# Сказка о Шуте и ведьме

Елена Зикевская

Туфли натёрли ноги, и я шла босиком, неся неудачную обувку в руке. Придётся продать в следующем городишке и новую прикупить…

Тёплая дорожная пыль оседала на одежду и голую кожу, приятно щекотала босые ступни. Лето в разгаре, дорога под пологом леса. Листва над головой играла в салки с солнечными лучами, цветущие травы благоухали. День обещал быть жарким, торопиться некуда. Мои скромные пожитки - в торбе, зелья - в поясной сумке. Только вот в кошеле почти пусто. И ведь я талантливая, сама знаю, и заказчиков нахожу, и работу свою честно делаю, а вечно в самый последний момент что-то идёт не так. То в трактире при расчёте драка начнётся, то на заказчика грабители нападут, то стража, как снег на голову, с облавой… И так с незавидной регулярностью. Вот и сейчас последний заказчик оказался не честным торговцем, а ворюгой тем ещё… Стражники этого прощелыгу повязали как раз, когда я ему приворотное зелье несла.

Придётся опять на остатки задатка перебиваться. Это я уже горьким опытом учёная, каждую монетку экономлю, пока расчёт не получу. Жаль, оплату вперёд полностью не взять: кодекс ведьмовской всем известен. Только мне катастрофически с деньгами не везёт. Настолько, что Янига-неудачница скоро станет притчей во языцех…

Дорога сделала поворот, и я почти шагнула на залитую солнцем поляну, как инстинкт самосохранения дёрнул назад, в тень. Укрывшись в высокой придорожной траве, я осторожно оглядывала место настоящего побоища. Трупов десятка полтора-два, а вот крови не заметно. Многие убитые в лёгких доспехах, какие носят наёмники и удачливые разбойники; лежат так, словно окружили кого-то, а он всю толпу, не сходя с места, одним ударом уложил… И магией ведь не пахнет, даже смертью не тянет: до сих пор воронья нет, словно вся толпа разморилась и спит на солнышке... Только сон вечный. Но про волшебников и колдунов, способных на подобное, слышать не приходилось.

Убедившись, что живых на поляне не осталось, я осторожно выбралась из травы и пошла по обочине, готовая к неожиданностям. Кто другой трупы обобрать не погнушался бы, видно, что не тронуты, но с моим везением лучше тихонько обойти…

Дойдя почти до середины поляны, я увидела длинный меч с простой рукоятью. Клинок, без ножен, лежал почти поперёк дороги, но выглядел не брошенным, а ненадолго оставленным хозяином. Чистая сталь с тёмными серыми переливами неожиданно повлекла к себе, словно приглашая взять меч в руки. И я бы взяла, только вот воинские умения в мои таланты не входили...

- Да твою ж мать, куда ты подевался… - Негромкий беззлобный баритон принадлежал высокому светловолосому мужчине, вывернувшему из-за очередного поворота дороги мне навстречу. Он шагал широко и уверенно, глядя куда-то себе под ноги. Не молодой и не старый, в самом расцвете лет, пшеничные, растрёпанные ветерком кудри на солнце отливают белым. Одет в тёмное и облегающее, широченный воротник рубахи закрывает плечи, поверх — широкий пояс, простая торба и двойная перевязь. За спиной витая рукоять крупного меча и наперекрёст с ней лютня. Странный какой-то…

Меч на дороге словно радостно вздрогнул, и странный незнакомец тут же отреагировал. Мазнув по мне коротким незаинтересованным взглядом, он обратил внимание на клинок.

- А, вот ты где. Ну, и что ты тут забыл? - Мужчина подошёл, поднял оружие, обращаясь к нему, как к живому. Меня он просто игнорировал, аккуратно крепя обнажённый меч кожаной петлёй к поясу. - Потерпи пока так. Сказал же: найдём мастера — будут тебе ножны. Не могу же я тебя всё время в руках таскать. Нет, если хочешь, я, конечно, могу здесь поискать...

Серый клинок за поясом мужчины словно передёрнуло от отвращения. Как я чувствовала «эмоции» меча – сама не понимала: магией во всём этом даже не пахло!

- Ну вот, и я о том же. Нечего всякую дрянь подбирать...

Развернувшись, мужчина собрался уходить, и с меня спало оцепенение.

- Э… - ошеломлённая поведением незнакомца, точнее тем, что он меня совершенно не замечал, я попыталась обратить его внимание.

- М? - Он покосился через плечо. Мне приходилось смотреть на него снизу вверх. Лицо было красивым, но суровым, а серые глаза смотрели спокойно и... закрыто наглухо. Словно между ним и миром стальная стена.

- Дальше безопасно, не бойся. До города недалеко.

Отвернувшись и поглаживая рукоять найденного меча, он исчез за поворотом так же быстро, как и появился.

В себя от такого хамского отношения я пришла не сразу. Конечно, одета не с иголочки, - путешествие чистоте и красоте не способствует, - но я далеко не дурнушка и не старуха, чтобы меня вообще игнорировали! Я не пустое место, я ведьма, в конце концов! Самая настоящая, дипломированная молодая ведьма! Только слепой цеховое платье с соответствующими знаками не разглядит! И внешность у меня соответствующая! Ведьмовская и соблазнительная! Многие ко мне в постель хотят! А этот… этот!..

Прокипев и выпустив эмоции, я успокоилась и побрела дальше, раздумывая над увиденным. Странно всё это. Интуиция говорила, что без магии на поляне не обошлось. Меч странный, да и его хозяин… Ладно, с оружием многие разговаривают, у вояк примета такая: оружие холить и лелеять, чтобы в бою не подвело. Но… Неужели это он убил разбойников? Тогда как? Сразу всех? Одновременно? Кроме этого меча таскает за спиной фламберг и лютню. Но на вояку, да и на мага совсем не тянет. Ни по одежде, ни по поведению. А уж на менестреля — тем более. И взгляд такой… Неуютный, тяжёлый… И в то же время притягивающий, что ли…

Эх, Янига, неужели твоя неудача и на мужчин стала влиять? Я свернула с дороги, нашла ручей, умылась, отряхнула платье, поправила рубаху в вырезе корсета - а то загорит некрасиво, как у девки деревенской. Вытащила из непослушных рыжих кудрей застрявшие травинки и пару листочков, расчесала волосы. Критически оглядела отражение. Всё в порядке. Лицо белое, веснушки я давно вывела. Нос немного вздёрнутый, губы пухлые, глаза жёлтые, в целом — очень симпатичное личико, лисье как некоторые говорили. Остальное тоже в самом соку. Даже в простом платье очень даже ничего.

Наверно, этот тип - евнух или ещё что. Всё, ну его. Не хочу больше об этом думать. Пора в город, и хорошо бы найти там работу. На ночлег и ужин мне хватит, а вот потом придётся затянуть корсет потуже…


Трактир я выбрала не самый затрапезный, а как раз на грани недорого и неплохо. Сняв комнатку на втором этаже, я спустилась в общий зал поужинать. Из постояльцев, кроме меня, никого не было, хотя мальчик-слуга рассказал, что у них сегодня остановился торговец с семьёй и охранником. За скромным ужином я смотрела в темнеющее окно и обдумывала положение дел.

Городок оказался, по сути, большой деревней, добралась я сюда к закату и успела немного оглядеться. Судя по чистеньким улочкам, вымощенным булыжниками, прилизанным домикам под красными двускатными крышами и опрятно одетым жителям, городок не процветал, но и не бедствовал. Пожалуй, тут можно поискать клиентов. Но это завтра.

Рассчитавшись с хозяином, я поднялась в комнату. На улице сгустились сумерки и пора ложиться: летние ночи коротки, а сплю я чутко. Задув свечу, я разобрала магические запасы: многие составы и зелья не переносили дневной свет, заметно теряя в силе. Что ж, кое-что из готового завтра вполне можно продать местным красоткам, а там и замужние матроны подтянутся…

Закончив инспекцию, я начала готовиться ко сну, когда за окном послышалось подозрительное шуршание и тихие голоса.

- Это точно здесь?

- Точно-точно. Лезь давай! Только тихо, не разбуди…

Я не поверила своим ушам. Это что, ко мне?! Великие силы, за что?! Я же ничего не дела...

В следующее мгновение окно и дверь с грохотом распахнулись, и в комнату ввалилось сразу несколько вооружённых человек с явно недобрыми намерениями. В руках мечи, ножи и пара арбалетов. Я и пискнуть не успела, вцепившись в инстинктивно вздёрнутое к груди одеяло, а в дверях что-то произошло, и по полу, прямо мне под ноги, проехал труп с арбалетом в руках и знакомым мечом в спине. В неровном свете коридорных светильников клинок как будто весело мне подмигнул, разбойнички у окна попятились, растеряно переглядываясь, а у двери раздался шум падающих тел. В следующее мгновение неприветливый хозяин клинка возник возле моей кровати, одним движением выхватив меч из трупа, и оказался возле оставшихся разбойников. Фламберг незнакомца взлетел и обрушился на грабителей справа, разрубая оружие, доспехи и людей с одинаковой легкостью, а серый меч слева пригвоздил к стене второго арбалетчика.

Я моргнуть не успела, как всё было кончено. Только я, он и шесть трупов в залитой кровью комнате.

В коридоре послышались встревоженные голоса и топот бегущих людей.

Мой спаситель коротко оглянулся через плечо.

- Опять ты. - Он выдернул меч из тела арбалетчика и вытер оба клинка об одежду убитых, заставляя снова почувствовать себя если и не пустым местом, то чем-то ненужным и лишним точно. Но высказать свою обиду я не успела.

В дверях снова возникла толпа. Только на этот раз из бледного и охающего трактирщика, парочки слуг и того самого торговца, из-за спины которого выглядывало его семейство. Мой спаситель невозмутимо убрал фламберг обратно за спину, но серый меч по-прежнему держал в левой руке.

- Последние добежали… - бормотнул он себе под нос и обернулся к стоявшим в дверях людям.

Значит, там на поляне это он всех положил. Но как?

- Что случилось, Джо? - торговец с ужасом оглядывал место побоища.

- Ничего страшного, - охранник равнодушно пожал плечами. - Обычные разбойники. Идите спать, волноваться не о чем.

Торговец послушно кивнул и исчез вместе со своим семейством. Хозяину гостиницы так легко отделаться не удалось.

- Удивительно, но именно в этой комнате вы настойчиво предлагали нам заночевать, нахваливая её удобство. - Джо шагнул к двери, и трактирщик побледнел, как простыня, буквально оцепенев под тяжёлым немигающим взглядом. Перепуганные слуги дружно спрятались за широкой спиной своего господина.

- Значит, так, - кончик меча упёрся в горло владельца гостеприимного заведения. - Я сделаю вид, что ничего не заметил. Но. Если до утра хоть одна сволочь попробует снова провернуть такой фокус, я разделаю тебя и всех твоих подельников, как свиней на бойне. И мне плевать, сколько их будет. Хоть весь этот городишко. Это понятно?

Острие меча прошлось по судорожно дрожащему горлу вниз, оставляя тонкую кровавую черту. Хозяин трактира мелко затряс головой, подтверждая, что всё предельно ясно.

- Вот и отлично, - нелюбезный Джо опустил меч. - А теперь чтобы я вас до утра не видел и не слышал. Услышу – убью. Со своими приятелями разбирайся, как хочешь.

Трактирщик со слугами испарились быстрее ветра. Но не успела я подумать, что про меня опять все забыли, как Джо возник рядом. Как ему удавалось бесшумно и быстро передвигаться — я просто не понимала.

- Собирайся, у меня переночуешь, - он смотрел хмуро и недовольно. - Там тебя никто не тронет.

Дважды уговаривать не пришлось. Лучше уж в одной комнате с этим мрачным и нелюбезным типом, чем с трупами. Да и запуганного трактирщика с его домашними разбойничками сбрасывать со счетов не стоило. Этого Джо с подопечным торговцем они не тронут, а на мне вполне могут решить отыграться… Учитывая моё невезение в последние пару дней, рисковать здоровьем — очень плохая идея. Быстро подхватила торбу и сумку с зельями, наскоро затянула корсет, который, к счастью, не успела снять, и, осторожно перешагивая тёмные липкие пятна, пошла за своим спасителем.

Комната Джо оказалась предпоследней по коридору. До моей - десяток шагов. Как он успел добежать, как вообще узнал, что ко мне ломятся разбойники? Одни сплошные странности. Но я помалкивала, прикусив язык. Задавать вопросы такому — себе дороже.

Внутри комната воина ничем не отличалась от моей. По крайней мере, в лунном свете я особых отличий не заметила. Кивнув в сторону неразобранной кровати, Джо подошёл к окну и распахнул створки настежь. В комнату ворвался тёплый ветер, принеся запахи ночи. Я сложила вещи на стул, села на край кровати, думая, как половчее устроиться, чтобы места хватило нам обоим. Но не успела ничего сказать, как в пол передо мной внезапно воткнулся знакомый меч.

- Возьмёшь себе.

Джо стоял у окна, поставив ногу на низкий подоконник, и смотрел в ночь. В его мужественной красоте я вдруг ощутила скорбное одиночество и скрытую от посторонних глаз могучую силу. От этого осознания внутри живота защекотали мурашки. Кто же он такой?..

- Ты ему понравилась. Береги и не отдавай никому. Если предашь его, он не простит.

- Не простит? - Я покосилась на поблёскивающий в лунном свете клинок, но брать неожиданный подарок не спешила. Куда он мне? Я же не воин, сражаться не умею. - Он что, живой?

- Да. - Джо покосился на меня и снова отвернулся к окну.

В душе всё похолодело от внезапного понимания.

Живой меч, настоящая легенда, чудо-клинок, пропавший вместе со своим хозяином-королём много столетий назад. Говорили, что он сам защищает своего владельца, и даже неумеха с ним в руках становится непобедимым. Очень многие хотели бы обзавестись таким оружием, а уж какой ценой – купить или украсть, дело десятое…

- Так он что… нашёлся? - Я облизнула пересохшие губы, заново оценивая доставшееся сокровище ценой в целое королевство. - Это за ним разбойники охотились?

- Да, - мой спаситель снова покосился через плечо. - Они думают, что его везёт этот торговец.

- А его везёшь ты… - преодолев внезапную робость, я подошла к воину. Моя макушка едва доставала до его плеча. - Они будут охотиться за мной тоже, если узнают. А я не умею сражаться. Ты научишь меня?

- Ты притягиваешь к себе неприятности, - загадочный Джо смерил меня взглядом, развернулся, прошёл к кровати и сел на край, не сказав больше ни слова. Меч словно укоризненно смотрел на него. Вот не ведаю как, но я просто чувствовала между ними связь. Джо еле заметно вздохнул.

- Куда ты идёшь?

- В Вилендж, - я пожала плечами. Лето только началось, мне всё равно, куда идти. - Это важно?

- Мы идём в Стерлинг, это в другой стороне, - он по-прежнему не смотрел на меня. - Я не успею научить тебя. Я обещал этому торговцу проводить его вместе с семьёй.

- Тогда я пойду с вами, - я решительно плюхнулась рядом с ним на кровать, вызвав едва заметное удивлённое движение брови. - Ты же не хочешь, чтобы меня убили, а он попал в чужие руки?

Джо молчал, только смотрел внимательно и чуть задумчиво, словно взвешивал что-то на невидимых весах.

- Меня зовут Янига. - Потребовалось определённое усилие, чтобы выдержать его взгляд. Красивое и жёсткое лицо, серые глаза меняли цвет, то почти чернея, то становясь прозрачными, как вода в ручье. Не знаю, каким он был раньше, но сейчас я чувствовала в нём какую-то неправильность, словно он сам не свой. Даже его молчание было… слишком тяжёлым. Настолько, что я вдруг поняла, что скрывает стена в его глазах. Рану. Глубокую и старую душевную рану. И не будь я ведьма, если в этом не замешана женщина.

Наверно, из-за обилия потрясений в течение одного дня со мной что-то случилось. Потому что вдруг по-женски стало его жаль, и очень захотелось пробиться через эту стену, хоть немного согреть его душу. Ведьма я или не ведьма, в конце концов?

- Давай, ты поможешь мне, а я помогу тебе? - Я осторожно коснулась его жёсткой ладони пальцами. - Я ведьма. Я вижу, что у тебя болит сердце. Позволь мне облегчить эту боль.

Он удивлённо приподнял брови, а потом смерил меня взглядом снова. Долго, внимательно, проникновенно. Как женщину. И под этим взглядом внутри всё затрепетало и замерло, одинаково боясь, что он согласится и откажется. А мне так хотелось, чтобы он согласился… Почему-то это стало очень важным. Словно от этого зависела моя судьба.

Джо покосился на блестевший в лунном свете меч, снова посмотрел на меня. Взгляд серых глаз стал чуточку мягче. И я поняла, что решение принято.

- Может, ты и права…. - он устало помассировал переносицу и твёрдо взглянул мне в глаза. - Хорошо. Я принимаю твоё предложение.

Я вздрогнула от пронёсшейся сквозь меня волны силы, в один ошеломительный миг понимая, что вокруг трактира поставлена магическая защита. Вторая волна — уже вокруг комнаты, пронеслась, когда он взял моё лицо в ладони и осторожно коснулся губ поцелуем, словно пробовал неизвестный напиток.

- Ты не слишком везучая, как я вижу, - чуть насмешливые нотки в голосе вернули меня на землю. - Это не твоя вина и не проклятие. Просто твои настройки немного сбились и запутались, потому твой путь в узелки и завязывается. Впрочем, это я могу легко поправить…

С едва заметной улыбкой в глазах он потянул завязки корсета, и я не собиралась ему мешать.

Дальнейшее я не смогла бы описать словами. Он брал меня как хотел, мешал нежнейшие ласки с нарочитой грубостью и силой, его напор плавил меня изнутри, а руки лепили меня новую… Ни разу я не переживала ничего подобного.

- Ты, наверно, сам сатана… - я еле шептала, настолько всё внутри млело от полученного наслаждения и какой-то звенящей лёгкости. Одно я знала точно: Джо коснулся моей души и что-то сделал такое, отчего я чувствовала себя родившейся заново.

- Сатана?.. - Он приподнялся на локте и с лёгкой усмешкой смотрел на меня, пока его пальцы начали новое волнующее путешествие по моему телу, окончательно настраивая неведомые доселе внутренние струны, словно я была музыкальным инструментом. - Нет, Янига. Я просто Шут. А ты хорошая ведьма. Больше у тебя не будет проблем.


***


Мы с Джо путешествовали вдвоём всё лето.

Мой спутник оказался не только самым странным из всех известных мне мужчин, но и обладал удивительной волшебной силой, какой мне ни разу не приходилось видеть ни до, ни после.

Избавившись от торговца, он первым делом без зазрения совести перерыл мою сумку со снадобьями, пренебрежительно пофыркав над большей частью запасов, но некоторые удостоились уважительного хмыкания. Всё моё возмущение от такого хамства он загасил одним-единственным «Выброси мусор. Ты можешь лучше».

Вот так оскорбить и похвалить одновременно мог только он. Склянки и мешочки с «мусором» занимали две трети сумки. Выбрасывать я их не стала, шепнув служанке в трактире, что перед отъездом устраиваю распродажу зелий и притираний, и уже к вечеру стала обладательницей тяжёлого кошелька.

Конечно, я похвалилась выручкой за «мусор», но получила в ответ только снисходительную усмешку.

На следующий день, едва мы отошли от города на пару часов, Джо свернул с дороги в сторону бурелома и косогора. Я не поверила своим глазам. Но на все мои крики, что мы переломаем ноги, пытаясь так сократить путь, он только усмехнулся - мол, хочешь иди, хочешь оставайся - и продолжил шагать, утопая по бёдра в зарослях колючего пустырника. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Оставаться в одиночестве я точно не хотела.

Джо легко находил дорогу в любой чаще, часто шагая напрямик. Болота и нехорошие места, куда я одна ни за что бы не сунулась, его не волновали совсем. Несколько дней он водил меня по чащобе и буеракам. Именно водил, целенаправленно и без сомнений, указывая редкие и магические травы. Благодаря этому у меня создавалось ощущение приятной прогулки, пока однажды он не сказал идти за ним след в след, смотреть в землю и не высовываться. Признаться, я возмутилась, но, когда разглядела, кто скрывается по соседним кустам и за деревьями - молча вцепилась в его пояс, уставилась себе под ноги, тщательно стараясь попадать в широкий шаг мужчины и не слишком громко клацать зубами от леденящей жути. Летний снежноягодник, радостно собранный мной в сумку, лечил от множества болезней и стоил безумно дорого, потому что рос в болотистых местах, которые обожали выползни, жадные до человеческого мяса.

Не знаю, что делал Джо и делал ли вообще; я только чувствовала резко возросшее магическое напряжение вокруг, как будто низко и предупреждающе что-то гудело. Наверно, выползни тоже это чуяли и боялись, потому что не тронули нас, провожая алчными взглядами с безопасного расстояния.

После этого я слушалась своего покровителя безоговорочно.

С нечистью и нежитью Джо вёл себя почти, как с людьми. На упырей он мог рявкнуть, чтобы не путались под ногами, мог договориться с лесными духами, разогнать болотников небрежным взмахом руки, а особо непонятливую нечисть убивал быстрее, чем я успевала сообразить, что происходит. Он был опаснее всего, что я знала и, в то же время самым надёжным защитником, которого можно вообразить.

В первый же день лесного путешествия он стал учить меня собирать травы. Брать следовало лишь то, что растение само было готово отдать.

- Они живые и всё чувствуют и понимают не хуже людей, - Джо стоял на краю поляны с розоцветами. - Скажи им, что ты хочешь и попроси разрешения и помощи. Они обязательно дадут то, что тебе нужно.

Ничего подобного мне слышать раньше не приходилось. Я знала, когда и какие травы собирать, но чтобы спрашивать у них разрешения…

Однако Джо смотрел непоколебимо и выбора у меня не было.

Глубоко вздохнув, я мысленно обратилась к цветущим кустикам. К моему удивлению, в душе мелодично зазвенела тонкая струнка и я уловила в ответ доброжелательную волну. Почти сразу поляна неуловимо изменилась: одни цветы прямо бросались в глаза, а другие сливались в неразличимую массу.

- Хорошо, - одобрительно кивнул мой проводник и я, удивляясь самой себе, отправилась пополнять запасы.

Джо вообще необычно трепетно относился к растениям и животным. По траве и мху он ступал так бережно, что оставленный еле заметный след почти сразу исчезал. Кустарники и деревья как будто сами раздвигались перед ним, а грибы и ягоды так и выглядывали из травы, прямо ожидая, пока он их соберёт. Глядя на него, я казалась сама себе неуклюжей коровой и старалась ступать мягче и легче. Джо ничего не говорил, но я чувствовала его молчаливое одобрение и это было приятно.

Обустройством лагеря и приготовлением еды тоже занимался он, хотя не отказывался от моей помощи, после того, как я заканчивала возиться с травами. Кроме этого, игнорируя все академические правила, Джо составлял простые и эффективные целебные снадобья, рядом с которыми мои прежние действительно были мусором. Готовил он, кстати, на редкость вкусно, и каждый раз беря в руки миску, я недоумевала как его возлюбленная могла променять Джо на кого-то другого.

Много раз нам встречались звериные тропы. Но крупные хищники обходили нас стороной, а остальное зверьё вело себя так, словно никаких людей рядом вообще не было. Однажды мы услышали жалобный рёв, и Джо, не колеблясь свернул в его сторону, жестом дав понять, чтобы я оставалась на месте. Я бы послушалась, но любопытство взяло вверх. Осторожно крадучись и держась на пределе видимости, я последовала за ним, чтобы с изумлением и потрясением увидеть, как он, что-то негромко говоря, бесстрашно подошёл к поваленному дереву, из расщелины которого жалобно ревущий медвежонок не мог достать лапу. Озабоченно рычащая возле детёныша медведица не кинулась на Джо, а лишь протяжно заревела, словно просила помощи. В ответ мой покровитель взялся за расщелину и голыми руками расщепил ствол на две части. Освобождённый медвежонок, радостно вякая, кинулся к матери, а Джо с довольной улыбкой отряхивал руки. Я не стала ждать, когда он или медведи меня заметят, и как могла осторожно вернулась на тропинку. Мне было над чем подумать.

Бывало, что Джо с едва заметной улыбкой подолгу наблюдал за какой-нибудь белкой или лисицей, и мне не оставалось ничего другого, как быть рядом, слушать, как внутри души отзываются неведомой музыкой струны и впитывать неведомую раньше магию леса. В такие моменты я начинала чувствовать себя глубже и мудрее.

В своём бережном отношении к природе Джо даже комаров не трогал, лишь отмахиваясь от надоедливого зудения, да ставя на ночь магическую защиту.

Я не сразу поняла, что в этом скрыто нечто большее, чем простое нежелание убивать.

Джо глубоко и искренне любил и уважал природу. И заботился о ней, как любящий хозяин.

К людям он относился совсем иначе.

Когда мы вышли к следующему городу, сумка была забита редкими травами, что сулило невиданные мной прежде гонорары. Хотя туфли и платье после этого путешествия сделали меня похожей не на ведьму, а на побирушку, сомнения в любых поступках Джо развеялись, как утренний туман. Я очень многому научилась за несколько дней.

Ёще Джо, игнорируя все академические правила, составлял простые и эффективные лечебные снадобья, рядом с которыми мои прежние зелья и в самом деле казались мусором. Без всяких заклинаний он мог управлять погодой или создать что угодно: от простого яблока и нужной вещи до магической защиты такого уровня, что даже настигнувший посреди ночи лесной пожар не причинил нам вреда. Конечно, увидев огонь, я испугалась, а он только хмыкнул, перевернул меня на живот, и стало совсем не до пожара. Утром он забрал меня из травяного, покрытого росой круга и нёс на руках, пока не кончилось пепелище. Следов за ним не оставалось, словно он шёл по воздуху. Представляю, что подумали те, кто наткнулся на наше любовное гнёздышко…

Но даже это не было пределом его силы. Я чувствовала, что настоящая мощь моего покровителя вместе с болью скрыта за той самой стеной, которую мне так хотелось преодолеть...

Конечно, подобные происшествия были исключением, а не правилом. Джо на людях не показывал свою силу и магию. Он вообще старался держаться от людей подальше, почти нигде не задерживаясь дольше одного дня или ночи.

Мы шли от города к городу, от деревни к деревне, куда глаза глядят, изредка целенаправленно забредая на ярмарки, где я выгодно продавала свои новые снадобья, а он мог предсказывать судьбу и будущее, но отказывался брать за это деньги. При этом Джо безошибочно распознавал малейшую ложь и не терпел вранья, порой безжалостно наказывая тех, кто пытался его обмануть. Часто бывало так, что слухи о нашей колоритной паре разбегались по округе и в следующей деревне или городке нас уже с нетерпением ждали. Я только радовалась такой популярности: мои проблемы с деньгами исчезли как по волшебству. На мои условия соглашались безоговорочно, иногда с лихвой добавляя от себя. Сначала я думала, что это из-за удивительной магии Джо, но потом услышала разговор двух кумушек, нахваливавших мои зелья друг дружке, и перестала подозревать своего спутника.

Пока я зарабатывала на жизнь своим ремеслом, Джо предпочитал показывать на площадях фокусы и развлекать детишек сказками, историями и весёлыми песенками. При этом его лицо заметно светлело, глаза сияли синевой, а мелькавшая лукавая улыбка и вовсе делала его похожим на озорного мальчишку. Детей он явно любил, и они отвечали ему взаимностью: мамашам приходилось силой уводить ребятишек по домам. Впрочем, судя по женским взглядам, матроны и сами были не прочь задержаться возле красавца-блондина подольше, а то и на всю ночь.

К их разочарованию, Джо девиц и дам таким вниманием не удостаивал, общаясь с ними сухо и холодно. Что же касалось ревнивых мужей и прочих забияк разного рода, то фламберг, Живой меч (он так и носил его на поясе) и мрачный холодный взгляд быстро отбивали желание как поупражняться над моим покровителем в остроумии, так и вызвать его на дуэль. Даже пьяницы трезвели и отсаживались от него подальше.

За всё время нашего путешествия лишь дважды я видела его в состоянии, близком к гневу, когда он здорово напугал не только меня, но и показал свою волшебную силу.

В первый раз задира, нажравшийся настолько, что даже вид оружия не отбил у него желания подраться, навис над нашим столом. Я ужинала, а Джо задумчиво сидел с кружкой вина. Пьяница попытался позадирать моего покровителя, а заодно и облагодетельствовать мою персону своим сальным вниманием. Я уже раздумывала как понадёжнее дать ему от ворот поворот, когда Джо, ничем, кроме крепко сжатой в кулаке кружки, не показавший раздражения, не выдержал. Я не успела заметить его движения. Но в один миг задира обнаружил у своей шеи лезвие меча. Вокруг грозной фигуры моего покровителя плясали тёмные гневные языки пламени. Я не видела выражения его лица, но задира бледнел и трезвел прямо на глазах.

- Вон.

Человеческого в низком рыке было настолько мало, что никто не засомневался - промедление подобно немедленной и кошмарной смерти. Причём для всех окружающих. Даже мне захотелось оказаться как можно дальше от него, но интуиция подсказала, что лучше сидеть тихо. Мигом протрезвевшего пьянчугу вместе с остальными посетителями вынесло из трактира быстрее ветра. Я же затаилась мышкой, и боялась даже дышать, пока он, устало опустившись обратно на стул, мрачно смотрел в камин, стискивая кружку в руках. Так и не пригубив, Джо встал, неразборчиво буркнул что-то наподобие «извини» и с кружкой ушёл наверх, к себе. Я не осмелилась его беспокоить, впервые задумавшись о его странной привычке сначала прогнать нарывающихся на драку, и только потом, если предупреждение не подействовало, переходить от слов к делу, точнее к убийству. Наверное, в глазах многих это нежелание убивать выглядело как слабость. И сколько же людей и нелюдей поплатились за такую ошибку….

Когда трактир окружили местные стражники, и потребовали от чёрного мага немедленно сдаться, мне едва не стало дурно, стоило только представить, чем может закончится вся эта история. Некрополь? Кровавая резня? Уничтожение всего города? На штурм добровольцы не шли, и своих магов в городке не было, но разве это остановит того, кто уже вынес приговор?

Я была готова к самому худшему, когда увидела как Джо спускается с лестницы. Мрачный и хмурый, он тяжело прошёл через зал, не глядя на меня, и распахнул дверь на улицу. Я услышала, как с охнув, подалась назад собравшаяся вокруг толпа горожан.

- Ну, кто здесь главный? - мой покровитель стоял в дверях, скрестив руки на груди. Оружие на месте, только лютня выглядела совершенно неуместной при предъявленном обвинении. - Чего орёте, как будто вас убивают?

- Эгм… кха… - послышалось с улицы. - Ч.. чёрный маг… э... нарушивший…

- Во-первых, я не чёрный маг, - Джо говорил холодно и весомо. - Во-вторых, я ничего не нарушал и даже никого не убил. Пока. В-третьих, Сара, следить надо за своим мужем, чтобы он пил меньше и к другим не приставал. Мне женщины нравятся, а не пьяные мужики.

Последняя фраза возымела неожиданное действие: напряжённая тишина грохнула хохотом. Незадачливого задиру подняли на смех его же сотоварищи, женские голоса в насмешках перекликались с мужскими. И только стражник, тот, что предлагал чёрному магу сдаться, проговорил с сомнением в голосе:

- А как же пламя чёрное и глаза огненные? Сенерюга же видел…

- Говорю же, пить надо меньше, - Джо небрежно опёрся на косяк. - Если уж он меня с бабой перепутал, сам понимаешь, что ещё ему могло померещиться.

Смех и одобрительные крики окончательно развеяли сомнения и подтвердили правоту сказанного, трактир снова наполнился людьми, желающими за кружечкой пива посмаковать подробности Сенерюгиного позора. Джо, с неизменной кружкой вина, незаметно устроился в углу и наблюдал общее веселье. Я смотрела на него и удивлялась, как легко и просто он обвёл эту толпу вокруг пальца...

- Они действительно ничего не видели, - Джо даже бровью не повёл в мою сторону. - Я не идиот.

На этом вопрос был закрыт.

Второй раз случился в середине лета. Мы вышли из леса к небольшой деревушке, когда Джо резко остановился, к чему-то прислушался и нахмурился. Без всяких объяснений доведя меня до трактира, он велел ждать его и не высовываться, а сам исчез в наступающих сумерках.

Пока я под косыми недоброжелательными взглядами местных мужиков заказывала ужин и слушала негромкие тревожные разговоры, то начинала чувствовать себя всё более неуютно.

Оказывается, с некоторых пор деревню начал беспокоить упырь. Ходил по ночам под окнами, скрёбся длинными когтями в стёкла, загрыз несколько собак, передушил немеряно кур, а местные мужики всё не могли решить, как избавиться от этой напасти, и кто ж на них такую беду навёл.

Впервые за всё время путешествия с Джо, я вдруг поняла насколько расслабилась и привыкла к чувству постоянной защищённости. Как пить дать это дремучее мужичьё на меня решит свою проблему свалить! И не важно, что я впервые в их деревне и даже часа здесь не провела. Ведьма – и точка.

Мои опасения оправдались.

Ожидая у стойки ужин, который никто не торопился принести, я спиной чувствовала, как негромкие разговоры становятся всё более угрожающими, и когда услышала, как стали отодвигаться стулья, обернулась, жалея, что с Живой меч оставался у своего хозяина. Ох, как бы он мне сейчас пригодился….

- И что здесь происходит? – холодный глубокий голос мигом заставил всех замереть и оглянуться на вошедшего, вызвав у меня чувство глубокого облегчения. Даже коленки ослабли, и я опёрлась на стойку, чтобы не упасть. Он пришёл…

Джо, весь в чёрном, грозно возвышался в дверях трактира. С широких плеч ниспадал тяжёлыми складками плащ, в руке бледно-изумрудным навершием светил чёрный резной посох, на поясе поблёскивал серой сталью Живой меч. Весь облик моего покровителя внушал самый настоящий трепет и безоговорочное подчинение.

- Так… дык… ведьма… - нервно отозвались несколько дрожащих голосов. – Порчу наводит…

- Да неужто, - Шут шагнул вперёд, и толпа перед ним раздалась, прижимаясь к стенам трактира. Джо остановился посреди зала, глядя поверх голов, но при этом создавалось ощущение, что он видит всех и каждого. – Значит так. Порчи никакой не было. Это первое. Второе. Я Шут и некромант. Отсюда вывод: чувство юмора у меня чёрное, а шутки смертельные. Это понятно? – дождавшись многочисленных кивков, он продолжил: - Хорошо. Так вот. С вашим упырём на погосте я разобрался. Кто там кривые ритуалы проводил и куриц резал – сами ищите. Ещё раз лживый поклёп услышу – пошучу так, любая преисподняя раем покажется. Это ясно?

В подтверждение слов навершие посоха полыхнуло изумрудным огнём. Ответом послужила гробовая тишина перепуганных крестьян.

- А теперь - вон отсюда. – негромкие слова сопроводил весомый удар посоха об пол. С мужиков спало оцепенение, и они, чуть ли не в драку, кинулись прочь из трактира. С учётом того, что добираться до выхода все предпочли по стеночке, многие попросту покидали негостеприимное заведение через окна. Хозяин с прислугой и домашними не стали исключением.

Я тихо вздохнула и подошла к Шуту, неподвижно стоявшему на месте. Он чуть опустил голову и прикрыл глаза, и я не могла понять его состояние. С одинаковой вероятностью он мог сейчас рассмеяться, взъяриться или не сделать ничего.

Единственное, в чём я была абсолютно уверена: даже в бешенстве меня он не тронет.

- Джо? – я опасливо заглянула ему в лицо. - Ты как?

- Ненавижу тупых идиотов, - он поднял голову, глаза холодно и зло сверкнули. – Убил бы их всех.

Я незаметно выдохнула: разговаривает, значит шторма можно не опасаться.

- А почему не убил?

Он подошёл к столу, устало опустился на ближайший стул. Посох исчез, словно его и не было. Я села рядом. На меня Джо не смотрел, и это только радовало: в таком тяжёлом настроении попадаться под его взгляд совсем не хотелось.

- Не заслужили, - он мрачно потёр переносицу. – Не настолько оскотинели и озверели, чтобы просто убить. Пусть живут и учатся быть людьми со своим скудным умишком.

- Так что там было, на кладбище? – я осторожно накрыла его ладонь своей. Он не убрал руку, только устало вздохнул.

- Да так, ерунда. Дура одна пыталась сына воскресить. Ну и воскресила, - он оглядел столы и недовольно поморщился. – Принеси воды, пить хочу.

Я принесла с кухни кувшин и чистую кружку. Пока Джо утолял жажду, я размышляла, удастся ли нам сегодня переночевать под крышей или нет.

- Ладно, пошли отсюда, - Шут поставил кружку на стол и вытер губы. – Ни к чему здесь оставаться.

- Прямо сейчас? - я посмотрела в окно, где на небе загорались первые звезды.

- Сейчас, - он усмехнулся. – Упыря я упокоил, но эти недоумки вполне могут к утру очередной самосуд с поджогом устроить. Не хочу руки марать об эту деревню. Не стоит оно того.

- Может, тогда хотя бы еды возьмём? – я покосилась в сторону кухни, ничуть не сомневаясь в возможности Джо исполнить сказанное. – За работу они тебе не заплатили.

- Да я и не нанимался, - он снова усмехнулся, вставая и потягиваясь, как после сна. – Но мысль хорошая. Бери и пойдём.

Это был один из самых доверительных наших разговоров.


Гораздо чаще Джо ужинал в комнате, предпочитая не общаться с людьми в принципе. Но иногда по вечерам в трактирах он доставал лютню и пел разные песни, развлекая народ. Пел он красиво, и обычно за такое выступление ему накидывали монет больше, чем удавалось зарабатывать мне.

Как оказалось, свой голос он тоже сдерживал, потому что однажды, задумавшись о чём-то своём, запел по-настоящему, в полную силу. Мир изменился и зазвучал в унисон, когда он тронул струны. Глубокий бархатный и одновременно могучий голос достигал самых глубин души. Это была серенада из самого сердца. Меня растворило и унесло на волнах любви и силы куда-то в небеса, и я не сомневалась, что эту песнь слышат даже звёзды… Восхищённая, душа стремилась на этот зов любви, и, когда затих последний аккорд, я обнаружила, что лицо мокрое от слёз, в трактире царит потрясённая тишина, а сам Джо смотрит в огонь мрачно и тяжело. В тот вечер это была последняя песня. Рано утром мы ушли из города.

Больше он так не пел.

Вскоре после этого я спросила, почему он называет себя шутом, хотя совсем на шута не похож.

- А почему ты называешь себя ведьмой? – хмуро вопросом на вопрос ответил он.

- Потому что я ведьма, это моя суть и призвание, - ответила я, уже понимая к чему он клонит.

- Вот именно, - весомо подтвердил мой покровитель. – Я тоже тот, кто я есть. И веду себя так, как считаю нужным.

На этом разговор был исчерпан.

Когда мы бродили по дорогам, он находил время и учил меня владеть обычным мечом, специально купленным для этих целей, а ночью возносил на небеса, оставаясь чуть насмешливым, лукавым и не теряющим головы, как и в первый раз. Мне очень хотелось чтобы он отдался мне душой и телом так же, как я отдавалась ему. Однако мечты оставались мечтами. Он держал меня на грани влюблённости и восхищения, не позволяя перешагнуть черту страсти и потерять голову окончательно.

Про себя и свою возлюбленную Джо не рассказывал. Лишь однажды, когда я предположила, что она умерла, горько усмехнулся и сказал, что она жива и вполне счастлива. Я больше не стала спрашивать. И так всё понятно. Она давно нашла другого, а бедняга Джо до сих пор страдает от безответной любви. То, что он подпустил меня к себе немного ближе всех остальных, совсем не означало, что я что-то для него значу. Мы заключили сделку, и он давал возможность исполнить её, не собираясь при этом облегчать мне задачу. Данное обещание вкупе с женским упрямством пробиться через его стену, не давали мне покоя.

Я стала наблюдать за ним. Очень быстро удалось понять, что я не просто не похожа на его возлюбленную, а вообще не соответствую его вкусам. Мой покровитель обращал внимание на высоких, ему под стать женщин. Ему нравились большая грудь и широкие бёдра. Я же рядом с ним казалась просто миниатюрной девчонкой. Конечно, он не пялился на всех женщин, его заинтересованные взгляды были чуть дольше, чем досталось мне в нашу первую встречу, но этого хватало. Всё же я неплохо успела изучить его за несколько недель нашего путешествия.

Ещё он любил глубокий тёмно-зелёный. Я узнала это случайно, когда однажды в торговых рядах он задержался, невесомо проведя кончиками пальцев по рулону подобной ткани, притом, что обычно проходил мимо, не глядя на подобный товар. Я сочла такой тон слишком мрачным, а вот его взгляд на пару секунд стал мечтательным.

Но, самое главное, ему нравились длинноволосые брюнетки. Это я тоже выяснила случайно, когда заметила, как он провожает таких женщин взглядом. После этого я серьёзно задумалась: смогу ли сдержать данное слово ведьмы и облегчить боль от потерянной любви?

Лето подходило к концу, самое время начинать искать пристанище на зиму. Джо не из тех, кто будет сидеть на месте, в этом я не сомневалась. Хотя я не любила путешествовать в холода и распутицу, но за ним пошла бы куда и когда угодно. Только решала это не я. Но сколько ещё он захочет оставаться рядом со мной? С его слов я вполне сносно владела оружием, значит, счёт шёл не на недели, а на дни. Это заставляло меня нервничать и лихорадочно искать способ исполнить обещанное, иначе не видать мне покоя всю оставшуюся жизнь.

Помог ли делу случай, или судьбе было так угодно, но за неделю до праздника урожая мы пришли в небольшой городок. На первый взгляд, он напомнил тот, в котором началось моё путешествие с Джо. Но, приглядевшись, я поняла, что люди здесь проще и сам городок уютней и симпатичней, чем всё, что я видела раньше. Мне здесь понравилось настолько, что вполне можно задержаться на зиму…

Джо, однако, не стал искать трактир для ночлега, а стремительно шёл по улицам, словно был тут не в первый раз.

- Куда мы идём? - Мне приходилось чуть ли не бежать, подстраиваясь под его широкий и быстрый шаг.

- К кузнецу, - Джо даже не покосился в мою сторону. - Пришло время сделать ножны для твоего меча.

Я сбилась с шага и отстала, внезапно понимая: всё. Нашему путешествию наступает конец. В доказательство этому мой покровитель не стал оглядываться и замедлять шаг, как обычно. Он свернул за угол, оставив меня в одиночестве переживать неприятное озарение.

Я не стала догонять его. Вместо этого отправилась искать портного.


Найти трактир, где остановился Джо, труда не составило. Он даже отдельную комнату мне снял. Ужинали мы молча. Он ничего не рассказывал про визит к кузнецу, а я не спрашивала. Любые разговоры казались неуместными. Это был наш прощальный ужин. Мы оба это знали.

Но до утра я намеревалась сдержать данное слово.


Я пришла к нему, когда весь город погрузился в сон. Я знала, что он не спит и смотрит на небо. И дело не только в начавшей круглить бока луне, когда его дополнительно мучила бессонница. Душевная рана часто не давала ему уснуть.

На мой стук в дверь он открыл сразу. Резко расширившиеся зрачки и едва сдержанное изумление без слов сказали, что брешь в его стене я пробила прямым попаданием.

- Я... Янига?.. - Он пришёл в себя очень быстро. - Зачем?!

- Сегодня я — не Янига, - я властно толкнула его в грудь, заставляя пропустить меня в комнату. Он попятился, подчиняясь, но смотрел внимательно и хмуро. Я вошла и, не глядя, закрыла дверь на задвижку.

- Что это значит? - В голосе отдалёнными раскатами грома прозвучали нотки гнева, предупреждая, что я вторгаюсь на запретную территорию.

- Я дала тебе слово ведьмы, и я его сдержу, - короткий жест освободил волосы, позволяя чёрным прядям рассыпаться по плечам тёмно-зелёного платья. - Сегодня я - это она. Отдай мне свою боль, Джо. Отпусти себя.

И он согласился. Великие силы, я думала, что знала его! Да я даже не подозревала, какой накал эмоций скрывался за его стеной! Он действительно отдался мне, как я мечтала. Больше всего хотелось покориться этому сокрушающему потоку любви и боли, страсти и нежности, отдаться его воле, не думая ни о чём. Но я должна была оставаться в сознании, очищая его рану и помогая исцелению… Не знаю, сколько прошло времени, когда я увидела в его посветлевших глазах вместо боли прошлого нежность и благодарность, адресованные именно мне, и позволила увлечь себя туда, где никогда больше не бывала.

Время на поиск наряда и окраску волос окупилось сторицей.

Впервые он уснул раньше меня, пристроив голову на груди, как ребёнок. Шелковистые мягкие пряди щекотали обнажённую кожу, и я долго смотрела на заметно смягчившиеся черты и блуждающую на губах мечтательную счастливую улыбку, не виданную мной прежде. Впервые я видела не сурового воина, а жизнерадостного молодого парня, в котором много от ребёнка, иначе как бы он мог легко ладить с детьми? Я не завидовала его возлюбленной, потому что эту ночь он подарил только мне. В эти минуты глубинного понимания девичья влюблённость прошла, уступив место намного более женственному материнскому инстинкту и искренней дружеской привязанности. Он позволил себе быть собой и откровенное прикосновение его настоящей силы окончательно разбудило мою магию и душу. Молодая ведьма за одну ночь познала больше, чем за все годы учёбы. Улыбнувшись, я легко поцеловала его в лоб и уснула, уставшая, но сдержавшая обещание.


На следующий день он ушёл. Не разбудив и не прощаясь, но оставив Живой меч и записку, что кузнецу за работу заплачено и когда прийти за ножнами. Я осталась в городке на зиму, а весной мы сыграли с кузнецом свадьбу. Больше я не путешествовала, став матерью семейства и знаменитой ведьмой моего городка и его окрестностей.

Годы шли, я жила с любимым мужем в окружении детей, не забывая того, кто привёл меня в эту жизнь. Джо не обещал ничего, но я верила, что однажды мы встретимся. В конце концов, я хранила его Живой меч.

Он пришёл, когда мне исполнилось девяносто. Никогда не думала, что доживу до такого возраста. К вечеру за столом должна была собраться вся семья: муж, дети, внуки и правнуки. Я ждала этого момента и радовалась солнечному дню за окном, а в душе нежданной бабочкой трепетало предчувствие чуда.

Сильный, уверенный стук в дверь раздался задолго до назначенного ужина и отозвался внутри замирающим: «Вот оно!» На стене впервые за долгие годы встрепенулся Живой меч. Пит, младший из правнуков, побежал узнать, кто там, а я уже выбиралась из своего кресла, чтобы самой приветствовать долгожданного гостя.

- Здравствуй, Янига, - он опередил меня, шагнув в комнату следом за Питом, восторженно крутившим в руках подарок: новую резную игрушку. - Рад видеть тебя и твоё семейство в добром здравии. Давно не виделись.

- Давно, - я вытерла внезапно повлажневшие глаза. Навернувшиеся слёзы мешали рассмотреть гостя как следует, но я справилась с этим. - Ты всё такой же, Джо. Только теперь носишь яркое и улыбаешься.

Шут усмехнулся и кивнул, подойдя ко мне ближе. Всё такой же молодой и красивый, как много лет назад, только глаза из серых стали сине-голубыми, как небо, а освобождённая внутренняя сила озаряла всё вокруг солнечным светом. Я только сейчас заметила удивление Конрада. Он тоже вспомнил, кто заказал ему ножны к Живому мечу, и встал с кресла, чтобы поприветствовать гостя.

- Вы пришли за ним? - Мой муж снял клинок со стены, где он долгие годы занимал место почётной реликвии. Джо снова кивнул, приняв ножны с мечом, оглядел работу и восхищённо прицокнул языком.

- Я знал, что не ошибся. Вы настоящий мастер.

Конрад довольно пробурчал что-то в усы, а мне не терпелось поговорить с Шутом наедине. За долгие годы я успела кое-что узнать и теперь представляла, с кем свела меня судьба.

Уловив моё желание посекретничать, Конрад, деликатно извинившись и сославшись на дела, которых перед праздничным ужином и впрямь хватало, оставил нас вдвоём. Но я предложила Шуту выйти в сад, где у меня давно было оборудовано местечко для магических дел и разговоров с особыми клиентами. Джо с улыбкой принял предложение. Живой меч, довольный воссоединением с хозяином, тихо млел на его поясе.

- Почему ты оставил его мне? - Мы сидели в увитой плющом беседке для моих посетителей. Благоухание цветов и целебных трав слегка кружило голову. - Ты же знал, что я никогда им не воспользуюсь.

Шут улыбнулся. Улыбка была светлая, довольная и лукавая.

- Он хотел пожить мирной жизнью, и ты ему понравилась. Или ты жалеешь, что я привёл тебя сюда?

- Ты же знаешь, что нет, - я улыбалась в ответ. - А как ты жил эти годы?

По его лицу проскользнула тень. Но тут же исчезла, сменившись чуть усталой улыбкой с оттенком лёгкой печали. Душевная рана навсегда оставила свой след в его сердце. Но с этим я уже ничего не могла поделать.

- По-разному. И я пришёл сказать тебе спасибо.

- Ты уже отблагодарил меня, - под его вопросительным взглядом я тоже хитро улыбнулась. - Я же ведьма, не забыл? Я давно знаю, кто ты и что ты можешь сделать для людей. Благодаря тебе я обрела настоящее счастье. И удача не покидает мою семью. Ты сделал намного больше, чем мы договаривались.

- Не больше, чем ты для меня, - он легко улыбнулся. - Думаю, мы в расчёте.

- В расчёте, - я строго кивнула, чем снова вызвала заинтересованный взгляд. - Только прежде, чем ты уйдёшь, обещай мне одну вещь.

- Какую? - нахмурился Шут, сразу напомнив сурового и мрачного воина, которого я встретила много лет назад. На мгновение в беседке словно сгустился сумрак. Но я верила, что он не откажет в моей просьбе.

- Спой для меня, Джо. По-настоящему. Как ты умеешь.

Он помолчал, прислушиваясь к чему-то неуловимому, как в тот раз, когда я предложила ему договор, и без улыбки взглянул мне в глаза.

- Это будет последняя песня, Янига. У тебя ещё есть несколько лет. Ты уверена?

Я откинулась на спинку кресла, ошеломлённая открывшейся истиной и предоставленным выбором. Мир вокруг радовал прозрачной синевой и тёплыми лучами солнца, сочной зеленью, яркими красками и птичьими трелями. Десятилетия я провела в этом саду, ухаживая за цветами и травами. Долгие счастливые годы прожила в этом доме рядом с родными и близкими мне людьми, посвятив себя своему ремеслу. И вот, прямо сейчас я могу отправиться в новое путешествие…

Конечно, я могла остаться. Только Джо больше не придёт. А я пока не выжила из ума, чтобы отказываться от такой возможности.

Разве можно пожелать в проводники кого-то лучше Шута?

- Да, уверена, Джо, - я положила ладонь на его руку. – Проводи меня.

- Но не раньше, чем мы поужинаем и отметим твой праздник, - мягко улыбнулся он в ответ. – Надеюсь, за твоим столом найдётся местечко для меня?

- Конечно, найдётся, мой друг, - я легко сжала его ладонь, впервые назвав его так вслух.

- Я рад, Янига, - он поднял руку и легко коснулся моих пальцев губами в знак признательности. – Я рад.

Наш разговор был прерван. Марта, моя любимая внучка, унаследовавшая ведьмовской дар, как и её мать, принесла в беседку чай и сладости. Она старалась не подать вида, но мы оба заметили, что ей очень любопытно, кого я принимаю в беседке для избранных. В синих глазах Шута плясали весёлые искры смеха, а я напустила на себя строгий вид и под моим грозным взглядом Марта быстро ретировалась.

- Она у тебя красавица, - Джо с улыбкой смотрел ей вслед, и на миг меня кольнула ревность: в пору юности мне такого внимания не доставалось. Но Шут уже внимательно смотрел на меня, и я взяла себя в руки. Мне ли не знать силу его притягательности, к которой сейчас добавилось неотразимое обаяние солнечной ауры. И кому, как не мне, знать его отношение к женщинам…

- Да, - я встретила внимательный взгляд моего покровителя. - У неё скоро свадьба.

- Хорошо, - он невозмутимо кивнул. - Я хотел подарить это тебе, но раз ты решила уйти, тогда передай ей как свадебный подарок на счастье и удачу, - он достал из сумки нитку зелёных бус и протянул мне. Каменные шарики меняли цвет от изумрудного и мохового до травяного и яблочно-мятного. - Они будут хранить твою семью вместо меча.

- Джо… - от избытка чувств я вытерла навернувшиеся слёзы и дрожащей рукой взяла бесценный дар. - Как… чем мне отблагодарить тебя?

- Ты уже отблагодарила, Янига, - он мягко улыбался. - Всей своей жизнью.

- Джо… - я не знала, что сказать, а он легко приложил палец к моим губам.

- Ш-ш, - Джо смотрел тепло и солнечно. - Давай лучше попьём чай и поговорим. Думаю, на часть твоих вопросов я смогу ответить.

Пока я прятала подарок, он разливал ароматный настой по чашкам.

Мы пили чай и болтали, как никогда раньше.

- Сколько же тебе лет? - мне хотелось узнать правду от самого Шута, а не довольствоваться слухами и небылицами.

- Не знаю, - Джо легкомысленно пожал плечами и взял с тарелки печенье. - Я пытался считать, но время везде течёт по-разному. Иногда годы сливаются в один длинный скучный день, а за один день проживается целая жизнь.

- Так ты бессмертный? - я наслаждалась его обществом. Теперь он куда больше соответствовал своей названной сути: рядом с ним душе без всяких других причин становилось легко и радостно.

- Наверно, можно сказать и так, - он мягко улыбнулся, откровенно наслаждаясь печеньем. А я даже не подозревала, что он сладкоежка… - Хотя умирать мне приходилось и не раз. Но это было очень давно.

- И тебе было не страшно?

Улыбка, как взгляд, стала чуть печальной и мечтательной.

- Конечно, нет, - он снова посмотрел на меня. - Жизнь никогда не заканчивается, Янига. Она просто меняет форму, но сохраняет суть.

- Так ты действительно владеешь некромантией?

Улыбка стала лукавой.

- В том числе. Я в какой-то степени смертовед. Это намного больше и серьёзней, чем обычная некромантия и чёрная магия, - синие глаза весело смеялись, пока он пил чай. – Я учился у того, кто придумал все эти искусства. Он стал моим первым настоящим другом и названым братом.

- Джо… - я набралась смелости и решительно задала вопрос, что не давал мне покоя много лет. - Что у вас произошло?

Облако закрыло солнце: с лица Шута сошла улыбка. Но я не успела пожалеть о своих словах. Джо поставил чашку на стол и совершенно серьёзно посмотрел на меня. Глаза приобрели знакомый свинцовый оттенок.

- Я ждал, что ты спросишь. Мы встретились в сложный период моей жизни и ты имеешь право знать. – он откинулся на спинку стула, взгляд устремился куда-то вдаль. - В общем, всё получилось как у людей. Я впервые в жизни ошибся по сути и принял желаемое за действительное. Из-за этого совершил много ошибок. И долго не хотел их признавать.

- Так она…

- Я не смог остаться для неё единственным, как она для меня. У неё свой путь, а у меня - свой, - Джо смотрел на цветущие розы, а в серых глазах я заметила непреходящую тоску. - Ты помогла мне принять это. И я очень благодарен за твою помощь.

- Ты всё ещё её любишь… - слова сорвались быстрее, чем я успела прикусить язык, но Шут лишь печально улыбнулся.

- Не будем об этом, Янига. - Он наполнил чашку тёплым чаем и согрел её в руках. - Лучше расскажи о себе. Я вижу, у тебя чудесный сад. Покажешь?

Я кивнула и постаралась развеять его печаль своими рассказами.

Что было дальше? Радость Марии от чудесного подарка бабушки, удивительные рассказы и застольные песни, танцы и смех, радость и веселье. Глубоко за полночь, когда все уснули, я спустилась в сад. Джо ждал меня на дорожке, над головой светила почти полная луна, озаряя всё призрачным светом.

Чудесная ночь для начала нового путешествия.

- Идём? – улыбнулся мне Шут.

- Идём, - я решительно тряхнула головой.

- Я иду с вами, - запыхавшийся Конрад стоял позади меня, стараясь отдышаться. – И вы меня не отговорите.

Джо в ответ мягко улыбнулся, снял со спины лютню и коснулся струн, меняя мир вокруг нас.