им

Елена Зикевская

У человека множество страхов. Множество. Правда. В медицинской энциклопедии можно насчитать больше сотни различных фобий. Среди них есть смешные - на первый взгляд, наподобие боязни цветов или боязни покраснеть на людях. А есть и такие, из-за которых люди погибали или совершали преступления. Но сотня - это ведь далеко не все страхи. Каждый день возникают новые и новые, словно нам мало уже известных. Каждый день мы чего-то боимся. Боимся террористов, боимся маньяков, боимся дефолта и мирового кризиса, боимся потерять работу или любимого человека, боимся скандала или признания... Если очень обобщить, все наши фобии сводятся к боязни неизвестного, боли и смерти. Вся наша жизнь - страх. Но есть вещи, ставшие привычными в бешеном ритме жизни. Мы любим пощекотать себе нервы очередным аналогом "Матрицы" или "Звонка". И с облегчением жмём на кнопку паузы, чтобы перевести дух и понять, что всё происходящее всего лишь очередной дешёвый ужастик. Я жил так же. Фильмы ужасов развлекали меня, новостные ленты отстраненно пугали очередным мировым кризисом, жена - разводом, а генеральный - сокращением премии. И я послушно боялся, потому что не знал, что вещь, призванная навсегда изменить мою жизнь, уже мирно лежит в правом кармане короткого пальто - новый айфон, купленный на последнюю премию с удачной сделки. Премию я получил вчера, а сегодня Сан Саныч, наш генеральный, пришёл в ярость от квартальных отчётов и пригрозил мне увольнением. Хотя моей вины в срыве поставок товара и возникших убытках не было совершенно. О ненадёжности партнёров я предупреждал сразу, но контракты были заключены по настоянию Витьки Мороза, Ларискиного брата, зятя Саныча и нашего исполнительного по совместительству. Витька же клялся и божился что "мужики - во! Не подведут". Хотя мы недавно вошли в средний бизнес, но уже набирали обороты, не смотря на все вопли о кризисах, дефолтах и мировом терроризме, и немалая заслуга в этом подъёме принадлежала мне. Даже больше - я планировал за пару лет вывести нас на федеральный уровень. Покрывать же Витькины косяки я не собирался, о чём и сказал. Наверно, зря, потому как разругались с Санычем мы знатно, и заявление "по собственному" легло на стол генерального буквально через полчаса, после чего я забрал ноут, на котором хранились все необходимые мне сведения, личные документы и свалил с работы. Айфон же стал моим утешением, да я и так давно хотел сменить привычную старенькую нокию на что-то более подобающее для должности финансового директора. Про обещанный дражайшей супруге поход в ювелирный в знак очередного примирения, так вышло, в пылу эмоций я совершенно забыл. Впрочем, я не сомневался, что Саныч остынет, подумает и завтра же попросит забрать заявление обратно. Куда он без меня? Да никуда. Кто ещё будет прикрывать его задницу от налоговой и разруливать Витькины махинации? Я пришёл в "Тин-инвест" пять лет назад по Ларискиной просьбе и Витькиному приглашению простым финансистом. Благодаря мне, "семейная" фирма Саныча вышла на областной уровень, я же сделал неплохую карьеру. Настолько неплохую, что мне неоднократно поступали предложения о работе из других фирм, не только мелких, но и вполне серьёзных. Если бы я захотел, "Тин-инвест" уже принадлежал бы мне. Саныча от банкротства и моего ухода спасало одно: я - человек привычки, и мне было удобно проворачивать свои дела под прикрытием его фирмы. Я не считал этот бизнес "своим": брат и зять - это брат и зять, сегодня он тебе родственник, а завтра нет. Лариска напрасно думала, что её угрозы о возможном разводе меня пугают. Напрягали - это да. Привычка привычкой, но нового я никогда не боялся. Даже теперь, написав заявление, я не испытывал страха безработицы, скорее это было сродни чувству неудобства, когда выкидываешь старое уютное кресло, и надо идти в магазин, чтобы выбрать новую мебель. В любом случае, у меня есть свои счета, да и дела на бирже идут неплохо. Просто эти доходы я не афишировал, чтобы не возникало лишних вопросов. Поэтому мне предстояло объяснить жене, почему завтра я не мчусь с утра пораньше на работу и почему мы с ней не идём за очередной цацкой. Не то чтобы я не любил Лариску или боялся развода. Нет. За шесть лет совместной жизни я к ней привык, как привыкают к домашнему питомцу. И по той же привычке я не спешил заводить любовниц и кататься с ними по саунам, как Витька. Сейчас я впервые пожалел об этом. Коньяк и хороший секс с проверенной бабой мне бы сейчас пригодились... С такими размышлениями я сидел в салоне "Вольво" на стоянке гипермаркета и курил, стряхивая пепел за окно и не торопясь ехать домой, когда в правом кармане мелодично просигналило. Удивлённый - номер новой симки пока известен только мне, а нокию я отключил, чтобы никто не доставал звонками, - я достал айфон и увидел, как на экране мигает значок смс. Что за...? Я зло сунул трубку в карман. Не успел купить, уже спамят, черти... Тирли-и-им. Вот дьявол... Я снова достал айфон, ткнул на значок. "Вас приветствует всемирный информаторий. Мы рады, что вы стали нашим клиентом. Данная услуга предоставляется вам бесплатно сроком на один отчётный период". Так и знал, спам какой-то. Лучше бы про погоду что прислали или про курс валют... Я стёр сообщение и открыл второе. Погода... курс валют... ситуация на бирже... Хм, полезный информаторий. Пусть спамит. Я подробнее изучил котировки акций. Мои вложения оправдывали себя, можно попробовать прикупить... Новый сигнал смс прервал размышления. Что там ещё? "Во вторник планируется падение курса акций "Тин-инвест". Что за... Я несколько раз перечитал смску, протёр глаза. Текст не менялся. Я ничего не понимал. На розыгрыш не похоже, да и кто бы стал меня так разыгрывать? И что значит - "планируется"? Сам лично я владею одной пятой всех акций. Через подставных лиц у меня ещё столько же. У Витьки и Саныча вместе - половина. Курс, конечно, не газпромовский, но все-таки... Кто, кроме меня, мог опустить нашу фирму? Мне это сейчас не выгодно, в конце концов, я ждал звонка от... Рука непроизвольно потянулась к нокии - позвонить Витьке и Санычу, разобраться, предупредить... Я остановился в последний момент. Если это розыгрыш, я потеряю больше, чем получу. К тому же, с чего я вообще решил, что этой смске нужно верить? Сунул айфон в карман, достал новую сигарету. Руки слегка дрожали от волнения, чего со мной не случалось со времен первой игры на бирже. Мне определённо нужно расслабиться. Тирли-им. Я схватился за айфон быстрее, чем успел понять, что делаю. Несколько секунд смотрел на мигающий значок смс. Чёрт... Что со мной? Неужто размолвка с Санычем подействовала куда сильнее, чем я думал? Ладно, пора взять себя в руки. Это всего лишь очередной спам. Я натянуто ухмыльнулся сам себе в зеркало - худощавый брюнет приятной славянской внешности всё равно смотрел хмуро, - и открыл сообщение. "С вами хотят познакомиться. Блондинка в голубом". Я расслабленно рассмеялся. Так и есть, обычный спам. А я-то уж успел себе наприду... Рядом с машиной раздался негромкий цокоток каблучков и в окно постучали. Я медленно опустил стекло и только тогда посмотрел влево. - Извините, - молодая и ухоженная девица почти призывно улыбалась мне перламутровыми губами, а вырез декольте открывал неплохие перспективы. Достаточно красивая, сапоги на шпильке, длинные ноги, юбка на грани приличия. А ещё на ней красовалась голубая модная курточка, а из-под пёстрого шёлкового шарфа, накинутого на голову, с продуманным кокетством выбивалась мелированная прядь. - У меня машина не заводится, вы не могли бы мне помочь? Новую смс я не столько услышал, как почувствовал по едва заметной вибрации. - Секундочку, - я вежливо улыбнулся девице и покосился на экран, на всякий случай отворачивая его от случайных глаз. "Приятного вечера" и смайлик-сердечко. Пару секунд я ошарашено пялился в текст, потом бережно опустил айфон в карман, ещё раз оценил прихорашивавшуюся девицу и с улыбкой вышел из машины. - Конечно, помогу. Меня зовут Сергей. А вас?


Домой я вернулся около часа ночи. Пьяный, сытый и довольный. Телефон Светланы сохранился в айфоне, а вновь загруженный навигатор проложил мне путь в обход всех засад гаишников. Я был чертовски доволен своим приобретением. Совпадение это, чей-то розыгрыш или просто чертовщина - сейчас не волновало совсем. Мне просто было хорошо. И даже недовольный вид вышедшей встречать меня Лариски не испортил настроение. - И где же ты был? - моя благоверная решила с ходу взять быка за рога. - И не ври, что на работе! Я уже всё знаю! Я задумчиво подёргал и без того не слишком туго завязанный галстук. От пиджака пахнуло духами моей новой знакомой, а от меня наверняка ещё и коньяком. Меня не пугал скандал, и я не хотел врать. Мне вообще не хотелось ни о чём думать и, тем более, говорить. Всё, что я хотел: лечь и уснуть. - Давай завтра поговорим, а? - я сделал тщетную попытку успокоить поднимавшуюся бурю. Лариска как-то вдруг оказалась рядом, обнаружила на мне все признаки приятного вечера, включая помаду на шее, - и разразился самый громовой скандал за всю нашу семейную жизнь. Чего я только не услышал! Оказалось, что я никудышный муж и любовник; неблагодарный работник, бросивший свою фирму в трудный период; чёрствый родственник, не пожелавший оценить все усилия со стороны преданной жены и её брата по продвижению такого неудачника в карьере... - ... мы столько для тебя сделали, и вот она, твоя благодарность! Променял меня на какую-то шлюху! Всё, хватит с меня! Завтра же подаю на развод! Ты неблагодарная скотина, эгоист, сво...- В шёлковом пеньюаре, скрывавшем располневшую фигуру, и с растрёпанными волосами супруга олицетворяла собой истинную фурию, старясь добиться от меня раскаяния и извинений. А я стоял, слушал, и думал о том, что ещё вчера, я, наверно, постарался бы оправдаться, успокоить её, наобещать кучу всего, но сейчас... Единственное, что я чувствовал: мне всё это надоело. А ещё у меня начинала болеть от этих криков голова. - Заткнись. - Я потёр висок и посмотрел на разом замолчавшую от такого обращения Лариску. Раньше я никогда не позволял себе грубости по отношению к ней, но сейчас стало всё равно. Передо мной стояла совершенно чужая женщина, к которой я не испытывал ничего, кроме отвращения. - Ты хочешь, развод? Прекрасно. Я согласен. Мне надоели твои скандалы и придирки. Нас с тобой давно ничего не связывает, детей тоже нет, и таких, как мы, разводят за две недели. Ещё мне надоело прикрывать задницу твоего драгоценного братца, пока он развлекается в казино и саунах. Пусть теперь сам разбирается со своими косяками и объясняет Санычу, куда он тратит часть прибыли. Если ты думаешь что я, молодой, здоровый и обеспеченный мужик не найду себе другую бабу - ты ошибаешься. Поэтому собирай свои вещи и уматывай, куда хочешь. Я не желаю больше видеть тебя в моей квартире. Даю тебе полчаса, иначе выставлю на улицу, в чём ты сейчас есть. Всё, время пошло. С последними словами я достал айфон и ткнул им в лицо ошеломленной Лариски, демонстрируя серьёзность своих намерений. Признаться, я ожидал новой волны с истерикой и слезами, однако бывшая супруга задрала голову, поджала губы, решительно прошагала в зал, и я услышал, как она звонит матери, сообщая, что бросает "этого неблагодарного козла" и немедленно едет в родные пенаты. Отъезд, с предварительным изъятием ключей, состоялся через сорок минут, после чего я забрался в кровать и уснул сном младенца, счастливый и довольный.

Утро настало для меня ближе к полудню. Я отлично выспался; пока пил кофе в непривычной тишине, смотрел на айфон и удивлялся, почему нет пропущенных вызовов, лишь несколько слащавых смс от вчерашней блондинки; и только потом вспомнил, что нокия так осталась валяться отключенной где-то в карманах пальто. Я не торопился её включать. Вместо этого я стёр послания случайной любовницы, ещё раз перечитал смски информатория и крепко задумался о том, что сделал. В один день я остался без работы и без жены. Впервые в жизни я "рубил с плеча", но, вопреки всему, не жалел об этом. Даже больше - я чувствовал, что словно обрёл некую непонятную свободу, что та, "старая", жизнь стесняла меня, как одежда, из которой давно вырос. "Тин-инвест" и Лариска были привычны, но сейчас я вдруг понял, что они тянули меня на дно, сталкивали в рутину бесполезной возни на мелководье, когда мне хотелось свободы и семи футов под килем. Услышав нежное "тирлим", айфон я взял в руки почти с любовью. Мои надежды оправдались: отправителем значилась не "блондинка в голубом". Ну, чем порадуете... "Доброе утро. Сегодня день достаточно напряженный и сложный, но пугаться не стоит: все препятствия преодолимы, нужно лишь подойти к ним правильно. Наступило благоприятное время для обдумывания проектов, связанных с международным сотрудничеством, выходом на зарубежные рынки, расширением бизнеса. Есть шанс договориться о совместной деятельности со старыми и новыми знакомыми". Я закрыл сообщение, налил новую чашку кофе. Вчера - планируется падение курса... Сегодня - время подумать о расширении бизнеса... Хм... Лариска наверняка захочет делить имущество и постарается выцарапать из меня всё по максимуму. Ну что ж. Я верну акции в их семейный бизнес. Все до последней. До следующего вторника почти неделя и я собирался провести её с максимальной пользой для себя. Пусть даже для этого придётся потревожить старых знакомых. Обдумывая план действий, я прошёл в коридор, выудил из недр пальто нокию, дождался, пока экран озарится иконками меню, проигнорировал несколько десятков пропущенных вызовов от бывших родственничков и набрал номер Мишки, моего давнего приятеля и отличного юриста. Я не собирался давать Лариске и её семейству даже шанса обставить меня. Все препятствия преодолимы, если подойти к ним правильно.


Следующие полгода слились в сплошную деловую круговерть. Мой план удался на славу: я кинул и фирму, и Лариску, и никакие суды не помогли бывшей супруге и её родне оторвать от моих денег больше, чем я сам им отдал. Саныч, не без моей "помощи", быстро сдулся и прогорел. Витька и Лариска тоже остались далеко за кормой моей новой жизни. Переманив Мишку, защищавшего мои интересы в различных инстанциях, я открыл своё дело и быстро набирал обороты. И всё это время я не расставался с айфоном. Смски информатория исправно снабжали меня советами, следуя которым, я впервые понял, что такое быть на волне успеха. Я не стремился хватать звёзды с неба, но уверенно укреплял свои позиции и расширял бизнес, используя старые связи и налаживая новые. Я набирал людей и устанавливал контакты, доверяя электронным сообщениям загадочного адресата и ни разу не пожалел об этом. В моей команде были как опытные "старики", так и вчерашние студенты. Я не смотрел на стаж работы и цвет диплома, я верил информаторию как себе. До появления айфона я скептически относился к гороскопам, предсказаниям и прочей "магии", опираясь только на здравый смысл, логику и свой опыт в делах. Благодаря осторожности и постоянному контролю за ситуацией я не прогорал на бирже, но и выйти за пределы достигнутого тоже не мог, оставаясь одним из многих тысяч игроков. Но айфон изменил мою жизнь. Я не просто прислушивался к его советам, я верил в них, как иные - в господа бога и глас свыше. Меня никто не понуждал следовать этим смскам, результат моего "послушания" был очевиден: я не попадал в аварии, нужные люди сами встречались мне на пути, переговоры проходили как по маслу, контракты заключались чуть ли не "на ура", доходы фирмы от выгодных вложений росли почти в геометрической прогрессии. Я скупал не только акции, я подминал под себя мелкие производства, объединяя их в единую сеть. Мой путь в бизнесе стал прямым, как железнодорожное полотно и набирал скорость. После окончания всех судов моя фирма быстро вышла на областной уровень. Стремительно взлетев, я стал обедать со всеми важными людьми города, здоровался за руку с мэром и губернатором, сменил старую квартиру на пентхаус, завёл около десятка любовниц и переспал со всеми элитными и дорогими шлюхами города. Столь же быстро я обретал опыт, моя интуиция обострилась, часто позволяя с лёту понимать, что за собеседник передо мной, стоит или нет заключать контракт и насколько выгодной будет сделка. Я был в своей стихии, обрёл ту свободу и независимость, которые хотел. Я видел перспективы дальнейшего развития своего бизнеса, выход на общероссийский, а затем и на мировой рынок. Я знал, что с помощью информатория могу этого достигнуть, если захочу. Я любил эти игры, и мне нравилось играть по правилам. Но вместе с успехом я обретал страх. Страх потерять всё, что приобрёл. Страх потерять айфон и остаться без главного помощника и советчика. Я не расставался с ним. Носил во внутреннем в кармане, с трудом сдерживая желание всё время держать его в руках; никогда не оставлял на рабочем столе и даже дома прятал едва ли не под подушку. Проще было бы забыть одежду, уходя от очередной любовницы, чем драгоценное чудо техники. От такого обращения он потерял лоск и презентабельность, никакие сумочки и чехлы не помогали, но я суеверно боялся его менять. Кто знает, вдруг это обслуживание завязано не на симку, а на сам айфон? Я не мог избавиться от страха. Иррационального, нелепого, поглощающего. Я не мог не думать о том, что однажды неизвестный мне отчётный период закончится, и я останусь один на один с реалом, который тут же начнёт выкидывать непредвиденные фокусы. Каждый мой день начинался и заканчивался страхом получить сообщение, возвещавшее об окончании клиентского обслуживания. Я боялся, что, не последовав очередному совету смс, нарушу неведомые мне правила игры информатория и останусь без его поддержки. Не один раз я пожалел, что у электронных писем нет функции "ответить". Попытки разыскать эту организацию оказались тщетны. О том, чтобы дать айфон в руки моих талантливых программистов, дабы парни покопались в настройках, даже речи не шло. Я понимал, что ношусь с ним как курица с яйцом, но ничего с собой поделать не мог. Но кроме страха ко мне неожиданно пришло одиночество. Меня не удовлетворяли дорогие рестораны, не согревали любовницы, не радовали удачные сделки. Не сразу я осознал, что мне не так уж нужны признания партнёров и власть имущих, что развратные женщины куда больше утомляют, чем дарят удовольствие, что все дружеские связи сменились на деловые отношения, а работа перестала приносить прежнее моральное удовлетворение. Я приходил домой и понимал, что мне не с кем разделить радость успехов и поделится своими страхами и сомнениями, некому излить душу или просто поговорить не о делах, а о том, что нравилось мне как человеку. Мне хотелось человеческого тепла и участия, доверия и заботы. Я хотел любить и быть любимым, хотел обрести иной смысл в жизни, чем работа ради работы. Но моё окружение интересовали только мои связи и деньги, а не я сам. Я старался не подавать виду, но страх и одиночество всё сильней угнетали меня. Не знаю, сколько бы я смог выдержать, но спустя почти год наступил день, когда всё изменилось.


Я шёл по проспекту на назначенную встречу с очередным клиентом, чтобы посмотреть помещения, которые предлагались для покупки. Информаторий сообщил, что погода чудесна для прогулки, и я не стал пренебрегать этим советом. Проспект располагался почти в центре города, и на его пешеходной части, урвав кусок территории между многочисленными магазинами, кафе и прочими туристическими забегаловками, расположилась ярмарка картин. Конечно, торговали здесь не сами мастера кисти, а перекупщики, но, видимо, промысел был достаточно доходен: проспект всё же одно из туристических мест города. Склонности к современной живописи я никогда не испытывал, и совсем было прошёл мимо, скользя глазами поверх разнообразных картин, когда взгляд словно зацепился за что-то. Я остановился и пригляделся получше, стараясь понять, что привлекло моё внимание среди полутора десятков полотен, развешанных на стенде. Безвкусная мазня, хотя нечто подобное висело у меня в офисе и даже в кабинете: дизайнер настоял - престиж и всё прочее, и я доверился его совету. Хотя картины мне не нравились, но глаза особо не мозолили, потому я скоро привык и перестал обращать на них внимание. Однако покупать такое сам я бы ни за что не стал. - Что-то показать поближе? - из ниоткуда вырос передо мной мужик в кепке, полурасстёгнутой куртке и с короткой рыжеватой бородой под слегка покрасневшим носом. От бороды несло неплохими сигаретами и дешёвым коньяком. - Это авангард, будет прекрасно смотреться в вашем офисе, - перекупщик опытным взглядом сразу определил мой статус. - Нет, я... - я не успел отказаться от предложения, когда увидел её. Небольшая картина, размером с обычный лист бумаги, в простенькой рамке, она висела в самом углу, неприметно и скромно. Но она одна стоила, на мой взгляд, больше, чем вся эта ярмарка. Не глядя на мужика, я подошёл поближе, почти забыв обо всём. Зимний лес, озарённый светом полной луны, казался настоящим и сказочным одновременно. Я смотрел, и мне чудилось, что я слышу, как потрескивают от мороза закутанные в снег сосны, как хрустит под ногами искристый наст, а изо рта вырывается пар. Я всем телом чувствовал прозрачный холодный воздух, хотелось спрятать руки подмышки или согреть их дыханием, настолько живо был нарисован незатейливый пейзаж. - Я вижу, вам эта акварель понравилась, - перекупщик напомнил о себе. Я только кивнул, не в силах сбросить очарование, а он снял картинку, посмотрел на меня. - Полторы. Брать будете? - Да, - я ответил раньше, чем понял вопрос. Картина заворожила меня, а цена за такое чудо была просто смешной. Хотя я давно привык рассчитываться банковскими картами, но мелочь должна быть. - Беру. - Я вам упакую, - пока я шарил по карманам, мужик ловко завернул мой шедевр в обёрточную бумагу и перевязал бечёвкой. - А ещё работы этого художника у вас есть? - я протянул купюры, забирая покупку. - Есть, - перекупщик усмехнулся. - Только не у меня, а у неё. Это соседка моя рисует, для себя. Я просто пожалел её, девка с ребёнком, предложил одну на продажу выставить, вдруг кто купит. - Можно с ней как-то связаться? Я бы посмотрел другие работы, - я бережно держал картинку, чувствуя себя словно в далёком детстве в предвкушении Нового года. Как будто у меня в руках был "официальный" подарок, а настоящий - волшебный, под ёлкой, ждал своего часа. - Она вечером забежать сюда собиралась, - мужик прибрал деньги и с прищуром оглядел меня. - Хотите - приходите. Я кивнул и только сейчас услышал, что телефон почти разрывается от звонков. Меня ждали дела.

В офис я вернулся ближе к трём. От сделки я отказался, мне не понравился продавец. Хотя условия предлагались заманчивые, но картинка, которую я принёс с собой, удивительным образом словно очистила и изменила моё восприятие, и я даже без совета информатория не позволил себе поддастся соблазну. Переговоры затянулись неожиданно надолго, мне же хотелось бросить все дела и, развернув покупку, любоваться неожиданным приобретением. И вот теперь, вернувшись в свой кабинет, я, наконец, смог исполнить своё желание. Сняв с одной стены непризнанный шедевр современного авангарда, я повесил на освободившееся место свой подарок и сел за стол, зачарованно глядя на картину. Словно что-то важное скрывалось за неброским зимним пейзажем. Что-то такое, от чего зависело очень и очень многое... Но я решительно не понимал - что. Мои размышления прервал звонок по селектору. - Сергей Викторович, к вам агент "World Information Center". Говорит, что вы должны заключить с ними контракт на дальнейшее обслуживание... Моих познаний английского с лихвой хватило, чтобы перевести название. Так, значит, это не мистика? С души словно упал камень. Что ж, так даже лучше. Вопрос только в цене их услуг, но я не сомневался, что мне хватит средств. - Зови. И пусть нас никто не беспокоит. Через минуту я впервые созерцал представителя "Всемирного информатория". Агент - невысокий черноволосый человечек, со слащавой улыбочкой, держался так, словно это я пришёл к нему. - Слушаю вас, - такое поведение мне не понравилось, и я решил сразу поставить этого наглеца на место. - Для начала, здравствуйте, Сергей Викторович, - агент без разрешения устроился в кресле напротив меня. - Приятно с вами познакомится лично. - Здравствуйте, - буркнул я в ответ и, не найдя чем парировать, снова повторил: - Слушаю вас. Агент улыбнулся, вмиг напомнив мне крысу. До чего же неприятный тип... - Итак, насколько мне известно, вы пользовались нашими услугами в течение отчётного периода, - агент так и не представился, и потому я решил звать его "Крыс". - В связи с окончанием промо-акции я должен поинтересоваться - желаете ли вы заключить контракт на постоянной основе? - Смотря на каких условиях, - я не собирался так сразу соглашаться, усилием воли подавляя желание достать айфон и проверить наличие смс. Нет там ничего. Халява закончилась и пришла пора деловых переговоров. Разумеется, глупо отказываться от такой полезной услуги, меня интересовала только цена. - О, условия очень просты, - Крыс снова улыбнулся, словно читал мои мысли. - Вы соглашаетесь выполнять наши указания и получаете пожизненное обслуживание. Не понял... - Какие ещё указания? - я нахмурился. Недаром мне этот тип не понравился, дело тут не чисто... - Те же самые, которые вы выполняли во время промо-акции, - как ни в чем не бывало улыбался Крыс. - Разница только в том, что вы могли их игнорировать, а после подписания контракта они станут для вас обязательными. Ну и абонентская плата, разумеется. Она разовая и сумму вы указываете сами. - А если вы напишете, что я должен пойти и кого-то убить, к примеру? - я начинал потихоньку звереть: плясать под чужую дудку - ещё чего не хватало. Разовая абонентка - мелочи. - А я откажусь, что тогда? - А вы готовы убить, ограбить или изнасиловать ради нашей помощи? - Крыс мгновенно посерьёзнел, утрачивая всякое сходство с грызуном. Сейчас напротив меня сидел хищник. Хладнокровный, циничный и очень опасный. - Вы пойдёте на это ради сохранения вашего положения? С гарантией полной безнаказанности со стороны закона, разумеется. Я ошеломлённо молчал: порыв послать этого агента по известному адресу был погашен его последним заявлением. До сих пор все подсказки приносили мне сплошную пользу, но это не могло продолжаться бесконечно. Гарантия полной безнаказанности... На несколько мгновений голову закружило от открывающихся перспектив. Это же почти абсолютная власть. Можно легко дойти до вершины государства, устранять конкурентов, установить свой строгий и справедливый диктат, создать империю... Взгляд вдруг зацепился за купленную картину, и в душе тоненько и тревожно зазвенела струна интуиции, заставляя отвлечься от заманчивых перспектив и включить мозги. За последний год мне ни разу даже в голову не пришло влезать в политику, и сообщения информатория тоже не затрагивали этот вопрос. Меня более чем устраивала моя фирма, дела шли просто отлично, и в материальном плане у меня было всё, что я хотел. К тому же я давно вышел из возраста, когда мальчишки воображают, что круша всё вокруг в погоне за негодяями, можно стать героем. Убийство - всегда убийство, а ущерб - всегда ущерб. Даже осознание полной безнаказанности от подобных действий не приносило удовлетворения. Сохранить своё я смогу и без подсказок, как смог заработать до покупки айфона. А вот о международном рынке, скорее всего, придётся забыть. Я перевел взгляд на собеседника. - Нет, не пойду. Я хочу жить с... - Чистой душой и совестью? - Крыс с ехидной ухмылкой договорил за меня. - Какие странные слова для бизнесмена. Кому, как ни вам известно, что за всё надо платить, Сергей Викторович. - В голосе агента появились металлические нотки. - Наша задача - давать подсказки, ведущие вас по пути предназначения. Если вы отказываетесь ему следовать, то... - То что? - я поймал себя на том, что под взглядом чёрных, буравящих меня глаз агента пытаюсь ослабить узел галстука. - Вы расплатитесь, - мой собеседник встал, прошёлся по кабинету, замер у окна. - Своей жизнью. Нет, не физически. Вам ещё жить и жить, если, конечно, вы не решите вдруг наложить на себя руки или проявить чудовищную неосторожность, пытаясь остановить едущий на вас поезд, к примеру. Плата бывает разной. Весьма. Как вы думаете, почему мы всё это время помогали вам бесплатно? - Чтобы завлечь, - я постарался взять себя в руки и унять внезапную дрожь. Известие про долгую жизнь радовало, а вот остальное... - Но я... - Каждому человеку при рождении выдается некий "кредит доверия" от Высших сил. И у каждого есть свой путь, следуя которому, человек приносит максимальную пользу себе и миру. - Крыс говорил спокойно и размеренно, словно объяснял неразумному ребёнку очевидные истины. - Это очень просто, вы проверили на себе. Но в мире полно соблазнов, а в человеческой душе - пороков. Власть, деньги, удовольствия, безнаказанность... Вы бы продали душу дьяволу за это? - агент оглянулся, в глазах светилось искреннее любопытство. - Вы готовы играть по таким правилам? Я же ошеломленно смотрел на него, пытаясь понять: сумасшедший передо мной или всё-таки кто-то от "высших сил"... Слишком уж серьёзно прозвучало повторное предложение в обмен на помощь информатория. Я отказался от выполнения "грязной работы", но в первый раз и не просили продать душу... Крыс проницательно улыбнулся, прекрасно понимая моё смятение. - А вы что, представитель... Его? - я попытался свести всё к шутке, заодно проверяя нелепость такой мысли. Но всё-таки... Как-то не напоминал этот агент сумасшедшего. - Смешные вы, люди, - агент снова смотрел в окно. - Вы так боитесь Дьявола, но готовы продать ему и себя, и родных, да и мир в придачу за власть, славу и деньги, и почему-то забываете, что за небесную помощь тоже нужно расплачиваться. А когда вам предъявляют счёт, начинаете кричать, что это несправедливо. - Кто вы? - я встал, не зная, что ожидать от этого "агента" и в то же время впервые не испытывая привычного страха потери услуг информатория. - Кто вас послал? - Вы имеете в виду, Сатана или господь Бог? А в какой ответ вы скорее поверите? - Агент обернулся, на тонких губах играла чуть снисходительная улыбка. - У каждого человека - свой путь и свои задачи. Есть люди Господа и люди Дьявола, а есть и такие, как вы и я. Вы не готовы вершить зло и продавать душу, но и отрекаться от всего, что заработали, чтобы уйти в монастырь, тоже не готовы. Так чего вы боитесь? - Какой у меня путь, по-вашему? - я спросил прямо, не таясь и не лукавя. - Что я должен буду делать? - А вы подумайте, Сергей Викторович, - Крыс вздохнул. - Кто, кроме вас, сможет ответить точнее? - Я живу так, как хочу. А вы лукавите, уходя от ответа. - Я не собирался поддаваться на такие уловки. - Разве? - Крыс удивленно вздернул брови. - Значит, вы хотите всего лишь деньги ради денег? Тогда почему отказываетесь продать душу? Променяйте ваши мечты на абсолютные власть и богатство, заключите контракт с бесами и не ищите любви, участия и смысла жизни, как сейчас. Хотя такой контракт не в моей компетенции, но я скажу о вашем желании изменить свой путь и не думаю, что вам откажут. У таких людей, как вы, есть свобода выбора. Вы можете избрать одну из сторон, но отыграть назад уже не получится. Я потрясённо молчал, не зная, чем парировать такое заявление, и одновременно чувствовал, как с души падает камень. Значит, я всё-таки не человек Дьявола... - Каков мой путь? - я повторил вопрос почти шёпотом - в горле резко пересохло, но агент услышал. - Милосердия и сострадания, я полагаю, - Крыс оценивающе оглядел меня с головы до ног, а затем покосился на купленную картину. - Или меценатства. Я усмехнулся. Наконец-то деловой разговор. - Предлагаете выкидывать деньги на ветер? Я прекрасно знаю, как работают такие фонды. Ответная улыбка была почти ехидной. - Я ничего не предлагаю. У каждого человека - свой путь и свои задачи, а благотворительность может быть разной, в том числе и адресной. - Крыс словно из воздуха вытащил откуда-то листок желтоватой бумаги. - Я просто агент. Моя задача ознакомить вас с условиями контракта, - он подошёл к столу и положил на него листок. Всего один. - У вас есть время до 24 часов сегодняшнего дня, Сергей Викторович. Решите сотрудничать - поставьте подпись. До истечения срока услуга будет вам предоставляться бесплатно, - агент развернулся и направился к двери. - А если откажусь? - я не спешил читать контракт: слишком мало там было написано. Я же хотел узнать как можно больше. - Если откажетесь, то будете жить как раньше, скучно, пусто, бессмысленно и ошибаясь на свой страх и риск. - Крыс смотрел равнодушно. - Ничего страшного, как видите. Многие так живут и считают это нормальным. Но, - он оглянулся на картину, - вы же хотите от жизни нечто большее? - И чем я должен это подписать, если соглашусь? Кровью? - я не удержался от сарказма, а в душе что-то сжалось от затаённого ужаса в ожидании ответа. - Обычно документы подписывают ручкой, - агент обернулся возле самой двери. - Но раз вы так желаете - можете подписать хоть молоком. Главное - ваше намерение по исполнению контракта. Всего доброго, - с последними словами он вышел, оставив меня совершенно растерянным. Мне потребовалось несколько минут прежде, чем я пришёл в себя и взял в руки контракт. Плотная бежевая бумага, витиеватый шрифт, имитирующий рукописный текст. "Клиент обязуется исполнять поступающие ему указания и следовать предначертанному пути. Взамен клиенту гарантируется пожизненное предоставление услуги независимо от используемых средств связи. В случае отказа клиента от исполнения указаний предоставление услуги прекращается без возможности повторного возобновления отношений между сторонами. Абонентская плата в размере - пробел - уплачивается единовременно за весь период обслуживания и снимается со счета клиента". И всё. В качестве исполнителя значилось это самое агентство, а место подписи клиента красовалось пустыми строками. Свой путь... Я посмотрел на картину, а в кармане просигналила смска. "Часы работы выставки-ярмарки с 11-00 до 17-00". Я сложил контракт вчетверо, сунул в нагрудный карман рубашки и быстро вышел из кабинета, подгоняемый страхом опоздать и упустить нечто очень важное.

До проспекта я добрался минут за сорок до конца назначенного времени. Михалыча с охраной я отпустил, внутренним чутьём зная, что они мне не понадобятся, и вёл машину сам. Нетерпеливо барабанил пальцами по рулю, пока стоял в пробках, смотрел на часы и нервничал, ища место для парковки. Перекупщики как художники - свободный народ и никто не заставит их стоять на улице от звонка до звонка. И нет никакой гарантии, что завтра или в другой день я снова увижу этого мужика и смогу найти эту художницу... Я успел. Знакомый мне перекупщик уже собирался, неторопливо снимая картины со стендов. Я замедлил шаг, стараясь успокоиться и унять внутреннее волнение: была - не была? Я сам не знал, зачем хочу увидеть эту женщину. Что я ей скажу? Что мне понравилась её работа? Это очевидно, иначе я бы её не купил. Что я хочу... - Хотите купить что-то ещё? - мужик заметил меня, отвлёкся от картин. - Или с соседкой моей поговорить? Вам же её работа приглянулась? - Да, - я сам не знал, на какой вопрос отвечаю и поймал себя на неловкой улыбке. - Да. - А, ну вон она, бежит, - перекупщик посмотрел мне за спину и улыбнулся. - Подождите немного. Я кивнул и обернулся. Проспект был полон народа, я понятия не имел, как выглядит "соседка", но почему-то мне хотелось увидеть её раньше, чем художница вынырнет из толпы. Взгляд скользил по лицам, пока не зацепился на что-то светлое, мелькнувшее в толпе, как луч солнца в тучах. Приглядевшись, я понял, что это светловолосая девушка, идущая быстрым шагом. Конечно, она не сияла золотом и драгоценностями, но у меня оставалось ощущение чего-то радужного и радостного при взгляде на неё, и мне вдруг захотелось прикоснуться к этому видению. Такая могла нарисовать эту картину. В душе что-то вздрогнуло, зазвенело, отдаваясь в теле неровным пульсом сладостного волнения и предвкушения того самого "подарка-под-ёлкой", и я вдруг подумал: Она. Мужик тем временем продолжал собирать свои вещи, и я, чтобы успокоится, достал сигарету. Может, это и не она вовсе... Вдруг кольнула непонятная досада, я поднял голову, ища в толпе своё видение и в короткий миг ощутил прокатившуюся по спине дрожь ледяного ужаса от того, что не увидел. И облегченно, даже счастливо вздохнул, обнаружив, что девушка выскользнула из толпы, оглядела ярмарку, тепло и радостно улыбнулась и направилась в нашу сторону. Она. А меня до глубины души вдруг поразила чистая искренность её улыбки. - Здрасте, дядя Толь, - девушка, нет, молодая женщина, остановилась в нескольких шагах от меня. Средний рост, немного полноватая и аппетитная фигурка, приятное, ненавязчиво красивое лицо. Несколько небрежная, но милая стрижка наподобие каре, волосы светло-русые, и видно, что краска, как и ножницы мастера, их не касались. Мягкая, обаятельная красота... Одежда у неё была незатейливой: туфли на плоской подошве, джинсы, простенький плащик и однотонная футболка без рисунка - сразу видно, невысокий доход. Отсутствие украшений: никаких колец, даже самой тоненькой золотой цепочки или серёжек нет, хотя уши проколоты, - только подтверждало мой вывод. На плече - большая и, судя по виду, тяжёлая сумка. Но всё-таки моя художница была не как все. Дело не во внешности, а в том, что наверно, можно было назвать душой и внутренним миром. Они ослепляли. - Здравствуй, Катюш, - перекупщик улыбнулся в ответ. Да трудно было бы не улыбнуться. - Поздравляю тебя. - С чем? - девушка удивилась так же искренне, как улыбалась до этого. - С продажей, - Анатолий полез в карман, достал деньги. - Держи. - Ой, спасибо! Купили? Правда? - Она сияла от радости, а мне казалось, что я смотрю на маленькое солнце. Хотелось протереть глаза, настолько не верилось в происходящее. Цена-то копеечная, а счастья - словно подарили целый мир... И ведь не сумма радовала её, а сам факт, что купили... И мне почему-то грело душу осознание того, что причиной такой радости был я. Меценатство может быть адресным? - А как же, - Анатолий усмехнулся и кивнул в мою сторону. - А вот и покупатель. Тебя ждал. Девушка посмотрела на меня, и я замер под её взглядом. Мягкий, обворожительный свет по-настоящему красивых серых глаз скрылся за холодом предгрозовых туч. - Зачем? - художница смотрела сразу строго, серьёзно, настороженно и внимательно, разом устанавливая между нами невидимые границы. Никакой радости, что богатый покупатель хочет с ней поговорить, ни грамма кокетства, даже ради перспективы продать что-то ещё. В серых глазах ум и ожидание. Официальные переговоры. Я поспешно затушил сигарету, вместе с ней давя и внезапное чувство смущения. Чёрт побери... Неужели я действительно ждал, что она от радости кинется мне на шею? - Я бы хотел посмотреть другие ваши работы, если возможно. Несколько секунд она недоверчиво смотрела на меня, словно проверяя - вру или нет, попутно обдумывая моё предложение, а затем взвешено и с достоинством кивнула. - Возможно. - Взгляд человека, привыкшего не только обдумывать свои поступки, но и отвечать за свои действия. - Только они не оформлены. Если вас устроит... - Да, - я ответил поспешнее, чем собирался. - Устроит. Можно сегодня. Ответом мне было лёгкое изумление, написанное на лице. И я млел от этой её искренности, от сочетания сдержанности и прорывающихся эмоций, от того, что мне удивительно тепло рядом с ней... Господи, откуда она такая? Почему рядом с ней мне хочется быть лучше, чем я есть? Почему я хочу перешагнуть за рамки условностей и нарушить все правила игры? Почему в душе всё пришло в движение? - Сегодня я не могу. Мне надо забрать ребёнка из садика, а потом будет поздно. - Она вернула меня с небес на землю. - Может, завтра? Или я могу дать их дяде Толе, а вы потом придёте и выберете. Интуиция зазвенела тревожно. Чёрт. Нет, с таким развитием событий я не согласен. Тирлим. - Секундочку, я посмотрю свою занятость, - я изобразил вежливую улыбку и торопливо уткнулся в айфон, пока художница, коротко кивнув, обсуждала с соседом его продажи. Суровость ушла, и я снова видел мягкость и внутренний свет, манившие меня сильней, чем огонь мотылька. Мой "новогодний подарок", моё чудо, если сумею его взять. "Напоминаем, что действие промо-акции заканчивается сегодня в 00 часов 00 минут". Вот чёрт... Я торопливо соображал, что делать. Явный намёк, что откладывать на завтра и тем более, на потом, не стоит. Но у неё есть ребенок и, значит, наверняка, муж, хоть и бывший, если живёт одна... И хорош я буду ввалиться в квартиру в такое время, практически на глазах этого вот соседа... Но ведь завтра она не против и договаривается при нём... Я не знал, как мне поступить. По всем законам логики я должен был согласиться с её предложением, и не просто согласится, а прислать людей к этому Анатолию либо оставить свою визитку и назначить время, чтобы мне принесли рисунки в офис, и потом уже просто выбрать понравившиеся и купить их. Но информаторий явно толкал меня сделать иначе. Здесь и сейчас требовалось рубить с плеча, нарушить привычные правила игры, как в тот памятный день, когда я приобрёл айфон. Но я боялся, что Катерина не согласится на такое бурное развитие событий. Да и я сам не был готов к такому шагу. Новая смска заставила меня вздрогнуть. "Ваша судьба в ваших руках". Вот черти... Я ухмыльнулся кончиком губ многосмысленности сообщения, посмотрел на художницу, поправлявшую свою сумку. Раз таскается с такой тяжестью на плече, да и обувь без каблуков, не похоже, что у неё есть машина. Ну что ж... С плеча, так с плеча. - Давайте, я вас подвезу и посмотрю картины сегодня, - я сунул айфон в карман и шагнул к слегка изумлённой девушке. - Не стоит откладывать на завтра. Боюсь, потом у меня может не быть на это времени. Под таким напором она удивлённо моргнула, а затем, чуть пожав плечами - мол, сами этого хотели, - ответила, спокойно и с достоинством. - Хорошо. Пойдёмте.

До парковки мы дошли молча. Прохожие косились на нас и расступались, давая дорогу. Конечно, странная пара: лощёный богатенький хлыщ с дамочкой далеко не модельной внешности. Катерина шла с невозмутимым выражением лица, гордо выпрямив спину, а я возвышался над ней почти на голову. За последний год я заматерел, умудрившись при этом не обрасти лишним жирком - конституция не способствовала, и сейчас представлял собой этакого "красавца-прынца", завидного жениха, хоть не блондин и не на мерсе. Рядом со мной хорошо смотрелись девочки-модели или ухоженные стервы, знающие себе цену, то есть все те, с кем я спал. Примерно половина из них мечтала меня окольцевать, вторую половину устраивала роль любовниц, и я знал, что далеко не единственный их клиент. Катя по сравнению с девицами моего окружения выглядела настолько чужеродно, что даже будь у неё крылья, это не казалось бы более странным. Она вообще выделялась из толпы, но в тоже время я не сомневался, что девушка легко затеряется среди массы людей, если захочет. Я даже не мог точно определить её возраст - когда она улыбалась, то ей легко можно было дать лет 20-25, а когда смотрела серьёзно, мне казалось, что она ненамного моложе меня. Не знаю, о чём думала девушка, а я думал о том, здесь и сейчас меня могут увидеть не только мои сотрудники, спешащие домой, но и партнёры. Никто из них не поймёт такого выбора: до сих пор я соблюдал все полагающиеся моему положению стандарты. Художница искренне держала официальное расстояние, я же старался делать вид, что никаких нарушений статуса в нашей прогулке нет, но не сомневался, что пересудов не избежать. А если увидят, что она садится в мою машину, то никто не поверит, что у меня к ней деловой интерес. Я первый в это не верил. Мне нравилась эта женщина. При виде "Вольво", которую я не спешил менять, глаза художницы снова потемнели. Я не успел понять почему, она сказала сама. - Вы уверены, что лучше сегодня? - Да, - я ободряюще улыбнулся. Похоже, девушку здорово смущало моё предложение, хоть она старалась не подавать виду. Неужели её никто не возит? - Меня не затруднит. Она вздохнула и потянулась к задней дверце, подтверждая мои догадки. Привычные к машинам девицы, не раздумывая, плюхались на переднее сиденье. - Садитесь впереди, - я снова ей улыбнулся. - Так удобнее. Она коротко покосилась на меня, кивнула и отправилась обходить машину.

Несколько кварталов до садика мы ехали почти час из-за пробок. Всё это время девушка молчала, украдкой поглядывала на небольшие часики и явно чувствовала себя скованно. На мой единственный осторожный вопрос, неужели ребёнка не мог забрать муж, последовало короткое "я в разводе", и я замолчал, не зная, как и о чём заговорить, чтобы не смутить её ещё больше. Хотя я давно отвык от материальных проблем, но сейчас я понимал, что ей наверняка неловко вести богатого, хорошо одетого мужика в свою прямо сказать, бедную квартиру. Одна с ребёнком, без мужа и, видимо, любовника, живёт на одну зарплату... От таких мыслей я сам начинал чувствовать себя то ли богатым ловеласом, которого потянуло на "экзотику", то ли скучающим эксцентричным типом. Садик оказался во дворе, и я припарковался возле ограды, опасаясь, что иначе моя строгая и гордая художница просто сбежит окольными путями от ситуации, в которую я её невольно поставил. - Извините, Катя, - я посмотрел на девушку, неловко отстёгивавшую ремень. - Я вас смущаю и нарушил ваши планы сегодня. Художница справилась с застёжкой и посмотрела на меня. - Думаю, не больше, чем я вас, - она неожиданно тепло улыбнулась. - Я постараюсь побыстрей. Девушка вышла из машины, а я опустил стекло, и посмотрел в зеркало. Шок не шок, а нечто близкое к этому на лице. Мои переживания раскусили легко, без всяких объяснений и слов, да ещё и о моей репутации позаботились. И что я должен делать? Информаторий молчал, оставляя выбор за мной. Пока ещё не срублено до конца... Я постарался изменить выражение лица на невозмутимое, и закурил, пытаясь осмыслить свои вдруг возникшие чувства в свете предупреждающих смс. Я не сомневался, что встретил Катерину не просто так, меня определённо тянуло к ней, но насколько это влечение серьёзно... Благотворительность может быть адресной... Это незнакомая мне игра на чужом поле и я не знал её правил. Вслепую я не играл никогда. Слишком велик риск. Достал из кармана контракт, ещё раз перечитал. Выполнять предначертанный путь... Судьба в моих руках... Это слишком серьёзное заявление. Я убрал контракт, бездумно выпустил струю дыма в темнеющее небо, наблюдая за Катериной и радостно прыгающим возле неё худеньким светловолосым мальчонкой на территории детсадовской площадки. Не готов я к таким решениям. Чертовски не готов. Но решать нужно. Иначе может оказаться поздно. Девушка с ребёнком вышли из-за ограды, и я открыл заднюю дверь.

К дому художницы мы приехали намного быстрей - я запустил навигатор и он повёл нас в объезд пробок. Мальчишка, со взрослым именем Вячеслав, на заднем сиденье сидел тихо, только в глазах восторженный отблеск - сразу видно, нравится ему кататься на машине. Девушка же заметно расслабилась и мягко улыбалась своим мыслям, а я украдкой любовался ей. Судьба... Дом оказался вполне себе стандартным панельным, а не развалюхой, какую я успел нарисовать в воображении, да и внутри квартиры-трёшки было достаточно неплохо. Скромный ремонт, никаких пластиковых окон, старенькая мебель, немного цветов, вокруг полно детских вещей и игрушек. - Извините за бардак, - Катерина чуть виновато жестом показала мне на дверь в зал, куда уже сбежал ребенок, начиная очередную игру. - Но вы сами хотели сегодня. - Ничего страшного, - я улыбнулся, вешая на крючок прихожей куртку. - Вы проходите, я сейчас, - она скрылась в дальней комнате. Я прошёл в зал. Старая, советских времён, стенка, мягкий уголок, стол с кучей мелких игрушек, карандашами и детскими рисунками, пара ковров - на полу и на стене, старый телевизор и плеер, под ними в тумбочке - диски с мультиками. Даже не думал, что ещё можно встретить такое. Преодолевая ощущение "совкового" детства, я сел в кресло и сразу был атакован маленьким ураганом, оседлавшим соседнее сиденье. - Дядя Серёжа, а ты со мной поиграешь? - от затаённого ожидания в серых, как у матери, глазах, я растерялся. Понятия не имею, как с детьми себя вести. - Я не умею. - Давай в пиратов! Я тебя научу! Я буду Джеком Воробьём, а ты Чёрной бородой! - Вячеслав выудил откуда-то из-за спины чёрную треуголку и водрузил на себе голову. - Это мне мама сшила! Похож я на Джека Воробья? Я не успел ответить, только удивился талантам художницы: треуголка выглядела как настоящая и определенно по размеру. - Вячеслав, не приставай к дяде, - строгий голос матери сразу остудил пыл мальчишки, и мне даже стало его немного жалко. - Дядя по делу пришёл, а не с тобой играть. Мы с тобой потом поиграем. Катерина стояла в дверях, но не в халате или кокетливом домашнем платье, как я ожидал, а в свободных спортивных штанах и футболке. Однако мягкий трикотаж не убавил хозяйке квартиры привлекательности, скорее наоборот, соблазнительно обрисовал все округлости. Я торопливо отвёл взгляд на картонную папку в руках девушки. - А ты работать сегодня не будешь? - Сегодня не буду, - она смягчилась, с улыбкой провела рукой по коротким волосам прижавшегося к ней сына и протянула мне папку. - Вот, смотрите. Я пока ужин приготовлю. Славик, иди, порисуй. Я кивнул, взял папку, мальчишка послушно устроился за столом с карандашами и бумагой, а девушка скрылась на кухне. Всё правильно. Дядя пришёл по делу. А судьба... Это слишком серьёзное заявление. В рисунках я едва не утонул. Некоторые были выполнены простым карандашом, другие цветными, часть даже акварелью. Но за каждым чувствовалась уверенная рука и нечто большее, чем просто красивая картинка. Фантазийные портреты смотрели как живые и меняли выражение лица, стоило повернуть лист под иным углом. Казалось, вот-вот и они заговорят с тобой, рассказывая свои истории или выслушивая твои. А в пейзажи хотелось уйти, как в другой мир... В реальность меня вернули умопомрачительный запах с кухни и неприличное бурчание в животе. Это я такой голодный, или в самом деле котлеты пахнут божественно? - Вы будете? - девушка заглянула в комнату и чуть виновато улыбнулась. - Извините, что по-домашнему... - Буду, - я отложил папку с картинками, и встал. - Я очень давно не ел нормальной человеческой еды. Она удивлённо посмотрела на меня, оценивая - шучу я или нет, а затем смущённо улыбнулась. - Я предпочитаю простые блюда, которые готовятся быстро. Надеюсь, вам понравится.

Ужин и в самом деле оказался прост, но от этого не менее вкусен: жареная картошка, котлеты и салат. Я не знал, в чём причина: может, я настолько отвык от домашней еды; может, так сильно проголодался, что съел бы даже лапшу быстрого приготовления; а может, моя художница действительно вкусно готовила. Я знал одно: здесь, в этой простенькой квартирке, рядом с этой женщиной я чувствовал себя не просто тепло и уютно, я был дома, как ни парадоксально это звучало. И я ловил себя на том, что любуюсь Катериной, дорисовываю в воображении линии её тела под свободной одеждой, хочу её обнять и не только обнять... Я словно утолял непонятную жажду, мучившую меня до сих пор. Пил и не мог напиться её обществом, потому что хотел получить намного больше... Впервые во мне видели просто человека, а не бизнесмена, богатого любовника-спонсора или покупателя. Я забывал о привычных условностях и правилах, наслаждаясь этим тихим счастьем. Меня тянуло к Кате не только физически, но и духовно. Здесь и сейчас, когда не было посторонних глаз, она ослабила невидимую границу между нами, и я снова видел тепло и мягкость, свойственные ей. Мы не затрагивали в беседе тему работы - не время и не место для этого. Мы говорили про картины и про музыку, про книги и фильмы. Девушка слушала внимательно, не перебивая, и мне безумно нравилось говорить с ней и находить общие интересы, нравились её суждения, не стандартные, а глубокие и осмысленные. Они удивительным образом не только во многом совпадали с моими, но и открывали для меня новое, такое, о чём я раньше даже не задумывался. Я видел, чувствовал, что Кате тоже интересно говорить со мной и тогда, ведомый внезапным наитием, спросил, что она думает о благотворительности. - Это хорошее дело, - художница смотрела спокойно и чуть грустно. - Зачем деньги ради денег? Зачем нужны миллионы и миллиарды, если от них нет пользы? Но я не верю во всякие организации. Помочь должна быть конкретной, а не абстрактной. - А как бы вы распорядились, ну, скажем суммой в сто тысяч? - Я улыбнулся, стараясь не выдать нетерпения и жадного интереса, с какими ждал её ответ. Озвученную сумму я мог бы снять с карты в любой момент. И не слишком бы заметил её отсутствие. Девушка обвела взглядом стены кухни, а потом улыбнулась. - Сделала бы ремонт и купила бы Славке стол с компьютером для школы. Думаю, в полсотни, я бы уложилась. - А остальное? - ответ меня не слишком удивил, он был ожидаем. И я верил, что она смогла бы исполнить задуманное: без замены окон и найма бригады, для малобюджетного ремонта ей бы действительно хватило такой суммы, за вычетом стола и компа. - Остальное... - девушка посмотрела на меня и я как-то невольно замер под её погрустневшим взглядом. - Знаете, в соседнем подъезде у нас живёт девочка. Она ходила в садик вместе с нами. У неё какие-то серьёзные проблемы с ножками, но на операцию у неё нет денег. - Разве этим не занимаются соответствующие организации? - я начинал понимать, что имел в виду Крыс. Игра оказалась проста, а правила - очевидны. Это мой путь и моя судьба? Катя пожала плечами. - По очереди они ждут два года, а с деньгами давно бы всё сделали. Это везде так. Разве вы не знаете? Я кивнул, соглашаясь и окончательно понимая подсказки агента. Независимо от того, нравился Крыс мне или нет, он действительно ознакомил меня с условиями контракта. Даже больше - он ясно дал понять, что сейчас я мог получить всё то, о чём мечтал в последний год. Или потерять это навсегда. А ещё я думал о том, что не хочу возвращаться в одиночество своей квартиры. И видеть своих любовниц теперь тоже не хочу. И ещё думал, что если это судьба, то я не знаю, как взять её в свои руки. - Значит, вам понравились рисунки? - девушка убирала со стола, отправив ребёнка играть в комнату. О цене своих работ она не заикнулась ни разу, и, насколько я успел её узнать, Катя даже не задумывалась об этом. Она вполне могла отдать понравившиеся мне работы просто так либо за крайне символическую цену, окупающую исключительно бумагу и карандаши. Моя женщина предпочитала духовные ценности материальным. - Да, очень, - я взял свою тарелку, и встал, чтобы поставить её в раковину - И ужин тоже. Как мы столкнулись - я так и не понял. Я шагнул к раковине, она обернулась мне навстречу, и в результате тарелка впечаталась в мою рубаху ценой двести долларов. - Ой! - девушка испуганно всплеснула руками, выхватила у меня посуду и не глядя, отправила в мойку. - Извините, как это я так... Снимайте скорее, я застираю сразу, а то потом пятна останутся. - Что случилось? - в дверном проёме тут же появился любопытный нос. - У дяди Сережи рубашка испачкалась, - Катя помогала мне снимать пиджак. - Я сейчас пойду стирать, а ты заканчивай со своими делами, и спать! - О-о, как сильно, - мальчишка протиснулся в кухню и с любопытством изучал виновницу торжества - А дядя Серёжа теперь у нас ночевать будет? Ему же нельзя грязному на улицу? - Дядя Серёжа будет ждать, когда я его рубашку постираю! А ты марш спать! Время много уже! - девушка грозно нахмурилась, и мальчишку как ветром сдуло. А она снова виновато улыбнулась, скрывая лёгкий румянец. - Извините за рубашку. Я в машинке постираю, это минут сорок, и утюгом досушу. - Я не тороплюсь, - снял рубаху и отдал ей. - Я ещё рисунки посмотрю.

Рисунки я не столько смотрел, сколько ждал, когда моя художница управится со стиркой и уложит ребёнка, и мы сможем остаться вдвоём. Судьба или нет, а тарелка чертовски вовремя сделала своё грязное дело, давая мне шанс на сближение. - Извините ещё раз, - Катя зашла в комнату, устало села на диван. - Так неловко получилось... Сейчас рубашка немного повисит и я поглажу. - Не переживайте, не стоит, - я отложил рисунки, не зная, как подступиться к женщине, от которой уже не мог отказаться. Здесь и сейчас я обретал то самое моральное удовлетворение, цель, смысл жизни, которых мне так не хватало. И даже больше - передо мной открывались неизведанные просторы того, что я мог бы назвать любовью. Я не хотел всё это терять. Но и как не упустить шанс - тоже не знал. Моя Катя сама решала, кто будет с ней рядом. Трудности жизни матери-одиночки её ничуть не пугали. Чем мне вызвать её интерес и расположение? Как рубить с плеча, если я ступал по тонкому льду её только-только появившейся симпатии? И этот информаторий молчит как назло. А время уже скоро двенадцать... И тут я вспомнил про контракт. Вот чёрт! - Рубаха в ванной? - Нет, на балконе, - она указала рукой в сторону своей комнаты, как я успел понять. Я кивнул и кинулся спасать документ. Балкон оказался застеклённой лоджией, рубаха, почти сухая, висела на плечиках. Я стянул её и вернулся в комнату, Катину спальню и кабинет в одном лице. Здесь обои имитировали морозный узор, на потолке было почти настоящее небо, а вдоль стен, по соседству с диваном, царили стеллажи с книгами, цветы и компьютер. Контракта в кармане не оказалось, я на мгновение облегчённо вздохнул, а за спиной услышал тихий голос моей женщины. - Вот, держите. Я вытащила его перед стиркой. - Спасибо. - Я обернулся, взял из её рук листок с контрактом. Девушка была умопомрачительно близко. Я слышал её запах, такой тёплый и... такой родной... Моя судьба... - Катя... Катюша... Она изумлённо распахнула глаза, а я в вдруг понял, что вот он, Шанс. И я шагнул навстречу, обнял её и поцеловал, не в силах больше сдерживать свои чувства. Я открылся ей душой, сердцем, как не открывался никогда и никому. И едва не захлебнулся от счастья, когда она ответила мне. И не просто ответила, а приняла меня. Всего, полностью, совершенно... И я принимал её. Со всем прошлым, настоящим и будущим. Это было... моё. Родное. То, что я искал. В один миг я осознал, что моя жизнь изменилась. Раз и навсегда. Я хотел убедиться в своей правоте, и убедился. Мой путь привёл меня к моей женщине, и я был готов взять её прямо сейчас. Но сначала надо закончить это дело. Я с трудом оторвался от моей Кати. Моя судьба - в моих руках. - Серёж... ты... - она смотрела изумлённо, чисто, боясь поверить в то, что между нами произошло, и веря, открывая мне душу... - Так не бывает... У тебя же наверняка много женщин, зачем тебе я? Просто так, поиграть? Зачем... - Нет, нет. - Обнял её, поцеловал в волосы, удивительно мягкие и тонкие, как у ребёнка. - Это не игра. Ты же знаешь, ты чувствуешь. Я хочу остаться с тобой, хочу жить с тобой, если ты не против. Ты моя судьба. Я уверен. Она тихо вздохнула, осторожно отстранилась, не глядя на меня. - Катя... - Из... извини, - она отвернулась и всхлипнула, пряча лицо в ладонях. Чёрт... неужели я всё испортил?! Почему молчит этот информаторий?! Что мне делать?! Тирли-им. "Напоминаем, что до окончания действия промо-акции осталось 10 минут". Проклятье! Мне нужна ручка! Срочно! Это моя женщина и мой путь! - Кать, Катюш, ты не плачь, не надо, всё будет хорошо! Подожди, я сейчас, - я осторожно приобнял её за плечи и кинулся в зал. Там, на столе, где рисовал Славик, наверняка есть, что мне нужно! Я ворвался в комнату, окинул взглядом стол. Краски, карандаши, фломастеры. Ручек как-то не видно... Да и ладно. Я взял фиолетовый фломастер. Хоть молоком. - Ты уверен? - она встала в дверях. Мокрые глаза смотрели серьёзно и ожидающе. - Это странная бумага. - Да, - я с улыбкой посмотрел на девушку. - Странная. Но я следовал их советам, и мой путь привёл меня к тебе. Ты - моя женщина, моя судьба. И отказываться от этого я не намерен. Она мягко улыбнулась, подошла, обняла меня, уткнувшись лицом в плечо, а я недрогнувшей рукой внёс в контракт свои данные, вписал сумму с несколькими нулями и размашисто расписался.


***


Через год моя жена подарила мне дочку. Вячеслав зовёт меня отцом и обожает играть в лошадки и пиратов. Моя фирма вышла на общероссийский рынок, я создал свой личный фонд, и заключил несколько договоров с одним из лучших медицинских центров. Соседской девочке, Алине, сделали операцию, и она ходит в школу как все обычные дети. Список детей-очередников, нуждающихся в той или иной помощи, уменьшился на несколько десятков человек, а в городе появилась художественная галерея, где любой может выставить и продать свои творения. Кате нравится помогать людям, но она очень взвешенно подходит к многочисленным просьбам, всегда советуясь со мной. Старенький айфон всё также верно служит мне. Я не боюсь лишиться его, я просто не хочу его менять. Что до контракта... У человека множество страхов. Множество. Каждый день нами готовы овладеть всё новые и новые страхи. И только следуя своим Путём, мы избавляемся от них.