# Легенда о Белой деве

Елена Зикевская

Основано на реальных событиях.

Маленький Волк открыл глаза. В полумраке шалаша из еловых ветвей веяло приятной прохладой. Испуганной белкой пронеслись в памяти тени недавних событий. Смертельный удар томагавком. Боль. Гнев. Всё в прошлом. Он умер в битве и Махео принял его в… - Великий дух… Я не умер… Что? Потрясённый, шайен повернул голову и увидел своего врага, перевязанного, но живого, как и он сам. Взгляды встретились, полыхнули яростью. Зашипев, разведчик кайова зашарил в поисках оружия. - Собака! - Змея! Оба тщетно пытались встать, чтобы завершить поединок. Боль от ран вернулась мучительной вспышкой, вынудив каждого стиснуть зубы: враг не порадуется страданиям. Обмен яростными взглядами прервал неожиданный свет, заставив резко сощуриться. Высокая фигура в ареоле лучей держала лиственный полог шалаша. - Неужели Великий дух ошибся, когда привёл меня к моим братьям? - Мягкий и строгий голос струился живой водой. – Жизнь не дорога вам и бесценный дар Великого не нужен его детям. - Кто ты? – кайова первый совладал с собой. – Назовись! Говорившая шагнула вперёд. Светлокожая и золотоволосая, вся в белом. Рубаха и штаны нарядны от разноцветных бусин и бахромы. Мокасины украшены вышивкой. Нож на поясе. - Северная дева? – прошептал Маленький Волк, узнав великую целительницу. Она помогала всем. Белая волчица вела её по лесам. Любое племя принимало с почётом. Пытавшиеся убить становились добычей огромного чёрного волка. - Б… Белая шаманка… - изумлённо и хрипло раздалось со стороны кайова. - Что же не поделили в чаще мои братья? – в спокойном голосе едва заметны горькая насмешка и глубокая усталость. – Разве мало чужеземцев проливают вашу кровь? Мало неведомых болезней, уносящих жизни целых племён? Мало бед, причинённых лесам и прериям, рекам и озёрам? Брат, поднявший руку на брата, не пройдёт по тропам страны вечной охоты, не откроются для него врата в страну предков, не согреется его дух у небесных костров. - Она перевела взгляд с кайова на шайена. Пальцы девы зарылись в белый и чёрный мех на двух матёрых холках. Волки ласкались к своей хозяйке, не забывая следить за раненными людьми. - Сильный духом живёт в мире со всеми. Горе тому, кто предпочтёт одного зверя другому и даст ему волю. Гневные слова погасли, не сорвавшись с губ. Кайова тоже молчал, отвернувшись и опустив взгляд. - Завтра мои братья смогут встать, - между ними упали два томагавка. – Я ухожу. Решайте, что вам дороже. Прошелестел лиственный полог. Солнечные лучи вспыхнули и погасли.

Спустя несколько месяцев после начала кровопролитной войны шайены заключили с кайова мир, который никогда не был нарушен.