Зиньков Егор Олегович: другие произведения.

Гарри Поттер - нежеланный

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Peклaмa:


Оценка: 4.80*9  Ваша оценка:

  
  Глава 1. Казненный.
  
  
  
  
  Раньше я никогда не обращал внимания на восход солнца. Наверное, просто никогда не вставал так рано, чтобы увидеть. А вот сегодня мне не спалось и я, сосредоточенно ловил каждое изменение, произошедшее на небе. Едва заметная зыбка между тьмой и светом, ночью и днем: золотисто - красный луч, осветивший на миг мое лицо, успокоивший еще трепетавшее сердце. Выше и выше поднимаясь, солнце неумолимо приближало к концу мою жизнь, знаменуя начало нового дня.
  
  - Пора идти, - голос аврора звучит "почти" безучастно. Вот именно "почти" он, как и все волшебники, что придут посмотреть на мою казнь, желает увидеть, как я, наконец, умру. Интересно, жизнь после смерти есть?
  
  Браслеты магических наручников щелкнули, зафиксировав руки за спиной. Последний путь будет не слишком длинным. Проходя по тесным коридорам тюрьмы, я с любопытством смотрел на прижавшихся к решеткам узников. Как же много чувств было в глазах некогда сошедших с ума колдунов: печаль, боль, сочувствие, ненависть, брезгливость. Я и сам так смотрел, когда видел, как очередного заключенного ведут на казнь - жаждал занять его место. Все же желать нужно осторожно - мечты иногда сбываются.
  
  Темный коридор закончился и, открыв дверь, меня вывели на залитую солнцем площадку. Счастливо зажмурившись, я впервые за время моего заключения улыбнулся и, глубоко вздохнув, уверенно зашагал за аврором. Поднявшись на невысокий деревянный настил, я инстинктивно оглянулся на столпившихся в стороне зевак. Ничто так не завораживает, как казнь преступника. Ничто так не завораживает, как чужая смерть. Наручники были сняты с кистей рук, чтобы сразу же замениться двумя длинными цепями, плотно приковавшими меня к настилу. Кривая ухмылка молодого судьи была мне расплатой за попытку поднять руки чуть выше. Выпрямившись как смог, я гордо посмотрел в его глаза и оскалился, обнажая зубы.
  
  Я много раз видел такие казни, но никогда не думал, что в следующий раз буду стоять на месте прикованного преступника. Даже и не помышлял, что долгая и пафосная речь судьи будет описывать мои "прегрешения", и что приговором мне будет: "Поцелуй дементора".
  
  Как же жадно все эти люди ловили слова, слетающие с губ мальчишки, зачитывающего приговор. С каким предвкушением и презрением они смотрели на меня. Как же много грязи завтра выльется на мою голову, описывая все мои "грехи" в еще более мрачном и трепетном виде. Мой взгляд безвольно бродил от одного лица к другому, натыкаясь на знакомые черты некогда близких друзей. Но вот окутывающая всех нас атмосфера изменилась: сейчас мне зададут самый важный вопрос.
  
  - Ваше последнее желание? - брезгливость проскочила в ровном и размеренном голосе мальчишки - судьи. Наверное, по его мнению, у меня такового не должно быть. Но у меня было последнее желание - желание, которое точно не понравится всем этим зевакам.
  
  - Когда казнь свершится, и мою душу заберут дементоры, убейте тело сразу же и сожгите, - надломленным хриплым голосом в полной тишине произнес я. Как же было приятно увидеть в их глазах разочарование, и как странно - отблеск понимания во взгляде судьи.
  
  - Как будет угодно, - он сошел с настила и подал сигнал к началу, так и не развернувшись ко мне лицом. Не мне упрекать его в слабости.
  
  По невольным вздохам волшебников я понял, мои палачи приближаются. Чувство холода и одиночества снова обволакивало, заставляя страдать от замелькавших в сознании воспоминаний. Судорожно втянув морозный воздух, я невидяще поднял глаза к небу, а холод от прикосновений дементоров полностью сковал мое тело, делая его хрупким и ломким. Они делали вздохи синхронно, забирая у меня силы, пока, наконец, один не наклонился к лицу. Оставшиеся крупицы тепла, забирая все мои воспоминания и душу, ускользали из тела, устремляясь куда-то в темную сущность дементора. Последний выдох, что я сделал осмысленно, отдал ВСЕ без остатка.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Холод... Он сковывал все движения, он замораживал даже мысли. Холод и боль повсюду. Попытка закричать не увенчалась успехом, и паника, охватывающая все, чем я теперь являлся, поселила страх и ужас в мою "душу". Если это конец, то я хочу вернуться к началу, и понять, заслужил ли я ЭТО.
  
  Невеселые мысли отвлекли меня от страха, а приходящая с пониманием конца своего существования апатия почти растворила меня в ЭТОМ безумии. Но мои глупые чувства еще не отказались служить мне, и я явственно слышал, как кто-то или что-то приближается. Ровный стук ударяющейся о каменный пол железной трости и звук шагов разносились повсюду, заставляя меня трепетать в ожидании.
  
  - Ну, наконец-то я не один! - веселый, немного грубый голос мужчины донесся до меня раньше, чем я смог увидеть его обладателя - низенький джентльмен, одетый в костюм тройку с железной тростью и цилиндром в руке. Он приветливо улыбался, подходя ближе. Седые кудрявые волосы обрамляли его круглое добродушное лицо. Ямочки на щеках делали его намного моложе, невольно приковывая к себе внимание. Взгляд теплых карих глаз лучился радушием. Неужели, и его душу забрал дементор?
  
  - Кто вы? - веселье, что волнами распространялось от мужчины, завладело и мной.
  
  - О! Вы - необычный человек! Обычно первый вопрос: "Где я?" Ну, что же, позвольте представиться, Корвин Прэт. И мы находимся... где-то! - подмигнув, пояснил мне ситуацию господин Прэт.
  
  - Гарри Поттер к вашим услугам, мистер Корвин, - так же представился я. - Значит, кроме Вас и меня здесь есть и другие?
  
  - В данный момент нас только двое - остальные предпочли стать частью этого ничто. А вот я все никак не решусь... Да и кто тогда расскажет молодым, как отсюда уйти, если меня не будет? - покорность Корвина завораживала. Он так спокойно признался, что остался здесь ради других, что мне на мгновение захотелось разделить с ним его одиночество. Но лишь на мгновение.
  
  - Как же отсюда уйти? - мой голос невольно сорвался. Понимающе улыбнувшись, Корвин начертил в воздухе дверь - ее контур слабо светился.
  
  - Просто идите в проход. Я не знаю, что ждет Вас там, Гарри, но в любом случае там лучше, чем здесь, - поклонившись, Прэт ушел прочь, задорно насвистывая какую-то мелодию.
  
  Даже в Аду будет лучше, чем здесь, хотя, может быть, это и есть Ад. Я рванул к проходу, в тайне надеясь, что мне не удастся сделать и шага, но рывок удался, и тьма оказалось позади. Спокойствие и умиротворение, окутавшее меня в этом столь прекрасном "мирке", заполненном зеленью деревьев, почти замедлило мой бег, но страх остаться здесь навечно развеял наваждение. Я залетел в угасающую дверь, намереваясь продолжить путь дальше.
  
  Но путь неожиданно закончился - я попал в огромный круг из высоких, уходящих в никуда колон. Белый туман, скользящий по земле, доходил мне до пояса. Вот, значит, как выглядит Зал Божьего Суда.
  
  - Кто ты, путник, что зашел так далеко? - раздавшийся голос окутывал мое естество, проходя сквозь, забирая что-то и привнося свое. Сложно было понять, кому он мог принадлежать: мужчине или женщине, и слышал ли я его раньше.
  
  - Гарри Джеймс Поттер, - легкой рябью мой ответ унес белый туман.
  
  - Ты не боишься боли, раз смог пройти испытание ей, - на этот раз голос был более грубым и, пройдя сквозь меня, казалось, оторвал целый кусок "души". - Ты не хочешь покоя, раз переборол искушение, - мягкий, несомненно, женский голос продолжил беседу, наполнив меня своим умиротворением, снимая напряжение и боль. - Казненный всего пару часов назад, ты пришел вновь в Зал Суда. Неужели, участь твоя тебе не по нраву? - первый собеседник задал, наверное, главный вопрос, ответ на который они желали узнать.
  
  - Может, смерти я и заслуживал, но заслужил ли я уничтожения души? - резкий толчок повалил меня в туман, принося боль еще более страшную, чем я испытывал ранее. Перед глазами заметались воспоминания прожитой жизни.
  
  - ЗАСЛУЖИЛ, - раскатом грома прозвучал приговор. - Ты был глуп и опрометчив, безвольно выполнял указания других. Ты принял навязанные тебе идеалы, так и не поняв их сути. Да, ты совершил много хороших поступков, да и дурных немало, но мы не можем причислить их тебе - ты безропотно принял их выполнение, лишь потому, что другие отдали их тебе. Ты уничтожил свою душу сам, еще при жизни; почему же мы не можем забрать то, что когда-то даровали?
  
  - Вы - Судьи, и Вам решать мою участь, - наверное, они правы и если уж НИЧТО, то я приму его, как и казнь, с высоко поднятой головой. - Только пусть приговор мне скажет не пустой голос, а видимый человек.
  
  - Как же забавно все, что я в тебя заложила, переплелось, став пустыми чувствами, что ты так и не использовал, глупо отдавшись покорности. Я создала тебя - я же и решу твою судьбу, - разносившийся отовсюду голос сначала отдалялся, звуча тихо и приглушенно, а затем, как бы приближаясь, стал слышим все четче и ближе. - Мой маленький дурачок, я все тебе отдала, даже душу, а ты так глупо уничтожил свою, - этой казни я вынести гордо уже не смогу - нет удерживающих цепей, а палач самый любимый и дорогой человек. Упав на колени, я со слезами на глазах смотрел, как медленно приближается мама. Белое шелковое платье прекрасно подчеркивало ее красоту, длинные темно-рыжие волосы спадали на плечи и спину, мягкие черты лица и глаза.... Глаза, которые я видел так часто в отражении зеркала. Она смотрела на меня с болью и нежностью; не в силах выдержать ее взгляда, я отпустил голову, принимая свое поражение.
  
  - Никогда не думал, что мой сын будет таким... жалким, безвольным, слабым, - каждое слово приносило больше боли, чем пыточное проклятие Темного Лорда. Невольно, я поднял голову, чтобы увидеть отца стоящего чуть левее матери.
  
  - Каждый имеет право на ошибку. Мы так строго судим Гарри, хотя сами невольно натолкнули его на этот путь. Мы тоже совершили ошибку, выбрав Хранителем не того, - тихий голос Сириуса, оправдывающий меня, не принес облегчения, лишь усилил терзающую боль.
  
  Лили, Джеймс, Сириус - мои личные судьи. Три человека, память о которых я лелеял. Три человека, в память о которых я совершал все свои безумства. Неимоверным усилием воли я поднял голову, чтобы встретиться взглядом с глазами матери прежде, чем исчезну. Я так мечтал когда-нибудь посмотреть в ее глаза и рассказать о своей жизни, о поступках, надеждах, мечтах. Услышать слова поддержки в ответ, но, наверное, не суждено. Из ее уст я услышу только приговор.
  
  - Простите, что не стал таким, каким Вы желали видеть, - детская обида все-таки просочилась в голос, но никому не было до этого никакого дела. Одновременно взмахнув руками. Они изгоняли чужеродное им существо прочь. Круговерть белесого тумана, захватив меня, стала уносить прочь к дальним каменным колоннам, но вряд ли мне суждено до них долететь. Туман, проходя сквозь меня, почти растворял в себе, разрывая составляющие моей сущности на части. "Поцелуй дементора" как оказалось не самая ужасная смерть - на свете есть вещи более страшные. Какая-то еще оставшаяся часть меня ликовала, что колоннада приближается, и, может быть, мне удастся... спастись. Очередной порыв магии почти уничтожил меня, когда какой-то теплый поток сущности мягко стал вливать в меня силы. Я наслаждался этим теплом, как наслаждался первым лучикам света после темницы. "Прости их, милый. Прости за ту боль, что они невольно причинили тебе своими словами. Они Гриффиндорцы до кончиков волос, а мы с тобой все же немного змеи. Хотя, наверное, змеи мы больше, чем немного. Прости и меня, мой мальчик. Прости, что, может быть, заставлю страдать. Прости и больше не повторяй прошлых ошибок", - мягкий шепот, кажется, в самое ухо, когда жар дыхания приятно щекочет кожу. С последним словом матери я пролетел границу и маленьким слабым серебрящимся потоком магии устремился вниз на Землю.
  
  Падение все убыстрялось и убыстрялось, но в какой-то момент эйфоричное чувство полета и неба изменилось, я чувствовал зов: мягкий и печальный, как песнь Феникса. Он манил меня и, не отдавая себе отчета в действиях, я устремился на этот призыв. Чем ближе я приближался, тем сильнее он становился, тем сильнее меня окутывала золотистая магия. Она пыталась завладеть мной, растворить в себе, сделать частью чего-то столь величественного, как восход солнца. Я чувствовал, что обретаю плоть, становлюсь не просто естеством, бродящей по миру. Разорванной душой среди тысяч целиковых. Я становлюсь человеком - вновь рождаюсь в мире людей. Но все же моих сил не хватало даже на то, чтобы заполнить маленькое трепетное тельце новорожденного. Много раз в своей жизни я чувствовал, как рядом со мной бродит смерть, желая, чтобы я оступился. И тогда старушка пожнет зеленую траву своей косой, забрав и меня. Сейчас я вновь ощущал ее рядом. Моя любимая бабушка снова ждала ошибки. Но сегодня от меня не требуется ничего сложного - нужно только сделать вздох. Как много я сделал их в своей жизни, но сейчас что-то мешало. Словно кто-то желал, чтобы я умер. Я чувствовал, как целитель делает искусственное дыхание, вдувая в мою грудь живительный воздух. Нужно бороться малыш, нужно сделать вздох. Древний, как мир, рефлекс сработал, и я почувствовал, как приятно вновь дышать. Радостно вскрикнув, я заплакал, - теперь понятно, почему малыши плачут.
  
  - Мальчик, миссис Поттер, - голос целителя звучал напряженно, когда, слегка развернувшись, он поднес меня к матери. Разметавшиеся по подушке волосы, капельки пота блестящие на лице, улыбка безумицы отразившаяся на губах и яркий пьянящий свет любви в изумрудных глазах.
  
  - Мой Джаспер.
  
  Глава опубликована: 16.08.2010
  
  
  Глава 2. Потерявшийся.
  
  
  
  
  Время вещь относительная. Порой нам его не хватает, а порой слишком много. Первые месяцы моей жизни были тяжелыми - я постоянно болел. Целители разводили руками, не понимая, что происходит. По их мнению, мальчик должен быть крепким, но мне не впервой разочаровывать окружающих. Разодранной души не хватало на заполнение тела. Любимая старушка Смерть почти поселилась в нашем доме, ожидая, когда мне надоест бороться - иногда казалось, что она поет колыбельные песни. Интересно, возможно сойти с ума в младенчестве?! Но как бы много боли не приносили болезни, мне они нравились. Я, наверное, мазохист, но был готов заплатить такую цену, чтобы мама всегда была рядом. Мечта идиота сбылась - я видел, слышал, ощущал ее каждый день. Ради нее еще жил, ради нее не сдавался: упрямо учился держать голову, садиться, ходить. Помню, как радостно блестели ее глаза, когда я сделал первый шаг. Как она ликовала, когда сказал первое слово. Ну и пусть мне понадобилось для этого месяцы - я произнес: "Мама", и она была счастлива. Но все же время подходило к концу.
  
  Лишь год и пять месяца было отмерено мне на жизнь в семье. Я старался запомнить все, что видел, чтобы уже не забыть никогда. Но на этот раз суждено было измениться не только имени. Я ожидал Хэллоуина, как ни ждал даже казни - так сильно билось мое сердце, так яростно хотелось отдалить его наступление. А когда день икс настал - не случилось ничего, только отец, узнав что-то, стал кружить мать на руках. Для меня радостная новость дошла только месяца через три-четыре, и то лишь потому, что я заметил, как округлился живот матери. Если Темный лорд не придет в наш дом, у меня будут не только родители, но и младшая сестренка или братишка.
  
  Наверное, это безумие, но я ждал рождения малыша даже сильней родителей. Ведь это было то, о чем я всегда мечтал: быть не одному. Дожив до двадцати одного года, я так и не обзавелся своей семье - бездумно гоняясь за Пожирателями, стремясь уничтожить и искоренить все зло. Но в глазах остального общества я сам стал тем злом, с которым боролся. Я хотел бы иметь младшую сестру, чтобы стать тем, кого будут бояться ее многочисленные ухажеры. Чтобы быть для нее стеной, за которую она сможет спрятаться. Я хотел бы иметь младшего брата, чтобы стать для него идеалом. Только вот немного смущало, что срок был поставлен на конец июля - начало августа, как будто, должен родиться я.
  
  Глупые надежды на счастье в семье разбились 31 июля, когда на свет появился Гарри Джеймс Поттер. Маленький мальчик, которого так обожал отец. Маленький мальчик с глазами изумрудного цвета, как у матери. Гарри стал смыслом жизни Джеймса и Сириуса, а я был в стороне, будто чужой. Только мама смотрела на меня с любовью, всегда заставляя веселиться вместе со всеми. Но мне этого не хотелось. Теперь я точно знал, что осталось прожить лишь год, а дальше снова начнется безумие - опять без них. Все же, оставалась надежда - глупая, слабая надежда ребенка, что хранителем назначат не Крыса. Правда, рассыпалась и она, когда отец дал свое согласие. На мой громкий крик "НЕТ" никто не обратил внимания. Только Крыс сконфуженно засмеялся, услышав его. Как же тогда мне попало от отца зато, что я, как рассерженный кот, зашипел на Питера! Но громкий лающий смех Сириуса был лучшей наградой, смягчившей боль от наказания. Жаль только, что никого из них скоро уже не будет в живых.
  
  Первый Хэллоуин Гарри Поттера навечно останется в моей памяти. Я чувствовал, что скоро все закончится, моя жизнь скоро прервется. Любимая бабушка уже затачивала точильным камнем свою косу.
  
  - Лили, бери детей и убегай! - я чувствую, как руки матери подхватывают меня и Гарри. Ощущаю, как громко бьется ее сердце, и вижу блеск ее глаз - такой яркий, такой безумный - она отдаст за нас жизнь. Лили давно это решила, наверное, еще тогда, когда впервые почувствовала мое движения под своим сердцем.
  
  ВЖИК - первый взмах косы забрал своих жертв. Смерть неторопливо пришла в детскую. Заслонив кроватку с нами, мама неотрывно смотрела на дверь. Сейчас ее сердце бьется размеренно - она уже знает, какой будет ее казнь. Ухватившись за деревянные прутья перегородок, я встал, пристально смотря на нее.
  
  - Не бойся, Джаспер, все будет хорошо. Чтобы ни случилось, вас он не тронет, - голос слегка сорвался, но вскоре она продолжила. - Позаботься о брате. Я люблю тебя, Джаспер.
  
  - Я люблю тебя, мама, - дверь с грохотом сорвалась с петель, разлетевшись в мелкие щепки.
  
  - Уйди с дороги, девчонка. Мне нужен только твой сын, - воздух завибрировал. Бабулька занесла косу.
  
  - Ты не тронешь моих детей, - сколько гордости и силы было в ее словах. Как мягко и тепло нас окружала ее солнечная магия.
  
  - Авада Кедавра! - ВЖИК - и тело матери оседает на пол. Золотистая пленка любви и солнца теперь навечно будет нашей защитой. Я неотрывно смотрю на лицо мамы: она так прекрасна, с этим навечно застывшим выражением гордости и превосходства, надменной улыбкой, и не желающим угасать светом изумрудных глаз. Лорд переступает ее тело, подходя к кроватке - печально вздохнув, смерть отпускает косу, вновь начиная выжидать. Как же знакома мне эта игра.
  
  - Глупый мальчишка, ты - ничто против меня, - палочка медленно поднимается и на мгновение "лицо" змеи становится восхищенно радушным. Он шепчет столь знакомые нам обоим слова, и зеленый луч устремляется к Гарри. Фыркнув, я привлек его внимание к себе.
  
  - Встретимся через тринадцать лет, урод, - отразившись ото лба брата, смертельное проклятие летит в наславшего его. Слишком поздно, чтобы увернутся, и Смерть радостно делает взмах - ВЖИК!
  
  Плач Гарри вернул меня в реальность. Отерев кровь с его лба, я провел рукой по столь привычному и ставшему уже родным для меня шраму. Успокаивая плачущего младшего брата.
  
  - Ты будешь великим магом, Гарри Поттер! - громкий шум с первого этажа заставил меня резко встать, закрывая собой малыша. Сириус влетел в комнату с горящими от ужаса глазами.
  
  - Все будет хорошо, мальчики. Все будет хорошо, - как мантру повторял он. Ничего уже не будет хорошо, Сириус. Ничего не будет. Последнее, что я услышал, было усыпляющее заклятие.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Сон отступал медленно, не желая уступать свое место бодрствованию. Но я упрямо цеплялся за странные звуки, желая перебороть действие заклятия и постараться не упустить что-то очень важное. Вскоре сознание прояснилось на столько, что я смог различить два тихих голоса, ведущих беседу.
  
  - Дом наполовину разрушен. Джеймс он... умер первым, а Лили... наверху в детской ...она защищала мальчиков, - голос Сириуса в очередной раз сорвался.
  
  - Мать будет защищать своих детей до последнего вздоха, - мягкий, успокаивающий голос разозлил меня и невольно заставил распахнуть глаза, чтобы увидеть, где мы находимся. Все же приятно, что какие-то вещи не меняются: кабинет директора Хогвартса был таким же светлым и заставленным всякой мелкой дрянью. Мы с Гарри лежали в специально наколдованной кроватке, а Сириус и Альбус пили чай с успокоительным. Правда мне кажется, оно не очень помогало. Белый как мел Бродяга дрожал, пытаясь выговорить хоть слово, но это у него плохо получалось.
  
  - Я... заберу мальчиков...все же Гарри мой крестник...и... я их заберу... - стерев тыльной стороной ладони слезы, выдавил он.
  
  - Не стоит, Сириус. Гарри будет жить у своей тети, - вязкая тишина опустилась на кабинет. Альбус сосредоточенно считал капли успокоительного, падающие в чашку. - Хагрид отнесет его туда, - очевидно старик переборщил, поэтому, опустошив чашку заклинание, налил новую и вновь начал отсчитывать. - А Джаспера мы отвезем к одному моему старому знакомому. Он сможет позаботиться о мальчике некоторое время, а затем тоже отдадим тете, - дернувшийся от слов директора Сириус в исступлении открыл рот, чтобы что-то рявкнуть, когда Альбус снова продолжил. - Так будет лучше. Вряд ли ты сможешь дать мальчикам достаточную защиту. Тем более, сейчас, когда многие пожиратели, не веря в смерть своего господина, будут их искать. Особенно Гарри. Защита, что им дала Лили сработает только у близкого кровного родственника.
  
  - Тогда почему Джаспер не сразу же будет с тетей? - Бродяга нашел изъян в плане и ухватился за него, как утопающий хватается за тонкую соломинку.
  
  - Джаспер, в отличие от Гарри, очень слабый здоровьем мальчик и, к сожалению, он старше. Он мог увидеть все, что произошло. Представь, Сириус, какую боль ему принесут воспоминания о смерти родителей. Мой давний друг сможет помочь ему, - немного поколебавшись, Бродяга все же кивнул в ответ.
  
  Вот так просто за распитием чая и решилась судьба Джаспера и Гарри Поттера. Парадоксально, как многое можно сделать, за чашечкой чая. Ты хочешь поделиться тайной - и наливаешь чашку чая; тебе сообщают, что умер кто-то близкий - и наливают чашку чая; ты читаешь пророчество о собственной смерти - и наливаешь чашку чая. Чай творит чудеса и, кажется, в нем есть ответы на все вопросы.
  
  Заплаканный Хагрид заходит в кабинет, громко шмыгая носом. Мужчины одновременно шикают на него, указывая на "спящих" детей. Я закрываю глаза, когда великан подходит к кроватке и бережно берет на руки Гарри.
  
  - Я его отвезу... все будет хорошо, - шмыгнув в который раз, Хагрид ушел. Тишина мягко обволокла оставшихся мужчин, и никто не желал разрывать ее.
  
  - Пожалуй, мне пора отнести Джаспера, чтобы еще зайти к Петунье. Да и тебе пора идти, Сириус, - выспись хорошенько, - Альбус поднялся и двинулся ко мне. Заворочавшись, я открыл глаза и громко закричал. Не надо было им знать, что я подслушивал.
  
  - Тише, малыш, скоро ты будешь в безопасности, - и снова магический сон окутал мое сознание.
  
  Глава опубликована: 18.08.2010
  
  
  Глава 3. Отданные.
  
  
  
  
  Может быть, потом я буду винить себя за этот поступок. Может быть, потом я еще прокляну ту минуту, когда Сириус принес мальчиков ко мне, и я увидел в воспоминаниях Джаспера падающую Лили. Если мальчики будут вместе, то Гарри обязательно полюбит брата, будет стремиться стать похожим на него. Лучше сразу отдалить их друг от друга - и Гарри вырастет именно тем, кем должен.
  
  Постучав в простую деревянную дверь какого-то магловского приюта, я стал ждать, когда смотритель откроет дверь. Пожилой мужчина вышел к двери, вооруженный ружьем - мало ли кто может прийти ночью, к тому же в такое мрачное время. Война делает всех немного странными.
  
  - Кто Вы? Что Вам нужно? - он смотрел на меня с подозрением, достойным Аластора Грюма, - этот магл точно бы ему понравился - "Постоянная бдительность!".
  
  - Я принес мальчика. Его семья погибла, - мужчина, наконец, заметил спящего на моих руках Джаспера и мотнул головой, приказывая следовать за собой. Пройдя длинный коридор, мы подошли к лестнице и, поднявшись на второй этаж, прошли такой же немаленький коридор, когда смотритель все-таки остановился и открыл дверь комнаты со стоящей в углу кроватью. Положив Джаспера, я уже собирался уйти, когда мужчина заговорил:
  
  - Вам нужно заполнить документы на мальчишку... хотя бы то, что вы знаете про него. Подождите здесь, - кивнув, я остался в комнате. Лунный свет из окна осветил спящего Джаспера, невольно заставив меня любоваться им. Маленький хрупкий мальчик с тонким чертами лица, длинными черными ресницами, что станут предметом зависти всех девчонок, черными, как смоль, кудрями, и всегда немного скептическим выражением лица из-за приподнятой в немом вопросе левой брови. Джаспер не был похож на отца, как, несомненно, будет похож Гарри, - он был скорее похож на Лили и ее родственников.
  
  Через пару минут вместе со смотрителем пришла нянечка и отдала мне бумаги. Коротко записав лишь имя и дату рождения, я отдал документы женщине, и ушел из приюта - пока еще не стало слишком поздно, и моя совесть не проснулась.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  "Ежедневный пророк: Экстренный номер.
  
  СИРИУС БЛЕК - УБИЙЦА ЛУЧШЕГО ДРУГА И 13 НЕПОВИННЫХ МАГЛОВ!
  
  Сириус Блэк, представитель одного из самым известных и уважаемых магических родов, был схвачен аврорами 1 ноября, когда в приступе ярости убил своего давнего друга Питера Петегрю и 13 ни в чем неповинных маглов. От Петегрю остался лишь указательный палец. Заседанием суда Сириус Блэк был приговорен к заключению в тюрьме Азкабан.
  
  ДЖАСПЕР ПОТТЕР, СТАРШИЙ БРАТ МАЛЬЧИКА-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ, ИСЧЕЗ!
  
  После нападения на дом Поттеров 31 октября прошло около двух месяцев. Оставшиеся в живых мальчики были надежно спрятаны, но, когда за Джаспером пришли, чтобы забрать, на месте дома, где он жил, были найдены лишь руины. Тело мага - целителя Корвина Диоса - было найдено изуродованным среди обломков. Тело мальчика не нашли. Будем надеяться, что с Джаспером Поттером все в порядке и оставшиеся на свободе приспешники Того-Кого-Нельзя-Называть не добрались до него"
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Он отдал меня в детдом! Этот старый никчемный маразматик отдал меня в детдом! Меня - Джаспера Джеймса Поттера! Целых два месяца я бушевал, надеясь, что обо мне вспомнят, найдут, заберут...а потом... смирился. Вряд ли Альбус сделал это просто так: значит, он надеялся, что меня никто не будет искать. А кто бы стал: Сириус, Ремус? Да, Ремус, несомненно, будет искать, но ему меня не отдадут - он оборотень. А Сириус? Сириус, скорее всего, уже обживает камеру в Азкабане. Он всегда был слишком вспыльчивым и импульсивным, чтобы усидеть на месте и не отомстить за смерть лучшего друга.
  
  Детей моего возраста было только шестеро: три мальчика и три девочки. Да и вообще, детей здесь было немного - человек сорок. Скорее всего, Альбус отыскал самый маленький и самый отдаленный детдом Англии - лишь бы меня не нашли.
  
  Сначала было сложно привыкнуть к царившей здесь атмосфере: слишком мало людей и все знают друг о друге почти все. Меня старались поддержать - как же мальчик, потерявший семью - ему требуется больше внимания. Но внимания мне было совсем не нужно. Я мало с кем разговаривал, только отвечал на вопросы на занятиях и все. К сожалению, время - вещь относительная - через полгода я смирился и с тем, что нужно вставать в шесть утра, делать зарядку, идти на завтрак, потом на занятия, на обед, вновь на занятия, пара свободных часов, физические упражнения, ужин, свободный вечер и сон. Монотонные дни сменяли друг друга, и постепенно я стал запоминать имена окружающих меня детей. Моих ровесников звали: Кир, Малькольм, Джейсон, Селин, Шота, Кристина. Мальчика постарше на два года стремящегося со мной подружиться - Эммет. Наверное, для всех я казался нелюдимым и странным, так же как и он, так что никто не удивился его стремлению стать моим другом. А вот меня этот факт настораживал, и однажды я решил рискнуть - вечно одному быть не хотелось.
  
  - Привет, - подсев к Эммету за завтраком, поздоровался я. Мальчик просиял так, как будто ему подарили "Молнию" на Рождество.
  
  - Привет, Джаспер. Я Эммет Пур, - он протянул руку, искренне предлагая дружбу. Невольно вспомнился Малфой с его предложением. Неуверенно улыбнувшись, я пожал его ладонь. - Мне так о многом хочется с тобой поговорить! Давай после занятий вместе прогуляемся до ручья? - что-то странное стояло за этим предложениям, и я просто кивнул, не в силах вымолвить ответ.
  
  Никогда еще время для меня не тянулось так медленно, а миловидная пожилая учительница, обучающая нас читать, такой скучной. Мне быстрее хотелось оказаться на обеде, чтобы потом, вновь отсидев два часа за попытками писать еще ужаснее, чем я обычно пишу, убежать на прогулку. Как только занятия закончились, я закинул учебники в свою комнату и, накинув куртку, вылетел на улицу. Эммет уже переминался с ноги на ногу, ожидая меня.
  
  - Привет, а я все думал, выйдешь ли ты. Идем, - пару метров мы шли молча или же перекидываясь незначительными фразами с окружающими. Но когда мы ушли достаточно далеко, Эммет не выдержал и раскрыл все карты. - Ты Поттер! - восторженно вскрикнул он. - Моя мама всегда говорила, что Поттеры одна из самых уважаемых магических семей. Значит, ты волшебник, Джаспер, как и я! - ну что же все оказалось значительно проще - и сложнее одновременно - чем я себе представлял. Эммет был волшебником.
  
  - Да. А что, это так сильно бросается в глаза? - сломав веточку с куста и вертя ее в руках, спросил я.
  
  - Нет. Все дети, которые попадают в детдом, вначале ведут себя отстраненно, и твое отчуждение никому не казалось странным. Просто ты... как бы это сказать... ты более раскованный, когда дело касается занятий, как будто все это уже знаешь, и ты немного высокомерно смотришь на всех окружающих - зло и высокомерно. Я тоже таким был, поэтому у меня и нет тут друзей.
  
  - А из-за чего ты здесь? - сам понимал, что спрашивать некрасиво, но вырвалось непроизвольно. Подняв с земли плоский камешек, Эммет запустил его в воду, считая подскоки.
  
  - Ветрянка... Я заболел, и меня отвезли в госпиталь Святого Мунго. Тогда был какой-то рейд - пожирателей или что-то типа того... ну и на дом моих родителей напали. Они были чистокровными, но не поддерживали Того-От-Имени-Которого-Тошнит, вот их и убили. Я сначала жил полгода у бабушки, но она, опасаясь, что и на нее могут напасть, отдала меня сюда. Круто, при живых родственниках я в приюте! - еще один камешек улетел в воду, но вместо подскоков издал громкое ПЛЮХ.
  
  - Я тоже при живых родственниках здесь, - Эммет развернулся, смотря на меня с интересом.
  
  - Неужели, твои родители отдали тебя? - в голосе была смесь отчаяния, страха и неверия.
  
  - Мои родители умерли на Хэллоуин. Тот-Чье-Имя-Встало-Костью-У-Меня-В-Глотке пришел к нам в дом и убил их. Он и нас с братом хотел убить, да не получилось. Проклятие отскочило ото лба Гарри и попало в этого хлыща. Он умер, а мы остались сиротами. А затем... я оказался тут, а мой брат неизвестно где, - камень который бросил я, плюхнулся еще эффектнее, чуть не обрызгав нас. Мы стояли молча, смотря вдаль, а затем взглянули друг на друга и синхронно протянули руки для рукопожатия. Каждый из нас нашел понимание и сочувствие друг в друге.
  
  Теперь мое существование стало не таким скучным. Эммет оказался очень веселым и умным. Будучи не одинокими и не имея никаких тайн друг от друга, мы стали с ним более общительными и уже не казались такими странными. Постепенно сходясь с другими детьми.
  
  Наступило лето, принесшее с собой приятное безделье и разгильдяйство. Эта жизнь была намного веселее, чем прошлая, пусть даже я был в приюте. Только вот маленький червячок совести все же грыз мое сердце: я был готов поклясться, что Гарри сейчас сидит в маленькой коморке под лестницей, наказанный за какую-нибудь провинность. Часто смотря на деревья за забором, мне хотелось убежать. Но куда? Да и кому помог бы мой побег? Гарри? Он вряд ли меня помнит, а двух любимых племянников точно ждала бы случайная смерть. Поэтому я в очередной раз отворачивался и пытался включиться в окружающую меня жизнь.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Уже два года прошло с моменты исчезновения Джаспера. Уже два года я безрезультатно ищу его. Господи, пусть он переживет то нападение, пусть останется живым! Мальчику так много пришлось пережить, неужели, ему еще и страдать суждено в руках пожирателей. Если он у них, то пусть умрет - лишь бы не мучался. А если все же сбежал, то дай мне сил найти его!
  
  - С горя пьешь, Ремус, или празднуешь что? - Аластор подсел ко мне со своей бутылкой. Ах да, как же я мог забыть - "постоянная бдительность!"
  
  - С горя, - чокнувшись, мы выпили. - Думаешь, он еще жив? - нас обоих мучил этот вопрос. Мы оба искали мальчика.
  
  - Если жив - мы его найдем, а если нет - выпьем за его смерть и замучим до смерти парочку пожирателей! - у Аластора своеобразное чувство юмора.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Половину этого лета было решено провести в походе по каким-то горам - или чему-то там. Короче, нас увезли в какую-то глушь и заставили жить в допотопных условиях.
  
  - Круто! Джаспер, ты посмотри какая река! Точно накупаемся вдоволь! - Эммет чуть ли не пищал от восторга, когда мы набрели на реку. Да, впрочем, и большинство других ребят были рады. Мне бы, конечно, тоже все это нравилось, только вот лесок поблизости был слишком дремучим, а волки бывают не всегда обычные, милые и беззубые.
  
  Первые недели две были прекрасные, а вот дальше все начало приедаться и многие стали нудить, что пора возвращаться. Но мистер Тайлер - наш неумолимый смотритель - только отмахивался и, взяв очередной припас патронов, уходил заниматься браконьерством. Но и за спокойствие иногда приходится платить.
  
  - Джас, пошли к реке, а то я скоро сдохну, смотря, как Кир пытается связать морской узел, - усмехнувшись, я встал и потопал за насвистывающих какую-то мелодию Эмметом. - Мне кажется, Джек все равно ничего не поймает и только зря растратит весь свой запас патронов.
  
  - Чем бы дитя ни тешилось, - философски заметил я, скидывая одежду и заходя в воду. - Ух, блин, холодно! - Эммет нырнул, обдав меня брызгами.
  
  - Так нечестно, ты жулик! - встав на ноги, я стал забрызгивать Эммета.
  
  - Э, нет, я так не играю! - нырнув, он отплыл от меня и, перевернувшись на спину, стал спокойно дрейфовать. Печально покивав, я выбрался на берег и, растянувшись на траве, посасывал травинку.
  
  - Осталось всего три года, Эм, и ты попадешь в Хогвартс. На какой, думаешь, факультет распределят? - спросил я, точно зная, что он услышит.
  
  - Я не трудоголик, так что Хафлпаф отпадает. Учится люблю, но только если предмет нравится - так что Ревенкло тоже не катит. Остались Гриффиндор и Слизерин, - выбравшись на берег, Эммет растянулся рядом. - Хотя нет, не так: остается красненький Слизерин и зелененький Слизерин, - подмигнув, констатировал он. - Мне больше по душе зеленый цвет.
  
  - Мне тоже нравится зеленый, - особенно, после того, как на красном факультете меня линчевали в героя, а потом приговорили к поцелую дементора. - Так что когда я приеду в Хог, будешь ты уже крутым третьекурсником.
  
  - О, когда ты приедешь в школу, содрогнется замок от небывалой пирушки, - еще немного поржав, представляя эту картину, мы стали собираться назад, когда из зарослей вывалился Джек.
  
  - Что случилось, мистер Тайлер? - помогая встать смотрителю, одновременно спросили мы.
  
  - Медведь, ребята! Вот это зверюга! Точно застрелю его ночью! - с горящими от фанатизма глазами Джек, опираясь на свое ружье, потопал к лагерю. Что-то было не так, но я никак не мог понять что. Еще немного постояв на берегу, мы побежали догонять Тайлера, чтобы все разузнать. Джек был удивительно словоохотлив и рассказывал без умолку. Придя в лагерь, он стал проверять снаряжение. Убедившись, что взял все, прилег вздремнуть. Его невозмутимость немного успокаивала, но до вечера я не спускал глаз с палатки. Когда всех детей стали загонять спать, Джек проснулся и, вновь проверив снаряжение и хватанув стаканчик для "усогрева", двинулся к лесу. И чем ближе он подходил к зеленой завесе, тем явственней я слышал монотонный звук затачивающейся косы. Бабулька вновь пришла в мою жизнь.
  
  - Завтра, максимум послезавтра, наше путешествие закончится, и мы поедем домой, - залезая в палатку, сообщил я Эммету.
  
  - С чего ты взял? - с интересом спросил он, доставая книжку для вечернего чтения.
  
  - Джек сегодня умрет на охоте, - взбив подушку, я лег поудобнее и закрыл глаза.
  
  - Как? Почему? - резко сев на своем спальном мешке, Эммет стал тормошить меня. Открыв глаза, я заметил, как бледен он был.
  
  - Я знаю... это сложно объяснить словами. Просто я знаю, когда за человеком придет Смерть - чувствую. В ту ночь на Хэллоуин я понял это. Сначала умер отец - я не увидел это - ощутил, потом мама. И вот сейчас, когда Джек ушел на охоту.
  
  - Но нужно же помочь ему! Спасти! - Эммет уже было рванул к выходу, как я с силой уронил его обратно, прижав к земле.
  
  - Ему уже не поможешь! Если она пришла и точит свою косу, значит, человек умрет. Если она просто рядом, то все ещё может обойтись. Джеку уже ничем не помочь, а если мы перебаломутим других, то умрут и они. Яростному зверю наплевать, кого убивать: людей или зверей. Молись, чтобы убегая, Джек не вывел медведя на лагерь, тогда всем каюк. Просто иногда, Эммет, нужно смириться с неизбежным, такова судьба, - примирившись с доводами, Эммет ослаб и уже не вырывался.
  
  - Все равно это неправильно! Почему мы, обладая силой, не можем ему помочь? - сколько же боли было в его глазах.
  
  - Не всегда обладание силой делает человека сильным, иногда оно, наоборот, губит. Самое трудное, Эммет, заключается не в том, чтобы сломя голову рвануть на помощь, а в том, чтобы, зная об опасности, ничего не делать. Да, это жестоко, но это зачастую помогает спасти не одну душу, а множество, - криво улыбнувшись, я закутал его в одеяло и потушил свет в палатке. Но ночью все равно никто из нас так и не смог заснуть.
  
  Как я и предсказывал, наше путешествие закончилось на следующий день. Уже вечером все дети загрузились в автобус и уехали с места стоянки - в лагере остались егеря, полицейские и наш директор. Весь день и всю дорогу Эммет так и не проронил ни слова, лишь, когда мы расходились по своим комнатам, тихо сказал: "Прости".
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Мне не хотелось возвращаться домой - Дадли уже, наверное, наябедничал дяде Вернону и меня снова ждет неделя взаперти. Именно поэтому я медленно шел, пиная маленький камушек. Так странно - иногда мне казалось, что у меня есть старший брат - нет, не Дадли, а кто-то другой. Мальчик, который заботился обо мне, и играл со мной. Тот, кто защитил меня от страха. Неделями лежа в своей каморке, я представлял его себе: высокий красивый юноша с зелеными, как у меня, глазами или может быть маленький крепенький мальчишка с задорной улыбкой и прической ежиком. Мне так хотелось бы, чтобы это было правдой, чтобы он был где-то - просто сейчас он болеет и где-нибудь лечится. Тяжело вздохнув, я толкнул дверь и зашел в дом.
  
  - Вот ты где, мерзкий мальчишка! Что ты сделал с нашим Дадличком? - больно схватив за ухо, дядя Вернон тащил меня к чулану. - Неделю будешь сидеть взаперти, паршивец.
  
  Щелкнула задвижка, и дверь закрылась - теперь моим спутником будет только одиночество. Поудобнее устроившись на матрасе, я уставился на ступеньки, прошептав в темноту: "Найди меня, брат, обязательно найди!"
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  - Не скучай там без меня, Эммет. Пиши, - помогая загрузить чемодан в автобус до Лондона, наставлял я.
  
  - Угу, - невнятно пробурчал он, пытаясь надежнее уместить багаж. - А ты тут не переломай себе чего ненароком, а то не очень мне нравятся твои госпитализации из-за ветрянки.
  
  - Ну, я просто еще не болел, и тебя, между прочим, тоже в больнице от нее лечили, - машинально стал оправдываться я. - В любом случае пиши, а то вдруг я тут сойду с ума.
  
  - Конечно, я буду писать - ты мой единственный друг, вряд ли там я смогу с кем-нибудь подружиться, - пожав мою руку, Эммет заскочил в автобус и, сев на свое место, помахал из окна.
  
  - Удачи! - крикнул я вслед уезжающему автобусу, еще успев заметить сжатый кулак в знак удачи.
  
  Медленно бредя к зданию приюта, я пинал маленький камушек, как вдруг сильный порыв ветра принес слова: "Найди меня, брат, обязательно найди!" Слова, произнесенные до боли знакомым голосом. Сердце забилось с невероятной скоростью - значит, он помнит! Он помнит меня! Я вбежал в свою комнату, судорожно ища что-нибудь, не зная что - да что угодно! Я должен послать ему знак, должен как-то сказать ему, что существую, что помню, что найду. Взгляд зацепился за бумагу - я могу написать письмо, но кто его доставит? Как сделать так, чтобы его не перехватили? Нет, письмо нельзя, но что остается? Телефон - я могу позвонить, но это привлечет внимание - дядя Вернон высечет его и посадит под замок. Нет, звонить нельзя. Но что, что делать?! Охваченный паникой, я нарезал круги по комнате - он помнит меня, а я даже не знаю, как сообщить ему о своем существовании.
  
  Теперь, когда рядом не было Эммета и все мои мысли витали вокруг Гарри, время текло мучительно медленно. Эм написал лишь через две недели, и я ухватился за его письмо, как за спасательный круг, описав все что, происходит у нас и прося помощи в деле с Гарри. Теперь я жил от письма к письму, неосознанно становясь еще более замкнутым, отдаленным и высокомерным.
  
  Первый белый снег, укрывший землю, накрыл мое существование саваном - я, наконец, истощил себя на столько, что заболел. Старушка Смерть, напевая песенки, поселилась в моей комнате. Иногда я вел с ней беседы, попросту говоря, разговаривал сам с собой. Проходили долгие месяцы бреда и хождения по грани, где любая ошибка может привести к обрыву в пропасть. Даже первые весенние лучики тепла не смогли мне помочь - я медленно умирал, порой мне слышалось, как точильный камень неторопливо проходит по лезвию.
  
  - Ну что же ты, Джаспер, смотри как хорошо на улице, прекращай хандрить, - молодая нянечка открыла окно в моей комнате, впуская свежий воздух. Плотнее укутав меня в одеяло, она вышла, сказав, что скоро придет с лекарством. Свежий воздух принес прохладу и тихий голос: "Найди!" Смерть занесла косу.
  
  - Черта два ты меня заберешь, старая перечница! - вся моя магия, что я так усердно прятал, стараясь хоть как-то скрыть факт своей странности, выплеснулась наружу. Этот порыв мог меня уничтожить, но мог и спасти. Разочарованно зашипев, старушка растворилась, а я глубоко вздохнул - громко закашлявшись.
  
  - Холодно, Джаспер? - обеспокоено спросила Нэнси.
  
  - Нет, все хорошо. Сегодня прекрасный день, - в моих словах не было фальши, только болезненная сосредоточенность и отчаянная решимость.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  - Здравствуйте, молодой господин, - непривычно шипящий голос вывел меня из задумчивости.
  
  - Что? Кто говорит? - вертя головой, спросил я. Кроме меня в парке никого не было.
  
  - Посмотрите на землю, - переведя взгляд, я увидел небольшую серебристую змею. - Меня зовут Неси. Ваш старший брат послал найти вас.
  
  - Мой старший брат? - вопрос сорвался с губ раньше, чем я сумел сообразить, что разговариваю со змеей.
  
  - Да, - важно ответила она, очевидно ожидая следующих вопросов. Стараясь сделать это незаметно, я ущипнул себя за руку - больно! - Мой господин предсказывал, что вы можете не поверить, - свернувшись кольцом, змея прокомментировала мою недовольную гримасу. - Может, все-таки спросите что-нибудь?
  
  - А какой он - мой старший брат? - сердце лихорадочно билось. Неужели, это правда, и у меня есть брат?!
  
  - Он довольно высокий для своего возраста, но из-за болезни сильно ослаб и кажется непривычно хрупким и бледным. У него довольно симметричные и правильные для человека черты лица - не такие как у тебя - более мягкие. Цвет волос у вас схожий, но его волосы так не топорщатся - они вьются. И самое поразительно - у него черные глаза, когда я увидела их в первый раз, то даже не смогла понять, где кончается зрачок и начинает радужка. Но при всей внешней расхожести вы довольно одинаковые - у вас идентичные ауры, только твоя очень сильная, а его напоминает эхо, - помолчав немного, изучая мое лицо, змея продолжила, но теперь в ее голосе сквозила гордость. - Он нашел меня, когда собака какого-то мальчишки уже собиралась разорвать меня на куски. Выхаживал в своей комнате около месяца, кормя своей едой. Я, конечно, не люблю человеческую пищу, но такое внимание лестно. Мой господин рассказал мне о своем горе - рассказал, что слышит голос младшего брата, но никак не может ответить. Тогда я предложила помощь - взявшись разыскать тебя и передать послание.
  
  - Какое послание? - мой голос сорвался на шепот.
  
  - "Скоро тебе должно исполниться восемь лет, Гарри, а мне недавно исполнилось десять. Извини, что начинаю свое первое послание тебе с таких слов, но просто я не намного старше тебя и не могу забрать от дяди и тети. Не обижайся на них и терпи, они не такие уж и плохие, как кажутся, просто они нас не понимают. Не понимают, что мы другие. Что нам открыто невиданное, и мы можем повелевать стихиями и жизнями. Боже, как пафосно это звучит! В общем, Гарри, ты волшебник. Не надо строить недоверчивые рожицы - типа, "Какой я волшебник! Я всего лишь Гарри - Гарри Поттер". Ты волшебник, как и я, как и наши родители. Шрам - молния на твоем лбу - он получен не в автокатастрофе, как говорила тетя. Ты получил его 31 октября в Хэллоуин, когда тебе было всего год и три месяца. В наш дом пришел злой волшебник. Его приспешники называют его Темным Лордом. Обычные волшебники - Сам-Знаешь-Кто. Те, кто не боятся - Волдеморт. Но имя, что дала ему мать при рождении - Том. Том Марволо Ридл. Именно он пришел в наш дом и убил родителей. Он пытался убить и тебя, но не смог - смертельное проклятие отскочило и полетело в него. Во всем мире ты считаешься героем, Гарри, Мальчиком-Который-Выжил. Пафосно, не правда ли?! Неси - змея, что передаст послание - магическая - у нее довольно редкий дар - она чувствует ложь. Зачем я это сказал? Блин, как же много надо сказать! Главное, ничего не забудь, Нес! Ладно, поехали дальше. Гарри, через год я поеду в магическую школу "Хогвартс" и обязательно найду более нормальный способ общения. И, может быть, даже, наконец, сбегу, чтобы увидеть тебя. В любом случае, когда тебе исполнится одиннадцать лет - придет письмо из магической школы и тогда для тебя откроется величественный мир волшебников. Ах да, совсем забыл, меня зовут Джаспер. Надеюсь, Нес тебя найдет. Не бойся, это не глюки, я реально существую. Просто я далеко от тебя, на другом конце Англии, живу в меленьком людском приюте. Удачи тебе, Гарри", - заворожено слушая послание, мне казалось, что мой брат, одетый в серую форму, встревожено ходит из угла в угол маленькой комнаты. Он отчаянно жестикулирует, пытаясь найти нужные слова. У него должно быть приятный голос, да, несомненно, у него приятный голос, - Я передала послание слово в слово, даже старалась подражать его голосу, но вряд ли у меня получилось.
  
  - У тебя получилось, Неси. Ты ведь можешь передать ему послание от меня? - как бы я хотел, чтобы могла!
  
  - Нет, мой господин велел мне остаться с Вами и защищать. Вы сами можете это сделать. Просто подумайте о нем и произнесите вслух то, что хотите.
  
  Поднявшись с земли, я подхватил змею, и она обвила кольцами мою левую руку. Что же передать ему? Что сказать? Солнце уже клонилось к закату - дядя Вернон накажет меня за позднее возвращение - плевать. У меня есть брат, и мы - волшебники.
  
  - Научись, говорит со мной, Джаспер. Научись всегда быть рядом, брат.
  
  - Он итак всегда рядом - просто это ты не замечаешь знаков, еще не научился слышать. Он услышал твое послание, - змея заползла под футболку, чтобы ее не заметили, и прошипела мне в самое ухо. - Постарайся услышать неслышимое, и тогда ветер принесет его голос.
  
  Глава опубликована: 20.08.2010
  
  
  Глава 4. Долгожданный.
  
  
  
  
  Лето пролетело очень быстро, уступив свое место осени. Эммет уезжал в Хогвартс, и мне снова предстояло торчать целый год в одиночестве. Одностороннее общение с братом тоже не красило мое времяпрепровождение. У Гарри так и не получилось услышать меня, да, собственно, я и не понимал до конца, как так получается, что я его слышу, поэтому приходилось в очередной раз отправляться в ближайший лесок искать змею. А так же торчать в библиотеке, методично изучая книги по психологии и медитации. Через пару месяцев этих самых медитаций я пришел к выводу, что легче родить ежика, чем слиться с потоком "Дзинь" и найти самого себя в самом себе.
  
  - Джаспер, ты не мог бы мне помочь? - Фред, наш новый смотритель, любезно улыбаясь, задержал меня в коридоре перед входом в столовую.
  
  - Конечно, мистер Тернер, что Вы хотели? - несмотря на сложившееся мнение о моей замкнутости и странности, я всегда помогал, если, конечно, кто-то просил о помощи.
  
  - Я узнал, что ты один из самых лучших учеников и, если пропустишь неделю - другую занятий, ничего не потеряешь и сможешь быстро всех нагнать. Поэтому я попросил нашего директора, чтобы ты стал моим спутников в одной экспедиции, - Фреда прямо распирало от гордости за свое предложение, а вот меня такое положение дел не особо впечатляло.
  
  - И в какую же экспедицию Вы собираетесь? - осторожно полюбопытствовал я.
  
  - На два месяца я должен буду присматривать за детьми в другом детдоме, а в этот приедет смотритель из того - обмен опытом. Просто, мне не хотелось бы ехать туда одному, а ты здесь скучаешь. Вот я и подумал, что вместе в новом городе и на новом месте мы сможем отдохнуть от здешней скуки. Там ты сможешь свободно гулять по городу, ничем не ограничиваясь. Ну, что, согласен? - Тернеру в этом путешествии действительно нужен был спутник. В отличие от нашего прошлого смотрителя, Фред был очень мягким и не любил наказывать детей за провинности, предпочитая закрывать на это глаза. С одной стороны это было хорошо, а с другой - в нашем милом приюте появилась группка выскочек считающих себя центром Земли. И мягко скажем, я с ними не ладил, только заступничество Фреда пока спасало меня от стычки с этой группировкой.
  
  - Конечно. Куда же нас отправят? - два месяца без этой обстановки - это уже что-то!
  
  - Графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Магнолий, - сердце пропустило пару ударов и забилось с невероятной скоростью. Я буду буквально в часе ходьбы от Гарри!
  
  - Это замечательно, мистер Тернер, - даже думать не хочу, как мне удалось ровно произнести эту фразу, ничем не выдав своего внутреннего ликования.
  
  - Зови меня просто Фредом. Мы отправляемся сразу после ужина, так что быстро ешь и собирайся в путь! - похлопав меня по плечу и подтолкнув к входу, Тернер зашел в столовую, прямиком двигаясь к учительскому столу.
  
  Быстро поужинав, я рванул в свою комнату собирать вещи, коих у меня было не так уж и много - всего одна сумка. До Литтл Уингинга мы ехали на автобусе, а затем на такси к зданию приюта. Наверное, дядя Вернон был в бешенстве, когда узнал, что в его благополучном районе открыли такое заведение. Как же, теперь здесь будет ошиваться всякая шпана. Но я ошибся. Здание приюта отличалось от всех остальных всего лишь размерами. Приют располагался при здании больницы, так что, наверное, дядя Вернон был даже рад.
  
  - Вот здесь мы и проведем с тобой декабрь и январь, Джаспер, - Тернер смотрел на вверенное под его охрану здание с каким-то непонятным мне благоговением.
  
  - Прелестно, Фред, - толкнув входную дверь, я оказался в круглой приемной: два коридора расходились вправо и влево, а посередине была обитая тканью лестница. Прямо - красная ковровая дорожка для звезд на вручении "Оскара".
  
  - Вы должно быть мистер Фред Тернер и Джаспер Поттер? - миловидная блондиночка подлетела к нам, озлобленно улыбаясь. Наверное, у нее были другие планы на этот день, и встреча с нами в них ну никак не входила.
  
  - Да, совершенно верно, - мистер Тернер мягко улыбнулся, и поцеловал руку девушки, от чего та зарделась и уже более любезно показала нам наши комнаты и объяснила, где что находится. Как оказалось, все дети из приюта ходят в одну школу - в школу Гарри. Завтрашний день станет для меня днем икс!
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  - Как же мило было со стороны Дадли разорвать мою тетрадь с домашними заданиями, - раздраженно шипев от обиды, я быстро переписывал свое задание на чистый листок. Наверное, Несси уже надоели мои причитания, но змея покорно все выслушивала.
  
  - Глупцу любая пакость приносит радость, - причмокнув, ответила Несс и спрятала свою морду под свитер.
  
  - Что ты там застрял, глупый мальчишка? Выметайся, не то опоздаешь в школу и станешь таким же оболтусом, как и дети из приюта! Хотя нет, у них хотя бы есть профессия, из них сделают врачей, а ты будешь таким же ничтожеством, как и твои родители, - дядя Вернон выдернул меня из чулана и пинком доставил до входной двери. Как же мне хотелось огрызнуться - мои родители не были ничтожествами, они были волшебниками и я уже было открыл рот, но Несси предостерегающе зашипела, потуже свернувшись кольцами на моем теле.
  
  Мой гнев улетел сразу же, как только я вышел на улицу. Улетел вместе с морозным декабрьским ветром. Закинув порванный рюкзак Дадли за спину, я потопал в школу. Дадлюсечка, разумеется, подвозили на машине.
  
  Теперь в школе училось немного больше детей, чем раньше - ребята из приюта тоже были у нас. Они все были такими одинаковыми с коротко подстриженными волосами и в форме грязно-зеленого цвета.
  
  - А мой брат он такой же, как они? - только в столовой мне удалось рассмотреть ребят получше. Они все сидели за одним столом.
  
  - Нет, ваш брат бриллиант среди щебня. Он слишком гордый и волевой, чтобы быть таким сломленным, как они, - выбравшись из-за шиворота свитера прошипела Неси, рассматривая детишек. - Что это? - вопрос змеи застал меня врасплох.
  
  - Какое-то желе, а что? - скептически рассматривая студенистую дрянь в своей тарелке, ответил я.
  
  - Нет. Запах от этих детей. От них пахнет, как от моего господина, - вытянув раздвоенный язык, Несси как будто пробовала воздух на вкус. - Он здесь. Он точно здесь. Позови его, - шипение стало почти неразборчивым и взволнованным.
  
  Сосредоточенно уставившись в свою тарелку, я пытался послать сообщение брату: "Джаспер, где ты?!"
  
  - Не ори так, я прекрасно тебя слышу! - в моем сознание все пошло кругом, я услышал ответ брата впервые. Не веря, я поднял голову, уже собираясь рассказать все Несс, когда мой взгляд наткнулся на мальчика из приюта. Он сидел отдельно от остальных, пристально смотря на меня. Одетый в темно-зеленый свитер с длинным горлом и черные брюки он скорее походил на одного из богатеньких детей, чем на воспитанника детдома. Слегка загорелое лицо, кудрявые волосы, скептически изогнутая левая бровь - он был красивым - таким, каким я представлял. Криво усмехнувшись, он кивнул, и я снова услышал его голос. - У тебя остался всего один урок, я провожу тебя домой, - зазвенел звонок, и мне пришлось убежать на занятие.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Да. Когда-то я был таким. Маленький, затюканный мальчишка с торчащими во все стороны черными непослушными волосами, шрамом-молнией над правой бровью, очками-велосипедами, перемотанными скотчем, чтобы они окончательно не развалились и в одежде на пару размеров больше, чем нужно. Всегда один, без друзей. Мало что изменилось - пожалуй, только внешность и друг появился чуть раньше. Фред велел мне развлекаться эти два месяца как хочу - в эту школу я не был переведен и пришел сюда только, чтобы увидеть Гарри.
  
  Он сидел один за дальним столом что-то раздраженно шипя Несси. Змея почувствовала меня первой, а затем я услышал Гарри. Именно услышал, и все стало на свои места. Он не посылал мне магических сигналов, он просто связывался со мной ментально. Мне нужно просто думая о нем ответить, и он услышит меня. Растерянный и ликующий, он поднял голову и заметил меня. Господи, что же Дурсли сделали с ним, что в его глазах столько радости, надежды, искренности, веры. Глупый мальчишка, я, несомненно, снова окажусь в дураках из-за тебя!
  
  Прозвеневший звонок дал мне необходимые сорок минут на размышления. Забрав из гардероба свою куртку, я вышел на улицу и медленно обходил корпус, заглядывая в окна кабинетов. На пятом или шестом окне я нашел класс Гарри. Мой младший братишка сидел на последней парте, с задумчивым и взволнованным видом благополучно пропускал мимо ушей слова учителя. Дадли с дружками сидели за первыми партами. Я уже и забыл почти, какими они были. Прошлое странными обрывками всплывало в памяти - скучные часы уроков, бешеные гонки по двору школы, говорящие звери в террариуме, бессмысленные дни в чулане под лестницей. Теперь все это осталось в прошлом. Оторвалось от моей души и растворилось в тумане, а у меня остались лишь воспоминания и горечь правды. Теперь моя жизнь совсем другая - боле насыщенная и веселая. Но и эта жизнь никуда не делась, просто ее теперь переживает другой человек. Печально улыбаясь, я смотрел, как учитель вызвал Гарри и попросил рассказать свое домашнее задание - я тогда получил двойку - Дадли порвал мою тетрадь - такая несправедливость урок ведь был выучен. Но жизни у нас теперь разные - Гарри вышел к доске с листочком бумаги, по-видимому, он успел переписать задание. Звонок спас Дадли от его очереди, а я поспешил ко входу в школу, чтобы перехватить брата.
  
  Гарри вылетел из здания, надевая на ходу всесезонную куртку Дадли. Неси, вылезшая из - за шиворота куртки, что-то шипела, на что мальчик напряженно кивал.
  
  - Привет, - улыбнувшись, я протянул ему руку, и Гарри с охотой ее пожал.
  
  - Привет, - мы зашагали к дому. Хмурясь и краснея, Гарри то открывал, то закрывал рот, не решаясь, что-либо спросить. Стянув с себя перчатки и шапку, я отдал их уже покрасневшему от мороза брату. Смущенно улыбаясь, он надел мой вещи.
  
  - Нашего отца звали Джеймс Поттер - он был аврором - это что-то наподобие полицейского у людей, он ловил злых колдунов. Ты унаследовал внешность отца за исключением глаз, у тебя мамины глаза, поэтому описывать, как он выглядел, я не буду. Джеймс учился в Хогвартсе на факультете Гриффиндор. Он был занозой в заднице всех учителей. Вместе со своими друзьями они впадали во всякие переделки и шалили, как им было угодно. Его друзей зовут Сириус Блэк - он твой крестный отец, Ремус Люпин - он мой крестный, Питер Петигрю, - я старался, чтобы мой голос звучал ровно, но на этом имени он все-таки дрогнул наполненный презрением. - Нашу мать звали Лили Эванс. Она была прекрасной: длинные темно-рыжие вьющиеся волосы, мягкие черты лица, высокая, стройная, с потрясающего цвета зелеными глазами - за ней ухаживали многие волшебники, пытаясь отбить у отца, но она всегда давала им отворот-поворот. Ну а я Джаспер Поттер - вот такой, какой есть, - мы уже дошли до дома Дурслей, пора было расставаться. - Мне не следует попадаться на глаза нашим родственникам, к тому же меня, наверное, начали искать в приюте. До завтра, Гарри, завтра я тебя встречу и провожу в школу, - он так и не смог вымолвить ни слова, только кивнул и, открыв дверь, скрылся в доме.
  
  Медленно подходя к зданию приюта, я неуютно кутался в шарф и бессмысленно смотрел по сторонам. Группа маленьких детишек играла в снежки, забрасывая друг друга белоснежными снарядами. Убегая от очередного снежка, девчушка неожиданно выбежала на дорогу, прямо под колеса выехавшей из-за угла машины. Отточенные за года рефлексы сработали раньше, чем я сумел осознать, что делаю: взмах рукой и чуть слышное "Вингардиум Левиоса" - девочка улетела головой в сугроб, а я, учащенно дыша, ждал последующей за моей вспышкой магии кары. За детьми-волшебниками, живущими в приюте, ведется особый надсмотр. После случая с Томом Альбус решил больше не рисковать, теперь за сиротами велось постоянное наблюдение. Но проходило время, а ко мне никто не подходил, не летела сова. Одиноко стоящий посередине улицы ребенок стал привлекать внимание - я зашагал дальше. Если решили не подходить на улице, значит, в приюте меня будет ждать письмо или, может быть, служитель аврората. Кивнув Фреду, я поплелся в свою комнату с бешено бьющимся сердцем - серый ушастый филин уже ждал меня на подоконнике окна. Но это был всего лишь Шизик - филин Эммета. Быстро скинув куртку, я отвязал толстое письмо от лапки птицы. Помимо описи всех новостей произошедших в Хоге, Эммет выслал копию какого-то заумного талмуда о способах связи с людьми на расстоянии. Бессмысленно пробегая глазами по строчкам, я никак не мог понять, почему ко мне не прислали сову или аврора. Этому указу за контролем над беспризорными детьми-волшебниками уже около 15 лет и всегда ведется строгий контроль, никто не хочет повторения истории: в случае небольшой провинности высылается письмо, в случае же довольно весомого применения магии приходит аврор, для того чтобы объяснить молодому волшебнику, что с ним происходит. Почему никто не пришел ко мне?
  
  "Эммет, я понял, как общаться с Гарри, больше можешь не копировать для меня библиотеку Хогвартса. Узнай, можно ли как-нибудь скрыть присутствие магии или, может быть, человека от Министерства. В общем, я не знаю, как написать тебе поточнее, но постарайся выяснить, возможно ли что-нибудь подобное. Желательно быстро! Джаспер."
  
  - Доставь его как можно быстрее, Шизик, - привязав письмо к лапке, я выпустил филина прочь в вечернее небо.
  
  Разумеется, Эммет не пришлет мне ответ сразу же, но уснуть я не мог и просто смотрел в окно на миллиарды звезд на небе. Перед глазами всплывали картинки прошлого, как из окна своей камеры я смотрел в ночное небо, находя там самые красивые, как мне казалось, звезды. Множество бессонных ночей и дней в полудреме - все сливалось в одну серую массу холода, и только редкие восходы солнца отогревали на миг мою душу, принося надежду и веру в жизнь.
  
  - Джаспер, ты не спишь? - тихий голос Гарри вывел меня из состояния апатии.
  
  - Нет, а почему не спишь ты? - такой глупый вопрос, я и сам прекрасно знал ответ - он слишком взволнован, чтобы спать.
  
  - Я не могу заснуть, мне так многое хочется у тебя спросить и узнать. И мне не хочется спать, - голос брата звучит совсем тихо, несмотря на его желание, все узнать поскорее, усталость все же брала верх.
  
  - Что ты хочешь знать? - Сириус ярко светился, одинокая слезинка покатилась по моей щеке.
  
  - Почему нас разделили? Почему вообще так получилось, что наши родители умерли? - дурачок, ты ведь в действительности не хочешь этого знать. Ты ведь не хочешь, чтобы твои ночные кошмары подтвердились и зеленая вспышка, наконец, обрела смысл.
  
  - Это случилось достаточно давно. Один мальчик - Том - жил в приюте, он был не таким, как все, немного странным и озлобленным, его сторонились другие дети, считали ненормальным. Он был волшебником, и довольно рано научился пользоваться своим даром. Но чаще всего он мстил. Мстил тем ребятам, которые как-то его задели или унизили. Когда ему исполнилось одиннадцать лет, он узнал, что он не странный, а вполне нормальный, просто - волшебник. Он поступил в Хогвартс на факультет Слизерин. Том очень хотел узнать, кем были его родители - он полагал, что его отец был волшебником, а мать простой женщиной, раз не смогла остаться живой после родов. Но его надежды не оправдались: все было наоборот его мать - Меропа была волшебницей, а отец околдованным ею маглом. Том оказался не чистокровным волшебников, а всего лишь полукровкой - жалким осколком некогда великого рода Салазара Слизерина. Когда он выяснил правду, то убил отца и всех его родственников. Потом было еще много убийств и пыток, что сделали из простого мальчишки великого Темного Лорда. Его и его приспешников боялись многие волшебники. Боялись, что однажды они не смогут вернуться домой, найдя его знак - черную метку, - висящую над руинами их домов. Как и любой псих, свихнувшийся на власти и магии, Том желал господства над всеми людьми - сначала волшебный мир, затем мир маглов. Многие чистокровные волшебники шли за ним горя желанием тоже стать кем-нибудь важным и обрести богатства. Понимаешь, магический мир немного иной: в нем ценится чистота крови, если ты принадлежишь к какому-нибудь знатному роду, то для тебя открыты все двери, а если ты маглорожденный волшебник - грязнокровка - то ты не заслуживаешь такой чести, как магия и ее тайны, и должен быть убитым. Этот лозунг поддерживали многие - за него боролись и ему противостояли. Наши родители - противостояли. Они были аврорами и боролись с Темным Лордом. Но любое противостояние заканчивается. Темный лорд был взбешен и захотел убить нашу семью. Он пришел в наш дом в ночь на Хэллоуин. Отец умер первым - он защищал нас, давая, матери еще немного времени. Мама принесла нас в детскую и уложила в кроватку, закрыв собой. Она умерла - отдав за своих сыновей жизнь. Темный лорд хотел убить и нас, но, когда запустил в тебя смертельное заклятие, оно отскочило от твоего лба и полетело в него. Злой Лорд пал, а мы остались жить. Сириус вынес нас из дома, а дальше я проснулся в детдоме уже один, - занимался восход, мой рассказ занял слишком много времени.
  
  - Какого цвета луч смертельного проклятия? - Гарри был взволнован, и я чувствовал его панику.
  
  - Зеленого. А теперь спи, - вложив чуть больше магии в эти слова, я погрузил Гарри в сон. Нужно выяснить, что со мной происходит. Сконцентрировавшись, я щелкнул пальцами - моя кровать разлетелась в щепки. Затем полчаса ждал сову, но никто так и не прилетел. Щелкнув еще раз, я восстановил кровать - все же спать на чем-то нужно будет. Собрав вещи, я уже собрался идти умываться, но стук клювом по стеклу заставил меня нервно вздрогнуть. В тот момент я почувствовал себя героем фильмов ужасов, когда медленно разворачиваешься и видишь за своей спиной маньяка-убийцу.... Но это был всего лишь всклокоченный до безобразия Шизик. Открыв окно для бедной птицы и высыпав в блюдечко все семечки, что у меня были, я отвязал письмо.
  
  "Ты ничего более невразумительного спросить не мог?! На третий час пустых поисков надо мной сжалилась МакГонагалл и решила помочь. Короче, я спросил у нее. Из долгой и монотонной лекции до моего воспаленного мозга дошло следующее: спрятать волшебника можно всего 3 способами: заставив забыть всех его имя, забыть внешность или скрыть магию. В случае, если никто не будет помнить его имени, то... короче я не понял, что там будет, толи все будут знать, что такой человек есть, но не будут помнить его имени, толи что-то там. Если скрыта внешность, то даже если этого человека будут видеть, не смогут сказать, что это он - никто же не знает, как он выглядит. А если скрыта магия, то никто, кто ищет по магическому сигналу или по записям в министерстве найти не сможет. Короче из всей этой мути я выяснил, что самый надежный способ - это скрыть магию! Как это делается, она не сказала. А зачем тебе это все надо было?! Эммет".
  
  Значит, этот старый маразматик спрятал меня самым надежным способом! Ну что же так даже лучше. Глупо улыбаясь, я отправился умываться и завтракать. Радостная идиотская улыбка не сходила с моего лица до самого дома родственников. Заметив, как машина дяди уехала от дома, я спокойно подошел к двери и стал ожидаться Гарри. Он выбежал из дома буквально через минуту.
  
  - Привет. Идем, - на этот раз словарный запас оказался больше.
  
  - Как спалось? Кошмары не мучили? - спросил я, забрав у него рюкзак.
  
  - Нет. Даже странно. После того, что ты рассказал, я думал, мне будет это сниться, но нет, ничего не приснилось. - Немного помолчав, Гарри продолжил, - а почему дядя и тетя так ко мне относятся?
  
  - Ты думаешь, я знаю? - покосившись на весело шагающего рядом Гарри, вопросом на вопрос ответил я.
  
  - Конечно, ты знаешь! Ты же старший брат! - офигительная у него логика.
  
  - Тетя завидовала нашей маме. Она хотела, чтобы у нее тоже был дар, как у нас, - Гарри уже открыл рот, чтобы спросить что-то еще, но я ловко его перебил. - Ну да, это глупо переносить свою зависть и неприязнь на детей погибшей сестры, но вряд ли мы сможем хоть как-то изменить ее отношение к нам. Она сама должна оставить память и зависть к своей сестре в прошлом.
  
  - Да. Ты прав, - немного поникнув, но все равно радостно согласился брат.
  
  - Разумеется, я прав. Я же старший брат! - офигеть, интересная у меня логика. С чего бы это вдруг? - Гарри, а ты хочешь научиться парочке заклинаний? - теперь Гарри не должен будет попасть в Хогвартс глупым ничего не знающим мальчишкой - уж я об этом позабочусь.
  
  - Конечно! - крикнул бы он это еще чуть-чуть громче, и Альбус в Хоге подавился бы лимонными дольками.
  
  - Тогда после школы я научу тебя чему-нибудь, - открыв школьную дверь и вернув Гарри его рюкзак, я зашагал обратно в детдом. Зашагал - это тихо сказано - я буквально пулей влетел в свою спальню и, выдрав лист из тетради, накарябал письмо Эммету.
  
  "Меня скрыли от Министерства - расскажу при встрече. Не мог бы ты выслать мне сотню галеонов? Джаспер."
  
  Шизик упорхнул из комнаты, а я спокойно пошел обедать. Хотя лучше бы не обедал - кормят здесь детей значительно хуже, чем у нас. Когда я пришел к школе, Гарри уже переминался с ноги на ногу в ожидании меня.
  
  - Давно ждешь? - забрав рюкзак, поинтересовался я.
  
  - Нет, занятия только закончились. Где мы будем учиться магии? - энтузиазм выпирал из всех щелей - Гарри чуть ли не светился от радости.
  
  - Здесь есть одна детская площадка, на которую никто не ходит - пойдем туда. Как прошел твой день? - пока младший брат без умолку трещал о событиях прошедшего дня, я размышлял, чему смогу его научить. Наверное, надо было подумать об этом до того, как я предложил, но в тот момент мне просто очень захотелось насолить дедушке Дамби, а подобные мысли в голову мне не лезли. Кинув рюкзак на землю и стряхнув снег с качели, я сел, начав лекцию. - Итак, обычно волшебник колдует с помощью волшебной палочки, но ее нам продадут только по достижению 11 лет - облом. Поэтому мы будет мазохистничать и пытаться колдовать так. Это получается далеко не у всех волшебников и далеко не с первого раза, поэтому не расстраивайся, если ничего не выйдет. Тебя когда-нибудь ударяло током? Ну, слабым разрядом? Эм... постарайся почувствовать как все твоя энергия и сила скапливается в кончиках пальцев. Постарайся ощутить тоже чувство, как будто в кончики пальцев тебе ударяет разряд. И щелкни, - незамедлительно выполнив все, о чем сам рассказал, я разрушил скамейку. Щелкнув еще разок - починил. - Когда волшебник колдует с помощью палочки ему нужно произносить определенную волшебную форму - заклинание, а когда так, то нужно просто представить, что ты хочешь получить в итоге и направить на это силу. С первого раза может и не получится.
  
  Гарри напряженно кивнул и, закрыв глаза, стоял, ничего не делая. Первые минут десять я ждал, что что-нибудь случится, вторые десять минут - уже прикидывал не уснул ли брат стоя, на третью десятиминутку я начал раскачиваться на качелях. И бац - Гарри щелкнул - цепи качелей разлетелись звеньями, а я полетел носом вперед.
  
  - Черт! Гарри, ты псих! На кой хрен тебе надо было разрушать именно те качели, на которых сижу я! - мой вопль эхом разносился в морозном воздухе. Упал я весьма неудачно, пробороздив правым боком метр морозной земли. Неуверенно встав на ноги, я ощупал руку, ногу и бок - вроде ничего не сломал.
  
  - Джаспер, у тебя кровь... - голос Гарри звучал как-то особенно прибито. Наверное, еще чуть-чуть, и мальчик все же разревется. Вытерев кровь с разодранной щеки, я восстановил, как оказалось, все разрушенные качели и сел обратно.
  
  - Ладно, ничего, а теперь не думай обо всех предметах в этом мире, а всего об одном определенном и, желательно, о скамейке. Попробуй, - указав рукой на скамейку, я поставил вокруг себя щит и стал ждать следующей катастрофы.
  
  На этот раз Гарри сосредотачивался всего минут двадцать восемь и раскрошил в мелкие щепки всего лишь все скамейки на площадке. А вот на восстановление было потрачено значительно больше времени и, причем, восстанавливал он их по одной. Уже ближе к вечеру я буквально волоком доставил брата домой - уж больно ему понравилось крошить скамейки. Наказав напоследок ничего не разрушить, я поплелся в приют. Ужин я благополучно пропустил, так что придется идти пить чай к Фреду.
  
  - Ну, как тебе здесь? - пахнущий бергамотом горячий чай разливался в большие кружки. Вафли и печенье были извлечены откуда-то из закромов родины. Начался светский раут.
  
  - Великолепно. Другой город, другие люди - намного веселее, чем у нас, - хлебнув чаю, я потянулся за печеньем.
  
  - Я смотрю, ты уже успел найти друзей, - весело фыркнув, Фред полез в аптечку за йодом и пластырем. Заправским движением он повернул мне голову и быстро обработал ссадины. - С первым боевым крещением тебя, Джаспер.
  
  - Пожалуй, за это нужно выпить еще кружечку чаю, - улыбнувшись, я налил себе еще и стал пить медленно, обдумывая как бы вызнать у мистера Тернера интересующую меня информацию. - Скоро Рождество дети отсюда никуда не уедут, как обычно разъезжаем мы?
  
  - Нет. Здесь не принято путешествовать на праздники, а жаль - детишки бы посмотрели другие места, отдохнули. А что, ты бы хотел куда-нибудь съездить? - ну да, я как раз наметил одно "путешествие"...
  
  - Просто интересуюсь, как мне будет суждено праздновать Рождество, - чай уже заканчивался и, допив его парой глотков, я распрощался со смотрителем.
  
  Шизик уже ожидал меня в комнате с письмом и небольшим мешочком. Отвязав ношу от лапки птицы, я принялся читать письмо.
  
  "Всегда знал, что ты странный, потерянный старший брат Мальчика-Который-Выжил. Между прочим, тут даже ставки ставят, жив ты или нет, а большинство девчонок гадают, красавчик ли ты. Какой же их всех ждет облом, когда ты прибудешь в Хог! Высылаю тебе деньги. На кой они тебе?! Эммет."
  
  - Пора устроить рождественское приключение, Шизик! - подкинув мешочек в воздух и позволив ему там зависнуть, я написал ответ и выбросил филина на улицу. Подойдя к стенному шкафу, я долго и тщательно рассматривал свой скудный гардероб. В конце концов, из трех брюк, двух рубашек, одного свитера и куртки - я выбрал нужные вещи. Придав куртке более презентабельный вид, и трансформировав ботинки в зимние сапоги - очень уж не хотелось мерзнуть, - я оделся и отправился за первым в жизни Гарри подарком. Будучи не очень уверенным, что мне удастся, сразу же переместится на такое дальнее расстояние, я доскакал до Дырявого котла в семь прыжков. Толкнув дверь бара, уверенно зашел внутрь. Стараясь как можно меньше привлекать внимание к себе, я постарался прошмыгнуть к проходу в Косую Аллею, но не судьба.
  
  - Эй, мальчишка, куда ты? - до боли знакомый грубоватый голос Грозного Глаза окликнул меня уже у самой финишной прямой.
  
  - Мне нужно в Косую Аллею, сэр, - как можно более ровно произнес я, переведя взгляд на окосевшего от выпивки Аластора. Ну, Слава Богу, этот точно меня не признает раньше времени. Уже более расслабленно я посмотрел на собутыльника Грюма... им оказался Ремус Люпин.
  
  - А Джаспер, наверное, был бы таким же сейчас мальчишкой, как он, - как же хорошо, что они так оба окосели.
  
  - Да, мы его найдем, Рем, обязательно найдем, - чокнувшись, они выпили, а я решил под шумок свалить. - Э, мальчик, давай мы тебе поможем, откроем проход, - Люпин, пошатываясь, встал и, похлопав меня по плечу, кривовато отправился к стене. Его руки так тряслись, что прежде, чем коснуться палочкой нужного кирпича, он делал пару кругов в воздухе. Но, наконец, проход был открыт, и я, поблагодарив Ремуса, скрылся в Косой Аллее. Еще пару минут я смотрел, как мой крестный бездумно смотрит на праздничное убранство аллеи и только потом возвращается назад. Значит, они все же меня ищут - Ремус и Аластор - вот уж не ожидал такой компании.
  
  Подняв воротник, чтобы снег не падал хотя бы зашиворот, раз уж нет шапки, я отправился прямиков в Лютный переулок. Как же без него то, родимого! Наверное, каждый волшебник в порыве идиотизма ходил ночью в Лютный, искать приключений на пятую точку.
  
  В прошлой жизни я познакомился с одним прекрасным волшебником, торгующим всякой дрянью в Лютном. Его лавочка даже самым прожженным пожирателям не внушала доверия, что уж говорить о простых смертных. Повернув ручку в виде черепа, я открыл дверь, вместо перезвона колокольчиком послышался хруст ломаемой кости. Как же приятно оказаться дома!
  
  - Что Вас привело ко мне, молодой человек? - Себастьян появился незамедлительно. А помоложе он даже симпатичнее. Но, как человек, он такой же глюк, как и Аластор - постоянная бдительность. Никто из покупателей не знает его имени - да и вообще, никто из пожирателей Лорда не знал его имени - просто знали, что есть Волшебник, владелец магазинчика "АсТ".
  
  - Мне нужно одно зелье, Себастьян, - надо сразу брать быка за рога. Себ всегда был быстр на руку, поэтому через пять секунд магазин был уже закрыт, окна завешаны, а я стоял под прицелом волшебной палочки.
  
  - Откуда ты знаешь, мое имя - его никто не знает? - колючая морозная магия севера стала подбираться все ближе и ближе, я уж почти и забыл, как это бывает, когда Себастьян зол.
  
  - Однажды ты сказал его одной женщине, когда она пришла к тебе за помощью, - его магия стала сильнее - мой щит уже не выдерживал. Если он увеличит напор, мне придется вступить с ним в открытое противостояние.
  
  - Та женщина уже умерла и она не смогла бы выдать тайну тебе - тебя еще тогда и не было поди, мальчишка, - щит лопнул. Взмахнув рукой, я зажег кольцо огня вокруг себя - подбираясь ближе, снег шипел, тая.
  
  - Кончай выпендриваться, ты прекрасно знаешь, что Лили была беременна и носила меня. Имя, сказанное однажды, уже будет известно человеку, и неважно каким этот человек в тот момент был! - я медленно расширял круг огня, подгоняя его к Себастьяну.
  
  - Но тогда ты должен быть Джаспером? - как-то уж слишком недоверчиво он спросил.
  
  - А кто я, по-твоему? Санта-Клаус пришел на огонек чайку с коньячком выпить?! - озлобленно ерничал я. Все же Себ решил, что так беседу вести не следует, и убрал свое заклятие. Я тоже последовал его примеру, и сейчас мы стояли, прожигая друг друга взглядами.
  
  - Чудненько получается, ты не находишь. Ко мне приходит незнакомый малолетний пацан, называет мое имя, которое в принципе знать не может, и утверждает, что он - без вести пропавший Джаспер Поттер. Без доказательств я не поверю, - наконец-то волшебная палочка была убрана, и Себастьян любезно открыл передо мной дверь подсобки, приглашая подняться в его комнаты. Я по-хозяйски зашел в гостиную и, скинув куртку, уселся в кресло.
  
  - Ну, что, горячего чайку с сывороткой правды? - нагло поинтересовался я. Дернувшись, как от удара мешком по хребту, Себ отправился на кухню за всеми ингредиентами. Мало что изменилось в его доме, пожалуй, мусора только поменьше - вот и вся разница. Ну, вот и чай пришел. Себастьян скрупулезно отсчитал капли сыворотки, капающие в мой чай, и протянул чашку мне. Сделав большой глоток, я почувствовал, как все мысли из моей головы выветриваются, и становится так легко и хорошо.
  
  - Твое имя? Имена твоих родителей? Где ты живешь? Зачем пришел ко мне? - автоматная очередь вопросов, на которые почему-то очень хочется ответить.
  
  - Джаспер Джеймс Поттер. Мою мать звали - Лили Поттер, отца - Джеймс Поттер. Живу в приюте в городке Эрнинг. Пришел, чтобы купить зелье для восстановления зрения младшему брату, - забрав у меня чашку, Себ дал мне выпить антидот и протянул нормальный чай.
  
  - Вот дерьмо! Но как ты оказался в приюте? Твою мать, почему тебя не нашли, ведь за приютскими ведется присмотр! - очумело вытаращив на меня глаза, изливал душу Себастьян.
  
  - А почему никто не знает твоего имени? - лукаво улыбаясь, спросил я в ответ. Осознание доходило до него медленно - очень медленно.
  
  - Тебя закляли? - несколько быстрых взмахов волшебной палочкой и Себ сбегал за старым пергаментом и зеленоватыми, больше смахивающими на слизь, чернилами. Обмочив волшебную палочку в этой дряни, он постучал ее кончиком мне по лбу и, пробормотав заклятие, положил на пергамент. Несколько минут палочка раскачивалась по пергаменту, а затем как перо вывела на листе имя заклявшего меня - Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор. - Вот ведь, старый сукин сын! У тебя есть крестный, у тебя есть тетя, у тебя есть... - Себастьян непривычно замолчал, поняв, что ляпнул лишнего. Ничего, когда-нибудь ты будешь готов рассказать мне всю правду, дядя, я подожду.
  
  - Ты продашь мне зелье? - чай уже начал остывать и я немного его подогрел заклинанием.
  
  - Отдам так. А как ты подаришь ее Гарри, если ты живешь в приюте?
  
  - На два месяца меня перевели в приют в городе Гарри, и мы с ним познакомились. Ему нужен амулет для закрытия разума, чтобы никто не смог увидеть в его воспоминаниях меня. Наверное, по плану Альбуса я не должен появиться в его жизни еще очень и очень долго, - выпечка Себастьяна такая же ужасная, как и у Хагрида, но я все же взял коржик, сиротливо приютившийся на предложенной к чаю тарелке с выпечкой.
  
  - Да, конечно, я сейчас дам тебе все, - сгорбившись, Себ встал и отправился на поиски необходимого зелья и амулета. - Я могу дать тебе волшебную палочку, - откуда-то издалека выкрикнул он.
  
  - Нет, спасибо. Сам куплю, когда придет время, - настенные часы отбили два удара. Надо будет как-нибудь потише переместится в свою комнату. Себастьян протянул мне баночку с зельем и небольшой амулет.
  
  - Удачи, Джаспер, - проводив меня до двери, на прощание крикнул он и закрыл дверь.
  
  - Удачи и тебе, Себастьян Эванс, - устало зашагав обратно в Дырявый котел, я грустно думал о собственном дяде, что скрыл свое имя и факт своего существования ото всех - стремясь защитить своих сестер от охотников за головами. Ремус и Аластор все еще пили. Криво усмехнувшись, я одним скачком переместился в свою комнату. Почти беззвучно, если не считать глухо скрипнувшего подо мною старого стола.
  
  Считанные дни до Рождества пролетели незаметно - я учил Гарри пользоваться магией и старался больше никак не выказывать своей странности и не попадаться никому на глаза. В рождественскую ночь я караулил у дома Дурслей, чтобы подарить Гарри подарок. Как же хорошо, что они ушли спать рано. В предвкушении потерев руки, начинающий вор-домушник двинулся к входной двери. Совсем чуть-чуть магии, и замок поддался - так, теперь надо вынести все ценное и рвануть в Мексику! Заглянув в гостиную, я увидел аккуратно сложенные под елкой подарки для Дадли. Свинтусы, могли бы и Гарри что-нибудь подарить! Издевательски улыбаясь, я откупорил бутылку коньяка для дяди Вернона и с чувством собственного превосходства насыпал туда слабительного. Так же аккуратно закупорив пробку, я тщательно все взболтал и положил на место. Ох, что не сделаешь, чтобы любимые родственники хорошо отметили праздники!
  
  Дверь в коморку под лестницей открылась бесшумно. Гарри спал, укутавшись в свое худенькое одеяло, и что-то бормотал во сне. Неси уже давно знала, что я в доме, и сейчас ползла по мне. Аккуратно положив два подарка и прикрыв их одеждой, чтобы дядя Вернон или тетя Петунья ненароком не нашли, я закрыл дверь в "комнату" Гарри.
  
  - Покажи завтра ему подарки, Неси, - сняв пригревшуюся змею, я положил ее на пол и чуть приоткрыл дверцу, чтобы она смогла заползти к брату.
  
  - Почему вы не подарите подарки сами? - обеспокоено спросила змея.
  
  - Мое путешествие заканчивается сегодня. Завтра с утра я возвращаюсь назад. Кто-то из наших мальчишек в детдоме попал в аварию и нас вызывают. Я не смогу подарить их ему сам, - печально смотря на спящего брата, признался я.
  
  - Но вы ведь еще вернетесь к нему? Он будет скучать по вам, - наверное, если бы Неси была женщиной, она сейчас бы погладила Гарри по волосам и поцеловала в лоб, как делают матери, проверяя ночью, как спит их чадо.
  
  - Да, я обязательно вернусь, - всего несколько шагов до входной двери представлялись мне нескончаемыми. Казалось, я оставлял здесь часть себя, часть, которая будет мучиться в одиночестве, пока не произойдет чудо, и сова не принесет письмо. Замок защелкнулся, как только дверь закрылась, отрезая мне путь назад. Я чувствовал себя почти так же, как в день, когда меня тащили из зала суда в тюрьму. Я оставлял часть себя, где-то далеко, вновь собираясь гнить один в глуши. Но я обязательно еще вернусь к брату. Я к нему вернусь!
  
  
  Глава опубликована: 22.08.2010
  
  
  Глава 5. Росчерком чернил.
  
  
  
  
  Мысли и помыслы, желания и страсти, страхи и опасения, вера и неверие - моя жизнь изобиловала всем этим, но я на многое не обращал внимание. Всегда желал, мыслил и верил в то, что мне говорили, всегда боялся потерять родных и близких. Не помню, когда моя жизнь стала другой, когда осталось только желание убивать тех, кто оказался по другую сторону баррикад - Пожирателей. Может быть, после смерти Рона и Гермионы, а может, после смерти Дурслей или, может, после смерти Себастьяна? Нет, скорее всего, когда не смог спасти Ремуса. Все мои мысли, страсти, страхи остались там, прикованными цепями к стене, а я вынес только изуродованное тело и яростное желание заставить их страдать. Зато прекрасно помню, когда все это ко мне вернулось, помню даже, как кричал, когда становилось мучительно больно. Вот все говорят: Азкабан убивает человека, уничтожает его личность, но я же особенный - мне дементоры Азкабана вернули все прожитое, и, казалось, уже забытое. Забытое... как бы я хотел все это забыть. Уезд из Литтл Уингинга стал для меня именно тем дементором, что воскресил из пепла все воспоминания. То утро, встреченное мной в автобусе, то утро, когда я услышал ликование в голосе Гарри: "Мне подарили подарок!". Утро, в которое я считал себя главным предателем: отступником, что бросил все на полпути и сбежал. Да, Гарри, несомненно, меня понял и принял мой отъезд как должно, но лучше мне от этого не становилось.
  
  - Дом, родной дом. Не кисни, Джаспер, всего-то пару месяцев подождать - и наступит лето, а там и Эммет из школы приедет, с другом-то все веселее будет, - прокомментировал мою кислую рожу Фред сразу же по высадке у здания детдома.
  
  - Да, конечно, Фред, - вряд ли мой голос был бодрым в тот момент особенно, если учесть, что я слышал в своем сознании Гарри, читающего поздравительные открытки.
  
  Январь, февраль, март, апрель - череда скучных однообразных дней, различием которых стали письма от Эма и разговоры с Гарри. А еще ночные кошмары! Если днем я вел обычную жизнь маленького мальчика со своими глупыми проблемами: как бы ни попасть в драку, успеть на обед и ужин, выполнить заданное домашнее, помочь Фреду, то ночью я снова становился Гарри Поттером из своей прошлой жизни. Снова и снова оказывался в разрушенных до основания домах, где кроме мертвых знакомых никого не было. Мертвецы и Черная метка - как символ моего отступления. Утром, я просыпался в холодном поту и обязательно будил Гарри, чтобы рассказать ему что-нибудь важное о магическом мире. Чтобы он не стал таким, как я.
  
  Май принес некоторое воодушевление в жизнь, а мой день рождения вообще заставил меня поверить в лучшее. Одиннадцать лет - это ведь всего раз в жизни, ну или несколько раз, это уж кому как повезет. В начале августа должно будет прийти письмо из Хогвартса, Альбус больше не сможет меня прятать от всех и каждого. Увлеченный такими мыслями я спокойно и почти без эксцессов - пара стычек с местным хулиганом Роджером не считается, всего три синяка получил, - прожил до возвращения Эммета.
  
  - Вот ведь козел! - кинув небольшой камень в ручей, Эммет высказал свое мнение о Дамблдоре после моего рассказа. - Старый маразматик! Как он хоть так подумал? Значит, по его расчетам один мальчик будет жить у тети, которая его терпеть не переваривает и будет бедным, маленьким, избитым мальчишкой, магия для которого станет спасением и в Хог он приедет как в рай к Богу. А второй мальчик пусть мучится в детдоме, скрытый от всех чарами, чтобы не нашли. Знаешь, Джаспер, ты уж прости, но, по-моему, было гуманнее тебя убить. Ты извини, но это же не жизнь получается - тебя никогда не найдут, если он не снимет чар. Я тогда нашел книгу о таких заклятиях. Они очень сложные и снять их может только тот, кто наложил. А старику, по ходу, не надо, чтобы ты был найден.
  
  - Может, и надо, он же не убил меня, а спрятал. Скорее всего, я когда-нибудь должен был бы появиться, например, когда Гарри понадобилась бы помощь, поддержка. И вот, на тебе - потерянный старший брат нашелся - чем не вдохновляющий порыв, - разрезав яблоко на половинки, я протянул одну Эммету. - Самое обидное не это, а то, что этот придурок - Роджер - умудрился толкнуть под машину какого-то мальчишку, и нас вызвали. Я бы хотел сам вручить Гарри подарок, а получилось только положить рядом.
  
  - А вы общались еще, после того, как ты уехал? - после того, как я рассказал Эму о нашем с Гарри общении, он чуть ли не до обморока меня довел своими расспросами: А как? А почему? И что?
  
  - Каждый день. Но все равно это не то, - выкинув сердцевину яблока своей половинки в ручей, с досадой признался я.
  
  - Тогда давай проведаем твоего брата, - как-то уж слишком воодушевленно он это произнес.
  
  - И как ты себе это представляешь? Придем к директору и скажем: "Отпустите нас на парочку дней, мы младшего брата Джаспера проведаем. Как, вы не знаете, что у Джаспера есть младший брат? Да вы что! Есть! Его Гарри зовут, живет в Литтл Уингинге - ну мы поехали". Ты это себе так представляешь? - весело поинтересовался я.
  
  - Почти, - схватив меня за руку, Эммет с силой потащил меня к зданию приюта. - Я тут подумал, если мы отпросимся у Фреда, то он нас отпустит и сможет прикрыть. Мы сможем добраться до твоего брата, проведать его и обратно. Просто убедимся, что твои родственнички не уморили его с голоду. - Залетев в здание, и быстро пробежав по коридорам со мной на буксире, Эм постучался к смотрителю. - Фред, привет. Мы к тебе по такому делу. Ты не мог бы нас отпустить на остаток этого дня - просто в Шеллинге ярмарка и мы хотели бы ее посетить. Мы, наверное, опоздаем к отбою, но ты бы мог нас прикрыть. Ну, пожалуйста? - ну да, конечно, так Фред нам и поверит - он же не придурок какой-нибудь.
  
  - Да, конечно, ребятки, идите, - точно не уверен, как Эм меня до толкал до его комнаты. Фред нас отпустил! Почему?
  
  - Стоп. Как тебе удалось это сделать? Почему он нас отпустил? - как-то уж очень высоко звучал мой голос, когда я спросил.
  
  - Это дар! - улыбка безумца на лице Эма мне не очень прояснила картину. Ну да, это, конечно, дар, - наверное, Эммет псих. - Моя мать обладала довольно специфическим даром - она могла убеждать людей. Она говорила, что хотела сделать, и ей это разрешали. Я унаследовал этот дар - вот поэтому так и получилось.
  
  - Ладно, а как мы доберемся до Гарри? - уж тут точно прокол.
  
  - На этом, - с гордой улыбкой Эммет разложил на полу грязный засаленный кусок ткани размерами где-то семьдесят на сто сантиметров.
  
  - Ну и что это? - нет, наверное, все-таки он псих.
  
  - Это ковер-самолет! - еще бы для убедительности кулаком в грудь себя стукнул.
  
  - Это - ковер-самолет? Ковер-самолет? Эммет, тебя надули, это больше смахивает на грязное банное полотенце, чем на что-то магическое и стоящее.
  
  - Ты дурак, Джаспер. Я забрал его из сейфа родителей. Это реально ковер-самолет, я уже летал на нем. Вот так мы сможем добраться до твоего брата.
  
  - А ты хоть управлять то умеешь? - а что круто - меня не убил Альбус, но я зато сейчас убьюсь сам, свалившись с...куска ткани-самолета.
  
  - Да. Летим, - открыв окно в комнате, Эммет сел по-турецки на край тряпочки, выжидающе смотря на меня. Минут десять я тупо смотрел на эту картину, а потом все же сел сзади, в душе надеясь, что подняться в воздух нам точно не удастся. Но, увы, это Нечто взлетело. - Круто, правда, ведь? Держись за края.
  
  - А ты знаешь, как ЭТИМ управлять? - вцепившись в трепыхающиеся на ветру края средства передвижения, нервно поинтересовался я. Из окна мы уже вылетели и сейчас очень быстро набирали высоту.
  
  - Да. Нужно просто мысленно указать то место, куда надо прилететь. Я не просто так расспрашивал тебя о здании приюта в том городе - мы прилетим туда, так как это то, что я хоть как-то могу представить, - хоть мы и сидели близко, но Эму все равно приходилось кричать. Слишком уж большую скорость развило это чудо ткачества. - Мы долетим где-то за полчаса...наверное...
  
  - Почему так быстро? - даже на метле медленнее, почему это на ковре получилось быстрее? Просто нонсенс.
  
  - Просто что-то такое есть в свойствах ковра, поэтому он такой небольшой и, если его вычистить, то где-то должен обнаружиться рисунок золотой нитью - она увеличивает скорость полета. Так что мы с тобой летим на самом быстром ковре-самолете! - и меня этот факт вдохновлял мало.
  
  - Ну ладно, допустим. А приземлятся, ты умеешь? - вот что главное, а не золотая нить в вышивке ткани.
  
  - Эм... понимаешь, Джаспер, я летал на нем всего два раза... но ты не парься мы приземлимся обязательно....
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  - Это судьба у тебя такая, Гарри, быть домовым эльфом собственной тети, - ожесточенно взрыхляя землю для цветов тети Петуньи, жаловался я о свой нелегкой судьбе Неси. - А что, они неплохо устроились: не платят мне, иногда не кормят, вещи я донашиваю за Дадли - бесплатная рабочая сила!
  
  - Раб, - глубокомысленно добавила Неси. Конечно, змея всегда знает, как меня поддержать.
  
  - Пс!
  
  - Ты что-то сказала? - неудачно тяпнув, я обрезал корни у розы и сейчас медленно прикидывал, что мне за это светит.
  
  - Только, что вы как раб у своей тети, больше ничего, - своим раздвоенным языком Нес обнюхивала воздух вокруг.
  
  - Пс!
  
  - Наверное, я просто уже перегрелся на солнышке, вот мне и слышатся всякие посторонние звуки, - засыпав обрубленный корень землей, еще недовольнее проворчал я.
  
  - Хватит пнем прикидываться, топай сюда, чудак! - звонкий мальчишеский голос и знакомый смех заставили меня оторвать голову от созерцания клумб и посмотреть за живую ограду. Джаспер и, наверное, его друг Эммет весело улыбаясь, смотрели на меня и махали руками. Оба мальчишки выглядели весьма потрепанно: изодранная одежда, куча ссадин и кровоподтеков, листочки в волосах. - Пошли гулять, Гарри, мы половину Англии пролетели не для того, чтобы смотреть, как ты губишь розы, - звонкий веселый голос принадлежал Эммету. Он был на целую голову выше Джаспера, задорно улыбался, оголяя, казалось, все свои белые зубы. В сероватых глазах горело веселье и задор, а в каштановых волосах запуталось еще больше листьев, чем у Джаспера, через плечо была переброшена какая-то грязная тряпка. В общем, назвать его нормальным у меня не поворачивался язык. К слову, и мой брат выглядел так же забавно.
  
  - Мне нужно закончить с этими цветами, пока не вернутся Дурсли, а то ужина можно будет не ждать, - понуро признался я.
  
  - Не страшно, идем, - брат щелкнул, и все цветы приобрели прекрасный и ухоженный вид. Жаль, что у меня так пока не получается, только в первый раз вышло колдовство таким мощным, потом получалось только немного передвигать вещи. Перебравшись через изгородь, там, где кусты не были густыми, я зашагал вместе с ребятами подальше от дома родственников. - Кстати, Гарри, знакомься это Эммет Пур, - как-то неопределенно махнув рукой в сторону мальчика, хмуро сказал Джаспер.
  
  - Приятно познакомится, Гарри, наслышан о тебе, - Эм с жаром пожал мою руку и стал тараторить, не прекращая, - мы тут подумали навестить тебя, узнать как у тебя дела, вот и прилетели. Кстати твой брат исключительный зануда, никогда не думал, что он будет так паниковать, - слегка истерически засмеялся мальчик.
  
  - Паниковать я буду, - озлобленно передразнил его брат. - Кстати, Гарри, глянь - вот эта грязная тряпка - ковер-самолет, и именно на нем мы к тебе прилетели. Запаникуешь тут, когда в полете от твоего транспортного средства отлетают нитки! Да еще этот оболтус не очень представляет, как ЭТО тормозит. В общем, мы врезались в дерево - благо скорость и высота были уже небольшие, и мы собрали только нижний ярус веток, - хоть ситуация была и не очень веселая, я от души засмеялся. Было забавно наблюдать, как ребята дуются друг на друга, хотя, наверное, в душе каждый гордится этим поступком.
  
  Остаток дня прошел просто великолепно. Добравшись до парка, мы забрели достаточно далеко, чтобы нас никто не заметил, и вдоволь налетались на ... ковре-самолете, как гордо называл его Эммет. Лично я бы назвал "половик-ракета". К концу вечера, я выглядел, так же, как и Джаспер с Эмметом вначале нашей встрече, а ребята были еще хуже. Наверное, целого пространства на их коже уже не осталось, а им еще обратно добираться. Мы успели прибежать обратно как раз вовремя: машина дяди подъезжала к дому. Сделав усердный вид, я принялся взрыхлять землю, не обращая внимания на боль в ноющих от синяков и ссадин руках. Ребята спрятались за изгородь и наблюдали, как тетя Петунья внимательно осмотрела работу и, глянув на меня, только бросила: "Ничего нельзя доверить, вон как расцарапался, психованный. Если ты испачкаешь что-нибудь в доме, то будешь все мыть!"
  
  - Удачи, Гарри. До встречи, - мальчишки уже парили в воздухе и, махнув им на прощание, я еще успел услышать окрик Джаспера.
  
  - Ты псих, Эммет, на кой так быстро!
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Следующее утро после нашего путешествия было удивительно запоминающимся. Особенно запомнился поход к медику, которая, охая и ахая, истратила на нас весь запас зеленки и пластырей.
  
  - Вас что избили на этой ярмарке? - с прищуром осматривая нас, спросил Фред.
  
  - Нет, - очевидно, весь словарный запас Эммета выбился после нашего приземления дома. Как же - этот придурок умудрился с разгону вогнать нас в ручей.
  
  - Мы с карусели упали, - решил более ярко разъяснить наше вранье я.
  
  - Хорошо, что хоть ничего себе не сломали, - охая, Фред ушел по своим делам, оставив нас дальше медленно тащиться к столовой.
  
  - Хорошо, что мы реально НИЧЕГО не сломали, - стукнуть Эма не получилось, руки высоко не поднимались, но зато дать магический подзатыльник я все-таки смог.
  
  Где-то недели две мы друг на друга дулись: Эммет обиделся, что ему теперь придется сушить ковер-самолет, типа я в этом виноват, ну а я вообще пострадавшая сторона, так что мне сам Бог велел, обидится на Эма. Вот так незаметно закончился июль и начался август.
  
  Оккупировав шахматный столик в библиотеке, я уже третью партию проигрывал Эммету. Радостно поставив мне шах и мат, Эм стал расставлять фигуры для новой партии. Когда наглая серая сова смела все фигурки, бесцеремонно приземлившись на доску.
  
  - Откуда такое недоразумение? - облизнув укушенный совой палец, поинтересовался Эм.
  
  - Кто его знает. Может дикая, хотя нет вон письмо, - немного с опаской я потянулся к ней, но на меня сова совершенно спокойно прореагировала и вытянула лапку с письмом, чтобы я его отвязал. - О как, ты ей просто не понравился, Эммет. Итак, давай узнаем, кому адресовано письмо: Мистеру Джасперу Поттеру, Англия, город Эрнинг, приют Гармония.
  
  - Письмо их Хога, - и тут как бы в подтверждение этих слов прилетела еще одна сова и бросила письмо Эммету. Каждый из нас углубился в чтение, но мне с каждой строкой все это нравилось меньше и меньше.
  
  Школа Чародейства и Волшебства "Шармбатон"
  
  Директор: Олимпия Максим
  
  Дорогой мистер Поттер!
  
  Рады сообщить, что в школе Чародейства и Волшебства "Шармбатон" Вам было предоставлено место. Сову с согласием Вы должны отправить не позднее 17 августа. Занятия начинаются 1 сентября. Список необходимых учебников и предметов прилагается.
  
  Искренне Ваша, Олимпия Максим.
  
  Я тупо смотрел на выгравированный в письме герб школы: две скрещенные золотые палочки, из каждой вылетает по три красные звезды. Почему мне пришло письмо из Шармбатона, а не из Хогвартса?
  
  - Яху, не хило. Я кстати думал, что что-то такое будет, - Эммет, прочитавший письмо из-за моей спины, объяснил мне почему. - Альбус же скрыл тебя от Министерства Магии Англии, а от других то нет. Вот очевидно французы тебе и выслали письмо с приглашением. Я вроде где-то слышал, что Поттеры в большинстве своем учились в Шармбатоне. Да и когда читал историю этой школы, то там часто проскакивала фамилия Эванс - они внесли большой вклад в историю школы. Кстати эта сова не улетит, пока ты не отправишь ответное письмо.
  
  - Хорошо, дай мне бумагу и ручку - надо написать парочку писем.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  - Ах, какие прекрасные в этом году должны поступить в школу детки: Джаспер Поттер, Флер Делакур, Силена Марсли, София Море - ах, какая прелесть, - Олимпия восторгалась над списком первогодок. Никто еще из этих детишек не прислал ответного письма, но мадам Директор была уверенна, что они будут. Особенно ее радовал Джаспер Поттер - он появился в списке, значит, мальчик жив и здоров. От столь увлекательно созерцания списка мадам Максим отвел стук в окно. Одна из серых школьных сов, что были отправлены сегодня с приглашениями, вернулась назад. Значит, кто-то уже ответил! Радостно улыбаюсь, Олимпия поспешила открыть окно. Отвязав письмо, женщина прочла написанный аккуратным почерком адрес: Франция, Школа Чародейства и Волшебства "Шармбатон".
  
  Дорогая мадам Максим!
  
  Прошу меня извинить, но я все же хочу отказаться от Вашего предложения. Мне бы хотелось поступить в Хогвартс, там училась моя семья. Когда-нибудь туда должен поступить мой младший брат. К тому же находясь в Англии, я смогу быстрее его найти. Прошу принять мои извинения.
  
  Искренне Ваш, Джаспер Поттер.
  
  - Как жаль, что Вы не станете мои учеником, мистер Поттер, - с грустью положив письмо в стол, Олимпия вернулась к списку, но все же не спешила вычеркнуть имя мальчика.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Минерва МакГонагалл находилась в своем кабинет, проверяя напоследок новое расписание для учеников. Все же это бессмысленно ставить занятия Слизеринцев и Гриффиндорцев вместе - они все время ссорятся. Но раз уж Альбус так упорно хочет их помирить, то ничего не поделаешь. Настойчивый стук в окно отвлек женщину от ее размышлений и заставил встать из-за стола, чтобы впустить сову с посланием. Интересно кто бы это мог написать? Аккуратным почерком на конверте было выведено: Англия, Школа Чародейства и Волшебства "Хогвартс", Минерве МакГонагалл.
  
  Дорогая профессор МакГонагалл!
  
  Здравствуйте, Вам пишет Джаспер Поттер, я бы хотел узнать могу ли я поступить в
  
  школу Чародейства и Волшебства "Хогвартс"?
  
  Искренне Ваш, Джаспер Поттер.
  
  На оборотной стороне конверта был написан адрес для ответа: Англия, город Эрнинг, приют Гармония, комната 25.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  - Он нашелся, Ремус! Он написал письмо Минерве с просьбой зачислить его в Хогвартс! - Грюм чуть ли не брызгал слюной, прокричав эту новость.
  
  - Я знаю. Адрес ты узнал? - а как все просто, нужно было просто написать ему письмо - мальчик бы ответил, и не было бы стольких лет поисков.
  
  - Да, узнал. Идем, - двое магов переместились прочь из гостиной маленького уютного дома.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Мое сенсационное письмо наделало много шума. Как же, потерянный старший брат Мальчика-Который-Выжил САМ написал письмо заместителю директора Хогвартса. Грюм и Люпин прибыли в приют первыми через три часа после того, как я отправил письмо. После весьма странной встречи, они принялись меня допрашивать, как так получилось, что я написал письмо и сколько времени живу тут. Пришлось немного соврать: не зачем сразу раскрывать все карты, так у меня будет козырь перед Альбусом. Хотя немного соврать, это слабо сказано: "Я смутно помню тот вечер, когда погибли родители. Помню только голос матери, а потом зеленая вспышка и чей-то смех. Я очнулся в доме какого-то мага. Он заботился обо мне, около месяца, может чуть больше - он все время мне что-то рассказывал, старался помочь пережить потерю семьи. А потом произошло нападение... Как только завыла предупреждающая сирена, Корвин дал мне портал, который перенес меня куда-то на пустырь. Я пару часов бродил и наткнулся на пожилого человека. Даже имени его не знаю. Он спросил, где я живу и где мои родители. Я ответил довольно честно: родители умерли, а дом разрушен. Тогда дедушка отвел меня в приют, и вот теперь я живу тут. О, ну я же знал, что по достижению одиннадцати лет мне должно будет прийти письмо. К тому же в приюте живет еще один волшебник - Эммет Пур. Письмо ему пришло, а мне нет. Тогда я и решил написать заместителю директора Минерве МакГонагалл - ведь письма ученикам рассылают от ее имени" - судьба несчастного горемыки была рассказана с жутко умиленной рожей. Не знаю, как я смог удержать рвущийся наружу смех, смотря на участливые лица Аластора и Ремуса. Эммет, подслушавший весь разговор, вечером катался по полу, передразнивая меня. Но, конечно, еще больше фурора наделала статься в Ежедневном пророке на следующий день. Мой горестный рассказ был описан в еще более ярких красках. Вот тут мы с Эмметом смеялись уже не сдерживая себя. Кстати, письмо из Хогвартса с приглашением принес сам Директор. И у нас с ним состоялась удивительная беседа на ножах:
  
  - Джаспер, здравствуй. Я - Альбус Дамблдор. Решил принести тебе письмо, - любезно улыбаясь, директор протянул мне конверт.
  
  - Здравствуйте, сэр. Значит, теперь я зачислен в Хогвартс. Это замечательно! - интересную беседу всегда надо начинать издалека. - Ум... мистер Дамблдор, а вы не знаете, где мой младший брат - Гарри?
  
  - Понимаешь ли, Джаспер, когда произошло то ужасное событие и ваших родителей убили, то мы приняли решение разделить вас для безопасности. Гарри был отдан тете, а ты - целителю Корвину. Через два месяца мы бы забрали тебя, - витиевато и с большой долей легилеменции начал господин директор, явно пытаясь внушить мне правильность его слов.
  
  - Не стоит вешать мне лапшу на уши, Альбус, - настойчивость директора все же вывела меня из себя, и я огрызнулся. Убить он меня не сможет, но и манипулировать я собой не позволю, так что пора нащупать дно того болота, в которое прыгнул. - Мы же с тобой оба прекрасно знаем, что я не был отдан ни какому целителю, а был подброшен сюда одним сердобольным старичком, который позаботился о том, чтобы меня не нашли, и наложил на меня скрывающие чары. Как же, теперь мага Джаспера Поттера уже не существовало, был только обычный мальчик с таким именем - а таковых сотни - вряд ли найдут нужного. Прекрасный план, но нужно было сразу бросить все концы в воду - убить меня! Никто не узнает об этом милом прецеденте, Альбус, но впредь больше не пытайся мной манипулировать. Озлобленные дети могут кусаться, - ехидно улыбаясь, я процитировал фразу Тома, сказанную директору перед его смертью, только не добавил еще трех слов: "Озлобленные дети могут кусаться, Альбус. Авада Кедавра".
  
  - Да, Джаспер, мы друг друга понимаем. Я снял заклятие, теперь ты снова полноправный член магического общества. Надо признаться, ты меня переиграл мальчик, - почти дружелюбным тоном произнес Альбус, вставая.
  
  - Я не первый мальчик, что вас переигрывает, - последний гвоздь в нашу беседу и пусть теперь думает о чем это я. С легким хлопком директор отбыл.
  
  - Ты нажил врага, - назидательно бросил Эммет, зайдя в комнату.
  
  - Он сам так захотел, я лишь четко расставил границы, - распечатав письмо, я бегло просмотрел список книг, предметов и вещей. - Когда придет волшебник, сопровождающий тебя в Косую аллею?
  
  - Через неделю. Все же не надо было так сразу открывать карты, аукнется еще, - нагло развалившись на моей кровати, снова начал лекцию Эм.
  
  - Когда аукнется, тогда и пожалею.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  - Я не первый мальчик, что вас переигрывает, - уже раз десять я пересмотрел нашу с Джаспером странную беседу. Мальчик почувствовал, что я пытаюсь навязать ему свои мысли и стал защищаться. Как много он, оказывается, помнит о той ночи - все же, наверное, стоило стереть ему память, еще тогда, в детстве. Меньше бы было проблем сейчас. Хотя, какие проблемы может сделать ребенок? Он же не сказал никому правды, значит... ему что-то нужно.... Ах, почему мальчишка не поехал в Шармбатон? - Прекрасный план, но нужно было сразу бросить все концы в воду - убить меня! - да, пожалуй, стоило так поступить.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Аукнулось мне ровно чрез неделю, когда пришел волшебник, которому было поручено нас сопровождать за покупками. Им оказался Северус Снейп. Если с Эмметом он поздоровался довольно любезно, даже тепло, то меня ждал прищуренный осмотр и попытка пробраться в мысли, которые он прочел довольно спокойно: распорядок дня в приюте меня волновал мало.
  
  Воспользовавшись порталом до Дырявого котла, мы прошли сквозь проход и оказались в магическом переулке. Я, как подобает маленькому волшебнику, который тут никогда не бывал, охал и ахал, когда Эммет толкал меня в бок.
  
  - Мистеру... хм... Поттеру, нужно зайти в банк, чтобы снять деньги со счета, - как-то уж слишком ласково он это сказал. - Да и вам, наверное, тоже нужно снять деньги, Эммет, - я чуть не прикусил язык и уж думал, что оглох, когда услышал, как он обратился к Эму. Прямо, как к любимому сыну. Закрыть рот и сделать более осмысленное выражение лица мне помог очередной пинок Эммета. Проходя мимо гоблина - швейцара, я внутренне ликовал, наконец-то, доберусь до сейфа. Можно будет забрать родовой амулет, дающий право независимости, если он меня примет как хозяина, то уже в одиннадцать лет, я получу права семнадцатилетнего волшебника.
  
  - Здравствуйте, я бы хотел снять деньги со своего счета, - мило улыбаясь, я обратился к гоблину, который был подальше от Снейпа.
  
  - Ваше имя, молодой человек, - без каких-либо эмоций и интереса поинтересовался гоблин.
  
  - Джаспер Поттер, - на что гоблин оторвал взгляд от бумаг и уставился на меня.
  
  - Хм, мистер Поттер, Вам придется немного подождать, пока мы вызовем управляющего счетами Поттеров, - значит, Снейп не просто так ехидничал, что-то тут не то. Кивнув гоблину, я взял газету и отошел к ближайшему диванчику со стопкой различно прессы. Скучные бредовые статьи и ни капли интересного, да, пожалуй, я отучился от такой прессы.
  
  - Мистер Поттер, меня зовут Гилберт Экрикс. Я управляющий счетами вашей семьи, пройдемте в мой кабинет, - пухлый и казавшийся добродушным гоблин повел меня по длинным коридорам банка. Кабинет Гилберта оказался не очень большим, оформленным под дерево. Усевшись в мягкое кресло, я с любопытством уставился на моего спутника.
  
  - Понимаете, Джаспер, я могу вас так называть? - я кивнул и гоблин продолжил. - Ваш отец сделал официальным наследником семьи вашего брата - Гарри, - смысл сказанной фразы не хотел до меня доходить. Сделал официальным наследником - Гарри. Сделал официальным наследником.
  
  - Что Вы хотите сказать?
  
  - Гарри Поттер унаследовал все счета, недвижимость и артефакты вашей семьи, а Вам же была отведена рента в сумме 500 галеонов в год. Так как Вам сейчас одиннадцать лет, то на Вашем счету лежит 5500 галеонов, - Гилберт сконфуженно улыбался и теребил длинными крючковатыми пальцами перо.
  
  - И это все? Как первенец я не получаю ничего? - хорошо, пусть я не унаследую денег, хотя их бы могло хватить на пару поколений богатых транжир, пусть не унаследую домов, хотя их тоже больше десятка, пусть даже не унаследую артефакты, но он не мог лишить меня права, как первенца, получить что-то еще кроме ренты.
  
  - Хм, - гоблин замялся и отвел глаза в сторону, - да, Джаспер, ваш отец очень ясно написал в завещании, что Вам должна быть предоставлена лишь рента и... - перо неожиданно громко хрустнуло, заставив нас обоих вздрогнуть от неожиданности. - И так же было написано, что по достижению вами двенадцати лет вы становитесь Джаспером Джеймсом Эвансом, то есть представителем семьи вашей матери...
  
  - Он лишил меня фамилии, герба, наследства - все отдав Гарри, что же теперь понятно, почему он официальный наследник. Еще что-нибудь, Гилберт? - покопавшись документах, лежащих на столе, гоблин достал тонкую папочку и извлек из нее пергамент.
  
  - Вы должны расписаться, что ознакомлены с завещанием вашего отца, - несколько минут я читал текст завещания, где прямым текстом было написано: в случае смерти Джеймса Поттера все наследство переходит в распоряжение Гарри, и он становится официальным наследником, а Джаспер вычеркивается из фамильного древа и права наследования, по достижению двенадцати лет становится Эвансом.
  
  - Как я понимаю, документы на перевод меня в другой род у вас тоже есть? - гоблин кивнул и протянул еще один пергамент с моим теперешним статусом и именем Джаспер Джеймс Эванс. Подписав вначале этот документ, я расписался и на завещании. - Раз я подписал эти документы, то теперь я официально Эванс?
  
  - Да, Джаспер, это главный пергамент теперь во всех документах, что есть на ваше имя, стоит фамилия Эванс. Но это еще не все - ваша мать тоже написала завещание. Все ее имущество: ячейка 249 в банке Гринготс принадлежит вам, - протянув мне еще один пергамент на котором я расписался, Гилберт печально вздохнул. - Знаете, Джаспер, я очень надеялся, что мне никогда не придется все это Вам говорить, а уж тем более я никогда не увижу подписей на этих пергаментах. Отречение старшего сына-первенца от фамилии никогда не делается просто так, и обычно всегда сопровождается большим разбирательством в Везенгамоте, но здесь уже никто ничего не смог сделать, хотя споров было очень много. Завещание умершего человека нельзя оспорить.
  
  - Да, я понимаю. Что же, раз мы урегулировали все дела, то давайте съездим вначале в мою ячейку, а затем в ячейку матери, - Гилберт повел меня витиеватыми коридорами к площадкам с повозками. Головокружительный спуск, и вот мы у ячейки 117, где я забираю необходимую сумму денег. Еще один спуск и я нахожусь у сейфа, о котором не знал никогда. В сейфе оказался лишь ключ и конверт, на котором красивым почерком матери было написано: Джасперу.
  
  Выходил из здания банка, молча, чувствуя затылком превосходящий взгляд Снейпа. Ну да, радуйся урод, теперь я безродный мальчишка с пожизненной рентой в 500 галеонов. Совершая необходимые покупки на автомате, я стараюсь не вступать ни с кем в беседу, но Снейп все же очень хочет меня разозлить.
  
  - Кажется, осталось купить лишь волшебную палочку, мистер Эванс? - вкрадчиво и мягко произносит он, презрительно на меня смотря.
  
  - Да, профессор Снейп, - я выплевываю его имя как грязь, с ненавистью смотря на его рожу. Ничего не понимающий Эммет принял за лучшее смолчать. Подстегиваемый злостью и ненавистью, к магазину Оливандера я почти бежал. С шумом открыв дверь, я наткнулся на хозяина улыбающегося посетителям слишком радушно.
  
  - Ах, Северус, Эммет и... - несколько секунд заминки, - мистер Эванс. Очевидно, Вы молодой человек, пришли за волшебной палочкой?
  
  - Да, я правша, - уже неважно, что я грублю, очень хочется оказаться где-нибудь подальше и выпустить всю свою ненависть на волю. Первая, вторая, третья палочка - все как обычно. Долго и кропотливо мастер пытается подобрать мне нужную. Снейп злорадно улыбается, смотря как очередная палочка, мне не подходит. Может, когда мастер даст мне следующую проклясть эту сальную мерзость? Я уже почти решился на этот поступок, когда почувствовал в своей руке приятное тепло. Палочка подошла.
  
  - Прекрасно, - причмокнув, Оливандер забрал у меня палочку и пошел упаковывать. - Да, прекрасно, мистер Эванс. 25 сантиметров яблоня и бессмертник. Хотя не думал, что она вам подойдет. С вас 7 галеонов, - расплатившись, я поспешил выйти на улицу. Что же все покупки были сделаны и Снейп протянул портал. На счет "три", мы оказались в приюте, в моей комнате.
  
  - До перрона думаю, сможете добраться сами. Было приятно Вас увидеть, Эммет, - мягко улыбнувшись Эму, Снейп повернулся ко мне. - Мистер Эванс, рад был встрече, - ну вряд ли был рад, таким ядовитым тоном сказал. Через мгновение профессор исчез, и мы остались вдвоем.
  
  - А почему мистер Эванс? - Эммет, наконец, задал так интересующий его вопрос.
  
  - Отец отрек меня от семьи в своем завещании, так что теперь я Эванс.
  
  - Круто! Эвансы - это одна из благороднейших семейств нечета всяким Поттерам, Малфоям, Пурам. Чего расстраиваться то?
  
  - Эванс - это девичья фамилия моей матери. Она была маглорожденной, - не всем же знать запутанную историю моей семьи. - Завтра это будет во всех газетах, к моей славе найденного мальчика, наконец, добавится еще и скандал с отречением.
  
  - Да, хреново, брат, - похлопав меня по плечу, Эммет, забрав свои вещи, ушел к себе. А я, забравшись на кровать, достал письмо матери.
  
  Милый Джаспер!
  
  Если ты читаешь это письмо, значит, я умерла. О, Господи, никогда не думала, что буду писать письмо своему старшему сыну, начав с этой фразы, но как видишь, написала.... Я должна объяснить тебе, почему так случилось и ты теперь Эванс.
  
  Когда я забеременела, была война, впрочем, она продолжалась и потом. Я опасалась, что Джеймс захочет избавиться от ребенка и ничего ему не сказала. Новость о том, что я жду тебя застала его врасплох, да еще и ситуация такая была... на меня напала группа Пожирателей, мне удалось отбиться, но я была серьезно ранена. Переместилась в холл больницы Святого Мунго и потеряла сознание. Весь аврорат тогда подняли на уши - на жену Джеймса Поттера напали. Целитель рассказал Джеймсу о моем положении. Собственно, не смог этого скрыть. Особенно, если учесть, что Джеймс и Сириус буквально приперли его к стене, выспрашивая о моей состоянии. Он был против тебя, но делать аборт было поздно. Так ты стал ребенком, которого желала только я!
  
  Первые месяцы твоей жизни были очень тяжелыми - ты постоянно болел. Я боялась отходить от твоей кроватки, если что-то страшное должно было случиться, то я была бы рядом. Знаешь, мне иногда казалось, что смерть... как будто наблюдала за нами. Смотрела, как я отчаянно хочу тебя сохранить. Безумно, правда?
  
  Время шло, ты окреп и стал замечательным маленьким мальчиком. Моим чертенком. Я так радовалась, что ты походил внешне на меня и мою семью: вьющиеся волосы дедушки, маленький носик, как у меня, большая родинка на правом плече, как у бабушки, улыбка Себа....
  
  Потом появился Гарри. Гарри, которого Джеймс ждал с первой минуты, как я ему сообщила. А когда малыш родился, Джеймс перестал обращать внимания на тебя. Я не понимала, почему так произошло, мне так и не удастся этого понять, наверное. Когда Гарри исполнился год, Джеймс написал завещание, по которому сделал официальным наследником семьи Гарри, а тебя вычеркнул из семьи. Я нашла завещание... и спросила тогда, почему? "У меня есть всего один сын, Лили, а этот мальчишка, раз ты его так любишь, будет твоим. Эванс лучше, чем сирота"
  
  После его слов я долго думала и никак не могла принять решения. Для меня не было никакой разницы между вами. Я люблю вас обоих, я смогу отдать жизнь за вас. Вы - это часть меня, которая останется в мире навечно. Мои дети! Теперь я точно знала, что Гарри будет обеспечен всем - маленький принц, а для тебя мне удалось выпросить лишь ренту.
  
  Джаспер, моя семья всегда хранила одну тайну: "Ключ откроет для тебя мир". Я не знаю ее смысла, не знаю, что она несет и что с ней делать, но, унаследовав магию, я получила и ключ. Теперь он твой - надеюсь, ты сможешь им воспользоваться...
  
  Найди Себастьяна - он объяснит тебе то, что не смогла сказать я в своем предсмертном письме.
  
  Я люблю тебя, Джаспер.
  
  Люблю!
  
  Мама.
  
  Свернувшись калачиком на кровати, я смотрел на такие простые финальные слова письма, уже не обращая внимания на соленую влагу на щеках.
  
  Глава опубликована: 23.08.2010
  
  
  Глава 6. Хогвартс.
  
  
  
  
  Яркие блики теплого света неверно освещали комнату, из-за чего каждая тень выглядела чем-то пугающим и одновременно манящим: сказочным драконом или темным вампиров. Владелец этого кабинета не обращал внимания на причудливость освещения, он пристально смотрел на пламя камина. Казалось, эти всполохи огня смогут рассказать ему тайну мира... или, хотя бы, тайну одного мальчишки.
  
  Указание Альбуса - проследить за Поттером и попытаться проникнуть в его мысли - было
  
  таким соблазнительным, и Северус знал, что выполнит его с огромным удовольствием. Это же сын Джеймса Поттера! Этот чертов мальчишка - его сын! Но когда встреча состоялась, язвить и унижать стало сложнее. Джаспер был так похож на Лили - насмешливым взглядом, чертами лица, манерой говорить и язвить в раздраженном состоянии духа. Он стойко перенес свое отречение, хотя, наверное, прекрасно понимал, что теперь он безродный, почти нищий мальчишка, а его брат самый богатый ребенок магического мира. Поразительно, как судьба иногда бывает зла! Или как умысел одних людей портит жизнь других...
  
  - Он попадет в Слизерин, - тихий шепот, почти неразличимый на грани треска поленьев. - Он будет сильнейшим... он всегда будет напоминать мне о ней...
  
  ```
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ``` ```
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ``` ```
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ```
  
  Медная вывеска магазина "АсТ" поскрипывала на ржавых петлях под порывами августовского ветра. Пнув дверь ногой, я хмуро зашел в магазин. Оказалось, у Себа покупатели. Удивленный появлением подростка в таком мрачном магазине ночью, Люциус Малфой оторопело открывал и закрывал рот, но быстро справился с собой и, расплатившись, вышел.
  
  - Ты удивительно культурный человек, Джаспер - открывать дверь магазина с ноги, да еще и ночью, и в таком районе - это, знаешь ли, попахивает нападением, - ехидно улыбнувшись, Себастьян положил мешочек с деньгами в карман и отправился закрывать помещение. Пока он неторопливо шествовал к двери, я принялся рассматривать новый товар. Меня привлекли осколки, лежащие на отдельном возвышении. Металлические кусочки некогда острого лезвия были почти правильно уложены, образуя контур кинжала - для завершения не хватало только рукоятки и пары кусочков острия.
  
  - Что это? - оглянувшись на подходящего Себа, поинтересовался я.
  
  - Былая роскошь. Некогда это был Кинжал Могущественного Владыки Боли. Впервые этот кинжал появился в Эпоху Раздора. Король Дементий Кайнднес любил карать им своих пленных и убивать им наследников завоеванных им государств. Затем кинжал перешел к его сыну, который убил отца ради оружия. В общем, каждый владелец кинжала зверски мучил им своих врагов. В народе даже ходило поверие, что в этом кинжале заключены души двух демонов, что зеленым и синим огнем, выжигали сердца и души неприятелей повелителя. После смерти династии Кайнднес кинжал был утерян на некоторое время, но вновь появился на поле сражения в руках жриц Ордена Энжер. Прекрасные женщины, одетые в красную кожу, заработали репутацию кровожадных фурий, которые узнавали любую интересующую их информацию, сдирая со своих жертв кожу с помощью Кинжала Могущественного Владыки Боли. Со смертью последней жрицы - Домны - кинжал вновь исчез со страниц истории и появился лишь один раз - для убийства дочери Мерлина - Эмилии. И вот собственно это все, что от него осталось, - аккуратно взяв один осколок, Себ зажал его в кулаке. Ледяная вспышка, и на его ладони лежит маленький стальной кулон в виде капли с выбитой на ней синей буквой i. Достав из ящичка цепочку, Себастьян надел кулон мне на шею. - Вряд ли, конечно, в нем есть какая-то особая сила, но некогда великие вещи никогда не разрушаются просто так. В них всегда остается частичка прошлого. Ты ведь пришел ко мне поговорить как раз о нем, о прошлом нашей семьи.
  
  Молча кивнув, я стал подниматься за дядей наверх в жилую часть его дома. Залезая с ногами в кресло у камина, я вяло наблюдал, как Себ готовит какао. Протянув мне кружку, Себастьян сел в соседнее кресло и зажег камин.
  
  - Ты, наконец, узнал тексты завещаний своих родителей. И теперь ты Эванс, - сделав большой глоток, Себастьян немного помолчал. - Эванс. Раньше эту фамилию произносили с придыханием. Один из самых могущественных родов волшебников. Самый богатый и самый влиятельный.
  
  Лили ведь отдала тебе ключ? Этот ключ стал тайной, которой хотели овладеть все волшебники. Страстным желанием наемных убийц было найти того у кого храниться этот ключ. Проклятием для нашей семьи. Никто из хранивших этот ключ не знал, зачем он, и не знал, что несет в себе эта фраза: "Ключ откроет для тебя мир". Тогда было принято решение исчезнуть. Эвансы переехали в Россию - в страну, где так легко затеряться на бескрайних просторах. Постепенно о нас стали забывать, и уже никто не реагировал на нашу фамилию, как на что-то необычное. А когда на дом одного из членов семьи напали грабители и сожгли дом, стали распространяться слухи, что умерла вся наша семья. Никто не стал эти слухи пресекать. И вот, когда мы вернулись в Англию, нас благополучно стали считать маглами с фамилией Эванс.
  
  Я никогда не хотел быть хранителем ключа и поэтому очень обрадовался, когда его отдали Лили. Хотя, может, Петунья сберегла бы его лучше. Сквиб смог бы сберечь этот злополучный предмет намного лучше - она бы его потеряла, и всем бы было легче. Но родители отдали его Лил, чем еще сильнее рассорили девочек. Я всеми силами пытался их помирить, но не смог... мне пришлось исчезнуть, стать тенью. Владельцем мрачного магазина в Лютном переулке. Человек без имени. Я скрыл сам себя, чтобы тень так неудачно проявившейся родовой магии не накрыла девчонок, и на них бы не началась охота. Когда заклятия были произнесены, я пришел в дом Петуньи, она прогнала меня прямо с порога приняв за попрошайку. Мой фурор - теперь меня никто не узнает, и они будут жить спокойно. Да вот только Лили оказалась не очень простой. Она искала меня. Искала, не зная ни имени, ни внешности, знала лишь, что я у нее был, а теперь исчез. Она нашла меня, когда была беременна тобой и вынудила сказать ей имя... В тот день, когда она написала свое завещание она пришла ко мне и попросила заботиться о вас. Я пообещал, приняв ее переживания не очень близко к сердцу - никак не думал, что с ней что-то случиться. И вот настал Хэллоуин ... праздник, забравший у меня любимую сестру и племянника. Дав ей обещание, я сдержал его: наблюдая за Гарри и разыскивая тебя. Забавно, ты нашел меня раньше, чем я со всеми моими средствами и силами. Ты, наследник Лили, то есть тебе принадлежат все ее дома и деньги - ты будешь даже богаче Гарри. Но только никто не знает, что ты именно тот Эванс.
  
  - Так даже лучше, меньше будет суеты, дядя, - улыбнувшись, я отдал ему пустую кружку и направился к двери. - Придешь проводить меня в Хогвартс?
  
  - Конечно.
  
  Переместившись в свою комнату в приюте, я сел на кровать и с каким-то маниакальным пристрастием уставился на свой шкаф - толи разрушить его хотелось, толи наоборот починить. Слишком смутными были мои чувства после разговора с Себом. Достав ключ из-под подушки, я крутил его в руках. Из-за такой простой вещички нашу семью чуть не истребили. Я конечно и раньше знал, что Эвансам пришлось исчезнуть, но мне никто так и не рассказал тогда, что стало тому причиной. А оказывается маленький ключик - безделушка испортила жизнь целой семье, всем ее поколениям.
  
  - Ну и зачем ты нужен?
  
  - Тебе никто не говорил, что разговаривать с неодушевленными предметами - это первый признак шизофрении, - веселый голос Гарри испугал меня, и я подпрыгнул на кровати от неожиданности.
  
  - С чего ты взял, что я разговариваю с неодушевленным предметом? - подняв ключ, выпавший из моих рук, я спрятал его в карман.
  
  - А с кем еще можно разговаривать ночью одному в маленькой комнате?! Лично я разговариваю с солдатиком, а ты с кем? - мда, и он говорит мне о шизофрении.
  
  - Со шкафом, - почти честно соврал я.
  
  - О, ну и как? Интересная выходит беседа? - Гарри там, наверное, от души веселится лежа в своей коморке под лестницей. - Ну, я не для этого тебя хотел разбудить. Ты ведь завтра отправляешься в Хогвартс. Ты будешь мне оттуда писать? А сможем ли мы так же общаться? Я это хотел узнать.
  
  - Конечно, буду. Я буду посылать тебе сов с письмами, но ты должен будешь быть весьма аккуратным, чтобы никто не заметил, что ты забираешь письма у птиц.
  
  - Хорошо. Я буду ждать, - такая искренняя радость была в его голосе, что даже я невольно повеселел.
  
  - Тебе завтра тоже в школу, так что спи. Завтра тяжелый день, - легкий импульс, и Гарри уснул. Завтра у нас обоих будет тяжелый день, особенно у него - Дадли со своими дружками побьют его.
  
  Заснуть в остаток этой ночи мне так и не удалось, поэтому, чтобы особо не мучиться я отправился в душ. Так что когда сонный Эммет забарабанил в мою дверь, чтобы спускаться на завтрак я уже успел прибраться в комнате и собрать все вещи. Завтрак прошел в тишине: Эм был слишком сонным, чтобы говорить, а я слишком сосредоточенным, чтобы язвить по этому поводу. Часовой путь от приюта до вокзала, который Эммет благополучно продремал у меня на плече, более или менее успокоил меня. Себастьян обещал, что придет меня проводить. Что же, хоть от кого-то будет поддержка. Автобус начал заворачивать на вокзал, поэтому я толкнул локтем Эммета в бок.
  
  - Пора вставать, спящая красавица.
  
  - А? Что? Уже приехали? - сонно осматриваясь по окнам, бессвязно ворчал Эммет. Выбравшись из автобуса и забрав свои чемоданы, мы поплелись к платформе 9 и 3/4
  
  - Я точно не помню, что мне болтал тот волшебник, который провел меня через магический барьер на платформу. Так что я скажу тебе коротко: просто тупо иди на стену и пройдешь ее, - наставительным тоном проинформировал меня Эм. К магическому барьеру мы подошли вместе с семьей Уизли. Сердце предательски екнуло, когда я увидел их почти всех вместе. Молли быстро тараторила, отчитывая близнецов за какую-то очередную проделку, и вразумительно просила их не баламутить в школе. Перси важно поправил очки и пообещал матери следить за ними. Эммет быстро потянул меня к барьеру, и мы прошли его первыми.
  
  - Ненавижу этого мальчишку, - злобно прошипел Эм, оглядываясь по сторонам в поисках знакомых. - Строит из себя важную птицу, а в принципе ничего стоящего собой не представляет. Он, наверное, и в туалет ходит исключительно по разрешению, - заметив кого-то, Эммет попросил меня занести его вещи и тяжело вздохнув, пошел на встречу. Как оказалось, он подошел к пожилой женщине, очевидно бабушке. Поискав еще немного в этой толпе Себастьяна, я отправился к поезду, чтобы вовремя найти еще пустое купе. Может я, конечно, и о-го-го... был... когда-то, но сейчас затащить два чемодана в вагон оказалось проблематично.
  
  - Давай я тебе помогу, - приятный женский голос раздался над моей головой, и женщина легким движением руки закинула чемоданы в вагон. Развернувшись к своей спасительнице, я увидел красивую женщину лет тридцати. Она была достаточно высокой, длинные русые волосы были убраны в замысловатую прическу из косичек, улыбка на губах отражалась в фиалковых глазах. - Поступаете в этом году в Хогвартс, молодой человек?
  
  - Да, миссис... - в растерянности я смотрел на женщину, думая, что должен знать ее имя.
  
  - Флер Эмилия Тендэрнес, приятно познакомиться, мистер... - и она так же замолчала, смотря на меня с неким замешательством.
  
  - Джаспер Джеймс Эванс, к вашим услугам, миссис Тендэрнес, - мы, молча, рассматривали друг друга пару минут.
  
  - Мой сын тоже в этом году поступает в Хогвартс, надеюсь, вы станете друзьями, - она улыбнулась и указала на одного из мальчиков стоящих в компании и что-то бурно обсуждающих. Ее сын был небольшого роста, наверное, такой же, как и я, черноволосый и голубоглазый - они были похожи за исключением, пожалуй, цвета глаз. - Его зовут Натаниэль, - легко улыбнувшись мне на прощание, она пошла к сыну.
  
  Несколько минут я еще смотрел ей в след, а потом поднялся в вагон. Прихватив чемоданы, потащился искать купе, которое к счастью нашлось сразу же. Раздался первый гудок и все школьники побежали к поезду. Стоя у окна, я всматривался в людей на платформе, неужели, Себ не пришел?! Мой блуждающий взгляд зацепился за Нарциссу Малфой, миссис Уизли и эту странную женщину - миссис Тендэрнес и, наконец, упал на нужного мне человека. Себастьян стоял в тени у самого барьера и пристально смотрел на меня. Заметив мой взгляд, он поднял руку в знак прощания и исчез.
  
  - Моя бабушка оформила все документы - больше я в приют не вернусь, - бухнувшись на сидение, радостно сказал Эммет.
  
  - Рад за тебя, - поезд тронулся и я сел на сидение, особо не прислушиваясь к радостным восклицаниям Эма. Я снова еду в Хогвартс, снова стану его учеником и буду изучать, как правильно держать в руках волшебную палочку, делать взмах, произносить первое заклинание, летать на метле. Я возвращаюсь домой после долгого путешествия! Мои мысли и трескотню Эммета прервала внезапно открывшаяся дверь купе. Мальчик, Натаниэль неуверенно улыбаясь, заглянул к нам.
  
  - Не будете против, если мы присоединимся к вам? Просто большинство купе уже занято...
  
  - Конечно, нет, заходите, - Эм радостно затянул мнущихся у входа ребят.
  
  - Ульрих Лерой, будем знакомы, - сероглазый шатен важно протянул руку Эммету, затем, оценивающе окинув меня взглядом, - при этом на его бледном аристократичном лице, на миг проскочила брезгливость, - и мне.
  
  - Гаспар Нерс, - кареглазый пухленький мальчуган сразу протянул обе руки стремясь поздороваться с нами одновременно.
  
  - Натаниэль Тендэрнес, - синеглазый мальчик дружелюбно улыбнулся и просто кивнул нам обоим.
  
  - Эммет Пур, - Эм церемонно поклонился всем, а затем, стукнув меня по плечу, бесцеремонно ляпнул, - а это наша знаменитость: Джаспер Джеймс Эванс, старший потерянный брат Мальчика-Который-Выжил, - Гаспар и Натан оценили шутку и заулыбались, а вот Ульрих как-то неверующе на меня посмотрел. Чтобы не возникло дальнейших разногласий, я сменил тему и начал разговор о школе.
  
  - А куда думаете, поступите? - вернувшись из коридора с купленными сладостями, спросил Эммет.
  
  - Разумеется, Слизерин, вся моя семья там училась, - авторитетно заявил Ульрих. Интересно это, что такая фишка и все аристократы растягивают слова?! Ехидно улыбаясь, мы с Эмметом переглянулись.
  
  - Это ведь не так важно, куда ты попадешь, - неуверенно начал Гаспар, - главное, хотеть учится, а не то какой у тебя на форме будет значок. Хоть и вся моя семья училась в Слизерине, я не расстроюсь, если разорву эту...традицию и попаду на другой факультет.
  
  - Гаспар, да ты никак хочешь разорвать порочный круг Слизеринцев своей семьи и стать храбрым Гриффиндорцем, - Эм весело подмигнул и бросил Нерсу шоколадную лягушку.
  
  - Вообще-то, я хотел бы попасть в Пуффендуй, - смущенно улыбнулся Гаспар.
  
  - Трудолюбие, упорство и преданность - это прекрасные черты, - улыбаясь, произнес я. - Я уверен, что попаду в Слизерин, а то без меня Эммет совсем отупеет, - ответно вставил шпильку я в отместку за знаменитость.
  
  - А вот я не знаю: моя мать училась в Гриффиндоре, а отец в Слизерине...
  
  - А ты не хочешь ни туда, ни туда, Натан? - с интересом спросил я.
  
  - Я бы хотел попасть в Когтевран...
  
  Остаток пути мы беседовали о преимуществах и недостатках факультетом, причем Ульрих утверждал, что лучше Слизерина может быть только Слизерин. На этом и решили остановиться. Поезд стал замедлять ход, в окнах уже можно было увидеть станцию в Хогсмите. Как только поезд остановился, дети стали выходить на свежий воздух. Большинство школьников неторопливо подходили к каретам, и Ульрих уже было отправился с ними, когда Хагрид зычно крикнул: "Первокурсники за мной!" Нестройной гурьбой, спотыкаясь, мы шли по узенькой тропинке к озеру. Рассевшись по четверо в лодки, мы поплыли к школе. Я знаю замок почти наизусть, но все равно не сдержался и ахнул, когда Величественный Хогвартс предстал перед нами. Хагрид довел нас до ворот школы и передал с рук на руки профессору МакГонагалл. Пересчитав нас по головам, старушка МакГи повела нас по многочисленным коридорам в комнату перед Большим залом.
  
  - Сейчас Вы пройдете распределение по факультетам: Гриффиндор, Когтевран, Пуффендуй и Слизерин, - и с этого момента станете учеником школы Хогвартс. Постарайтесь собраться с мыслями и понять, что Вам нужно на самом деле. Сделав выбор, назад уже пути не будет, - кивнув, Минерва ушла, оставив нас собираться с мыслями. Смотря вслед ушедшей женщине, я думал о ее словах: "Сделав выбор, назад уже пути не будет". Ведь когда-то я уже сделал выбор... и, прожив свою прошлую жизнь, не сожалел о сделанном выборе. Просто потом пришло жестокое осознание, что вся моя прошлая жизнь была сыграна как шахматная партия, но тот выбор я сделал сам...
  
  МакГонагалл вновь вернулась и повела нас с Большой зал. Двери как в старых балладах отворились, и я попал в сказочный мир. Усыпанный звездами потолок, тысячи свечей в воздухе и магия, магия повсюду. Ноющее чувство ностальгии захватило меня, печально улыбаясь, я встал в шеренге, повернувшись лицом к ученикам.
  
  - Я называю Ваше имя, Вы садитесь на стул, надеваете шляпу, которая скажет нам, на каком факультете Вы будете учиться, - МакГи разъяснила ситуацию, и я услышал за собой несколько расслабленных выдохов. - Начнем. Алор, Джеймс! - смуглый мальчик неуверенным шагом двинулся к табурету и надел шляпу. Не прошло и пары секунд, как вердикт был сделан: Когтевран!
  
  - Грей, Габриель! - сосредоточенный черноволосый мальчишка в больших роговых очках спокойно надел шляпу.
  
  - Гриффиндор! - следующие 2 девочки попали в Пуффендуй, а еще одна в Когтевран.
  
  - Лерой, Ульрих! - уверенный в себе и в том, куда попадет, мой недавний знакомый еще даже не успел опустить шляпу на голову, как она выкрикнула: Слизерин! Эммет в расстройстве схватился за голову.
  
  - Малфой, Доминика! - Доминика Малфой! Вот это номер, очевидно не только в моей семье произошли изменения с рождением детей. Худенькая маленькая девочка с белокурыми волосами, как у матери, надела шляпу. Прежде чем было выкрикнуто: Слизерин, все же прошло довольно много времени, очевидно, Доминика приняла это решение для семьи, а не для себя.
  
  - Нерс, Гаспар! - споткнувшись вначале, все же Гаспар довольно уверенно подошел к табурету и надел шляпу, чтобы через мгновение ее снять и отправиться к пуффендуйскому столу.
  
  - Тендэрнес, Натаниэль! - шляпа долго сомневалась, прежде чем высказать свое мнение: Слизерин! Значит, желание быть похожим на отца в Натане сильнее, чем знания.
  
  Близнецы Уизли отправились в Гриффиндор, и я голову дам на отсечение, когда МакГонагалл сказала Джордж, к табуретке пошел Фред. Вместе с близнецами в Гриффиндор отправилось еще три девчонки, а два мальчика ушли в Когтевран.
  
  - Эванс, Джаспер! - газетная шумиха все же сделала свое дело. Когда было произнесено мое имя, в зале настала полнейшая тишина. Дежа вю, как и в прошлой жизни, я шагал к табуретке под пристальными взглядами всех детей в зале.
  
  - Хм, как будто когда-то я уже распределяла Вас, молодой человек... Да, да, вот здесь, вот оно: доброта, преданность, отвага, честь, но их так мало, как будто их кто-то забрал у Вас, оставив лишь тень былого... Ну раз уж былого не вернуть давай посмотрим, что есть в тебе сейчас... Вы хотите кого-то защищать и не хотите кому-либо покоряться... О, в Вас есть любовь и преданность... есть и ненависть, гнев, злость, холодность... А куда бы ты хотел?
  
  - Тебе видно все, что я хочу, реши сама.
  
  - Слизерин! - Эммет встал и громко хлопая, засвистел. Присоединившись к своему столу, я оказался напротив Натана и мисс Малфой, которые, как оказалось, были знакомы. Доминика что-то увлеченно говорила Натаниэлю, а тот искренне улыбался ей в ответ.
  
  - Добро пожаловать в семью, брат! - Эммет хлопнул меня по плечу, и, так как речь директора мы благополучно пропустили, начался пир.
  
  Будем надеяться, что теперь я действительно буду в семье.
  
  ```
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ``` ```
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ``` ```
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ```
  
  Яркие блики теплого света неверно освещали комнату, из-за чего каждая тень выглядела чем-то пугающим и одновременно манящим: сказочным драконом или темным вампиров. Владелец этого кабинета не обращал внимания на причудливость освещения, он пристально смотрел на пламя камина. Казалось, эти всполохи огня смогут рассказать ему тайну мира... или, хотя бы, тайну одного мальчишки.
  
  - Как искренне и печально он улыбался, когда шел по Большому залу, как будто вернулся домой после долгого путешествия. Несносный мальчишка, так похожий на Лили, даже этой улыбкой. Он будет моим проклятием, а я буду его! - пустой бокал виски был поставлен на стол и Северус Снейп отправился на ночной обход.
  
  Глава опубликована: 30.08.2010
  
  
  Глава 7. ... и началось...
  
  
  
  
  Кап...кап...кап, - мерно ударяются дождевые капли о каменный пол. Каждый шаг дается с трудом, холодная слизь со стен уже давно покрыла ладони, и пальцы начинают медленно коченеть. Все во мне желает повернуть назад и бежать отсюда прочь без оглядки, но я упорно шагаю вперед. От тяжелого спертого воздуха уже кружится голова и, если я упаду, то вряд ли встану на ноги вновь.
  
  Шаг, еще шаг, еще - пустые шаги, делаемые на автомате, голова кружится слишком сильно, и я не успеваю понять, что уклон поверхности меняется слишком резко, кубарем падая куда-то вниз. Падение заканчивается так же быстро, как и началось - лежа на холодном полу, я слизываю с губ кровь. Желания вставать, уже нет - пусть все закончится. Холодный ветер приятно остужает разодранное тело и дает возможность дышать чистым воздухом. Стоп. Чистый воздух - значит, где-то близко выход. Перевернуться на живот удается с трудом , левая рука не слушается, значит, я ее сломал в этом чудо - спуске. Опираясь на стену, мне все же удается встать, и, как гончая, я иду на запах. Белый просвет уже совсем близко, осталось всего несколько шагов, как что-то опутывает мои ноги, резко потянув назад. Падая на пол, я все же успеваю коснуться рукой снега прежде, чем меня утягивает вглубь этого коридора. И, кажется, каждая стена, каждый камень шепчет: "Ничего нельзя изменить!"
  
  Бдыньсь - громкий звук удара об пол будит всех в мужской спальне Слизерина.
  
  - Джаспер, ты как, живой? - Натан подлетел ко мне первым, помогая подняться на ноги.
  
  - Да, кажется, - левое плечо сильно саднит. - Вроде даже ничего не сломал, только помялся, - усмехаясь, ребята снова укладываются спать, а я, прихватив одежду, иду в душ.
  
  Вся левая рука посинела, превратившись в один огромный кровоподтек, пальцами я шевелить мог, впрочем, и рукой тоже, но с трудом. Что-то было странное в этом сне и в моем падении с кровати.
  
  Гостиная Слизерина оказалась не настолько мрачной, как я думал раньше. Ну да, подземелья - прохладно, но, в общем, все довольно миленько. Большие, всегда зажженные камины, уютные диваны и кресла - ничего как-нибудь приживусь. Растянувшись на одном из диванчиков у огня, я наблюдал за игрой пламени, прикидывая какое сегодня может быть расписание. Главное, чтобы зелий не выпало, а то начинать первый учебный день со Снейпа - не самое лучшее начало года.
  
  - Полседьмого утра, а ты уже встал. Что не спиться-то? - Эммет скинул мои ноги с дивана и присел рядом.
  
  - А сам-то, что не спишь? - вяло передразнил его я.
  
  - Рефлекс, столько лет вставал в шесть утра, уже привык. Неужели, ты тоже?! - язва недоделанная, и почему я с ним дружу?
  
  - Да, я просто с кровати упал, вот и решил, что с дивана падать - расстояние меньше, не сильно расшибусь, - несколько минут Эм недоверчиво на меня посматривал, а потом заржал, как больной. Ни капли сочувствия к пострадавшему!
  
  - Аха, реально упал что ли? Ну, ты придурок, Джаспер! Кстати, готовься, первой парой у вас будут зелья с Грифами, - через смех выдавил он.
  
  - Откуда ты знаешь? - мда, весело год начинается.
  
  - Снейп вчера старшеклассникам сказал, что в этом году ему повезло: неделя начинается с нас и этих сопливых птичек, - да уж повезло нечего сказать.
  
  - Доброе утро, Эммет, - Натан оказался тоже ранней пташкой.
  
  - Привет. А тебе-то что не спиться, или Джас разбудил своим падением? - через слезы выдавил Эм. Я же сел на диване, чтобы Натаниэль смог разместиться. Вставать из удобного положения оказалось очень болезненно.
  
  - Да, упал он звучно, - достаточно весело согласился с Эмметом он. Вот ведь люди пошли, никакого сочувствия! Как так можно?! - Я просто привык вставать рано, к тому же я должен встретить Доминику.
  
  - Доминику? Мисс Малфой? А что так? - а вот это уже становится интересно! Так что можно и потерпеть их злорадство, подстрою им что-нибудь гаденькое попозже.
  
  - Мы обручены, - довольно спокойно признался Нат. Да уж, не повезло парню, я бы удавился, если бы у меня была невеста из такой семьи. Уха, заавадил бы их сразу же всех на обручении.
  
  - Малфой - довольно знатная семья, но я думал, что Тендэрнесы их не поддерживают. Почему вдруг такое обручение? - Эммет, со своим вечным знанием всех фамилий и родов магов, иногда бывает полезен, когда не язвит, разумеется.
  
  - Да, у моего отца были разногласия с Люциусом Малфоем во время войны с Темным Лордом, но мать очень дружна с Нарциссой, и поэтому нас обручили, - Натан говорил очень легко - либо он уже смирился с этим, либо ему нравится Доминика.
  
  - И твой отец не встрял против обручения? Неужели и Люциус ни как не возникал? - не верилось мне во все это, даже я читал из выписок Эммета про войну между этими семьями, а тут такое.
  
  - Мой отец умер, когда мне был год. Он участвовал в какой-то вылазке против Пожирателей смерти в Африке и попал в засаду - его разорвали на куски оборотни. Нам прислали только его правую руку и голову - больше ничего не нашли, - Натаниэль говорил очень ровно, но по сильно бьющейся жилке на виске было заметно, как тяжело ему дается это признание. - Как я уже сказал, мама дружна с Нарциссой Малфой, и они решили урегулировать вопрос относительно разногласий наших семейств таким образом. Никто не был против.
  
  - Натаниэль, извини... - только и вымолвил Эм.
  
  - Прости, мы не хотели... - я тоже не был многословен.
  
  - Ничего, вы же не знали, - к этому моменту из спален уже начали спускаться ребята, гостиная заполнилась шумом и весельем.
  
  - Натан, - у Доминики оказался приятный голос, как у матери, к слову. - О, доброе утро, мальчики, - и вот такой странной компанией мы отправились на завтрак. Натан и Доминика шли, чуть позади, что-то обсуждая. Да, пожалуй, каждый из них доволен своей судьбой и тем, что семьи решили примириться таким способом, а то получилась бы трагедия в стиле Ромео и Джульетты. Было немного не привычно подниматься в Большой зал, а не спускаться, но, наверное, скоро привыкну.... может быть. А что, будет забавно, если Слизеринец придет в башню Гриффиндора.
  
  Глупо улыбаясь, я шел следом за Эмметом к столу Слизерина. Было в этом что-то ненормальное. Я снова был ведом, а не выбирал сам. Но ведь это просто путь к обеденному столу, это ведь ничего не значит? Правда?!
  
  Многогодовая традиция садиться за стол факультета и оглядываться на Слизерин, теперь нарушена - я смотрю на гриффиндорцев. Фред и Джордж что-то бурно обсуждают, ехидно улыбаясь. Головная боль всех учителей поступила в Хогвартс, а вместе с ней тут появился и я, как бонус. Дополнительное очко, специально для Альбуса Дамблдора.
  
  - Ваши расписания, - грубоватый голос пятикурсника вырывает меня из раздумий. Итак, что там у нас "интересного": зелья, трансфигурация, заклинания - и все с грифами. Мда, не было печали, да черт Дамблдора подкинул.
  
  - Ум, смотри какое милое расписание, - причмокивая, прошамкал Эм. - Альбус превзошел самого себя - точно хочет, чтобы кто-нибудь из учеников сорвался и, наконец - то, в стенах этой школы произошло убийство.
  
  - Ты сегодня удивительно добрый, Эммет. Надеюсь, что жертвой подразумеваюсь не я?! - отхлебнув большой глоток чая, как бы, между прочим, поинтересовался я.
  
  - Не... без тебя тут будет не интересно, - и, понизив голос, добавил, - особенно когда в школу поступит твой младший брат. Так что живи пока.
  
  - Спасибо, милостивый государь, что разрешили мне, - молитвенно сложив руки, я поклонился ухмыляющемуся Эму.
  
  - Ладно, холоп, живи, пока разрешаю, - с лицом а-ля "Темный лорд в момент запора" протянул он. Этого рядом сидящие Слизеринцы выдержать не смогли и громко расхохотались, что сразу же привлекло внимание учителей. Как же, отпрыски пожирателей радуются - это же не к добру. - Тихо, - через смех выдавил Эммет, - вам еще сегодня просить милостыни у МакГонагалл, так что ведите себя прилично.
  
  Эммет проводил первокурсников до кабинета зелий и убежал на свое занятие, крикнув из-за угла напоследок: "Вы только не сразу всех Грифов убивайте, а то потом скучно будет!" Вследствие чего атмосфера между двумя факультетами накалилась еще раньше, чем мы зашли в кабинет. Но вот настал драматичный момент - летучая мышь вывернула из-за угла и, гордо прошагав коридор, открыла двери. Нестройной гурьбой мы зашли в класс. Слизеринцы все же были более раскованными, но неуверенность чувствовали все - это же первый урок.
  
  - На этом занятии вы не будете глупо махать волшебной палочкой, выказывая свое превосходство перед другими. Здесь вам придется быть сосредоточенными и собранными: малейшая ошибка и ... - эффектная паузу, - смерть, - я думал, он всегда говорит одну и ту же речь, или это я его из колеи выбил, и он импровизирует?! - Зелья - это основа основ, запомните это. Ну, а если ваших мозгов не хватает на такой простое действие - запишите, - хотя нет, он восстановился и снова стал самим собой. - Сегодня мы будем делать самое простое зелье... от насморка. Для этого не нужно никаких особых умственных напряжений, кроме как действовать строго по инструкции, так что если у кого-нибудь не получится - он будет отрабатывать взыскание у мистера Филча.
  
  Неплохо придумал, наверное, надеется, что я не сварю зелье и на первой же неделе, буду мыть полы под присмотром завхоза. Аха, сейчас, размечтался. К концу занятия зелье получилось только у троих: меня, Натана, причем его зелье было идеальным, не хуже чем у специалистов, и Доминики. Всем остальным было велено прийти сегодня вечером к мистеру Филчу. Да, чую, ждет сегодня Северуса классная выволочка от Минервы и Альбуса.
  
  Старушка МакГи от темы не отклонялась и прочла великолепную лекцию о сложности своего предмета... ну и, конечно, раздала всем спички, чтобы мы попытались превратить их в иголки. Удалось это далеко не всем, но, все же, успеха добились многие.
  
  Урок малютки Флитвика был самым забавным - все время он показывал фокусы - вот так и стоит заинтересовывать детей в своем предмете, а не устрашать занудными лекциями. Ни шатко, ни валко, а первый учебный день подошел к концу. Было как-то немного странно снова окунуться в этот мир. Видеть вокруг себя восторженных детишек, которые еще не представляют, что их ждет впереди и стремятся набедокурить.
  
  Швырнув свои вещи на кровать в спальне, я стоял посередине комнаты, не представляя, что делать. Было такое чувство, что я попал в какую-то временную петлю и замер в ней, хотя все остальные продолжают двигаться. Я вижу, как через 3 года в школу поступит Гарри Поттер. Он найдет здесь и друзей, и врагов. Рванет отгадывать глупые тайны и стремиться всем помочь, хотя в принципе никому его помощь и не нужна. Еще через год Джинни поступит в школу. Откроется тайная комната и все будут считать его приспешником зла. Сбежит особо опасный преступник. К школе приставят охраной дементоров, а помощник Темного Лорда вернется к хозяину. Пройдут игры за кубок мира по квидичу. Начнутся странные дела, и еще более страшные тайны всплывут на поверхность. Псих возродится из пепла, и все пойдет наперекосяк. Умрет Сириус, за ним Альбус и положение станет еще хуже. Будут четыре года поисков и потерь. Потерь и мщения, когда рассудок уступит свое место безумию. Когда серые стены Азкабана закроют небо и солнечный свет. Когда вздохи дементоров заберут душу... Все это проносилось мимо меня, а я стоял, не зная, на что решиться. Постараться ли все это изменить, или же дать истории повториться? Почему все так сложно? Почему, черт побери, я не умер годовалым ребенком в ту злополучную ночь?
  
  - Вот ты где, Джаспер, - надменный голос Ульриха вырвал меня из раздумий, вернув на грешную землю.
  
  - Да. Что-то случилось? - как можно более спокойно поинтересовался я.
  
  - Я хотел бы с тобой поговорить наедине, - заперев дверь заклинанием, Лерой сел на кровать, противоположную моей, и указал мне сесть напротив. Интересный, значит, намеревается разговорчик. Присев напротив Ульриха, я выжидающее на него посмотрел. - Я написал своему отцу про тебя. Сегодня мне пришел ответ. Ты безродный, - это было выплюнуто, как нечто противное. Как будто ему в рот залез таракан, и он его выплюнул.
  
  - Это тебя смущает? - еще ровнее произнес я. Хотя очень хотелось стукнуть по его холеной физиономии пару раз.... А потом еще пару раз.
  
  - Не понимаю, как такой, как ты, смог поступить на этот факультет. Мой отец - член попечительского совета и он напишет жалобу с просьбой пересмотреть твое зачисление на этот факультет. Такой мусор не должен учиться в Слизерине, - и его величество будущий главный чистовылизыватель ботинок Темного Лорда вышел из помещения. Оставив меня с начинающимся нервным тиком.
  
  - Джас, там старшекурсники решили устроить отбор в команду по квидичу, чтобы потом грифы у нас поле не забрали. Ты идешь смотреть? - Натан залетел в комнату, радостно улыбаясь.
  
  - Нет, пожалуй, воздержусь сегодня от общественных мероприятий. Я же, как-никак, позор этого факультета, - ответ вышел достаточно резким, но сейчас мне нужно было одиночество, а то я мог кого-нибудь случайно покалечить. Обогнув оторопевшего Натана, я вышел из комнаты и стремглав помчался из гостиной в выручай-комнату.
  
  Первое же заклятие, слетевшее с кончика моей волшебной палочки и разбившее хрустальную вазу, было "Авада Кедавра". Разноцветные лучи носились по комнате, отражаясь от многочисленных граней хрустальных изделий. Они врезались в другие такие же вазы и разбивали их вдребезги. Хрупкие осколки хрусталя покрыли весь пол, а мне так и не удалось успокоиться. Мало было просто разрушить что-то, я должен быть почувствовать, как... кто-то умирает от моей руки. Растянувшись на осколках, я истерически засмеялся. А в чем они все были не правы, когда засадили меня в Азкабан? Ведь я, в сущности, такой же псих, как и Темный Лорд. Только он зациклился на мании величия, а я на мании всеспасения. Что же я делаю? Может, и не надо было мне начинать своей игры? Может, надо было просто... подчиниться игрокам, а не стать третьим? Альбус был прекрасным кукловодом, черт побери!
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  - Надеюсь, ты понимаешь, что это может плохо кончиться? - мой хмурый взгляд стал ему ответом. - Да, я так, просто к слову спросил. Ну, удачи тебе, Гарри. Встретимся на небесах, - Себ зашагал в сторону своего магазина, а я еще немного постояв, растворился в воздухе. Да, пожалуй, это было безумный план. Нет, не так - это был Безумный план. Но, ведь кто не рискует, тот не пьет шампанского. А если все пройдет плохо.... Тогда я вообще вряд ли что-нибудь еще выпью когда-либо. Но не будем загадывать наперед, нужно надеяться на лучшее... подумаешь, ты идешь в логово пожирателей, чтобы украсть у них последний хоркукс Тома. Фигня, ты всего лишь придешь в дом, забитый прислужниками Лорда, и стибришь амулет Слизерина. Делов-то!
  
  Особнячок-то ничего - миленький. Викторианский стиль, большие окна, светлая обшивка, куча зелени кругом - прямо дом садовода на пенсии. Выпив оборотное зелье, я уверенно зашагал по подъездной дорожке к дому. Молодые упиванцы, выскочившие мне на встречу, почтительно поклонились.
  
  - Мистер Глирс, что-нибудь случилось? Вам что-то нужно? - раболепно поинтересовался прыщавый мальчишка. Конечно, мне что-то нужно, только не твоего ума это дело. К тому же, мистер Глирс сейчас благополучно доживает последние 2 часа своей жизни, ибо яд, который мы с Себом дали ему выпить, подействует как раз через пару часов, нужных мне для совершения кражи.
  
  - Говорят, у вас появился интересный пленник? - да, про пленника мне было очень интересно узнать. Слишком уж были оживленны все те упиванцы, которых мы встретили.
  
  - О, Вам она понравится, - усмехнулся придурок. Она! Значит, они схватили девушку, ну что же понятно какого хрена тут делает такая прорва мужиков. Открыв дверь, я уверенно зашагал к кабинету. Однако судьбой, видимо, не было предначертано стащить крестраж так легко, как я первоначально запланировал.
  
  - Глирс, - от этого манерно растягивающего гласные голоса меня чуть не вырвало, но я нашел в себе силы, чтобы развернуться к собеседнику лицом.
  
  - Люциус, - кивнул в ответ я. Довольно много выпивший блондин осклабился в ухмылке и протянул мне бокал огне виски.
  
  - Пришел отменить нашу победу или разделить добычу? Ну-ну не надо так смотреть на меня, твой интерес весьма понятен. Идем, я думаю, никто из ребят не будет против, если первым станешь ты, - идиотски заржав, Малфой потащил меня в направлении, совершенно противоположном моей изначальной цели.
  
  - Господа, пожалуй мистер Глирс достоин того, чтобы первым начать наш бал. Ведь именно его деньги были потрачены на это дельце, - куча пьяных мужиков одобрительно загудела и меня толкнули в открывшуюся дверь комнаты. Первое, что бросилось мне в глаза, когда я залетел в комнату, это ковер: грязно-серого цвета, так как я чуть не упал на него, а уже потом огромная кровать и прикованная к ней, избитая и окровавленная вейла. Флер - последняя из живых Уизли. Так вот что это был за грандиозный план по отмщению Гарри Поттеру. Последняя Уизли... последние люди, за которых я боролся и защищал - Флер и Мари-Виктуар. Мари была отправлена во Францию под присмотром охраны к бабушке и дедушке в хорошо защищенное место. Флер должна была уехать сегодня, чтобы на нее не пала месть упиванцев, когда я украду крестраж. Но Томас все же решил перестраховаться. Флер была измученна и обессилена, оборонятся теперь она уже не сможет, а все эти придурки вполне смогут насладиться красотой вейлы, даже несмотря на ее такое печальное состояние. Быстро подойдя к кровати, я взмахнул палочкой, но цепи не расковались. Ёще один взмах, ёще одно заклятие, - но ничего не произошло.
  
  - Черт побери, Флер, ты должна была быть уже во Франции вместе с дочерью, почему же ты здесь? - озлобленно шипел я, излечивая ее увечья. Холодный, гневный взгляд девушки сменился на недоумевающий.
  
  - Гарри? - голос был хриплым, надорванным. - Что ты здесь делаешь? Ты не должен меня спасать, уже ничего не изменить. Ничего.
  
  - Рано отчаиваться, это всего лишь цепи. Фигня, - рана на животе не поддавалась лечащей магии, наверное, постарался Ширкан со своим ножом, смазанным ядом.
  
  - Убей... Убей его, уничтожь, заставь страдать, заставь кричать от боли. Пусть он переживет все то, что пережили мы, - хрипло вздохнув, Флер злобно улыбалась, смотря на меня. - И прошу тебя, Гарри, позаботься о Мари...
  
  - Я обещаю, - слезинки предательски катились по моим щекам.
  
  - И еще, Гарри, не дай им... - ее голос дрогнул, но я и сам знал, что я не должен дать им сделать.
  
  - Встретимся на небесах, Флер, - слабый поцелуй в лоб и два чертовых слова: Авада Кедавра. Голубые глаза закрылись, и только слабая улыбка застыла на губах.
  
  Подойдя к зеркалу, я привел себя в подобающий вид и, в последний раз оглянувшись на прекрасную вейлу, вышел из комнаты.
  
  - Ширкан, нужно было полосовать ее после, а не до, - криво улыбнувшись, я прошел в нужный мне кабинет, а удивленные маги залетели в комнату. И только злобные и ворчливые крики стали моими спутниками до кабинета: "Придурок, она умерла!"
  
  С силой дернув ручку, я открыл дверь и быстро прошел к висящей над камином картине. Медлить я уже не мог - действие зелья скоро закончится. Взмах волшебной палочкой, и сказочный пейзаж развалился мелкой крошкой. Взболтав зелье, я выливаю его на дверцу сейфа, наблюдая за тем, как яд разъедает стальную поверхность. Как только необходимое отверстие было проделано, я забираю амулет и, положив на стол, прибиваю его к поверхности зубом василиска. Последний крестраж разрушен. Больше уже ничего не сможет спасти Темного лорда от смерти. Теперь этот чертов ублюдок умрет!
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Моя жизни в школе стала напоминать вереницу воспоминаний. Изо дня в день повторялось то, что когда-то я проходил и делал, а каждую ночь я видел жизнь, прожитую мной раньше. Говорят, такое происходит перед смертью... Пожалуй, так оно и было.
  
  - Эванс, мне кажется, ты меня не понял! Забирай свои вещички и уматывай из школы, пока не поздно, - всегда спокойный Ульрих, наконец, перешел эту грань самообладания и теперь нервно толкал меня к перилам лестницы.
  
  - Довольно, Лерой, у твоего отца не получилось переселить меня на другой факультет, даже несмотря на его ходатайство. Выгнать меня из школы у вас тоже не получилось, и что теперь, хотите меня убить?- я нервно хмыкнул. - Да, конечно, это же такое важное дело для отпрыска знатной магической семьи, можно даже сказать, это дело первостепенной важности. Сравнять с землей грязь, уже и так находящуюся там. Лучше не лезь ко мне, папенькин сынок, а то я ведь не посмотрю, что у вас денег больше, чем у Малфоев, и расскажу всей школе о твоей замечательной привычке разговаривать во сне. Знаешь, ты так забавно лепечешь: "Мамочка, а можно мне еще конфетку? Папа, я хочу новую скоростную метлу. Галеоны. Галеоны" Слушай, Ульрих, а может у тебя синдром сороки - тянешь себе все блестящее? Вот значит кто "одолжил" у Натана его браслет, - очередной толчок прибил, меня к перилам.
  
  - Лучше помалкивай, Эванс. А то всем станет известно, что старший брат Гарри Поттера, мальчишка без семьи и рода явно преклоняется Темному лорду, да и учится на Слизерине. Я думаю, этому поверят намного охотнее, чем тому, что я разговариваю во сне. Да если еще подкрепить это парочкой слухов о твоем нездоровом интересе к мальчикам из богатых и знатных семей: Тендэрнес, Пур. И тогда ты сам будешь желать перевестись из этой школы куда-нибудь в Гималаи, - брызгая слюной, долговязый Лерой тыкал мне в плечо волшебной палочкой, злобно сверкая глазами. Маленький сукин сын напал на меня сзади и разоружил, так что теперь я стою у перил лестницы на седьмом этаже, безоружный и под прицелом - интересная ситуация.
  
  - И что ты сделаешь? Сбросишь меня вниз? - нужно чтобы он отвлекся, тогда я смогу применить магию и незаметно его оглушить. Главное, чтобы он отвлекся, задумался на мгновение и перестал сверлить меня взглядом.
  
  - Все-таки, не зря тебя называют лучшим студентом, - сильнейший магический толчок в грудь, и я чувствую, как ломаются под моей спиной перила и начинается свободный полет. Сознание примечает отдельные события, глаза замечают мелкую крошку камня, озлобленную гримасу на лице этого придурка. Я вижу, как он произносит какое-то заклятие, пользуюсь моей палочкой и бросает ее вниз. Последней мыслью, прежде чем я потерял сознание, было осознание того, что единственный звук, который я смог различить во всей этой катавасии - это звук разворачивающейся лестницы.
  
  Глава опубликована: 30.08.2010
  
  
  Глава 8. Водоворот.
  
  
  
  
  Монотонные будни у Дурслей стали для меня теперь не такими скучными. Разумеется, мои дражайшие родственники не изменили своего отношения ко мне. Я все так же убирался в доме, ухаживал за цветами, жил в чулане под лестницей, донашивал старые вещи Дадли, но теперь у меня был повод делать это все намного быстрее, чтобы прочитать очередное письмо от брата или Эммета. Письма всегда появлялись в одно и то же время: вечером на моей подушке.
  
  И если письма Джаспера были довольно лаконичными - он описывал какие-нибудь смешные истории и делал выписки заклинаний, которые могли бы мне пригодиться в жизни, - то письма Эммета были жутко многословными. Он давал подробную опись всего, что было более или менее интересно, копировал почти все книги с какими-нибудь родословными, гербами, правилами, при этом всегда написав большими буквами: "ТЫ ДОЛЖЕН ЭТО ЗНАТЬ - УЧИ. ПРИЕДЕМ - СПРОШУ!" Волей-неволей пришлось учить, брат подтвердит - диктаторские замашки его друга в отношении занятий еще те.
  
  Но намного интереснее было неожиданно врываться в мысли Джаспера. Он не сразу соображал, что я слушаю его, и думал о чем-то своем. Чаще всего он думал о какой-то непонятной ерунде: квадратный корень из Пи; волны, возникающие вследствие интерференции волн, распространяющихся во взаимно противоположных направлениях; поскольку синий цвет находится на коротковолновом конце видимого спектра, он больше рассеивается в атмосфере, чем красный. Благодаря этому, если посмотреть на участок неба вне Солнца, мы увидим голубой свет - результат рассеяния солнечного излучения. Во время заката и рассвета, свет проходит по касательной к земной поверхности, так что путь, проходимый светом в атмосфере, становится намного больше, чем днём. Из-за этого большая часть синего и даже зелёного света покидает прямой солнечный свет в результате рассеяния, благодаря чему, прямой свет солнца, а также освещаемые им облака и небо вблизи горизонта, окрашиваются в красные тона - и прочие малопонятные мне вещи.
  
  Рождество в этом году было на удивление скучным. Проще говоря, из-за пришедших к Дурслям гостей меня заперли в чулане значительно раньше. Перечитывая очередное отчетное письмо Эммета (интересно он бабушке своей пишет такие же нудные письма или ограничивается парой фраз: "Никого не убил. Сам не умер. Все хорошо. Эммет.") я уже начал подумывать, как бы приоткрыть магией дверь и посмотреть, как проходит праздник, - больно уж шумно они там веселились.
  
  - А что вы хотели, господин, это же маглы. Им не ведомо чувство меры, - прискорбным монашеским голосом заключила Несси. Да, наверное, она права: чувство меры не ведомо никому, особенно в праздничные дни.
  
  - Думаешь в Хогвартсе, праздники отмечают так же? - приложив ухо к двери, пытаясь расслышать речь вещающего Дадли, спросил я у змеи.
  
  - В школе проходит праздничный ужин для тех, кто в ней остается и после этого дети расходятся по своим домам. Такого безобразия там не происходит... ну, по крайней мере, оно строго ограничено гостиной факультета, - лениво свернувшись кольцом, открыла мне страшную тайну Несси. - Можете спросить у брата, сейчас он тоже должен отмечать Рождество.
  
  - Точно. Ты гений, Несси, - от неожиданности идеи я даже стукнулся головой об дверь. Итак, узнаем, о чем сейчас думает мой братишка, надеюсь, хоть на этот раз, будет что-то более или менее понятное. Мгновенно влетев в сознание Джаспера, я попал в непривычный для себя водоворот странных событий и решил так же благополучно оттуда убраться, но не тут-то было. Я, казалось, уже стал частью этого потока: видел как бегу от Дадли по территории школы, поворачиваю за угол, а там меня ловят его дружки. Они смеются, удерживая меня перед возвышающимся кузеном, он гаденько улыбается, и я чувствую мощный удар по правой скуле.
  
  - Господин, очнитесь. Что происходит? - обеспокоенное шипение Несси возвращает меня в свой родной чулан под лестницей.
  
  - Я не знаю, - прерывисто дыша, начал пояснять я. - Сначала все было, как обычно: я ворвался в сознание брата, но потом все пошло наперекосяк. Вместо его странных заумных мыслей я увидел какие-то воспоминания. Они крутились вокруг меня... как в водовороте. Когда я стал выбираться назад. Я... даже не знаю, может быть, задел одно из них, и меня затянуло.... В один из прожитых мною дней. Я снова увидел, как бегу по территории школы, меня ловят дружки Дадли и избивают. Что это значит? - с каждым моим словом змея "хмурилась" все сильнее.
  
  - Я вынуждена вас оставить, мой господин. Всего на пару дней, чтобы все выяснить, - быстро шмыгнув в щель, Несси на мгновение задержалась и, развернув ко мне свою морду, прошипела: "Будь осторожен, Гарри!"
  
  Растянувшись на своем ободранном матрасе под шум и гогот пьяных друзей своих родственников, я пытался успокоить свои мысли и найти ответ.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Открыв ставни окна, я на ощупь пошел к столу за палочкой. Ночь, темнота, ни зги не видно. Запнувшись обо что-то явно защищенное и приклеенное к полу магией, я с грохотом упал на пол. И зачем я, спрашивается, покупал этот непонятный сервиз? Ну хрусталь, ну красивый, ну и что? Да, Себастьян, еще чуть- чуть и начнешь покупать розовые салфетки с рюшами. Брр.... Ну, хоть пыли теперь есть куда оседать. Ага, конечно, раньше так некуда было! Переставив в очередной раз сервиз с места на место, я сдался и спустился в магазин, авось какой псих заглянет яду купить. Злобно бросив тряпку на одно из стекол, закрывающих постаменты с редкими экспонатами, я стал усиленно тереть его. Чем я думал, когда покупал этот бред? Видите ли, раньше у меня в доме всяких поверхностей, которые чистить надо, было мало... теперь на целых 12 предметов больше! Ты реально идиот, Себастьян.
  
  - Надеюсь, я не отвлекаю Вас в столь поздний час от важных дел? - о, Малфой, язва белобрысая. На кой его дьявол ко мне нелегкая принесла?!
  
  - Люциус, неужели решили отравить кого-нибудь из членов своей семьи, раз в такой час пришли ко мне в магазин? - так же добродушно поприветствовал я гостя. Шумно сглотнув, Люциус постарался, как можно более непринужденно пройтись по магазину рассматривая товар, надо сказать непринужденность из него в тот момент как из меня добродушность выпирала. - Ну-ну, Люций, все мы люди, все понимаем, не в первый же раз жену ядом травим, - еще более ласково и миролюбиво заметил я и пошел к полке с ядами. Переклинило блондинчика не плохо от моих слов, и он с легким подрагиваем правого глаза, решил разъяснить мне причину своего столь позднего прихода.
  
  - Я к Вам не за ядом, - сделав прискорбную мину, я с разочарованным вздохом отошел от полки, Малфой облегченно выдохнул. Он что реально думал, что я его под Империусом заставлю яд купить и жене споить? Да... репутация прекрасная вещь! - Я хотел бы купить у Вас защитный амулет...
  
  - Как же, как же, знаем мы, что у вас наследничек подрастает, жаль, конечно, что не первенец, но хоть мальчик, - я сегодня так щедр на комплементы, с чего бы это?! Глаз у Люциуса стал дергаться сильнее, неужели его задело мое напоминание, что первой в его семье родилась девочка. Хотя, наверное, задело, это же такой - позор у Малфоем испокон веков только мальчики рождались, а тут БАЦ - девочка. Поди, до сих пор думает, что не его.
  
  - Да и для него тоже, - я было, уже хотел еще что-нибудь эдакое ляпнуть, но благополучно закрыл рот, щелкнув зубами, и добродушно позволил Люцию продолжить. - Я хотел бы заказать два амулета для своих детей. Оба защитные. И мне хотелось бы, чтобы они были сделаны к концу июля.
  
  - Хм, два защитных амулета к концу июля... Срок имеет значение или я все же могу немного задержать их сдачу, если найду какие-нибудь недоработки или решу увеличить их мощь? - уже скорее заинтересовано, чем язвительно спросил я.
  
  - Просто мне хотелось бы, чтобы они были готовы к их Дням Рождения, - сконфуженно признался благородный дворянин. Интересно, почему они все меня терпят? Такие молодцы: авроров лупили, деревни сжигали, маглов до смерти мучили, а меня какого-то вшивого торгаша не соберутся и не порешат? Ну, конечно, я подстраховался, и на пороге магазина их много поляжет, прежде чем они до меня доберутся, но ведь шанс-то есть.
  
  - Хорошо, к концу июля они будут сделаны. Если выполню заказ раньше, я дам знать. Твою обычную плату за те безделушки, что ты покупаешь у меня, мы помножим на три, и ты должен будешь принести золото мне, как только я извещу о готовности, - Люц откланялся и торопливо вышел.
  
  Блин, а что я его так рано отпустил? Надо было еще задержать поприкалывался бы побольше, а то скука смертная... да еще этот чертов сервиз... может его подарить кому. А кому? Через три часа полировки все прозрачные поверхности в моем магазине блестели, а я так и не надумал, кому эту хренотень подарить. Жизнь - дерьмо! Приняв это чудодейственное решение, я закрыл магазин и пошел спать.
  
  Удар по лицу был достаточно мощным и, надо сказать, так как женщины, которая могла бы вкатить мне с утра пощечину, у меня не было, я был удивлен. Но когда я резко сел на кровати надеясь увидеть перед собой моего странного будителя, и никого не увидел, я уже стал подумывать, что из-за этого сервиза повредился умом. Да надо срочно куда-нибудь съездить отдохнуть, набраться сил.
  
  -Господин, я здесь, - неожиданное раздавшееся шипение змеи заставило меня немного нервно отпустить глаза на одеяло. Непринужденно "улыбаясь", рептилия махала мне хвостом.
  
  - Чем обязан такому визиту? - с интересом поинтересовался я.
  
  - Несколько дней назад Гарри попытался связаться с братом, но у него не вышло. Мальчика затянуло в водоворот воспоминаний Джаспера. Такое происходит только, если читающего мысли пытаются поймать в ловушки. Или когда человек, в сознание которого входят, безумен. Я хотела поинтересоваться: знаете ли Вы, что с мальчиком? - слова змеи меня насторожили. Я знал кто она: Джас приставил ее охранять Гарри. Но еще меня насторожило то, что Несси сказала - такое может происходить еще и в случае, если Джаспер при смерти.
  
  - Нет, мне ничего не известно о состоянии мальчика, но я выясню. Отправляйся к Гарри, - змея кивнула и уползла прочь.
  
  Итак, в Хогвартсе определенно что-то идет не так. Малфой не стал бы просто так заказывать защитные амулеты для детей. Быстро одевшись, я аппарировал в Хогсмит и через Зонко, применив заклятие необнаружения, пробрался в школу. Когда-то давно я учился здесь. Как приятно, что в школе ничего не меняется: все тот же причудливый гам студентов, хлопоты и заботы преподавателей и магия повсюду.
  
  Путь к больничному крылу я помнил прекрасно: я проводил немало вечеров в этом помещении, лечась от всяких увечий. Двери открылись без скрипа, и я с легким трепетом зашел в комнату. Медик мазала лицо какого-то мальчишки коричневатой мазью и не заметила внезапно открывшейся и закрывшейся двери, а уж мальчишка, который старательно пытался не дышать, зажмурившись, тем более, вряд ли смог бы что-нибудь заметить. Бегло окинув больничное крыло взглядом, я наткнулся на одну кровать отделенную ширмой и, пробормотав заклятие неслышимости, пошел к ней. Может быть, скрытые магией мои шаги и не были слышно, но сердце, выбивающее набатные звон, точно должно было привлечь внимание. Но ни медик, ни мальчик его не услышали, а жаль. Может, дала бы мне микстуру и сказала бы с полной уверенностью, что там лежит не Джас, и я спокойно бы ушел восвояси. Но этого не произошло, и я неумолимо приближался к ширме. Когда до нее оставалось лишь два шага, мадам Помфри громко сказала: "А ну не трогай руками лицо, а то свяжу". По огорченному и недоверчивому вздоху я догадался, что мальчишка разочаровано, опустил руки. Пожалуй, из всех взрослых в школе только врача слушаются беспрекословно, и так было и будет всегда. С нехорошим предчувствием я сделал еще три шага и оказался за ширмой у кровати.
  
  Уже довольно отросшие черные кудри разметались по подушке, бледная кожа лица и рук, хриплое, прерывистое дыхание. Рядом с кроватью стояла капельница, и какое-то лечебное зелье по капле проникало в кровь Джаса. Шею мальчика охватывал ошейник, чтобы он не смог себе навредить, стремясь повернуть голову. Левая нога была в гипсе, да и так большую часть тела покрывали бинты. Лицо было наполовину измазано синеватой мазью. Рядом на тумбочке стояло множество зелий.
  
  К горлу неожиданно подступил ком, а на ум пришла совсем другая картина. Когда-то давно я точно так же пробирался в больницу, чтобы своими глазами увидеть в каком состоянии моя сестра после нападения на нее пожирателей смерти. Когда-то давно я так же стоял перед кроватью и видел бледную девушку, которая вся в ссадинах и ушибах спала, улыбаясь беззаботной детской улыбкой, держа правую руку на животе. Как же Джаспер похож на свою мать. Как же он похож на Лили. Ее сын - ЕЁ наследник. Маленький лучик света, осветивший ее жизнь в то мрачное время.
  
  Я плавно провел рукой по той части его лица, что не была намазана мазью, отметив, что кожа чуть теплая, но явно холоднее, чем должна быть у нормального здорового человека. Каким бы сильным, терпеливым и могущественным я ни был, сейчас мне больше всего хотелось разрыдаться. Сейчас мне больше всего хотелось, чтобы слезы унесли боль из моего сердца. Хрипло вздохнув в унисон с мальчиком, я обошел кровать и посмотрел, что написано на капельнице: восстанавливающее вместе с зельем для работы сердца. Значит, все еще хуже, чем видится сначала.
  
  Уходить прочь было намного сложнее, чем стоять у кровати и знать, что ничем не можешь помочь. Уходить прочь - напоминает бегство крысы с тонущего корабля. Но я заставлял себя иди вперед, заставлял себя не оглядываться и идти, просто идти. Ноги сами привели меня на опушку запретного леса, и я с остервенением запустил в дерево заклятие, желая выпустить хоть как-то наружу свою боль. Лучше не стало. Обессилено опустившись на землю, я привалился к толстому стволу. Не замечая ничего, - даже медленно текущих слез по щекам.
  
  - Он у тебя очень красивый, Лили, - мы вдвоем смотрели на маленького мальчика, спящего на моей кровати. А еще я украдкой посматривал на сестру. Она, казалось, вся светилась изнутри, когда смотрела на маленького сына. В ее зеленых глазах было столько любви и гордости, что я даже начал завидовать ее счастью. Теплой белой завистью - она все это заслужила, моя Лили.
  
  - Да, Себ, он прекрасен, но я уверена, и твои дети будут такими же чудесными, - мелодичный голос сестры отвлек меня от созерцания малыша.
  
  - Угу, мои дети, - скептически хмыкнул я. - По-моему, тебе сестренка материнство в голову слишком сильно стукнуло.
  
  - Может быть, может быть, - она любовно провела рукой по черным кудрям малыша, и улыбнулось улыбкой нашей матери. Улыбкой, смысл которой всегда ускользал от меня, как я не старался его понять. Безотчетно обняв сестру, я поцеловал ее волосы, чувствуя, как она прижалась ко мне.
  
  - Ты счастлива, Лили? - как глупо, я ведь знал ответ. Вот оно, ее счастье, улыбается во сне и тянет ручку к чему-то.
  
  - Да, Себастьян, счастлива. Как никогда в жизни счастлива, - она пододвигает мою руку к ребенку, и его маленькие пальчики сжимают мой мизинец. Джас улыбается еще шире и, причмокнув, отпускает руку.
  
  Он не может умереть, не может. Он ведь ее маленький лучик. Он ведь ее сын. Он должен жить. Должен. Я смахиваю слезы с лица, и неуверенно встаю с земли, нужно узнать, как все это произошло. Сейчас в школе ужин, поэтому я сразу же иду в Большой зал. Примостившись в самом конце стола слизеринцев, я стал медленно просматривать мысли детей. Но все они как назло думали о какой-нибудь ерунде: книгах, контрольных, мальчиках, девочках и прочих шалостях. Если я залезу слишком далеко, директор меня учует, так что я продолжал поверхностно просматривать воспоминания. На мое счастье думающий о Джаспере мальчик оказался совсем рядом: за столом Слизерина, как оказалось, таких было три: Эммет Пур, Натаниэль Тендэрнес и Ульрих Лерой. Мысли последнего были самыми занимательными. Он боялся. Боялся, что обо всем узнают, и его отец будет недоволен. Эммет и Натан думали о здоровье моего племянника, о том, не стало ли Джасперу лучше. По-видимому, эти двое были его друзьями. Значит, колоть надо Ульриха. Аккуратно преодолев хиленькую защиту какого-то третьесортного полуразрушенного амулета, я проник в мысли мальчика. Среди общего сумбура о чистокровности и важности своей персоны я смог найти то, что искал.... Лучше бы не находил.
  
  - Ты безродный.... Такой мусор не должен учиться в Слизерине.... Забирай свои вещички и уматывай из школы, пока не поздно.... Все-таки, не зря тебя называют лучшим студентом, - он взмахивает волшебной палочкой, и Джаспер, стоящий у самых перил, пробивая их, начинает падать вниз. Удивленный и непонимающий взгляд падающего мальчика заставляет аристократа усмехнуться и произнести, пользуясь чужой палочкой взрывное проклятие, роняя ее вниз. Джас как-то отстраненно замечает этот факт, слегка изворачивается телом и падает на так не вовремя повернувшуюся лестницу. Усмехаясь, Лерой смотрит на растекающуюся кровь и медленно уходит.
  
  Я вырвался из воспоминания мальчишки, точно зная, что сейчас у него начнется дикая мигрень. Чертов сукин сын, это из-за него Джас сейчас при смерти. Ну, ничего, недолго тебе осталось тут учиться, наследник древнего рода.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~ ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  "Ежедневный пророк: Экстренный номер.
  
  Как нам стало известно из достоверных источников, в школе чародейства и волшебства "Хогвартс" произошло чрезвычайное происшествие, вследствие чего один из учеников серьезно пострадал. Конфликт между двумя юношами начался сразу же после распределения их по домам. Юному наследнику рода Лерой не понравилось, что Джаспер Эванс (старший брат Гарри Поттера, отреченный от рода Поттеров по завещанию отца) попал в Слизерин. Мальчик написал об этом отцу, и тот, как член попечительского совета, написал жалобу с просьбой перевести Эванса в другой дом. Но Распределительная шляпа не поменяла своего мнения и оставила Джаспера в Слизерине. Конфликт между мальчиками продолжался почти до Рождества, когда случилось несчастье. Джаспера Эванса нашли на лестнице всего в крови, а несколькими пролетами выше были выбиты перила. Сейчас мальчик в тяжелом состоянии находится в Больничном крыле школы. С момента трагедии мистер Эванс так и не пришел в сознание.
  
  Но самое интересное во всей этой истории, что этому делу не хотели давать ход, тем самым не желая наказать виновника происшествия. Сейчас в школу отправлен отряд из экспертов, чтобы выяснить все подробнее и наказать виновника. Мы будем держать вас в ходе событий. Специальный корреспондент, Рита Скитер".
  
  Глава опубликована: 30.08.2010
  
  
  Глава 9. Смерть.
  
  
  
  
  Вжик... Даже самые незначительные события и действия: косой взгляд, невзначай брошенное слово, улыбка, пожатие руки, счастье либо грусть в глазах - порой могут изменить судьбу. Вжик... И вроде бы это произошло давным-давно, и после столько всего было, что эти незначительные мелочи уходят куда-то на дальний план, а иногда и вообще стираются из воспоминаний. Вжик... Согнутый внезапной напастью, ты чаще всего ищешь их причину в недавних событиях, хотя начало было положено очень давно, а твоя странная память уже успела вычеркнуть то, из-за чего начался весь этот сыр-бор. Вжик... Осознание обычно приходит на пороге смерти, когда все становится таким четким и ясным, что хочется закрыть глаза. Закрыть глаза, чтобы не видеть сотворенных тобой ошибок. Вжик... Чаще всего так и происходит. Вжик...
  
  Маленький мальчуган - он силен духом, несмотря на все свои невзгоды. Он живет у тети, которая его терпеть не переваривает. Вжик... А с чего вдруг? Почему собственная тетя не любит племенника? Почему сын умершей младшей сестры живет в чулане под лестницей? Вжик... Началось это давно, еще до их рождения. Люди, алчные до денег и славы, хотели заполучить и то и другое одним ударом. Но зайцы оказались проворнее и разбежались очень быстро в совершенно разные стороны. Магия была спрятана, и если рождалась вновь, то лишь у чистых сердцем. Вжик... Это ведь не её вина, что она не сможет пожертвовать собой ради других. Это ведь не её вина, что она, такая как все. Вжик... А вот сестра и брат оказались способными. Способными на жертвы. Вжик... Зависть - прекрасное чувство, но оно умирает вместе с человеком. Потому мальчик и живет в чулане под лестницей. Ибо зависть старшей сестры к дару младшей умрет ещё не скоро. Вжик...
  
  Никогда не знавший заботы и ласки, он попадает в сказочный мир и открывается ему всей душой. Он идет, как ему кажется, собственной дорогой, покорно выполняя все обещания, что когда-то давал. Вжик... Ну и пусть дорога залита кровью, а к концу пути собственная смерть начинает казаться пределом мечтаний. Он обещал выполнить то, что ему сказали. Он давал клятвы мертвым и их оковы стали пригибать его к земле значительно раньше, чем тюремные стены. Вжик... Только вот дорожку эту начертил не он, а совсем другой человек, словно марионетку на ниточках выставив мальчишку на ее начало. Ведь магия - она всегда прекрасна, особенно если жизнь от нее далека. Вжик...
  
  Белые розы на черную мраморную плиту. Беглый взгляд в хмурое небо. Он пришел сюда в последний раз. Лишь к ней, но не понятно зачем. Лишь белые розы для той, что видел три раза в жизни. Вжик... Лишь белые розы для той, чьи голубые глаза закрыл сам. Белые розы для той, чье тело принес семье, сгорая внутри от непонятной горечи и жажды мести. Вжик... Все было так просто, а он не досмотрел, не увидел. Сжег, уничтожил в себе все чувства, оставив только месть. Лишь потому, что когда-то доверился сказке сильнее, чем нужно было. Вжик...
  
  Так часто избегал смерти, что когда она, наконец, пришла за ним, он спешил ей на встречу, словно к любимой матери. Желал ее, чтобы снова увидеть всех тех, кого потерял. Вжик... Вытерпел все, даже суд и судей. Вжик... Да вот только снова живет. Вжик... Ах да, его мать все же женщина с чистым сердцем. Вжик...
  
  Какой же он все-таки забавный мальчик. В нем все так переплелось: прошлое, настоящее, будущее; стремления, ответственность, мечты. Мечты - чистые, детские, которые никогда не осуществляться. Вжик... На этот раз он счастливее: душа слабее, и на кривую дорожку кукловод поставит не эту куклу. Ну, что ж, лезвие уже достаточно острое... Хотя, наверное, его именно за этим и послали сюда, чтобы все то, что уже было, никогда не произошло вновь. Пусть твой стебелек вьется, а я пойду скошу другую траву.
  
  Вжик...
  
  Теплое майское солнце своим первым лучиком осветило больного мальчика. Глубоко вздохнув, он впервые за последние месяцы открыл глаза, радуясь тому, что снова может это сделать.
  
  Глава опубликована: 01.09.2010
  
  
  Глава 10. Память.
  
  
  
  
  Всем тем, кто уже закончил свое земное приключение.
  
  Многое ли может рассказать о человеке его надгробная плита? Пожалуй, не слишком - только имя и даты. А многое ли смогут рассказать об этом человеке те люди, что пришли положить цветы на его могилу? И они знают немногим больше, чем мрамор. Хотя их знания значительно интереснее и даже пикантнее: "Знатный был паренек, говорят, его убил муж его любовницы" или например "Болел он сильно... да, пьянство - болезнь сильная" Правду расскажет лишь тот, кто не может сдержать слез, когда видит фото, сколько бы времени ни прошло.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Содранные в кровь пальцы, наконец, нащупывают достаточно большой выступ, чтобы можно было подтянуться и преодолеть последнее препятствие на моем пути наверх. В последний раз успокаиваясь и равномерно вдыхая и выдыхая воздух из легких, я начинаю подъем. Перенося правую ногу на новый выступ, я опираюсь на камень и уже собираюсь еще немного продвинуться вперед, перенеся левую ногу, когда выступ разлетается мелкой крошкой. Страховки, которая спасла бы неудачного скалолаза, у меня нет, и я падаю назад, туда, откуда пришел. Таким близким мне казалось мое освобождение и окончание мучений, но, видно, не суждено. На краю обрыва темным силуэтом замирает фигура какого-то юноши, смотрящего на мое падение. Я не вижу его лица, хотя изо всех сил пытаюсь рассмотреть. Напряженное сознание улавливает равномерный звук точильного камня...
  
  Неожиданно резкий свет бьет в глаза, заставляя меня часто моргать. Глубоко вздохнув, я стараюсь привести в порядок мысли и чувства, а заодно понять, где нахожусь. Больничное крыло Хогвартса, я в школе. Живой, все обошлось... надо же...
  
  - Гарри?! - как то уж слишком слабо звучат мои мысли в черепушке, но, надеюсь, он услышит.
  
  - Джаспер?! Джаспер, как ты? Что случилось? Я не мог связаться с тобой около пяти месяцев. Что случилось? Как ты? - вопросы стали повторяться и звучать все чаще, настойчивее и раздражительнее.
  
  - Братишка, успокойся все хорошо. Теперь уже все хорошо, - неопределенной хмыканье я за реплику, готовую меня перебить, не принял и продолжил дальше. - Произошел несчастный случай, и я упал с лестницы и, очевидно, раз ты не мог связаться со мной пять месяцев, провалялся все это время бес сознания. Сегодня вот очнулся и решил тебя сразу же успокоить.
  
  - Да уж "несчастный случай" это ты интересно сказал, - как то уж слишком скептично звучал голос Гарри. - Давай я тебе зачитаю, что было сказано в газетах об этом инциденте. Я все равно заперт в чулане, так что делать мне нечего.
  
  - Стой, подожди. В газетах? Обо мне? Откуда они у тебя? Как так? - да, пожалуй, это уже слишком много информации для моей маленькой больной головы на последние пятнадцать минут моей жизни.
  
  - Неси откуда-то притащила. Тут есть статьи о тебе, в общем, слушай. Это первая статься как раз о "несчастном случае"
  
  "Ежедневный пророк: Экстренный номер.
  
  Как нам стало известно из достоверных источников, в школе чародейства и волшебства "Хогвартс" произошло чрезвычайное происшествие, вследствие чего один из учеников серьезно пострадал. Конфликт между двумя юношами начался сразу же после распределения их по домам. Юному наследнику рода Лерой не понравилось, что Джаспер Эванс (старший брат Гарри Поттера, отреченный от рода Поттеров по завещанию отца) попал в Слизерин. Мальчик написал об этом отцу, и тот, как член попечительского совета, написал жалобу с просьбой перевести Эванса в другой дом. Но Распределительная шляпа не поменяла своего мнения и оставила Джаспера в Слизерине. Конфликт между мальчиками продолжался почти до Рождества, когда случилось несчастье. Джаспера Эванса нашли на лестнице всего в крови, а несколькими пролетами выше были выбиты перила. Сейчас мальчик в тяжелом состоянии находится в Больничном крыле школы. С момента трагедии мистер Эванс так и не приходил в сознание.
  
  Но самое интересное во всей этой истории, что этому делу не хотели давать ход, тем самым не желая наказать виновника происшествия. Сейчас в школу отправлен отряд из экспертов, чтобы выяснить все подробнее и наказать виновника. Мы будем держать вас в курсе событий.
  
  Специальный корреспондент, Рита Скитер".
  
  А вот тут напечатан уже вердикт комиссии.
  
  "Ежедневный пророк: Экстренный номер.
  
  Сегодня было оглашено решение чрезвычайной комиссии, что проверяла инцидент в школе чародейства и волшебства "Хогвартс". Ученик первого курса Слизерина Лерой Ульрих в ходе беседы с одним из членов комиссии признался в ссоре с мистером Джаспером Эвансом. Так же юноша признался, что между ними произошла потасовка в ходе, которой одно из брошенных заклятий уничтожило пролет перил. И в пылу схватки мистер Эванс упал в образовавшийся проем. В виду признания мистера Лероя было установлено, что все случившееся лишь "несчастный случай". Юноше было высказано предупреждение, и так же было решено, что все материальные вопросы по лечению Джаспера будут уплачены семьей Лероев.
  
  Нам, конечно, хочется верить в правильность решения комиссии и так же очень хочется верить, что все происшедшее лишь "несчастный случай". Но стоит ли верить словам мальчика отец, которого член попечительского совета Хогвартса?
  
  Тем временем с момента несчастья уже прошло три месяца, а мистер Эванс до сих пор не пришел в себя. Будем молиться, чтобы мальчик, старший брат Гарри Поттера, выжил.
  
  Специальный корреспондент, Рита Скитер".
  
  - Ну и вчерашняя статья, - продолжал Гарри, - Причем, знаешь, все статьи напечатаны на первой полосе, а в придачу еще и твое фото размешено. Но, скажу тебе честно - фото не очень - ты выходишь к какой-то табуретке из толпы.
  
  "Ежедневный пророк: Экстренный номер.
  
  Как нам стало известно из достоверных источников, мистер Эванс до сих пор не пришел в сознание. И, если в ближайшее время положение не изменится, мальчика перевезут в больницу Святого Мунго.
  
  Пожалуй, сложно называть "несчастным случаем" инцидент, произошедший в школе вследствие, которого Джаспер уже около пяти месяцев находиться без сознания.
  
  Будем надеяться, что с мистером Эвансом все будет в порядке. Это же старший брат Гарри Поттера - Мальчика-который-выжил.
  
  Специальный корреспондент, Рита Скитер".
  
  Правда ничего существенного эта статья не внесла.
  
  - Неплохо, да?! Кстати, я так и не понял, почему тебя называют мистер Эванс? - Гарри в напряжении замолчал. Молчал и я, не зная, что ответить.
  
  - Знаешь, Гарри, давай поговорим об этом попозже, когда я приеду на лето. Сейчас мне слишком сложно думать, - где-то неподалеку в коридоре раздались шаги. - А за что тебя посадили в чулан?
  
  - О, это удивительная история, - зуб даю - при этой фразе глаза брата округлились, и он с предвкушением стал рассказывать. - Сегодня в школе Дадлюсичек вместе со своими дружками решили меня побить. Ну а я, разумеется, решил, что это дело не благородное и благополучно переждать вдали от кузенчика. Увы, расставаться со мной он не пожелал. В общем, мы прогнали круга три вокруг школы, пока какому-то идиоту не пришло на ум, подкараулить меня, когда я пробегу в очередной раз мимо. Ну, вот... они и подкараулили на свою голову. Я прямо тебе скажу и не ожидал, что они так сделают, поэтому, когда они неожиданно выскочили на моем пути, я испугался и как то даже без задней мысли применил магию. Единственное, что пришло мне на ум в тот момент - это разрушить скамейки, как ты меня учил. И у меня получилось! Представляешь?! Стоящая неподалеку от нас скамейка разлетелась в щепки. Правда одной из них заехало Дадли по лбу и рассекло лоб, так что сейчас у него красуется ссадина еще покруче, чем у меня шрам. Вот поэтому дядя Вернон и запер меня в чулане. Я же виноват во всех смертных грехах семьи Дурслей.
  
  -Понятно. Кажется, идет врач. Поговорим, позже, - мысли в голове путались, и мне было сложно удерживать связь с братом.
  
  - Выздоравливай, Джаспер. И больше меня так не пугай, - искренне произнес он.
  
  - Я постараюсь, брат. Я постараюсь, - дверь слабо скрипнула, и я повернул голову. Мадам Помфри явно этого не ожидала. Но не зря она была профессиональным медиком - уже через пару минут колдунья стояла у моей кровати и энергично взмахивала волшебной палочкой, бормоча различные заклинания. Иногда меня бросало в жар или пронизывал холод, хотелось чихать и чесаться - но осмотр вскоре закончился.
  
  - Мистер Эванс, как Вы себя чувствуете? - очень осторожно спросила она.
  
  - Терпимо. Немного болит голова, а так вроде нормально, - в подтверждение своих слов я пошевелил руками и ногами. - Я долго был без сознания?
  
  - Пять месяцев, Джаспер. Сейчас уже май, - в очередной раз, взмахнув палочкой, медик призвала несколько зелий. Велев мне их выпить, она побежала звать директора. Быстро выполнив указанное, я с наслаждением растянулся на кровати, чувствуя, как действует зелье, и головная боль отступает. Альбус переместился в больничное крыло через камин и подошел ко мне, лучезарно улыбаясь.
  
  - Как ты себя чувствуешь, Джаспер? - присев на соседнюю кровать поинтересовался он.
  
  - Сейчас уже все хорошо. Спасибо, профессор,- просияв от моих слов, как от высшей похвалы, Альбус немного помялся прежде, чем спросить.
  
  - Джаспер, а ты помнишь, что с тобой случилось?
  
  - Да. Такое сложно забыть, господин директор. Я спускался из библиотеки в подземелья, когда на одном из пролетов лестницы меня подстерег Ульрих. Ему с самого начала учебного года не нравилось, что я учусь вместе с ним на одном факультете. Он считал, что я позорю честь факультета Слизерин. И, так как у его отца не получилось выгнать меня из школы законными средствами, он решил попробовать сам. В ходе словесной перепалки Ульрих постепенно теснил меня к перилам. И так получилось, что я был прижат к ним, а у него оказалась моя волшебная палочка. Ульрих произнес мощное отталкивающее заклятие, из-за чего я пробил перила и рухнул вниз. Последнее, что я запомнил это то, что он произнес какое-то заклятие и бросил мою палочку вслед. Ну, а потом меня ожидала уже более увлекательная встреча с лестницей. Ульриха наказали? - это действительно меня интересовало, особенно после услышанного от Гарри.
  
  - Понимаешь, мальчик мой, когда тебя нашли. Мы даже не могли подумать, что тебе помогли упасть с лестницы. Твоя палочка разбилась, и узнать какое заклятие ты использовал последним, мы не смогли. Поэтому мы подумали, что ты просто упал, - слова давались директору тяжело. Все-таки в тот момент он, пожалуй, действительно не знал, что случилось. - А потом вдруг в ежедневном пророке появилась статья, утверждающая, что мистер Лерой столкнул тебя. В школу приехала комиссия, началось расследование. Ульрих рассказал свою версию событий, в которой ты разбил перила взрывным заклятием, которое метил в него, а потом когда мистер Лерой отпрыгнул с места действия, ты как будто рванул за ним и выпал в образовавшийся проем. Все это было названо несчастным случаем, Ульрих остался в школе в качестве ученика, - пару минут мы посидели в тишине.
  
  - Ну... хорошо что все это уже закончилось. Я жив все обошлось. Простите директор, я бы хотел отдохнуть, - Альбус понимающе кивнул, пожелал скорейшего выздоровления и вышел. Очередной осмотр мадам Помфри я почти не заметил, сосредоточенно рассматривая потолок. Так что я был даже рад, когда очередное зелье, которое дала мне медик, оказалось снотворным.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Рассматривая пламя огня в камине через янтарную жидкость в бокале, Северус Снейп меланхолично думал обо всем произошедшем с его учениками.
  
  - А я, наивный, думал, что с Малфоями будут проблемы, ан нет. Бог за все мои грехи послал мне Лероя и Эванса, - выпив коньяк одним глотком, декан Слизерина поднялся с кресла и отправился на чай к директору. Отведя душу на влюбленной парочке, попавшейся на его пути после отбоя и сняв с Гриффиндора за это происшествие двадцать балов, Северус подошел к кабинету в прекрасном расположении духа. Поздоровавшись с Альбусом и в очередной раз, отказавшись от лимонных долек, Снейп занял место напротив директора.
  
  - Я бы хотел узнать, что делать с мистером Эвансом. Он пропустил пять месяцев занятий и просто так перевести его на второй курс мы не можем, - где-то глубоко в душе Северус мечтал, что мальчишку отчислят или переведут в другую школу. Где-то глубоко в душе Альбус тоже мечтал перевести мальчишку в другую школу.
  
  - Да, да, Джаспер, - отлепив слипшиеся дольки друг от друга, директор облизал пальцы и, пару минут помолчав, решил все же продолжить разговор. - Мне кажется, будет лучше перевести мальчика в другую школу, где не будет конфликтов из-за его отречения. Я уже поговорил с директором одного такого образовательного учреждения, его согласны зачислить на второй курс. Лето он проведет вместе с учителем, который согласился его подтянуть до требуемого уровня, - надо сказать Дамблдор очень надеялся, что все это удастся провернуть и Джаспер покинет его школу.
  
  - Для мистера Эванса это будет прекрасный шанс продолжить образование, - после слов директора в душе профессора Снейпа буквально наступил мир и покой. Хотелось петь, танцевать и даже вернуть Гриффиндору отнятые двадцать балов.
  
  Да, ты прав, Северус, - проводив взглядом уходящего профессора, старый директор рассеянно отбросил какие-то отчеты и, встав из-за стола, направился к окну. - Прав-то ты, конечно, прав Северус, но от проблем все равно не сбежать.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Мерзкий старикашка. До всего хочет дотянуться, всем завладеть. Все к рукам прибрать. А я ему, по всей видимости, мешался. Костью в горле застрял, так что лимонные дольки не проходят. Напомни мне сейчас хоть кто-нибудь про Альбуса Дамблдора хоть что-нибудь, и я бы заавадил этого человека сразу же. Эммет, чувствуя мое дурное настроение, просто, молча, помогал мне собирать чемодан.
  
  - А где эта мелкая дрянь аристократической наружности? - зло скомкав футболку и швырнув ее в чемодан, поинтересовался я у друга.
  
  - Ммм... Ты сейчас интересуешься, где Лерой прячет свою задницу, чтобы не наткнуться на тебя? - аккуратно свернув мою мантию, Эм положил ее в стопочку так же свернутых ранее вещей.
  
  - Да, я интересуюсь именно об этой аристократической заднице, - сделав глубокий вздох, я продолжил швыряние своих вещей в чемодан.
  
  - Какая разница? Ты все равно ему ничего сделать не сможешь - у тебя даже палочки нет, - Эммет, гаденыш, решил меня совсем из равновесия выбить, напомнив об этом недоразумении в моем огромном, написанном на рулоне туалетной бумаги, списке неприятностей. Решив, что любой мой ответ сейчас будет слишком резким, я начал закидывать в чемодан учебники.
  
  - Все-таки, где он? - по моему терпению пошла огромная трещина, и я, уже не сдерживаясь, с маниакальной улыбкой заправского садиста, снова поинтересовался, где Ульрих.
  
  - Прячется, - после этого ответа Эма, я чувствовал себя примерно так же, как если бы с разгону на большой скорости впечатался в бетонную стену. - Но если ты очень хочешь его найти, то тебе нужно спуститься еще ниже в подземелье, третий коридор, справа от портрета Тибтриха Великого, - как бы, между прочим, взмахнув палочкой, Эм привел в порядок все мои вещи и захлопнул крышку чемодана. - Волшебную палочку тебе одолжить?
  
  - Нет, я обойдусь без нее. Намного приятнее все делать своими руками, - лучезарно улыбнувшись в ответ на такое заманчивое предложение, я развернулся и, с ехидной улыбочкой Темного Лорда в лучшие его времена, отправился в занятную комнатку к моему "любимому" аристократу.
  
  Найти комнату, в которой прятался этот засранец, оказалось не так уж и сложно, но я стоял в нерешительности, не зная, что с ним сделать. Может, конечно, у любых нормальных людей такого вопроса и не было бы. Они бы сразу же зашли в комнату и поговорили бы с Лероем так, чтобы он боялся после этого на себя в зеркало взглянуть. Но я нормальностью, к сожалению, не отличался. Вот поэтому я и стоял в самом начале коридора, ведущего в апартаменты Лероя - как оказалось, выделенные ему деканом, чтобы однокурсники его не забили, - и размышлял, какую бы свинью пожирнее ему подложить. Вариантов было много: самый простой и менее интересный - это отмутузить его. Затем шли более извращенные планы: скинуть его с лестницы по его же примеру, но это было бы слишком просто. Еще был вариант оглушить и отдать паукам в Запретном лесу. Но тогда я не услышу его мольбы о прощении - акромантулы попросту молча, полакомятся им, не позволив произнести даже одного внятного слова. Хм, этот план мне чем-то все-таки нравился. Есть, конечно, еще вариант сделать его... нет, пожалуй, лучше сразу кастрировать. Вдруг он тогда с ума сойдет и убьет себя. Однако для осуществления такого плана нужно затратить слишком много времени. Еще была идея затащить его в Тайную комнату и скормить василиску, но я еще не совсем выздоровел, чтобы ползать по мокрым и холодным подземельям. Было бы не плохо, если бы Ульрих...
  
  Да точно вот именно это и нужно сделать. Весело насвистывая, я развернулся и потопал обратно в гостиную Слизерина, в последний раз. Старый маразматик договорился о моем переводе в другую школу. Желанием старика было избавиться от меня на весь учебный курс, но я воспротивился, и срок сократился на два года. Когда Гарри поступит в школу, я тоже вернусь сюда. Еще в гениальном плане сердобольного директора было приставить меня к какому-то своему другу, чтобы он меня подтянул, но и от этого я отвертелся - чудом. Так что это лето я проведу у Себа - жизнь налаживается. На подозрительный взгляд Эммета, не увидевшего на моей одежде следов крови, я лишь загадочно улыбнулся и пожелал всем спокойной ночи. Спать я, разумеется, не пошел, а, завернув в ванную комнату, активировал портал до магазина дяди. На этот раз зайти в магазин, открыв дверь с ноги, и вызвать тем самым фурор, мне не удастся по причине полотенца, пижамы и тапочек в руках. Но я рассчитывал, что мое появление здесь живого и почти здорового тоже будет выглядеть эффектно.
  
  Постаравшись придать лицу, выражение треснутого кирпича, я спокойно открыл дверь и зашел в магазин. Покупателей, к сожалению, не было, как и самого владельца. Занятно. Покружив по лавке, разглядывая всевозможные товары, я уже собрался написать записку с тем, что мне нужно, когда наверху в жилой части дома хлопнула оконная ставня. Очевидно, владелец вернулся домой. Благоразумная мысль о том, что стоило заранее предупредить о своем прибытии, посетила меня лишь в тот миг, когда я уворачивался от красного луча непростительного заклинания.
  
  - Себ, прекрати! Это я, Джаспер! - шмыгнув за какую-то груду коробок, выкрикнул я. Мое укрытие жалобно звякнуло от попавшего в него проклятия. Очевидно, смысл сказанного до дяди пока не дошел, но применить магию я не решался, слишком слабым был после болезни. И не хотелось к почти не прекращаемой головной боли и ноющим костям прибавлять еще магическое истощение. Но мое укрытие скоро обещало быть разрушенным, так что волей-неволей пришлось встать во весь рост и послать в Себа мощную струю холодной воды. Пока дядя отплевался и матерился, я его обезоружил. Это, конечно, особой погоды не сделает, но я хотя бы за стол спрятаться успею, если он еще что-нибудь выкинуть захочет.
  
  - Как ты прошел защиту магазина? - жесткое кольцо ледяное магии начало медленно подбираться ко мне. На этот раз фокус с огнем не пройдет, мне не хватит силы. Придется положиться на удачу, вдруг она все-таки от меня не отвернулась.
  
  - Себастьян Эванс, мать твою за ногу, какого хрена ты делаешь? Разуй глаза, это же я, Джаспер. Племянник твой! Так что я просто открыл дверь магазина и зашел, не было никакой защиты, - палочка Себа мне не подходила, а жаль. На пару минут в комнате повисло молчание. Морозная магия никуда не исчезла, но кольцо немного расширилось. Еще минуты две мы стояли в полной темноте и молчании, пока, наконец, Себастьян не зажег свет.
  
  - Джаспер, это действительно ты! - надо же, до него, наконец, дошло, даже не пришлось ждать второго пришествия. Враждебная магия исчезла, я смог расслабиться и, кинув дяде его палочку, устало плюхнулся на диван. - Но почему ты здесь? Я думал, ты еще должен быть в больничном крыле Хогвартса, - Себастьян починил то, что мог, а именно все разрушенные вещи, и с сомнением задал интересующие его вопросы.
  
  - Меня выписали неделю назад. И я решил заглянуть к тебе, чтобы предупредить о том, что лето проведу у тебя. Альбус перевел меня на два года в другую школу. Мне нужна волшебная палочка. И мне хотелось бы узнать, предпринимал ли ты какие-нибудь шаги, чтобы наказать Лероя? - выпалил я на одном дыхании, интересующие меня вещи.
  
  - Как много информации сразу же на меня вывалилось, - усмехнувшись, Себастьян отправился на кухню заваривать чай. Через пару минут дядя вернулся с огромными кружками дымящегося напитка. - Ну что же начнем по порядку. Я примерно догадывался, что Альбус сплавит тебя на какой-то срок из школы, но ненадолго: я наделал много шума, чтобы его винили за то, что с тобой случилось. На Лероя я копал с особой фундаментальностью. Так что если ты хочешь сравнять его род с землей, то можно это сделать уже к завтрашнему дню, как раз к последнему дню в школе. Из чего была твоя прошлая палочка? - причмокнув, Себ сделал большой глоток.
  
  - 25 сантиметров, яблоня и бессмертник. Что тебе удалось узнать о семье Ульриха?
  
  - Мне удалось узнать достаточно, чтобы эта чванливая семейка, гордящаяся своей чистокровностью, заткнулась на пару лет. Лерой старший умудрился проиграть в карты большую часть своих земель. Его благоверная готова изменить ему чуть ли не с первым встречным, как, впрочем, и он ей. Ну и еще парочка документов, которые я пока не знаю, как использовать. Пожалуй, копии расписок и приватные фотографии стоит отослать Рите сегодня же, чтобы к завтрашнему утру, статейка была написана, - улыбаясь, как чеширский кот, Себастьян направился к письменному столу. Быстро найдя необходимые документы и чиркнув пару слов в письме, он привязал сверток к лапке филина и выпустил птицу на улицу. - Так значит, 25 сантиметров, яблоня и бессмертник - вечная память.
  
  - Вечная память, - как-то немного грустно подтвердил я. - Ты найдешь сейчас мне что-нибудь подходящее?
  
  - Я вышлю тебе ее завтра утром: 25 сантиметров, яблоня и бессмертник, - Себастьян как-то выжидающе на меня смотрел. То ли думал, что я все расскажу, то ли хотел что-то спросить. Да так и не решился. - Я встречу тебя завтра на вокзале.
  
  - Тогда до завтра, - поставив чашку на стол, я неуверенно направился к двери. Взявшись за ручку, я, не оборачиваясь, сказал, - Я хочу побывать на могиле родителей. Завтра, - закрыв дверь, я активировал портал и оказался у входа в школу. Пробравшись в визжащую хижину, через потайной ход попал в школу, и немного поплутав, убегая от Филча, в гостиную. Ну что же, завтра будет сложный день.
  
  Будильник Натана прозвенел с опозданием в полчаса, какой-то умник перевел его вечером. Поэтому теперь все обитатели нашей спальни спешно бегают по комнате в поисках, разбросанных накануне вещей. Я оказался самым организованным, причем даже не знаю по какой причине: то ли, вчера, когда пришел в школу, так не хотелось делать лишних движений, и я лег спать не раздеваясь, то ли потому что перевел будильник, чтобы еще чуть-чуть поспать. Вот теперь придется разгадывать этот самый глобальный вопрос моего дня, пока иду до Большого зала.
  
  - Куда ты вчера делся? - ухватив меня под локоть, пробормотал Эммет, таща меня по направлению к обеденному столу.
  
  - Сейчас узнаешь, - удобнее устраиваясь на скамейке, ехидно протянул я. - Скоро прилетят птички, - почти пропел я, намазывая джем на тост. Сидящие рядом второкурсники покосились на меня, как на душевнобольного, и отсели в сторону. Их места сразу же заняли Натан с Доминикой.
  
  - Я лично всегда знала, что Лерой - козел, но чтобы так вести себя сегодня - это нужно совсем не иметь совести и чести, - Доминика презрительно окинула хорохорившегося, как петух, перед какой-то второкурсницей Ульриха. Улыбаясь от уха до уха, я смотрел на приближающихся птиц с почтой. Огромный черный филин с посылкой сел рядом со мной. Отвязав от лапки птицы его поклажу, я угостил Йорка беконом, и филин улетел. Мельком взглянув на первую полосу газеты и обнаружив там то, что хотел, я протянул ее Эммету, попросив прочитать вслух. Голос у Эма был зычный, поэтому сплетни о благопристойном семействе Лероев довольно быстро заинтересовали большинство учеников. И уже скоро многие ребята весело ерничали над Ульрихом. Красный, как рак, Лерой вышел из Большого зала, как ему, наверное, казалось, достойно, но для большинства он просто сбежал, поджав хвост. Чувствуя, что этот придурок захочет отомстить, я начал развязывать посылку от Себа. Себастьян сделал волшебную палочку более изящной и удобной. Испробовав для пробы на апельсиновом соке манящие чары, я остался доволен своей ново-старой палочкой.
  
  - А тебя палец в рот не клади, с рукой откусишь, - пристально рассматривая меня, пробормотала Доминика, теребя маленькую подвеску.
  
  - Главное, не пытайся сбросить меня с лестницы, и тогда мы будем жить мирно, - Натан усмехнулся и подмигнул мне. Завтрак прошел на ура. Но мне нужно было еще сказать кое-что кое-какой личности, поэтому я ушел чуть раньше остальных. На этот раз я не стал останавливаться у входа в комнату Ульриха, а сразу же, накинув щит, прошел внутрь. Режущее заклятие, направленное на горло, отлетело от магической защиты, а я, не став ждать, обезоружил что-то бормотавшего Лероя.
  
  - Не надо было меня злить, Ульрих. Теперь в дерьме не я, а ты. О моем отречении уже забыли, свыклись с ним - я же старший брат Мальчика-который-выжил, а это куда более интересный факт, чем то, что моя фамилия Эванс. Теперь звезда номера - ваша семья. Надеюсь тебе, понравилась твоя будущая мачеха? Ох, как жаль, что она магла! Или ты захочешь остаться с матерью и отчимом? Отчим то хотя бы будет магом, но всего на пару лет старше тебя, - припертый к стене безоружный Лерой, то краснел, то бледнел и все время порывался броситься на меня, но светящийся кончик моей палочки его останавливал. - Если не хотел огласки, надо было убить меня, Ульрих. Режущее заклятие на горло, и никто бы ничего не узнал: мальчик упал с лестницы - несчастье, случайность. Умирать, Лерой, не больно, я знаю. А убивать после третьего убийства становится даже приятно, - усмехнувшись, я взмахнул палочкой и пробормотал очень сложное заклятие. Теперь Лерой не сможет ничего рассказать об этом нашем разговоре. Чувствуя себя почти обессиленным, я все же знал, что еще на одно заклятие меня хватит. - Знаешь, Ульрих, Круцио почти безболезненное заклятие по сравнению с тем, что я испытывал, когда иногда приходил в себя и чувствовал боль во всем переломанном теле.
  
  - Ты не посмеешь? - вжавшийся в стену Ульрих был жалким мальчишкой, жадно смотревшим на кончик моей волшебной палочки, как заяц смотрит на удава, не в силах оторвать взгляда от своего убийцы.
  
  - Я посмею, а вот тебе не следовало, - наслав на Лероя щекочущее заклятие, я бросил его волшебную палочку в другой конец комнаты и вышел. Пока Ульрих найдет свою палочку и снимет заклятие, безобидная щекотка станет изощренной пыткой - пусть помучается.
  
  Стоя на перроне перед отправлением в Лондон, я смотрел на школу. Не думал, что будет так сложно уходить отсюда, зная, что два ближайших года я буду учиться в другом месте. Было неприятно об этом думать. Казалось, я предавал Хогвартс. Какие глупые мысли! Но сердце предательски сжималось, пока я смотрел через окно движущегося поезда на замок. Какой же ты дурак, Гарри Поттер, как бы тебя не звали, кем бы ты ни был, ты все равно дурак. Наконец, оторвавшись от грустных мыслей, я перевел взгляд на играющих в карты ребят. Забрав колоду, я подмигнул Эммету и предложил играть на щелбаны точно зная, что ни мне, ни Эму ни разу не попадет по лбу, зато Натан и Доминика получат по полной.
  
  - Встретимся через два года, - Эммет крикнул через толпу прежде, чем отправился с бабушкой к ним в усадьбу. Те несколько ребят, с которыми я общался, пожелали мне удачи, и тоже отправились к своим семьям. Себастьян стоял в тени одной из колон, забрав мой чемодан и уменьшив его, мы исчезли с вокзала.
  
  - Как я не люблю так перемещаться, всегда чувствуешь себя после этого плоским и нечеловечным, - ворчливо бубнил я пока мы неторопливо шли к воротам кладбища.
  
  - Ты даже не посмотрела на монумент, - тихо заметил Себастьян, открывая ворота.
  
  - Я знаю, кто на нем изображен, - я знал, где находятся могилы родителей, поэтому шел уверенно. Себастьян все время настороженно на меня посматривал, но молчание не нарушал. Здесь, в этом месте, не хотелось разговаривать, да и не зачем было. Вот и оно: надгробие из белого камня: "Джеймс Поттер. Лили Поттер. Последний же враг истребиться - смерть".
  
  Я провел кончиками пальцев по выдолбленному в камне имени. Слезы текли по щекам, затуманивая глаза, но мне незачем было видеть, я прекрасно чувствовал, на чью могилу пришел: "Лили Поттер". Судорожно вздохнув, я отступил на шаг, Себастьян протянул мне платок и, взмахнув палочкой, украсил надгробие цветами. Мы стояли, молча, каждый думая о своем, вспоминая то, что осталось в памяти.
  
  - Что тебя мучит, Джаспер? Что не дает жить спокойно? - Себастьян смотрел на меня с грустью, вряд ли он ожидал услышать мой ответ.
  
  - Ты хочешь узнать? Хочешь услышать исповедь? Исповедь Гарри Поттера?...
  
  
  Глава опубликована: 01.09.2010
  
  
  Глава 11. Исповедь Гарри Поттера.
  
  
  
  
  Переместившись с кладбища в Косой переулок, мы зачем-то поплелись по магазинам. Зачем - выяснилось очень скоро. Себастьян, как истинный холостяк, ел, когда захочет и что захочет, но раз уж ему на шею свалился маленький иждивенец, то придется готовить. И делать это, скорее всего, буду я, - кулинарные таланты дяди оставляют желать лучшего. Приобретя все необходимое, мы окольными путями добрались до здания магазина, и зашли через черный вход. Да уж, все-таки Себастьян параноик. Разложив продукты по полкам, дядя стал нарезать круги по своей маленькой гостиной.
  
  - Знаешь, Джаспер, вот мне, когда я жил один, вполне хватало места в моей чудной квартирке. А теперь скажи мне, где ты будешь спать, если в доме одна гостиная, одна кухня и один туалет с ванной? - Себ устало плюхнулся в кресло, рассматривая меня исподтишка.
  
  - Ну, давай размышлять логически: твоя лаборатория находится в подвале, туда я точно не пойду - там слишком грязно и холодно. Магазин тоже отпадает - еще распугаю всех твоих покупателей. Остается только это уютное креслице у камина, - развалившись в соседнем кресле, я насмешливо посмотрел на дядю. Неопределенно хмыкнув на мое скромное предложение, он достал из кармана мои уменьшенные вещи и вернул им прежний вид. Пробурчав еще что-то себе под нос, Себ ушел на кухню и, громко звеня посудой, начал варить кофе. Всегда удивлялся его привычке пить кофе на ночь. И ведь всегда после этого спал как убитый. Взмахнув палочкой, я разжег камин. Размеренный треск поленьев и причудливая игра огня в камине успокаивала меня, навевая дремоту. Себастьян нарочито громко стукнул чашкой кофе об столик и, шумно дыша, устроился в кресле. Он причмокивал каждый раз, когда делал глоток. Мне нравилась эта его привычка: он никогда не знал, с чего начать щепетильный разговор и всегда шумел, когда собирался с мыслями. Зажав в руках горячую чашку кофе, я сделал аккуратный глоток.
  
  - Ты хочешь что-то спросить? - я всегда сдавался первым в этой "шумной игре".
  
  - Да. Я хочу знать правду, Джаспер, - мы смотрели друг другу в глаза, и каждый надеялся, что никто ничего не скажет.
  
  - А ты никогда не задумывался над смыслом фразы: "Меньше знаешь, крепче спишь"? - я сделал еще один глоток и поставил чашку на столик.
  
  - Чем больше я буду знать, тем интереснее будут кошмары, - Себ лукаво улыбнулся. Стоящее в очаге полено треснуло и повалилось, несколько ярко-алых углей выпали на металлическую пластину перед камином. Угли медленно тлели, теряя свой яркий цвет, пока, наконец, не стали черными, как моя жизнь.
  
  - Все началось 31 июля 1980 года, когда в семье Поттеров родился единственный и любимый наследник. Мальчик по имени Гарри Поттер. Его крестным стал Сириус Блэк, - я мельком взглянул на Себастьяна, он слушал внимательно. Вряд ли решится меня прервать. - Тогда была война с Темным Лордом. Некая волшебница произнесла пророчество о том, кто сможет уничтожить этого самого Лорда: две семьи, чьи дети подходили под это предсказание, были скрыты. Хранителем тайны Поттеров стал Питер Петтигрю. Но он оказался не настолько преданным другом, как они ожидали, и донес эту тайну своему господину. В Хэллоуин лорд Волдеморт пришел в дом Поттеров, чтобы уничтожить возможного соперника. Темному Лорду удалось убить старших членов семьи, но мальчик оказался ему не по зубам. Гарри Поттер остался жить, а Темный Лорд исчез. И все было бы хорошо, и об этом инциденте в магическом мире вскоре бы и забыли. Память людей, как ты знаешь, имеет странную тенденцию забывать все, что ее травмирует. А все, что осталось напоминанием о той страшной ночи - шрам на лбу Гарри Поттера. Но хорошо и просто бывает только в сказках... - я усмехнулся и сделал глоток уже остывшего кофе. Себ ждал продолжения рассказа, вертя в руках кочергу.
  
  - После той злополучной ночи Гарри попал в семью к своей тете и жил у нее до одиннадцати лет. Его жизнь в семье Дурслей сложно назвать хорошей. Довольно знать, что он выжил. Даже и не знаю... Гарри жил в чулане под лестницей, донашивал старые вещи кузена, часто не доедал и попадал под домашний арест, проводя томительные недели в одиночестве в своем темном убежище. Единственное, что мне нравилось в тех томительных днях под замком - это возможность мечтать. Знаешь, Себ, ребенок, лишенный ласки и заботы, не знающий о своей настоящей семье ничего и не помнящий их, - может напридумывать себе много чего, и будет искренне верить в эти сказочные фантазии. Вот я и верил. Сначала, что они где-то отдыхают, и я просто гощу у тети, потом, что они больны и не могут меня забрать.... Где-то лет в семь пришло осознание, что они в лучшем мире, а я здесь. Тогда я стал выдумывать другие мечты: о том, что у меня есть еще родственники. Может быть, дядя или крестный, который бы забрал меня оттуда. Но время шло, а эти выдуманные родственники все не появлялись. Тогда мечты стали другими - не такими радужными, но все же более счастливыми, чем та действительность, которая окружала маленького Гарри Поттера. Маленького меня, - я сделал еще глоток и подкинул пару поленьев в камин.
  
  - Знаешь, я хотел, чтобы у меня была семья. Уже когда окончательно понял, что моих родителей не существует, что нет никого, кроме тети Петуньи - я мечтал о том времени, когда стану взрослым и заведу свою семью. Я хотел быть самым заботливым мужем и отцом. Хотел быть.... А когда мне исполнилось одиннадцать - пришло письмо из Хогвартса. И я узнал, что я не просто затюканный мальчишка. Я - волшебник! Да еще и знаменитый. Я окунулся в новый для себя мир. Я хотел стать в нем кем-то особенным, кем-то значимым. У меня появились друзья: двое самых верных, что прошли со мной все приключения и перенесли все невзгоды: Рон Уизли и Гермиона Грейнджер. С ними я чувствовал себя целым: как будто и не было десяти лет жизни в чулане да вечных избиений кузеном. Мне казалось, что я приобрел семью... и знаешь, я ее приобрел, - Себ медленно встал и сходил за чайником на кухню. Теперь в чашке, зажатой в моих руках, был приятно пахнущий малиной чай. Фарфор был горячим, но я почти не чувствовал этого, холод в моей душе глушил все прочие чувства.
  
  - В свой первый год обучения в Хогвартсе я был глупым наивным мальчишкой, каким, в принципе, являлся и потом. Я ввязывался в стычки со своими недругами, шлялся ночью по коридорам школы и всячески нарушал правила. Я был ребенком, наверное, за это себя судить не стоит.... Как бы там ни было, кое в чем я оказался лучшим уже на первом курсе. Я стал ловцом гриффиндорской команды. Самый молодой ловец за сто лет. Меня распирала гордость от этой мысли. А еще у меня появилась гоночная метла - у меня единственного! Она появилась с разрешения декана еще на первом курсе. Мне казалось, что я этого заслуживал, ведь я был не плох. Мне тогда было одиннадцать - я ведь мог в это верить?! Знаешь, мне нравились многие профессора, кроме одного. Кроме профессора Северуса Снейпа. Его я ненавидел. Он относился ко мне предвзято с самого первого дня, ну и я всячески пытался ему нахамить. В общем, наши чувства были взаимны. Я даже не знаю, что и рассказать, Себ, - сделав глоток чаю, я почувствовал некоторую легкость сознания. Интересно, дядя туда ненароком сыворотку правды не подлил?!
  
  - Тогда Альбус и Фламель решили перенести философский камень из Гринготтса в школу. И мне с друзьями, разумеется, ни жить, ни быть, было интересно, что охраняет трехголовая псина в закрытом коридоре. И мы узнали - мы даже предположили, что кто-то из преподавателей хочет выкрасть этот камень. Мы пришли к выводу, что это Снейп. С его-то рожей такие мысли сами собой напрашиваются, - Себ хмыкнул, но не прервал меня. - Но, когда мы отправились "спасать" камень, оказалось, что его хотел выкрасть совсем не зельевар. Учитель, на которого даже и не подумаешь, настолько он выглядел безобидным: вечно заикался и пугался любого резкого звука. Да, вот только он оказался вместилищем души Темного Лорда. Именно тогда я впервые встретился с ним лицом к лицу. И, надо сказать, рожа у него страшная. Он предложил мне в обмен на философский камень вернуть к жизни родителей. Я колебался, Себ. Тогда все мои детские мечты неожиданно ожили и вскружили мне голову. Ведь я этого хотел, желал... но здравый смысл оказался сильнее, и я отказался. Я встал на путь, который для меня тогда начертили, и я... не жалею. Сейчас уже не жалею об этом, - Себ сделал глоток, громко чмокнув - он хотел что-то спросить. Я улыбнулся и кивнул, но Себастьян замотал головой, прося продолжить.
  
  - Учебный год закончился, и я отправился домой. Я был так счастлив, не знаю даже чему. Но лето принесло тревогу: мне не приходили письма от друзей. Предательская мысль, что меня забыли, часто посещала меня, когда я лежал на кровати и пялился в потолок. Но все оказалось даже проще, чем думалось. Мою почту крал домовик Добби. Он хотел меня защитить от ужасов Хогвартса и думал, если обо мне забудут друзья, я не вернусь в школу. Глупый план, но мог бы сработать.... Как бы там ни было, меня забрали от Дурслей друзья, и остаток лета я провел у них. Вот тогда, Себ, я и понял: какой должна быть моя семья. Моя будущая выдуманная семья - такая же, как Уизли. Их было много, но они были дружны и, несмотря на свое почти нищенское существование, они никогда не унывали. Они были сильны духом. Я привязался к ним - я считал себя частью их большой и дружной семьи. Мне было комфортно с ними.
  
  На втором курсе была открыта Тайная комната и все ученик школы узнали, что я змееуст. Они считали меня наследником Слизерина, и они думали - это я натравляю ужас тайной комнаты на маглорожденных. Мне было очень больно и неприятно от этих разговоров и колких взглядов. Они проучились со мной целый год и, узнав о моей необычной способности, подумали, что я - новый Темный Лорд. Они переметнулись в другой лагерь, когда им стало это удобно. Но поддержка друзей не дала мне впасть в уныние. А когда та непонятна тварь напал на Гермиону, мы с Роном решил во чтобы то ни стало выяснить, где же находится Тайная комната. И мы выяснили. Я вновь встретился с Темным лордом - с его молодой копией. И на этот раз я остался жить, а он нет. Я спас младшую девочку Уизли - Джинни. Спас в первый раз...
  
  На третьем курсе из Азкабана сбежал особо опасный преступник - Сириус Блэк. Я тогда еще не знал, что он мой крестный. Я ничего о нем не знал. Мне не нравилось, что из-за него к школе приставили дементоров. Дементоров, из-за которых, я терял сознание. Когда они были совсем рядом, я слышал женский крик. Я слышал голос матери, умоляющий пощадить меня.... Я научился защищать от них. Меня научили - Люпин. Он был добр и нянчился со мной, обучая всему, что знал, и рассказывал о родителях. Мой патронус - олень... был. Как бы там ни было, я узнал не из совсем достоверных источников, что Сириус предал моих родителей и из-за него их убили. Я желал расквитаться. Я хотел его убить, и, когда мы с Роном и Гермионой нашли его логово, я бы сделал это. Да, но обстоятельства сложились иначе, и я узнал правду. Родителей предал Питер, который, как оказалось, всегда был рядом в своей анимагической форме. Закончился третий год: Сириус сбежал на свободу, Питер к своему господину. Началась история моего падения, - усмехнувшись, я глотнул чаю. Себ чесал бороду и старался на меня не смотреть.
  
  - На четвертом курсе состоялся Турнир Трех Волшебников. Турнир, который принес мне еще одного близкого друга - Флер Делакур. Изящная француженка - вейла. Она не видела во мне человека, пока на втором испытании я не спас ее маленькую сестру. Тогда я увидел ее впервые.... Турнир был интересен сам по себе, но он закончился трагедией. Я и еще один ученик дошли до финального испытания вместе. Я предложил Седрику взять кубок одновременно, чтобы мы оба стали чемпионами. Мальчишки всегда слишком гордые: никто ведь не отдаст победу другому, когда она так близка. Мы взялись за кубок, и он перенес нас на старое кладбище. На кладбище, где Темный лорд возродился. Он взял мою кровь, плоть слуги, кость отца и обрел тело. Жуткое надо сказать тело - красавчиком его назвать сложно!
  
  Лето перед пятым курсом было сложным для меня, да и весь год был не легче. Дементоры, по приказу одной выскочки, оказались в Литтл Уингинге. И я воспользовался магией, чтобы спасти Дадли от их поцелуя. Мне прислали извещение о нарушении правил. Должен был состояться суд. Ты представляешь, меня судили за то, что я спас магла от намного худшей участи, чем смерть. Тогда меня судили в первый раз - оправдали. Я приехал в школу с подмоченной репутацией и дурными снами. Меня начали учить оклюменции. Снейп учил. Тогда, честно говоря, мне больше хотелось его удушить, а никак не учится какой-то тягомотной науке. Учился я все равно плохо, и ночью Том проникал в мое сознание, навевая нужное ему. Я легко поддавался этим снам. Я все время видел один чертов коридор и, само собой, вместе с друзьями ломанулся в Отдел Тайн спасать Сириуса. Все это оказалось хитроумной уловкой, а я в очередной раз показал себя круглым дураком, верящим во все, о чем мне говорят. Тогда Сириус умер - упал в арку. Тогда собственно и все волшебники узнали, что Темный Лорд возродился. Я снова стал мировой звездой, на которую надеялись. Знаешь, мне кажется, я всегда был для волшебников чем-то вроде половичка: они пачкали меня и затирали, а когда я был нужен - вытрясали, и снова слали к своим ногам.
  
  Как бы там ни было, начался шестой год моего обучения в Хогвартсе. Дамблдор доверил мне тайну. Оказывается, у Волдеморта были крестражи. И весь год мы с директором пытались разгадать тайну, где эти самые крестражи могут быть. Директор узнал местонахождение одного из них, и мы отправились туда. В мерзковатую на вид пещерку. Хотя мерзкую не только на вид: внутри тоже ничего хорошего не было. Крестраж был спрятан в чаше, заполненной зельем. Альбус заставил меня напоить его этой отравой. И я сделал это; как ни умолял меня директор остановиться, я вливал в него зелье. Хотя, когда он начал просить пощады, мысль выпить остаток зелья самому, в моем сознании тоже проскакивала. Мы забрали крестраж, оказавшийся амулетом Слизерина, и вернулись в школу. Но там нас ждали неприятности еще более худшие, чем были в пещере.
  
  Пожиратели смогли проникнуть на территорию школу, и над астрономической башней висела черная метка. Мы приземлились как раз туда.... Предполагаемым убийцей должен был стать Драко Малфой, а жертвой - директор. Но Драко не смог его убить, Снейп сделал это за него. Пожиратели убрались из школы. Волшебник, которому я так доверял и верил, умер. Мне тогда показалось, что умерла и надежда на победу. Особенно, когда узнал, что крестраж, который мы с таким трудом добыли, был фальшивкой.
  
  После свадьбы Флер и Билла я, Рон и Гермиона отправились на поиски крестражей. Мы искали их целый год. И, в конце концов, нашли лишь один, хранившийся в Гринготтсе, в ячейке Беллатрисы Лестрейндж. После года бесплодных поисков, я оставил Герми и Рона, отправившись в дальнейшие приключения один. Вот тогда я и познакомился с тобой. Я зашел в твой магазин, чтобы купить гоблинский кинжал, и ты признал меня. Ты обучал меня фамильной магии, да и вообще магии. Мы потратили с тобой целый год на то, чтобы найти Нагайну и убить ее. И еще было выяснено, что диадема Ровены Рэйвенкло все еще находится в школе. Я отправился в Хогвартс.... Тогда я увидел ее во второй раз - она провела меня в школу. Диадема была уничтожена. Осталось найти настоящий амулет Слизерина.
  
  Но еще один год поисков принес мне только потери. На Уизли было совершенно нападение: Рон с Гермионой погибли первыми. Потом были близнецы и Билл с Чарли. Миссис Уизли не выдержала и умерла от сердечного приступа, вслед за мужем. А я все искал и искал этот чертов амулет, уже не якшаясь убивать встретившихся на моем пути пожирателей. Я стал похож на них. Меня стали опасаться даже волшебники, находящиеся на нашей стороне.
  
  Я не помню, что привело меня в ту деревеньку, как будто тянуло. Я должен был увидеть или может быть забрать что-то оттуда... и я забрал.... Тогда я увидел ее в третий и последний раз. Я принес ее тело родителям, и после похорон было принято решение, что они уедут из страны. К тому же мы с тобой, наконец, выяснили, где находится амулет. Но все снова пошло наперекосяк. Когда я прибыл в поместье, чтобы уничтожить амулет Слизерина, в плену пожирателей оказалась Флер.... Я убил ее.... Убил своего лучшего друга, - мне не хотелось больше ничего говорить. Не хотелось вспоминать, как было больно стоять над ее могилой. Отпускать еще одну частичку себя, разрывая и без того уже пустое сердце.
  
  - Амулет был уничтожен. Я уже не стремился скрываться и в открытую противостоял последователям Темного Лорда. Я хотел нарваться на битву, я хотел, чтобы Том начал на меня охоту. И он начал. Только сам никогда на нее не выходил. Я позволил им поймать себя. Я позволил им мучить себя, до поры, до времени. Я ждал, когда Волдеморт придет, чтобы убить меня, чтобы лично увидеть как моя душа, наконец, покинет тело. Но я зря ждал. Темный лорд пришел вместе с еще одним узником. Он привел Люпина. Он убил и его.
  
  Во мне уже ничего не осталось живого - мыслящего. Осталось лишь желание мстить, убивать, мучить. Я хотел, чтобы и они страдали так же как я. Мы сошлись с Томом в битве, и... я оступился. Зеленый луч авады попал в мое тело. Это было так странно. Я видел все, что творится вокруг, как будто со стороны. Я видел ужас, в глазах Драко, который усиленно шпионил на наш лагерь. Я видел отчаяние профессора Макгонагалл, старушка вышла на эту битву защищать своих учеников. И она защищала - она была под стать Белле - такая же безумная. А еще я увидел Снейпа, он не сожалел о моей смерти, он ждал ее. И я вскоре понял почему. Через несколько минут, мое сердце снова забилось, и я ожил, чтобы продолжить битву. Я оказался последний крестражем Темного Лорда. Когда он умер, я ничего не почувствовал: ни облегчения, ни жалости, ни страха. Он просто умер, и мне хотелось уйти следом, - я горько усмехнулся.
  
  - Я и ушел следом. Меня опасались еще, когда я был на свободе, а уж тогда, когда повторно выжил после авады, тем более. Я был арестован. Я снова оказался в суде. Мне было предъявлено много обвинений. И да, я совершал все это, я убивал, крал, рушил. Они вспомнили все. Кроме одного убийства, в котором я признался сам - в убийстве Флер. Когда меня выводили из зала суда, я чувствовал, что все моя жизнь осталась там. Теперь я буду один гнить в тишине камеры. Но даже такой участи мне не дали. Приговорили к поцелую дементора.... Это не больно, даже приятно. Истерзанная душа, наконец, покинула тело. Я думал на этом все и закончится, но нет. Я же мальчик - который - выжил, черт побери! Я оказался "где-то" в месте, заполненном болью и темнотой. Мне указали путь, и я им воспользовался. Я убегал, пока вновь не оказался в зале суда.
  
  Только на этот раз суд был настоящим. Меня судили за мои поступки за то, что я оказался, лишь куклой. Не смог скинуть оковы, не смог сам управлять своей жизнью, а так легко отдал ее в руки других. Меня судили мои родители и Сириус. И они приговорили меня к смерти. Моя душа, пролетала колоннады, уничтожаясь, исчезая на глазах. Но мама не дала этому случиться. Она дала мне шанс исправить ошибки. И я оказался здесь. Снова родился на Земле. Стал Джаспером - страшим сыном в семье Поттеров. Старшим братом самого себя, - мы сидели молча. Мне больше нечего было говорить, а Себ, пока не решался спрашивать. После того, как я выговорился, мне стало легче; не знаю, почему.
  
  - Так вот что ты скрывал. Вот почему все знал наперед. Ты уже жил когда-то в этом времени, - Себастьян умолк, подбирая нужные слова. - У тебя есть шанс все исправить, Джаспер. Сделать так, чтобы Гарри не совершил прошлых... будущих... даже не знаю, чтобы он не совершил ошибок. К тому же, теперь ты сможешь прожить свою жизнь, не обремененную ничем. Все кто умерли, смогут ее прожить - ведь ты знаешь все наперед.
  
  - Тогда я стану кукловодом, что дергает Гарри, - я уже думал об этом и я не хотел этого. Не хотел, чтобы снова моя судьба стала отвратительной. Мне бы хотелось, чтобы Гарри смог воплотить в жизнь мечту о семье. У меня то, наверное, это не получиться...
  
  - Нет, - дядя заявил так уверенно, что даже я на мгновение поверил. - Просто ты сможешь сделать так, чтобы путь, на который ты... он должен был ступить, не случится. Он проживет свою жизнь сам, как и ты.
  
  - Есть, правда, одно но, - Себ вопросительно посмотрел на меня.
  
  - Гарри - крестраж Тома, - камин почти потух: алые угли давали не слишком много света. Мне бы не хотелось, чтобы Гарри умер, пусть и на несколько минут. Но кого интересует то, что хочется мне?!
  
  - С этим мы справимся. Крестраж можно достать из сосуда и, не разрушая его. Об этом можешь не беспокоиться. Я соберу всю необходимую информацию по этому вопросу, и мы извлечем из Гарри душу Волдеморта, - Себастьян говорил тихо, наверное, он еще не до конца понял все то, что услышал.
  
  - Хорошо, - камин потух, и мы остались сидеть в комнате без света. Этот день был слишком долгим и слишком мучительным. Надеюсь, рассвет принесет мне покой, и я пойму, что должен делать.
  
  Глава опубликована: 04.10.2010
  
  
  Глава 12. Шармбатон: год первый.
  
  
  
  
  Два летних месяца мы с Себастьяном истратили на поиски хоть какой-нибудь информации по уничтожению крестражей. Даже в прошлой моей жизни я не читал столько темно-магических книг и не изучал столько ритуалов. И если говорить начистоту, то я понял, что все наши поиски тщетны уже на третьей прочитанной мной книге, но Себ был не утомим и все время что-то искал и читал.
  
  - "Чтобы извлечь частичку души из места ее заточения, возьми два сердца куриных, истолки их в чаше серебряной вместе с икрой жабьей и залей все кровью буйвола. Затем смесь эту нанеси на предмет заточения и, ежели душа заточенная сама выйти не возжелает, произнеси заклятие сеё...". Себастьян, тебе не кажется, что это бред сивой кобылы? - я отшвырнул от себя книгу, которую зачитывал вслух дяде.
  
  - Ну, смотря с какой стороны на это посмотреть: бред-то, это конечно бред, но в каждой ерунде есть частичка истины, - Себ поднял с пола книгу и заложил листком на странице описания ритуала.
  
  - То есть, если я намажу тебя вот этой дрянью, то душа твоя из "места заточения ее выйти возжелает"? - как можно более серьезно произнес я, хотя смеяться хотелось дико.
  
  - А ты представь, как эта субстанция воняет, тут что угодно из "места заточения" выбраться захочет, - усмехнулся Себастьян.
  
  Примерно в таком ключе были все наши разговоры в чудесные летние вечера. И чем дурнее было описание ритуала, тем сильнее я хотел поступить, так же как и в прошлом: просто убить Гарри. Конечно, его смерть должна быть героической. Как же без этого: я без этого не я. Одним словом, Гарри должен будет закрыть собой от Авады кого-то, тогда душа крестража умрет, и останется только он. Но вот только как это все провернуть? Пока я вынашивал реализацию этого процесса, Себ находил все более древние и пыльные книги и, как наркоман, вчитывался в очередной заумный трактат.
  
  - Кстати, ты ведь уже собрался к школе? Шармбатон - прекрасная школа, очень красивая. Какое сегодня число не напомнишь? - Себастьян обмусолил палец и перевернул ветхую страницу книги, которая занимала половину письменного стола.
  
  - Сегодня 31 августа, а на часах двадцать три - двадцать пять. Спасибо, что напомнил, что мне завтра в школу. Так что я пойду спать, а ты еще... тут почитай немного, - Себ только причмокнул, когда я сказал дату и продолжил водить по строчкам пальцами. Да, эта зависимость от информации и знаний в нашей семье не лечится.
  
  До школы мне предстояло добираться на автобусе, а до этого через камин в министерство перемещений Франции. В каминной зале в Англии я ожидал своей очереди на перемещение вместе с Себом.
  
  - Если я найду что-нибудь стоящее, обязательно тебе напишу, - дядя хмуро зыркнул на юлящего вокруг нас попрошайку, и тот счел лучшим убраться подобру-поздорову.
  
  - Только если это действительно будет стоящей информацией, а не тем бредом, что нам попадался до этого. Хотя бы раз в месяц пиши Гарри, ты же его дядя как-никак, - Себ кивнул. Приближалась моя очередь на перемещение.
  
  - Постарайся ни во что не вляпаться в школе и больше не падать с лестниц, - кивнув друг другу на прощание, мы разошлись. Я отправился к камину, а Себ трансгрессировал.
  
  Итак, теперь я во Франции. Благо язык я знал и мне не придется каждый день пользоваться обучающими заклятиями, чтобы понимать окружающих. Выйдя на задний двор Министерства Перемещений, я взмахнул палочкой и стал ожидать, когда приедет транспорт. Светло-голубой автобус остановился передо мной через пять минут. Мальчишка-кондуктор лет четырнадцати лучезарно мне улыбнулся, оголяя прорехи между верхними зубами.
  
  - Добро пожаловать на борт "Вечного странника". Меня зовут, Эдмон Тюдо. Куда Вы направляетесь, мсье, - мальчишка помог мне занести чемодан.
  
  - В Шармбатон, - расплатившись за проезд, я постарался как можно более комфортно и безопасно устроится в кресле и стал ожидать бешеной гонки, как на Ночном рыцаре. Но французский водитель оказался более уважительным к правилам дорожного движения. И хотя двигался он значительно быстрее, резких виражей и поворотов не было. Через три часа я оказался на вокзале небольшой деревни вблизи школы. Поблагодарив кондуктора и водителя, я вышел из автобуса и, забрав свой чемодан, отправился в школу. Поезд c обычными учениками школы должен был прийти позднее, я не посчитал нужным сидеть на вокзале и ждать их. Местность, в которой располагалась школа и деревня, действительно была очень красивой. Лиственные деревья, много солнца вокруг, чистый воздух, неподалеку небольшая река. Выйдя на укатанную дорогу, ведущую в школу, я пошел значительно быстрее. И уже скоро увидел школьные ворота. Довольно высокие, они были металлическими. На каждой из створок был изображен вставший на дыбы пегас. Как только я подошел достаточно близко, ворота стали открываться, чтобы пропустить меня внутрь.
  
  Территория школы была большой, и мне предстояло пройти ее всю, чтобы добраться до главного здания. Слева от дороги располагались здания конюшен, чуть позади них - спортивная площадка. Учебное здание было основным и пятиэтажным, к нему справа и слева примыкали жилые корпуса. Левый корпус для мальчиков, правый для девочек - полная конспирация. Небольшая речка с витиеватым мостиком отделяла школу от фруктового сада. И куда ни глянь, все было в зелени, повсюду цвели яркие цветы, плющ увивал колонны зданий - идиллия природы.
  
  После гротескной каменной красоты Хогвартса, Шармбатон казался чем-то неземным. Теперь понятно, почему Флер так не нравилась моя школа. Она действительно слишком простая.
  
  На мраморных ступеньках школы меня дожидалась мадам Максим. Она улыбалась мне так открыто и дружелюбно, как будто я был ее сыном. Да, Джаспер, теперь тебе придется к этому привыкать. Это не сумрачная Англия, где ты мог быть замкнутым скучным мальчишкой, это яркая Франция, где ты будешь объектом внимания многих людей. Придется научиться улыбаться, черт побери!
  
  - Добрый день, мадам Максим, - я сдержанно покривил губы пытаясь улыбнуться.
  
  - Ох, мсье Эванс, я так рада, что вы, наконец, пришли в мою школу, - она хлопнула в ладоши, и домовики забрали мои чемоданы. Мадам директор обняла меня и, похлопав по плечу, так что я накренился, решила провести для меня экскурсию. Олимпия водила меня из одного кабинета в другой, из одного коридора в другой, описывая как лучше добираться в какую-либо часть замка. Под неусыпную трескотню женщины-полувеликана я, казалось, впитывал в себя яркий свет солнца, свободно льющийся из высоких окон. Повсюду стояли горшки с редкими, безумно красивыми цветами. Я улыбался как-то беспричинно, осматриваясь кругом.
  
  Оставшись один в своей комнате, чтобы переодеться к праздничному ужину. Я не мог поверить, что нахожусь в реальном мире, а не умер и попал в Рай. Эта школа была утопией мира, любви, спокойствия. Не знаю смогу ли я получить здесь хоть какие-нибудь нужные знания, но я точно смогу научится здесь жить заново.
  
  Распределение учеников по факультетам во многих школах одинаково. Шармбатон не стал исключением. И здесь, так же как и в Хогвартсе, оно происходило с помощью магической шляпы. Стоя в шеренге первокурсников, я с интересом рассматривал столы факультетов.
  
  Крайний левый - факультет Делакур, он был основан бабушкой Флер. И он существует не очень давно. Ученики этого факультета были довольно разношерстными людьми, если конечно вейл, нимф, фей, эльфов можно назвать людьми. Символом этого факультета служит фигурка огненной девушки.
  
  Крайний правый - факультет Клеменс, он тоже существует не очень много времени, но он чуть старше факультета Делакур. Его символ - чаша, переполненная водой. Здесь чаще всего учатся ботаники.
  
  Центральный левый - факультет Люше, он один из двух первых факультетов этой школы. Его символ - яблоневое дерево. Что-то наподобие нашего Слизерина, слишком уж высокомерно его ученики смотрят на окружающих.
  
  И, наконец, центральный правый - факультет Эванс, он был основан моей семьей, одним из первых. Сложно сказать, кто именно учится здесь - публика была такой же разношерстной, как и у Делакур. Но гвоздь вечера - это символ этого факультета - маленький золотой ключ на черном фоне.
  
  С каким-то мрачным предвкушением я смотрел на развивающийся над этим столом герб. Так вот значит, как выглядит герб моей семьи. Да, они, наверное, не долго над ним думали. За своими мрачными размышлениями я чуть не пропустил свою очередь на распределение, но во время опомнился. Надев волшебную шляпу, я стоял, ожидая вердикта, как впрочем, и все ученики до меня.
  
  - Добро пожаловать домой, мсье Эванс, - последнее слово было выкрикнуто во всеуслышание. Директор сняла шляпу с моей головы, и я отправился к рукоплескавшему столу. Черт, угораздило меня попасть в эту школу!
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Развалившись на кресле у камина в доме Себа, я вяло наблюдал за тем, как дядя объяснял что-то Гарри. В эти рождественские каникулы мы с ним приняли решение, что Гарри уже пора познакомится со своим гипер - дальним родственником. Мы не решили говорить ему, что Себастьян его родной дядя, так что теперь он: троюродный кузен со стороны двоюродной бабушки или двоюродный племянник со стороны пытиюродного дяди. Я что-то не помню уже точно. Кажется, они подбирают волшебную палочку - ну пусть развлекаются.
  
  Потирая виски, я перевел взгляд на пламя в камине. Как же я устал. Эти полгода были просто отвратительными. До чего же французы неугомонные!
  
  Мне понадобилась большая часть триместра, чтобы войти в ритм их жизни. Все эти занятия по конной езде, уход за садом, просто занятия, уроки танцев и этикета. Зачем же так много всего знать-то нужно? Ладно, шут с ними с уроками, мои сокурсники порой выдавали такие финты, что мне стыдно становилось. Сначала многие обращали на меня внимание: как же юноша, пришедший в школу из Англии. Джаспер Эванс - англичанин. Мне, кажется, там большая часть студентов пари заключила, на то кому быстрее удастся вывести сдержанного англичанина из себя. И надо сказать им это удавалось. Я несколько раз ловил себя на мысли, что строю планы как незаметнее убить того или иного студента. Это было отвратительно! Но, к счастью, через два месяца ажиотаж к моей личности стал спадать. Я уже было расслабился - дурак!
  
  Моим однокурсником, а по совместительству и соседом, был Жереми Ларе. Младший сын одной из влиятельных французских семей. Его старший брат Жан-Пьер учился в Люше и явно считал, что Жереми полный идиот, раз не смог поступить на тот же факультет, что и он. Поэтому отношения между братьями были напряженными, что не мешано им обоим стараться уводить друг у друга девчонок. Жан-Пьеру - четырнадцать, Жереми - двенадцать, почему на них обоих вешались девчонки, я не представляю. Но как бы там ни было, один раз Жереми удалось зацепить самолюбие Жана очень сильно и братьев чуть ли не приходилось разнимать, чтобы не случилась драка. Какую девчонку ТОГДА они не поделили, я не знаю, но зато следующим объектом их ненависти стал я.
  
  Братья с ума сходили по Жюли Райо, но девочка была разумной и благополучно не обращала ни на кого из них внимания. И вот тут-то я и попал впросак. Мы с Жюли вместе ходили на древние руны, и так получилось, что на уроках танцев я стал ее партнером. Я понял, что мне пришел кирдык, когда на одном из уроков мы с ней упали, надо сказать не по моей вине. Жюли - неунывающая оптимистка, поэтому отсмеявшись, мы поднялись и продолжили танец. Она мне что-то говорила, и я улыбался. Да, черт побери, она флиртовала со мной, а я дурак слушал и не заметил, как на все это смотрят братья. Они подстерегли меня в саду через три дня. Сначала беседа была безобидной, и я шел за парнями, не обращая внимания, куда мы собственно идем. Когда мы отошли настолько, что никто не смог бы заметить, что случится, братья начали угрожать. Франция как-то отупляюще на меня действует, другой причины, почему я оказался обезоружен и привешен за ноги к мосту через небольшое озеро, я найти не могу.
  
  - Как думаешь, какая палочка должна подойти Гарри? - Себ выдернул меня из мрачных воспоминаний о ночи вверх тормашками.
  
  - Остролист и перо феникса, длина 11 дюймов, очень гибкая, - я ответил без раздумий, свою палочку я знал хорошо.
  
  - Придется мне поискать перо феникса,- задумчиво почесав подбородок, пробормотал дядя. А я вернулся к своему огню в камине и мрачным воспоминаниям.
  
  В ту ночку я вдоволь наплавался, но братья получили за это сполна. Внешность обоих юношей отличалась классической красотой аристократии: правильные черты лица, светлые волосы, бледная кожа и все такое. В общем, я им устроил райскую жизнь: на них ни одна девчонка до самых каникул больше не посмотрела. А что смотреть на юродивых? Я их зачаровал так, что даже мадам Максим на них с отвращением смотрела, но расколдовывать не стала, посчитала, что это будет достаточным наказанием за их проступки.
  
  И, черт побери, эта моя выходка привлекла к моей уже почти незаметной личности новую волну внимания. Поэтому на оставшееся время до каникул я ушел в глухую оборону и все свободное время торчал в библиотеке. Впервые Гермиона могла бы мной гордиться - я понял, в чем привлекательность книг и библиотек.
  
  - Смотри-ка, эта палочка тебе подходит, Гарри. Не совсем конечно фонтан, но ты сможешь позаниматься с ней, пока не купишь нужную у Оливандера, - Гарри радостно взмахнул палочкой, выдав сплошную череду ярких искр. - Хотя Рождество завтра, но я думаю, бессмысленно будет забирать у тебя палочку сейчас, чтобы завтра подарить. Кстати, Джаспер, как насчет того, чтобы приготовить ужин?
  
  - Как ты вообще жил все это время, Себастьян, не умея готовить? - усмехнувшись радостному Гарри, я поплелся на кухню. Снизу раздался хруст костей - кто-то зашел в магазин. Постаравшись принять как можно более угрожающее выражение лица, Себ спустился вниз.
  
  - Тебе нравится школа, в которой ты теперь учишься? - Гарри начал нарезать вымытые мной овощи.
  
  - Даже не знаю, братишка. Там красиво, но я не привык к настолько ярким краскам. К тому же мне учиться в Шармбатоне лишь этот год и следующий. Я вернусь в Хогвартс вместе с тобой. В нем все равно лучше, там... - на ум приходило "мрачно, страшно, опасно". - Наш дом. Но пока во Франции я должен кое-что узнать, - неспроста же этот чертов золотой ключик жжет мне руки всю осень.
  
  Каникулы пролетели незаметно. Гарри очень понравился Себастьян. Еще бы, в нем было что-то манящее. Когда я вечерам учил уроки, эти двое изучали заклятия. Это напоминало мне картины моего прошлого, как мы учили с Себом все это. Правда, теперь я был лет на десять младше, да и вообще, был не самим собой. По-моему, у моей матери было извращенное чувство любви ко мне. Родить двух Гарри Поттеров может только редкостная мазохистка, а умереть за них только мать.
  
  "Незаметно" для Гарри мы проверили на нем парочку зелий из тех странных книг по уничтожению крестражей. От одного зелья у него была чесотка, от второго он заболел свинкой, а от третьего у него начался понос.
  
  - Помнишь описание той чудной смеси, которое я тебе читал. Может, еще его попробуем... - смотря на закрытую дверь уборной, произнес я. - Терять то уже нечего!
  
  - Да иди ты, придурок! - я, посмеиваясь, продолжил собирать свой школьный чемодан. - Нам же нужно было попробовать, чтобы узнать поможет ли это, - Себ изо всех сил старался успокоить себя. Еще бы не у каждого дяди племянник может заболеть свинкой вкупе с чесоткой, при этом торча на горшке.
  
  - Да, да, Себастьян, но от твоих оправданий Гарри легче не становится, - сказать эту фразу ровным тоном у меня не получилось, я расхохотался на середине и заработал крепкий подзатыльник.
  
  - Собирай, давай, манатки и отправляйся в школу, дармоед несчастный! - уменьшив сундук и засунув его в карман, я подошел к двери в туалет.
  
  - Гарри, мне уже пора отправляться. Ни пуха тебе, малыш! - не знаю, как я не расхохотался стоя у двери.
  
  - Удачи, Джаспер! - сдавленно ответили мне с той стороны.
  
  - Дай ему зелье, чтобы это все прекратилось, таким образом крестраж точно не выйдет из места его заточения, - я выбежал на лестницу раньше, чем в меня полетело заклятие. Всё же, мой вариант с убийством Гарри кажется гуманнее.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Я ждал пасхальных каникул, как дня смерти Волдеморта - с нетерпением. Еще один триместр псу под хвост. Ох, это невыносимо! Почему на этот раз я родился симпатичнее Гарри? Почему все француженки, сколько бы им ни было лет, пытаются найти себе парня? Почему их так привлекают иностранцы? И почему Флер не обращает на меня внимания? Эти глобальны вопросы мучили меня все это время, и я не мог найти на них ответа. Моя тактика гения-ботаника, усердно занимающегося в библиотеке, скоро была разбита, и меня снова стали доставать. А сейчас Себ не давал мне отдохнуть на каникулах, изо дня в день, прохаживаясь по моим "любовным похождениям".
  
  - Да ладно, Джаспер, подумаешь, тебя домогалась парочка девчонок, - Себ снова завел свою шарманку, отрываясь надо мной. Чувствую, зря я ему все рассказал.
  
  - Себастьян, я что, похож на нерешительного мальчика-романтика, который дарит розы каждый день и пишет стихи? По-твоему, я в здравом уме пойду под окна девичьей спальни и буду петь серенады? Нет, я не буду все это делать. Так какого хрена они все так решили?!
  
  - Не нервничай так. Подумаешь, плохо бы было, если бы они на тебя совсем внимания не обращали. Все бы начали думать, что ты гей, - веселью дядюшки не было конца.
  
  - Все и так начали думать, когда я в очередной раз отбился от поклонницы, невесело буркнул я. Казалось, приступ хохота Себа никогда не остановится. Икая, дядюшка поднялся с пола, но в мою сторону смотреть не решался. Смейся-смейся, я обязательно сделаю тебе какую-нибудь гадость завтра, когда буду уезжать в школу.
  
  - Только, Джаспер, когда летом будешь рассказывать мне, как отбивался от парней, дозируй информацию, а то я умру со смеху,- хихикая, протянул он с кухни.
  
  - Я ушел гулять, - схватив куртку с вешалки, я вылетел на первый этаж и чуть не столкнулся нос носом с Люциусом Малфоем входящим в магазин. Буркнув "Добрый день" я вышел на улицу. Мелкий крапающий дождик понемногу меня успокоил. Вроде недалеко от Дырявого котла был чудный магазин фарфоровой посуды. Ох, зря ты ржал надо мной, дядюшка!
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  - Держи, - я протягиваю ей носовой платок и сажусь рядом, свесив ноги с мостика. Бездумно болтая ими, как ребенок, я украдкой смотрю на Флер. Она еще всхлипывает, но старается успокоиться. Лунный свет отражается от вод озера и запутывается в ее серебристых волосах - так красиво. Что я там говорил Себу на счет стихов, роз и мальчиков-романтиков?!
  
  - Спасибо, - еще раз всхлипнув, говорит она.
  
  - Не за что, Флер. Не думал, что увижу здесь кого-нибудь в такое время, - осматриваясь по сторонам, признаюсь я.
  
  - Да, а я не думала, что приду сюда сегодня, - Флер с интересом рассматривает меня, как будто в первый раз за этот год увидела меня. - Я раньше не замечала тебя, - тихо признается она и переводит взгляд на озеро. Надо же, хоть кто-то в этой школе меня не замечал, но это оказалась именно та персона, от внимания которой я не отказался бы.
  
  - Что же случилось? - я ложусь на мостик и устремляю взгляд в звездное небо. Именно за это я и любил Флер - за бессмысленные разговоры долгими ночами, когда ты уже настолько вымотал, что сил переживать за жизни друзей не осталось. У нас с ней было много таких ночей.
  
  - Просто моя подруга оказалась не такой, как я думала, - она почти шепчет, прижимаясь к прутьям ограждения.
  
  - Значит, и подругой не была. Просто завистница, - Флер резко разворачивается и испытывающе на меня смотрит. Мы рассматриваем друг друга очень долго. Не знаю, что она ищет во мне, но мне бы хотелось, чтобы она нашла то, что ищет.
  
  - Может быть, - она ложится рядом и мы, молча, смотрим на небо. - А что привело сюда тебя? - наконец спрашивает она.
  
  - Я провел здесь как-то безумную ночку, свисая с этого моста вниз головой, - Флер тихо смеется. И я рад, что мне удалось поднять ей настроение.
  
  - Правда? - насмешливо интересуется она, поворачивая ко мне голову.
  
  - Ага, - я усмехаюсь, смотря в ее глаза. - Не просто же так я заклял братьев Ларе.
  
  - Между прочим, им очень шел тот образ. У тебя есть чувство стиля, Джаспер, - она тянет мое имя, как будто пробуя его на вкус. Забавно морщась, она снова поворачивает голову и смотрит на небо.
  
  - Сегодня яркий Сириус, - я нахожу эту звезду на небе быстрее полярной звезды.
  
  - И что это значит? - заинтересованно спрашивает она, снова поворачиваясь ко мне.
  
  - Кто его знает, просто сегодня красивая ночь, Флер, - я протягиваю имя с той же интонацией, что и она моё. Она заливается краской и отводит взгляд.
  
  - Как жаль, что мы с тобой познакомились, лишь под конец года, - улыбнувшись, я начинаю вставать.
  
  - У нас будет еще много времени, чтобы продолжить дружбу, - я протягиваю руку, чтобы помочь ей встать. Флер колеблется всего мгновение, прежде чем принимает мою помощь. - Но начать учить английский ты можешь уже прямо сейчас.
  
  Флер звонко смеется, она явно настроена выйти из этой битвы победительницей. Ловко обойдя меня, вейла хочет уйти первой, хочет, чтобы я пошел за ней.
  
  - Смотри! - я успеваю ухватить ее за руку и показать на небо, чтобы она успела увидеть падающую звезду. Я аккуратно обхожу её сзади, и, пока она зачарованна происходящим на небе, делаю несколько шагов вперед. Теперь она будет следовать за мной!
  
  
  Глава опубликована: 04.10.2010
  
  
  Глава 13. Лишенный уникальности.
  
  
  
  
  - Я нашел! - этот возглас будит меня каждое утро уже вторую неделю. Себ нашел уже 8 зелий и 5 смесей, которые должны извлечь из Гарри крестраж. Перевернувшись на другой бок в своем кресле, я снова попытался заснуть.
  
  - Джаспер, это точно подействует, слушай: "Чтобы создать крестраж человек должен совершить убийство, раздробив тем самым свою душу на две части: на ту, что была до преступления и ту, что после. Выбрав сосуд, в который будет заключен кусок души, волшебник касается палочкой своего сердца, а затем этого предмета и при произношении заклятия "Инхэл" часть души, что была незапятнанна, становится крестражем. Чтобы вновь стать целостным волшебник должен раскаяться в своих преступлениях и крестражей у него не станет. Так же крестраж можно уничтожить, разрушив его гоблинским оружием или редким ядом".
  
  - Ты предлагаешь найти Темного лорда и заставить его покаяться в его грехах или убить Гарри? - раз уж меня разбудили на самом интересном месте, то и я кого-нибудь перебью.
  
  - Нет, ты не дослушал: "Если эти оба способа не подходят, потому что сосуд, в котором была душа, монолитен и его нельзя разрушить, то можно переместить эту частичку из одного предмета в другой. Для этого необходимо выбрать объект, что будет подвержен разрушению, и, прикоснувшись сначала к раннему пристанищу, а затем к будущему произнести "Эмпортэ". Новый предмет засияет голубым светом в случае удачного завершения ритуала". Ну, что ты думаешь?
  
  - Это конечно всю чудно, но помимо души Темного лорда у Гарри есть еще и его. Как ты определишь, какая из них переселится в предмет? - способ конечно занятный.
  
  - Да... - Себ почесал давно не бритый подбородок и снова уткнулся в книгу. Все, теперь точно можно досматривать сон. Зевнув, я удобнее закутался в одеяло.
  
  - Нашел! - да что тебе неймется-то сегодня?! - "Если вышло так, что волшебник заточил часть своей души в живое существо, будь то человек или животное, неважно, можно извлечь крестраж, не убивая носителя. Для этого нужно выбрать предмет, куда будет заточена чужая душа. Вещь эта должна быть чашей, ибо для извлечения инородного естества необходимо окропить кровью носителя будущий крестраж. Когда крови в чаше будет достаточно - должно быть заполнено две трети - носитель должен коснуться крови волшебной палочкой и произнести свое имя. Для животного достаточно бросить в кровь его шерсть и сказать кличку. Так будет установлено, чью личность трогать нельзя. Затем другому волшебнику следует коснуться крови своей палочкой и произнести "Карогна". Под воздействием заклятия часть крови впитается в чашу и на ее боках выступят буквы чужого имени. Оставшуюся кровь нужно вылить, ибо это кровь носителя. Теперь крестраж можно уничтожить любым иным способом". Вот это да! - Себ смотрел на текст широко раскрытыми от удивления глазами.
  
  - Кто написал все это? - я быстро сел в кресле и, дотянувшись до сидящего рядом дяди, забрал у него книгу. - Хлоя Эванс "Трактат о душах" 1627 год. А где ты книгу нашел?
  
  - Дома. Я недавно ездил в наше семейное поместье, чтобы заготовить древесины для волшебных палочек, и взял из библиотеки пару книг. Офигеть, Джас, мы столько всего перерыли, а наша пра-черт-ее-знает-бабка уже давным-давно написала, как справится с этой проблемой.
  
  - Да, действительно - офигеть. А кто еще может попасть в поместье? - книга была рукописной. У нашей пра-черт-ее-знает-бабки был точно такой же подчерк, как у меня и матери.
  
  - Я и ты. Петунья не обладает магией, охранные чары ее не пропустят. А Джеймс своим фундаментальным завещанием сделал Гарри наследником исключительно Поттеров. Так что, если мы не снимем на него запрет, то он не сможет туда попасть. Что, хочешь осмотреть поместье? Я тебе его в прошлый раз не показывал?
  
  - Нет, наверное, времени не оказалось. Ты можешь сделать мне портал до дома? - медленно листая книгу, пробормотал я. Себастьян оторвал щепку от лежащих рядом с креслами поленьев и произнес заклятия для создания портала. - Твою же мать!
  
  - Что?! - взволновано, спросил дядя.
  
  - У книги есть посвящение, на самой последней странице:
  
  "Моим внукам.
  
  Чтобы справится с вашей проблемой необязательно умирать. Не раскидывайтесь своими сердцами и душами. Жертвы священны - они вас хранят.
  
  Не думай об этом, ключник: вы разные, как огонь и вода.
  
  Хлоя".
  
  - Ключник - это ты. В доме вроде есть еще ее книги. - Себастьян, отложил готовый портал, и забрал у меня книгу. Быстро натянув брюки и футболку, я взял приготовленную для меня щепку.
  
  - Ладно, разберусь на месте. Не забудь забрать Гарри, - почему у всех способов магического перемещения такие отвратительные ощущения?
  
  Упав ничком на землю, я, сдавленно охая, присел, осматриваясь кругом. Прямо передо мной наблюдалась живая изгородь из роз - хорошо, что не на нее упал. Выпрямившись, я увидел, наконец, где нахожусь. Себ ошибся всего на пару метров, гравиевая дорожка, ведущая к дому, была совсем рядом. Не решившись продираться через розы, я переместился на дорожку и неспешно пошел к дому. Хм, почему особняк, своими увитыми плющом колоннами, напоминает мне Шармбатон?
  
  Мелкие камешки гравия больно впивались в кожу ступней, надо было все же поискать обувь прежде, чем перемещаться сюда. Постоянно чертыхаясь, я добрался до крыльца дома и с некоторым облегчением ступил на холодные мраморные ступеньки. Массивные входные двери открылись со скрипом. Помещение, в котором я оказался, было холлом, главными достопримечательностями которого служила лестница на второй этаж и камин для перемещений.
  
  - Мастер Эванс! - лопоухий эльф оказался подле меня через мгновение, склонившись в поклоне. - Рад видеть Вас в поместье, господин. Я - Кликли, главный эльф поместья. Что Вам будет угодно? - эльф распрямился, и я смог рассмотреть, во что он одет. Черная туника с выгравированным у сердца золотым ключиком. Интересно, я похож на Буратино, раз мне приходится носиться с этим ключом?!
  
  - Проводи меня в библиотеку, Кликли, - эльф почтительно поклонился и, развернувшись, пошлепал вперед к лестнице. Библиотека оказалась в левом крыле замка. Ох ё, да здесь тысячи книг! Хранилище книг представляло собой круглую двухъярусную комнату со шкафами, расположенными вдоль стен. На первом ярусе был большой камин и несколько диванов с журнальными столиками перед ними. Напротив камина была лестница на второй ярус: он представлял собой полутораметровый бортик с перилами, чтобы не свалится вниз.
  
  - Вам будет угодно что-то еще, мастер Эванс? - ушастый эльф сорвал простыни, покрывающий диваны, и разжег камин.
  
  - Нет, спасибо, Кликли, - я решил начать осмотр книг от двери, двигаясь налево.
  
  - Могу я спросить Вас, мастер Эванс? - эльф, потупив взор, смотрел на свои лапки, разглаживающие тунику.
  
  - Да, конечно, - было забавно наблюдать, как мнется в нерешительности передо мной это ушастое существо.
  
  - Нам следует готовить дом к вашему переезду? - интересный вопрос.
  
  - Пожалуй, этот вопрос вам лучше задать Себастьяну, - может спросить у него, где Себ взял книги?
  
  - Мастер Себастьян не хозяин этого дома. Этот дом принадлежит ключникам. Прежним хозяином была ваша мать, теперь Вы. Так нам готовить дом? - как это так, я - хозяин? Собственностью моей матери числилась лишь ячейка в банке, недвижимости не было. Наверное, у Кликли от одиночества стала ехать крыша.
  
  - Я не являюсь хозяином этого дома, я бы знал. Это было бы отмечено в документах... - почему это огромно сероглазое существо так иронично на меня смотрит?!
  
  - Это и отмечено в документах теперь, когда вы пришли в дом, он стал официально вашим, - Кликли выжидающе на меня смотрел.
  
  - Да, готовьте дом. Иногда я буду здесь жить, - эльф радостно засиял и поклонился мне так, что коснулся ушами пола. - А почему только ключники хозяева дома?
  
  - Здесь их прятали от опасностей, мой господин.
  
  - Хорошо, можешь идти, - не было у меня раньше печали.
  
  Дойдя до дивана, я плюхнулся на него и просто уставился на огонь. Значит, мама была в этом доме, раз была его хозяйкой. И что она здесь делала? Где мне найти книги Хлои Эванс? Тут этих книг столько, что я второе пришествие Волдеморта пропущу, пока искать буду. Может, попробовать призвать книги? Ага, и, если этих книг штук двадцать, меня ими убьет. Но кто не рискует, тот не Гарри Поттер! Достав палочку, я уже собирался произнести заклятие, как передо мной с легким щелчком появился еще один домовой эльф.
  
  - Я - Шелест, мой господин, хранитель библиотеки. Если вы желаете найти какую-то книгу, спросите меня, и я вам ее принесу. Заклятия призыва здесь не действует, - эльф был в очках. В больших роговых очках, линзы которых многократно увеличивали его и без того огромные голубые глаза. Шумно сглотнув, я откашлялся и убрал палочку подальше, а то желание заклясть это чудо может пересилить.
  
  - Мне нужны книги Хлои Эванс, - неуверенно протянул я. Домовик поклонился и быстро начал перемещаться по библиотеке. Через две минуты он протянул мне три тонких книги.
  
  - Есть еще одна книга, но ее взял ваш дядя. Что-то еще? - Шелест пару раз моргнул, а я как идиот с открытым ртом наблюдал за этим.
  
  - Нет, спасибо. Иди, - с таким домовиком никакого Темного лорда не нужно: увидишь ночью и умрешь от сердечного приступа.
  
  Удобно устроившись на диване, я стал более внимательно осматривать книги. "Защитные чары", "Жертвы", "Огонь" - весьма разрозненные темы. Ладно, начнем смотреть с "Жертвы".
  
  О, вот это дрянь - сплошные расчеты и формулы. Для кого эта книга вообще написана была? Для Эйнштейна?
  
  "Если есть у тебя дорогие люди, ради которых скрыть себя от всех не пожалеешь, то будут спасены те, кем дорожишь", - фраза была написана более витиевато, что сразу же бросалось в глаза. А за ней следовало описание ритуала скрытия. Вот значит, чем Себ воспользовался, чтобы никто о нем не знал.
  
  Почти в самом конце книги была строка написанная также: "Спасены будут те, ради которых умрешь, не щадя себя". А это очевидно был совет маме. В конце книги тоже было посвящение:
  
  "Моим внукам.
  
  Как бы я хотела, чтобы решение для вас обоих было одно. Простите меня зато, что я не нашла один ответ на все ваши вопросы.
  
  Хлоя".
  
  Должно быть, бабка обладала даром предвидения, раз смогла найти ответы на вопросы, которые будут интересовать ее внуков, настолько заблаговременно. Что же, посмотрим "Защитные чары".
  
  Книга была полностью посвящена защите того или иного рода. Мне пока не хотелось вникать в суть всевозможных заклятий, чар и рун, так что я отложил эту книгу до лучших времен. Остался "Огонь".
  
  - Твою мать! - с первой страницы книги на меня смотрело мое лицо с глумливой надписью внизу: "Она для тебя". Перевернув книгу на оглавление, я прошелся глазами по главам. Многое из того, что там было, я знал и так - это была фамильная магия, которой меня обучал Себ в прошлой жизни. Но были главы, которые меня интересовали: Рождение, Ключник, Сердце.
  
  "Ты будешь рожден дважды. Но второй раз так, как должен. Ты цельная личность - огонь".
  
  "Мать передаст тебе ключ. Черт его знает, зачем мы его храним. Может, ты узнаешь".
  
  "Не упусти ее на этот раз. Я видела твоих детей. Они будут красивыми".
  
  Круто она написала по три предложения в каждую главу. И вот теперь делай с этим знанием, Джаспер, что хочешь.
  
  Я все же читал эту книгу до самого вечера, пока Кликли не поинтересовался, что хозяин будет на ужин. Поблагодарив эльфа за беспокойство, я взял книгу и переместился на ступеньки магазина Себа. Открывая дверь, я и не думал, что в такое время у дядюшки будут посетители. Да еще такие посетители: Андромеда Тонкс согласно кивала на слова Себастьяна, сжимая в руках упакованную в серую плотную бумагу покупку. Она взглянула на меня с легким беспокойством и пренебрежением в глазах. Очевидно, босой тринадцатилетний мальчишка с книгой в руках в таком магазине, как этот, может внушать чувство беспокойства даже урожденной Блэк.
  
  - Сейчас для ее возраста такие резкие скачки в развитии дара естественны. Она просто должна будет привыкнуть к тому, что ее возможности стали больше. Если у нее не получится самой, то поможет амулет. Все инструкции там. Доброй ночи, Андромеда, - Тонкс поблагодарила Себастьяна и, попрощавшись, вышла из магазина, аппарировав прямо со ступенек.
  
  - Что у Нимфадоры не получается справиться со своим даром? - закрыв дверь на ключ и перевернув табличку на "Закрыто", полюбопытствовал я.
  
  - Да, это должно быть был последний скачок в развитии ее силы. Он сам по себе очень сильный, и не многим удается справиться самим, а для девчонки в таком возрасте это достаточно сложно. Гормоны, мальчики; и хочется, и колется - ну сам понимаешь. Гарри уже спит, он долго тебя ждал, но не выдержал и заснул. Нашел что-нибудь в поместье? - Себастьян открыл дверь в подвал и приглашающим жестом велел мне спускаться первым.
  
  - Да уж, нашел, - подавленно начал я. - Начнем с того, что у меня было дикое желание заклясть домового эльфа отвечающего за библиотеку. Это... лупоглазое существо чуть до инфаркта меня не довело своим появлениям, - Себ хмыкнул и подвел меня к рабочему столу. - И, оказывается, я хозяин поместья. Как это понимать Себ?
  
  - Хозяева поместья обычно ключники. Я думал, ты узнал об этом сразу же, как получил ключ. Ну да это не важно: эльфы следят за домом, и тебе не надо ни о чем беспокоиться. Еще что-нибудь узнал?
  
  - Да, - мрачно произнес я, протягивая ему книгу. Себастьян тихо присвистнул, когда, открыв ее, увидел на первой странице мою физиономию. - А еще я нашел книгу, написанную исключительно для того, чтобы помочь тебе и маме - "Жертвы".
  
  - Угу, я знаю. Именно в ней я нашел описание ритуала для скрытия. Только вот на автора не посмотрел. Меня они особо никогда не беспокоят, когда я читаю книги. Здесь описание нашей фамильной магии, - Себ помахал книгой перед моим носом. - Ты ее знаешь или еще только будешь учить?
  
  - Знаю, ты меня ей уже учил. Так зачем мы сюда пришли? - устало осмотрев валяющиеся на столе предметы, я решил, наконец, узнать. Себ вернул мне книгу и достал с полки небольшую деревянную коробку, в которой оказалось 5 колб с зельями и 8 баночек мазей.
  
  - Ритуал такой силы, как был описан в книге у Хлои, просто так не произвести. Нас засекут, и остаток жизни мы проведем, любуясь клетчатым небом. Поэтому сначала все же следует попробовать зелья, о которых я тебе говорил. И еще я смог добыть перо феникса, правда, не из жопы птицы Дамблдора, а от одной моей знакомой - у нее тоже есть феникс. Я посчитал, воспользовался парой заклятий, немного поизмывался над Гарри... В общем, я смогу изготовить ему сильную палочку, но лучше будет сделать это, когда мы извлечем из него крестраж Тома.
  
  - Все-таки думаешь, стоит использовать все эти зелья? В прошлый раз результаты были весьма разнообразными и малоприятными. Я думаю, поместье достаточно скрыто, чтобы провести ритуал там. А если нет, то можно использовать поместье Поттеров. К тому же Гарри должен вступить в их владения когда-нибудь, - я покрутил в руках перо феникса и отдал его обратно дяде. - Насколько я понимаю, это перо Кокса - феникса Кристины Морье? - растянувшись в ехидной улыбке, спросил я.
  
  - Верно. Откуда ты знаешь? - правую руку дам на отсечение: Себ покраснел. - Ну, это не важно. В нашем поместье ритуал провести можно, но мне бы не хотелось делать это там.... Давай глянем защиту поттеровского дома, и если она сможет скрыть от всех, что мы сотворим, то Гарри обойдут стороной все эти зелья.
  
  Переместиться к воротам дома Гарри труда не составило, значительно сложнее было эти самые ворота открыть. Так как из фамильного древа я был вычеркнут, то и магия особняка считала меня чужеродным волшебником и не впускала на территорию.
  
  - Да уж, защитка что надо, - крякнул Себ, облокотившись на ворота. - Но нам все-таки не мешало бы попасть в дом, чтобы разузнать все получше.
  
  - Тихо не мешай, дай вспомнить, - я был в самом поместье всего раз, взял клинок гоблинской работы и свалил из дома. Но здешнего эльфа-управляющего я видел. Как же его зовут?! - Шлетти... Шишти... Шерсти... Шмитти!
  
  - Вам что-то угодно, господа?! - эльф скептически рассматривал нас с той стороны ворот.
  
  - Шмитти, я Джаспер Эванс - старший брат твоего хозяина. Ты не мог бы впустить нас в дом? - бля, Джас, до чего же ты отпустился: просишь помощи у домовика.
  
  - Я знаю, кто Вы, молодой господин, но Вы не наследник моей семьи и я не имею права впускать Вас, - эльф исчез, оставив нас с носом. Вот ведь маленький гаденышь! Мелкая крыса, я его хозяин! Он пришел на мой зов и... оставил с этой стороны ворот. Он всего лишь домовик, черт его возьми, а так... посмел со мной говорить!
  
  - Ладно, Джаспер, придем завтра с Гарри, - Себ тихо похлопал меня по плечу и аппарировал.
  
  Я стоял у ворот собственного дома, не имея возможности зайти внутрь. Вот значит как, Джеймс, ты поступил со своим старшим сыном. Лишил его всего, даже чертов домовик тебя не слушается, хотя он привязан к тебе кровью - обязан тебе служить, чтобы ни случилось. До этого момента я не задумывался, как на мне отразилось отречение, а сейчас, наконец, понял. Я хуже грязнокровки. Они при должном старании и терпеливости смогут выйти в люди - их будут уважать. А я, даже если изрежу себя на ремни, стараясь помочь кому-либо, так и останусь никем.
  
  Злость кипела во мне, хотелось сделать что-нибудь. Переместившись в Годрикову впадину к нашему разрушенному дому, я хотел было зайти на территорию, но не смог открыть ворота. Я же не Поттер - мне это не принадлежит!
  
  Глубоко дыша, я зашагал по направлению к кладбищу, но не дошел до него совсем чуть-чуть. Меня застопорило то, о чем я никогда не думал. Монумент в честь падения Темного лорда. Монумент в честь моей семьи, что остановила его. Рассмеявшись, я смотрел на него. В мраморе на века были запечатлены три фигуры: Джеймса, Лили и Гарри - меня не было.
  
  - Что ты ржешь, придурок?! Это герои! Или ты что за Того-Чье-Имя-Нельзя-Называть? - оправдываться не хотелось, да и ребят, по всей видимости, мои оправдания были не нужны. Мощный удар в челюсть сбил меня с ног. Прежде чем мне удалось собраться с мыслями и аппарировать прочь, я получил еще парочку чувствительных пинков по ребрам.
  
  Брякнувшись на землю в каком-то закоулке Лютного переулка, я поплелся домой. Себа я нашел в лаборатории, обрабатывающим форму для будущей палочки. Дядя ничего не сказал на счет моего побитого вида, очевидно он предполагал, что я во что-нибудь ввяжусь.
  
  - Почему на монументе в честь падения Темного Лорда нет меня? - смазывая скулу мазью, зло спросил я.
  
  - Ты там есть, Джаспер, - Себ усмехнулся. - Скульптура стоит на постаменте, на котором выбиты имена всех умерших волшебников в войне с Волдемортом. Там есть твое имя.
  
  - Почему? - злость вместе с болью в скуле медленно уходила, оставалась лишь горечь разочарования.
  
  - Монумент было решено поставить через год после падения Темного лорда. Тогда же были вскрыты завещания твоих родителей, и весь мир узнал, что Джаспер Поттер будет отречен от семьи. Скульптор, которому было велено выполнить памятник, выбил твое имя после имени матери. Мне самому было интересно, и я нашел этого волшебника, спросил, почему так. "Я знаю, что скульптура не верна, но я не хотел, чтобы рядом с Джеймсом стоял Джаспер. Поэтому я решил, что будет лучшим записать его в список умерших. Я хотел, чтобы парнишка смог начать новую жизнь, поэтому и похоронил Джаспера Поттера, чтобы Джасперу Эвансу было проще начать новую жизнь". Джас, вряд ли ты понимаешь смысл отречения...
  
  - Теперь понимаю, Себастьян. Я для этого мира хуже грязи, у меня меньше прав, чем у домовика. Я верну в этот мир фамилию Эванс, Себ. И пусть хоть одна скотина посмеет надо мной посмеяться тогда, - усмехнувшись, я положил мазь на стол и, похлопав Себа по плечу, пошел к лестнице. - Тот скульптор был прав: Джаспер Поттер умер, есть только Джаспер Эванс, сын Лили Эванс.
  
  На следующий день мы все же посетили поместье Поттеров. Гарри был очень удивлен, узнав, что у него есть дом, но в полную прострацию он впал, когда выяснил, что является одним из богатейших подростков Англии. Защита поместья оказалась способной скрыть воздействия ритуала, и Себ попросил Гарри, чтобы он приказал эльфам приготовить для этого лабораторию. Шмитти, смотрящий вчера на меня как на падаль, сегодня ни на йоту не изменил своего мнения, даже несмотря на то, что его хозяин смотрел на меня с обожанием. Но приказ своего господина постарался выполнить как можно более расторопно.
  
  Когда все было подготовлено, мы втроем зашли в одну из подвальных лабораторий поместья. Себастьян ради такого случая даже взял лучшую чашу из одного из своих многочисленных сервизов. Клинок я взял из поместья, тот же, что и в прошлый раз. Когда я снимал его со стены, то думал, что эльф готов оторвать мне руки, но не решается на этот поступок из-за стоящего неподалеку Гарри. Положив все предметы на рабочий стол, я выжидающе уставился на Себа. Очевидно, издеваться над Гарри, пробуя на нем всевозможные зелья, у дяди духу хватало, а когда дело запахло жаренным, то ручки то затряслись.
  
  - А что мы собираемся делать? - Гарри немного нервничал, но смотрел мне в глаза не отводя взгляда.
  
  - В ту ночь, когда умерли наши родители и пал Темный лорд, последним его заклятием было смертельное направленное на тебя. Заклятие отразилось, убив наславшего, но и для тебя это не прошло даром, - Гарри автоматически потер шрам. - Да, остался шрам, но и еще кое-что внутри тебя. Мы извлечем это, чтобы оно не навредило тебе в будущем.
  
  Себастьян, наконец, открыл нужную страницу и взял в руки кинжал. Лезвие так дергалось, что мне пришлось отобрать у него клинок, чтобы он себя и нас ненароком не убил.
  
  - Гарри, будет больно, но... постарайся вытерпеть, - брат кивнул и, закусив нижнюю губу, протянул мне руку.
  
  - Лучше закуси это, чтобы не прокусить губу, - Себ наколдовал деревянную палочку, и Гарри послушно выполнил просьбу.
  
  Слегка надавив лезвием на кожу его руки, я сделал небольшой разрез. Струйка теплой крови потекла в чашу. Гарри лишь прерывисто вздохнул, когда я сделал надрез и сейчас зачарованно смотрел, как его кровь заполняла чашу. Когда нужное количество крови заполнило чашу, я зажал порез пропитанным в заживляющем зелье бинтом. Гарри выплюнул деревяшку, тяжело дыша.
  
  - Коснись своей палочкой крови и произнеси свое имя, - сказал я, ободряюще ему улыбаясь.
  
  - Гарри Джеймс Поттер, - брат поспешил сделать, что ему посоветовали. Обняв Гарри, я отстранил его от стола. Теперь пришла очередь Себа действовать.
  
  - Карогна! - чаша на миг заалела, и на ее бортах выжглось: "Том Марволо Реддл". Вылив оставшуюся кровь на пол, Себ пробил клинком чашу.
  
  Радостно улыбнувшись удивленному Гарри, я потрепал его по голове. Вот и все, Гарри Поттер, теперь ты больше не избранный!
  
  Глава опубликована: 04.10.2010
  
  
  Глава 14. Шармбатон: год второй
  
  
  
  
  - И что теперь? - как-то спросил меня Себастьян, когда мы наблюдали, как Гарри пытается выполнить одно из атакующих заклятий.
  
  - Теперь он обычный ребенок и может делать все, что угодно. Больше никто его марионеткой сделать не сможет.
  
  И сегодня двое "обычных" детей Лили и Джеймса Поттеров отправлялись в свои школы: Гарри в магловскую к Дурслям, я во Францию к... чертям. У "Вечного странника" поменялся водитель, к сожалению. Должно быть он родственник нашего Эрла, ибо поездка была еще той. Несколько раз повстречавшись с полом и разбив тем самым себе нос, я хмуро глянул на зеленоватого Эдмона. Мальчишке явно тоже не нравился новый способ передвижения. Стукнувшись лбом об поручень в довершение поездки, я с облегчением ступил на твердую землю, и автобус умчался прочь. Вправив себе нос с помощью заклятия, я поплелся в школу. Поначалу ровно идти не удавалось, траектория моего пути была зигзагообразной, но свежий воздух возвращал мое сознание в норму, и все прямые в мире снова обрели свою прямоту.
  
  Мадам Максим уже поджидала прибывающих учеников у дверей школы. Она возмущенно охнула, увидев меня, и поспешила достать свою волшебную палочку. Я слегка напрягся, ожидая ее следующих действий.
  
  - Этот новый водитель "Вечного странника" отвратителен! - воскликнула директриса и произнесла очищающее заклятие. Должно быть, я стер не всю кровь с лица, когда вправлял себе нос.
  
  - Да, зато быстро добираешься до места назначения, - попытался оправдать его я, хотя очень хотелось ляпнуть что-нибудь в стиле: "На костер его за такое вождение!" или "Кто тебе права продавал, придурок?!". На территорию, повторяя мою траекторию движения, пришли еще насколько учеников. Я смог спокойно зайти в школу, так как внимание мадам Максим переключилось на других учеников. Добравшись до своей комнаты, я рухнул на кровать. Надо будет обязательно узнать что-нибудь о школе и отношении моей семьи к ней. В общем, Эвансы должны начать возвращаться в мир людей!
  
  Гадание по чаинкам, кофе, потрохам куриц и кроликов, карты Таро, хиромантия - в этом году меня ожидало весьма интересное времяпрепровождение. Устроившись на дальнем диване у окна, я с отвращением рассматривал иллюстрации для гадания по внутренностям. Не знаю, какое будущее должны увидеть для себя по такой белиберде остальные, я вижу лишь пару часов в обнимку с тазиком. Почему, этот дерьмовый предмет в Шармбатоне является основным?
  
  Чертова бабка, которая преподавала нам прорицание, была обвешана всевозможными оберегами, у нее тряслись руки, как у паралитика, и она шамкала, когда говорила. Эта припадочная обязательно нагадает мне что-нибудь эдакое: смерть от руки старого врага или просто смерть через линчевание.
  
  - Здесь не занято? - Флер лучезарно улыбалась, смотря на меня. Я волосами на затылке чувствовал, как ее чары подбираются к моему сознанию. Очевидно, до сих пор дуется, что я тогда обхитрил ее, и ей пришлось меня догонять.
  
  - Неужели, ты не хочешь сесть поближе - в первый ряд, чтобы лучше видеть, как наш преподаватель будет раскрывать секреты наших судеб?! - с притворным удивлением спросил я. Флер от удивления даже рот приоткрыла, она, наверное, думала, что я сразу же подвинусь и буду смотреть на нее глазами влюбленного придурка. - Но если не хочешь, конечно, садись! - гаденько улыбнувшись, закончил я и подвинулся.
  
  Флер, молча, села, гордо выпрямив спину, натиск ее дара немного поутих. Старуха преподавательница еще больше затрясла руками, привлекая к себе внимание. Ее монотонный, шамкающий голос навивал у меня мысли о сне и... сне. Поэтому, чтобы не свалится с дивана, я попытался начать читать учебник с самого начала. Читать его оказалось еще хуже, чем слушать профессора. Десять раз пробежав глазами по первому абзацу, я не понял смысла ни одной фразы и сумел отметить только то, что алфавит я знаю.
  
  - Дай руку, - голос Флер раздался совсем близко и, резко развернув голову, я столкнулся с ней нос к носу.
  
  - Зачем? - тупо переспросил я, облизнув неожиданно пересохшие губы.
  
  - Ты вообще слушал, что говорила профессор: мы должны погадать друг другу по ладони, - чертова вейла не отодвигалась от меня и испытывающе смотрела в мои глаза. Милая, мне тридцать четыре, если складывать обе жизни, и за те мысли, что сейчас бродят в моей голове относительно тебя, я могу заслужить газовую камеру. Еще раз облизнув губы, я отстранился насколько мог и протянул ей свою руку. Флер точно решила свести меня с ума сегодня. Ее тонкие длинные пальчики медленно, едва касаясь, проводили по линиям на моей ладони. Эти движения щекотали кожу, и я часто отдергивал руку, получая при этом шлепок по коленке.
  
  - Прекрати делать так, я ничего не могу понять, - возмущенно шипела она каждый раз, но вскоре сдалась и раздраженно протянула мне свою ладошку.
  
  О, я плохой мальчик! Я очень плохой мальчик! Зажав ее маленькую ладошку в своей руке, так чтобы она не смогла ее отдернуть, я начал с тем же садизмом, что и она, едва касаясь водить кончиками пальцев по линиям. На второй попытке отдернуть руку Флер поняла, что ее попытки тщетны, и, прикусив от досады губу, со злостью смотрела на меня.
  
  - Ты посмотри: линия жизни хорошо очерчена и довольно длинна. А линия сердца - ух, да ты горячая штучка! - Флер покраснела и снова попыталась вырвать руку. Ну-ну, я еще не закончил! - Хм, а вот и линия любви - всего одна, надо же - значит, мужчина в твоей жизни будет один и на всю длинную жизнь! - я подмигнул Флер и слегка ослабил хватку так, что она, наконец, смогла вырвать ладошку из моих пальцев.
  
  Ай да, Джаспер, ай да молодец! Я могу собой гордиться, я заставил Флер покраснеть и отвернуться от меня. Весь остаток урока она бросала на меня хмурые, не предвещающие ничего хорошего, взгляды. Следующие занятия у нас были различными, так что, выйдя из кабинета прорицаний, мы должны были разойтись в разные стороны. Пропустив даму вперед, я смотрел, как она летящей походкой идет по коридору. Ухмыльнувшись своим, что уж греха таить, развратным мыслям, я собирался пойти на следующее занятия, когда заметил, как какой-то паренек старательно вырисовывает в воздухе пасы для заклятия. Что-то в его движениях мне было смутно знакомо, где-то я уже видел, как такое делали. Но где?
  
  Флер остановилась в коридоре, перебирая вещи в сумке - она стояла прямо на траектории движения будущего заклятия. Мальчишка заканчивал полукруговой пас, затем будет звезда, полукруг в другую сторону и атакующий пас. В сознании что-то щелкнуло: прежде, чем умерла Габриель, в нее попало это заклятие - подчинения. Меня буквально сдернуло с места, а парнишка уже чертил третью грань звезды. Быстрее, быстрее!
  
  - Флер! - я успел закрыть ее собой, обнимая. Волной заклятия нас чуть не сшибло с ног, но каким-то чудом мы устояли. Флер смотрела на меня широко раскрытыми от удивления глазами. Мальчишка позади нас чертыхнулся и во все лопатки припустил прочь. Чувствуя, как по моему телу разливается непонятная магия, я с досадой подумал, что можно было просто закрыть ее щитом. Чертов гриффиндорец!
  
  - Джаспер, Флер! - к нам бежали ребята, которые вышли из кабинета прорицаний позднее и, очевидно, успели увидеть все, что тут произошло. Бабка прорицательница, оказалось, умеет ходить очень быстро и бойко, она уже стремилась к нам, отодвигая со своей дороги мешающих ей людей. Я все еще придерживал Флер, да и она не слишком стремилась вырваться из моих объятий. Профессор Бланш, Эмма Бланш, так, к слову, ее звали, стремительно достала свою волшебную палочку, и я развернул Флер так, чтобы она снова оказалась позади меня. Профессор лишь усмехнулась и, воспользовавшись заклятием Мобилекорпус, отнесла нас в Больничное крыло. Перемещаться таким способом, находясь в сознании, весьма отвратительно. Но на мой возмущенный возглас, профессор лишь подняла нас еще повыше и прибавила шаг.
  
  А вне уроков прорицаний Бланш говорит весьма внятно и лаконично. Отпустив нас на койки, профессор рассказала медику, что произошло. Мадам Лебран, местная целительница, мне особо доверия не внушала. Я, наверное, просто слишком привязался к мадам Помфри, так что мысль о том, что кто-то другой будет лечить мои болячки, казалась мне кощунственной. Целительница подошла к Флер и стала рассматривать ее зрачки и зубы, прямо как ветеринар. Спустя пару минут такого осмотра, Лебран все же воспользовалась парой диагностических заклятий и отпустила Флер на занятия. Меня, к тому времени, как осмотр девушки закончился, уже начало потряхивать. И даже не знаю, чего мне, в тот момент, хотелось сильнее: поблевать или чтобы сразу голову отрубили. Как только Флер и профессор Бланш вышли, целительница, с жалостью на меня смотря, подошла ближе.
  
  - Это заклятие на тело - оно порабощает то, что мужчинам так нравится в вейлах. Но душа остается свободной и жаждет скинуть оковы. Вейлы пытаются стать такими, какими их создала магия: хищными птицами, чтобы разорвать глотку тому, кто ее поработил. И это заклятие как раз им этого и не дает: тело трансформироваться не может. Зачастую вейлы, не желая никому подчиняться, убивают себя сами, ибо магия притяжения к хозяину сильна, когда они люди, и поднять на него руку она не сможет. К счастью, на простых людей, к тому же мужчин, заклятие так не действует. Оно выйдет из тебя само, - виновато произнесла она, наколдовывая тазик. Чудно, видать, я пророк, раз еще с самого утра напророчил себе парочку часов в обнимку с этой тарой.
  
  Я вышел из Больничного крыла только через неделю. Того паренька, который пытался заколдовать Флер нашли сразу же, но разбираться во всем этом решили тогда, когда меня выпишут из госпиталя. Так что сейчас вместо того, чтобы блаженно подышать свежим воздухом, не опасаясь, что начнется новый приступ тошноты, я плелся в кабинет директрисы. Ну, это должно было когда-нибудь произойти, чтобы я и не посетил кабинет директора школы - это же нонсенс.
  
  Постучав в дверь, я зашел в кабинет, не дожидаясь разрешения. Лукас Дюпонт со своими родителями уже был здесь, не хватало только четы Делакур. Заняв предложенное мне место, я с интересом стал осматривать помещение. Левая стена представляла собой нишу с полками для книг. Корешки старинных фолиантов с витиеватыми позолоченными названиями на них, так и манили взять книги в руки. Большое витражное окно с цветочным узором было не в центре комнаты, а чуть справа в углу, где на невысоком, в метр длины, постаменте лежала огромная раскрытая книга. Массивный камин для перемещений занимал почти всю правую стену. Над камином висело несколько портретов, еще один располагался между окном и книжным шкафом, прямо над столом директрисы. Вскоре пришли Делакуры, и "разбор полетов" начался.
  
  - Вы все, безусловно, знаете, по какой причине мы здесь собрались, - серьезным тоном начала мадам Максим. - Двадцать третьего октября мсье Дюпонт воспользовался заклятием "Конкьют", направленным на мадемуазель Делакур.
  
  - Я бы не только воспользовался, я бы и плоды этого заклятия пожимал, - Лукас совершенно не закрывал свои мысли, так что я бессовестно "ползал" в его дурной башке. Это же надо быть таким... отвратительным! Дожил до момента совершеннолетия, и все, теперь ему закон не писан думает. Ей тринадцать лет, да за все, о чем он думал с ней сделать, его дементорам на оргию отдать надо!
  
  - По счастливому стечению обстоятельств мсье Эванс успел закрыть девушку собой от заклятия, - продолжала директриса, а я усиленно старался отвлечься на ее голос, чтобы не сорваться и не набить морду мсье Дюпонту. Так думать о Флер Делакур могу только я... и Билл Уизли. - Поэтому, сейчас, мы должны решить, какая мера наказания будет принята.
  
  Мадам Максим явно не нравился такой ход вещей, она бы давно уже отчислила Лукаса, но не имела на это права. Именно поэтому на этом заседании находился я. Заклятие "Конкьют", безусловно, редкое и не является светлым, но оно не запрещено. Этим заклятием мало кто пользуется именно из-за его сложности: нужно выполнить все движения палочкой четко и верно, в противном случае, оно высосет из волшебника всю силу, а никакого эффекта не даст. Так что взбесившиеся от желания придурки предпочитают использовать что-то более безопасное для себя: зелья, грубую силу. То, что Лукас пытался зачаровать Флер могло бы и сойти ему с рук. Семья Дюпонтов влиятельна, и семья Делакур, при всей своей известности и родовитости, ничего бы не смогла им противопоставить. Они - вейлы, и существуют в нашем мире на "птичьих правах". А вот то, что это заклятие попало в меня, значительно осложняет ход вещей. Я-то человек и имею право требовать исключения Дюпонта.
  
  Вот только мне интересно, откуда этот плюгавый мальчишка смог узнать, как выполнить это заклятие, если его родители ни сном, ни духом о нем не знают? Из-за своей сложности и опасности для насылающего оно постепенно стало исчезать со страниц книг. И, насколько мне известно, в мире есть три книги, в которых еще сохранилось полное описание движений волшебной палочки. Одна хранится в моем поместье, вторая во всемирной магической библиотеке. Где он нашел третью?
  
  - Все это - недоразумение, - флегматично начал отец Лукаса. Мать Флер - Аполлин, нервно дернулась, явно намереваясь сделать что-нибудь эдакое с мсье Дюпонтом, но ее муж - Гаспар - вовремя сжал ее руку, призывая успокоиться. Мадам Максим тоже не считала произошедшее всего лишь недоразумением. Оно и понятно: Олимпия, как и женщины Делакур, совсем не человек. - Так что я думаю, будет достаточно административного наказания.
  
  Лукас уже представлял, как будет отмечать со своими дружками победу, и прикидывал, когда снова сможет воспользоваться заклятием. Желание сломать ему нос значительно усилилось. Где этот паразит достал третью книгу?
  
  Ирония судьбы заключалась в том, что это заклятие было выдумано мужчиной моей семьи. Вейла, в которую он был влюблен, была "немного" вспыльчивой, из-за чего очень часто перекидывалась в свою естественную форму, когда ее что-то пугало. А пугало ее все. Поэтому она попросила его найти способ лишить ее этой способности, чтобы быть с ним рядом. Вот мой предок и придумал это заклятие, чтобы ее тело не могло меняться. Мадам Лебран была не совсем права, когда описывала действие этого заклятия на вейлу. Испытывать вечное притяжение она не будет - она не сможет защищаться, а это зачастую очень пугает их. Не имея возможности защитить себя, вейле не особо нужна ее красота. Она чаще всего становится для нее проклятием.
  
  - Я бы не сказал, что произошедшее является недоразумением, - мой холодный пренебрежительный тон, заставил всех обернуться в мою сторону. Они то, наверное, думали, что я здесь нахожусь только для того, чтобы показать Делакурам, кто спас их дочь. Мадам Максим смотрела на меня с надеждой. - В случае таких ситуаций, когда на... - я, слегка замялся, пытаясь подобрать более подходящий синоним к слову недочеловек, - магическое создание происходит нападение и его закрывает собой человек, принимая на себя воздействия заклятия, кару насылавшему выбирает пострадавший.
  
  - У вас бурная фантазия, молодой человек, - усмехнулся мсье Дюпонт.
  
  - Вы, как я посмотрю, не читали правила той школы, в которую отправили свое чадо, - язвительно бросил я. - В уставе школы черным по белому моей бабкой было это написано, - с портрета за спиной директрисы раздались громкие аплодисменты.
  
  - Верно, господа. Пункт третий в семнадцатом параграфе как раз об этом и повествует, - рыжеволосая ведьма насмешливо смотрела на нас, сверкая своими огромными зелеными глазами. - С самого основания школы здесь было всего два факультета: Люше и Эванс. Это, конечно, немного пафосно - давать факультетам название по фамилиям основателей, но так уж случилось. И в моем факультете чаще всего учились магические полукровки и чистокровные создания. Чтобы оберечь своих учеников, точнее будет сказать учениц, - ведьма бросила нежный взгляд Флер. - Я вписала в устав школы отдельный параграф для их защиты. Мой внук прав: наказание мсье Лукасу Дюпонту выбирает он.
  
  В кабинете установилась гробовая тишина. Я во все глаза рассматривал портрет, но великанша Олимпия закрывала его раму, и я не мог прочесть, как зовут мою родственницу.
  
  - И каким будет наказание? - сдавленно спросил Гаспар Делакур. Он, наверное, тоже правил школы не читал. Я, собственно, тоже их еще два дня назад не знал, но когда выяснил, что буду присутствовать на этом заседании, и понял, почему мадам Максим лично мне это сообщила, стал их изучать. Вот тут то и выяснился этот чудный финт правил для защиты магических полукровок. Сконцентрировавшись на мыслях мальчишки, который заметно струхнул, я перевел взгляд с портрета на директрису.
  
  - Так-то бы мне наплевать на образованность отпрысков семьи Дюпонт, но пусть он все же получит образование, - Аполлин расстроено выдохнула. - Но чтобы впредь такое не повторилось, я хочу, чтобы воспоминания Лукаса относительного этого заклятия были стерты, - Гаспар радостно хмыкнул, а чета Дюпонтов начала возмущаться.
  
  - Таков вердикт, и, так как он был сказан вслух, то должен быть приведен в исполнение, - радостно пропел портрет моей родственницы. Это тоже оговаривалось в правилах, и было пятым пунктом семнадцатого параграфа.
  
  Та мысль, что панически пронеслась в сознании Лукаса в этот момент, была для меня крайне важна. С ее помощью я мог узнать, кто проклял Габриель перед ее смертью, и как вообще это заклятие снова всплыло на свет божий. Уж точно не из моей библиотеки. А в общей магической - эту книгу могут выдать на чтение только членам семьи владельцев. Третий экземпляр был сворован у нас, когда для всех наша семья умерла. Пора бы уже и узнать имя вора и убийцы.
  
  Лукас напряженно думал, как спрятать воспоминания о книге, чтобы потом снова выучить заклятие. А потом он абсолютно облегчил мне задачу, подумав, где лежит книга. Дурень! Ухмыльнувшись, я подмигнул портрету моей родственницы, и она лукаво подмигнула в ответ. Мадам Максим с каким-то радостным садизмом в глазах выполнила выбранную мной меру наказания. Когда все закончилось, Дюпонты вылетели из кабинета первыми, я вышел следом, оставив Делакуров наедине с директрисой.
  
  Медленно бредя по коридору, я с досадой думал, что так и не смог прочитать на раме как зовут мою родственницу. А еще прикидывал, как забрать у Лукаса книгу и отомстить ему за все. И за убийство Габриель, - почему-то сейчас я уже совершенно не сомневался, что тот волшебник, в чьем исполнении я раньше видел это заклятие и есть этот недомерок, - и за то, что пытался заклясть Флер, и за то, что я провел целую неделю с приступами рвоты.
  
  - Мсье, постойте! - меня окликнул звонкий женский голос. Оглянувшись назад, я увидел идущих мне на встречу Делакуров. Флер была смущена и избегала смотреть на меня, ее родители же радостно сияли.
  
  - Мы хотели бы отблагодарить Вас за то, что Вы закрыли нашу Флер от заклятия, и за то, что сейчас ее обидчик понес наказание, - Гаспар всегда мне нравился - с ним легко общаться. Он говорит прямо, без уверток, все, что думает.
  
  - Я сделал то, что было в моих силах, - честно признался я, пожимая протянутую руку Гаспара. К тому же, я надеюсь стать крестным ее дочери и свести ее со своим первым крестником. У меня далеко идущие планы на эту вейлочку! Никуда я ее от себя не отпущу!
  
  Несмотря на то, что злосчастный случай в школе, на первый взгляд, был улажен, семья Делакур сделала то, что я от них так ждал. Они написали в газету о произошедшем инциденте: об использовании против вейл заклятия "Конкьют". Это всколыхнуло сообщество магических существ: Дюпонты попали под шквал нелестных для репутации их семьи статей. А я был выставлен благодетелем. На страницах французских газет вновь замелькала фамилия Эванс. Одна из статей посвященных мне была особенно занятной: "Род Эвансов вернулся". Все прежние заслуги моего рода, а так же заслуги именно моей семьи были расписаны на шести страницах. Инцидент с моим отречением так же был упомянут. Автор статьи с юмором заметил, что если бы этого не случилось, мир так бы и не узнал, что род Эвансов не исчез. Теперь для Франции я стал полноценным чистокровным волшебником, осталось только отряхнуть от грязи этот мой статус для Англии.
  
  Со всей этой газетной шумихой, я чуть не пропустил момент, когда Лукас решился достать книгу из тайника и снова выучить заклятие. Этот придурок ничему не учится. Злобные письма от семей вейл, нимф, сирен, фей приходили ему пачками, многие из них были прокляты, а мальчишке все мало. Ну ничего, скоро ему совершенно не захочется смотреть на девушек!
  
  Я мог бы и раньше достать книгу из тайника, в котором Дюпонт ее держал, но мне стало интересно, почему он так жаждет использовать это заклятие. Зачем придумывать себе такие сложности, если просто хочется поиметь девчонку? Здесь что-то не стыковалось, поэтому я упорно ждал, когда Лукас вспомнит, где лежит книга. Я, чем мог, ему помогал, потихоньку разрушая прекрасно выполненное мадам Максим заклятие.
  
  За две недели до рождественских каникул Лукас, наконец, решился откопать свой тайник. Хренов кладоискатель закопал сундук с книгой в дальнем конце сада, где за деревьями уже не ухаживали, позволяя им, становится частью леса. Воспользовавшись всеми мерами предосторожности, какие я только знал, - жаль плаща-невидимки не было, - я следовал, на почтительном расстоянии, за Дюпонтом. Ночь была светлой, так что я мог спокойно наблюдать, как парень отсчитывает шаги от одного дерева к другому. Он явно перечитал в детстве рассказов о пиратах. Найдя, наконец, нужное место Лукас достал что-то из кармана и, воспользовавшись заклятием, увеличил лопату. Господи, каким же нужно быть параноиком, чтобы наложить на землю, закрывающую сундук, заклятие не вскапывания магией. Пока он корпел, вспахивая метр земли, я с интересом изучал мысли, проносящиеся в его головенке. У парня была просто обалденно завышенная самооценка: он надеялся выучить заклятие заново за два часа. После всего этого сыр-бора я для интереса снова перечитал его описание. Я три часа пытался понять, как нужно держать руку с палочкой для начала заклятия. А потом еще час пытался сообразить, что значит: "во взмахе руки одном начерти две кривые так, чтобы, не оторвав руки в исполнении, фигура была цельной". Оказалось нужно кофейное зерно изобразить, зачем?!
  
  Лопата со звоном ударилась о крышку. Присев над вырытой ямой, Лукас достал сундук. Он уверенными движениями снимал защитные заклятия. Я неторопливо передвигался за его спину, чтобы увидеть, что еще есть в тайнике. Оказалось, не так уж и много вещей: голубая школьная мантия, небольшая бархатная коробочка и книга. Дюпонт вцепившись в старый фолиант, бухнулся на землю, и стал запоем читать описание заклятия. Псих! Интересно, что в коробочке?
  
  - Да-да, все верно! - Лукас нервно рассмеялся. - Я воспользуюсь заклятием сегодня же, и никто на этот раз мне не помешает. Эта чертова вейла станет моей! Будет знать, как отвергать мои ухаживания. Только сначала, нужно убрать эту выскочку Джаспера, из-за него у моей семьи проблемы. Как вернулся род Эвансов из небытия, так и сгинет! - он истерично смялся, засовывая книгу за пояс. Быстро закрыв сундук и засыпав его землей, Лукас выпрямился и развернулся ко мне.
  
  - Глянь-ка, а за выскочкой и идти не нужно! - оторопевший Дюпонт аккурат подставил мне свою морду для удара. Не устояв на ногах на рыхлой земле, Лукас упал на землю, но скотина успел быстро сориентироваться и, пнув своими длинными ляжками мне по голени, сбил меня с ног. Мы покатились по земле, яростно молотя друг друга. Может, по возрасту мне и тридцать четыре, но вот только тело принадлежит тринадцатилетнему подростку, и я явно уступаю в силе верзиле Дюпонту. Получив особо чувствительный удар по уже и без того болящим ребрам, я пнул Лукаса в пах. Его дыхание сбилось, и хватка левой руки на моем горле немного ослабела. Успев глотнуть воздуха, я перекатился, и, оказавшись сверху, смачно врезал по его холеной физиономии. Раздался неприятный хруст, и Дюпонт взвился от боли, пытаясь меня скинуть. Еще один кувырок, и снова удар по тому же бедному ребру. Кровь из его разбитого носа падала мне на лицо. Собрав последние силы, я умудрился оттолкнуть его от себя. Мгновения передышки мне хватило, чтобы заметить валяющуюся рядом лопату. Отдернув голову от кулака Лукаса, я ударил его в сломанный нос и успел снова перевернуть нас так, чтобы со всего маху треснуть его башкой о металлическую часть лопаты. Дюпонт, наконец, вырубился. Откатившись от, валяющегося без сознания, Лукаса, я дышал с болью: ребро, наверное, сломано. Голова, руки, ноги - все болит. Какого хрена я не вырубил его заклятием?
  
  С трудом сев, я нащупал палочку в кармане и достал ее, чтобы связать моего оппонента. Призвав книгу, я несколько минут вертел ее в руках.
  
  - Шелест! - и очкастый домовик появился рядом со мной. - Возьми книгу, пусть она хранится в моей библиотеке.
  
  Когда эльф исчез, я откопал заклятием сундук и открыл его. Итак, что мы имеем: мантия школьная - женская, на ярлычке написано имя: "Флер Делакур". Коробочка бархатная, внутри - локон светлых волос. Под мантией оказался фотоальбом со множеством колдографий Флер. Извращенец хренов! Положив все вещи обратно, я отпустил сундук в землю и бросил туда огненное заклятие. Веселые рыжие языки пламени принялись радостно пожирать дарованную им пищу. С трудом встав на ноги, я подобрал с земли лопату, при этом еще раз ударив ею по башке Лукасу.
  
  Когда от сундука остались, лишь головешки, пламя начало искать другую пищу. Я медленно начал забрасывать яму землей, чтобы потушить пожар и уничтожить все это. Монотонная, болезненная от каждого движения работа, более-менее остудила меня, но крамольная мысль, отрубить Лукасу голову и закопать его здесь, все же не стремилась уходить прочь. Выровняв землю, я уменьшил лопату и бросил её куда-то прочь. Присев рядом с Дюпонтом, я вернул его заклятием в сознание.
  
  - И что ты сделаешь, маленький гаденышь? - с ненавистью спросил он, не отводя взгляда от волшебной палочки в моих руках.
  
  - Ответь мне на парочку вопросов, Лукас, и мы разойдемся миром. Чем тебе все остальные девки в школе не понравились, почему нужна, именно, Флер?
  
  - Эта мелкая дрянь посмела отвергнуть меня, как будто она вообще была достойна моих ухаживаний. Она даже не человек, а посмела считать себя выше меня. Я хочу ей отомстить, чтобы она стала моей рабыней, чтобы выполняла все мои прихоти. Таким, как она, существам, только и место прислугой в доме чистокровных семей! - оказывается, у меня еще много силы, раз я смог разбить губы этому кретину.
  
  - Где ты нашел книгу, в которой прочел заклятие, и зачем стал его учить?
  
  - Она всегда была у нас в библиотеке - это собственность моего прадеда. У меня не получилось заколдовать вейлу, другими способами, вот я и решил попробовать. К тому же, я надеюсь, стать членом одной организации. Эти знания мне могут пригодиться, - он надеется стать Пожирателем Смерти и гордится этим. Нарожает страна идиотов, а потом нам с ними жить!
  
  Больше я знать ничего не хотел, так что, снова вырубив Лукаса, принялся править ему мозги, стирая некоторые знания и намерения, подправляя кое-что еще. Так все сегодняшние увечия он получил, лунатив ночью - свалился с лестницы. Доковыляв до школы, леветируя рядом с собой это убожество, я положил его у подножия одной из лестниц, а сам поплелся в свою комнату. Скоро уже должно было быть время подъема, так что, захватив чистую одежду, я отправился в ванную комнату, производить осмотр моих болячек. Ощупав грудную клетку, с облегчением подумал, что вроде бы ничего не сломано, но зато синяков, царапин, ссадин было хоть отбавляй. Приняв душ и одевшись в чистую одежду, почти почувствовал себя человеком. Почти! На мою физиономию без содрогания смотреть невозможно: под правым глазом фингал, нижняя губа и левая бровь разбита, на скуле синяк. Истратив на излечение всей этой красоты большую часть исцеляющей мази, я все же не знал, как скрыть фингал, ибо он, зараза, никак не хотел исчезать. Пришлось в срочном порядке вспоминать женские чары для макияжа. Чувствовал себя ярым геем в тот момент, когда накладывал их себе на лицо. Вот Себастьян поржет, если узнает. Главное, чтобы не узнал!
  
  Этот день для меня тянулся мучительно медленно. Ныла, казалось, каждая косточка в моем теле, поэтому я решил сымитировать падение с метлы на уроке полетов. Вернее я действительно с нее упал, но до этого благополучно зачаровал тот участок земли, куда буду падать, чтобы не расшибиться и не сломать себе что-нибудь. Преувеличенно горестно охая, я в сопровождении профессора отправился в Больничное крыло. Узнав от профессора что случилось, она занялась мной, а учительница ушла на урок.
  
  - Что-то сегодня слишком много учеников падают на землю и зарабатывают себе синяки и шишки, - хмыкнула целительница, давая мне выпить укрепляющее зелье. Выпив еще парочку препротивных зелий, я получил обезболивающее на всякий случай, и был выпровожен вон.
  
  Ну что же, можно сказать, что инцидент с наказание Дюпонта прошел без каких-либо осложнений.
  
  Глава опубликована: 04.10.2010
  
  
  Глава 15. Шармбатон: семейные тайны.
  
  
  
  
  На Рождество к Дурслям приехала тетушка Мардж, так что Гарри остался с ними. Я же мог отметить праздник вместе с семьей Делакур, но решил воздержаться от этого приглашения. Поэтому сейчас, попивая зеленый чай у камина, мы с Себом кутались в пледы. На улице бушевала метель, а Себастьяну как обычно было лень заклеить окна, поэтому этим с раннего утра занимался я, чтобы хоть как-то вернуть тепло в дом.
  
  - Это было разумно с твоей стороны, наконец, начать утеплять мой дом, - протянул дядя, грея пальцы о чашку.
  
  - Будет разумно с моей стороны найти тебе бабу и позволить ей за тобой следить, - хмыкнул я, делая глоток.
  
  - Будто я сам не справлюсь, - возмущенно начал он, но, окинув взглядом свой захламленным дом, решил, что лучше промолчать. Молчал равно тридцать секунд. - Зато в магазине чистота, и репутация у меня отменная.
  
  - И готовить ты не умеешь и посуду коллекционируешь, и никто не знает твоего имени, и, вообще, ты никогда не выходишь в свет. Ты натуральный зануда, Себ. Я понимаю, что когда шла война с Волдемортом, неожиданное появление Эвансов могло навредить семье. И поэтому ты посчитал нужным исчезнуть, чтобы сестры жили в покое. Но сейчас опасность никому уже не угрожает, ты можешь снять заклятие и начать жить спокойно, ни от кого не прячась.
  
  - Могу, но не хочу, Джаспер. Я уже привык к такой жизни, и она не кажется мне ненормальной или скучной. А если я вернусь - придется переучиваться, отвыкать от старых привычек, учиться снова доверять людям. Не посчитай меня слабохарактерным, просто о вас я могу заботиться и так, а другим знать меня необязательно, - грустно ответил он. Черт, Себ, я не думал, что этот разговор будет таким сложным!
  
  - А как же Кристина Морье? - барабанная дробь, я все это задумал исключительно ради Кристи. Она была на пятнадцать лет младше дяди, сейчас ей двадцать, а по уши влюблена она в него с пятнадцати. Прежде, чем до моего дяди дойдет, что Крис его счастье, пройдет еще лет десять. Но я тогда, к сожалению, уже не успел узнать, чем все у них закончилось.
  
  - Она еще ребенок, - тихо пробормотал Себ.
  
  - Она уже давно не ребенок, и ты это знаешь. И ты уже давно смотришь на нее совсем не как на дерзкую девчонку, залетевшую в твой магазин, чтобы скрыться от незадачливого ухажера, - зря, Джас, ты затеял весь этот разговор!
  
  - Что ты от меня хочешь, Джаспер? Чтобы я пришел к ней в дом, велел ей разорвать помолвку с юношей, выбранным ей родителями? Чтобы предложил, жить с мужиком, чьего имени она даже не знает? - Себ, злобно сверкая глазами, навис надо мной. В комнате заметно похолодало из-за выплеснувшейся наружу магии.
  
  - А, по-твоему, будет лучше, если она выйдет за него замуж? И тогда на свете появятся еще одна "счастливая" семейная пара! - уже и я начал закипать. - Ты скрыл себя от всего мира, чтобы были счастливы две женщины, которых ты так любил. Ты потерял их обоих, Себастьян, а сейчас хочешь упустить еще и Кристину. Кончай валять дурака, придурок, помолвка завтра, сегодня у тебя еще есть шанс ее украсть, - да, я бессовестный, противный, мерзкий, корыстный человек! Крис разорвет завтра помолвку и так, и не выйдет замуж, но Себу то ведь об этом знать не обязательно. Главное, пнуть его в нужном направлении, а там уже, глядишь, я, наконец, и узнаю, какой он, когда счастлив.
  
  - Я не могу, - обессилено плюхнувшись обратно в кресло, сказал он.
  
  - Почему?
  
  - Разве я вправе ломать ей жизнь своими чувствами?! - в кого он интересно такой правильный?
  
  - Себ, - дядя повернул ко мне голову. - Она хочет, чтобы ты ввалился в ее жизнь со своими чувствами, чтобы все пошло к черту, но именно с тобой, - чувствую себя свахой в десятом поколении.
  
  - Откуда ты знаешь? - усмехнулся он, но глаза-то загорелись. Дух авантюризма отряхнулся от грязи и отчаянно хотел завладеть дядей.
  
  - Я все знаю - я быстро бегаю! - усмехнувшись, я сделал глоток чая. Себастьян ерзал на кресле от волнения.
  
  - А если все же... - я ухмыльнулся и отрицательно покачал головой. Себ, наконец-то, решился и аппарировал прочь. Чудно, одной проблемой меньше. Теперь мне нужно кое-что от гринготских гоблинов, но на ночь глядя к ним лучше не ходить. Однако и здесь мне оставаться нельзя: вряд ли Себ и Крис будут пить чай, когда переместятся в дом. Выбравшись из своего уютного кресла и пледа, я спустился в магазин. Двери еще были открыты, но, даже если придут покупатели, вряд ли им сегодня что-то обломится. Закрыв окна и заперев дверь, я от нечего делать и отсутствия мыслей в голове прошелся от прилавка к прилавку. Не найдя ничего особо ценного для себя, я все же решил, чем себя занять.
  
  Переместившись в холл своего поместья, где сейчас стало заметно чище и уютнее, я заметил, что над камином был вывешен герб моей семьи. Огромный ковер с длинным ворсом покрывал пол. Темная ковровая дорожка заняла свое место на ступеньках лестницы. Вазы с экзотическими цветами и картины украшали стены. Да, в таком доме действительно мне хотелось бы жить.
  
  - Кликли! - сияющий эльф появился тотчас же, склонившись в поклоне.
  
  - Что Вам угодно, мой господин?
  
  - Покажи мне дом, - здесь ведь должно быть намного больше комнат, чем одна огромная библиотека. А раз я теперь хозяин, то должен знать, где что располагается. Кликли кивнул, и мы отправились изучать первый этаж. Который, в общем-то, служил для приемов: большая столовая, зал для торжеств и кухня, в которой маленькие эльфы старательно наводили чистоту. Второй этаж был жилым: в нем располагались хозяйские спальни и спальни для гостей. Пока была приготовлена только одна комната - моя - все остальные были пусты. На третьем этаже в левом крыле располагалась библиотека, кабинет хозяина и что-то вроде лаборатории.
  
  - А там что? - я махнул рукой в правое крыло, куда эльф не торопился меня отводить.
  
  - Там картинная галерея, мастер, но мы еще не успели привести все в должный порядок, - Кликли виновато отпустил свои уши.
  
  - Ничего. Галерея занимает все крыло? - эльф повел меня вперед и открыл двухстворчатые двери в галерею. От множества картин, расположенных вдоль стен, разбегались глаза, так что на рояль и мольберты, стоящие в центре, совершенно не обращалось внимания.
  
  - Еще дальше есть лестница, ведущая в разрушенную часть дома, - ровно произнес эльф.
  
  - Разрушенную? - в недоумении произнес я, посмотрев на Кликли.
  
  - Верно. Когда-то давно, когда это поместье еще только было построено и не было скрыто, оно считалось центральным поместьем семьи. Но волшебники, которые жаждали наживы, напали на дом - была разрушена часть этого крыла. Прежние хозяева решили оставить все так, как есть, чтобы не забывать о бдительности. Я могу проводить вас туда, если хотите? - я кивнул, и мы вышли из галереи. Лестница в разрушенную часть заканчивалась полуразрушенным дверным проемом. Снежный вихрь кружился на улице, но здесь было тепло.
  
  - С улицы можно увидеть эту лестницу? - какое-то это ненормальное решение: оставлять все так, чтобы всем на обозрение была выставлена часть дома.
  
  - Нет. С улицы кажется, что здесь есть еще одна комната - наложены скрывающие чары, - эльф любовно провел лапкой по старым дубовым балкам дверного блока.
  
  - А почему решили все оставить так? - я тупой, и требую объяснений.
  
  - Здесь раньше была еще одна лаборатория. В момент нападения тут работала хозяйка. От всевозможных брошенных заклятий на особняк защита дома не выдержала и комната разрушилась. Госпожу погребло под руинами. Когда ее похоронили, хозяин решил, что не будет восстанавливать эту комнату, чтобы она служила напоминанием того, что нужно быть более осторожным, и чтобы помнить о его потере. Поэтому были наложены скрывающие чары на внешний вид особняка, - могила посреди дома.
  
  - Вы хотите отреставрировать комнату? - печально спросил эльф. Должно быть, для домовиков эта комната-напоминание очень много значила, и они, как и тот странный хозяин, желали, чтобы напоминание было вечным.
  
  - Нет, пусть все остается так, как есть, - Кликли благодарно кивнул, и мы спустились вниз. Проходя мимо открытых дверей в галерею, я задержался, рассматривая полотна.
  
  - Здесь нет портретов? - вот, что меня интересовало в первую очередь. Портрет той моей родственницы, которая есть в Шармбатоне, мог быть и здесь, тогда мне не придется вламываться в директорский кабинет, чтобы поговорить с моей прабабкой.
  
  - Есть, - как-то странно посмотрев на меня, ответил Кликли. - В самом конце галереи.
  
  Любопытство пересилило, и я пошел в конец огромного зала, чтобы узнать, чей там портрет. Кликли с хлопком исчез, оставив меня одного. Он странный, но значительно лучше Шелеста. Господи, зачем столько пейзажей нужно иметь в коллекции? Переводя взгляд с одной работы на другую я, наконец, заметил на одной из них движение - полыхало пламя в камине. Дожидаясь, когда придет нарисованный здесь человек, я рассматривал обстановку комнаты. Огромное окно, покрытое снежными узорами, тяжелые бардовые портьеры на заднем фоне. Камин по стене и кресло в пол-оборота - впереди. Неожиданно портьеры шелохнулись, и из-за них вышла девушка. Мое сердце предательски екнуло и упало куда-то в пятки. Одетая в свободное темно-зеленое платье, она держала руки на округлом животике, присаживаясь в шикарное кожаное кресло. Откинув, выбившуюся из косы, прядь рыжих волос, девушка улыбнулась, выжидающе смотря на меня своими ярко-зелеными глазами. Взгляд как-то бессмысленно прошелся по богато украшенной раме, на которой было выбито: "Лили Поттер".
  
  - Вы хотели со мной поговорить, юноша? - нежный голос, который уже начал исчезать из воспоминаний, снова теребил мое сердце, заставляя его стучать сильно-сильно.
  
  - Да, я хотел... - мой собственный голос прозвучал как-то излишне тихо и сдавленно. Мама ждала, когда же я, наконец, хоть что-то произнесу, поглаживая живот. - Я - Джаспер! - руки мамы замерли, и она с изумлением и болью посмотрела на меня.
  
  - Джаспер! - ее руки на животе нежно сжались, должно быть, она была беременна мной, когда рисовался портрет. - Так вот каким ты будешь, мой мальчик, - сознание улавливало, лишь отдельный слова, отдаваясь в ушах этом: "Мой мальчик"...
  
  Рождественские каникулы пролетели совершенно незаметно, пришла пора возвращаться в школу. На этот раз добравшись на автобусе до вокзала, я остался ждать поезд, который привезет остальных школьников. Час томительного ожидания был окуплен сполна, когда Флер вышла из вагона и заметила меня. Лучезарно улыбающаяся вейла тараторила всю дорогу до школы. Никогда не забуду тот взгляд, каким наградила нас мадам Максим, когда увидела идущими вместе. Но на этом недоразумения не закончились: Лукас, обогнав нас уже в школе, открыто улыбнулся мне и поздоровался. Ровным счетом ничего не понимая, мы с Флер решили, что Дюпонт таким образом пытается вернуть свое положение в школе. Распрощавшись с Флер в коридоре, ведущем в женскую и мужскую части замка, я поплелся к себе в комнату. Без окутывающих меня чар вейлы, жизнь снова стала слишком сложной.
  
  Широко зевая, я вяло наблюдал, как заполняется учениками кабинет прорицаний. После "жутко интересного" урока истории магии, на котором я уснул, это занятие мне казалось более или менее нужным. Мы будет учиться гадать на кофейной гуще, так что хоть кофе попью на халяву.
  
  Флер, молча, заняла свое место рядом со мной, девушка явно была не в духе. Прекрасно помня какая сильная у нее рука и как смачно у нее получается врезать пощечины, я решил за лучшее помолчать и не спрашивать, что случилось. Отойдет, успокоится и сама расскажет. Профессор Бланш попросила всех разлить кофе по чашкам и приступить к гаданию. Сама же она, устроившись в кресле, иногда бросала на учеников взгляды, отрываясь от своего вязания.
  
  Делая медленные глотки горячего кофе, я с интересом наблюдал за тем, как Флер пытается взять себя в руки. И ей это почти удается, руки уже не дрожат, когда она берет чашку.
  
  - Черт! - сделав слишком большой глоток кофе, воскликнула Флер, расплескав на себя почти половину оставшегося в чашке. Горестно вздыхая, я переворачиваю свою пустую чашку на блюдечко и откладываю на стол. Забрав из рук Флер ее чашку, я взмахиваю рукой, приводя ее одежду в порядок. Хорошо, что мы сидим в конце класса, и никто этого не видит, а то по школе итак ходят пересуды о том, что мы встречаемся. Интересно, с чьей легкой руки эти самые пересуды начались?
  
  Флер беспомощно смотрит на меня, еще чуть-чуть и вейла разрыдается. Черт, что же случилось? Быстро создав вокруг нашего дивана магический заслон невнимательности, чтобы никто даже не захотел посмотреть в нашу сторону, я обнимаю уткнувшуюся мне в плечо девушку. Она всхлипывает и бормочет что-то совсем несвязное. Я помню, когда так же сидел, обнимая Флер, а она рыдала в мое плечо. Тогда умер Билл, никто из семьи Уизли так и не смог решится сказать ей об этом. Я вызвался добровольцем. Флер уже и сама поняла, что что-то неладно, когда Билл не вернулся домой. Она ходила кругами по гостиной, ожидая, что вот-вот вспыхнет пламя камина, и Билл живой и здоровый выйдет к ней на встречу. Но вместо него пришел я: оборванный, грязный. Она все поняла, просто посмотрев в мои глаза, рухнула на колени - зарыдав. Я не пытался ее успокоить: просто терпеливо ждал, когда она выплачется, когда перестанет лупить меня в отчаянии. Я все бы отдал, чтобы повернуть время вспять, чтобы под то заклятие попал я, а не он. Чтобы, узнав о моей смерти, она просто закрыла глаза и обняла живого мужа.
  
  - Спасибо тебе, - Флер еще всхлипывает, но старается говорить спокойно. Я мотаю головой, пытаясь отогнать ненужные воспоминания.
  
  - Не за что, - проведя рукой по ее волосам, я целую ее в макушку. Флер на секунду замирает, а потом покрепче обнимает меня, прежде чем отклонится. Протягиваю ей носовой платок, и привожу в порядок свою промокшую от ее слез мантию.
  
  - Откуда ты такой взялся? - она смотрит на меня долгим изучающим взглядом. Ненавижу эти ее взгляды, кажется, что она видит меня всего насквозь, знает обо мне все.
  
  - Из Англии, - я улыбаюсь, и Флер подается, робко улыбаясь в ответ. Она берет мою чашку и с преувеличенным усердием начинает рассматривать образовавшиеся по бокам узоры.
  
  - Просто мы в очередной раз поссорились с Софией. Родители написали, что Габриель заболела. Профессор по нумерологии накричал на меня за разбитой окно. Еще этот горячий кофе. В общем, все это как-то одновременно навалилось, и я не выдержала, - Флер говорила тихо, оправдываясь за свою истерику.
  
  - Ты правда видишь все это в моей чашке? - с улыбкой спрашиваю я. Флер в недоумении поднимает на меня глаза. Я подвигаюсь ближе и, беря ее ладошки с чашкой в свои, заглядываю внутрь. - По-моему, здесь только кофейные разводы.
  
  Тихо рассмеявшись, Флер целует меня в щеку, благодаря за понимание.
  
  Время летит незаметно, вот уже и пасхальные каникулы остались позади. Я, наконец, побывал в банке и узнал, какая недвижимость, мне принадлежит. Не считая главного поместьем Эвансов, за мной закрепилось еще несколько домов в Англии и во Франции. Так же на мое имя были открыты денежные счета: столько нулей в цифрах я еще не видел. Себ, выкрав Кристину из ее дома, заработал некоторые осложнения в своем стиле жизни. Поэтому я полностью переехал жить в свое поместье и переоформил один из английских домов на имя Себастьяна Эванса.
  
  Постепенно мои дела начали идти в гору, но я так и не смог найти способа забраться в кабинет директрисы, чтобы поговорить с портретом моей бабки. И обдумывать эту глобальную проблему на занятии верховой ездой - не лучшая идея в мире. Пару раз свалившись с коня, я решил, что здоровье дороже, и повел животное в конюшню. Расседлав своего ретивого мерина, я насыпал ему зерна. Обдумывая, какой урок следует сорвать, чтобы меня точно отвели к директрисе, я неторопливо шел по конюшне.
  
  - Джаспер! - радостный оклик Лукаса вывел меня из задумчивости. Он что, мало получил в прошлый раз? Дюпонт быстро поставил своего коня в стойло и расседлал. Я, не понимая зачем, ждал его, сидя на брикете сена. Лукас с дебильной улыбкой подошел ко мне и сел рядом.
  
  - Джаспер, я так давно хотел тебе сказать, - что-то мне не нравится как он начал. - Ты мне нравишься, - после ЭТОГО мой мозг отказался воспринимать действительность. - Ты такой симпатичный юноша и мне очень хочется тебя... - Дюпонт все ближе и ближе наклонялся ко мне, а я отодвигался от него. Дошло до того, что я свалился с брикета, а Лукасу, походу, только это и нужно было. Он навалился на меня, придавливая к земле. Теперь понимаю, как чувствуют себя девушки, в таких ситуациях. Нескольких секунд моей полнейшей прострации, Лукасу хватило, чтобы меня поцеловать. Его язык яростно пытался раздвинуть мои губы, тут-то мой мозг и проснулся. Прикусив нахалу кончик языка, я откинул Лукаса заклятием, быстро сумев освободиться из его хватки и встать. Осматриваясь кругом ошалелым взглядом, я пятился к выходу.
  
  - Джаспер! - жалобно звало меня это существо с земли. Развернувшись, я вылетел из конюшен и бежал до школы, не останавливаясь.
  
  Черт! Угораздило! Я конечно и хотел, чтобы так было, когда вкладывал в голову Лукаса мысли, что его возбуждают исключительно мальчики, но кто же мог подумать, что он в меня влюбится!
  
  - Джаспер! - еще один оклик. На свой страх и риск развернулся, всего лишь Флер. От сердца отлегло. Вейла догнала меня, и мы зашли в школу. - Что-то случилось?
  
  - Нет, с чего ты взяла? - как можно более спокойно спросил я.
  
  - Ну просто ты такой... расстроенный что ли. Не знаю, я тебя еще таким никогда не видела.
  
  - Знаешь, я себя тоже. Не каждый день до меня домогаются парни и лезут целоваться, - эээ.... Я сказал это вслух? Вот, черт! Флер остановилась, в шоке смотря на меня, а затем с плутовской улыбкой, ухватила меня за руку, требуя продолжения истории. Мы стояли посередине коридора, как влюбленная парочка, и многие ученики, обходя нас стороной, оборачивались посмотреть, что между нами происходит. Флер решила стоять насмерть, пока не услышит продолжения, и мешала мне идти вперед.
  
  - Дюпонт признался мне в любви и пытался поцеловать. Довольна? - по лицу Флер было заметно, что она довольна. Уже не имея возможности сдерживаться, она расхохоталась, уткнувшись мне в плечо. Студенты стали оглядываться с еще большим энтузиазмом. Всегда с ними так: вейлы привлекают слишком много внимания. Отсмеявшись, Флер выпрямилась, и хотела было сказать что-то назидательное, но, неожиданно, прильнула ко мне и, встав на цыпочки, поцеловала. Второй поцелуй мне понравился больше; обняв вейлу, я на свой страх и риск попытался его углубить. Кто-то прошел мимо, возмущенно охнув, Флер, жадно глотая воздух, прервала поцелуй.
  
  - И что это было? - эта девчонка сводит меня с ума.
  
  - Просто Дюпонт шел сзади, я подумала, что ему следует показать, что тебе не интересно его чувство. Или все же интересно? - спросила она насмешливо, делая шаг вперед.
  
  - Нет, не интересно, - резко потянув ее за руку, я, заключил вейлу в свои объятия, целуя. Где-то неподалеку раздался еще один возмущенный вздох и громкие удаляющиеся шаги.
  
  - И что это было? - не стремясь выбраться из моих объятий, прошептала Флер, стараясь угомонить свой вырвавшийся из-под контроля дар.
  
  - Просто Дюпонт оглянулся, чтобы посмотреть на нас. Я решил, что его не следует разубеждать в том, что он мне не интересен.
  
  Благодаря беспардонной выходке Лукаса, теперь вся школа считает, что я и Флер встречаемся. Кто им это сказал, глупым? Два поцелуя почти на глазах у всей школы еще не делают нас парой. Но стаду баранов истину не объяснить. Так что теперь все парни бросают на меня ревнивые взгляды, и я уже даже точно не знаю по какой причине: толи им жаль, что я достался вейле, а не им, толи им жаль, что вейла досталась мне, а не им. Полный капец!
  
  - Флер, а ты случаем не знаешь, как пробраться в кабинет директора? - уже июнь на носу, а я до сих пор не смог поговорить с портретом своей бабки. Вейла посмотрела на меня, как на идиота, и продолжила раскладывать карты Таро.
  
  - Знаю, спали кабинет нумерологии, и будет тебе счастье, - у Флер были нелады с преподавателем этого предмета. - А зачем тебе вообще туда нужно?
  
  - Помнишь потрет моей бабки над столом директрисы? - девушка кивнула. - Я хочу с ней поговорить.
  
  - Всего лишь, - хмыкнула она, достав учебник, чтобы перевести расклад с моим гаданием. - Хм, какая-то белиберда получается: вторая жизнь рядом с первой. Множество новых жизней рядом и одна смерть впереди. Любовь, чья жизнь спрятана ключом. И нет будущего...
  
  - Прорицание не твой конек, Флер. Так что там с портретом? - смешав все карты, спросил я.
  
  - Вроде, этот портрет есть еще где-то, так что совсем необязательно лезть в кабинет директрисы. Если хочешь, то давай поищем его, - предложила она, читая учебник.
  
  - Здорово, - раздался звон, оповещающий о конце занятия. Проводив Флер на следующий урок, мы смогли договориться, когда пойдем на поиски портрета. Почему, я раньше не спросил у нее про картину, было бы меньше головной боли.
  
  Наверное, это подростковый максимализм, раз на поиски мы отправились в час ночи. Да, за это я тоже люблю Флер, когда идешь с ней на поиски приключений на пятую точку, она максимально собрана и мало разговаривает. Иногда начинаешь любить эти самые приключения именно за молчаливость девушки. Обшарив учебный корпус, мы устало присели на скамеечку в коридоре.
  
  - В мужском корпусе ее портрета точно нет, - я махнул в сторону наших спален. - Там три каких-то мужика висят.
  
  - Значит, она в нашем корпусе. Идем, - потянув меня за руку, Флер поволокла меня в сторону женского корпуса. У нее как будто второе дыхание открылось. Я весьма неуверенно себя чувствовал, находясь в незнакомой мне части замка.
  
  - Флер, ты так спокойно ведешь меня в женский корпус. А вдруг я маньяк-извращенец? - она резко остановилась и повернулась ко мне. Я по инерции сделал еще пару шагов и наткнулся на нее.
  
  - Правда? - с заискивающей заинтересованностью она смотрела в мои глаза, ожидая ответа. Мне даже стыдно стало, что я не маньяк-извращенец.
  
  - Нет, конечно, но разве юноши могут заходить к вам в корпус? - меня не слишком радовала перспектива перебудить всю школу из-за какого-нибудь охранного заклятия.
  
  - Да, - усмехнулась вейла. - Если девушка сама приводит юношу, - все французы - извращенцы, теперь я знаю это точно. Мы дошли до разветвления лестниц, и Флер остановилась в нерешительности. Обыскивать все пять этажей женского корпуса - перспектива не радостная. Моя проводница радостно улыбнулась, и уверенно потянула меня к лестнице. Поднявшись на третий этаж, мы пошли вглубь.
  
  - Ее портрет в коридоре вейл и нимф, - Флер гордо взмахнула рукой, указывая на коридор и портрет в самом его конце. - И кстати вот моя комната, - вейла указала на первую дверь у портрета. Какой нужно обладать рассеянностью, чтобы не вспомнить, где находится картина, мимо которой проходишь уже третий год? Первым делом я посмотрел на имя, выбитое на раме "Хлоя Эванс". Интересно, почему меня это не удивляет?! Картина была очень простой: кресло на черном фоне. Улыбаясь, из темноты фона вышла одетая в синее платье женщина. Она была невысокой, чуть полноватой, длинные рыжие волосы свободно ниспадали на плечи и спину. Круглое добродушное лицо с большими зелеными глазами, маленьким носиком - кнопкой и ямочками на щеках.
  
  - Как я рада тебя видеть, Джаспер, - радостно всплеснула руками волшебница, усаживаясь в кресло. - Ты точно такой же, каким я тебя и видела. Должно быть, у тебя много вопросов ко мне? - вопросы были, но немного.
  
  - На счет рождения и так по мелочи, - усмехнулся я.
  
  - На те, что по мелочи ты найдешь ответы в моем дневнике. Он в нашей библиотеке. Первый левый шкаф от камина, четвертая полка снизу, седьмая книга справа. А на счет рождения... Иногда такое происходит, когда кто-то в мире людей творит колдовство, неподвластное ему, и нарушает тем самым основы времени. Духи могут вмешаться и исправить ошибку так, как пожелают. Кто-то хотел призвать кого-то, да у него не получилось. А Лили воспользовалась этой прорехой и создала возможность для твоего существования, - Флер ничего не понимая, нахмурилась.
  
  - Эти правила относительно вейл и их защиты, ведь ты придумала их, потому что увидела, как я буду защищать Флер?
  
  - Да. Я была странной прорицательницей: я видела только твою семью, Джаспер. За четыреста лет до рождения каждого, я видела, что будет с вами происходить и решила, что помогу вам, чем смогу. Я нашла заклятия, которые помогут твоей матери и дяде, твоему брату и тебе. Увидела, как ты рванешь защищать Флер, потому что очень дорожить этой девушкой, и придумала правила. Я только не знаю, как ты спасешь свою жену, я не вижу этого, но ты ее спасешь.
  
  - Почему твоего портрета нет в поместье?
  
  - Я не часто жила там. Провела свою жизнь здесь, в школе. Я даже похоронена на местном кладбище, а не в семейном склепе. К тому же это тоже наш дом, именно этот корпус когда-то принадлежал нам, а потом к нему пристроили другие, и вместе с Люше мы создали школу.
  
  - Почему он отрекся от меня?
  
  - Спроси у него сам, его портрет есть в поместье твоего брата.
  
  - Спасибо за помощь, Хлоя.
  
  - Не за что, Джаспер, - волшебница помахала нам рукой и, встав с кресла, скрылась в темноте.
  
  Устало смотря на пустой холст, я никак не мог понять, почему я так стремился с ней поговорить, и стало ли мне легче от этого разговора. Флер, взяв меня за руку, развернула к себе.
  
  - Все хорошо?
  
  - Да. Я думаю, сам дойду до своей комнаты, ложись спать, - нежно коснувшись губами ее лба, подтолкнул ее к двери. Я, стоял в коридоре, пока Флер не закрыла дверь своей спальни. Развернувшись, я медленно поплелся к себе. Как хорошо, что до конца года осталась пара недель, сейчас мне больше всего хочется закрыться где-нибудь в глуши и подумать обо всем в одиночестве.
  
  Прощаться с Шармбатоном все же было немного тоскливо. За эти два года, несмотря на всю неугомонность французов, я привык к красоте этого места. К простоте общения и нравов. Привык к тому, чего у меня никогда еще не было - к легкости. Поэтому я уезжал из школы, как и все школьники - на поезде. Я хотел, чтобы мое расставание с этим местом было длинным.
  
  На вокзале во Франции Флер встречали родители вместе с сестрой. Малышка Габриель в этом году должна будет поступить на первый курс. Еще одна прекрасная вейла будет бередить сердца и умы мальчишек. Смотря на живую, радостную Габи мне не было жаль, что я оказался снова в этом мире. На этот раз я не стану тем человеком, что принесет ее бездыханное тело семье. Я уже не позволил этому случиться.
  
  Глава опубликована: 06.11.2010
  
  
  Глава 16. Хогвартс: начало истории.
  
  
  
  
  Интересно, что приятного я собираюсь вынести из этого разговора? Ровным счетом ничего! Что такого радостного мне сможем сказать Джеймс Поттер, когда увидит столь ненавистного ему отреченного сына.
  
  Но как бы так ни было, под бдительным присмотром домового эльфа я шел в кабинет, теперь уже Гарри, для того, чтобы поговорить с портретом отца. Глубоко вздохнув, прежде чем зайти в комнату, я выдохнул лишь тогда, когда обнаружил, что портрет пуст. Ну, и где шляется этот мой мертвый родитель? В ожидании Джеймса, я осматривал кабинет. Рабочий стол из дубового дерева напротив окна, перед ним два кресла для посетителей. Эти же кресла при развороте были обращены к камину. Всего один книжный шкаф по левой стене, по правой стене двустворчатая входная дверь и ряд магловских картин. Портрет отца висел над камином, так что даже после смерти, он видел свой кабинет полностью, и мог напрямую общаться с тем, кто займет его место здесь. Эльф, проводивший меня, все никак не уходил, следя за тем, чтобы я ничего не украл из дома. Как это было мило с его стороны!
  
  - Джеймс, ты обязан с ним поговорить, - звонкий голос моей матери раздался с портрета отца. Она зашла в двойные двери и села в одно из кресел. Лили весело помахала мне, погладив свой округлый живот. Как это странно - вечно видеть свою мать беременной мной.
  
  - Я ничего ему не должен! - громкий злой оклик раздался раньше, чем обладатель голоса зашел в комнату на картине. Увидев меня, Джеймс гордо выпрямился и степенной походкой прошел ко второму креслу. Удобно усевшись, он окинул меня недовольным взглядом, явно выражающим мысль: "Что уставился, придурок!" - Должно быть, Вы - Джаспер?
  
  - Верно. А Вы, должно быть тот урод, что приходится мне отцом?! - Джеймс дернулся, как от удара, и вскочил с кресла, подлетев к раме картины. Будь он живым человеком, я бы получил чувствительный удар по лицу, но он лишь рисунок. Мама печально покачала головой и встала с кресла.
  
  - Надеюсь, вам удастся поговорить. Джаспер, пожалуйста, не спали картину, - мягко усмехнувшись, проговорила она, направляясь к дверям. Как только они закрылись, отец расслабился и вернулся в кресло.
  
  - Так вот каким ты вырос, мелкое отродье, - жаль, что мама просила не сжигать картину. - В тебе нет ни одной моей черты - я был прав!
  
  - В чем? - не знаю почему, но сердце колотилось о ребра с огромной скоростью, казалось, хотело вырваться из груди, лишь бы не услышать правды.
  
  - У меня есть лишь один сын и это не ты. Сегодня я в этом убедился. Ты, наверное, хочешь знать, почему я оставил тебя без гроша в кармане? Почему отрек от семьи? Я тебе отвечу, выродок! - Джеймс вскочил с кресла и подлетел к раме. Теперь, с отвращением в глазах, на меня смотрел маленький злобный мужчина, который, дай ему волю, перегрыз бы мне глотку зубами. Никогда не думал, что мои черты лица могут так искажаться. Наверное, я об этом никогда не думал, потому что не испытывал такой животной ненависти. - Лили я ни в чем никогда не винил и не буду. Я люблю ее. Но один грех у нее был - ты! Ты - выродок! Она исчезала, целыми днями находясь где-то, приходила вечером усталая, ничего не желала. Сначала я думал, что она уходит на задания Ордена, но потом выяснил, что нет никаких заданий. Я начал следить за ней, наблюдать, как она все время приходит в одно и то же место, к одному и тому же мужику. А потом на тебе - Джеймс Поттер, Вы скоро станете отцом. Не было ни одного шанса, что ты мой, я понял это сразу. Я хотел, чтобы она убила тебя, пока была возможность. Дети на войне лишь помеха, но она оставила тебя. Я наблюдал за тем, как ее живот растет, она расцветала и все время ходила туда - к нему. Ты мне не сын и тебе ничего не должно принадлежать! Я так желал, чтобы ты сдох во время родов. Чтобы не сделал вздоха, умер бы! Но ты, мелкая тварь, оказалась живучей - задышала. Был еще один год, когда ты мог умереть - я так надеялся! Но ты, тварь, все время выкарабкивался, оживал в самую последнюю минуту. И тогда в Хэллоуин, я решился, что убью тебя - отравление какой-нибудь сладостью не вызовет подозрений. Но судьба решила твою участь по-другому, даже еще лучше, чем я хотел! Лили была беременная от меня, - он постучал кулаком в грудь, брызжа слюной. Я оперся на камин, усиленно рассматривая его лепку, лишь бы не видеть фанатичного огня безумия в глазах отца. - Волей судьбы я получил шанс медленно издеваться над тобой! Я подготовил все бумаги заранее, еще до рождения Гарри, но прежде, чем сделать тебя никем, ты должен был стать никем в семье. Я никогда не обращал на тебя внимания, уделяя его лишь Гарри. Я видел, какая боль отражалась в твоих глазах, когда ты смотрел на нас. Когда мы узнали о пророчестве, я оформил бумаги - ты стал куском грязи! Жаль только, Лили обо всем узнала, и мне пришлось оформить на тебя ренту, - он истерично рассмеялся, и я поднял голову, чтобы взглянуть на него. - Она закончится, когда тебе стукнет четырнадцать, я написал еще одну доверенность об этом позднее!
  
  Джеймс хохотал. Чувствуя, что ноги меня уже не держат, я сел в кресло. На мою просьбу принести вина эльф не отреагировал, и пришлось рявкнуть на него хорошенько, чтобы он ее выполнил. Да, я, конечно, знал, что этот разговор сделает только хуже, но чтобы настолько.... Так вот как он думал: я не его сын. Да, пожалуй, такое могло произойти только со мной: мой отец еще тогда решил уничтожить мою душу, да вот не получилось. И тут, на тебе, рождаюсь я, и он отчаянно жаждет доделать то, что не сумел. Как все глупо, и одного бокала вина, который мне принес не слишком расторопный эльф, явно не хватает на то, чтобы все понять... или забыть.
  
  - Но ведь ты точно делал тест, чтобы узнать, чей я? - последний шанс на то, чтобы обелить образ моего отца.
  
  - Делал, - нехотя ответил Джеймс, плюнув себе под ноги. - Но это ничего для меня не изменило. Я ненавидел тебя с первой секунды как узнал, что ты существуешь. Ты для меня никто - чужой! Тебя не должно быть! Ты - тень, ничтожество, грязь. Ты не Поттер. Поттеры никогда не склоняют голову, никогда не поддаются, они бьются до конца, - его слова гремели в моей голове. Должно быть, в том маленьком куске моей души, что попал на землю, была и его ненависть, которая жаждала моей смерти.
  
  - Так я твой сын?! - отшвырнув пустой бокал в сторону, проорал я, вскочив с кресла.
  
  - Мой, но ты все равно умрешь. Теперь ты никто без денег и фамилии! - единственный шанс, что у меня был, чтобы обелить отца треснул и разлетелся на куски. Не знай я всего, что знал, не являйся я Эвансом, я бы обязательно умер - и его план бы сработал. Но не судьба.
  
  - Я рад, что тебя нет в живых, отец. Только спешу тебя разочаровать - я не сдохну, как ты мечтаешь. У Лили действительно был один грех - она не призналась тебе, что она чистокровная, что она наследница рода Эвансов. Теперь, по твоей воле - я наследник рода. Теперь, по твоей воле - я воскрешу его из пепла. Пусть все узнают, что я чистокровный, что богаче и знаменитее младшего брата. Знаешь, Джеймс, тебе сейчас больше всего нужно бояться, чтобы Гарри не пошел по моим стопам и не стал бы таким, как я!
  
  - Ты не посмеешь, чертов ублюдок. Гарри будет гриффиндорцем, Гарри будет истинным Поттером! - Джеймс кричал с портрета и разносил обстановку своей нарисованной комнаты, но мне было уже не важно, что он делает и говорит. Выйдя из кабинета, я торопливо уходил из дома. Не было больше смысла в его излияниях, не было больше смысла в желании его понять. Я должен с этим, наконец, смириться - я больше не Гарри Поттер. И мне незачем стараться быть похожим на отца, больше ненужно никого спасать. Бесполезно оплакивать убитых друзей. Я должен начать жить заново, должен осознать, что теперь я - Джаспер Эванс. Теперь я совсем другой, свободный человек. Но выпить все равно надо!
  
  Невидимым можно стать и без мантии-невидимки я выяснил это давно, но опробовать на практике решил только сегодня. Дурсли не подвели меня ни в чем - они сделали все, как в старые добрые времена моего прошлого. После первого сожженного письма пришло второе, за ним третье, а там и добрая дюжина. Дамблдор тоже меня не разочаровал, поэтому, когда в жалкую лачугу, где ночевали Дурсли, пришел Хагрид, чтобы отдать Гарри письмо и сделать вместе с ним покупки, я был готов. Мой брат не знал, что я уже целых два дня следую за ним попятам, и не было ничего удивительного в том, что как только он прочел письмо, я услышал его восторженные мысли в своей голове. Неужели, и я был таким счастливым, когда получил письмо? Наверное, нет - я не верил во все это, а Гарри знает о существовании магии, он ждал это письмо с нетерпением.
  
  - Джаспер, я получил его! Я получил письмо из Хогвартса! Представляешь, мне принес его лесничий Хагрид, - мысли Гарри были настолько громкими, что мне казалось, что он их сам обязательно услышит, я же находился буквально в нескольких метрах от него.
  
  - Это прекрасно, Гарри. Только, пожалуйста, веди себя сдержанно и изумленно. Ты же, по идее, совершенно не знаешь о существовании магического мира - будь шокированным, - брат серьезно воспринял мои слова и стал настороженно расспрашивать Хагрида. Да, во мне умирает актер!
  
  Поход за покупками был для меня не интересен до поры до времени. Когда Хагрид с Гарри зашли в банк, я сделал себя видимым и пошел к одному из гоблинов, чтобы узнать, о чем говорил отец.
  
  - Мастер Эванс желает снять деньги со своего счета? - Керстек, управляющий моими счетами, появился сразу же, как я назвал свое имя подручному гоблину.
  
  - Я хотел бы поговорить с Гилбертом Экриксом о завещании моего отца, Керстек, - гоблин кивнул, и мы пошли в кабинет. Расположившись на удобном стуле, я стал ожидать, когда гоблины вернутся ко мне.
  
  - Мне кажется, я всегда буду изумленно ахать, когда буду видеть, сколько денег у меня в банке, - раздался восторженный голосок Гарри.
  
  - Может быть, брат, может быть, - усмехнулся я. - Постарайся сегодня не наделать глупостей и не отшивать дружбу людей, которых не знаешь. Хорошо, Гарри? - гоблины вернулись, и мне нужно было сосредоточиться на разговоре с ними.
  
  - Обещаю, - раздался веселый крик Гарри, несущегося в тележке наверх.
  
  - Добрый день, мастер Эванс, рад Вас снова видеть. Правда, было бы намного лучше, если бы наши встречи происходили по более приятным вещам, - Гилберт раскрыл папочку, которую принес с собой и протянул мне один из документов. - Это завещание вашего отца. Вы уже были ознакомлены с ним, как Вы видите, последним пунктом значится, чтобы мы открыли такую-то доверенность такого-то числа. Дата истекла неделю назад. Доверенность оказалось дополнением к завещанию, - гоблин протянул мне второй лист, виновато отпустив глаза. Дополнение к завещанию напоминало письмо, адресованное мне с жирным заголовком: "По достижении Джаспером Эвансом четырнадцатилетнего возраста рента, выплачиваемая ему, будет устранена". А дальше шел текст полный надежд на то, что я умру в скором времени. С припиской в самом конце: "С любовью, папа".
  
  - Я должен где-то расписаться? - вернув документ гоблину, спросил я.
  
  - Нет. Этот документ является частью завещания, а Вы уже расписывались, что ознакомились с ним, - аккуратно положив все бумаги в папку, гоблин тщательно ее завязывал, собираясь с мыслями. - На данный момент на Вашем счете лежит 5973 галеона. Вы можете перенести эти деньги в свой другой счет, и тогда всеми Вашими активами будет управлять Керстек.
  
  - Да, так и поступим, - подписав все необходимые документы, я снял со своего счета деньги на необходимые для меня покупки к школе и отправился дальше следить за братом. Гарри, как оказалось, был в магазине мадам Малкин вместе с Драко, его сестрой и Натаном. Желание поздороваться с друзьями пересилило здравый смысл.
  
  - Гарри, сейчас я зайду в магазин мантий, где ты находишься, но ты никоим образом не должен выдать того, что мы с тобой знакомы. Ладно? - я чувствовал, как брат напрягся, судорожно переваривая сказанное ему.
  
  - Хорошо. Но ты ведь потом объяснишь мне, почему я так должен был сделать? - брат оглянулся на моих друзей, а потом снова повернулся к делающей замеры мадам Малкин.
  
  - Конечно, - я зашел в магазин, звякнул дверной колокольчик, и все повернули головы в мою сторону. Натан и Доминика тепло улыбнулись мне, Гарри и Драко изумленно нахмурились.
  
  - Ох, молодой человек, вы тоже за мантиями? Тогда вам придется немного подождать, - я кивнул и прошел к моим однокурсникам, где сразу же оказался, захвачен в цепкие объятия обоих.
  
  - Надо же, а то мы уже начали думать, что ты не вернешься из Франции! - рассмеялся Натан.
  
  - Поговаривали, что ты попался в цепкие ручки вейлочки, и теперь останешься там, - Доминика поцеловала меня в щеку, за что заработала очень возмущенный взгляд брата, который заметил только я.
  
  - Да, вейлочки во Франции действительно очаровательные, но и Англия полна прекрасных особ, - жестом великого фокусника, я извлек из рукава рубашки розу и протянул Нике. Натан фыркнул и, в противовес моему цветку, наколдовал целый букет орхидей. Доминика ухмыльнулась и вколола мою розу в петлицу жениху, забрав у него свой букет. - Но очаровать их оказалось значительно проще, - притворно возмутился я. Пока мы мило беседовали, мантии для Гарри и Драко успели подогнать. Хагрид уже махал моему брату из окна, показывая на мороженное. Малфой презрительно скривился и прокомментировал действия великана - ничего в жизни не меняется. Пока мне и ребятам готовили мантии, Гарри и лесничий неторопливо шагали по переулку поедая мороженное. Хагрид заметил меня в окне и сейчас осторожно выспрашивал у Гарри, кем я являлся. Брат помня, что обещал никому не говорить, что знает меня, отвечал очень осторожно и медленно, вспоминая каждое мое действие.
  
  Распрощавшись с ребятами, которые потом пошли в зверинец, чтобы купить Драко сову, я поспешил скрыться с глаз долой и побежал нагонять Гарри, который как раз открывал двери магазинчика Оливандера. Больше всего из нашего похода по магазинам мне было интересно увидеть, как Гарри будут подбирать волшебную палочку. Ведь после того, как мы извлекли кусок души Тома из его тела, он уже не являлся его крестражем, и, вполне возможно, ему не подойдет моя старая волшебная палочка. Подбор волшебной палочки - всегда трудное и утомительно занятие, так что в какой-то момент Гарри стало скучно.
  
  - Это были твои друзья, там, в магазине? - я даже вздрогнул от того, как отчетливо прозвучали его мысли в моем сознании.
  
  - Да, мои однокурсники, - Оливандер принес большую горку коробочек. Одной из них бала та, в которой лежит палочка с пером феникса. С громко бьющимся сердцем я смотрел, как одна за другой палочки не подходили, и оставалась только она - моя родимая. Старик снова привлек излишнее внимание к палочке, прежде чем протянуть ее Гарри. Непроизвольно я задержал дыхание и выдохнул только тогда, когда из палочки вырвался яркий сноб искр - она подошла брату. Видать, независимо от того, есть в теле Гарри Поттера крестраж или нет - он все равно избранный.
  
  Велев брату прочитать все учебники, особенно сконцентрировавшись на зельях, я отправился в свое поместье. Единственное, чего мне хотелось на весь предстоящий август - это заснуть и проснуться уже 1 сентября. Лишь бы начались какие-то занятия, лишь бы занять себя чем-нибудь, чтобы не думать обо всем, что я узнал. Вообще ни о чем не думать: ни о себе, ни о брате, ни о жизни, которая так любезно предоставила мне шанс снова стать мальчиком для битья.
  
  - Мастер Эванс, Вам пришло письмо, - Кликли протянул мне конверт. Не сложно было догадаться, что письмо от Флер - ее почерк и рисуночки на конверте были отличительной чертой всех ее посланий. В письме не было ни одной важной мысли, зато оно подняло мне настроение. Я так и представил, как Флер кусала кончик пера, вспоминая, чем бы еще таким поделиться со мной. Откладывать написание ответа я не стал и поспешил в кабинет. Усмехаясь каждому пошловатому предложению, которое было написано, я так и видел, как вейлочка будет заливаться краской при их прочтении. Запечатав конверт печатью, я позвал эльфа, чтобы он его отправил. Надеюсь, родители Флер не просматривают ее корреспонденцию.
  
  - Разговор не совсем удался? - раздался голос матери с ее картины, которая теперь висела в моем кабинете, а не в картинной галерее.
  
  - Смотря, с какой стороны посмотреть на этот разговор. Я выяснил все, что хотел узнать. Джеймс высказал все, что хотел сказать - разговор удался, - радостное настроение от написания письма еще не прошло, и я не хотел его разрушать. Лили слабо улыбнулась.
  
  - В этом году Гарри поступает в Хогвартс. Вы будете учиться вместе. Так что теперь тебе придется вести себя прилично, чтобы младший брат смог брать с тебя пример, - мама поспешила перевести разговор в другое русло.
  
  - Точно. Теперь никаких девчонок и пирушек, только учится, учится и еще раз учится, - рассмеялся я.
  
  - Девчонок?! - радостно спросила мама. Она смотрела на меня с таким живым интересом, что я печенкой понял - сейчас начнется допрос. - Так у тебя уже есть девушка? И кто она?
  
  - Мама, я же просто пошутил, - я чувствовал, как краска заливает мои уши, а улыбка на лице мамы становилась шире. - Мы с ней просто друзья, и ничего больше, - категорично заявил я, отлично понимая, что спалился по всем пунктам.
  
  - Так, где ты с ней познакомился? - Лили от души забавляло все это, и она улыбалась, флегматично поглаживая живот.
  
  - В школе, - нехотя начал рассказывать я. - Мы с ней учились эти два года вместе в Шармбатоне. Она француженка, и она вейла, - я задумчиво перевел взгляд на вазу с розами, стоящую на камине, вспоминая все, что было связано с Флер. Наше первое знакомство - ее презрительные взгляды в мою сторону, когда она думала, что я хочу выделиться. Что моя жизнь без лишнего понта слишком пресная и именно поэтому я - четырнадцатилетний подросток бросил свое имя в кубок огня. Как резко и кардинально изменилось ее мнение, когда я спас самого дорогого и близкого ей человека - Габриель. Ее свадьбу, рождение Мари, смерть Билла. Долгие вечера, в полной тишине, у камина или под открытым небом. Долгие ночи, наполненные томным шумом. Симметричные родинки на ее бедрах.... Ее смерть....
  
  - Мы с ней только друзья, мама. Она точно не для меня, - сдержанно произнес я - веселого настроения, как ни бывало.
  
  - Не так важно, что было в прошлом. Важнее то, что ты еще будешь совершать, - совершенно неожиданно, не понятно к чему сказала мама. - А девчонки - они еще будут вешаться тебе на шею. А если ты не подстрижешься, то и мальчишки тоже, - задорно рассмеялась Лили, вытягивая меня из мрачных мыслей.
  
  - И не напоминай лучше, - невнятно пробубнил я, под ее веселый смех.
  
  Совершенно неожиданно для себя, я оказался по уши завязанным в дела поместья. Подписывал договора, аннулировал счета, принимал на работу и увольнял - в общем, делал то, в чем ни бельмеса не смыслил. И, к моему величайшему удивлению, я не пошел по миру от этих действий, а наоборот увеличил свою прибыль и состояние. Домовые эльфы шныряли по дому, сияя от того, что к ним, наконец, вернулся хозяин, и он занялся делом.
  
  Из пролома в доме был прекрасно виден яблоневый сад, сейчас увешанный красными плодами. Я видел, как эльфы, ухаживающие за территорией поместья, носились между деревьями, собирая спелые и гнилые плоды. Облокотившись на полуразрушенную дверную балку, я посмотрел вниз, на фундамент этой комнаты. Все-таки весьма странное решение оставить все как есть. А особенно странно это все видеть из сада: дом выглядит абсолютно целым, а здесь, по идее, находится комната с большим витражным окном. Да уж, наложили маскирующие чары, ничего не скажешь!
  
  - Мастер желает чего-нибудь? - Кликли появился рядом со мной, тоже глянув вниз на фундамент.
  
  - Бокал белого вина и ванную, - ответил я, и эльф с поклоном исчез. Интересно, почему они так пекутся об этом месте и всегда появляются здесь, когда я сюда подхожу?
  
  До начала учебного года оставалось несколько дней, и чем ближе было 1 сентября, тем больше паниковал Гарри. Его мысли были хаотичными и чаще всего безрадостными. Он не верил в себя и думал, что окажется самым неподготовленным из всех детей, которые приедут учиться в школу. И это притом, что мы с Себом учили его магии, правилам поведения и законам. Как тогда себя должны чувствовать маглорожденные?! Постаравшись выбросить все мысли о брате из головы, я погрузился в теплую воду. Приятное расслабление, дурманящий аромат масел, и я медленно начал усыпать.
  
  - А если я попаду в другой факультет? - не ожидав услышать брата, я соскользнул и наглотался воды.
  
  - В какой другой? - выплевывая воду, поинтересовался я. Чудесно, еще и в уши попало. Ну, Гарри, нашел подходящий момент для беседы.
  
  - Если я попаду не на твой факультет, что тогда? - панически переспросил брат. Почему эти мысли посещают его под вечер? Сидел бы читал книги, а не заморачивался из-за такой ерунды, и я бы целее был.
  
  - Тогда ты будешь учиться там, а не в Слизерине. К чему такие вопросы, Гарри? - брат замешкался, и мне удалось зацепить его беспорядочные мысли о родителях, которые учились в Гриффиндоре, и рассказ Хагрида о Темном Лорде. Так вот почему он паникует. Он сопоставил факты из моего рассказа о родителях и из историй о падении Тома. Он не хочет быть похожим на него, если попадет на факультет, где учился Темный Лорд Волдеморт.
  
  - Я боюсь... - его присутствие исчезло, и у меня не получалось снова возобновить контакт. Выбравшись из ванны, я быстро оделся и отправился в кабинет. Нужно было посоветоваться кое с кем.
  
  - Мама, ты не могла бы привести сюда отца, - Лили изумленно посмотрела на меня, но все же поспешила скрыться за портьерами. Дожидаясь пока она не вернулась, я еще раз перечитал новое письмо от Флер, пытаясь успокоить себя перед предстоящим разговором.
  
  - Его портрета нет в нашем доме, но зато в поместье Поттеров есть картины с каминами, так что побеседовать ты с ним сможешь, - мама вернулась на свое место, указав мне рукой на нарисованный камин, где, к моему величайшему изумлению, во вспышках огня была видна голова Джеймса.
  
  - Что тебе нужно? - недовольно спросил отец, стараясь сдерживать свою ненависть в присутствии Лили.
  
  - Я сделаю так, чтобы Гарри попал в Гриффиндор, чтобы он верил, что его отец был безгрешной личностью. Чтобы этот Поттер был таким, каким ты хочешь, но и ты должен будешь сделать кое-что. Поклянись, что Гарри не узнает, почему и из-за чего ты отрек меня. Придумай что-нибудь другое: о законах, приличиях, традициях - не знаю, только придумай что-нибудь, чтобы тот образ, который он нарисовал себе о тебе, был верным, - как было бы проще, если бы Гарри хотел походить на меня, а не на отца. Не было бы тогда всех его сомнений, не пришлось бы мне тогда уговаривать отца быть меньшим уродом, чем он есть на самом деле.
  
  - Хорошо, я придумаю, - Джеймс исчез, а мама непонимающе посмотрела на меня в ожидании разъяснений.
  
  - Помнишь, ты написала мне, что никогда, наверное, так и не узнаешь причины его нелюбви ко мне, - мама кивнула. - Тебе лучше и не знать. Просто это все... просто Гарри боится, что, если он попадет на мой факультет то, как отмеченный Темным Лордом, станет похожим на него. Он боится разочаровать меня, если не попадет ко мне. Он боится разочаровать память об отце, если не попадет на его факультет. Он слишком запутался и терзает себя и меня, глупыми предрассудками. Я просто хочу, чтобы он был счастлив, мама. И если для этого нужно, чтобы Джеймс Поттер был безгрешной личностью, то так и будет. Пусть Гарри верит в его лучшие стороны: в верность друзьям и идеалам, отвагу, ум, безбашенность. Ему сейчас нужно во что-то верить, так пусть он верит в отца, который отдал за него жизнь, - мама смахнула слезы, протянув ко мне нарисованную руку. Я невольно повторил ее жест, коснувшись холста картины. - Я добьюсь того, чтобы Гарри был счастлив, чего бы мне это ни стоило.
  
  Я давно погубил свою жизнь, и я знаю, что может ждать меня впереди, но я не хотел, чтобы это ждало Гарри. Пытаясь быть сильным и решительным, я вышел из кабинета и покинул дом, чтобы переместиться к брату. Пока он еще ребенок, за ним никто не следит, кроме миссис Фиг, а она никогда меня не видела, так что вряд ли Дамблдор узнает о моем приходе. Аппарировав в самое начало улицы, я неторопливо дошел до дома тетушки, пытаясь собраться с мыслями. Пытаясь понять, что я творю и ради чего. Дадли с друзьями возвращались по домам, они шли позади меня, громко хохоча. Какая ирония судьбы - родиться в семье чистокровных волшебников-сквибов и ненавидеть магию. Завернув к дому, я уже хотел постучать в дверь, когда настороженный голос Дадли, предостерег меня от этого.
  
  - И кто ты такой? Если ты что-то продаешь нам ничего не нужно, - Петунья услышала голос сына и открыла ему, на меня же она не обратила внимания, поспешив закрыть дверь перед моим носом. Но я не дал ей этого сделать, воспользовавшись заклятием.
  
  - Не думал, что собственная тетя встретит меня вот так, - Петунья уставилась на меня во все глаза, судорожно понимая, что я похож на ее отца и сестру. Зайдя в дом, я закрыл за собой дверь и улыбнулся смотрящим на меня с изумлением Дурслям. Гарри, стоя на лестнице, радостно улыбался. - Я не потревожу вас, просто хочу поговорить с братом.
  
  - Ты же умер? - сдавленно пропищала тетя, когда я уже начал подниматься на второй этаж.
  
  - Вряд ли мертвые умеют разговаривать, ходить, дышать, пользоваться магией. Но если вам так легче, тетя, то считайте меня мертвым, как и Лили, - не обернувшись, произнес я и продолжил подъем. Гарри уже дожидался меня в комнате, сидя на кровати. До отправки в школу осталось два дня, но Гарри уже полностью собрался, осталось только прожить их, не замучив самого себя терзаниями.
  
  - Ты уже готов, как я посмотрю, - сев на стул, я с болью отвернулся от стола, увидев на нем клетку с Буклей.
  
  - Да, я уже даже все учебники прочитал и выполнил все заклятия из них, больше мне делать нечего, - брат погладил спящую на подушке Неси, стараясь не смотреть на меня.
  
  - Гарри, выслушай меня. Может быть многое из того, что я скажу, тебе не понравится, но так уж случилось, - вся моя прошлая жизнь пролетала перед глазами: все мои ошибки, и то, чем я гордился, люди, которыми дорожил и которых потерял. Все то, что я уже пережил, а Гарри еще предстояло, с единственным исключением в конце - он не умрет, а будет счастлив. - Наши с тобой родители умерли, защищая нас от психопата с манией величия. И так получилось, что нас разделили: я попал в приют, а ты к тете. Будучи детьми, нам с тобой было сложно судить тех людей, которые так поступили, и мы просто приняли это разделение. К тому же вряд ли ты помнил меня хорошо, чтобы начать расспрашивать, существую ли я. Я помнил тебя, Гарри, знал, что ты есть, но не мог ничего сделать. Так вышло, что никто не знал, где я нахожусь и что со мной. Так было до одиннадцати лет, пока ко мне не пришло письмо из французской школы. Я знал, что ты пойдешь в Хогвартс и взбунтовался - вынудил перевести и меня в английскую школу. Так получилось, что я не Поттер. Я не принадлежу тому роду, к которому принадлежишь ты. В магическом мире, таких, как я, не ценят, мы хуже грязнокровок. И меня попытались убить - я остался жив, но на два года был переведен в другую школу. Такой была моя жизнь без тебя. Твоя жизнь без меня тоже вряд ли была радостной: ты жил в чулане под лестницей, тебя все презирали и ненавидели, и, порой, тебе казалось, что ты сумасшедший. Но скоро и твоя, и моя жизнь изменится, и только от нас зависит, в какую сторону, - я встал со стула и пересел ближе к Гарри на кровать. - Я знаю, что ты боишься быть похожим на того безумца, который лишил нас родителей. Поэтому не хочешь попасть на факультет, где он учился. И при этом ты боишься, что если не попадешь на него, то разочаруешь меня. Я знаю, что ты очень гордишься тем, что похож на отца, и хочешь стать достойным его. Ты поставил перед собой столько целей, что сам же и запутался в них, Гарри. Выкинь из своей головы все, что знаешь и знал, брат, и ответь мне, что ты выберешь, если придется выбрать между семьей и равнодушием?
  
  - Семью, - тихо ответил он, уткнувшись в меня. - Это же очевидно.
  
  - Очевидно лишь то, что мальчики и девочки друг от друга отличаются. Во всем остальном нужно искать подвох, - усмехнувшись, я обнял тихо всхлипывающего брата. - Я буду горд за тебя, если ты попадешь в Гриффиндор. Ты уже выбрал его сердцем, так что больше не терзайся попусту. Все будет хорошо, я тебе обещаю.
  
  Привалившись к тележке с вещами, я стоял у платформы 9 и ¾ в ожидании брата. Волшебники, проходящие на платформу, смотрели на меня с любопытством, но никто не решался подойти. Семья Уизли полным составом приближалась ко мне, за ними шел Гарри. Брат помахал мне рукой, и каменное изваяние Джаспера Эванса, торчащее в одной позе тридцать минут, наконец, зашевелилось. Близнецы Уизли заметив меня, хотели было пошутить, когда раньше, чем успел подойти Гарри, меня сбил Эммет.
  
  - Кого я вижу, черт побери, это же сам Джаспер Эванс! Тот самый Джаспер Эванс - защитник всех обиженных вейл и наследник самого большого состояние в этой стране! - Эм пару раз поднял меня в воздух, и когда я был поставлен на землю, такая же процедура ждала Гарри. Семья Уизли, на чьих глазах все это произошло, быстро смогла взять себя в руки и прошмыгнуть на платформу, пока все наблюдали за нами. Мы не стали долго привлекать к себе внимание и быстро прошли на платформу. Не думал, что буду так рад снова увидеть паровоз Хогвартс-экспресс и всю эту толчею на платформе.
  
  - Гаррик, смотри, я могу познакомить тебя с любой девчонкой, - Эммет хлопнул моего брата по плечу и обвел всю платформу рукой. Гарри засмущался и глянул на меня исподлобья.
  
  - Привыкай, он всегда такой! - Эм фыркнул, и мы пошли навстречу Натану и Доминике. Подходя к друзьям, я заметил Лероя, расшаркивающегося перед какой-то девчонкой. Мой злобный взгляд в его сторону заметила Ника.
  
  - Его не удалось отчислить даже моему отцу, - тихо прошептала она, когда я обнимал ее. Кивнув, я поспешил представить им моего брата. Гарри был смущен, но старался вести себя достойно. Прежде, чем мы все заняли одно купе, я успел заметить испуганный взгляд Ульриха, когда он заходил в соседнее. Жизнь обещает быть интересной. За обменом новостями дорога пролетела быстро, и вот мы уже были на платформе в Хогсмите. Гарри отправился к лодкам, а мы к каретам.
  
  - Куда, думаешь, попадет твой брат? - спросил Натан, обнимая Доминику. Испытывая легкое чувство зависти, я отвернулся к окну.
  
  - В Гриффиндор. Он же Поттер, - подскочив на кочке, карета подпрыгнула, и Эммет громко заругался, так как прикусил язык.
  
  Чем ближе мы подъезжали к школе, чем ближе подходили к Большому залу и своему столу, тем громче стучало мое сердце. Квиррел сидел на месте преподавателя Защиты от Темных искусств, закутанный в свой тюрбан. Снейп мрачно осматривал вновь прибывших учеников. Дамблдор с нетерпением ожидал появления первокурсников. Ох, черт, как же мне это все вынести! Распределение пронеслось перед моими глазами черно-белой полосой, заиграв в цвете только тогда, когда Гарри сел на табурет. Как, интересно, в той тишине, что установилась в зале, не было слышно барабанного боя моего сердца. Ну же, шляпа, не томи!
  
  - Гриффиндор! - облегченно выдохнув, я зааплодировал брату, который смущенно улыбаясь, сел за свой стол. Обернувшись, Гарри посмотрел на меня, как бы спрашивая: все ли правильно он сделал. Я кивнул, показывая ему большой палец. Все верно, брат, там твое место, среди тех, кто отдаст за тебя жизнь, если понадобиться.
  
  Глава опубликована: 06.11.2010
  
  
  Глава 17. Счастливый... хотя бы он.
  
  
  
  
  В главе туева куча ошибок!!! Я вас предупредила!!!
  
  __________________________________________________________
  
  Он не я. Я не он. У нас разные судьбы. У нас разные жизни. Мы разные. Его ошибки будут его ошибками. Мои - только моими. Я должен позволить ему жить самостоятельно. Должен. Должен позволить. Черт, Джаспер, по-моему, ты начинаешь сходить с ума. И вот уже как целый месяц успешно этим занимаешься.
  
  Таскаться за младшим братом всюду, куда он только не пойдет, конечно, не входило сначала в мои планы, но так как он не познакомился с Роном в поезде, я решил хоть как-нибудь вначале последить за Гарри, чтобы ему было легче. Ему-то, может, и было легче, зато вот себя я загнал кардинально. Синяки под глазами, вечное недосыпание, начала вырабатываться манера вжиматься в стены, чтобы студенты прошли и не задели меня под мантией-невидимкой, еще стал постоянно прислушиваться к чужим разговорам. К своему ужасу, как-то вечером, я обнаружил, что очень напоминаю себе Грюма. После этого оптимистического замечания решил завязывать следить за братом, чтобы не превратить в сами-знаете-чью-задницу-после-ее-восстания-из-мест-нестоль-отдаленных. Но я же всегда был не особо везучим человеком, так что мои решения всегда приходилось менять по мере стечения обстоятельств.
  
  - Джас, ты на кого поставишь? - Колин, один из семикурсников, совершенно неожиданно обратился ко мне, когда я собирался выйти из гостиной. Я был не в курсе, на что идет спор и пришлось пройти через всю гостиную, чтобы выяснить подробности.
  
  - А против кого играем? - сидящий рядом с Колином, бледноватой наружности паренек стукнул того и покрутил пальцем у виска. Пожалуй, не только у меня шизофрения прогрессирует или это просто моя впала в пик силы?!
  
  - Твой брат и брат Доминики сегодня назначили дуэль. Так на кого ты ставишь? - вот тебе раз. А как я это упустил. Целый месяц ходил за ним как приклеенный и пропустил эту чертову дуэль. Ну, ты и придурок все-таки, Джаспер.
  
  - Я ставлю на Филча. Он точно их разгонит! - кинув галеон пареньку, собирающему деньги, я вышел, наконец, из гостиной и пошел на поиски Эммета. Нужно же выяснить, что я еще упустил, пока строил из себя ангела-хранителя, причем весьма непутевого, как оказалось.
  
  Эммета я нашел и решил, что пока рано его беспокоить, а то если я помешаю ему в этот столь щекотливый момент, то на свидание в субботу он точно не пойдет, а это мне точно аукнется. Раз у Эммета все не выспросить, пойдем искать Натана или Доминику. Эту парочку голубков я тоже нашел, но занимающихся абсолютно тем же что и Эммет. Они все нагло целовались, затаившись в темных уголкам школы. Господи, сейчас же осень, что с вами со всеми?
  
  Делать нечего, пришлось идти на улицу. Может быть, свежий воздух сможем вернуть мне память, которую я благополучно посеял, наверное, еще в той жизни. Дойдя до озера и расположившись на своем любимом месте, я преобразовал пару слетевших с дерева листьев в плоские камни и стал бросать их в озеро. Пытаясь хоть раз получить больше чем три подскока. Как же странно я впервые за всю свою длинную жизнь занимаюсь такой чушью: считаю подскоки камней. Раньше у меня всегда были какие-то неприятности, а сейчас жизнь как будто замерла, остановилась. У всех остальных движется, а у меня нет. Неужели, так живут все обычные волшебники, не обремененные славой и пророчеством убить Темного лорда. Неужели, у всех такая простая, непримечательная жизнь? Нет, такая непримечательная только у меня, все остальные зажимаются по углам со своими половинками. А я благополучно пытаюсь следить за всеми и спасать мир - снова. По-моему, я все-таки сошел с ума. И даже не из-за того что весь этот месяц выполнял все задания чисто автоматически, не думая о том, чем занимаюсь, а потом следил за каждым шагом Гарри пытаясь уберечь его от судьбы, что была у меня.
  
  Но это бессмысленно. Нет, правда, неужели, мне не нравилась моя судьба? Ведь пусть краткий период, но в ней было все: и друзья и любовь и преданность. Когда я учился в школе, для меня все было просто. Дамблдор знал абсолютно все, а друзья всегда могли прикрыть - большего мне и не нужно было. Это потом, когда всего этого не стало, жизнь стала страшной и неприятной, я стал изменяться, становиться тем с кем боролся, но не сейчас. Сейчас другое дело. Сейчас, Гарри может делать все, что угодно и принимать любые решения. Только он должен будет дойти до них сам, а не с подсказок Альбуса. Так что, пожалуй, стоит немного вмешаться в ход вещей и поменять расстановку сил. Но это, наверное, уже после Рождества, когда он перенесет зеркало в убежище, а пока пусть Гарри веселится. Может быть, это удастся сделать и мне. Так, что там обычно делают четырнадцатилетние подростки? Начнем познавать непознанное!
  
  Скинув с тумбочки отчаянно дребезжащий будильник Натана, я укрыл голову одеялом, надеясь еще хоть немного поспать. Но, наверное, это слишком несбыточное желание для утра субботы.
  
  - Эванс! - звонкий женский голос заставил меня удивленно высунуться из-под одеяла, чтобы узнать, кому и что я сделал. Доминика стояла перед моей кроватью в легком халатике и тапочках, и отчаянно сдерживалась, чтобы не обматерить или чтобы не повесить меня собственными руками. Натан, увидев свою невесту в столь злом состоянии духа, попытался было утихомирить девушку, но не тут-то было.
  
  - Не успокаивай меня! Этот... он мне за все ответит! - взвизгнула девушка и вылетела из комнаты. Одинаково ничего не понимая, мы с парнями переглянулись и, обгоняя друг друга, поспешили догнать мисс Малфой.
  
  - Ника, милая, что случилось? - Натан оказался самым юрким и, ухватив Доминику за руку, наконец, задал тот вопрос, что интересовал нас пятерых.
  
  - Что случилось?! - истерически переспросила наследница древнего аристократического рода. Хм, интересно это у Малфоев у всех такая особенность тупить, когда не нужно? - Брат этого... - махнув в мою сторону, Доминика перешла на зловещий шепот, - выбил моему брату челюсть.
  
  - Заклятием? - после некоторого молчания спросил Джастин.
  
  - Руками, как... магл. Он стукнул Драко, - возмущению Ники не было предела, конечно же, ее младшего брата обидели. Зато вот мне было весело, расхохотавшись, я сел на кресло и между приступами хохота посматривал на немного оторопевшую девушку.
  
  - И ты пришла ко мне. Чтобы...чтобы, что сделать, зато, что мой младший брат выбил твоему челюсть на дуэли, которую твой брат назначил моему? - Ника открыла, было, рот, чтобы ответить, но, так и не вымолвив ни слова, резко развернулась и ушла в свою спальню.
  
  - Черт, я проиграл десять галеонов, я поставил на Малфоя, - протянул Крис, и мы расхохотались. Да уж хорошо, что час еще ранний и в общей гостиной никого не было, а то была бы прекрасная сплетня: старшая сестра Малфоя пришла за него заступаться к старшему брату Поттера. Но Гарри не плох, выбить челюсть - до этого я бы не догадался. Хотя потому как я вел себя в Шармбатоне Гарри не далеко от меня ушел.
  
  На завтрак все слизеринцы спускались в приподнятом настроении. Гарри мы встретили в коридоре, ведущем в Большой зал.
  
  - Ну что, герои, говорят у тебя классный удар с правой? - пробасил Эммет на весь коридор. Залившись краской, Гарри все же широко улыбнулся.
  
  - Правда Филч нас застукал, так что теперь мы с Малфоем, Роном и Гермионой будет отрабатывать неделю.
  
  - Юху, с первой отработкой тебя, - Натан дружелюбно толкнул Гарри в бок и отправился догонять разозленную его поведением Доминику. Что же Гарри, наконец, подружился с Роном и Гермионой - правда я, наверное, самый ужасный старший брат, раз не смог за этим уследить, хотя и следил за каждым его шагом. Зайдя в большой зал, мы прошли к своим столам. Рассмеявшись, увидев какое выражение лица было у Драко, я сел подальше от Доминики, чтобы ненароком не попасть под ее добрую руку. Разумеется после того как Филч их нашел, он отвел их к мадам Помфри и сейчас все синяки и шишки уже были излечены, но Малфой все равно вел себя, как будто ему ногу ампутировали.
  
  - Джаспер, может быть, после завтрака поговорим, - я услышал взволнованные мысли брата и посмотрел в его сторону. Он смотрел на меня почти с мольбой.
  
  - Что случилось? - обеспокоенно спросил я, оглядываясь на Малфоя. Не мог же он как-нибудь проклясть Гарри, да даже если бы и проклял - мадам Помфри сняла бы заклятие.
  
  - Это не из-за драки... и она, конечно, причастна, но это другое, - мысли Гарри путались, и я совсем не улавливал в них смысла.
  
  - Хорошо давай встретимся в библиотеке, - допив чашку кофе, я встал из-за стола и отправился к месту встречи. Я был не первым посетителем в этом заведении в столь ранний час, парочка когтевранцев уже что-то учили. Взяв первую попавшуюся книгу для отвода глаз, я прошел к дальнему столику и стал ждать брата. Гарри пришел минут через пятнадцать.
  
  - Что случилось? - сразу же спросил я как - только он сел за стол.
  
  - Ты не злишься на меня из-за этой драки? - совершенно неожиданно выпалили Гарри, испуганно на меня смотря. Неужели, он хотел поговорить со мной именно об этом. Вот ведь придурок - я уже испугался, а он с такой глупостью.
  
  - Конечно, нет, Гарри, подумаешь подрался, с каждым бывает. Это должен пройти каждый парень в своей жизни. Я даже горд, что ты победил, - усмехнулся я, когда увидел, как расслабился напряженный брат. - Это все о чем ты хотел поговорить?
  
  - Нет... понимаешь, когда мы пошли на эту дуэль: я и Рон, как мой секундант, с нами увязалась Гермиона - она хотела нас остановить, чтобы не наделали глупостей, то мы немного заблудились, как и Малфой, впрочем. Мы встретили его и тут услышали мяуканье миссис Норис. Мы все вчетвером сразу же побежали от нее, и так получилось, что мы забежали в закрытый коридор. И там... - глаза Гарри округлились. - Там такая Тварь! Мы вылетели из этого коридора еще быстрее, чем забежали и когда мы, наконец, добежали до зала с наградами, Малфой сразу же начал говорить, что это я дурак, что повернул в этот коридор. Мы стали спорить и так получилось, что я врезал ему. И тут нас нашел Филч. Жалко только, что Гермиону накажут - она же хотела нас остановить. В общем, я к чему веду-то, - да интересно узнать к чему он ведет, да еще такими окольными путями. - Ты не знаешь, что эта Тварь охраняет?
  
  - Охраняет? - невинно переспросил я.
  
  - Да, понимаешь мы, когда увидели Это, то вообще ни о чем не подумали, а вот Гермиона заметила, что Оно сидит на чем-то вроде люка. Значит, Оно что-то охраняет. Вот я и подумал, что ты знаешь, что Тварь охраняет.
  
  - А почему я должен знать? - еще более невинно переспросил я, хотя куда уже невиннее и так, наверное, выглядел как идиот.
  
  - Ну, ты же мой старший брат, - обалденная у него логика.
  
  - Гарри, а ты слушал речь директора на праздничном балу после распределения или пропустил ее мимо ушей? Дамблдор сказал, что этот коридор является закрытым и всем студентам туда вход запрещен. Это все, что известно всем.
  
  - Но ты же не все - ты же Джаспер, - ну вот и все, Джаспер, дожили: ты становишься для Гарри чем-то вроде Дамблдора. Его заменой, которую Гарри будет слушать беспрекословно. Ну уж нет, так не пойдет.
  
  - Гарри, я не ходил в тот коридор и не хочу знать, что там и что оно охраняет. И я не хочу, чтобы и ты пытался это выяснить. Иногда нужно пройти мимо и не стараться ни узнать, ни помочь - просто пройти мимо. Так что, Гарри, проходи мимо этого коридора и не старайся ничего выяснять. Ладно?
  
  - Хорошо, - брат заметно погрустнел, но все же согласился. Что же если теперь он захочет выяснить, что там, то это будет делом его рук, я ему советовал нос туда не совать. Хотя совесть это мою не слишком сильно успокаивает. Зная самого себя, я точно туда попрусь и буду вызнавать.
  
  Время до Хэллоуина пролетело почти незаметно. Я следил за отношениями золотого трио, так что, наверное, Гермиона не окажется в женском туалете. И на этот раз не будет излишнего особо опасного героизма. Я надеюсь, пусть так и будет.
  
  В большой зал я шел, скрестив пальцы, увидев всех троих за гриффиондорским столом, я облегченно выдохнул и с широкой улыбкой на лице сел за свой стол. Но тут мою улыбку как ветром сдуло. Доминика взволновано оглядывал зал, высматривая кого-то. Не составило труда вычислить, кого она высматривает, Драко за нашим столом не было. Господи, а эту-то кисейную барышню кто обидел?!
  
  - Где твой непутевый брат? - только и успел спросить я, как профессор ЗОТИ залетел в Большой зал с криками: "Тролль. Тролль в подземелье". Доминика заметно побледнела, но Натаниель успокаивающе сжал ее руку: "Все будет нормально. Вот увидишь Драко уже у себя в комнате", успел я услышать его слова, быстро убегая из зала. Так куда этот придурок мог уйти? Он же не девчонка значит, в женском туалете быть не может - одно хорошо на пути тролля он не встретится, но где тогда искать эту блондинистую личность. Так что там говорил Гарри об их дуэли: они все вместе завалились в комнату к Пушку, но сейчас там Квирелл и Снейп - значит мне туда нельзя. Черт, куда же идти. Осмотревшись по сторонам, я, с отчаянным чувством психопата, понял, что сам же и пришел к тому злополучному женскому туалету. Я сам же и запер себя в ловушку. Сзади послышался звук грузных шагов и перетаскиваемой по полу дубины. Великолепно, Джаспер, твоя везучесть переродилась вместе с тобой. С отчаянием оглянувшись на двери туалета, я увидел, как из них выходит Драко.
  
  - Малфой, кретин ты, что не видел, что это женский туалет? - злобно выплюнул я, заставив тем самым его оторопеть и застрять в дверь без движения.
  
  - Просто у меня пошла кровь из носа, и я даже не посмотрел на то для кого этот туалет, - стал тихо оправдываться он. Его и без того широко открытые глаза стали еще больше, когда он увидел вышедшего на финишную прямую тролля. Вот ведь черт, а я хотел, чтобы этот Хэллоуин прошел без лишнего героизма.- Открой дверь в туалет пошире, а сам встань позади меня, - холодно процедил я, доставая волшебную палочку, Драко поспешил выполнить указания. Тролль, заметив нас, стал поднимать свою дубину от земли. Развернувшись к туалету, я наметился на одну из раковин и, оторвав ее от стены, метнул в башку троллю. Удар вышел неслабым и, гикнув от неожиданности, тролль резко опустил поднятую с дубиной лапу, вышло так, что он треснул сам себя дубиной. Второго удара его пусть и крохотный мозг, но выдержать уже не смог, и тролль рухнул на землю.
  
  - Все с тобой нормально? - развернувшись к Малфою, спросил я. Драко лишь кивнул, неотрывно смотря на валяющегося тролля. Он даже не замечал, что у него снова пошла носом кровь. - Идем к мадам Помфри, она тебя вылечит. Что ты, кстати, сделал-то, что у тебя кровь идет? - никогда не думал, что буду идти с Малфоем рядом и так дружелюбно с ним разговаривать.
  
  - Я случайно понюхал какой-то ингредиент для зелья, у него был очень резкий запах, и вот так получилось, - когда мы вышли к лестнице, то увидели Гарри с друзьями, что явно отбились от своих, в поисках кого-то.
  
  - О, ты его нашел, - Гарри широко улыбнулся, и теперь мне предстояло отвести гриффиондорцев к своим, а Малфоя в госпиталь. Когда с Драко все было решен, я повел ребят в их гостиную.
  
  - А вы-то почему не пошли со всеми в гостиную? - честно говоря, этот вопрос не давал мне покоя пока мы отводили Драко к целительнице.
  
  - Ну, просто это мы на зельях подсунули ему тот ингредиент, что он понюхал, и мы заметили, что его не было на ужине. А когда профессор забежал в зал со всеми этими криками, то мы подумали, что Малфой не знает о тролле и пошли его искать, - никогда бы не подумал, что я пойду спасать Малфоя. А сегодня я сделал это два раза. Что-нибудь где-нибудь сдохло.
  
  После хэллоуинских похождений Гарри, Рон и Гермиона подружились с Драко. Я, честно говоря, даже не знаю, как у них получалось общаться, не убивая друг друга. Я бы придушил Малфоя на третьем его растянутой предложении или держал бы его в вечном напряженном состоянии, чтобы он говорил нормально. Ну да ладно, не я же с ним общаюсь и хорошо. Единственное, что меня немного напрягало - это то, что вчетвером эти ребятки могли бы и начать думать про комнатку с Пушком, но Доминика была веселой и не беспокоилась за брата значит, пока они ничего не замышляли. Это радовало и настораживало одновременно.
  
  Поэтому моя паранойя перешла на новый уровень, и я стал почти ежедневно зависать в мыслях Гарри, чтобы узнать, не замышляют ли они что-нибудь. Это отнимало очень много сил, так что к концу дня я больше напоминал ходячую сомнамбулу, и, падая на кровать, засыпал мгновенно, чтобы на следующий день с утра снова залезть в голову брата и следить за его передвижениями. Пребывание в таком отсутствующем состоянии имело много минус и одним из них стало то, что моя успеваемость редко понизилась, и я оказался по уши в долгах и отработках.
  
  - Кончай, следить за ним, Джас, а то ты либо сведешь себя в могилу сам, либо тебя убьет чем-нибудь, потому что ты будешь витать в облаках и не увидишь, как это упадет тебе на голову. Позволь ему жить самостоятельной жизнью. Его ошибки - это его ошибки. Иначе он ничему не научится, - интересно, где я был в тот момент, когда Эммет стал таким мудрым и рассудительным?!
  
  - Я и сам прекрасно все это понимаю Эм, но это выше моих сил, я просто не хочу чтобы он... - стал мной? Господи, чего же я на самом деле хочу?!
  
  - Когда придет время сексом ты тоже за него будешь заниматься? - хохотнув спросил Эммет, от чего я резко вынырнул из головы брата и уставился на друга.
  
  - К чему это ты вдруг спрашиваешь? - почти по-змеиному прошипел я.
  
  - К тому, что его первым другом стала девчонка и перестань за ним следить. Скоро уже Рождество, а у тебя столько долгов, что ты точно не сможешь отметить его отлично, если не начнешь их закрывать.
  
  - Эммет, ты влюбился в умную и рассудительную девушку? Я что-то не припомню, чтобы тебя интересовала когда-нибудь успеваемость, - лукаво спросил я, к своему удивлению отметив, что Эм покраснел и поспешил перевести тему на квиддич. Чувствую, что жизнь проходит мимо меня. Хорошо, что скоро Рождество - будет пара дней блаженного безраздумия.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Поначалу это было очень неприятно и порой даже страшно: они все смотрела на меня, ожидая чего-то. А что я мог сделать: пусть Джаспер и Себастьян учили меня, но ведь большинство из тех ребят, что учились в школе, все свою жизнь провели в мире магии и должны знать намного больше. По крайнее мере они точно не удивлялись двигающимся лестницам и говорящим и усмехающимся картинам. Мне очень хотелось поговорить обо всем этом с Джаспером, но я не осмеливался. Ведь Джас ввел меня мир магии, а он сам жил в приюте и он, когда впервые попал в Хогвартс, ни у кого не мог попросить помощи и я решил этого не делать. Если Джасперу удалось справится со всем этим, то и я справлюсь.
  
  Это опрометчивое решение было очень тяжело выполнить особенно, когда я в очередной раз блудился в кажется бесконечных коридорах школы. Для меня очень большим подарком стала Гермиона: я видел в ее глазах такую же нерешительность и такую же глупостью, поэтому я решил с ней познакомиться. Вместе путаться и изучать магию оказалось намного проще. К тому же желание посоветоваться с Джаспером стало намного меньше, правда, не исчезло совсем. И все было бы хорошо, если бы Рон не поссорился с Драко. Они так громко ругались рядом с кабинетом Снейпа, что я решил вмешаться, чтобы профессор не услышал их. Правда, наверное, не стоило. Малфой резко стал ругаться уже не с Роном, а со мной. Джаспер был другом его сестры, так что мне не очень хотелось портить отношения с Драко. Но я оправдывал себя тем, что Драко начал первым. Он выпалил, что назначает дуэль, а я не подумав, согласился. И потом целую пару слушал причитания Герми, поэтому поводу. Зато Уизли был, кажется, даже доволен, что я согласился на дуэль. Он попросил у меня разрешения стать его секундантом, и я согласился. Так началась наша дружба.
  
  Правда вот дуэль была очень странной, когда я, Рон и Гермиона, которая до последнего верила, что сможет нас остановить, пошли на место встречи, то мы заблудились. Так повести я думал, может только мне, но Малфой оказался ненамного удачливее, и мы встретили его в одном из коридоров. Мы бы устроили дуэль прямо там, если бы не замяукала миссис Норис. Пришлось экстренно убегать и нам вчетвером, конечно же, повезло с выбором маршрута. Мы забежали в закрытый коридор и думали уже, что спаслись от кошки, но, оказалось, от кошки спаслись, а к собаке попались. Это трехголовое отродье смотрело на нас как на четыре куска отличной вырезки. Выбежали мы оттуда намного быстрее, чем забежали.
  
  Когда мы остановились, в каком-то зале или коридоре Драко сразу же стал наезжать на меня, я не выдержал и заехал ему по лицу. Удар получился на удивление сильным, а вопль Драко на удивление громкий. Так что на него не только миссис Норис пулей прилетела, но и Филч. Он отвел нас сначала к медику, и когда мадам Помфри вправила Драко челюсть, а мне пару пальцев, нас отвели к профессору Макгонагал. Неделя отработок каждому, даже, несмотря на то, что я сказал, что Гермиона ни в чем невиновата и просто хотела нас остановить. Обидно.
  
  На следующий день мне все же пришлось поговорить с Джаспером. Таким с братом все же нужно поделиться, к тому же он мог что-нибудь знать. Я, наверное, сильно перепугал брата, когда попросил его о встрече. Он смотрел на меня так испугано и насторожено, что когда я пришел к нему в библиотеку, то сразу же попросил прощения за дуэль. Он заметно расслабился и даже усмехнулся, ответив, что не сердится и даже горд за меня. А вот когда я начал говорить про собаку, он посмотрел на меня как-то странно, почти с сожалением. И попросил ничего не вызнавать. С моим-то везением я и без той псины мог во что-нибудь ввязаться, но было немного жаль, что мне не удастся разгадать эту тайну. Но с братом пришлось согласиться.
  
  И все было хорошо пока не пришло время Хэллоуина. На зельях мы с Роном решили поиздеваться над Малфоем и подсунули ему очень вонючий ингредиент. Вышло так, что Драко его понюхал и сразу же стал чихать. Совесть немного погрыз укоризненный взгляд Гермионы, но покрасневший чихающий Малфой того стоил. Правда мы не увидели Драко на следующем занятии, и праздничном ужине его тоже не было. Доминика оглядывала зал, высматривая кого-то. Джаспер заметил это и нахмурился, но на нас троих смотрел почти с облегчением. А потом мир казался перевернулся: Квирелл забежал в зал с воплями: " Тролль в подземелье" и тут началась такая паника. Когда директору удалось всех успокоить, и я развернулся посмотреть на брата, его уже не было.
  
  Все стали выходить из Большого зала следуя за старостами. Пуффендуйцы разумеется, устроили пробку.
  
  - А ведь Драко из-за вашей шалости так и не узнал, что тролль бродит по коридорам школы, - обеспокоенно сказала Гермиона, оглядываясь по сторонам. И мы под шумок сбежали. Правда, никто из нас даже не подозревал где искать Драко. Так что для всех нас было удивительно, когда мы повернули к лестнице и увидели Джаспера вместе с Драко. У Малфоя шла кровь из носа, поэтому сначала мы отвели его в лазарет, а уж потом Джас довел нас до нашей гостиной. Всю дорогу он улыбался чему-то и выглядел как умалишенный. Когда я попытался проникнуть в сознание брата, то, как обычно, услышал лишь странные и непонятные обрывки.
  
  С Малфоем мы подружились. Хотя желание удушить его всегда присутствовало, но это придавало нашему общению какой-то особый стиль выносливости. Правда, наверное, моя дружба с Драко не очень нравилась брату. Он стал каким-то нервным в последнее время. Я часто замечал на нем недовольные взгляды Эммета. Как будто он знал что-то, чего не знал я. И мне это не нравилось ведь это я его брат, а не Эммет. Я очень хотел поговорить с Джаспером о том, что его мучает, но тогда когда я уже решился на это, Джас снова стал самим собой. Чуть иронично улыбаясь всем, он, кажется, знал наперед шаг каждого и веселился каждый раз, когда его ожидания сбывались. Наверное, Рождество действительно магический праздник раз Джаспер стал самим собой.
  
  - Джас! - я окликнул брата уже у выхода из школы. Он с друзьями хотел поиграть в снежки.
  
  - Да, Гарри, хочешь составить нам компанию?! - он обнял меня за плечи и почти поволок на улицу.
  
  - Джас, я хотел спросить могу ли я остаться в школе на Рождество? - он удивленно на меня взглянул, и я поспешил оправдаться. - Просто мне не очень хочется ехать к Дурслям, да и они, наверное, будут не особо рады такому подарку. А Себастьян, наверное, сейчас занят...
  
  - Ты можешь встретить праздник в своем поместье,- спокойно сказал Джас, тщательно лепя снежок.
  
  - Но что мне делать там одному? И я немного побаиваюсь этого дома. Так ты не будешь против, если я останусь в школе? - убрав руки за спину, я скрестил пальцы, надеясь на положительный ответ брата.
  
  - Конечно же нет, если ты хочешь встретить Рождество здесь, то встречай. А сейчас я надеюсь, ты присоединишься к нашей игре, - он размахнулся и выпустил свой снаряд в голову Эммету. На что его друг сразу же поспешил ответить, но Джаспер увернулся и снежок попал в меня. Ну, сейчас он у меня получит!
  
  Встречать праздник в школе решили немного студентов, но мне кажется, все остальные очень многое потеряли. Школа была просто прекрасно оформлена. Огромные елки и гирлянды повсюду. Я уже встречал этот праздник весело вместе с Себом и Джаспером, но это Рождество было самым особенным. Все в нем было волшебно, не только подарки. Кстати о подарках: кто-то подарил мне мантию-невидмку - это очень дорогой подарок и я даже подумал, что его подарил Джас и хотел его поблагодарить, когда увидел за завтраком. Но он лишь любезно отказался от благодарностей и протянул мне свой подарок: красивый фотоальбом. Наверное, мантию подарил мне Себ. Ну да ладно, поблагодарю его потом, а проверить подарок нужно будет обязательно.
  
  Я еле дождался, когда Рон уснет и сразу же, взяв мантию, вылетел из спальни, чтобы побродить по ночным коридорам школы. Наверное, это будет еще волшебнее, чем днем. Было так непривычно видеть спящие фигуры на картинах и совсем вяло протекающих привидений. Казалось, вся жизнь в школе спит, спит и сама школа, вот только мяуканье миссис Норис всегда все портит. Нырнув в какой-то класс, я закрыл за собой дверь, и, прильнул к ней ухом прислушиваясь, удаляется или приближается мяуканье кошки. Миссис Норис приближалась - придется посидеть здесь, пока она не уйдет. Оглядевшись по сторонам, я заметил лишь огромное зеркало посередине класса - значит, кабинетом не пользуются, или, может быть, здесь изучают что-нибудь старшекурсники. Подойдя к зеркалу, я посмотрел в него и ничего не увидел, сняв мантию с головы, я широко заулыбался: парящая в воздухе голова без тела выглядела довольно забавно. Снова накинув мантию, я в последний раз оглянулся на зеркало, и пошел проверять, не ушла ли кошка. Вроде бы как никто не мяукал, приоткрыв дверь, я высунулся в коридор и осмотрелся по сторонам: никого нет, можно идти в гостиную.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Скинув свою мантию-невидимку, я смотрел на закрытую дверь, из которой только что вышел мой брат. Счастливый, он ничего не увидел в зеркале Еиналеж. Счастливый, пусть хоть он будет счастливым.
  
  Глава опубликована: 06.11.2010
  
  
  Глава 18. Представь нас вместе.
  
  
  
  
  Гарри нравилось бродить ночью по школе под мантией-невидимкой, но больше он ни разу не пришел в комнату с зеркалом Еиналеж. В отличие от брата я бывал там каждую ночь. Я просто сидел на одной из парт, рассматривая зеркало. Я так ни разу и не подошел к нему, и не заглянул, боялся увидеть то, что оно покажет. Слишком уж сумбурной была моя жизнь сейчас, и я даже не мог представить себе, что именно за желание оно отразит. Дамблдор знал, что кто-то каждую ночь заходит в этот кабинет, но он пока не стремился поймать нарушителя правил с поличным.
  
  До конца каникул осталось всего два дня и многие уже начали возвращаться в школу. В гостиной Слизерина прибыло студентов, они веселились, рассказывая друг другу, как провели Рождество. Нервозно наблюдая за их спокойной жизнью, я в тайне надеялся увидеть где-нибудь группку студентов, тихо шушукающуюся обсуждая идеи Темного лорда. Но, к моему величайшему разочарованию, они вели себя, как обычные дети, так же, как и гриффиндорцы в моей прошлой жизни.
  
  - Пляши, Эванс! - Эммет бухнулся на диван рядом со мной, улыбаясь от уха до уха, как будто только что открыл тайну философского камня.
  
  - По какому поводу я должен исполнять стриптиз? - вяло спросил я, продолжая свое наблюдение за ребятами: младший Малфой нагло развалился в кресле, с упоением читая какую-то книгу. Обложка была зачарованна, так что, скорее всего, книга магловская, и стащил он ее у Доминики, страдающей манией читать классические романы.
  
  - Тебе пришло письмо, - Эмм усмехнулся и протянул мне изрисованный забавными мордочками конверт. Ну что же, раз никто не проявляет агрессии можно и письмо от Флер почитать. Чтобы не расхохотаться от прочтения содержимого, я иногда окидывал гостиную взглядом, но глуповатая улыбка выдавала меня с потрохами.
  
  - Что же тебе пишут, Джаспер, что ты так глупо улыбаешься? - протянул Эммет, стараясь заглянуть в письмо.
  
  - На занятии ЗОТИ Флер неудачно воспользовалась заклятием и разбила окна в классе. На разбирательство с преподавателем пришла ее мать, и вопрос был улажен. Теперь учитель чуть ли не благоволит Флер, - посмеиваясь, объяснял я.
  
  - А почему? - нахмурившись, спросил Эмм, злобно глянув на первокурсника, решившего к нам подойти.
  
  - Какой мужик в здравом уме сможет противостоять вейле? - риторически спросил я друга. Эммет надолго задумался, и я смог дочитать письмо. К тому времени уже все подростки стали расходиться по спальням, обсуждая завтрашний снежный бой.
  
  - Еврей, - радостно выпалил Эмм, когда я был уже на полпути к своей спальне.
  
  - Что еврей? - непонимающе спросил я, развернувшись к сияющему, как новенький пенс, другу.
  
  - Еврей сможет противостоять вейле.
  
  - Какой глубокомысленный вывод, Эммет. Я не буду спрашивать у тебя, почему ты так решил. Спокойной ночи, - Эмм фыркнул, и гордо расправив плечи, прошел в свою спальню. Зайдя в свою, я с радостью отметил, что почти все парни уже легли. Быстро достав из сундука мантию-невидимку, я отправился уже знакомым мне маршрутом к зеркалу Еиналеж. Если мне не изменяет память, то Дамблдор сегодня будет поджидать у зеркала Гарри. Сняв мантию у самых дверей, я засунул ее в карман и зашел в класс. Дамблдора я почувствовал сразу же: от его скрывающих чар немного холодился воздух. Ничем не выказывая своих знаний, я занял свое привычное место рядом с зеркалом. Альбус наблюдал за мной минут пятнадцать, а затем все же не выдержал и стал приближаться ближе. У меня было огромное желание обернуться, но сцепив руки, я продолжал смотреть на орнамент старинного магического артефакта. Директор встал позади меня, очевидно, он желал узнать вижу ли я отражение из такого положения, но убедившись, что ничего не видно, он снова отошел чуть в сторону. Мы снова играли в молчанку. Я упорно ждал, когда директор не выдержит и заговорит, хотя мой язык уже буквально чесался, чтобы что-нибудь ляпнуть. Но чудо, наконец, произошло.
  
  - Завтра я прикажу, чтобы зеркало перенесли в другое место. Я бы хотел, чтобы ты его не искал, Джаспер, - директор эффектно появился справа от меня. Желая подыграть бедному старичку, я притворно вздрогнул, громко охнув.
  
  - Простите, я не заметил Вас, - что-то мне это напоминает? Кажется, наш первый разговор с директором, тогда в приюте, тоже начинался довольно мило, а потом меня понесло. Так, Джас, нужно держать себя в руках, а то тебя опять отошлют куда-нибудь на соловки.
  
  - Я не хотел тебя испугать, извини, - очевидно, Альбусу на ум пришла такая же мысль. Мы сверлили друг друга заинтересованными взглядами, но никто не переступал грань и не старался залезть другому в голову. Надо же, старик умнеет, а я почти научился терпению. Чудеса, да и только, куда катится этот мир?! Директор сдался первым и сел на парту рядом со мной. - Ты знаешь, что это за зеркало, Джаспер?
  
  - Знаю, - не хотелось выслушивать историю этого зеркала вновь, и я просто сказал правду.
  
  - Ты заглядывал в него? - с каким-то придыханием спросил директор. Хмуро глянув на печального Альбуса, я лишь отрицательно покачал головой. Почему-то сейчас мне совершенно не хотелось ни грубить ему, ни лгать. Было что-то странное во всем этом: в том, что он так спокойно сидит рядом со мной, в том, что хочет узнать, что я вижу. И мне сейчас действительно хотелось ответить ему правду, ведь я знал самое сильное желание директора. Не раздели он нас в детстве, я, может быть, пришел бы к нему сразу же, как попал в Хогвартс и под сывороткой правды рассказал бы все, но старичок решил по-другому, да и я тоже.
  
  - Иногда мне очень хочется, чтобы это зеркало было обычным, - пробормотал я, внимательно наблюдая за директором. Альбус вздрогнул и горько кивнул.
  
  - Я думал к зеркалу ходит Гарри, - Альбус тихо признался, посмотрев на меня. Я улыбнулся и отвел взгляд от директора.
  
  - Он был здесь однажды, когда опробовал мантию-невидимку нашего отца, больше он сюда не приходил, - как иронично: два параноика смотрели на зеркало Еиналеж и говорили друг другу правду. Может, мне потом пойти и попить с ним чаю с лимонными дольками?!
  
  - А ты приходил сюда...
  
  Директор замолчал, не договорив, и, встав с парты, подошел к зеркалу. Он долго стоял перед ним, всматриваясь в отражение. Иногда его пальцы касались поверхности, на которой отражалась его семья. Я старался не смотреть на Альбуса и рассматривал все, что было в комнате.
  
  - Завтра зеркала уже здесь не будет, - Дамблдор, как будто предупредил меня, что это последний шанс увидеть, что оно отразит, прежде чем ушел, оставив меня одного. Я знал это и раньше, но сейчас, услышав это от кого-то другого, вздрогнул. Я одновременно и желал, и боялся увидеть правду. Ночь в раздумьях пролетела быстро, уже наступало время завтрака. Скоро директор придет сюда, чтобы забрать зеркало - нужно решать скорее.
  
  - Джаспер, ты не заболел? - встревоженный голос Гарри раздался в моем сознании, когда я встал с парты.
  
  - Все хорошо, я скоро буду, - очистив сознание, чтобы брату не удалось со мной больше связаться, я подошел к зеркалу. Затаив дыхание, я наблюдал, как мои черты в отражении изменяются: волосы становятся прямыми и растрепанными, черты лица слегка заостряются, глаза становятся ярко-зелеными, тело - менее накаченными, а на лбу над правой бровью появляется молниеносный шрам.
  
  Я почти бежал в Большой зал, не замечая ничего вокруг. Даже не подумав приостановиться перед поворотом, я лоб в лоб с кем-то столкнулся. Не хотелось даже смотреть в сторону сбитого мной подростка, я хотел быстрее добраться до Большого зала - выпить стакан воды и выйти на улицу. Хотелось оказаться там, где не будет людей, где я смогу понять все, что увидел.
  
  - Смотри куда идешь, безродный! - да, еще мгновение назад мне не хотелось быть среди людей, но Ульрих обладает уникальный даром менять мое мнение. Резко развернувшись, я врезал Лерою, снова уронив на пол. Видит Бог, я хотел успокоиться немного иначе, но у Судьбы были другие планы. Не дав Ульриху очухаться и встать, я сел на него, начав лупить по лицу. Лерой слабо отбивался, пытаясь сбросить меня, но вскоре его жалкие попытки прекратились. Какие хлипкие нынче пошли аристократы, даже боксу не учатся. Слишком много гнева и ярости бурлило во мне в тот момент и ничто бы не заставило меня остановиться, даже осознание того, что Ульрих уже давно без сознания, и я сломал ему все что можно. Я понял, что что-то изменилось, когда получил довольно чувствительный удар по ребрам. Чье-то лицо мельтешило перед моим и, изловчившись, я заехал по нему лбом.
  
  - Джаспер - долбоеб! - сверху на меня закапала кровь, а сдавленный злой голос очень напоминал голос Эммета. Следующим что я почувствовал, оказалось парализующее заклятие, брошенное сразу же несколькими людьми.
  
  Очнулся я в больничном крыле, привязанным к кровати. Осмотревшись по сторонам, я увидел Лероя, лежащего через три койки от меня. На нем даже бинтов не было - как жаль. Мадам Помфри вышла из своей комнаты и устремилась ко мне. Она несла в руках какое-то зелье. Дернув руками, я, не сумев поднять их даже на пару сантиметров, я запаниковал. Все это слишком напоминало мой суд, когда я так же был прикован и не мог ничего сделать в свою защиту. Хоть тогда я и смирился со своей участью, сейчас мне не очень хотелось умирать.
  
  - Успокойтесь, Джаспер, я не причиню Вам вреда. Это успокоительное зелье, - Поппи поспешила заверить меня в своих добрых намерениях. Слегка приподняв мне голову, она помогла мне выпить зелье. Почувствовав спасительное безразличие ко всему, я апатично уставился в потолок, не обращая внимания на целительницу. Должно быть, она что-то у меня спросила, потому что слегка сжала мою руку, привлекая внимание. - Как вы себя чувствуете?
  
  - Как амеба, - интересно она ожидала чего-то другого, давая мне такой сильный депрессант.
  
  - Вы разбили мистеру Пуру нос, - простодушно начала она список моих свершений с меньшего из зол. - Увечья мистера Лероя более серьезные...
  
  - Я бы не расстроился, даже если бы он упал с лестницы, - саркастично перебил ее я. Помфри скептически поджала губы, но возражать не стала.
  
  - Вы проведете в больнице несколько дней, - тихо заметила она, уходя от меня. Разумеется, они попоят меня дрянными зельями, и до конца учебного года я буду чувствовать себя самым похуистическим похуистом в мире. Ульрих пришел в себя вечером и, увидев меня, сжался, как кролик при виде удава. Я лишь вяло усмехнулся и снова начал изучать трещины на потолке, почему-то меня очень волновало их количество. Вечером, когда целительница дала разволновавшемуся Лерою снотворное, пришел директор. Он сел на стул рядом с моей кроватью и с виноватой миной стал смотреть на меня. В настолько апатичном состоянии мне это быстро надоело.
  
  - В чем на этот раз Вы себя вините, Альбус? - безучастно спросил я. Директор вздрогнул, услышав мой голос.
  
  - Это зеркало: оно свело с ума многих волшебников, мне не следовало держать его в одном из кабинетов школы, - надо же, до него, наконец, дошла эта простая истина. Криво улыбнувшись, я сморщился, нос чесался уже около двух часов, но с привязанными руками, мне никак не удавалось его почесать.
  
  - Сделанного уже не воротишь, Альбус. Верно? - он вздрогнул, но кивнул. Еще бы ему не бояться этих слов, Дамблдор как никто другой хочет исправить свои прошлые ошибки.
  
  - Я улажу этот инцидент. Претензий со стороны Лероев к тебе не будет. Скажем, что ты попал под действие заклятия бешенства и напал бы на любого, кого увидел, просто первым попался Ульрих, - я слабо кивнул на его слова, меня мало волновало, что мне светит за этот проступок.
  
  - Развяжите меня, у меня чешется нос, - Альбус слабо улыбнулся и, взмахнув палочкой, убрал ремни. С упоением потирая лицо, я смотрел в след уходящему директору. Да, старик, ты совершил в своей жизни огромное количество ошибок, и я не помогу их тебе исправлять.
  
  До начала нового триместра меня не выпускали из больничного крыла, где все дни были одинаково однообразными. Правда, некоторое веселье в мое унывное существование привносил Ульрих, начавший угрожать мне отцом, как только более или менее пришел в себя. Даже когда меня выписали, мадам Помфри настояла на том, чтобы я приходил вечером за успокоительным зельем. Чтобы не обижать женщину, так переживающую из-за моего душевного состояния и опасающуюся за то, что действие заклятия бешенства еще не прошло, я пообещал, что буду за ним приходить. Приходить, я за ним приходил, но выливал сразу же, как только выходил из больничного крыла. Того количества, что в меня влили вполне хватило бы на то, чтобы успокоить роту солдат, увидевших полуголую вейлу, а не одного меня.
  
  Эммет и Гарри, опасаясь за меня, втихаря за мной наблюдали. И если попытки Эмма еще можно назвать успешными, то вот из моего брата и его друзей шпионы никакие. Когда я, как бы невзначай, снял с Эммета чары хамелеона, ему пришлось расколоться и рассказать, как он меня нашел тогда. Оказалось ему не понравилось, что Гарри все время вертел головой, высматривая кого-то, и он отправился искать меня. Надо сказать, труда это особого не составило, я не дошел до Большого зала всего два коридора.
  
  Гарри и Ко я поймал, когда шел из библиотеки. Они укрывались его мантией-невидимкой, но тихо шушукались, что не выдало бы их, следи они за кем-нибудь другим. Остановившись посреди коридора, я досчитал до десяти, и быстро развернувшись, бросил в их сторону обездвиживающее заклятие.
  
  - Вам, господа, кто-нибудь когда-нибудь говорил, что когда вы за кем-нибудь следите, нужно быть очень осторожным. Гермиона, ты точно должна была это знать, - сорвав мантию-невидимку, я, улыбаясь, смотрел на четыре застывшие фигуры. - Драко, тебя Доминика не предупреждала, что со мной лучше не связываться?! - сняв заклятие, я, усмехаясь, смотрел на их виноватые лица.
  
  - Мы просто волновались за тебя, - протянул Гарри, заискивающе посмотрев на меня.
  
  - Мне льстит, что вы беспокоились, но больше не нужно. Я прекрасно справлюсь сам, - они кивнули, я отдал Гарри мантию, и ребята почти убежали прочь. Хотя я их разоблачил, мне все же пришлось еще пару недель следить за тем, чтобы не было нежелательного хвоста. А еще я тайком следил за братом. Уже привыкнув ко всему магическому и заведя друзей, ему стало скучно, и он начал искать неприятности на свой мозговой центр. И, разумеется, все они сразу же вспомнили о трехголовой псине. Но брат умудрялся ловко скрывать от меня свои мысли, думая о какой-то ерунде. Так что выяснил я об их интересе случайно. Когда я сидел в гостиной и писал ответ на очередное письмо Флер, Драко поинтересовался у сестры, что она знает о трехголовых собаках. Доминика лишь отмахнулась от брата, сказав, что он еще будет плохо спать, если она расскажет. А вот Эммет, так же услышав вопрос, в красках рассказал о злобности этих существ, но не словом не обмолвился, как их успокоить. Ухмыльнувшись, я запечатал письмо и отправился в совятню. Где, спрятавшись за входную дверь, стал свидетелем спора между Гарри и Роном. Уизли был абсолютно уверен, что Драко не удастся ничего выяснить, и он настаивал написать одному из его старших братьев - Чарли. Мой же брат верил, что у Драко все получится. Что же, то, что выяснил Малфой, вполне им всем понравится, и, может быть, они откажутся от своих бредовых идей. Когда ребята ушли, я отправил письмо. Шагая обратно к школе, я раздумывал, как бы отправить Гарри на пасхальные каникулы домой - в его поместье, или хотя бы к Себу. На ум ничего не приходило, да и до каникул был еще месяц, но за это время я был просто обязан придумать, как сделать так, чтобы брата не было в школе.
  
  Через две недели напряженных раздумий и наблюдений за братом и его друзьями, выход из уже почти щекотливой для меня ситуации пришел сам собой. Выполнив все домашнее задание, я развалился в кресле, смотря на веселые языки пламени в камине.
  
  - Джаспер, позволишь мне тебе помешать? - Доминика была немного смущенна, казалось, она искренне не понимает, что делает.
  
  - Да, конечно. Что-то случилось? - я подвинулся в кресле, освобождая для нее место. Было непривычно видеть Нику настолько... милой девушкой, обычно она язвила, подкалывалась, ругала меня, но никак не смущалась.
  
  - Ничего серьезного, не беспокойся, - она села на край кресла и неуверенно оглянулась на Натана, корпящего за сочинением для Макгонагалл. - Просто понимаешь...
  
  - Доминика, не тяни кота за яйца, что случилось? - я уже начал беспокоится из-за ее нерешительности.
  
  - Драко хочет пригласить твоего брата к нам в поместье на пасхальные каникулы, - она выпалила все на одном дыхании и замерла в ожидании моего ответа.
  
  - Не забывай дышать, Ника, - улыбнулся я. - Если Гарри согласится, то пусть едет, но с Натана я возьму письменный зарок, что ты вернешь мне брата в целости и сохранности.
  
  - Почему с Натана? - засмеялась она, когда поняла, что я не буду на нее орать, с пеной у рта доказывая, что золотому мальчику не подобает общаться с Малфоями.
  
  - Он более ответственный. Иди, сообщи своему братцу, что он может пригласить Гарри на каникулы, я не буду против.
  
  Когда Доминика ушла от меня, я был готов чуть ли не прыгать от радости. Все мои планы складываются как никогда лучше. Теперь нужно, чтобы Гарри согласился. Драко решился только через неделю, и, как только он это сделал, я услышал в своем сознании вопрос брата. Разумеется, я ему разрешил. Последнюю неделю до каникул, я ходил по школе на удивление счастливым, как будто напился зельем радости или накурился травы.
  
  Я решил отправиться за философским камнем в первый же день каникул. Подходя к двери, за которой находился Пушок, я очень надеялся, что Дамблдор не изменил себе и все испытания остались прежними. Наконец решившись и открыв дверь, я оказался лицом к лицам милого песика Хагрида. Открыв музыкальную шкатулку, я с придыханием смотрел, как пес медленно начинает засыпать. Сначала зевнула средняя голова, затем левая, а уж потом правая, укусив среднюю за ухо. Положив шкатулку на пол, я наложил на дверь запирающие и звуконепроницаемое заклятие - теперь точно никто не узнает, что что-то не так.
  
  Аккуратно убрав лапы Пушка с люка, я засветил кончик волшебной палочки и прыгнул. На этот раз приземление было очень не мягким, но хотя бы никто не постарался меня задушить. Пройдя в следующую комнату, я с благоговением увидел множество летающих ключей. В эту минуту я был готов выйти обратно, прийти к директору и расцеловать его. Как же хорошо, что идиотизм не лечится. Взяв метлу, я около получаса с упоением метался за ключами, просто упиваясь скоростью и полетом, а не стараясь найти нужный мне. Но все же я взял себя в руки и, найдя нужный ключ, открыл дверь. Стоило мне сделать шаг в новое помещение, как я оказался на огромной шахматной доске. Это было слегка раздражительно - я не был таким умелым шахматистом, как Рон. Но к счастью, я помнил какие ходы мы делали в прошлый раз. Отдавая своего коня на растерзание черной королеве, я горько усмехнулся. Выиграв партию, я приготовился к единственному поединку, который мне предстоял - тролля придется победить самому. Причем его даже убить не удастся, он должен быть живым, а то все сразу же заподозрят неладное. Преобразив какую-то часть разбитой шахматной фигурки в огромный булыжник, я, наконец, открыл дверь и шагнул в следующее помещение. Тролль, заметив какое-то движение, сразу же встал, поднимая свою дубину с пола. Не давая ему времени на раздумье, я запустил булыжником в его голову. Маленькие черные глазки сбежались в кучку, и тролль медленно осел на пол. Из расколовшегося булыжника я сделал два и оставил один здесь, а второй взял с собой - вдруг эта верзила очухается, когда я пойду назад. Шагнув в комнату, я опустил булыжник у двери, которая вспыхнула огнем, стоило мне сделать пару шагов внутрь. Прочитав загадку, я был готов ликовать, наверное, Северус знает только ее. Помня, какое зелье я пил в прошлый раз, я выпил его полностью и зашел в последний зал. Еиналеж стоял по середине, освещаемый светом нескольких факелов. Камнем сможет завладеть тот, кто искренне хочет помочь. А я хотел помочь сразу многим, но мое желание не было таким уж бескорыстным, поэтому я немного опасался, что не смогу достать камень. Рассеянно почесав затылок, я подошел к зеркалу. Кривовато улыбаясь, мое отражение положило камень в карман и, задышав на зеркало, стало выводить что-то на глади. С замиранием сердца я смотрел, как в правильном порядке выводятся буквы: "Только не отступи". Проверив наличие философского камня в кармане, я отправился в обратный путь. Улыбаясь, я отметил, что выпитое мной зелье вновь появилось, подняв булыжник с пола, я осторожно зашел в комнату тролля - он еще был без сознания, но для пущей уверенности, я его еще разок треснул. Собрав все осколки камней, я их уменьшил и бросил к разбросанным кускам шахматных фигурок, к счастью, на обратном пути играть было не нужно. Единственной неприятностью на пути назад стало поиск лестницы, ведущей в комнату к Пушку. Но пораздвигав дьявольские силки так и эдак, я ее, наконец, нашел. Любимец Хагрида мирно храпел в такт музыке. Закрыв крышку люка, я подвинул лапу животного так, чтобы она лежала на люке и, расколдовав дверь, аккуратно высунулся наружу. Никого из преподавателей не было, миссис Норис на горизонте не маячила. Открыв дверь пошире, я вышел в коридор и приманил шкатулку к себе. Захлопнул я ее только после того, как закрыл дверь в апартаменты гостеприимного Пушка.
  
  Через пару часов должен был начаться завтрак, так что пока придется спрятать камень в своих вещах. Несмотря на сильный недосып и мешки под глазами, на завтраке я был самым счастливым студентом Хогвартса. Еще один ночной поход за приключениями на свою задницу, я решил не откладывать в дальний ящик и этой же ночью сбежал тайным путем в Хогсмит, а оттуда аппарировал в свое поместье. Переходя из одной комнаты в другую и придирчиво осматривая в них каждый угол, я удивительно нервировал Кликли, который, наверное, думал, что я ищу пыль. Наконец, бухнувшись на кресло в своем кабинете, я отпустил перепугавшегося домовика, попросив принести мне чаю.
  
  - Что-нибудь случилось? - обеспокоенный голос матери вывел меня из горьких раздумий.
  
  - Ты, случаем, не знаешь, что светит за воровство особо ценных магических предметов? - подняв взгляд на портрет, спросил я. Философский камень в кармане моих брюк будто жег мне ногу.
  
  - Смотря какой предмет: иногда за такие кражи дают срок в Азкабане, иногда приговаривают к смерти. А что? - нахмуренно спросила Лили, внимательно рассматривая меня.
  
  - Я спер философский камень, - отхлебнув чаю, признался я. Изумленные ярко-зеленые глаза моей матери стали напоминать столовые ложки.
  
  - Это точно тот самый, который философский? - приглушенным охрипшим голосом переспросила она.
  
  - Он самый, - прикоснувшись камнем к чашке, я сделал ее золотой.
  
  - О, - только и вымолвила она, когда увидела мои манипуляции. Еще немного помолчав, приходя в себя, мама, наконец, заговорила. - Знаешь, Джаспер, если достать книгу "Породы кошек" с полки, то книжный шкаф уедет в сторону, открывая проход в другую комнату. Там хранятся многие вещи, за хранение которых светит Азкабан, я думаю, философский камень станет чудесным дополнением к коллекции.
  
  Спрятав камень в довольно замечательном тайнике, я вернулся в школу. Теперь мне предстояло выполнить одно дело, и для его выполнения придется потратить очень много времени и сил, но я обязан буду довести его до конца.
  
  Ученикам, оставшимся в школе, было разрешено посещать Хогсмит во время каникул. Так что в пятницу, как раз перед приездом моего брата, я отправился на прогулку. Мне нужно было кое-что выяснить, и ради этого нужно было нарушить парочку законов. Переместившись в больницу святого Мунго, я подошел к молоденькой целительнице в приемной.
  
  - Простите, а как я могу поговорить с лечащим врачом семьи Лонгботом? Кстати, это Вам, - очаровательно улыбнувшись, я протянул ей белую розу. Девушка растаяла, тут же начав искать в записях, где я могу его найти.
  
  - Кабинет мистера Прэта на седьмом этаже. Это справа от лестницы, третья дверь, - поблагодарив ее, я направился к лестнице. Самое простое в том, что я задумал выполнить, удалось, теперь мне нужно как-то убедить целителя выдать врачебную тайну не родственнику. Мистера Оливера Прэта я нашел в его кабинете, он лихорадочно искал что-то на абсолютно заваленном различным хламом рабочем столе.
  
  - Я могу вам чем-то помочь, молодой человек? - целитель оторвался от своего занятия и с интересом посмотрел на меня.
  
  - Да. Империо! - заклятие сработало идеально, целитель смотрел на меня мутноватыми глазами, ожидая указаний. - Представьте мне полный отчет о семье Лонгботомов.
  
  Прэт кивнул и, подойдя к стеллажу с отчетами, достал один из самых толстых. Попросив его скопировать для меня, я уменьшил его и спрятал в карман, бросив мужчине на последок, что сегодня к нему никто не приходил. Мужчина кивнул и снова занялся своими поисками. Улыбнувшись целительнице в приемной, я переместился в Хогсмит. Теперь, будем надеяться, у меня хватит мозгов, чтобы понять, как вылечить родителей Невилла.
  
  Остаток учебного года я потратил на изучение медицинской карты родителей Нева и поиски зелья для их излечения. За братом я старался не следить, чтобы он смог сам принять правильное решение. Я очень надеялся, что он не полезет спасать камень. На экзаменационную неделю брат и его друзья совсем забыли о своих поисках и прочей ерунде, окунувшись с головой в учебу. Меня это радовало, но подходило время дня ИКС. Когда Дамблдор с самого утра куда-то исчез, я стал внимательно присматриваться к брату, но он ничем себя не выдавал.
  
  Стараясь казаться меньшим параноиком, чем есть, я засел в библиотеку, полностью погрузившись в расчеты зелья. Я напрягся, когда мысли Гарри стали на удивление вялыми: он думал о кошках. Собрав все свои вещи, я покидал их в сумку и побежал к Макгонагалл.
  
  - Простите, профессор, может быть, мой вопрос покажется вам странным, но все же ответьте мне на него. Гарри с друзьями к Вам случайно не приходил? - Минерва, смотрящая на меня внимательно и изумленно с самого первого момента, сейчас казалась совершенно растерянной.
  
  - Да, они приходили ко мне перед ужином. Что-то случилось? - придя в себя, настороженно спросила она, просчитывая все вариации того, что могло случиться.
  
  - А они случаем интересовались не профессором Дамблдором и философским камнем? - понуро спросил я. Господи, ну почему в жопу семьи Поттеров вставлено шило и оно не дает им спокойно жить?!
  
  - Мистер Эванс, я прошу Вас объяснить мне, почему уже второго члена Вашей семьи интересует этот вопрос? - Макгонагалл быстро встала из-за стола и подошла ко мне.
  
  - А почему после того, как Сириус принес нас директору, я оказался в приюте, а Гарри у нашей тети? - в свою очередь спросил я. Минерва вздрогнула, с горечью смотря на меня. - Самые страшные моменты жизни, никогда не стираются из памяти, профессор. Вам ли этого не знать, ведь Вы хоронили свою лучшую ученицу тогда, когда я привыкал к распорядку магловского детдома. Я надеюсь, директор отбыл с визитом не на несколько дней и скоро вернется?
  
  - Да, наверное, - кивнув женщине, я вышел, отправившись в свою гостиную. Не обнаружив там младшего Малфоя, я сел в кресло - оставалось только ждать.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Просьба прибыть в министерство Магии оказалась для меня совершенно неожиданной. Что же могло случиться, что меня вызывали помочь? Хмуро рассматривая письмо, я не сразу заметил зашедшую ко мне в кабинет Минерву.
  
  - Альбус, что-то случилось? - ее голос заставил меня вырваться из раздумий. Протянув письмо, я наблюдал, как на ее лице появляются недовольные морщинки. - Думаешь, они как-то узнали, что мы храним философский камень в школе?
  
  - Даже, если бы и узнали, камень - собственность Николаса, и они не имеют на него никакого права. Это только хозяину решать, где хранить свое имущество. Но мне все равно не ясна цель этой просьбы и это меня настораживает. Николас хочет забрать камень завтра или сегодня, так что скоро мы сможем вздохнуть свободно. Надеюсь, в мое отсутствие ничего не случится, и все студенты прекрасно сдадут свой последний экзамен.
  
  - Ох, я тоже, на это надеюсь, - Минерва слабо улыбнулась, отдавая мне письмо. Бросив его на стол, я стал искать свои парадно-выходные очки.
  
  - Ты что-то хотела? - найдя очки, я поднял взгляд на уже стоящую у дверей женщину.
  
  - Квирелл, в последнее время он какой-то странный. Может быть, мы дадим ему отпуск на ближайший год и найдем на его место другого преподавателя?
  
  - Да, пожалуй, для учителя ЗОТИ он слишком нервный, и ему стоит отдохнуть, - согласился я, пока мы спускались по лестнице из кабинета. Обсудив несколько кандидатур на роль нового учителя, я расстался с профессором на лестнице. Неторопливо шагая по коридорам школы, я радостно наблюдал за бегающими детьми. Ведь молодость - это так славно. Заметив край слизеринской мантии, мелькнувший за поворотом, я невольно вспомнил Джаспера. Этот мальчик настораживал меня, он, казалось, знал что-то, чего не знаю я. Он был агрессивен, сдержан, холоден, все время присматривался к окружающим, но все же он не был отталкивающим. Если кто-то отваживался подойти к нему за помощью - он помогал, он был открыт и весел со своими немногочисленными друзьями и буквально опекал младшего брата. Но Джаспер здесь и Джаспер во Франции - это два абсолютно разных человека. Там он был... свободным что ли, а здесь он как будто не может определиться. Именно поэтому он меня и пугал. Джаспер, несомненно, знал больше, чем говорил, и он вел какую-то свою игру, правила, которой знал только он.
  
  Переместившись в Министерство, я оказался затянутым во множество мелких дел и бесед, которые на некоторое время отвлекли меня от мыслей на счет Эванса, но, так или иначе, я снова и снова возвращался к мыслям о нем. Улучив момент, я спустился в отдел Тайн. Пройдя привычным для себя маршрутом к полке с искомым пророчеством, я остановился. Часто смотря на беловатую сферу, я думал, что все могло бы быть иначе. Ведь если бы Северус не подслушал тогда часть пророчества и не доложил бы ее Темному лорду, Лили и Джеймс были бы живы - у них бы была счастливая семья. Не узнай Том о пророчестве, Лонгботомы бы были нормальными людьми и не жили бы в больнице. Много всего было бы по-другому: мне бы не пришлось отдавать Джаспера в приют. Тогда я думал, что когда-нибудь пожалею о своем поступке - я и пожалел, когда увидел парня у зеркала Еиналеж. Когда, наконец, заглянув в него, он увидел свою семью и впал в бешенство. Это я виноват, я не доглядел - я ошибся. Старый маразматик совершил еще одну страшную ошибку. Меланхолично рассматривая серебристые сферы, я уже собирался уйти, когда увидел новую, совсем недавно поставленную сюда . Она еще не покрылась пылью, и табличка с надписью была совсем свежей: "О нарушении времени и рожденном дважды".
  
  Время не стоит на месте - настоящие пророки еще существуют. Когда я ушел из отдела Тайн уже был поздний вечер, и уж сейчас то, я точно смог бы застать Министра одного. Когда я зашел в его кабинет, Фадж удивился, но вскоре вспомнив о манерах, пригласил меня сесть.
  
  - Что ты хотел со мной обсудить, Корнелиус? - я не решил ходить вокруг да около, к тому же искреннее удивление на лице министра заставило меня насторожиться.
  
  - Обсудить? Простите, Альбус, я не совсем Вас понимаю, - он вертел в своих руках перо, пачкая пальцы и бумаги чернилами.
  
  - Как же, ведь Вы написали мне письмо с просьбой прийти сегодня к Вам и погов... - резко оборвав себя на полуслове, я с невероятной прыткостью, выскочил из кабинета и заторопился в атриум, чтобы аппарировать к школе. Николас хочет забрать камень, сегодня у похитителей есть последний шанс выкрасть его, как же я, дурак, не подумал об этом раньше. Проклиная свою старость на чем свет стоит, я мчался в школу. Подбегая к запретному коридору, я увидел мисс Грейнджер и мистера Малфоя, вытаскивающих мистера Уизли.
  
  - Профессор, Гарри остался там, он пошел в последнюю комнату, - кивнув на слова девочки, я послал патронуса Минерве и забежал внутрь. Все эти заковыристые охранные чары ставили профессора школы, но я знал, как их можно было преодолеть. Пробегая комнату за комнатой, я, наконец, оказался в последней. Квирелл, громко крича, пытался задушить Гарри, а мальчик отпихивал его от себя. От каждого прикосновения Гарри на теле мужчины проявлялись сильнейшие ожоги, которые быстро расходились, сжигая живую плоть. Прежде, чем мальчик потерял сознание, Квирелл рассыпался пеплом.
  
  - Тебе все равно не победить меня, старик, - бесплотный дух Тома исчез в трещинах пола. Устало вздохнув, я подошел к зеркалу: камень нужно достать, пусть пока полежит у меня в кабинете. Мое отражение отрицательно покачало головой, разведя руки в стороны, значит, камень уже не в зеркале. Чувствуя себя крайне неприятно, я обшарил карманы Гарри, но так и не обнаружил камня. Нужно будет расспросить его, когда он придет в себя. Подняв мальчика в воздух, я отправился в больничное крыло. А еще мне нужно будет придумать, что сказать его старшему брату, ведь он, наверняка, будет зол, когда узнает, что Гарри угрожала опасность.
  
  ~~~
  
  
  
  
  * * *
  
  
  ~~~
  
  Гарри пришел в себя через два дня. И я, и Дамблдор очень желали услышать историю произошедшего, поэтому мы оба терпеливо сидели все это время у его кровати.
  
  - Доброе утро, мой мальчик, - скривившись от слов директора, я поспешил сделать лицо нейтральным прежде, чем Гарри посмотрел на меня. - Ты не мог бы рассказать, что произошло?
  
  - Я... мне следует? - брат мысленно спросил меня, не зная, что ему делать. Кивнув, я сел поудобнее, готовясь слушать захватывающую историю.
  
  - В тот день, когда нас схватил мистер Филч, я и Драко хотели устроить дуэль, но нас испугала миссис Норис, и пришлось от нее побегать. Мы тогда забежали в запретный коридор и увидели трехголового пса. Я рассказал о нем Джасперу, и он посоветовал мне не лезть туда больше. Я так и делал до самого Рождества, но после него нам стало интересно, что охраняет это животное, и мы решил выяснить о нем что-нибудь. Драко узнал, что эти собаки очень опасны и для того, чтобы узнать что-то конкретное мы пошли к Хагриду. Он очень обрадовался, что мы спросили о таких псах, и с увлечением нам о них рассказал. Он объяснил нам, как их успокоить. А еще нечаянно обронил, что у него был такой пес, но он отдал его Вам, что он охранял что-то. Нам сразу же стало интересно, что он охраняет, и однажды Хагрид снова проговорился, сказав, что это касается только Вас и некоего Николаса Фламеля. Мы стали искать что-либо об этом человеке, но никак не могли найти нужной информации. А на пасхальных каникулах Драко спросил у матери, и она сказала, что Николас Фламель изобретатель философского камня. Вот тогда мы и догадались, что Пушок охраняет. Загадку мы разгадали и уже хотели забыть об этом, как Хагрид признался, что кто-то убивает единорогов. Гермиону это насторожило и, вскоре, она объяснила нам почему. В Хэллоуин был выпущен тролль из подземелья, кто-то убивал единорогов - значит, этот кто-то хочет бессмертия, а бессмертие проще всего обрести с философским камнем. Я и Драко забраковали - эту догадку, но Рон и Гермиона настаивали, что так и будет. Тогда мы уговорили Хагрида взять нас с собой, когда он пойдет искать раненного единорога. Я видел этого единорога, кто-то пил его кровь - вот тогда и я поверил в теорию Герми. Мы стали думать, кто может хотеть украсть камень. И пришли к выводу, что Снэйп. В последний день экзаменов мы заметили, что Снэйп какой-то нервный, мы подумали, что он задумал украсть камен. Мы хотели Вас предупредить, но Вас не оказалось в школе, а профессор Макгонагалл нам не поверила. Тогда мы и решили, что будет лучше, если мы заберем камень, а потом отдадим Вам. Но когда мы зашли в запретный коридор и попали в комнаты, где были устроены ловушки, то поняли, что кто-то уже прошел до нас. В комнате с шахматами Рону пришлось пожертвовать собой, чтобы мы прошли дальше, а в комнате с зельями, зелья для того, чтобы пройти вперед было только на одного человека. Мы бросили жребий, и я вытащил короткую спичку, так что идти вперед должен был я. Я отправил ребят назад, чтобы они предупредили кого-нибудь из учителей. В последней комнате оказалось зеркало и профессор Квирелл. Мы даже и не думали, что это он хочет выкрасть камень. Это зеркало, я его раньше видел, но оно оказалось необычным, когда я заглянул в него: я увидел свое отражение, которое разводило руки в сторону и отрицательно качало головой. А после того, как профессор размотал свой тюрбан, и я увидел, что из его затылка торчит какое-то существо, то я уже почти поверил, что сошел с ума. Квирелл... эээ... его затылок говорил, что он Темный лорд, и из-за меня он вынужден быть таким. И что, раз ему не достался камень, то и мне не жить. Профессор попытался меня задушить, а я... мои прикосновения оставляли на его теле ожоги.
  
  Когда Гарри замолчал, ни я, ни директор не стали нарушать тишину. Альбус очевидно думал, что стало с камнем, а мне было нечего спрашивать.
  
  - Ты молодец, Гарри. Вы поступили очень храбро пытаясь спасти философский камень. С твоими друзьями все хорошо. Так что я, пожалуй, оставлю тебя с братом наедине, - директор кривовато улыбнулся и вышел из больничного крыла. Гарри всеми силами старался не смотреть на меня, но его уши с невероятной скоростью краснели.
  
  - Гарри, напомни мне, что я сказал тебе, когда ты рассказал мне о Пушке? - прохладным тоном спросил я.
  
  - Ты велел мне не ввязываться в неприятности и не стараться ничего выяснять, - тихо-тихо ответил он.
  
  - Так, по-твоему, ссадины и ушибы у Рона, Гермионы и Драко, и твоя двухдневная бессознанка - это то, как ты понял мой наказ не ввязываться в это дело?!
  
  - Просто, нам стало скучно, а тут такое дело, - пробубнил он.
  
  - Еще что-нибудь ты мне рассказать хочешь? - я знал, о чем Гарри не терпелось спросить, и терпеливо ждал, когда же он решится.
  
  - А что с камнем? - совсем не то, что нужно выпалил он.
  
  - Это ты его пытался спасти, а не я, - безразлично осматривая свои ногти, сказал я.
  
  - Почему, когда я касался руками профессора Квирелла, на его теле оставались ожоги?
  
  - Помнишь, что я рассказывал тебе о Темном лорде и о том, как он пал? - брат кивнул. - Наша мать отдала за нас жизнь и нас хранит ее защита, пока она с нами он не сможет до нас дотронуться, не причиняя вреда себе. А сейчас отдыхай, к концу учебного года я придумаю для тебя наказания за этот проступок.
  
  Уходя из больничного крыла, я услышал в мыслях радостный оклик брата: "Надеюсь, ты не заставишь меня, как Эммет, учить историю всех магических родов?" Ухмыльнувшись, я прогнал его из своих мыслей. Что же, не будь меня, история бы не поменялась. Правда, на этот раз Гарри Поттера толкало на безрассудство чувство авантюризма и случай, а не вера в то, что все связано с ним, и только он может это остановить.
  
  Глава опубликована: 06.11.2010
  
  
  Глава 19. И что делать? - Черт его знает.
  
  
  
  
  Убив целую неделю на всевозможные расчеты, я понял, что иногда, складывая два ингредиента, в результате получаю три. В конце концов, плюнув на всё, уложил все записи и отправил Натану. Пусть этот гений зельеварения разбирается. С братом мы часто связывались, и чаще всего он бузил на меня за то наказание, что я для него придумал. Подумаешь, я выкупил для него все книги Локонса и заставил их выучить. Себ, правда, сказал, что это слишком жестокое наказание, но после этого сразу же добавил, что проверять Гарри будет он. Должно быть, любовь ко всякого рода приколам - это наша фамильная черта.
  
  Внимательно прислушиваясь к мыслям брата, когда лимит его терпения приходил к концу после прочтения очередного захватывающего героического этюда Локонса, я успевал уловить его расстройство от того, что ему не написал никто из друзей. Значит, Добби остался верным себе - одной проблемой для меня меньше. И одним неприятным летом больше для Гарри.
  
  Ответ от Натана пришел через неделю, и я поспешил выслать ему порт-ключ до особняка. Наверное, порт-ключ был не совсем точно настроен, так как Натан с громким треском сломал кофейный столик, на который почему-то переместился.
  
  - Ты ничего себе не сломал? - помогая встать парню, спросил я.
  
  - Всё в порядке, просто немного ущемил свою гордость, - потирая спину, ответил он. - Прости за столик, - как-то неопределенно взглянув на разломанные детали, Нат поспешил перевести тему. - Ну и задачку ты мне задал, Джаспер, с этим зельем, - толстая папка, перевязанная веревкой, упала на мой письменный стол с каким-то траурным для моего мозга звуком.
  
  - А что так? - там конечно были ошибки в расчетах, но их не должно было быть очень много. Натан развязал папку и стал доставать бумаги.
  
  - Ты вывел зелье, которое помогло бы справиться с некоторыми симптомами заболевания, но не излечило бы его до конца. Я немного поменял состав твоего зелья и в теории оно должно вылечить заболевание. Но вся проблема в том, что надо вернуть им разум и излечить одновременно. Зелья для разума существуют. Я взял для возвращения воспоминаний, изменил состав, и получилось то, что нужно. Но понимаешь, Джас, эти два зелья, что у нас есть, могут излечить все их болячки по отдельности, а нужно сделать это всё одновременно. Эти зелья просто так не смешиваются, как бы я ни старался изменить состав или придумать ещё одно зелье - ничего не получилось, - смотря на огромное количество листков, испещренных убористым аккуратным почерком, я тихо восторгался талантом друга.
  
  - А если использовать какой-нибудь катализатор? - наконец, найдя конечные формулы зелий, спросил я.
  
  - Да, я думал об этом. Но я не знаю, какой катализатор сможет слить оба зелья, увеличив и укрепив их свойства.
  
  - Эликсир жизни философского камня? - в шутку предложил я.
  
  - Да, с ним точно всё получится. Только добыть этот эликсир такая же несбыточная мечта, как заставить двух драконов танцевать канкан, - рассмеялся Натан, взглянув на часы. - Прости, Джас, мне нужно бежать. Сегодня мы ужинаем у Малфоев. Могу я воспользоваться твоим камином?
  
  - Да, конечно. Спасибо за все эти расчеты, Нат, - зачерпнув горсть летучего порошка, он смущенно и немного печально посмотрел на меня.
  
  - Вряд ли я смог существенно тебе помочь. Хотя теперь ты и знаешь, как вылечить своих друзей, но это слишком несбыточно, - встав в зеленое пламя, он крикнул адрес назначения и исчез.
  
  Собравшись с мыслями, я снова и снова стал проверять все записи, чтобы хоть как-нибудь приблизить момент выздоровления Лонгботтомов. Но Натан был прав - единственный катализатор, который мог свести эти зелья - это эликсир жизни. У меня был философский камень, но как делать этот самый эликсир, я не представлял. Ох, черт, кто бы знал, как я не люблю ходить вокруг интересующего меня ответа, но не иметь никакой возможности этот ответ получить. Отчаявшись, я решил попросить помощи. Единственный, кто бы мог мне помочь в этом вопросе, это Николас Фламель. Но вряд ли стоит обращаться к нему, особенно если учесть, что я украл его же камень. Поэтому пришлось засесть в библиотеке и разыскать дневник Хлои Эванс.
  
  В дневнике оказалось много различных записей, которые меня особо не интересовали, но были интересны сами по себе. Пролистав почти половину, не тонкой книги, я нашел то, что искал. Все оказалось очень просто, даже примитивно: нужно положить камень в воду на сутки. Сам эликсир имеет серебристый цвет и чуть сладковатый привкус. Если выпить достаточное количество настойки, то можно продлить свою жизнь на определенный срок. Правда тогда ты становишься зависимым от этого напитка или от жизни. Как бы там ни было, я не собирался пить эликсир цистернами, поэтому меня интересовало, что будет, если выпить небольшую дозу. Оказывается, в таком случае, напиток излечит твои увечья, это как раз и было нужно.
  
  Выяснив все, что было нужно, я положил камень в графин с водой и отправился закупать ингредиенты для приготовления зелий. Самостоятельно путешествовать по Лютному мне почему-то не захотелось - слишком уж часто я гуляю по злачным местам, - поэтому было принято решение потормошить Себастьяна. Когда я с неожиданным, даже для самого себя, шумом переместился на порог магазина и зашел внутрь, Себ, пытаясь скрыть улыбку, натирал до блеска многочисленные витрины. Чувствуя, что если спрошу причину веселья, то получу язвительный смущающий ответ, я просто протянул ему список того, что мне было нужно. Прочитав весь перечень, Себ присвистнул и поинтересовался, кого я собираюсь из шизофреника делать нобелевским лауреатом. Моя многозначительная улыбка возымела грандиозное действие, и дядя быстро скрылся в подсобке, ища необходимые ингредиенты. Кристина спустилась в магазин, как раз, когда Себ принес мне те ингредиенты, что у него были. Не хватало ещё некоторых трав, поэтому он сказал мне, у кого их можно купить. Крис решила прогуляться и проводить меня до искомого мной герболога.
  
  - Знаешь, Кристина, я поражаюсь твоему терпению. Мне, наверное, не удалось бы так долго терпеть все странности Себа. Так что я бы уже давно начал зудеть о переезде и бить коллекционную посуду, - весело заметил я, пока мы неторопливо брели по Косому переулку. В этот погожий летний денек многие семьи выбрались сделать покупки. Кто-то уже закупал вещи к школе, должно быть нетерпеливые будущие первокурсники или непробиваемые ботаники.
  
  - Именно поэтому, наверное, с Себом живу я, а не ты, - рассмеялась она. - Себ рассказал мне, что ты перевел на него один из домов. Спасибо тебе, Джаспер, но боюсь, мы ещё не скоро воспользуемся твоим подарком. Себастьян слишком привык жить скрытно, а так просто от этой привычки не избавиться.
  
  - У тебя действительно слишком много терпения, - тихо сказал я, уже заметив впереди магазин травника. Пожалуй, если повесить над ним большую мигающую неоновую вывеску, то она все равно не будет бросаться в глаза. Слишком уж много травы торчало из каждой щели.
  
  - Терпения у меня немного, просто я люблю его, - вот это уж точно, любовь зла, если так безропотно выносить все закидоны Себастьяна Эванса.
  
  За остаток ингредиентов я выложил довольно неплохую сумму, но вряд ли хозяин магазина захочет отремонтировать на них дом. Ему, по всей видимости, нравится жить в огромном стоге сена. После всех покупок, мы с Крис всё же решили ещё прогуляться. И, разумеется, будущая миссис Эванс завела разговор о том, есть ли у меня девушка. Мне почти сразу же расхотелось гулять и вообще приближаться к Кристине на расстояние лиги. Но ведомый ехидно улыбающейся ведьмой, я оказался в кафе Флориана, и глазом не успел моргнуть, как передо мной оказалось ванильное мороженное с орешками.
  
  - Так что там с юной мисс Делакур? - Кристина аккуратно подгадала со своим вопросом как раз, когда я взял в рот полную ложку мороженного. От удивления сразу же захотелось выплюнуть содержимое, но приложив титаническое усилие, я всё проглотил.
  
  - Цветет и пахнет юная мисс Делакур, - хрипло произнес я. - И вообще, сколько раз говорить, что мы с ней просто друзья?!
  
  - Но ты же спас её от заклятия, - невинно протянула Крис, размазывая клубничный сироп по фисташковому мороженному.
  
  - И что? Я и Себа подговорил тебя выкрасть, это же не значит, что я имею на тебя какие-то виды...
  
  - Фу, это отвратительно! - весело воскликнула Кристина, и я получил по лбу холодной перемазанной в сиропе ложкой.
  
  - Поаккуратней, а то ещё начну строить виды, - задумчиво протянул я, окидывая девушку оценивающим взглядом. Но из-за сиропа на лбу мои манипуляции не возымели должного эффекта, и Крис просто расхохоталась.
  
  Мы вернулись к Себу, весело переругиваясь. Когда мы зашли в магазин, там был весьма интересный покупатель. Люциус Малфой чуть вздрогнул от звона "колокольчика" и поспешил прикрыть вещичку, которую принес с собой, тканью. Как интересно: один доброчтимый волшебник принес дневник Реддла к одному доброчтимому владельцу магазина "АсТ". Должно быть, в Запретном лесу что-то сдохло, если Люциус решил избавиться от вещи, которую ему передал Тёмный Лорд. Более не задерживаясь в магазине, Малфой кивнул Себу, чуть улыбнулся Кристине и мне, и быстро ушел.
  
  - Что он хотел? - как только дверь за гостем захлопнулась, выпалил я.
  
  - Хотел узнать, обладает ли предмет какой-либо особой магией, - буднично произнес Себ.
  
  - И? - неторопливо побарабанив по начищенной до блеска витрине и оставляя на ней свои отпечатки пальцев, поторопил я дядю с ответом.
  
  - Я держал эту его тетрадку в руках всего минут десять. Единственное, что я смог сказать, что магией тетрадь обладает. Причем магией очень мощной и тёмной. Большего, очевидно, он знать не хотел.
  
  Всё-таки, зачем вообще Люциусу было это узнавать? Попрощавшись с дядей и Крис, я вернулся домой. Совершенно странное поведение Малфоя не давало мне успокоиться, но, возможно, то, что он пришел к Себу за консультацией, не было такой уж странной вещью. В конце концов, я знаю только то, что Люциус подкинет дневник Джинни, а что он делал с тетрадью до этого, я не знаю.
  
  Как только я зашел в свой кабинет, намереваясь обдумать всё, что настораживало меня в поведении четы Малфоев, мой взгляд упал на вереницу расчетов, и я сразу же и думать забыл об бледнолицых аристократах Англии. Достав все ингредиенты и разделив их для приготовления обоих зельев, я собрал небольшую посылку и отправил Натану всё необходимое для приготовления одного из зелий. К первому сентября он сможет справиться с этой работой.
  
  Я же решил варить зелье с большим сроком изготовления. Никогда бы не подумал, что сам добровольно подпишусь на такое занятие. Но хоть кто-то из двух возможных кандидатов в золотые мальчики должен получить своих живых и здоровых родителей. Я так увлекся работой, что чуть не пропустил день пришествия Добби к Гарри. К счастью брат запаниковал, увидев это безмозглое существо у себя на кровати, и я смог, быстро сориентировавшись, переместиться на задний двор дома любимых родственников. Применив чары хамелеона, я проскочил мимо дяди Вернона, рассказывающего очередной не смешной анекдот. Когда я зашел в комнату к брату, домовик уже закончил свою пугающую историю, и провокационно махал связкой писем перед носом у Гарри.
  
  - Добби - старина, я так рад тебя видеть. Доминика так часто рассказывала нам о своем любимом домовом эльфе, что я просто мечтал тебя увидеть, - любезности и добродушности моего голоса смог бы позавидовать сам Дамблдор. Эльф поняв, что его раскрыли, тут же исчез, уронив письма на кровать.
  
  - Это что, эльф Драко? - изумленно спросил Гарри. - Стой, это эльф Драко, и он воровал мою почту! - смысл всего, что тут произошло, в довольно интересной последовательности приходил к брату.
  
  - Ага, это эльф Малфоев, а ты что, его не видел, когда ездил к ним на каникулы? - с интересом прислушиваясь к тому, как вяло текут мысли в сознании Гарри, спросил я.
  
  - Нет, эльфы старались не попадаться на глаза хозяевам. А почту-то, почему он мою воровал? - снова задал интересующий его вопрос Гарри. Причем спросил он довольно громко, так что внизу беседа застопорилась. Переждав пару минут, пока дядя Вернон не начал снова рассказывать не смешной анекдот, мы молчали.
  
  - Скорее всего, хозяева и не знали, что Добби воровал почту. Он у нас особенный. Видел, как он лупился головой о ножку кровати? - с усмешкой спросил я.
  
  - Ещё бы такое не увидеть, - буркнул брат, поёжившись.
  
  - Я думаю, тебе стоит ответить на письма друзей, пока они не сошли с ума от беспокойства, - Гарри закивал, как китайский болванчик, с предвкушением посматривая на связку писем. - Кстати, мы с Эмметом придем к тебе за неделю до конца каникул, чтобы купить всё необходимое к школе.
  
  - Хорошо, - новость о походе за покупками явно воодушевила его.
  
  - Читай Локонса, Себ намерен серьезно проверить тебя, - по мере того, как я говорил о наказании, лицо Гарри приобретало обиженно-возмущенный характер. Оставив брата строить усиленную обиду на меня, я с теми же осторожностями вышел из дома, ощущая, как Гарри всё больше и больше радуется, открывая очередное письмо.
  
  Вернувшись домой, мне ничего не оставалось, как вновь вернуться к своему зелью и изредка отвечать на письма Флер. У неё появился новый кавалер, который очень нервировал её родителей, поэтому делиться новостями она решила со мной. Я же, в свою очередь, решил поинтересоваться, как там дела у Лукаса Дюпонта. Действие моих манипуляций с его сознанием вряд ли будут когда-либо обратимы, но всё же интересно прошла ли его страсть ко мне. Скорее всего, испарения от зелья плохо на меня влияли, раз меня начала интересовать такая тема.
  
  Да и вообще, я тратил на зелье столько сил и времени, что начал становиться похожим на вечно злого и немытого Северуса Снейпа. Что сразу же было замечено не только мной.
  
  - Знаешь, Джаспер, ты сейчас похож на одного моего старого школьного друга, - задумчиво протянула мама, наблюдая за тем, как я с педантичной точностью взвешивал на медных весах три унции сушеных лапок жуков.
  
  - На Снейпа, небось, похож, - в лучшей манере профессора протянул я. Мама улыбнулась, вспомнив что-то приятное из своей уже давно прожитой жизни.
  
  - Он был чуть менее язвительным раньше, - с печальной улыбкой произнесла она. Зелье медленно кипело, окрашиваясь во все цвета радуги, пузырьки на поверхности воды лопали. Интересно, именно поэтому Снейп выбрал зельеварение, потому что оно отнимает слишком много времени, и у тебя его не остается, чтобы сожалеть о сделанном.
  
  - Ты ведь знаешь, что он любил тебя? - не знаю даже, почему я спросил. Я никогда не жалел профессора, он был таким, каким был - порядочным козлом (он был). Но он пронес свою любовь к ней до конца жизни, чего не смог сделать мой отец. Наверное, поэтому я и спросил, захотелось узнать, думала ли мама о Снейпе когда-нибудь. Или у него никогда не было шанса, а козел-Поттер получил главный приз за назойливость.
  
  - Да, знала, - тихо произнесла мама. Мы долго молчали, каждый рассматривая обстановку тех комнат, что у нас были, и боялись взглянуть друг на друга. - Мы были с Северусом лучшими друзьями, но однажды он оскорбил меня. Прилюдно. Он говорил с такой уверенностью, с таким чувством, как будто верил в свои слова, и смог бы поклясться кровью в их правоте. Ситуация была глупой, и он сказал это скорее от обиды и безвыходности, но мне было слишком больно слышать это оскорбление от него. К тому же, это было неправдой. Северус попросил у меня прощение тем же вечером, он раскаивался, был искренен, но одного раскаяния было мало. Я хотела, чтобы он почувствовал себя виноватым, узнал бы, как это - чувствовать себя ненужным никому, поэтому я не собиралась быстро его прощать. Но всё закончилось совершенно не так, как я предполагала: Северус увлекся темными искусствами и связался с жуткой компанией. Ему стало не до своей давней подруги - я для него превратилась в человека низшего сорта. К тому же, тогда я увлеклась твоим отцом, и наши с Северусом дороги разошлись.
  
  - Его увлекали идеи Тёмного Лорда, но он защищал тебя до последнего. По своему, но защищал, - должно быть, сегодня магнитные бури или Земля начала вращаться в другую сторону, но я только что добровольно защищал Снейпа.
  
  - Я знаю. Он стал нашим шпионом, когда понял, что Лорд может прийти в мой дом, - украдкой смотря на портрет, я видел, как мама быстро провела ладонью по лицу, смахивая слезинку. - Жаль, что мне пришлось умереть, чтобы он понял, что чистота крови - это не единственный и совершенно не важный показатель чести волшебника, - бумажный самолетик пролетел сквозь камин и приземлился на её колени. Прочитав послание, она покинула холст. Устало смотря на пустую картину, я позвал домовика и приказал ему следить за зельем. А сам же отправился мыть голову.
  
  Чтобы пройтись по магазинам вместе с Эммом, я заранее выслал ему порт-ключ, но, очевидно, с уровнем дома над землей что-то не так: Эммет упал на пол холла с высоты метра.
  
  - Ты ужасный маг, Джаспер, - потирая задницу, обиженно протянул он.
  
  - Чья бы корова мычала, Эммет. Мог бы сразу привязать подушку во избежание таких недоразумений, - ехидно протянул я, хотя мне было немного совестно - это уже второй волшебник, который перемещается в мой дом с помощью порт-ключа, и оба появления получились отвратительными. Может, я что-то упустил, когда читал инструкцию по созданию порт-ключей?
  
  - Предусмотрительный ты наш, - буркнул Эммет и бодро зашагал вон из дома. Мне же ничего не оставалось, как нагнать друга и, хорошо треснув его по плечу, аппарировать на Тисовую улицу. Аппарация прошла успешно, правда мы оказались по середине высокого розового куста.
  
  - Сегодня не твой день, Джас, - глубокомысленно заметил Эммет, пытаясь выбраться из роз, не сильно исцарапавшись. Не став даже пытаться шелохнуться, я снова переместился на дорожку рядом. - Хэй, а меня?! - возмущенно воскликнул Эммет. Пришлось выдернуть и его из куста. Отряхнув все улики с одежды, мы обошли дом и, как два дебила, позвонили в дверь.
  
  - Нам ничего не нужно, - дверь открылась и закрылась настолько быстро, что мы и слова вставить не успели. Должно быть, Петунья практикуем молниеносное открывание дверей, чтобы лучше подглядывать за соседями. И по тому, как хорошо ей это удается, можно сказать, что это определенного вида магия: дверная магия для отпугивания незваных гостей. Надо будет взять у тети пару уроков.
  
  - Тащусь от твоих родственников, - расхохотался Эммет, подходя к новенькой машинке дяди Вернона. Значит, деловая встреча прошла успешно, и на этот раз дядя заключил сделку. Мысленно позвав Гарри, я отошел к Эмму. - Думаешь, если зачаровать ее, то можно выжать стольник за пять секунд? - задумчиво протянул он.
  
  - Тебе что, бешеного ковра-самолета мало?! - до сих пор помню, как все болело после того скоростного приземления в ручей.
  
  - Ты мне всю жизнь будешь об этом напоминать? - довольно чувствительно стукнув меня по ребрам, невинно поинтересовался Эммет.
  
  Решив, что разумнее смолчать, я не остался в долгу и так же дружелюбно и невинно стукнул его в бок. Гарри выскочил из дома, как раз когда Эммет захотел ввести веский контраргумент в нашу умную беседу. Избиение невинного Джаспера Эванса отложилось до лучших времен.
  
  - Гарри, старик, как у тебя дела? Говорят, ты собираешься стать лучшим учеником по ЗОТИ в этом году. Брат, я отдаю должное твоей храбрости: мало кто решился бы на такой поступок. Ты воистину храбрый человек, - пока Эммет ерничал, смущая Гарри неожиданной похвалой, мы успели дойти до неприметного тупичка, за мусорными баками какого-то дома и переместились в Косую аллею.
  
  - Но я и в прошлом году был лучшим по защите, - смущенно признался Гарри, еще не понимающий, что над ним просто прикололись. Эммет подавился воздухом и показал моему брату большой палец в знак уважения. А Себастьян говорит, что это я ершистый ершик, он еще просто с Эмметом не общался.
  
  Сначала мы решили зайти в банк, где Эммет с Гарри умудрились весело визжать, пока мы путешествовали от сейфа к сейфу. Ко всеобщему удивлению, из банка красным от смущения выходил именно я, эти два паршивца радостно делились впечатлениями. Потом мы пошли в магазин мантий. Лучше бы мы туда не ходили! Эммет хуже Флер с ее маниакальной любовью к одежде, он достаточно долго выбирал всем нам подходящие черные форменные мантии. Потом была аптека, где Эммет в красках описывал, каким образом те или иные органы добывают. Плохо после его рассказов стало не только Гарри, но и владельцу аптеки. Не знаю, зачем после этого мы зашли в зверинец, но Гарри, на которого очень подействовал рассказ о добыче сердец хорьков, выпросил меня купить ему белого хорька, чтобы спасти от браконьеров.
  
  - Я тебе когда-нибудь говорил, что ты редкостный придурок?! - тихо спросил я Эммета, пока Гарри слушал инструкции, которые давал ему владелец магазина, передавая клетку с хорьком.
  
  - Дай-ка вспомнить... - Эмм стал артистично загибать пальцы, что-то подсчитывая. - Сегодня еще не говорил, - радостно признался он, когда счет дошел до сорока трех.
  
  В общем, наша прогулка по Косой аллее была вполне безобидной и веселой. И все было так, пока мы не зашли в книжный. Семейство Малфоем и семейство Уизли угораздило встретиться там как раз к нашему приходу. Взрослые волшебник вели себя крайне отвратительно и громко ругались. Драко скучающе рассматривал книжные полки, Рон краснел и хотел что-то сказать. Так что мы пришли как раз вовремя, чтобы увидеть, как Люциус толкнул Артура. Ну а я, ко всему прочему, успел заметить, как ловко Малфой закинул дневник Реддла в котел с книгами, который держал Уизли. Артур хотел как-то ответить на этот выпад Люциуса, но они, наконец, заметили нас застывших в дверях и поспешили отойти друг от друга.
  
  - Гарри! - Рон и Драко отмерли первыми и поспешили забрать моего братца к себе. Джинни, увидев Гарри, засмущалась и чуть отступила за отца.
  
  - Добрый день, мистер Пур, - Люциус и здесь решил показать всему миру свою образованность и благовоспитанность, поэтому и поспешил поздороваться с нами. Как будто это не он только что чуть не начал драку в магазине, переполненном детишками. Эммет кивнул на приветствие и отправился за учебниками, решив не вступать в конфликт.
  
  - Мистер Эванс, добрый день, - интонации голоса Малфоя в тот момент, когда он здоровался со мной были такими ехидными, что мне очень захотелось сломать его холенный нос, раз уж Артур не успел. К слову, Артур кивнул мне и поспешил уйти от греха подальше.
  
  - Прекрасный день, мистер Малфой, почему же Доминика решила не идти с вами? - невинно спросил я, первое, что пришло мне в голову.
  
  - Они с Натаном оказались более предусмотрительными и купили все необходимое как только пришли списки, - замолчав, ровно на минуту Люциус ехидно продолжил. - Вы ведь должно быть живете в приюте, мистер Эванс? - как интересно: Малфой решил сменить безотцовщину, которой будет поклоняться?!
  
  - Знаете, с момента заявления на мои магические права, я получил достаточно денежных средств, чтобы откупиться от проживания в столь милом заведении, - хотя приют в котором мы с Эммом жили, действительно был милым. - А особняков у моей семьи всегда было много, так что мне оставалось выбрать только наиболее красивый, - Люциуса, с его огромной манией величия и чванливостью по отношению к сумме галеонов, лежащей на счету в банке, немного перекосило от моего ответа.
  
  Довольный произведенным эффектом, я отправился за покупками. И как раз успел к тому моменту, когда Гарри увидел учебники по защите от темных искусств на предстоящий год.
  
  - Только не говорите мне, что мы будет по ним учиться, - ни к кому конкретно не обращаясь, разочарованно протянул он.
  
  - А ты еще возмущался, что я тиран! - притворно схватившись за сердце, воскликнул Эммет. - Мои наставления учить историю магических родов были куда более гуманными.
  
  - Сейчас еще пойдем к Себу, он будет тебя проверять, - подлил оливкового масла в огонь я. На Гарри, в ту минуту, было жалко смотреть, но мы с Эмметом радостно предвкушали этот допрос.
  
  Когда все учебники были куплены, и все негодования Драко и Гарри на счет их были произнесены, Люциус забрал сына, и они ушли. Уизли хотели пригласить нас к себе на обед, но мы любезно отказались, сообщив, что у нас еще запланирована парочка важных встреч. Мы бесцельно пробродили по Косому переулку еще около часа и только потом, как бы невзначай, отправились в Лютный.
  
  Себастьян был очень рад нас видеть - он специально закрыл магазин по такому случаю. Когда дверной замок щелкнул, Гарри как-то панически осмотрелся по сторонам, ища возможные пути к отступлению. Но пока мы все пили чай, с нормальной выпечкой Кристины, волноваться ему было не о чем. Веселье началось, когда Себ с абсолютно серьезным выражением лица, выудил из-за дивана первую книгу Локонса.
  
  Поудобнее устроившись в креслах, зрители сего представления, то есть мы, услышали, наконец, первый вопрос, на который Гарри ответил весьма конкретно, даже не раздумывая. Серьезно видать брат воспринял мое наказание. Но после первого вопроса был второй, третий и далее, далее, далее. Причем Себ крайне редко задавал вопросы о заклятиях, которые "использовал" Локонс. Ну Локонс использовал только заклятие забвения, а вот те волшебники, что действительно боролись с нежитью, пользовались довольно эффективными и интересными заклинаниями. Но Себ, должно быть, решил не выуживать из семи книг бреда, действительно, полезную информацию, и заваливал Гарри безумно абсурдными вопросами об одежде и том с какой ноги встал небезызвестный колдун, когда победил ту или иную тварь. К концу вечера, когда мне, Эммету и Крис стало больно смеяться, а на растерянного Гарри было жалко смотреть, Себ сжалился и наказал больше никогда не совать нос в дела, которые его не касаются. Думаю, после такого урока, Гарри сто раз подумает, прежде чем захочет узнать тайну Тайной комнаты.
  
  Гарри мы вернули домой, когда было уже довольно поздно, поэтому нам с Эммом пришлось мило поулыбаться и немного пригрозить им, чтобы брата не посадили под домашний арест на последнюю неделю каникул. Когда же я вернулся домой, то меня ожидало только булькающее зелье в кабинете. Может тоже стоило завести хорька, кошку или собаку?! Хоть кого-нибудь, чтобы оно радовалось моему возвращению домой.
  
  Неделя пролетела быстро, а зелье должно было вариться еще две недели, поэтому в последний день каникул, я писал подробную инструкцию для домовиков. Надеюсь, все пройдет хорошо, и уже скоро Невилл сможет жить со своими родителями.
  
  Первое сентября не задалось с самого утра: во-первых, потому что Кликли завел для меня будильник на шесть утра, и мне волей-неволей пришлось встать. Но хоть я встал и рано, все время до выхода занимался какой-то ерундой и вспомнил о поезде только тогда, когда запаниковавший Гарри не заорал у меня в сознании. Это оказалось второй причиной, почему утро не задалось: Дурсли отказались везти племянника на вокзал. Поэтому мне пришлось в экстренном темпе уменьшать весь свой багаж, побросать его в сумку, и отправляться за Гарри. Так что на вокзал мы прибыли в числе опоздавших. И нас с братом почти сразу же разделили: Драко и Рон схватили Гарри, а меня - Натан и Доминика.
  
  - В следующий раз за мое загубленное лето я предоставлю тебе конкретный счет на кругленькую сумму, - без приветствий начала свою обвинительную речь Доминика. Честно говоря, я не совсем понимал, в чем я виноват перед ней и когда я успел испортить ей лето.
  
  - Ники, ты ничего не путаешь? Не напрягай так свой бедный мозг, а то еще порвется, и ушки отвалятся, - удар у наследницы древней аристократической семьи был хорошо поставлен.
  
  - Запомни на будущее: никогда не забирай у меня моего зельевара больше, чем на пару часов, - ох, так вот в чем дело. А то я уже начал вспоминать, что я такого натворил.
  
  - Джас, извини, Доминика бывает порой слегка... - пока Натан пытался подобрать слово, чтобы не схлопотать от Ники, я стал осматриваться по сторонам в поисках Гарри. - Милой, - наконец, протянул Нат, вариант явно не соответствующий изначальному замыслу.
  
  - Я бываю только слегка милой?! - визгливо вскрикнула Ника. Бедный Натан, мне его немного жаль, хотя он явно не против своей участи, когда не получает чем-нибудь по голове.
  
  - Хватит драться, где Драко, Гарри и Рон? - задал я более животрепещущий вопрос, так как не увидел ни одного из них на платформе 9 и ¾, а паровоз уже начал гудеть.
  
  - Скорее всего, они уже в поезде: Драко любит путешествовать с комфортом, - задумчиво протянула Доминика, внимательно присматриваясь к оставшимся на платформе людям.
  
  - Идите в поезд, пока он не уехал, мне надо кое-что проверить, - мистер и миссис Уизли махали на прощание Джинни. Молли украдкой смахивала слезы. Когда ребята зашли внутрь я рванул к проходу, который оказался закрытым. Чертов Добби! На этот раз я его не освобожу!
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Всю неделю Дурсли были на удивление спокойными, и я понял, почему они были такими 1 сентября. Они отказались везти меня на вокзал, причем сообщили мне об этом, когда на общественном транспорте ехать уже было поздно. Джаспер еще как назло думал о каких-то слизняках, и я никак не мог добиться его внимания. Когда часы показывали без двадцати одиннадцать я, наконец, смог докричаться до брата, причем действительно докричаться. На пороге дома Дурслей Джас появился ровно через десять минут злым, как черт. С отвращением глянул в сторону дяди Вернона, пренебрежительно на тетю Петунью, буркнул что-то в роде: "Пора худеть, Дадли", уменьшив все мои вещи и бросив их в свою сумку, ухватил меня за плечо и вот мы уже на вокзале. Где нас сразу же разделили: Драко и Рон, злобно смотрящие друг на друга, схватили меня, а Джаса - Доминика и Натан.
  
  - Где тебя черти носили?! - воскликнул Рон, Драко согласно кивнул, но явно не выразился бы в такой манере.
  
  - Просто мой дядя вдруг решил не везти меня на вокзал, так что пришлось придумывать альтернативный вариант того, как добраться на поезд, - честно признался я. Лучше умолчать о том, что альтернативный вариант представляет собой старшего брата, который нарушает все законы, и аппарирует куда захочет и когда захочет.
  
  - Идемте на поезд, иначе мы все опоздаем, - протянул Драко, и мы поспешили к проходу. Джаспера, очевидно, уже утащили, главное, чтобы он не забыл отдать мне вещи. Ребята уже были без чемоданов, должно быть, они положили их в купе и отправились ждать меня на магловскую платформу. Так что мы не привлекали особого внимания, пока приближались к барьеру, разделяющему 9 и 10 платформы. Мы не привлекали внимания ровно до той минуту, пока все дружно не врезались в каменную стену.
  
  - Что случилось с проходом, разве его когда-нибудь закрывают? - ощупывая стену, спросил Рон.
  
  - Нет, его никогда не закрывают, - раздраженно произнес Драко. Большие часы на платформе щелкнули - одиннадцать часов - поезд ушел.
  
  - Раз уж проход закрыт, давайте отойдем от него. Мы привлекает слишком много внимания, - почему-то примирительно произнес я. Воровато осматриваясь по сторонам, мы ушли от стены и, дойдя до скамеечки, сели на нее. - Ну вот, теперь можно подумать, как добраться до школы?
  
  - Нужно дождаться кого-нибудь из взрослых, - логично преподложил Драко.
  
  - Если проход закрыт, то они скорее аппарируют домой, чем на вокзальную платформу, переполненную маглами, - хотя мне бы очень хотелось, чтобы они все-таки забыли про правила и переместились сюда. На всякий случай, посмотреть что-нибудь. Поразмыслив над этим, мы все заметно скисли - больше явно не было никаких вариантов.
  
  - Эй, я знаю! - Рон так громко воскликнул, что на нас стали заинтересовано коситься сотрудники охраны вокзала. - Я знаю, как нам добраться до школы, - уже намного тише сказал он. - Мы прилетели сюда на летающей машине, мы можем добраться до школы на ней.
  
  - Как это интересно у твоего отца оказалась летающая машина? - хмыкнул Драко, но так как других вариантов у нас не было, мы пошли за Роном. Вот только меня немного смущал тот факт, что водить машину явно никто из нас не умел.
  
  - А вот и наша маш... - Рон так и не договорил, потому что на капоте синего форда "Англия" сидел Джаспер и хмуро смотрел на нас троих.
  
  - Как я понимаю - переход закрылся?! - ехидно спросил он.
  
  - Да, но мы в этом не виноваты, - Джас явно был не в духе с самого утра, поэтому я поспешил оправдаться. Что-то пробормотав себе под нос, Джаспер встал и, подойдя к нам, взмахнул волшебной палочкой. Несколько минут ничего не происходило, а потом неожиданно, с громким протяжным свистом, перед нами остановился двухэтажный автобус.
  
  - Раз один вид общественного транспорта для нас закрыт, воспользуемся другим, - толкнув плечом кондуктора, Джас зашел в автобус. Мы так и стояли в нерешительности. - Мне вас пнуть, чтобы вы зашли?!
  
  Пулей заскочив в автобус, мы расселись в креслах. Джаспер заплатил за билеты и назвал адрес назначения. Водитель в очках с огромными увеличивающими линзами как-то не слишком дружелюбно хмыкнул, и мы поехали. Я больше никогда, никогда, НИКОГДА в жизни не опоздаю на Хогвартс-Экспресс. Лучше идти всю ночь пешком до вокзала, чем еще раз воспользоваться этим автобусом. Джаспер весело хмыкнул и наколдовал темные пакеты, протянув каждому из нас. Через пару минут они нам пригодились.
  
  - Хэй, детишки, я думаю, стоит привезти вас в Хогсмит как раз, когда поезд приедет, чтоб от толпы не отбились, так что заскочим еще кое-куда, - прокричал водитель и автобус резко развернулся.
  
  За время всего путешествия нас шатало из стороны в сторону, мы пару раз падали с кресел, больно ударяясь об пол, а Джаспер невозмутимо сидел, на, кажется, недвижимом кресле и спал. Когда я в очередной раз повстречался с полом, брат открыл глаза и осмотрелся по сторонам.
  
  - Скоро уже приедем, так что наберитесь терпения, ребята, - пробубнив что-то нечленораздельное в ответ, мы с предвкушением стали ждать этого "скоро". И правда, приблизительно через пятнадцать минут, автобус так резко остановился, что мы пролетели пару метров вперед и хорошо стукнулись о стоящие кресла. Джаспер поднял нас на ноги и помог выйти на улицу. Как только я оказался на твердой земле, то тут же развалился на ней. Больше ни за что по доброй воле не поеду на этом автобусе!
  
  - Давайте я приведу вас в нормальный вид, - Джаспер, кажется, во всю веселился, смотря на наши зеленоватые лица. Нас выгрузили раньше, чем приехал поезд, на пятнадцать минут раньше. Так что когда Хогвартс-Экспресс остановился и из него начали выходить дети, оттенок наших лиц из зеленоватого стал сероватым.
  
  - Господи, что с вами случилось? - Доминика обняла Драко, заботливо растрепав его прилизанную прическу.
  
  - Они не смогла пройти на платформу, поэтому пришлось воспользоваться Ночным рыцарем, чтобы добраться сюда, - невинно объяснил Джас. Эммет, подошедший к нашей компании, улыбнулся во все тридцать два зуба и от души хлопнул меня по плечу так, что я пошатнулся.
  
  - Все, парни, теперь вас можно считать мужчинами: вы прошли огонь, воду и ночной рыцарь, - захохотал Эммет и потащил нас всех к каретам.
  
  Интересно, как они двигались, если никто не был в них запряжен? Джаспер чему-то улыбнулся и галантно подал руку, чтобы Доминика смогла сесть внутрь. Натан хмыкнул и, в свою очередь, предложил девушке помощь. Но Эммет, как обычно, решил выделиться и попросту поднял сестру Драко в карету.
  
  - Хэй, я пытаюсь вернуть былую благосклонность! - воскликнул Джаспер.
  
  - Хэй, это моя девушка! - воскликнул Натан.
  
  - Хэй, вы тормозили процесс! - оправдался Эмм и побыстрее забрался следом, чтобы парни как-нибудь не отыгрались на нем.
  
  Эта поездка была куда более приятной и веселой, наверное, потому что мы имели возможность говорить, а не боялись, что если откроем рот, то нас тут же вырвет. Ребята шутливо препирались, обсуждая узурпаторские наклонности Джаспера. Брат важно кивал и то и дело убирал невидимые пылинки с плеч. Оказывается, он может быть таким беззаботным, а не всегда сосредоточенным и ответственным. Наверное, просто со мной он серьезный, потому что стремиться меня защищать. Но я ему докажу, что могу быть с ним на равных.
  
  - Ребята, я пойду, отдам вещи эльфам, доведите этих оболтусов до Большого зала, а то еще заблудятся, - весело прокричал Джас, убегая от нас на первом этаже.
  
  - Будет сделано, капитан! - думаю, крик Эммета был слышен даже на Астрономической башне.
  
  - Мы не оболтусы, - важно произнес Драко, поправляя прическу.
  
  - Уж кто бы говорил, - мило протянула Доминика, уходя вместе с Натаном вперед. Эммет фыркнул и, толкнув нас с Роном в сторону гриффиндорского стола, повел Драко к слизеринскому.
  
  - С вами ничего не случилось? - первое же, что мы услышали, когда сели, был взволнованный вопрос Гермионы.
  
  - Да, все нормально, - поспешил я успокоить подругу. Я был так рад ее, наконец, увидеть.
  
  - Мы пропустили что-нибудь интересное? - Рон нетерпеливо толкнул нас, показывая на его сестру в шеренге первокурсников.
  
  - Нет, просто я беспокоилась, когда не обнаружила вас в поезде, - тихо сказала Герми, но Рон все равно услышал и шикнул на нас.
  
  - Сейчас будут распределять Джинни, и я не хочу что-нибудь пропустить, - негодующий, возмущенный Рон представляет собой весьма забавную картину, поэтому мы с Гермионой поспешили отвернуться от него и стали наблюдать за распределением. Краем глаза я заметил, как Джаспер прошмыгнул за слизеринский стол, сев рядом с Натаном и начав что-то обсуждать.
  
  Распределение шло своим чередом, я вяло наблюдал за тем, как профессор Макгонагалл надевала Распределяющую шляпу на очередного ученика, больше интересуясь преподавательским составом школы. А точнее одной препротивной личностью: профессором Локонсом. Как этот чванливый болван смог стать учителем? За какие грехи все дети Англии должны страдать?
  
  Из моих горестных мыслей меня вывел смешок Рона. Проследив взглядом, я увидел того, кто там рассмешил моего друга. Это была невысокая девочка с красивыми светлыми волосами пепельного оттенка. Тетя Петунья недавно всеми силами старалась получить такой оттенок, но после всех экспериментов ее шевелюра приобрела цвет жженого сахара. Девочка села на табурет и профессор надела на нее шляпу, так что та скрыла ее глаза, и остался виден только нос. Кто-то снова засмеялся. После нескольких минут шляпа выкрикнула Когтевран. Девочка радостно улыбнулась и побежала к своему столу. Ее важно поприветствовали сокурсники, а она лишь кивнула в ответ, и обвела мечтательным взглядом весь Большой зал. Такая забавная. Отведя от нее взгляд, я наткнулся глазами на улыбающегося Джаспера.
  
  - Ее зовут Луна Лавгуд, - он подмигнул мне, и я почувствовал, что покраснел.
  
  
  Глава опубликована: 26.11.2010
  
  
  Глава 20. И что делать? - Спроси в следующий раз
  
  
  
  
  Учебный год начался без эпизодов с летающей по Лондону машиной, так что можно сказать, что эта проделка Добби прошла без происшествий. Но с этим лопоухим существом нужно будет что-нибудь делать, иначе он сведет Гарри в могилу, во имя великого блага Гарри Поттера. Но в ближайшие две недели у меня были связаны руки, поэтому пришлось отложить разбор полетом домовика до конца сентября.
  
  Несмотря на то, что я дал точные и подробные инструкции своим домовикам, что делать с зельем, мне все равно приходилось каждый день после отбоя перемещаться домой, чтобы проверить, как идет процесс. Так что нет ничего удивительного в том, что по утрам я был злым и не выспавшимся.
  
  - Как идет процесс варки второго зелья? - в понедельник второй недели, за завтраком, Натан, как бы, между прочим, урвал пару минут на разговор со мной. Всю предыдущую неделю Доминика как коршун следила за тем, чтобы мы не разговаривали и не оказывались ближе друг другу, чем на три метра. Все-таки все Малфои немного параноики, ну подумаешь, Натан большую часть лета высчитывал формулы зелий и варил довольно сложное зелье - это же не повод запрещать нам сейчас общаться.
  
  - Скоро уже все закончится и я, наконец, высплюсь, - заметив, что Ника повернулась в нашу сторону, я поспешил передать сахарницу Нату. - Держи, кофе без сахара такая гадость, - услышав, что мы не обсуждаем очередную заумную вещь, Доминика продолжила свой прерванный разговор с довольно миловидной шестикурсницей. - Остались два ингредиента: завтра и в пятницу я положу их, и зелье будет готово.
  
  - Зелья будут готовы, но где взять катализатор? - устало спросил Натан, должно быть он уже довольно долго думает над этим вопросом.
  
  - А сколько примерно этого катализатора нужно? - вот будет попадос, если с зельями все будет хорошо, а эликсира жизни я сделал мало.
  
  - Больных двое: каждый из них должен выпить литр настойки, так что нужно два литра эликсира жизни, - быстро взглянув в сторону Доминики, которая заливисто смеялась, Нат неуверенно протянул. - Может попросить у Фламеля? - поперхнувшись, я ошарашено взглянул на Натана.
  
  - Только не говори мне, что ты ему уже написал? - со страхом спросил я
  
  - Нет. Я просто предложил, ведь у него должен быть эликсир.
  
  - Шухер, господа, цербер смотрит в нашу сторону, - Эммет плюхнулся на скамью рядом со мной, вовремя предупредив нас, что Ника вновь стала прислушиваться к нашему разговору. - Кстати мне кажется или твой братец не сводит глаз с Луны Лавгуд?! - Эммет такой молодец нашел, как изменить тему разговора. Теперь Доминика по доброй воле ни за что не перестанет подслушивать.
  
  - Ты еще громче спросить не мог? А то Гарри и Луна не услышали, - ехидно произнес я. Эммет ни капельки не смутившись, пересел ближе к Доминике и той девчонке, начав громко разговаривать с ними о какой-то белиберде.
  
  - Натан, насчет эликсира не беспокойся - это уже моя головная боль. Ты вывел зелья, я добуду эликсир - каждый внес свою лепту в излечение душевнобольных.
  
  - Знаешь, моя часть была проще, - как-то немного обиженно протянул Натан.
  
  - Тогда придумай зелье, которое излечит оборотней и все будет честно, - рассмеявшись, предложил я.
  
  - Вот и договорились, - хмыкнул Нат и поспешил спасать Эммета, на которого активно с расспросами напали девчонки.
  
  Получив немного свободного времени на раздумья, я стал осматриваться по сторонам. Эммет был прав: Гарри и в правду очень часто смотрит в сторону Луны. Странно, я в свое время узнал о ее существовании только на пятом курсе, когда мы организовали Армию Дамблдора. Но думаю, это будет совсем неплохо, если Гарри, Гермиона и Рон познакомятся с ней пораньше: мы были хорошими друзьями, и каждый из нас привносил в нашу дружбу что-то свое, что-то особенное.
  
  Понедельник довольно тяжелый день сам по себе, а если еще и после завтрака вас ожидает сдвоенная пара Защиты от Темных искусств вместе с Гриффиндорцами и под предводительством Локонса - это настоящий конец света. Нехотя дойдя до кабинета первым, я встал у открытых дверей поджидая кого-нибудь похрабрее: кто смог бы зайти в кабинет и сразу же попасть под несмолкаемую трескотню белозубо улыбающегося... профессора. И, разумеется, после трех минут ожидания к кабинету начали подходить влюбленные в профессора девчонки. Когда с одинаковым умилением на лицах они зашли в кабинет, и я услышал: "Дорогие мои", то тихо шмыгнул в комнату, и занял место на последней парте. Доминика и Натан пришли под самый звонок, заняв парту впереди меня, они сразу же развернулись в мою сторону, абсолютно не обращая внимания на разливающегося соловьем учителя.
  
  - Не понимаю, кто вообще догадался предложить этого идиота на место учителя? - философски спросила Ника, поправляя пилочкой маникюр.
  
  - Да вы что это же шикарный учитель, - вольготно разлегшись на парту, в лучшей манере Драко протянул я. Ника искоса взглянула на меня, перестав поправлять форму ногтей, ожидая объяснений. - Только на его уроках можно попытаться доплюнуть до потолка.
  
  Пытаясь скрыть смех, Натан хрюкнул и это еще сильнее нас всех развеселило. Разумеется, наш лучезарный профессор обратил на это внимание и стал еще более рьяно описывать, во что он превратил какое-то там существо.
  
  - Ладно, мне надоело за вами следить. Объясните мне, чем вы занимаетесь, - после трех минут безуспешных попыток уловить смысл из речи Локонса, решила все разузнать Доминика. Натан неуверенно взглянул на меня и с преувеличенным усердием стал читать учебник.
  
  - Доминика, что ты знаешь о семье Лонгботтомов? - с улыбкой спросил я. Не совсем понимая, причем здесь Лонгботтомы, Натан поднял голову и в недоумении посмотрел на меня. Переводя взгляд с меня на Натана, Ника несколько минут молчала.
  
  - Они вроде бы как работали в Аврорате, и после несчастного случая оказались в больнице, - не совсем уверенно рассказала Доминика.
  
  - Это все что ты о них знаешь? - решил уточнить я. Хотя немудрено, что Доминика не признает, что это ее тетка вместе с мужем участвовали в "несчастном случае", после которого родители Невилла попали в больницу.
  
  - Я просто никогда не интересовалась ходом действий в войне с Темным лордом и историей магических родов. Хоть я и родилась первой, мой отец посчитал, что мне это все равно в жизни не пригодится, - сконфуженно ответила она. Натан, очевидно, больше знающий историю уже понял, что именно я хотел услышать от мисс Малфой.
  
  - Тот несчастный случай, о котором ты вспомнила, случился сразу же после падения Темного лорда. Его верные приспешники сорвались с цепи и были готовы замучить до смерти любого аврора лишь бы узнать, куда пропал их господин. Так вот семья Лестранжей тогда пришла в дом Лонгботтомов, и пытали их заклятием круциатус, пока оба представителя этой семьи не сошли с ума. В данный момент Фрэнк и Алиса Лонгботтом находятся в лечебнице Святого Мунго в отделении для душевнобольных, - Локонс решил поставить сценку его прекрасной победы над вурдалаком и пока он отбирал учеников для представления, я дал Доминике немного времени для осмысления полученной информации.
  
  - Мои тетя и дядя довели их до такого состояния, - совсем тихо пробормотала она. Натан успокаивающе погладил ее по руке. - Но я не понимаю, причем здесь вы?
  
  - В конце того учебного года, я выкрал их истории болезни и решил узнать, чем им можно помочь. В ходе моих исследований и в ходе исследований Натана, мы смогли составить два зелья, которые вполне возможно смогут вернуть им разум и излечить их, - достаточно коротко ответил я.
  
  - Да, но ты не сказал мне кого именно ты хотел излечить, - немного обиженно признался Натан.
  
  - Это бы что-нибудь изменило? - с интересом поинтересовался я.
  
  - Нет, но возможно я бы тщательнее стал изучать историю болезни и пытаться выводить несколько разных зелий, а не пойти по наиболее легкому пути, который все равно, в конце концов, оказался не совсем выполнимым, - грустно ответил Нат.
  
  - Почему "не совсем выполнимым"? Ты же сварил одно из зелий. Осталось еще одно, если у вас нет ингредиентов на него, то я могу попросить отца, и он достанет все необходимое, - Локонс эффектно отбросил ученика на маты, так что восклицание Ники осталось незамеченным.
  
  - Нет, все ингредиенты у нас есть и второе зелье будет готово к концу недели, - пришлось немного повысить голос, что ребята услышали меня, а то овации в честь еще раз победившего вурдалака Локонса были очень громкими.
  
  - Просто нужно смешать эти зелья, а для этого нужен катализатор. Катализатором может послужить эликсир жизни. Нам осталось выяснить, где его взять, - разъяснил картину Натан. Ника присвистнула, и так как овации уже стихли, Локонс принял ее свист на свой счет. Он лучезарно улыбнулся ей и отправил по воздуху небольшую розочку. Поразительно, оказывается, у него хорошо получается не только заклятие забвения, но еще заклятие левитации: роза долетела до Доминики, не упав на пол. Лучезарно приняв цветок, Ника выбросила его сразу же, как Локонс отвернулся в другую сторону.
  
  - Можно нанять людей и они выкрадут необходимое количество эликсира у Фламеля, - вернувшись к прерванному разговору, предложила Доминика. Надо сказать, голова у мисс Малфой варит неплохо. Вариант, предложенный ей, был незаконен, но от этого не менее хороший.
  
  - И это предлагает наследница благородного рода. Куда катится мир? - философски протянул я, заметив, как Натан стал что-то сосредоточенно обдумывать. Его нахмуренная физиономия мне нравилась все меньше и меньше. - Нат, если ты думаешь, сколько нужно будет заплатить за то, что дом Фламеля грабанули, то я могу с полной уверенностью тебе сказать, что наших карманных денег на это не хватит. Каждый год находится какой-нибудь дурак, который хочет заполучить эликсир их хранилища Фламелей и каждый год этого дурака находят мертвым в радиусе трех-четырех милю от дома волшебника.
  
  - Ты уже думал над этим вариантом? - с досадой спросил Натан.
  
  - Да, думал, - вообще-то я не думал, просто Себ как-то обмолвился, что нашли очередного дурочка жаждущего жить вечно.
  
  - И как ты добудешь эликсир? - поинтересовалась Доминика, пока Локонс размашисто стал записывать домашнее задание на доске.
  
  - Любопытной Варваре на базаре, что сделали, Ника?! - весело хмыкнул я, но так как представители аристократических семей эту присказку не знали, то они с еще большим интересом посмотрели на меня. - Нос оторвали.
  
  - На счет этого мы догадались, - хмыкнул Нат. - Как ты эликсир достанешь к концу недели?
  
  - В одном из хранилищ моей семьи был этот эликсир, - сегодня Джаспер должен будет получить главный приз: "Врун года".
  
  - Так вот почему ты был таким спокойным, - Натан радостно улыбнулся и зашвырнул учебник в сумку, так и не взгляну на доску, чтобы записать домашнее.
  
  - Хэй, я всегда спокойный, - возмущенно воскликнул я, собирая свои вещи. Когда мы вышли из кабинета по защите, то наткнулись на стоящий в коридоре второй курс Гриффиндора и Слизерина и как не странно двое представителей этих факультетов о чем-то спорили. Удостоверившись, что этими двумя были ни Драко с Гарри, мы пошли на свои дальнейшие занятия. Следующим уроком оказались прорицания - мой самый любимый предмет, в какой бы школе я не учился и как бы меня не звали. Заняв место на кресле у окна, чтобы можно было хоть иногда дышать свежим воздухом, я стал с интересом рассматривать кабинет. Всегда было интересно, откуда Трелони так загадочно выпрыгивает, должно быть, она часто репетирует свой коронный выход, чтобы придать своей загадочной фигуре еще больше загадочности. Внимательно присматриваясь к углам комнаты, я заметил профессора: она стояла, спрятавшись за пучками с всевозможными травами и, кутаясь в свои шали, наблюдала, когда же подростки настолько увлекутся своими разговорами, что ее появление станет для них пугающим. Дождавшись необходимого момента, Трелони отпила что-то из небольшой бутылочки, спрятала ее в карман своей большой юбки и начала медленно выходить из своего укрытия.
  
  - Грядет неминуемое, - ее голос, причудливо отразившийся от многочисленной посуды, мимо которой она проходила, показался зловещим - все ученики сразу же присмирели. Хмыкнув, я удобнее развалился в своем кресле. В прошлом году, я всеми правдами и неправдами старался избежать внимания Трелони к своей персоне. Этот же год будет последним, так что я решил поразвлечься. Пока Трелони, заливалась соловьем, гадая кому-то по руке, я заметил как Доминика, картинно повторяя все за профессором, гадала по руке Нату. Оба были раскрасневшимися от сдерживаемого смеха, но прекращать веселья явно не собирались. Как только Трелони закончила свое гадание Доминика и Натан сделали серьезные лица и с щенячьим восторгом посмотрели на профессора, все-таки в большей части слизеринцев погибают прекрасные шутники и актеры. И этот факультет оказался не так уж и плох, как я думал раньше, но мои радужные мысли прервала профессор, явно приближающаяся ко мне.
  
  - Молодой человек, кажется, я вас раньше не видела, - Натан подавился воздухом и, зажав себе рот ладошкой, чтобы не рассмеется в голос, отвернулся от меня и профессора.
  
  - Вы не наблюдательны, - лениво протянул я, Доминика, ехидно улыбаясь, стала ожидать продолжения шоу, как в прочем и все остальные. Впервые на их памяти Трелони обратилась ко мне.
  
  - Дайте вашу руку, - неожиданно серьезным и повелительным тоном произнесла Сибилла, мне ничего не оставалось, как выполнить ее приказ. Она долго рассматривала мою ладонь, сварливо поджимая губы и то и дело бросая на меня задумчивые взгляды. - Я вижу, вы не в первый раз здесь, - большая часть слизеринцев не выдержала и тихо рассмеялась, но Трелони продолжила как будто и не слышала этих смешком. - Но раньше вы были другим, отмеченным знаком. В вас верили, а вы в себе нет...
  
  - Точно я был фараоном, - поспешно ляпнул я, пока Трелони опять что-нибудь не рассказала. Пожалуй, зря я снял с себя заклятие, пусть бы Сибилла и дальше меня не замечало, но, видите ли, подумал, что экзамен то нужно будет правильно сдать. Тоже мне ботаник.
  
  Остаток недели прошел весьма тихо, за исключением того, что Гарри умудрился разругаться с Драко и теперь они демонстративно отворачивались друг от друга, когда встречались в коридорах. Я хотел подловить Гермиону и расспросить из-за чего это случилось, но потом решил, что Гарри сам во всем разберется, не маленький. Я конечно так подумал, но решил, что буду разбираться со всем этим после того как все зелья будут смешаны и Лонгботтомы вылечены, то есть со следующей недели либо Гермиона, либо Доминика будут подвержены тотальному допросу на тему, почему эти два дебила разругались.
  
  - Эмм, у меня для тебя важное задание, - на пятничном ужине в Большом зале я подловил Эммета, когда он был один и его не атаковала ни одна девчонка.
  
  - Что за дело, Джас? Хочешь одолжить мой ковер-самолет и покататься с девчонкой, показать ей ночной Хогвартс? - похабно подмигивая мне, сразу же предложил свою вариацию ситуации Эмм.
  
  - Не совсем. На эти выходные я уеду из школы, так что прикрой меня, если что, - понизив голос, чтобы никто больше не услышал, сказал я.
  
  - Понятно, для всех ты будешь ботанить - так пойдет?! - поняв, зачем мне нужно исчезнуть, предложил он.
  
  - Вполне, - довольно согласился я, посматривая на учительский стол, где Локонс что-то с упоением рассказывал профессору Макгонагалл, по ее лицу можно было сказать, что в мыслях она уже давно трансфигурировала профессора по защите во что-нибудь маленькое и пушистое.
  
  - Думаешь, у вас все получится? - немного беспокойно спросил Эммет.
  
  - Думаю да, но даже если и ничего не случится - это не повредит им, но мы хотя бы попытались, - Натан и Доминика подсели к нам, поняв, что просто так я с Эмметом бы не шушукался.
  
  - Верно, попытаться в любом случае стоило бы, - Эмм грустно взглянул в сторону гриффиндорского стола, где Невилл немного смущенно разговаривал с Джинни. С самого начала года, я и не задумывался о ней и дневнике Реддла, который должен лежать где-то между ее книг. Сейчас она выглядела вполне нормально, должно быть еще не нашла дневник. Нужно будет сделать так, чтобы и не нашла вообще. Но все потом, все на следующей неделе.
  
  Два зелья, графин с эликсиром жизни - все аккуратно упаковано в коробку, чтобы не разбилось, и я перемещаюсь в магазин к Себу. Перемещение прошло не слишком удачно: я оказался на двадцать сантиметров выше пола. Дядя радостно хмыкнул, но не сказал ни слова. Эти его ухмылки меня уже бесят. Нужно будет выяснить, что все это значит.
  
  - Все необходимое для того, чтобы зарегистрировать зелье, если оно сработает, я приготовил, осталось только получить это самое уникально зелье, - Себ с мрачноватой улыбкой достал эликсир жизни и зелья. Вначале было влито зелье для восстановления здоровья - чуть серебристый эликсир приобрел красноватый оттенок. Затаив дыхание, мы смотрели, как менялся цвет готового зелья, когда вливали в него второе зелье для восстановления воспоминаний. Красновато-серебристая жидкость вертелась небольшим ураганом, приобретая более густой багряный цвет. Постепенно распространяясь по всему сосуду цвет ослабевал, становясь снова прозрачным, как был до того эликсир жизни.
  
  - Твою мать, сработало! - восторженно присвистнул Себастьян.
  
  - Ты что не верил?! - охрипшим от напряжения голосом спросил я.
  
  - Верить-то верил, но не думал, что все получится, - честно признался дядя, закупоривая графин, чтобы ни капли уникальной жидкости, не вытекло.
  
  В больницу Святого Мунго нас перемещал он, так что переместились мы без происшествий. Развязно подмигнув девушке у стойки регистрации, которая все равно нас не увидела, дядя уверенно зашагал к нужной лестнице.
  
  - Кстати видел недавно твоего крестного, - неторопливо поднимаясь на нужный этаж, начал светскую беседу Себ.
  
  - И как он? - в последний раз я видел Люпина, когда он вместе с Грюмом ворвались в приют, после моего письма. Он предлагал мне жить у него, но зная материальное состояние своего крестного и то, как он живет, я любезно отказался.
  
  - Искал работу в Лютном, - остановившись у нужной нам двери, мы с интересом заглянули в окошко. В паллете были только больные: один мужчина нервно расхаживал взад вперед. Фрэнк и Алиса мирно сидели на диванчике и, кажется даже разговаривали друг с другом, ну или каждый выражал вслух свои скудные мысли.
  
  - Ты не хочешь предложить ему работу? - как бы, между прочим, спросил я, снимая с двери заклятие и заходя внутрь. Себ быстро обездвижил нервного больного и отлеветировал на кровать. Фрэнк и Алиса не заметили изменений.
  
  - Я подумываю над этим: мне как раз нужно украсть парочку редких ингредиентов и найти еще более редкие травы. Думаешь, твой крестный пойдет на такую авантюру?! - усыпляя еще двоих больных, что были в палате, спросил Себ.
  
  - Смотря, сколько ты предложишь за эту авантюру, - снимая с нас заклятие невнимательности, пробормотал я, присаживаясь перед Лонгботтомами.
  
  - Не волнуйся, я предложу достаточно для того, чтобы его дети оказались в достатке, - хмыкнул дядя, разливая зелье в большие литровые кружки.
  
  - Алиса, я хочу, чтобы ты кое-что сделала, - аккуратно взяв за руку миссис Лонгботтом, мягко произнес я. Почувствовав прикосновение к своей руке, женщина, наконец, обратила на меня внимание. Она немного хмурилась, очевидно, пытаясь вспомнить, видела ли она меня раньше, но через несколько мгновение выражение ее лица вновь стало отстраненным, но она все же смотрела на меня ожидая, что я продолжу. - Ты должна выпить это, - взяв кружку, из рук дяди я помог женщине взять ее в руки. - Ты должна выпить все до конца, чтобы встретится со своим с сыном... с Невиллом.
  
  Очевидно, имя Невилл для нее было знакомо, она знала, что оно значит. Чем больше Алиса делала маленьких глотком, тем осмысленнее становился ее взгляд. Поняв, что зелье действует, Себастьян протянул кружку Фрэнку. Мужчина пил быстрее, так что нам оставалось только ждать, когда они допьют.
  
  - Кто вы такие? - вместе с половиной выпитого зелья к Фрэнку вернулась аврорская подозрительность и четкая, осмысленная речь.
  
  - Пей, давай, - хмыкнул Себ. Хоть подозрительность и вернулась, но зелье помогало и Лонгботтомы продолжили молча "пить чай".
  
  - Что с Невиллом? - отдав мне пустую кружку, спросила Алиса.
  
  - Он учится в Гриффиндоре на втором курсе, у него есть друзья и теперь у него будете вы, - Фрэнк отдал кружку Себастьяну. Получив ответ на вопрос о сыне, они немного успокоились и теперь с интересом осматривались по сторонам, пытаясь привыкнуть к изменениям.
  
  - И все-таки кто вы? - Фрэнк повторно задал свой вопрос, твердо и уверенно взглянув мне в глаза.
  
  - Себастьян Эванс, - я махнул рукой в сторону дяди, он картинно поклонился, убирая пустую посуду. - Джаспер Эванс, - я подал руку Фрэнку, и он крепко пожал ее. - Сейчас думаю, мы поднимем легкий кипишь, чтобы сюда пришли целители и увидели, что с вами все в порядке, а нам нужно уходить.
  
  - Но мы ведь еще увидимся? Вы объясните нам, что случилось? - обеспокоенно спросила Алиса.
  
  - Думаю, когда вы придете в Хогвартс, чтобы увидеть сына, тогда мы и встретимся, - Лонгботтомы кивнули. Мы, вновь накинув на себя заклятие и сняв все остальные с больных, вышли из палаты, заперев за собой и дверь. Себ, ехидно улыбнувшись, пустил заклятие в сирену рядом с дверью, и мы побежали прочь, пока целители не пришли к палате.
  
  Вылечить Лонгботтом оказалось намного проще, чем зарегистрировать зелье, хотя все документы и были приготовлены, составы всех зелий и способы приготовление записаны. Все же оставался один вопрос: откуда мы взяли эликсир жизни. Я мог наврать Натану и Нике, но что наврать работникам министерства так, чтобы Дамблдор не связал меня с исчезнувшим в прошлом году философским камнем?! В конце концов, Себастьян сделал еще немного эликсира жизни и поместил его в одну из ячеек нашей семьи. Мой гоблин любезно внес в документацию, что сосуд с эликсиром был там с тысяча семисотого года. После этого Себастьян тихо внес всю документацию в министерство и одну запись в карту Лонгботтомов - чудодейственное зелье пришло в научный мир вполне тихо и без сенсации.
  
  - Пожалуй, ради такого случая можно откупорить бутылочку вина, - сняв с верхней полки шкафа пыльную бутылку вина, предложил довольный Себастьян.
  
  - И разбить парочку хрустальных бокалов, - тихо добавила Кристина.
  
  - За Лонгботтомов...
  
  - За исцеление...
  
  - За наших гениев...
  
  Три разных тоста прозвучали одновременно, отсмеявшись, мы выпили вино и я наконец решил спросить, почему Себастьян веселится, когда у меня не получается перемещаться как нужно. Но потому как заулыбалась Кристина и решила спуститься в магазин, я сразу же понял, что спрашивать не нужно было.
  
  - Ты что еще сам не догадался?! - посмеиваясь, ехидно спросил Себ.
  
  - Вполне логично предположить, что если бы я знал ответ на этот вопрос, то я бы не спрашивал, - с преувеличенным вниманием став рассматривать грани на бокале, протянул я.
  
  - Тебе пятнадцать, Джаспер, гормоны играют, на девочек засматриваешься. Твоя магия тоже изменяется, она увеличивается, меняется скачками, и поэтому выходят такие неурядицы, - снисходительно улыбаясь, разъяснил дядя.
  
  - Только не надо мне сейчас лекцию о сексе читать, - поспешно вставил я, пока Себ не открыл рот, чтобы сказать еще что-то. - Меня только интересует, почему вдруг это стало так явно, в прошлый раз не было никаких перепадов в моей магии.
  
  - Ну у Гарри никаких перепадов и не будет - его магия будет развиваться вместе с ним, а вот с тобой вышел нонсенс. Твой разум и знания давно опережают в развитии тело и сейчас, в переходном возрасте магия стала увеличиваться: твоему разуму она подвластна, а телу нет. Для нее ты должен быть чуть повыше, чуть посильнее, чуть взрослее.
  
  - Ладно, я понял - просто нужно смириться и пережить это, - пробубнил я, допивая вино.
  
  - А можно заняться сексом и все стабилизируется, - расхохотавшись, добавил Себастьян.
  
  - Ну что ты за человек, Себастьян, никакого сочувствия и понимания, - с улыбкой пожурила его Кристина. Все нужно срочно уходить из этого дурдома, а то точно еще разговор о сексе заведут. - Кстати к тебе пришел посетитель.
  
  Пока Себ спустился разбираться с посетителем, я собрал свои вещи, попрощался с Кристиной и под ее ехидные смешки переместился в Хогсмит. Значит, моя магия скачет, потому что тело не догоняет за разумом - вот отстой.
  
  Мы с Себом чисто сработали, когда регистрировали зелье, но шумиха в прессе все равно поднялась, когда Лонгботтомы были выписаны из больницы. Невилл ходил по школе с мечтательным выражением лица, и никто не осмеливался нарушить его счастья, даже Снейп.
  
  - Джас, почему мне кажется, что ты как-то причастен к тому, что родители Невилла выздоровели, - Гарри безуспешно всю неделю пытался прокрасться ко мне в мысли незамеченным, но я всегда ловил его и выбрасывал прочь. Вот сейчас он оторвался от созерцания Луны и задал давно терзающий его вопрос.
  
  - Даже не знаю, Гарри, почему тебе так кажется. Может быть, нужно поменьше заглядываться на загадочных девочек и тогда казаться будет меньше, - покраснев до кончиков волос, Гарри отвернулся в другую сторону и буркнул: "Дурак".
  
  Родители Невилла пришли в школу, проведать сына сразу же, как только им удалось вырваться из цепких рук врачей и журналистов. Увидеть воссоединение их семьи была так... больно и радостно одновременно. Я завидовал Невиллу, пусть и спустя столько лет, но он теперь со своими родителями. Они наверстают упущенное, и их жизнь станет такой обычной, такой сказочной. Они будут жить той жизнью, о которой я всегда мечтал, но очевидно Поттерам не судьба обрести полноценную семью. Нужно что-то делать с этой странностью.
  
  Заставив Натана отвечать на все расспросы Лонгботтомов, я умудрился отступить от сложного разговора прямо в цепкие лапки Дамблдора. Наткнувшись на улыбающегося директора в одном из коридоров, ведущем в гостиную Слизерина, целых семь минут раздумывал, покажется ли некультурным, если я развернусь и со всех ног припущу прочь. Очевидно, этот сложный мыслительный процесс как-то отразился на моем лице, раз Альбус решил начать разговор, тем самым отрезая все мои пути к бегству.
  
  - Джаспер, а я как раз хотел поговорить с тобой, - неожиданно приветливо улыбнувшись, директор довольно шустро для старика преодолел разделяющее нас пространство и, взяв меня под локоть, неторопливо повел в сторону лестниц.
  
  - И о чем вы хотели поговорить? - настороженно спросил я. Эммет, завернувший в коридор, увидев нас, быстро развернулся и скрылся - чертов предатель мог бы как-нибудь отмазать меня от разговора на тему: "где ты взял эликсир жизни".
  
  - Вы с Натаниэлем проделали очень сложную работу, чтобы придумать зелье, которое вылечило Лонгботтомов. Что же в конце этого года вам двоим, будет очень легко выбрать свою специализацию, - доверительный тон и легкость с которой говорил Альбус, выводили меня из себя. Где-то на грани сознания пронеслись панические мысли Гарри: "Что делать, если она не захочет, чтобы я помог ей или вообще не захочет со мной разговаривать".
  
  - Вряд ли я захочу связывать свою жизнь с зельями - это скорее запасной вариант, - голос прозвучал так, как будто у меня разом заболели все зубы.
  
  - Всегда полезно иметь запасной вариант, - чуть усмехнувшись, согласился директор. Действительно, Альбус лучше всех знает, что значит иметь запасной вариант по спасению мира: не справится сам, поручит Снейпу, не осилит он, останется Гарри Поттер.
  
  - Давайте уже начистоту - я тороплюсь, - мое терпение в очередной раз лопнуло, в мыслях брата неожиданно стало необычно тихо.
  
  - Для этого зелья нужен был эликсир жизни, где вы взяли его? - Альбус попытался забраться в мои мысли и наткнувшись на жесткий блок, оставил попытки.
  
  - В одной из банковских ячеек семьи Эвансов было немного эликсира, - безразлично пожав плечами, ответил я.
  
  - И ты решил истратить его именно таким образом? - кажется, Дамблдор был искренне удивлен этим фактом.
  
  - Я не желаю жить вечно. Ни я, ни Гарри не больны, а им нужна была помощь, так почему нет. Неужели все мальчики, что подходили под пророчество, должны жить без семьи? - Альбус шумно сглотнул, а я, улыбнувшись, быстро запрыгнул на поворачивающуюся лестницу и побежал в сторону библиотеки, где должен был быть Гарри.
  
  Сначала я заметил Гермиону, увлеченно читающую одну из книг Локонса. Подсев к бывшей подруге, которая сейчас считала меня странным старшим братом лучшего друга, я стал с интересом рассматривать ее. Какая же все-таки Герми была забавная: такая самоуверенная, такая умная, такая смелая. Перевернув страницу, она чуть отвлеклась и наконец, заметила меня.
  
  - Ой, Джаспер, ты напугал меня, - книга чуть не выпала из ее рук, но Герми быстро сориентировалась и не дала этому случиться.
  
  - Прости. Не знаешь, где Гарри? - решив, что неприлично пялиться на нее, когда она это замечает, я поспешно спросил ее.
  
  - Вон там, - Гермиона широко улыбнулась, показывая на соседний стол, где Гарри вместе с Луной с увлечением обсуждали что-то. О как! Пожалуй, Джас, ты что-то не понимаешь в этой жизни.
  
  - А что он... хм... Ты случайно не знаешь, почему Гарри и Драко поссорились? - спрашивать, почему Гарри вдруг решил помочь Луне лучше у брата, а то от Гермионы я могу узнать много лишнего.
  
  - Как раз из-за Луны. Гарри хотел с ней познакомиться с самого первого учебного дня, а Драко настаивал на том, что репутация ее семьи не слишком хорошая и ему лучше с ней не общаться, - ну ничего себе, как-то я много пропустил, пока лечил Лонгботтомов. - Драко вообще довольно странный: с маглорожденной Гарри общаться может, а вот с чистокровной волшебницей нет.
  
  - Герми, ты должна этому радоваться - ты впущена в класс элиты, - весело хмыкнул я. - Не говори Гарри, что я его искал и спасибо за помощь.
  
  Будучи ярым фанатом Грозного глаза, я не нашел ничего лучше, как начать следить за Гарри, чтобы выяснить, чем вызван его интерес к Луне. Черт возьми, я вообще никогда не рассматривал Луну, как девушку, хотя она ею и была. Для меня Луна была настоящим фантастическим эльфом: она говорила о несуществующих существах, верила в сказки и всегда была рядом, чтобы поддержать в сложную минуту. Ее забота о нас была такой же специфической, как и она сама, но... рядом с ней всегда было спокойно и на какое-то время, пока ты слушаешь ее фантастический рассказ о мозгошмыгах или грызлонарглах, ты действительно во все это веришь.
  
  Но брат удивил меня: он общался с ней потому, что она нравилась ему. Гарри робел, когда видел ее, но все равно не отводил взгляд. Он был готов часами слушать ее пространственные рассуждения о существовании летучих шерстеноидов, слава Богу, не вдаваясь в суть этих рассуждений. Но больше всего меня пугало то чувство, что постепенно разрасталось в его сердце и разуме. Чувство, которое я когда-то испытывал к Флер. Гарри влюблялся в Луну.
  
  Но ведь такого не может быть. Такого не было никогда раньше. Такого не было со мной.
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Я нашел Джаспера в библиотеке, последние несколько недель брат был таким грустным и задумчивым. Иногда, когда я ловил на себе его взгляд, мне казалось, что он такой из-за меня. Невнимательно перелистывая страницы толстой книги, Джас пачкал чернилами пергамент.
  
  - Привет, - присев рядом, поздоровался я. Джас невидяще взглянул в мою сторону и не произнес ни слова. - Я в чем-то провинился?
  
  - Что? - встрепенувшись, переспросил он, его взгляд стал более осмысленным. - Прости, я задумался, ты что-то спросил?
  
  - Ты чем-то обижен на меня? - смутившись, повторил я свой вопрос.
  
  - Нет, Гарри, я не обижен, - усмехнувшись, ответил он, став оттирать чернила с пальцев. - А вообще, почему ты так подумал? - резко остановившись и повернувшись ко мне, спросил он.
  
  - Просто ты в последнее время ходишь как в воду опущенный, - потому как округлились глаза Джаспера, я понял, что выразился как-то немного некорректно. - В общем, я подумал, что это из-за меня.
  
  - Нет, просто переосмысливаю жизнь. Думаю о прошлом и будущем, - грустно протянул он.
  
  - Ах да, у вас же будет специализация в этом году, - радостно вспомнил я. - Кем ты хочешь стать?
  
  - Думаю, буду светским человек и не буду ничего делать, - рассмеялся Джаспер. - Когда-то я хотел стать аврором, - немного грустно добавил брат.
  
  - А сейчас уже не хочешь? - наши родители были аврорами - это же круто, неужели Джас не хочет быть похожим на них?!
  
  - Пожалуй, да. Сейчас мне хочется чего-то более спокойного. Чего-то что хотя бы чуть-чуть, но приблизит меня к... нормальной жизни, - он посмотрел на меня таким грустным мечтательным взглядом. - Кстати, Гарри, я все хотел спросить тебя, почему ты поссорился с Драко?
  
  - Ах, это, - отвернувшись от брата, чтобы он не заметил, моего смущения, протянул я. - Мы с ним не сошлись во взглядах... - уклончиво ответил я. Вот бы такую уклончивость кораблям - никогда бы на айсберги не налетали.
  
  - Не сошлись во взглядах, - хмыкнул Джас. - Если бы мне платили по сиклю каждый раз, как я не схожусь во взглядах с Малфоями, то я был бы уже самым богатым человеком во всей Англии, - с тем состоянием, что находится в нашей ячейке в банке, мне кажется, мы уже самые богатые англичане. - Так по какому вопросу ваши мнения разошлись?
  
  - Он полагал, что мне не нужно общаться с Луной Лавгуд, потому что об ее семье ходят разные слухи: их считают немного ненормальными, - выпалил я на одном дыхании, смотря на свои сцепленные пальцы.
  
  - А что ты думаешь о Луне? - голос Джаспера был таким... мягким, что я невольно взглянул на брата. Он тепло улыбался, смотря на меня.
  
  - Они милая... и веселая. Да, она может показаться необычной, из-за ее внешнего вида и из-за того, что она говорит о разных существах, которые вряд ли существуют, но она прекрасный человек. И Драко не может решать за меня с кем мне общаться. Это только мое право, если я хочу дружить с Луной, значит, я буду с ней дружить и мне не важно, что об этом думают другие. Луна мой друг, если это кому-то не нравится, это их проблемы, а не мои, - вспылив, я умудрился накричать на брата. Осознав это, я немного сжался и отодвинулся от него чуть подальше.
  
  - Запомни это, Гарри, никогда не принимай близко к сердцу замечания других, особенно, если сам знаешь, что все они лгут. И не позволяй другим, решать за себя: прими к сведениям их мнение, но поступи так, как подсказывает сердце и Гермиона, - хмыкнул Джас.
  
  - Хорошо, - фух, кажется из моей импульсивной речи в защиту Луны, Джаспер не смог вычленить то, что она мне нравится. Лучше уйти, пока он не стал еще что-нибудь спрашивать. - Тогда, я не буду мешать тебе делать уроки, - поспешно выходя из библиотеки меня не оставляло смутное чувство, что Джаспер посмеивался над тем, как я его покинул.
  
  И вообще, почему он сидит в библиотеке в Хэллоуин, когда все остальные на праздничном ужине? Все-таки с Джаспером что-то случилось, может быть, он поссорился с Эмметом или Натаном? С моим братом больше вопросов, чем ответов. Свернув в нужный мне коридор, я стал дожидаться Луну, мы договорились, что встретимся здесь и пойдем в Большой зал вместе.
  
  - Знаешь, мне кажется, что ты проводишь мало времени со своими друзьями, - Луна подошла бесшумно, так что я немного испугался, когда услышал ее.
  
  - Нет, это с тобой я провожу мало времени, а все остальное время с ними, - сконфуженно пробормотал я.
  
  - Хм, я никогда не рассматривала этот вопрос под таким углом, - Луна задумчиво потеребила свое ожерелье. - Но с одним своим другом ты все же в ссоре - это нужно исправить, - все-таки она слишком наблюдательна. К счастью Луна больше не стала меня смущать и заговорила о своих любимых мозгошмыгах. Не особо прислушиваясь к тому, что она рассказывала, я просто наслаждался тем, что она рядом и доверяет мне свои сказки.
  
  - Убить... убить... растерзать...
  
  - Что ты сказала? - недоуменно переспросил я.
  
  - Должно быть, летучие шерстеноиды украли мою любимую сиреневую мантию, а что? - остановившись рядом со мной, Луна смахнула челку, все время закрывающую ей глаза.
  
  - Убить...
  
  - Ты слышала это? - уже поняв, что это говорят ни Луна и ни Джаспер, я стал осматриваться по сторонам в поисках того, кто так плохо шутит.
  
  - Что именно, Гарри? - всегда чуть отстраненный мечтательный голос Луны прозвучал на удивление сдержанно и четко.
  
  - Кто-то все время повторяет "убить и растерзать". Думаю, нам лучше быстрее прийти в Большой зал, - взяв Луну за руку, я торопливо потянул ее в сторону лестниц. Мы шли очень быстро, но когда свернули в коридор, ведущий к залу, я невольно замедлил шаг, и Луна врезалась в меня. Пол в коридоре был залит водой, и мне почему-то не особо хотелось идти вперед.
  
  - Давай пройдем каким-нибудь другим путем, - неуверенно предложил я.
  
  - А там, на стене, случайно не миссис Норис? - ее тонкий пальчик указал куда-то в сторону, и я посмотрел в указанном направлении. Кошка завхоза была привешена за хвост, а рядом на стене была надпись.
  
  - Гарри, проводи Луну в ее гостиную, - неожиданно появившийся рядом Джаспер напугал нас.
  
  - С миссис Норис все будет хорошо? - прежде, чем я смог сообразить, что нужно делать Луна уже спросила Джаса.
  
  - Да, с ней все будет хорошо, не беспокойтесь. Идите, - пока мы не скрылись за поворотом, я затылком чувствовал встревоженный взгляд брата.
  
  - У тебя очень заботливый брат, - констатировала Луна, после нескольких непривычно молчаливых минут нашего обратного путешествия.
  
  - Да, но он очень скрытный, - с досадой рассказал я.
  
  - У каждого есть свои тайны и некоторые лучше не раскрывать, - задумчиво произнесла она. Да, в этом Луна, несомненно, была права, но мне так хотелось знать, что он скрывает. Так хотелось стать чуть ближе к нему.
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Черт, какой же я идиот! Так увлекся самокопанием, что проворонил момент, когда Джинни стала писать в дневнике. С досадой взглянув на привешенную за хвост кошку, я отправился в свою гостиную. Все-таки я болван: теперь по школе будут ходить слухи о Тайной комнате и Гарри с друзьями захочет все выяснить. Опять будут эти шепотки и косые взгляды. Хотя может быть и нет: Гарри уже не такой, каким был я. Возможно, то, что я так хотел, чтобы его жизнь стала другой, наконец, сбылось. Но лучше бы все повторялось, как и раньше - я хотя бы знал, когда нужно вмешаться, чтобы жизнь Гарри Поттера вновь не закончилась в Азкабане.
  
  Все-таки я идиот, нужно было сразу дневник выкрасть!
  
  Глава опубликована: 31.12.2010
  
  
  Глава 21. И что делать? - Лучше не спрашивай.
  
  
  
  
  А все-таки слухи слухам рознь: в прошлый раз нашу компанию застали на месте преступления, в этот раз рядом с миссис Норис никого не было и те догадки, что выдумывал каждый студент школы, были одна другой причудливее. Особенно мне нравился вариант кого-то из пуфендуйцев о том, что в снова открытой Тайной комнате живет злобная собака, которую туда загнали кошки, и вот теперь выбравшись, она мстит. Этой превосходной теорией со мной поделился Эммет за завтраком. Слава Богу, передо мной никого не сидело, а то этот бедный человек оказался бы забрызган тыквенным соком. Но даже эту догадку года превзошла мысль Локонса о том, что же это может быть за ужас Тайной комнаты. Признаться, я, Натан и Доминика слушали рассуждения Локонса о том, что пикси - это чудовище Слизерина с открытым ртом.
  
  - Думаете, можно перейти на домашнее обучение? - находясь все еще немного в прострации от услышанного на уроке, спросил я у друзей.
  
  - Вроде... - медленно протянула Ника, опасливо оглянувшись назад и проверяя, не идет ли кто-нибудь из профессоров следом за нами. - Думаете, если найти пару пикси и запустить их в кабинет этого белозубого хмыря, предварительно наложив на все двери и окна запирающее заклятие и своровав его палочку - это будет считать спланированным убийством?!
  
  - И это говорит староста факультета, - грустно заметил Натан. - Если к пикси добавить еще парочку боггартов, тогда возможно это будет считаться спланированным жестоким убийством, а так, наверное, расценят как несчастный случай.
  
  - И это говорят старосты факультета, - разочаровано протянул я. - Еще стоит запустить в кабинет пару кошек, чтобы жуткая псина точно доделала все, что не успеют пикси и боггарты.
  
  - Классный план! - синхронно воскликнули мы, рассаживаясь по диванам и креслам в кабинете Трелони.
  
  Должно быть, этот день был каким-то особенным по расположению планет на небе, и они как-то влияли на сознание шизофреников: Трелони тоже изложила свою теорию о Тайной комнате. В такой суматохе, когда каждый из учителей хотел высказать свое мнение по поводу случившегося, было ясно, что Гарри с друзьями быстро захотят выяснить правду. Надеясь на благоразумие Макгонагалл, Флитвика и... Снейпа, я радостно подслушивал мысли брата, который пока не задумывался о Тайной комнате, а пытался удачнее списать с Гермионы ответы на тест Локонса.
  
  Трелони продолжала вещать что-то о скорой кончине одного из студентов, но я уже не прислушивался, пытаясь выстроить грандиозный план по умыканию у Джинни дневника Реддла. Но вот только было одно НО: несмотря на мою длинную и насыщенную жизнь, я так и не понял, как парень может пройти в женскую спальню в Хогвартсе. Как все было проще во Франции: наврешь Флер с три короба и вот ты уже проведен в женскую спальню. Почти скучаю по тем временам!
  
  Гениальная мысль о том, как положить конец всем неурядицам посетила меня, когда Трелони, разбив мою чашку с кофе, отпрыгнула от меня как от чумного.
  
  - Ох, мой мальчик, мне так жаль... Такой молодой... - ее причитания на одной волне еще долго повторяла Доминика, у которой идеально получалось копировать интонации нашей предсказательницы.
  
  Слух о том, что я умру от укуса змеи, распространился по школе с неимоверной скоростью, что, надо сказать, меня весьма радовало. Поэтому после ужина скорчив траурную гримасу, я пулей помчался в библиотеку, где должна была быть Гермиона. В отличие от моего брата, ее заинтересовала легенда о Тайной комнате, и она штудировала учебники, пытаясь выяснить правду. Найдя Герми, обложенную толстыми фолиантами, я с довольной улыбкой подсел к давней подруге.
  
  - Неужели профессор Макгонагалл задала так много на дом? - с сердечным участием поинтересовался я.
  
  - Нет, это для самообучения, - устало заправив прядку волос за ухо, пропищала Герми. Объем самообучения Гермионы всегда меня немножко пугал, но теперь он меня ужасает.
  
  - Э, Гермиона, у меня есть к тебе небольшая просьба, взамен я расскажу тебе о Тайной комнате, - заинтересованность на лице Герми, сразу же потеснила все признаки усталости. К некоторым девушкам так легко найти подход.
  
  - Чем я могу тебе помочь? - захлопнув книгу, с готовностью протараторила она.
  
  - Понимаешь, когда мы были в Косой аллее, покупали учебники, я случайно уронил одну свою тетрадку в котел с книгами мистера Уизли. Боюсь, что моя тетрадь теперь у Джинни. Ты не могла бы мне ее вернуть? - невинно хлопая ресницами, спросил я. Вообще мысль о том, чтобы вот таким наглым образом одурманить Гермиону была крайне противна мне, но, к сожалению, я мог доверять только ей. Так что запинав свою совесть подальше, я применил к подруге своего прошлого Империо.
  
  - Конечно, как она выглядит? - с грустью описав, как выглядит тетрадь, я отправил Герми за ней, а сам остался в библиотеке. Может быть, когда этот план посетил мою голову, он и казался мне безупречным, но сейчас чувствуя себя весьма прескверно, я уже так не считал. Гермиона будет очень сильной волшебницей и только сейчас у меня был шанс, что мое Империо на нее подействует. Думаю, уже к концу этого года, она выучит и узнает столько, что вполне сможет противостоять заклятию, если Грюм снова захочет научить детей бороться с ним.
  
  - Это было крайне нехорошо с твоей стороны, - подпрыгнув на стуле от неожиданности, я развернулся и увидел Луну.
  
  - Ты напугала меня, - отпустив палочку, направленную на девочку, расслабленно признался я.
  
  - Прости, - присев рядом со мной, Луна с интересом прочитала названия книг, взятых Гермионой для самообучения. - Все равно это был крайне плохой поступок.
  
  - Я знаю. Просто так получилось, - стараясь избегать проницательного взгляда Луны, я рассматривал поверхность стола.
  
  - Верно, но ты обязан будешь сделать так, чтобы больше никто не смог сделать с ней подобного, - взяв книгу по трансфигурации, Луна мягко улыбнулась мне. - Странно, что при такой разной внешности, вы с Гарри так похожи.
  
  После разговора с Луной и без того паршивое настроение стало еще хуже. Приманив книги по противостоянию Империо, я увидел приближающуюся ко мне Гермиону с дневником Реддла.
  
  - Гермиона, я думаю, тебе будет полезно прочесть эти книги сначала, - забрав дневник, сказал я и быстро смылся из библиотеки.
  
  Где-то к Рождеству Гермиона догадалась, зачем я дал ей книги и как так вышло, что она безропотно сперла вещь у младшей сестренки своего друга. Ее презрение ко мне было весьма обоснованным, но лучше от этого мне не становилось. Поэтому я решил загладить вину перед Гермионой и начавшим что-то подозревать Гарри. Поймав брата после урока защиты, я решил сделать его компании предложение.
  
  - Гарри, как ты смотришь на то, чтобы встретить Рождество в твоем доме? - не ожидавший увидеть меня у кабинета, да еще и с таким предложением, Гарри растерялся, открыв рот от удивления. Закатив глаза, Гермиона вовремя успела стукнут его, пока над золотым мальчиком не стали хохотать.
  
  - Хорошая мысль. Ребята, я предлагаю вам отметить Рождество со мной, - Рон и Драко, с которым Гарри помирился, сразу же согласились, Гермиона же явно сомневалась. Улучшив момент, пока мальчишки стали бурно обсуждать, что они могли бы сделать на каникулах, я заговорил с Герми.
  
  - У тебя есть все для того, чтобы ненавидеть меня, но если ты позволишь, я хотел бы извиниться и объяснить тебе причину своего поступка. К тому же Гарри будет приятно, если вы все отпразднуете с ним Рождество. В его жизни было не так уж и много счастливых праздников.
  
  - Ты обещаешь объяснить мне причину? - утвердительно кивнув на ее вопрос, я радостно улыбнулся, когда Гермиона дала свое согласие. Одной проблемой меньше, теперь осталось смириться с тем фактом, что я проведу каникулы в доме Поттеров, где портрет Джеймса и эльфы явно захотят отправить меня на тот свет.
  
  Гарри предусмотрительно выслал эльфам письмо с просьбой подготовить дом к приезду гостей. Так что мне осталось только настроить портал до ворот дома - я всеми силами старался сделать так, чтобы с уровнем приземления над землей все было нормально. И к счастью, когда мы, приехав на перрон в Англии, воспользовались порталом, то он перенес нас аккуратно к воротам. Меня в эти самые ворота даже впечатало.
  
  Эльфы были милы и угодливы со всеми гостями их хозяина, кроме меня. Это выразилось даже в комнате, которую они для меня приготовили: самая маленькая и самая холодная. Пока все дети отправились изучать окрестности поместья, я направился в кабинет поговорить с "любимым" отцом. Один из эльфов как обычно следовал за мной по пятам.
  
  - Зачем ты пришел? - без приветствий и радостных признаний в любви выпалил Джеймс, стоило мне перешагнуть порог комнаты.
  
  - Напомнить тебе, чтобы ты не выболтал настоящую причину моего отречения Гарри. К тому же здесь гостит младший Малфой, насколько мне известно, истинной причины не знают, даже они, но Малфои сообразительны, так что твоя выдумка должна быть достаточно правдоподобной, - хотелось взять свечку и поджечь холст отца, но эльф недобро цокал языком, посматривая на меня.
  
  - Хорошо, - важно поправив одежду, согласился Джеймс. - Есть такой закон - у чистокровных семей. Им не часто пользуются из-за любви к отпрыскам, но все же он еще действует. Так вот по этому закону, если наследник чистокровной семьи берет в жены маглорожденную, то первого отпрыска можно отречь от семьи, так как его магия будет не стабильной, - даже не знаю радоваться мне или напиться оттого, что Джеймс рассказал мне выдуманную истинную причинную моего отречения.
  
  - Лили наследница более благородной семьи, чем твоя, - ехидно заметил я
  
  - На тот момент это не было известно, и я мог воспользоваться своим правом, вычеркнуть тебя из фамильного древа, - право у него было. И у меня есть полное право сжечь к чертям его портрет.
  
  Доведенный этим крайне скудным разговором до белого каленья, я засел в библиотеке, читая о... сусликах. К тому моменту, как я осознал это, больше половины книги было прочитано. Оставив меня в библиотеке, эльф ушел, очевидно, посчитав, что тут я не смогу украсть или сломать что-то по-настоящему ценное. Но когда я захлопнул книгу, то сразу же увидел стоящего передо мной домовика. Он сверлил меня крайне возмущенным взглядом, пока передавал письмо. Должно быть, он после этого вымоет свои лапки с хлоркой. Письмо, оказалось от Флер, она в достаточно ярких красках описывала, как Дюпонт пытался пригласить одного бедного паренька на свидание.
  
  - Ты обещал объяснить мне, почему заклял меня, - увлекшись содержанием письма, я совсем упустил из виду момент, когда Гермиона села на диван рядом со мной.
  
  - Верно, но сначала я должен поблагодарить тебя за то, что ты никому не рассказала о произошедшем, - тщательно складывая письмо, я бросал мимолетные взгляды на серьезно настроенную Герми.
  
  - Я не была до конца уверена, что ты использовал непростительное заклятие, - что же значит, мне повезло в этом, а не в великодушие.
  
  - В любом случае, я рад, что ты ничего не сделала, - повернувшись к ней и сев поудобнее, я решил выкинуть одного из своих козырей. - Ты читала когда-нибудь о том, как можно поработить разум человека?
  
  - Ты дал мне книги, я их прочитала, - не совсем понимая суть моего объяснения, ответила она.
  
  - Хорошо. Как это можно сделать? - проще всего договорится с Гермионой - это позволить ей показать свое превосходство в том или ином предмете.
  
  - Заклятием Империо, - не принимая правил моей игры, Герми решила стоять на своем.
  
  - Как еще? - упертых баранов на поле может быть больше, чем одна единица.
  
  - Можно наложить порчу на какой-то предмет, если человек будет находиться рядом, то заклятие будет воздействовать на него. Но результатом такого воздействия будут галлюцинации, - быстро начала рассказывать Гермиона.
  
  - Хорошо, ты права - в таком случае будут галлюцинации, - перебив ее, произнес я. - Но давай рассмотрим другой случай. Допустим волшебник, который зачарует предмет, например тетрадь, окажется весьма воодушевленным и хитрым. И если простых галлюцинаций ему будет мало, он наделит тетрадь, определенными чертами своего характера: разговорчивостью и жестокостью. Что будет, если эта тетрадь попадет не в те руки и, написав в ней что-нибудь, ничего не понимающий подросток получит участливый ответ. Представь, до чего этот проклятый предмет сможет довести человека не слишком уверенного в себе?!
  
  - До крайне неразумных поступков, - тихо ответила Герми, складывая все мои подсказки. - Ты специально подкинул эту тетрадь Джинни? - складывая, но придя к неверному результату.
  
  - Это не моя тетрадь, я вряд ли когда-нибудь решился бы на создание подобной вещи, - достав дневник Реддла из кармана, я протянул его Гермиона.
  
  - Том М. Реддл, - внимательно рассмотрев тетрадь, увидела она инициалы.
  
  - Верно, тетрадь его - он создал ее, чтобы... - убивать таких как ты. Чтобы стать редкостным уродом, прийти в мой дом и разрушить мою жизнь. - Чтобы создавать неприятности для учеников в школе. Ты ведь знаешь, что случилось с миссис Норис?
  
  - Да, - отдавая мне тетрадку, согласилась Герми. - То есть ты хочешь сказать, что Джинни находясь во власти этого предмета, напала на кошку?! Но как такое возможно? Почему она не сопротивлялась? - наконец придя к правильному выводу, воскликнула она.
  
  - А почему ты не сопротивлялась? - лукаво спросил я.
  
  - Но... я... Это было так странно, казалось, что нет ничего проще исполнить твою просьбу и это не казалось чем-то плохим, - сдавленно призналась она.
  
  - Заклятие, которое я наложил на тебя, было совсем слабым. Ты сделала это скорее из уважения ко мне, и потому что это не показалось тебе странным. Если бы ты чуть поразмышляла, подумала, почему я попросил тебя, а не обратился сразу же к Джинни, чары бы спали, но уважение ко мне сыграло плохую шутку для тебя. В случае же Джинни все намного хуже. Волшебнику, создавшему эту вещь не важно, что будет с теми, кому он отдаст приказ. Он просто забирает у них волю, заставляя, подчинятся себе.
  
  - С Джинни все будет хорошо? - участливо спросила Гермиона.
  
  - Да. Теперь она не пишет в дневнике и на нее никто не воздействует. Но боюсь, она винит себя за инцидент с кошкой. Может быть, ты предложишь ей свою помощь с учебой, чтобы ей было не одиноко?!
  
  - Да, конечно, - с готовностью согласилась Герми.
  
  - Это был самый легкий способ добыть дневник, чтобы больше никто не пострадал. Но все равно мой поступок был крайне невоспитанным и некультурным. Прости меня, Гермиона, - сердце бухало так громко, что мне казалось, что она должна была услышать. Пусть Гермиона теперь и не мой друг, но я все же хотел бы получить ее прощение.
  
  - Ты правильно поступил. Неприятно, но правильно. Каждый из нас вынес что-то полезное для себя из этой ситуации. Так что ничего, Джаспер, я не обижаюсь на тебя, - неуверенно похлопав меня по руке, произнесла она. Камень упал с души.
  
  - Просто еще эти ваши спальни, я не знал, как туда пройти, чтобы не заработала сирена... - к чему я это сказал?!
  
  - Нужно, чтобы девушка туда провела, - улыбнулась Гермиона, выходя из библиотеки. Великолепно, просто великолепно - я идиот!
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Каникулы проходили просто великолепно: мы с ребятами целыми днями играли в снежки или летали на метлах, иногда конечно Гермиона напоминала о домашнем задании, но чаще всего нам удавалось отговориться от его выполнения. Джаспер чаще всего пропадал в библиотеке, так что особого присмотра за нами не было.
  
  - Знаешь, Гарри, у вас забавные домовые эльфы, - как-то признался мне Драко. - Обычно эльфы ведут себя раболепно со всеми гостями дома, но к твоему брату они относятся просто отвратительно. Я, конечно, понимаю, что он не носит вашу фамилию, но все-таки технически он тоже является их хозяином.
  
  - Честно говоря, я не знаю, почему так, - нехотя признался я. - Я просил их относиться к Джасперу уважительно, но они все равно ведут себя так.
  
  - Спроси у отца причину, - вдруг радостно заявил Драко. Интересно как он это себе представляет?! - Это фамильное имение, здесь должен быть портрет твоего отца - поговори с ним и выясни все, - пояснил Малфой.
  
  Эта идея очень понравилась мне, и я даже выяснил, где находиться потрет отца, но так и не решался поговорить с ним. В конце концов, когда до завершения каникул осталась пара дней и непрестанное выполнение домашних заданий под присмотром Гермионы и Луны стали давить на нервы, я отправился в кабинет. Можно, наверное, сказать в мой кабинет, чтобы поговорить с отцом.
  
  - Гарри, мой мальчик, - я успел только перешагнуть порог, как меня поприветствовал радостный голос. Подняв голову, я увидел портрет отца и, наконец, понял, почему все говорят, что я на него похож. - Я так рад тебя видеть, сынок.
  
  - Мне тоже очень приятно, - выражение его чувств казалось таким неправильным и неуместным. Он лишь портрет, он никогда не сможет обнять и защитить меня, он в силах только смотреть. - Я хотел бы поговорить с тобой о том, почему мой брат носит другую фамилию и об отношение домовиков к нему, - стараясь, лишний раз не смотреть на радостное выражение почти собственного лица, серьезно произнес я, радуясь, что голос не дрогнул.
  
  - Ах, ты об этом, - радость из голоса отца исчезла, и он замолчал на несколько минут. Не в силах больше ждать, я поднял глаза на портрет: Джеймс, потирая подбородок, смотрел куда-то выше моей головы. - Знаешь, сынок, у чистокровных семей очень много законов и обычаев, которые иногда все же следует соблюдать, как бы неприятно это не было. Когда я женился на твоей матери, то я знал, что могут быть некоторые сложности с нашими детьми, но я надеялся, что все обойдется. К сожалению, мои надежды не оправдались: Джаспер родился очень слабым и больным ребенком, его магия была крайне нестабильной.... Это могло плохо отразиться на нашей семье и дальнейшей ее истории, поэтому мне пришлось отречься от него. Джаспер стал наследником семьи твоей матери.
  
  Не в силах сказать что-нибудь лестное и членораздельно, я вышел из кабинета. Джаспер всегда дозировал информацию, касающуюся его отречения от семьи Поттеров. Но мне всегда было интересно, почему некоторые ребята смотрят на него так пренебрежительно, хотя, в сущности, мы такие же чистокровные волшебники, как и они. Из библиотеки Хогвартса я узнал, что значит отречение и какой статус приобретает отреченный ребенок. Там не было сказано, лишь о причинах побуждающих волшебников так поступать со своими детьми. И вот я выяснил, наконец, причину, побудившую моего отца поступить так мерзко со своим сыном: Джаспер просто был слабым ребенком, будто это достойное основание для того, чтобы выкинуть своего старшего ребенка на улицу.
  
  Зайдя в библиотеку, я нашел Джаспера и Рона за партией в шахматы. Они оба хмурились, смотря на немногочисленные фигурки на доске. Было понятно, что никто не хочет так просто проигрывать.
  
  - Они уже около пятнадцати минут так сидят, - меланхолично пропела Луна, пройдя мимо меня с книгой. - Скажешь потом, кто победил.
  
  Сев на диван к брату, я присмотрелся к шахматной доске: у Джаспера фигур было меньше, но Рон не выглядел торжествующим свою победу. Гипнотизировать шахматы мне не хотелось, поэтому взяв первую попавшуюся книгу, я углубился в чтение. Книга оказалась о сусликах, как только я это понял, а мне понадобилось для этого прочесть двадцать три страницы, отложил ее подальше.
  
  - Ничья? - вымученно поинтересовался Рон.
  
  - Отлично, - радостно согласился брат. Рон вышел из библиотеки, раздосадовано хмурясь.
  
  - Мне кажется, вы все прячетесь от Гермионы, - усмехнулся Джас, убирая фигурки в коробку. Чуть улыбнувшись, я пожал плечами, не зная как спросить, знает ли он, почему был отречен. - Что ты такой хмурый, будто Себастьян, когда кто-то разбивает предметы из его любимым сервизов, - настроение у брата явно было хорошее и мне совершенно не хотелось его ему портить своими переживаниями.
  
  - Какими бы не были законы, я никогда не поступлю так, - быстро выпалив это, я выбежал из библиотеки. Каким бы мой ребенок не родился, я никогда не поступлю с ним так, как поступил наш отец. Законы, традиции, обычаи - все это пустой звук, если ты любишь.... А любил ли он нас?!
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Легко было догадаться, когда Гарри, наконец, решился и поговорил с отцом. К тому же это его признание. Может Джеймс и не хотел, чтобы Гарри походил на меня, но теперь он как раз всеми силами и будет стремиться к этому. Отец, выкинувший ребенка на улицу, явно не авторитет для мальчика, считавшего себя сиротой. В последний день каникул, перед нашей отправкой в школу, я все же зашел в кабинет, чтобы взглянуть на Джеймса. Мне хотелось позлорадствовать и все те оскорбления, что он вылил на мою голову, не смогли стереть с моего лица ухмылки. Ты, наконец, получил по заслугам, Джеймс Поттер.
  
  Вернувшись в школу, мы с Гермионой начали присматривать за Джинни. У нее, конечно, это получалось намного лучше, чем у меня. Без постоянного общения с Реддлом через дневник его влияние стало ослабевать и малышка Уизли начала вспоминать, что творила. Это заставляло ее нервничать и чувствовать себя слишком неуверенной. Так что когда Джинни стала избегать Герми, я понял, что пришла моя очередь вмешаться.
  
  Точно выяснив, в каких теплицах и когда будет заниматься первый курс Гриффиндора, я сбежал со своих занятий и прокрался в те теплицы. Может мантия-невидимка и скрывала меня от всех, но в довольно тесном пространстве теплицы быть незаметным все равно было сложно, поэтому я постарался сделать гадость как можно быстрее. Саженцы, которые ребята пересаживали, были довольно безобидными, если не считать того, что они плохо реагировали на кровь. Как только чувствовали ее аромат в воздухе, впрыскивали в поранившегося человека парализующие вещества. Именно поэтому все ребята работали в перчатках и очень осторожно. Но судьба улыбалась мне сегодня: Колин Криви размахивал своими ножницами рядом с Джинни, так что мне понадобилось совсем чуть-чуть изменить траекторию очередного взмаха, чтобы посадить на руке Джин порез. Плетей растения было очень много и если бы они все набросились на Джинни, то она бы не выжила, поэтому я позволил лишь одному растению впрыснуть свое вещество в порез, а остальные придержал, пока мадам Стебль не пришла на помощь. Отчитав Колина, профессор приказала всем сложить инвентарь и отправляться на другие занятия, а сама же понесла Джин в больничное крыло.
  
  Вообще-то имей я возможность, долго находится с Джинни в одной комнате, на такие крайности идти бы не пришлось. Но у меня такой возможности не было, поэтому пришлось ее спровоцировать. Мадам Помфри использовала зелье, которое должно было снять парализующий эффект, но полностью оно должно было подействовать лишь через три часа. Три необходимым мне часа.
  
  Когда целительница ушла, я наложил на Джинни заклятие сна и принялся подчищать и подправлять ее воспоминания. Разумеется, я не собирался стирать ее воспоминания о дневнике и том, что она сделала, подчинившись ему, мне было нужно лишь унять ее вину и отчужденность от остальных детей. Это было очень сложным и кропотливым занятием: одно мое неверное решение - одна стертая эмоция - и Джинни станет совершенно другим, не очень приятным человеком. Так что мне едва хватило тех трех часов.
  
  Но наблюдая за Джин за ужином, я убедился, что все сделал правильно: она не старалась спрятаться ото всех, как раньше, но и не навязывалась. Она была простым уставшим подростком, немного чувствовавшим вину и отчужденность, но она открыто улыбалась Гермионе и братьям, так что все с ней будет хорошо к концу года.
  
  - Только не говори мне, что тебя потянуло на маленьких девочек. Ты разобьешь мое сердце, - настороженно протянул Эммет, изучающе меня рассматривая.
  
  - Я никогда не поступлю с тобой так жестоко, - усмехнувшись, я похлопал его по плечу.
  
  - Это хорошо, а то меня немного пугает, что ты уже вот как полтора месяца присматриваешься к маленьким гриффиндоркам, - услышь кто-нибудь посторонний все реплики Эммета обращенные ко мне и у того человека сложилось бы обо мне очень плохое мнение.
  
  - Знаешь, Эмм, меня немного пугает, что ты так пристально все это время наблюдал за мной, - чуть отодвинувшись от него, настороженно протянул я. Эммет широко улыбнулся и стал придвигаться ко мне.
  
  - Между прочим, ни один Эммет заметил твой странный интерес, - оказавшись прижатым к ухмыляющемуся Натану, я огляделся по сторонам в поисках помощи.
  
  - Знаешь у тебя такое забавное выражение лица, Джаспер, будто ты сейчас закричишь: "Помогите, насилуют", - рассмеялась Доминика, бросив в меня кусочек булочки.
  
  - Ничего смешного, меня уже однажды застали врасплох, больше я повторения такого не хочу, - как вспомню, как Лукас ко мне приставал, так дурно и становится. Как только до этих трех придурков дошло, они захохотали так громко, что все слизеринцы стали с опаской на нас посматривать.
  
  - Тебе надо мемуары написать о двух годах твоего обучения во Франции, - сквозь смех пропищал Эммет. Смешно ему, ну ничего еще посмотрим, кто будет смеяться последним.
  
  На пасхальные каникулы Гарри решил остаться в школе, а мне нужно было навести кое-какие справки, поэтому я поехал домой. Сириус, как и ожидалось, поступил как настоящий баран, и решил выследить предавшего их друга. Все повторилось в точности, как и в моем мире: он загремел в тюрьму за убийство Питера и тринадцати маглов. Но вот только была одна неприятная заковырка: Питер скрывался не в семьи Уизли, и где его искать я пока не представлял.
  
  Заглянув как-то на огонек к Себу и Крис, я наткнулся на очень забавное общество в магазине и очень интересный новый товар. Родители Кристины, наконец, выяснили кого нужно припереть к стенке за похищение их дочурки прямо перед свадьбой. Так что когда я зашел в магазин, то никто из четверых разгневанных волшебников даже не обернулся. Дело пахло керосином и без моего участия, но я был бы не я, если бы не остался и не послушал столь "лестное" мнение четы Морье о моем дядюшке.
  
  Когда аргументация фактов закончилась в дело пошли заклятия, так что как единственный здравый человек, я разделил всех щитом, чтобы никто не пострадал.
  
  - Джаспер, что ты зде... и давно ты тут? - осипшим от криков голосом поинтересовался дядя.
  
  - Начиная с: "Вы взбалмошный индюк", - иронично протянул я.
  
  - Я прошу вас сейчас отправиться домой и успокоиться. Мы все обсудим позже, - сквозь зубы прошипела Крис родителям. Их это явно не устраивало, но теперь расклад сил был не в их пользу, так что я посторонился, освобождая им дверь. Когда они ушли Себ не сдержался и перекрестился за что заработал крепкий подзатыльник от Кристины.
  
  - Каким тебя ветром занесло? - потирая затылок, поинтересовался Себастьян.
  
  - Попутным, - улыбнулся я, подойдя к прилавку с новым товаром. - Не знаете, как можно найти человека?!
  
  - Не такой уж и попутный был ветер, - усмехнулся Себ. - Есть у меня одна книга, описывающая этот ритуал. Тебе еще понадобиться кристалл, так что возьми этот, - аккуратно взяв с витрины маленький кристаллик, он протянул мне его вместе с книгой. - Джас, я был так рад тебя видеть, а то я уже думал заавадить ее родителей, - тихо прошипел он мне на ухо.
  
  - Всегда рад помочь, - рассмеялся я, выходя из магазина. Что же половина работы выполнена, осталось приступить к выполнению второй.
  
  Но приступить к поискам Хвоста мне не дал так неудачно начавшийся учебный триместр и садистские наклонности наших преподавателей. Подумаешь, в конце этого года нам нужно было сдавать СОВ и выбирать специальность, на которой мы будем учиться - это же не повод взваливать на наши хрупкие плечики горы домашних заданий. Для нас обычных школьников это, конечно, поводом не было, а вот для учителей явно было. Даже Локонс вдруг набрался ума и дал всем курсам список нормальных учебников для изучения заклятий. Но я думаю, это произошло, потому что Макгонагалл на него надавила, по своей инициативе он бы до такого не додумался.
  
  Сидя в уютном кресле в гостиной Слизерина, я гипнотизировал стопку журнальчиков о профессиях, которые предоставляет магическое сообщество выпускающимся студентам. Натан уже около часа штудировал брошюру о зельеварах-целителям Святого Мунго. Доминика задумчиво перелистывала страницы брошюрки Ежедневного пророка. Эммет в другом конце гостиной был непривычно тих, уча трансфигурацию. Вся эта ситуация плохо действовала на мои нервы: все они хотя бы примерно знали, что хотят от будущего, а не представлял.
  
  Так и не решившись взять хоть один журнальчик, я встал и отправился прогуляться. Но на выходе из школы меня остановили взволнованные мысли брата. Им предоставили список занятий, которые они должны были выбрать для дальнейшего обучения. Сев на ступеньки крыльца, я окинул территорию школы задумчивым взглядом.
  
  - А кем бы ты хотел стать в будущем, Гарри? - немного устало спросил я, прерывая его монотонное зачитывания для меня предметов из списка.
  
  - Я думаю, хотел бы стать аврором, как родители, - сконфуженно признался брат. Что же даже он уже имел представление, что хочет от жизни, почему его нет у меня?!
  
  - ЗОТИ, трансфигурация, заклятия, зельеварение, выбери еще уход за магическими существами и прорицание, на последнем уроке вы точно не будете скучать, - усмехнулся я, прогоняя Гарри из своей головы. Но долго посидеть в одиночестве и понаблюдать за совами, кружащими вокруг своей башни мне не дали.
  
  - О чем задумался? - Луна присела рядом, мечтательно закалывая волосы своей волшебной палочкой.
  
  - О будущем, - пробубнил я, но вышло как-то слишком пафосно.
  
  - И как? - легко улыбнулась Луна, бросив на меня насмешливый взгляд из-под ресниц.
  
  - Невзрачно, - кисло признался я.
  
  - Так может краски в твое будущее внесет кто-то другой, - лихо подмигнув мне, Луна вскочила и побежала в школу напевая что-то незатейливо веселое. Все-таки мне наверное никогда не удастся понять эту девчонку. И почему интересно она так нравится Гарри?! Не успел я отойти от шока вызванного странным поведением Луны, как ко мне подлетела птица - большой черный филин важно приземлился на ступеньки рядом со мной и королевским движением протянул мне лапку с письмом. Глупо улыбаясь, я отвязал послание, и филин тут же улетел прочь. Переписку я вел только с Флер, так что не трудно было догадаться от кого письмо. Мою французскую подругу тоже недавно огорошили этой же проблемой с выбором специальности, но Флер, по всей видимости, удалось сделать выбор куда быстрее, чем мне. Она решила стать работников Гринготса, какая неожиданность, и довольно четко описала мне все причины побудившие ее на этот выбор. Смотря на загадочное троеточие в конце предложения о том, что отделения банка есть во всех странах, я вдруг подумал, что быть работников Гринготса не так уж и плохо, особенно, если вместе с тобой там будет работать такая очаровательная особа. Обратно в гостиную Слизерина и брошюркам со специальностями я возвращался уже в куда более приподнятом настроении.
  
  - Эгей, что кислый такой? Сегодня же экзамен! - Эммет так шарахнул меня по спине, что я чуть не окунулся лицом в тарелку салата. Натан и Доминика поспешно отодвинулись от радостного Пура. Потирая ноющее плечо, я внимательно присмотрелся к сияющему, как новый галеон, другу.
  
  - Ты что ночью выпивал? Или курил? - мои врачебные навыки были никудышными, но так просто радостным с утра в день экзамена быть нельзя.
  
  - Или делал то и то вместе? - Ника налила себе вторую чашку кофе. Хотя я думаю, всему пятому и седьмому курсу Слизерина кофе уже не помогал: слишком много его было выпито ночью.
  
  - Будьте позитивнее, ребятки, это последний экзамен и все: у вас каникулы, у меня блаженный год ничегонеделания, - Эмм буквально светился позитивом и счастьем накладывая в свою тарелку еду. - Этот экзамен можно и завалить, - с набитым ртом прочавкал он.
  
  - Черта с два! - воскликнула Доминика. - Я не хочу, чтобы ночь, проведенная за изучением пятого курса ЗОТИ, прошла зря. К тому же мне хочется в конце дня унизить Локонса, так что я не собираюсь заваливать экзамен.
  
  - Ты что вообще ничего не учил и не повторял? - кажется до Натана только сейчас дошло о чем говорил Эммет, так что он решил уточнить для ясности. Эмм радостно закивал в ответ.
  
  - А что ты хочешь устроить для Локонса? - уникальный пофигизм моего друга для меня был уже привычной вещью, так что я решил выяснить более интересное для себя.
  
  - Пока мы сегодня штудировали учебники, я нашла одно чудное заклятие, которое, как было написано в книге, каждый уважающий себя преподаватель ЗОТИ должен был знать. Полу парализующее заклятие: оно действует только на ноги, руки и верхняя часть туловища остаются действенными, но снять это заклятие немного сложно. Я думаю, Локонс не только не знает заклятия отмены, но и этого заклятия не знает, так что за ужином вся комиссия увидит его реальные знания.
  
  - А если знает? - план, конечно, был хорош, с этим нельзя не согласиться.
  
  - Джаспер, ты уже взрослый человек, не верь в сказки - Локонс не знает ничего! - ее энтузиазм и уверенность заражали. Что же осталось дождаться вечера.
  
  Но сделать это было куда сложнее: письменная часть экзамена почему-то оказалась для меня слишком сложной. Я никак не мог сосредоточиться на вопросах и ответах к ним, все время думал, а правильно ли я сделал, что не уничтожил крестраж и василиска. В конце концов, к концу отведенного времени, мне пришлось лихорадочно писать ответы уже вообще ни о чем не думая. Обед прошел с легкой мигренью от монотонного повторения всеми одноклассниками заклятий и шумных разговоров об ошибках.
  
  А вот на практической части был полный фурор. Все студенты с легкостью выполняли заклятия, отчего Локонс улыбался еще шире, будто в этом была его заслуга, а не наша. К ужину все студенты стали такими же счастливыми, как и Эммет с утра. К тому же все кто знал, что задумала Доминика, с нетерпением ждали концерта. И вот когда все расселись и стали бурно обсуждать планы на лето, в Большой зал потихоньку начали заходить профессора и члены комиссии. Локонс шел последним - судьба благосклонна к нам сегодня. Заклятие Ники попала точно в цель: профессор ЗОТИ неожиданно застыл на месте не в силах пошевелить ногами. Конечно же, все профессора быстро поняли, что случилось, а Снейп, все это время буравивший притихший слизериниский стол недобрым взглядом, вообще должен был заметить, кто наслал заклятие, но Северус явно не собирался никому об этом говорить. Локонс дергался на месте добрых десять минут под дружный хохот всей школы, пока Макгонагалл его не расколдовала.
  
  - Мисс Малфой, вы будете моей женой?! - притворно округлив глаза и схватившись за сердце, выпали Эммет, когда первый шквал смешков стих и все вернулись к ужину.
  
  - Хэй, ты наглеешь, Пур! - кинув в Эммета лист салата возмутился Натан.
  
  - А ну тихо, дети, - точно скопировав интонации директора и поправив на носу невидимые очки, успокоил я, вновь начавших хохотать друзей.
  
  - Кстати, Джас, я что подумал, а может, отметим мое окончание школы в твоем имении? - Эммет и подумал, да еще пришел к такому выводу - магнитные бури сегодня что ли?!
  
  - Почему нет, - я и ответил вот так, точно сегодня что-то не так. - Кого ты хочешь пригласить?
  
  - Помимо тебя и этой парочки, думаю еще написать письмо мисс Делакур, - я поперхнулся воздухом, очумело смотря на ухмыляющегося Эммета. - Ну и еще Ивейн Фокс.
  
  - Я отдам тебе Натана в вечное рабство, если ты согласишься на этот вариант, - безапелляционно заявила Доминика. Нат хотел было возмутиться, но побоялся что-либо сказать, смотря на палочку в руках своей девушки.
  
  - Учтите, вы сами напросились, - ухмыльнулся я.
  
  Глава опубликована: 28.02.2011
  
  
  Глава 22. Одна безумная-безумная идея об убийстве одной безумной-безумной личности.
  
  
  
  
  Проснувшись в своей постели в обнимку с Флер, я шокировано повернул голову в другую сторону и увидел рожу Натана. Переведя взгляд чуть ниже по фигуре друга, увидел Доминику, где-то снизу кровати раздался храп Эммета. И все вокруг укрыто перьями, как снегом. Я отдал бы половину своего состояния, чтобы вспомнить с чего все началось.
  
  Учебный год закончился и, пока поезд упрямо приближал учеников к их домам, подростки обсуждали предстоящие планы на лето. Эммет, как и обещал, написал Флер с предложением посетить Англию и отпраздновать удачную сдачу моих переходных экзаменов и его финальных. Честно говоря, я надеялся, что в ответном письме вейла пошлет его к черту особо приятным витиеватым образом, но.... ОНА СОГЛАСИЛАСЬ. Вот ведь послал Бог мне друзей, ничего не скажешь.
  
  К сожалению, проблема с организацией предстоящей пьянки была крайне неприятной, но не единственной. Гарри не хотел проводить все лето у Дурслей, и очень требовал что-нибудь придумать. Мое придумывание ограничилось тем, что я написал Себастьяну. Но как оказалась Кристина уговорила этого параноика отдохнуть и расслабиться - на все лето они укатили в жаркие страны. Я намекнул Гарри, чтобы он спросил у Уизли не захотят ли они пригласить его, но как оказалось семья рыжих волшебником выиграла в лотерею и поедет на лето в Египет проведывать старших сыновей. Эта мелкая мелочь просто вылетела из моей головы. Оставались Малфои и Грейнджеры и оба варианты были не вариантами. Так что нам с Гарри пришлось прийти к компромиссу в виде одного месяца у Дурслей и одного месяца у меня. Но я сделал ему многосторонний портал в его имение, чтобы он смог попрактиковаться в магии и поучиться, если захочет.
  
  Как бы там ни было, Хогвартс-Экспресс приближался к вокзалу в Лондоне, и всем нам предстояло расстаться на некоторое время, чтобы потом непременно снова встретится. Эммет всю дорогу неприятно улыбался и странно мне подмигивал. Ему не удалось уговорить "свою девушку" на пирушку с нами, поэтому я думаю, что он будет отыгрываться на Натане и Доминике. Главное чтобы не на мне и Флер. Гарри был немного обижен, но тоже чему-то радовался. Да все они: Луна, Гермиона, Рон, Драко, Натан, Ника были слишком радостными и веселыми сегодня и сейчас, набившись битком в одно купе. Все они что-то замышляли против меня - я точно это знаю и у меня не паранойя.
  
  Расставшись с частью ребят на магической части платформы, мы с братом пошли дальше. Дядя Вернон с подозрительностью достойной воришки-новичка посматривал по сторонам. Заметив нас, он немного побледнел и стал крутить головой по сторонам с еще большей тщательностью.
  
  - С учетом того, что теперь ты можешь улизнуть из дома, когда захочешь, я думаю, что первый месяц твоих каникул будет не таким уж и плохим. Но будь аккуратен, отходи от дома, прежде чем воспользоваться порталом, чтобы хоть какую-нибудь магию не засекли рядом с тобой. И все же приходи ночевать к дяде и тете. Удачного лета, Гарри, - дав последние наставления брату и похлопав его по плечу, я с улыбкой смотрел, как дядя Вернон заталкивал его чемодан в багажник, тихо ворча ругательства. Скорее всего, он никогда не изменится.
  
  Неторопливо прогуливаясь по улицам Лондона, я забрел в первый неприметный тупичок и переместился домой. С первых шагов по гравиевой дорожке к дому, почувствовал что-то неладное. Конечно, цветы и деревья всегда были ухоженными, но сейчас они казались более изящными, чем раньше. С легким трепетом открыв входную дверь и зайдя в холл, я почувствовал эти же перемены и в доме. Что вообще происходит?
  
  Домовик - поваренок проскочил мимо меня, неся в своих маленьких ручках большую деревянную бочку с вином. Неуверенно осмотревшись по сторонам и заметив все же свой герб на стене, я решил позвать эльфа.
  
  - Кликли! - домовик тут же появился, как-то слишком радостно и счастливо смотря на меня.
  
  - Да, мой господин, - почтительно поклонившись, он чуть ли не замахал ушами, как щенок в предвкушении ласки.
  
  - По-моему вы как-то уж слишком буквально восприняли мою просьбу приготовить дом к небольшому торжеству...
  
  - Скорее будет сказать к небольшой попойке, - знакомым голосом с знакомым акцентом ответила мне Флер, спускающаяся по лестнице в холл. Несколько минут простояв с открытым ртом, я все же догадался его захлопнуть и отправить эльфа дальше по своим делам. Портал для Флер я выслал уже давно, но никак не думал, что она так скоро им воспользуется.
  
  - Можно узнать как давно ты здесь? - ехидные улыбки Эммета, наконец, стали мне понятны.
  
  - Со вчерашнего дня. У тебя чудный дом, Джаспер, - подхватив меня под руку, она потянула меня в сад, чтобы показать что-то чего я еще не видел в собственном доме. Еще никогда я не попадал в такое попадалово!
  
  Флер всего за вечер смогла найти подход к эльфам моего поместья, и они носились по дому с радостью, выполняя все ее распоряжения. К счастью на второй день нашего совместного проживания, вейла обнаружила библиотеку и надолго пропала из моего поля зрения. В принципе если бы приезд Флер не был бы для меня таким шоком, то можно было бы сказать, что все складывается хорошо. Она взяла на себя все проблемы с пирушкой, а за одно и по убранству моего дома. Но все же было одно НО: мои друзья умудрились сговориться за моей спиной и состроить мне такую подлянку.
  
  В конце концов, желание пожаловаться кому-нибудь пересилило, и я отправился в свой кабинет, чтобы поговорить с мамой. Это была единственная комната, в которую эльфы не пускали Флер, надо сказать она туда и не рвалась.
  
  - Говорят, в доме появилась молодая хозяйка, - не успел я перешагнуть порог, как услышал радостное замечание Лили.
  
  - Ты веришь слухам, мама? - постаравшись состроить обиженную невинность, стал отпираться от всего, чтобы эльфы не наговорили.
  
  - Я - портрет, Джаспер, слухи - это единственное мое развлечение, - задорно усмехнулась мама и, скрестив руки на животе, выжидающе посмотрела на меня. Скопировав ее позу, я сел в кресло. Игра в гляделки заняла около пяти минут, мама не выдержала первой. - Так кто она?
  
  - Флер Делакур. Моя французская подруга. Она приехала на вечеринку в честь Эммета - он окончил школу, - минуты две молчали, потом я все же добавил. - Она приехала немного раньше положенного времени.
  
  - А она знает Эммета?! - Лили постаралась не улыбаться, когда задавала этот вопрос, но у нее плохо это получилось.
  
  - Лично не знает, они знакомы только по переписке, - не нравилось мне, в какую сторону повернулся этот разговор.
  
  - Так значит, ради кого она приехала "немного раньше" на вечеринку? - уже просто насмехаясь надо мной, сквозь смешки спросила мама. Я разумно решил промолчать и не отвечать на этот вопрос.
  
  - Ты ее уже видела? - похоже, я не умею переводить щекотливые темы на что-то другое более безобидное.
  
  - В этом доме есть картинная галерея, но магических картин здесь немного. Если говорить на чистоту: они есть только в этой комнате. Эльфы не пускали Флер сюда, так что я не видела ее, но мне очень хочется, - все женщины заодно. Они, наверное, когда спят, все мысленно связываются и строят заговоры против нас.
  
  - Я сделал Гарри портал в его поместье, так что он может часто там появляться летом. Предупреди, пожалуйста, Джеймса, чтобы он не сболтнул лишнего, а то он окончательно испортит отношения с сыном, - мама кивнула, но не торопилась уходить с холста, посматривая на меня с ехидством сытой кошки. - Я подумаю над тем, чтобы познакомить вас с Флер.
  
  Тихо посмеиваясь, Лили ушла с картины. Устало потерев виски, я откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Это лето началось слишком странно, даже для меня. Но развивать эту мысль себе не позволил. Взяв с полки книгу, описывающие ритуалы поиска, стал подбирать нужный, для поимки Хвоста. Но с каждым прочитанным ритуалом, мой позитивный настрой рушился. В некоторых нужны были определенные ингредиенты таких животных, название которых я читал впервые в жизни. В других нужна была кровь искомого человека. В третьих нужно было проводить ритуал в полночь на горе голым. В общем один ритуал страшнее другого. Но к концу книги я нашел более или менее приемлемый: нужна была лишь карта, кристалл и какая-нибудь вещь Хвоста. С вещью, конечно, была загвоздка, но когда мама вернется можно будет спросить, не осталось ли у них каких-нибудь вещей старых друзей.
  
  Интересно, а кто из эльфов сказал маме, что в доме появился гостья? Надо же было так сказать "молодая хозяйка". Молодая хозяйка... молодая... Какого черта все они думают?! Флер просто мой друг никакая она не хозяйка! Поймав себя на мысли, что наворачиваю уже шестой круг по кабинету, я остановился и, глубоко вздохнув, попытался успокоиться. Легкий стук в дверь вывел меня из медитации.
  
  - Да, войдите, - даже не разворачиваясь к двери, я мог сказать, что пришла Флер.
  
  - Джас, я все хотела спросить, а почему часть дома разрушена? - действительно, когда впервые оказываешься здесь, хочется знать ответ на этот вопрос.
  
  - О, это увлекательная история, - восторженным голосом ответила мама. Просто стоять посереди комнаты с закрытыми глазами для меня уже не представлялось возможным. Невозмутимо пройдя к окну, я сел на подоконник, ожидая услышать ту самую "увлекательную историю". Флер присела в кресло. - Вы знаете что-нибудь из истории рода Эвансов, юная леди?
  
  - Заклятие, которое некоторые недалекие волшебники используют для порабощения вейл, было придумано мужчиной вашей семьи, - да уж Флер нашла, что вспомнить.
  
  - Верно. Между прочим, тоже весьма романтичная история. Но не суть - мы о доме. Волшебники рода Эвансов считаются одними из первых, их магия и состояние всегда было предметов зависти многих других. Так вот однажды когда алчность некоторых семей зашкалила, они решили напасть на имение и убить хозяев. Тогда в семье еще не было наследника, и род бы прервался. Эти люди были друзьями семьи, так что защита пропустила их на территорию дома, но внутрь они зайти не решились. Обойдя дом кругом, и встав в саду, они стали атаковать комнату, где раньше был кабинет хозяев. На их беду там была только хозяйка дома. После нескольких разрушающих заклятий кабинет рухнул, погребая под своими обломками женщину. К тому моменту как упал последний камень в сад аппарировал мастер Эванс и расправился с предавшими его друзьями. Его супруга не выжила, и тогда он решил, что не будет восстанавливать это крыло, в напоминание о том, что друзей нужно выбирать тщательнее, потому что из-за глупых слухов и алчности они могут забрать у тебя самое дорогое.
  
  - Не слишком радостная история, - тихо заметила Флер.
  
  - В нашей семье мало радостных историй, но я надеюсь, что Джасперу и Гарри удастся это исправить. Кстати, милый, может быть ты, наконец, представишь нас друг другу?!
  
  - Флер Делакур хочу познакомить тебя со своей матерью Лили Эванс, - это было довольно странно представлять человека портрету, но за неимением лучшего...
  
  - Я бы непременно пожала вашу руку, Флер, если бы могла, а так мне остается только заметить, что вы прекрасна, - мама мягко улыбнулась, чуть смутив Флер своими словами.
  
  - Что же тогда мне следует сказать, что Джаспер очень похож на вас, и вы можете им гордиться, - хотя это, наверное, для меня странно: знакомиться с портретом. Флер отлично с этим справилась. Перекинувшись еще парой незначительных слов с мамой, Флер ушла.
  
  - Она очаровательна, Джаспер, - невозмутимо заявила мама, хотя я уже добрых десять минут сверлил ее недобрым взглядом.
  
  - Она - вейла. Я хотел узнать, не сохранилось ли у вас каких-нибудь вещей Питера?! - попытался быстрее закончить этот неприятный разговор.
  
  - Да, несколько его еще школьных подарков Джеймсу кажется, хранятся где-то на чердаке имения Поттеров.
  
  Вечером, оставив Флер обсуждать с эльфами меню на предстоящий праздник, я переместился к имению Гарри. Эльфы пропустили меня внутрь, но со своей обычной паранойей следили за каждым моим шагом. На чердаке аккуратно валялось много различных вещей, в том числе и один магический портрет с толстым мужчиной-казначеем. Должно быть, он был здесь смотрителем. Попросив мужчину пригласить в гости Джеймса, я присел на один из старинных хоббитских табуретов.
  
  - Что тебе здесь нужно? - без приветствий и радостных восклицаний поинтересовался папа.
  
  - Какая-нибудь вещь Хвоста, - ответив точно по делу, я безразлично рассматривал хлам.
  
  - Зачем тебе? - как-то слишком уж заинтересованно поинтересовался он.
  
  - Хочу найти его и вздернуть на виселице, - от души улыбнувшись, ответил я.
  
  - На полке у окна плюшевый медведь он сделал его сам, подарив мне на девятилетие, - идея расправы над старым другом Джеймсу Поттеру явно пришлась по душе. Забрав замызганного медведя, я вернулся домой. Теперь у меня было все, что нужно для ритуала и освобождения из-под стражи Сириуса и заточения Питера. Но вот незадача: я был немного зол на Сириуса, за его столь явное предубеждение ко мне в детстве, и не особо хотел его освобождать.
  
  В день, когда наша дружеская встреча должна была произойти, Флер буквально загнала бедных эльфов поручениями. Даже я попал под горячую руку: мне пришлось спуститься в погреб и выбрать вино. Так как я не слишком в этом разбирался, то прихватил с собой одного из домовиков. Эльф оказался жутко умным и рассказывал о каждой бочке с вином, с видом знатока, столько подробностей, которые знать бы и необязательно. После трех часов трескотни моего помощника я под его чутким руководством выбрал самое подходящее и со спокойной душой вернулся в свой кабинет. Но Флер не дала мне и пяти минут тишины, так как первый гость, а именно Эммет, прибыл.
  
  - Скажи, что я лапочка, - улыбаясь как чеширский кот, Эмм развалился в одном из кресел в моем кабинете.
  
  - Да я тебя задушить за такую подставу хочу, а ты сидишь и пытаешь напроситься на комплементы, - обиженно буркнул я. Хорошо, что мама отсутствовала, когда мы разговаривали, а то она точно бы заняла позицию Эммета.
  
  - Между прочим, если бы я не взял ситуацию в свои руки, то ты до сих пор присматривал бы за младшим братом. И в один прекрасный день, Джас, ты бы проснулся ранним утром, а твою очаровательную вейлу сделал своей женой какой-нибудь придурок, - в логике Эмму, конечно, не отказать, но почему все они решили, что Флер моя. Я же никогда ни о чем таком не говорил и не строил на нее виды. Я наоборот всеми силами старался сделать так, чтобы к встрече с Биллом, Флер перестала быть несносной, как она любит.
  
  - Эммет, Флер не моя девушка, да она и не хочет ею быть, - пытаться переубедить Эмма дело гиблое, так что я решил быстрее закончить этот разговор.
  
  - Ты так в этом уверен, Джаспер, - иронично протянул мой друг. - Тогда скажи мне, старший-брат-мальчика-который-выжил, почему она приехала к тебе так быстро? Почему гордая вейла приехала к тебе, как только ей дали для этого абсолютно глупый повод? Подумай над этим, Джаспер Эванс.
  
  Улыбаясь, Эммет вышел из кабинета, решив проверить, как идут приготовления к празднику. Несколько минут я смотрел на дверь, в которую вышел мой друг, растерянным взглядом, но решив, что паранойя у всех остальных, а не у меня, пошел встречать Натана и Доминику, которые переместились в холл пару минут назад.
  
  Процесс всеобщего знакомства с Флер прошел весьма в духе Эммета, то есть он нагло и с ехидными комментариями представил Натана и Нику француженке. Так как Доминика в моем доме еще не была, то Флер взяла на себя важную миссию показать ей все и девчонки ушли сплетничать.
  
  - Ника была уверена, что Флер не приедет, даже несмотря на то, что она согласилась. Думала, что ей духу не хватит, пойти на такую авантюру, - радостно усмехаясь, признался Натан. - Не знаю, что ты сделал, Эммет, чтобы уговорить ее, но я благодарен тебе. Теперь Ника должна мне одно желание.
  
  - Стоп! - резко остановившись, так и не доведя парней до гостиной, где был накрыт стол, я развернулся к ним. - Ты что тоже знал об этом гениальном плане Эммета? - Натан немного стушевался под моим грозным взглядом.
  
  - Ой да, Джас, все обо всем знали, только ты ничего не замечал, - фыркнул Эмм и, толкнув застывшего Натаниэля, пошел в гостиную. Не обманывало меня сердце, когда предупреждало о заговоре.
  
  Я зашел в комнату, как раз вместе с хихикающими девчонками. Хорошо, что мы заходили с разных сторон, не хотелось бы мне знать, что они обсуждали в этот момент. Поначалу нашего праздника все было прилично: светские разговоры, веселые шутки, но чем больше было выпито, тем пошлее становились шутки и провокационнее вопросы. В конце концов, дело дошло до предложения Эммета сыграть в "Я никогда". Суть игры заключалась в том, что кто-то говорил, что он никогда не делал, а тот, кто это делал, выпивал вина. Начал, разумеется, Эммет.
  
  - Я неекогда не нарушал правил... - на наш возмущенный гомон Эммет все же поправил свое признание. - Правил доржного движения маглов. - Выпил только я. Вообще игра была крайне несправедливой, я ведь в своей жизни успел куда больше, чем все они, как следствие самым пьяным буду, именно я.
  
  - Я никогда не целовалась с девушкой, - с усмешкой рассказала Доминика и абсолютно все выпили. На мой вопросительно-удивленный взгляд Флер загадочно улыбнулась.
  
  - Я никогда не целовался с парнем, - решил добить меня Натан, так что когда я пил все ржали.
  
  - Я никогда не разочаровывала...
  
  - Эээто ничестно ты-вейла и тебя все лююбят, - заплетающимся языком стал возмущаться Эммет. По сравнению с ним все мы были еще трезвы как стеклышко.
  
  - И ты разочаровала родителей, когда встречалась с тем придурком, как его... - так же начал возмущаться я.
  
  - Дайте договорить, - взвизгнула Флер. - Я никогда не разочаровывала свою младшую сестру. - Немного подумав, я решил не пить, Гарри я вроде тоже не разочаровывал. Зато Ника и почему-то Эммет выпили.
  
  - Что вы смотрете, - ухмыльнулся Эмм. - Я так часто разооччаровывал Джаса, что можно за это и выпить.
  
  - Я никогда... - и тут меня замкнуло, а что собственно я никогда не делал? - Не видел, как целуются две ведьмы, - мое признание было воспринято радостным улюлюканием Эммета и Натана.
  
  - Хочешь, мы покажем?! - вдруг спросила Доминика. Три наших немых кивка были ей ответом. Ладно, после неожиданно страстного поцелуя Флер и Ники, я могу с уверенностью сказать, что после Эммета, они были самые пьяные.
  
  - Фуухх, можжет лучше в бутылочку сыграм? - похабно подмигивая девчонкам, предложил Эммет. И только через минуту до меня дошло, что я согласился с этим предложением, так же рьяно и весело как оно было сделано.
  
  Из множества пустых бутылок была извлечена самая красивая и удобная для кручения и Флер начала игру. Бутылка крутилась до невозможности долго и когда, наконец, ее горлышко указало на Эммета, мне хотелось начать возмущаться. Их поцелуй вызвал во мне какое-то странное собственническое чувство, которого я уверен раньше никогда не чувствовал. По мировому закону справедливости, когда я крутил бутылку, она указала на Натана.
  
  - Вот больше ты и не сможешь говорить, что не целовался с парнем, - ехидно заметил я, прежде чем, притянуть лицо Ната к своему за уши и почувствовать себя Брежневым.
  
  Было еще множество странным и смешных поцелуев и глотков вина прежде, чем горлышко бутылки указало на Флер. Я так долго этого ждал, что не смог уследить за тем моментом, когда ее мягкие губы накрыли мои. Прежде чем мой опьяненный мозг заработал, требуя углубить поцелуй, Флер его закончила, а Эммет уже начал заново раскручивать бутылку.
  
  И только сейчас скрывая для меня веселый гомон друзей и все прочие звуки, в моих ушах зазвенели насмешливые слова матери и Эммета. Она приехала ко мне не ради праздника, а ради меня. Все, что было между нами в прошлом, проносилось в моем сознание сплошной вереницей картинок. Чтобы в ее жизни не случилось, она приходила ко мне, чтобы получить поддержку, чтобы разделить радость. Она приходила ко мне, потому что любила и сейчас, в отличие от прошлого, она заметила меня вовремя. Решив изменить судьбу Гарри Поттера, я менял и множество других, и пусть на этот раз все они будут счастливы.
  
  После еще двух выпитых бутылок вина чувство самосохранения взяло вверх, все решили разойтись и подышать свежим воздухом. Эммет сильно шатаясь, но все же довольно уверенно, направился в ванную комнату. Куда пошли Натан и Ника, и чем они там будут занимать, мне думать не хотелось.
  
  - Идем, я хочу показать тебе кое-что, - Флер хоть немного и шаталась, но уверенно тянула меня на улицу. Правда все же скинула туфли, прежде чем выйти из дома. Трава от росы была влажной и вейла быстро шагала вперед куда-то в яблоневый сад. Она петляла между деревьев, уверенно держа мою руку в своей, и поминутно бросая на меня заинтересованные и ироничные взгляды. Наконец, мы пришли к нужному месту. Восьмигранная беседка, увитая девичьим виноградом, была совершенно не видна из дома, так что я даже и не знал, что она здесь стоит.
  
  - У тебя очень красивый дом, - прошептала Флер, и хотела было шагнуть в беседку, но споткнувшись, стала падать. Успев поймать вейлу, я аккуратно поставил ее на ноги, но все еще крепко прижимал к себе.
  
  - Почему ты все-таки согласилась приехать? - вопрос так давно крутился на языке, но я не решался его задать. А сейчас, когда вино вскружило голову, а ее губы были так близко от моих, я уже не боялся его задать.
  
  - Ты знаешь ответ, - тихо прошептала Флер сокращая и без того крохотное пространство между нашими лицами. Губы ее мягкие и сладкие безропотно уступали моему натиску. Она позволяла мне целовать ее со всей страстностью и жадностью, на которую я был способен.
  
  - Я так много всего знаю, но так мало, в чем уверен, - перестав целовать Флер, прошептал. Не знаю, зачем мне это было нужно, но я так хотел услышать это. Так хотел, чтобы она, наконец, это сказала.
  
  - Я здесь, потому что люблю тебя, - возможно, она поняла и приняла смысл игры, а возможно она просто, так же как и я хотела, чтобы эти слова были произнесены вслух.
  
  Мы пробыли в беседке еще минут двадцать, просто смотря друг на друга. За день Флер устала, и как бы она не храбрилась, стараясь держать спину прямо, а голову высоко, я видел, что ей хочется спать. Подняв ее на руки, я пошел к дому. Свет почти нигде не горел. Услужливые домовики, наверное, везде прибрались и довели незадачливых гостей в приготовленные им комнаты. Хоть я и знал, где была комната Флер, я отнес ее в свою спальню.
  
  - Спокойной ночи, - я думал уйти из комнаты и позволить ей выспаться или же сесть в кресло рядом и наблюдать за ее сном, как делал и раньше, но у Флер были свои мысли на этот счет. Изловчившись, она швырнула подушку в дверь, чтобы отрезать мне путь к отступлению. Удар был довольно меткий, но столь грубого обращения с собой подушка не вынесла и порвалась, усыпав всю комнату белыми перьями, как снегом.
  
  - Значит, я должен остаться? - насмешливо спросил я, ложась рядом и обнимая девушку.
  
  - Всегда, - невнятно пробормотала Флер, засыпая на моем плече. Наблюдая за ней, я и сам не заметил, как уснул.
  
  Проснувшись в своей постели в обнимку с Флер, я шокировано повернул голову в другую сторону и увидел рожу Натана. Переведя взгляд чуть ниже по фигуре друга, увидел Доминику, где-то снизу кровати раздался храп Эммета. И все вокруг укрыто перьями, как снегом. Почему я обнимал Флер и из-за чего общая обстановка моей комнаты выглядит так непривычно, я знал, но вот как здесь оказались Натан, Доминика и Эммет оставалось загадкой. Флер потревоженная моими движениями вскоре проснулась. По мере того как она замечала все нового и нового обитателя одной этой комнаты ее рот все больше и больше открывался от удивления.
  
  - Последнее что я помню, это то, что кидала в тебя подушку, чтобы ты не уходил, - прошептала она, пытаясь выбраться с кровати, не задев при этом всех остальных.
  
  - Так подушка предназначалась мне?! - удивленно спросил я. Интересно, как сильно все двоилось в глазах вейлы, раз кидая подушку в меня, она бросила ее в совершенно другую сторону.
  
  - Ну если подушка порвалась, то я, наверное, попала, - неуверенно протянула она, высматривая что-то на полу.
  
  - Пусть будет по-твоему, - улыбнулся я, передавая ей туфли, должно быть поставленные эльфами у двери. Пока Флер ушла приводить себя в порядок, я перенес Эммета в его комнату и тоже отправился принимать ванную. Уже через полчаса, встретившись в обеденной зале и выпив зелье против похмелья, мы решили расспросить Кликли обо всем, что здесь вчера произошло.
  
  - После того, как господа разошлись из гостиной: Натаниэль и Доминика, так же как и вы вышли на улицу, а Эммет отправился в ванную комнату, ему было плохо, мы стали убираться. Вы вернулись домой примерно через сорок минут и сразу отправились в спальню. Натаниэль и Доминика вернулись домой еще примерно через сорок минут, они некоторое время бродили по дому в поисках комнат и, в конце концов, зашли в вашу. К этому времени Эммет уже там был, - Кликли дал подробный отчет о скудных происшествиях.
  
  - А почему вы не разместили всех гостей в их спальнях? - меня тоже интересовал этот вопрос, но Флер успела раньше его задать.
  
  - Мы заходим в хозяйскую спальню только, чтобы убраться в ней. То, что там происходит, нас не интересует, - Кликли засмущался, отчего его уши чуть завились с трубочку, но ответил невозмутимо. Отправив эльфа дальше занимать своими делами, я расхохотался.
  
  - Слава Богу, ничего криминального не произошло, - смахнув выступившие слезы с глаз, выдохнул я.
  
  - Откуда ты знаешь, Натан и Ника отсутствовали довольно долго, - умеет Флер делать провокационные намеки.
  
  - Ничего криминального не случилось в моей спальне, - уточнил я. - А то мне даже немного страшно стало, когда помимо тебя я обнаружил в своей кровати Натана, Нику и Эммета.
  
  - И почему тебе стало страшно?! - подходя ближе ко мне, спросила Флер. Ее тонкие пальчики лениво шагали по моему животу к груди.
  
  - Сказал мне тут Эммет одну вещь недавно, и я очень не хочу, чтобы она сбылась, - черта с два я отдал бы Флер кому-нибудь другому, но сегодня с утра слишком уж много было мужчин в радиусе одного метра от моей вейлы.
  
  - Ну что можно сказать пьянка удалась, - с грохотом открыв дверь, прокаркал Эммет, заставив нас с Флер отойти друг от друга.
  
  - С уверенностью можно сказать, что остаток лета я проведу под домашним арестом под бдительным присмотром родителей, - заявила Ника, заходящая в комнату следом.
  
  - Кстати, Джаспер, хотел спросить, а почему часть твоего дома разрушена? - самым оптимистичным и прилично выглядевшим оказался Натан.
  
  - О, это увлекательная история, - восторженным голосом ответила Флер. - Я вам сейчас расскажу...
  
  Глава опубликована: 29.07.2011
  
  
  Глава 23. Дворовый пес и помойная крыса.
  
  
  
  
  Что вы знаете об Иронии? Конечно же, этому понятию можно дать точное определение. Например, из Большой Советской Энциклопедии, есть и такой талмуд в библиотеке Эвансов. Ирония - в стилистике - выражающее насмешку или лукавство иносказание, когда слово или высказывание обретают в контексте речи значение, противоположное буквальному смыслу или отрицающее его, ставящее под сомнение. В эстетике - идейно-эмоциональная оценка, элементарной моделью или прообразом которой служит структурно-экспрессивный принцип речевой, стилистической иронии. То есть научными словами сказано что-то примерно следующего содержания: Питер - чертов предатель, оказывается, прятался у Уизли, но в качестве обычной помойной крысы, а не домашнего питомца!
  
  Можно, конечно назвать эту ситуацию иронией судьбы, но я бы сказал, что все было на своих местах. Найти в дюжине обычных крыс одну необычную оказалось не так уж и сложно. Запихнув Питера в анимагическую клетку, я где-то с неделю просто морил его голодом. А потом пришел месяц проживания Гарри в моем доме, и я насыпал крысе корма. Может быть, я и хотел вспороть Питеру брюхо и оставить Сириуса в тюрьме. Но явно не мне стоило решать их судьбы.
  
  - Гарри, хочу кое-что тебе рассказать, - отвлекая брата от написания любовного письма Луне, я удобно устроился напротив.
  
  - Да, конечно, - свернув очевидно уже дописанное письмо, он убрал его в конверт.
  
  - Я хочу рассказать тебе то, что еще не рассказывал. Это связано с нашей семьей и их смертью, - Гарри серьезно кивнул, заерзав на своем стуле. - Когда наши родители учились в школе у них, разумеется, были друзья. Я точно не знаю друзей нашей матери, да и рассказ о друзьях отца. Их было трое: Сириус, Римус и Питер. Когда стало известно, что Темный Лорд может напасть на нас, родители решили подстраховаться. Они наложили одно очень сложное заклятие на дом: рассказать о том, где он находится, мог только Хранитель тайны. Родители очень долго выбирали человека на эту роль. И, в конце концов, они решили дважды подстраховаться. Для общественности Хранителем стал Сириус Блэк. На самом же деле им был Питер Петтигрю, - я дал брату некоторое время для переваривания информации.
  
  - Что было дальше? - осторожно поинтересовался он.
  
  - А дальше Темный Лорд пришел к нам домой и убил наших родителей, - я не хотел рассказывать всего, Гарри должен был понять некоторые истины сам.
  
  - Но ведь, чтобы узнать, где наш дом, он должен был знать тайну, - неуверенно протянул Гарри. Я кивнул. - Значит, Питер выдал ее? - Я снова коротко кивнул, ожидая следующего вопроса Гарри. - Получается, друг нашего отца предал его.
  
  - Верно. Он предал человека, с которым был знаком с самого детства. Но это мало кому известно, - фыркнул я.
  
  - Почему? Если он все рассказал Лорду, а тот, в свою очередь, пришел к нам и умер, то получается, все знают, что Питер был предателем, - брат плохо слушал начало истории.
  
  - Для общественности роль хранителя играл Сириус. Сириус Блэк, который точно знал о предательстве и предателе. Блэк погнавшийся за старым другом, чтобы поквитаться с ним, и попавший в тюрьму за обвинение в убийстве Питер Петтигрю, тринадцати маглов и пособничестве Темному Лорду. Твой крестный сейчас сидит в тюрьме.
  
  Эту информацию Гарри переваривал довольно долго. Он как-то отстраненно кивнул и вынул письмо из конверта. Решив пока не трогать брата, я вернулся в свой кабинет. Питер тихо пищал, сидя у себя в клетке.
  
  - Как все прошло? - аккуратно спросила мама.
  
  - Точно пока не знаю. Он кивнул на мои слова, но ни слова не проронил. Думаю, завтра он спросит о том, что не понял.
  
  Переливами заиграла сирена, оповещая, что в дом переместились с помощью портала. Мама задумчиво поглаживала живот, нервно покусывая нижнюю губу. Дверь моего кабинета открылась, впуская всегда сияющую Флер. Она тепло улыбнулась мне, все еще стоя на пороге.
  
  - Джаспер, приведи сюда Гарри, я хочу с ним поговорить, - задумчиво протянула мама. Кивнув, я встал с кресла и отправился за братом. Флер, пройдя со мной несколько коридоров, свернула к выходу в сад. Найдя брата за тем же занятием, я попросил его прийти в мой кабинет. Гарри кивнул и, свернув письмо, отправился туда. Несколько минут смотря ему в след, я думал, а не пойти ли мне за ним. Но, в конце концов, развернулся и отправился к Флер. Если Гарри захочет, он сам расскажет мне то, что рассказала ему мама.
  
  - Что-то случилось? - обеспокоенно спросила Флер, как только я зашел в любимую ею беседку.
  
  - Не всегда тайны прошлого приносят радость в настоящем, - хмыкнул я, присаживаясь рядом с вейлой.
  
  - Я думаю, все будет хорошо, - чуть улыбнувшись, прошептала Флер, смахнув видимую только ей пушинку с моего лица.
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  После того, что рассказал Джаспер, я долго не мог собраться с мыслями. Как вообще такое могло произойти? Как друг мог предать?
  
  Несмотря на то, что письмо Луне было написано, мне захотелось поделиться с ней тем, что я только что узнал. Мне было остро необходимо услышать что-нибудь исключительно в ее исполнение в ответ. Может быть, она бы предположила какую-нибудь абсолютно безумную версию произошедшего. Любая ее безумная версия была бы лучше той правды, которую расскажет мне Джаспер, когда я решусь спросить.
  
  - Гарри, ты не мог бы зайти ко мне в кабинет? - Джас снова заглянул ко мне. Кивнув, я отложил письмо и поплелся туда. Я ожидал, что брат пойдет следом, но он не пошел. Еще ни разу не был в его кабинете, мне казалось, что если я зайду туда, то непременно буду вмешан в обсуждение каких-нибудь заумных проблем или еще чего-нибудь.
  
  Обстановка его кабинета была менее строгой, чем обстановка моего кабинета в имении Поттеров. Да и вообще мне казалось, что ко всему окружающему нас убранству дома приложила руку женщина. Не знаю даже, почему мне так казалось, Джас, конечно, был педантичным и следил за своим внешним видом и убранством дома, но здесь было что-то еще. Будто в каждой комнате витал легкий шлейф духов или след какой-то дурманящей магии. В общем, что-то приятное - женское.
  
  - Доброе утро, Гарри, - приятный женский голос, раздавшийся откуда-то сзади, немного испугал меня. Вздрогнув, я развернулся и увидел портрет над камином. Портрет нашей матери.
  
  - Доброе... - неуверенно протянул я. Интересно, почему портрет матери есть в доме Джаспера, но его нет моем. Это несправедливо!
  
  - Вообще-то мой потрет есть и в твоем доме, но ты никогда не заходишь в картинную галерею, - легко рассмеялась мама, будто прочитав мои мысли. Смутившись, я поспешно сел в кресло.
  
  - Должно быть, Джас попросил меня прийти, потому что ты хотела со мной поговорить? - откашлявшись спросил я, пытаясь быть менее пристыженным. Когда в следующий раз буду в имении Поттеров, облажу весь дом, чтобы ничего не пропустить.
  
  - Верно, - мама рефлекторно погладила свой большой живот. Ох, увидев ее лицо на портрете, я даже не обратил внимания на все остальное. Она была нарисована беременной. Такая красивая!
  
  - Джаспер ведь рассказал тебе о... - она пощелкала пальцами, будто подбирая нужное слово. - О нашей глупой доверчивости?! - наконец, спросила мама.
  
  - Да, - я не считал их доверчивость глупой. Я считал их друзей дерьмовыми.
  
  - И что ты думаешь, милый?
  
  - Я не понимаю, почему он предал. Ведь он знал вас столько времени в школе, возможно даже до нее, и выдал тайну, которую ему доверили. Я не понимаю. Ведь... - столько всего крутилось на языке, так много было мыслей, и я не знал, как высказать все, что меня мучило.
  
  - Ох, милый, - мама легонько рассмеялась. - За ответом на этот вопрос не нужно далеко идти и пытаться осмыслить всю психологию. Питер поставил свою жизнь выше нашей дружбы и выше наших жизней. Он попросту оказался трусом, вот и все.
  
  - Неужели ничего не дрогнуло, когда он рассказал о тайне чужому человеку, - тихо пробормотал я.
  
  - Я не знаю, Гарри, - серьезно ответила она. - И, пожалуй, не хочу знать. Меня не волнует, терзали ли его угрызения совести или еще что-то. Я просто хочу, чтобы он сдох, как крыса, которой он и является, - мелкий зверек Джаспера в клетке истошно заверещал. - Именно поэтому Джаспер и решился все тебе рассказать. Он... - мама замолчала, грустно устремив взгляд вдаль. Я терпеливо ждал. Мне так хотелось, чтобы она рассказала мне о нем что-то важное. Хотя, наверное, такого и быть не должно. Ведь это я живой и здоровый общаюсь с ним каждый день, а не она.
  
  - У него хорошая память, Гарри. И иногда мне бы хотелось, чтобы он не помнил некоторых вещей. Когда мы решили, что хранителем станет Питер, Джаспер возражал. Мне стоило прислушаться к его детскому мнению, но я не сделала этого, и все обернулось так, как обернулось. Он помнит ту злополучную ночь, и я думаю, он помнит ее куда лучше, чем все свое детство в приюте. Он все это знал и смог сделать выводы. Джаспер считает, что твой крестный - Сириус - ни в чем не виноват и что есть шанс вытащить его из тюрьмы. Он так же думает, что Питер жив, - ее взгляд метнулся на клетку с крысой, - но скоро подохнет, - радостно заметила она. - В общем, я, кажется, отвлеклась от темы, Джаспер хочет знать твое мнение. Хочешь ли ты, чтобы вся правда всплыла наружу?
  
  - Разве это будет не замечательно, что все, наконец, встанет на свои места? Виновные окажутся виноватыми, а невиновные - помилованы. Тут даже и спрашивать не о чем, - да и вообще другого варианта и не должно быть. Иногда Джас бывает таким странным.
  
  - Верно, милый, - мама улыбнулась. - А теперь расскажи мне о Луне Лавгуд. Джаспер говорит ты без ума от нее.
  
  Я почувствовал, что заливаюсь краской от макушки до пяток. И кто всегда тянет брата за язык?!
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Маме удалось растормошить Гарри и выяснить его мнение на счет всего этого. Но, что теперь делать мне, я абсолютно не представлял. Последним пунктом в моем плане значилось: "Отдать Питера в магловскую школу для обучения в препарирование. Оставить Сириуса в тюрьме в назидание за безразличие ко мне маленькому". То есть выношения на свет грязного белья семьи Поттер в моем списке ну никак не было. В довершение ко всему Себ с Крис так и не вернулись из своего путешествие, то есть со всем этим безумием должен был разобраться я.
  
  Но удачно вспомнив, что я - Слизеринец, гордо поднял голову и отправился в гости к семье Лонгботтомов. После чудодейственного излечения Фрэнка и Алисы, они недолго бездействовали и уже через пару месяцев вернулись на работу в Аврорат. Разумеется, они были рады меня видеть, и мне не удалось отвертеться от семейного ужина. На протяжении всего ужина Августа Лонгботтом бросала на меня косые взгляды, сварливо поджимая губы. Точно так же она посматривала и на Невилла, так что не один я чувствовал себя, как перед расстрелом. К счастью под конец этой пытки Фрэнк тактично откашлялся, привлекая мое внимание, и уже через пару минут мы, удобно устроившись в креслах в его кабинете, попивали кофе.
  
  - Ты ведь пришел к нам в гости не просто так, Джаспер? - с улыбкой спросил мистер Лонгботтом.
  
  - Это настолько очевидно? - хмыкнул я, украдкой осматривая обстановку кабинета. Все в их доме было массивно старинным, будто в музее. Не понимаю, как здесь вообще можно жить.
  
  - Ты не похож на человека, который открыто примет чужую благодарность и будет утопать во славе. Ты привык делать все исподтишка, чтобы никто не знал, как Слизеринец. Но вот твоя отзывчивость к чужим проблемам явно гриффиндорская. Так что тебя привело к нам? - наблюдательность Фрэнка меня немного пугала.
  
  - Историю моей семьи, как я понимаю, вы знаете. Так же, думаю, знаете и о судьбе Сириуса Блэка и Питера Петтигрю, - он кивнул. - Я пришел к вам, чтобы вы помогли мне рассказать о них всю правду.
  
  - Я что-то не понимаю тебя, Джаспер, - нахмурился Фрэнк, почесывая подбородок.
  
  - Что здесь непонятного, - возмущенно воскликнула Августа, бесцеремонно заходя в кабинет. - Мальчишка знает что-то, что может обелить одного и очернить другого.
  
  - Но что именно ты знаешь? - Алиса зашла следом за Августой. Что женщины в этом доме не понимаю, что значит сугубо мужские разговоры и проблемы?!
  
  - Эээммм... - немного оторопев от их наглости, промямлил я. - Питер - анимаг - крыса и именно он был хранителем нашей тайны и выдал ее Темному лорду.
  
  - И что с того? - хмуро спросила Августа. - Эта крыса давно уже сдохла. Блэк позаботился о своем друге-предателе.
  
  - Эта крыса сидит в клетке у меня дома, и я бы с удовольствием ее убил, да Гарри настаивает на том, чтобы правда восторжествовала, - хмыкнул я.
  
  - Разумеется, он же Гриффиндорец, - Фрэнк произнес это с некоторой долей сарказма. Определенно он бы тоже предпочел убить Питера, чем поднимать старые судебные процессы и уничтожать репутацию одних родов, чтобы очистить репутацию не особо светлого рода.
  
  - Но откуда ты все это знаешь? - вот он вопрос, который я опасался услышать. Алиса внимательно смотрела на меня, ожидая ответа.
  
  - Я помню некоторые события своего детства, к тому же в моем доме есть портрет матери. Она рассказала мне то, что я забыл, и помогла найти Питера, - они кивнули на мои слова.
  
  - Корнелиус был не особо хорошим министром, - флегматично бросила Августа. Что же мое решение прийти за помощью к Лонгботтомам было верным.
  
  Сказать, что Фрэнк, Алиса, а особенно Августа, наделали много шума из этой истории ничего не сказать. Они выложились по полной, чтобы все в министерстве получили пару ударов палкой по заднице. На заседание суда, присутствовал весь состав Визенгамота, вся старая знать магических родов. Сириуса и Питера разместили подальше друг от друга. Видя Петтигрю, Блэк всеми силами старался вырваться и придушить старого друга.
  
  Портреты моих родителей так же находились в зале суда. Все волшебники прекрасно понимали, что портреты не смогут солгать, ибо они чистая память людей. Солгать не могли, а вот недосказать или приукрасить вполне. После того, как родители высказались, пришла моя очередь. Я предоставил суду свои детские воспоминания и немного откорректированную историю поисков Питера. После этого последовал допрос Сириуса и Питера. На этот раз каждого из них допрашивали с помощью сыворотки правды.
  
  Гарри наблюдал за всем очень беспокойно. Для него это казалось вопросом жизни и смерти, а для меня лишь еще одним заседанием суда. Самым пафосным заседанием из всех, на которых я присутствовал. То, что Сириуса оправдают, стало понятно с третьей минуты его допроса. Мне же была интереснее судьба Питера. Я знал, что Августа подговаривала старую знать на высшую меру наказания. Но что-то мне подсказывало, что в конце этого заседания, Корнелиус не поднимет волшебную палочку и не скажет заветное Авада Кедавра. Да и вряд ли Фардж к концу вообще сможет произнести хоть слово. Министр то бледнел, то зеленел, то краснел, то хватался за сердце - в общем, вел себя совершенно непозволительно для своей должности.
  
  Взглянув на бледного Римуса, я печально улыбнулся. С той работой, что подкинул ему Себ финансовое положение Люпина улучшилось, и он уже не выглядел как безработный оборванец. А в этом году его вообще должны были принять на должность учителя в Хогвартс. И, в общем, живи себе да живи, запираясь на пару ночек в подвал, чтобы повыть на Луну. Но нет, собственный же крестник выбивал у него опору из-под ног. Римус не знал всей правды и уже смирился с ложью, а вот теперь ему придется переиначить всю свою жизнь, чтобы попытаться понять. Чтобы смирится с тем, что его друзья побоялись его болезни и вот чем это обернулось. Дерьмово, не правда ли?!
  
  Допрос Питера закончился, и все волшебники в один голос заговорили. Кто-то кричал, что Петтигрю нужно посадить в Азкабан, кто-то настаивал на смерти, кто-то на поцелуе дементора. Все кричали, что Блэка нужно освободить. А министр сидел на своем троноподобном стуле и застывшим взглядом смотрел в одну точку. Дни его счастливого правления неумолимо текли к концу.
  
  - Джас, что теперь будет? - Гарри перестал изучающе рассматривать Сириуса и обернулся ко мне.
  
  - Сейчас должен быть вердикт. Открытое голосование, которое решит судьбы Сириуса и Питера, - буднично ответил я, наблюдая за тем, как Амелия Боунс направила заклятие Соноруса на свое горло.
  
  - Прошу всех замолчать, - раздался ее уверенный громкий голос. Волшебники престали шептаться и выкрикивать лозунги. - Сейчас все мы узнали правду о событиях двенадцатилетней давности. А самое главное мы узнали, что человек, проведший все это время в тюрьме, был невиновен. Кто за то, чтобы оправдать Сириуса Блэка? - руки всех волшебников взметнулись вверх. Она замолчала на несколько минут, пристально смотря на сжавшегося Петтигрю.
  
  - Кто за то, чтобы приговорить Питера Петтигрю к поцелую дементора и привести приговор в исполнение немедленно? - ох, эта женщина всегда мне нравилась. Большинство волшебников подняли руки. Сосчитав голоса, Амелия ударила деревянным молотком по столу, закончив тем самым суд. Когда наши с ней взгляды встретились, я улыбнулся и послал ей воздушный поцелуй. Мадам Бонус кивнула в ответ.
  
  Домовики, присутствующие на суде вместе с нами, тут же соскочили со своих мест и, забрав картины, исчезли. С Гарри остался только один эльф, с помощью которого, он должен был отправиться домой.
  
  - Будет что-то еще? - спросил брат. Цепи ослабли, и Сириус встал со своего кресла. Несколько авроров придерживали его, чтобы он сдуру не напал на Питера и не убил его.
  
  - Нет, отправляйся домой, я приду чуть позднее. Нужно расписываться в бумажках за показания и прочее, - он кивнул, даже не засомневавшись, и они с Кликли исчезли. Расписаться в бумагах, я конечно должен был, но остался, чтобы увидеть исполнение приговора. Питер обязательно должен умереть и я должен это увидеть. Не хочу, чтобы был даже малейший шанс на то, чтобы он сбежал и прибежал к своему пока бесплотному господину.
  
  Через десять минут ожиданий дверь зала суда открылись и несколько авроров вошли в сопровождение дементора. Пит затрясся еще сильнее то ли пытаясь превратиться в крысу, то ли пытаясь вызвать сердечный приступ. Многие волшебники сотворили заступников. Один дементор, а они уже паникуют - слабаки. Мадам Боунс кивнула и дементор, предвкушая пиршество, приблизился к Питеру. Так жалко он выглядел храбрый слуга Темного лорда. И так странно было снова увидеть поцелуй дементора в действие после того, как сам его пережил. Петтигрю выдохнул в последний раз и дементор отплыл от него. Его сила сейчас была велика и авроры, призвали заступников, чтобы поскорее увести существо из зала.
  
  Каким жалким и странным был человек без души. Питер стоял довольно прямо, безвольно опустив руки - не было и намека на терзавший его еще минуту назад страх. Вообще на лице и в глазах не отражалось ни одной эмоции или хотя бы проблеска жизни. Пустая болванка. И я был таким сколько-то минут. Волшебники безмолвно смотрели на Петтигрю, никто не решался заговорить или уйти. Спрыгнув со своего места, я гордо прошел к секретарю и расписался на нескольких бланках, которые она от удивления верно мне подала.
  
  - Пусть авроры уничтожат то, что осталось, - как бы мимоходом шепнул я, так же подошедшей расписаться мадам Боунс. Она кивнула, поставив свою кривоватую роспись пониже моей. Затем потянулись расписываться и другие члены комиссии, мне удалось умыкнуть из зала суда незаметно.
  
  Домой возвращаться не хотелось, как-то незаметно для самого себя я оказался посреди Лощины Годрика. Параноик внутри меня явно захватил вверх над разумной моей частью. Дойдя до нашего разрушенного дома, я стоял у ограды, дальше которой пройти не мог. Сегодня все узнали правду: все узнали из-за кого этот дом превратился в руины, а семья Поттеров в одночасье распалась.
  
  - Я так и думал, что ты будешь здесь, - Римус как-то совершенно бесшумно и незаметно материализовался рядом со мной.
  
  - Как-то так получилось, - хмыкнул я, выстукивая какую-то странную мелодию пальцами по прутьям. - Я думал ты останешься с Сириусом, поможешь ему.
  
  - Да, непременно, - кивнул Люпин. - Но сейчас он еще в министерстве - вся эта бумажная волокита, компенсации, извинения. Мне показалось, что сейчас я должен быть с тобой.
  
  - Все было бы иначе, если бы ты стал хранителем, - внезапно до меня дошло, что за мелодию я настукивал - самый известный марш Шопена.
  
  - Некоторые вещи нельзя изменить, - грустно сказал Римус. Знал бы он, сколько всего уже изменилось. Знал бы он, что я сам лишь измененный обрывок своего младшего брата.
  
  Уже через неделю, именно столько понадобилось Блэку, чтобы снова стать гражданином, он стал забрасывать Гарри письмами. Брат отвечал с энтузиазмом и это было странно, ведь у него был я и Себастьян. Мне казалось, что ему было достаточно нашей семьи. Мне не нравилось это, то есть не совсем не нравилось, то есть.... Я пока не мог охарактеризовать причину, по которой меня нервировал этот факт.
  
  Приближался учебный год, а вместе с тем и поход в Косой переулок за учебниками. Из некоторых подслушанных мыслей Гарри мне удалось выяснить, что он хотел встретиться с крестным в Дырявом Котле. Сама осторожность и пунктуальность, я попросил Кликли доставить нас туда. Сириус и Римус поджидали нас у барной стойки. Блэк нетерпеливо вертелся на стуле, поглядывая на всех посетителей исподлобья. Разумеется, еще не отошедшие от громкого судебного разбирательства и самого факта, что Сириус Блэк не убийца, волшебники от него шарахались. А Сириусу только это и надо было.
  
  - А вот и ты! - Блэк радостно воскликнул, соскочив со стула, и обнял красного как помидор Гарри. Что-то я не понял иронии: вроде это из-за меня его тощую задницу выпустили из тюрьмы и вернули ему честное имя, а в мою сторону ноль внимания. Римус пожал мою протянутую руку и мы, наконец, пошли в магический переулок.
  
  - Ходят слухи, в этом году у нас будет новый учитель ЗОТИ, - будничным тоном протянул я, искоса посматривая на Люпина. А так же стараясь не смотреть на вышагивающих впереди Сириуса и Гарри.
  
  - Ты веришь слухам? - в тон мне поинтересовался крестный.
  
  - Так как Гарри, как умалишенный, чуть ли не каждый день пишет письма своей девушке, то я общаюсь исключительно с портретом матери. А для магических картин слухи единственный вид развлечения, знаешь ли, - порой я задаюсь вопросом, откуда вообще портреты эти слухи достают? И как получается, что к вечеру все магические картины Англии уже обмусолили тему, которая появилась лишь с утра?!
  
  - Ох, тогда мне остается только подтвердить этот слух. И постараться заверить тебя, что я не разочарую учеников Хогварста, - он был доволен, буквально сиял от предстоящей ему работы. Интересно, что такое ему поручал Себ, что Римус ухватился за должность преподавателя как за спасительный круг?!
  
  Вся остальная часть прогулки была странной. Ровно до той минуты, пока я не увидел Доминику, скептически рассматривающую Живую книгу чудовищ. Меня чуть ли ветром сдуло в ее направление. Сириус, рассказывающий Гарри о проделках и приколах отца, довел меня до состояния желания заавадить его.
  
  - Хоть одна нормальная личность, - уткнувшись в плечо девушки, чуть ли не прохныкал я.
  
  - Что такого случилось? - явно оторопев от столь странного способа приветствия, Ника участливо погладила меня по голове.
  
  - Хочу посадить Блэка обратно в Азкабан, - перестав строить из себя идиота, обиженного на весь мир, признал я. Доминика фыркуна, флегматично бросив что-то в роде: "Сам напросился".
  
  - Кстати, а где Натан? Я привык, что он отшивает от тебя всех ухажеров уже через минуту, как только они появились в радиусе трех метров, - проследовав за подругой к кафе Фортескью, поинтересовался я.
  
  - Вообще-то я наказана, - радостно улыбнулась она, присаживаясь за столик и подзывая официанта. - После того, как я вернулась домой с нашего празднования, отец посадил меня под домашний арест. Мне запрещалось общаться с Натаном, да и вообще со всеми с кем я праздновала. Ты, кстати, тоже входишь в этот список. Выходить из дома я не могла, палочку он у меня отобрал. Так что большая часть моего лета прошла в библиотеке и попытках договориться с отцом. Мое положение узника улучшилось, когда ты поднял бучу на счет Блэка и Петтигрю. Мама ухватилась за возможность освободить своего братца из тюрьмы, папе волей-неволей пришлось помогать Лонгботтомам быстрее провести процесс. В это время я смогла умыкнуть свою волшебную палочку из сейфа.
  
  - Это так и не объясняет мне, где Натан, - хмыкнул я, прослушав горестный рассказ Ники.
  
  - А вот и я, - Натаниэль, как черт из табакерки, стукнул меня по спине, присаживаясь на соседний стул.
  
  - Ну а твое лето, как прошло? - потирая плечо, поинтересовался я.
  
  - Куда лучше, чем у Ники. Мама отнеслась к нашей вечеринке весьма спокойно. Правда, по настоянию Люциуса Малфоя, я был сослан на лето в наше имение в Испании. Так сказать, чтобы у меня и Ники было еще меньше шансов общаться. Ну а как прошло твое лето, все мы знаем, Бэтмен ты наш.
  
  Я был удивлен и впечатлен одновременно: наследник магического рода, а знаем культовый персонаж магловского комикса. К сожалению долго мне побыть с друзьями не удалось. Римус деликатно прервал нас, сообщив, что пора возвращаться. К тому моменту как мы подошли к брату и Сириусу, мое настроение снова успело испортиться. Гарри смотрел на своего крестного с восхищение и преданностью. И я, наконец, смог охарактеризовать то чувство, из-за которого меня раздражало их общение. Это была ревность. Определенно она. Пока не понятно к чему и на кого направленная, но это была определенно она.
  
  - Он раздражает меня. Раздражает. Раздражает. Раздражает, - бубнил я, нарезая круги по своей комнате. Флер до этого флегматично листавшая журнал, развалилась на кровати уже совершенно не стараясь вклинить в мой словарный понос хотя бы междометие. - И ведь я сам в этом виноват. Правда должна выйти наружу. Да ни черта не должна! Раньше все было куда проще: он обожествлял только Луну, а теперь к ней прибавилась и эта дворовая псина.
  
  Совершенно неожиданно мой буйный монолог был прерван метко запущенным в голову журналом.
  
  - Джаспер, успокойся. Ты слишком резко реагируешь, - протянула Флер, приподнимаясь на локтях, чтобы лучше меня видеть.
  
  - Резко?! - мой голос прозвучал на пару октав выше, словно у девчонки - истерички.
  
  - Иди ко мне, - она протянула ко мне руку, и я поддался. Покорно поплелся к кровати и растянулся рядом с Флер. Она перевернулась на живот и положила голову на мое плечо.
  
  - В том, что Гарри общается со своим крестным, нет ничего плохого. Он для него еще совершенно незнакомый человек и ему интересно слушать все его истории. Сириус может рассказать Гарри то, что не можешь ты - он может рассказать ему о родителях...
  
  - Но ведь и я могу, - понуро заметил я.
  
  - Можешь, но лишь то, что помнишь. А ты немногое помнишь. Блэк знает больше. К тому же ему самому хочется поделиться с Гарри всеми этими историями. Ему хочется почувствовать себя частью разрушенной семьи Поттеров, воскресить ее. Но, Джаспер, это не значит, что Гарри вдруг станет любить тебя меньше, чем раньше. Ты его старший брат, его идеал, самый близкий ему человек. Ты, наверное, это не замечаешь, но Гарри во всем старается быть похожим на тебя. И оттого, что он общается с Сириусом, ничего не изменится. Ты все равно останешься лучшим для брата.
  
  Она щелкнула меня по носу и тут же поцеловала. Возможно, Флер права и я зря беспокоюсь. Гарри умный парень и, несмотря на все истории о проделках своего отца и его друзей, он знает, что его "прекрасному" отцу хватило ума отречь старшего сына и выбрать хранителем тайны труса.
  
  - Хорошо, я попытаюсь относиться к Блэку не настолько предвзято, - нехотя пробормотал я.
  
  - Ах, какой же ты оказывается собственник, Джас, - рассмеялась Флер. Покрепче обняв ее, я с радостью подумал, что она еще не знает, насколько невозможным собственником я могу быть.
  
  Глава опубликована: 29.09.2011
  
  
  Глава 24. Страхи и желания
  
  
  
  
  С недовольным видом рассматривая снующих в разные стороны подростков и их родителей, я был готов подвернуть рукава рубашки и разбить в кровь физиономию Сириуса. Хотя моего бывшего крестного рядом и не было, выместить все свое недовольство сложившейся ситуацией мне хотелось именно на нем. А не доволен я был как раз таки из-за Блэка. То есть мое желание, разбить ему нос, было обоснованным.
  
  В общем, не важно.
  
  Все началось еще неделю назад. Сириус предложил Гарри пожить у него пару деньков, мой братец, вымаливая у меня разрешение, состроил такую жалостливую мину, что мне волей-неволей пришлось его отпустить. Я пожалел об этом необдуманном решение на следующий же день, когда открыв "Ежедневный пророк", увидел огромный заголовок: "Как правильно снять девушку. Руководство от Сириуса Блэка и Гарри Поттера". Статья, разумеется, была написана Ритой, и разумом я понимал, что в ней нет ни слова правды, но мой разум умыл лапки еще на заголовке. Смутно помню, как Флер удалось удержать меня дома, и что такого она сотворила, что даже через пару дней я не переместился к Блэку и не спалил его родовое гнездо и его самого к чертовой бабушке. Мне кажется, что всю эту неделю она отрывалась, используя на мне свой дар обольщения.
  
  Так вот сейчас я стоял на магической платформе 9 и ¾ в ожидании Сириуса и Гарри. И если с братом я ничего не сделаю, то вот за здравие Блэка после этой встречи не отвечаю.
  
  - Да что ты, Джас, статья была довольно интересной, - из моих нездоровых садистских мыслей меня вывел насмешливый голос Себастьяна. Какого черта он интересно здесь делает?
  
  - Я подумала, что после всех этих чудных этюдов Риты нужно будет подстраховаться, чтобы тебя не посадили в Азкабан за убийство последнего представителя рода Блэков, - Кристина, мило улыбаясь, вышла из-за спины дяди.
  
  - Вообще-то его бы не посадили, списали бы на состояние аффекта, провели бы обследование в Святом Мунго, выписали бы штраф и отпустили на свободу, - глубокомысленно заключил Себ, придерживая меня за плечо.
  
  - Вам что Флер написала? - понуро спросил я, поняв, что все мои попытки вырваться, из хватки Себастьяна тщетны, и подбежать к прошедшим на платформу брату и Сириусу не могу.
  
  - Да, - фыркнула Кристина. - Знаешь, милый, я думала, что вейл довольно сложно "заездить" до состояния вселенской усталости, но тебе это удалось.
  
  - Я тобой горжусь, парень, - похабно ухмыльнулся Себ. - Всего за пару дней добиться того, что вейла стала сомневаться в своей магической силе обольщения, еще никому не удавалось.
  
  - Честно говоря, вообще никому не удавалось этого сделать, - фыркнула Крис. - Ну а даже если такие мужчины и были, то они жили недолго, ибо вейлы их сразу же убивали, чтобы никто не узнал об их позоре. Ты вообще помнишь, что было на прошлой неделе?
  
  - Урывками, - осторожно ответил я. Что-то не нравится мне этот разговор. Я был готов отдать голову на отсечение, что ничего дурного с Флер не делал.
  
  - Хорошо, что ты вообще что-то помнишь, - фыркнул Себ. - Флер с горем пополам удалось удержать тебя дома, после первой статьи Риты, но она была не совсем уверена, что после того как отправится домой, ты останешься таким же паинькой. Так что она подговорила домовых эльфом подсыпать тебе успокоительное в еду и питье, а так же снотворное на ночь. А когда ты был в особой ярости, Флер просто накладывала на тебя Конфундус. Должно быть, ты помнишь те моменты этой недели, когда был в своем уме и не пытался с пеной у рта вырваться из поместья и разорвать в клочья Сириуса Блэка.
  
  В тот момент, когда Себастьян закончил объяснять мне непутевому, что со мной творилось всю это неделю, я понял, что Флер только что лишилась подарка на Рождество. К этому же моменту Сириус помог Гарри занести чемодан в вагон и распрощался с ним. С нескрываемым чувством разочарования я наблюдал за тем, как он исчез с платформы. Выполнив свою миссию по недопущение смертоубийства, Крис и Себ тоже отправились по своим делам. Я остался один в состоянии полной фрустрации и чуть не опоздал на поезд.
  
  Найдя пустое купе, плюхнулся на диванчик и невидящим взглядом уставился в окно. Она меня опоила! Позорище то какое. Всю свою жизнь не допускал, чтобы такое произошло и тут на тебе, расслабился. Позорище то какое! И ладно бы она меня приворожила, так ведь нет, просто успокоительным зельем опоила и конфундусом зачаровала. И куда делась моя хваленая бдительность? Я становлюсь слюнтяем. Неизвестно до какого состояния я бы себя довел, продолжая размышления в таком же духе, но Натан и Доминика, к счастью, прервали это ведущую к деградации нить размышлений.
  
  - О, ты здесь, - рассмеявшись, заметил Натан, заходя в купе.
  
  - Твой брат сидит в своем купе, как мышка, и вздрагивает каждый раз, когда дверь открывается. Бедняга ждет твой праведный гнев за все их с крестным выходки, - подбодрила меня Ника в своей чудной манере.
  
  - Я предпочитаю, чтобы наказание получали только те, кто их заслуживает. В данной ситуации виноват Сириус, - разумеется, и я был виноват, что поддался на умоляющий щенячий взгляд Гарри и дал свое добро на все это. Но не будем брать это в расчет.
  
  - Такая разумная мысль, - обеспокоенно протянула Доминика и, воровато оглянувшись по сторонам, пощупала мой лоб. - У тебя нет жара, да и взгляд у тебя осмысленный. Тебя что пришельцы летом похитили, и мозги вправили?
  
  - А по-твоему до этого лета я был тупой-тупой?! - зачем я это вообще спросил? Мне ведь на самом деле совершенно не хочется знать, что она обо мне думала.
  
  - Нет, ты умный, даже гениальный, - неожиданное признание со стороны члена семьи Малфоев, означало лишь то, что завтра может пойти снег или Волдеморт возродится. - Но ты был настоящим фриком в отношениях с братом, следил за каждым его шагом, а тут на тебе, даже не отчитаешь за неподобающее поведение?
  
  Неужели из меня настолько плохой шпион, раз все заметили, что я следил за Гарри? Пора переосмысливать свою жизнь.
  
  - Поговорю, но не сейчас и не здесь, - вяло заметил я, вернувшись к своим деградирующим размышлениям. - И, Доминика, прекращай читать магловскую литературу, ты становишься такой обыкновенной, что даже страшно.
  
  Зря я это сказал, потому что обыкновенной рассерженная мисс Малфой точно никогда не станет. Выбежав из купе раньше, чем в меня полетело заклятие, я умудрился увернуться от еще трех пущенных мне спину, но четвертое меня настигло. Прежде чем смог укрыться в другом вагоне и снять с себя проклятие, весь учесался. В этом году из Азкабана не сбежал ни один особо опасный преступник и год обещал быть скучным, так что нужно было срочно это исправлять - подручными способами.
  
  Разумеется, я не стал откладывать в дальний ящик разбор полетов с Гарри, хотя мой брат ловко ускользал от меня целую неделю. Но, в конце концов, улучшив момент, когда мозг Гарри был расслаблен всевозможными рассказами Луны, смог вычислить, где они находятся. Оказывается, они с Луной всегда сидели в одном из заброшенных классов в башне Ревенкло. Подперев стену рядом с кабинетом, я стал дожидаться, когда ребята соберутся расходиться. Желание подслушивать их немного странный разговор у меня абсолютно не было, поэтому я вырисовывал что-то наподобие неоновых картинок на противоположной стене коридора. Прошло где-то с полчаса, когда дверь приоткрылась и Луна, мило улыбаясь, выскользнула в коридор.
  
  - Удачно поговорить, - пропела она, заправив выбившуюся прядь волос за ухо, и насвистывая веселую мелодию, зашагала в свою гостиную.
  
  Зайдя в кабинет, я сразу же заметил Гарри понуро сидящего на одной из пыльных парт. Он не поднимал головы и, мне кажется, старался слиться с обстановкой в комнате. Всем своим видом он давил на жалость, но один раз я уже поддался, так что больше не собирался. Присев на соседнюю парту напротив брата, я задел его ногу носком ботинка.
  
  - Как насчет быть мужчиной и поговорить? - Гарри гордо поднял голову, смотря прямо на меня, открыл рот... и закрыл. Он был не в меру словоохотлив сегодня.
  
  - Позволь, начну я, - как будто отчаянной попытки защитить самого себя у Гарри и не было. - Ты уговорил меня отпустить тебя погостить на недельку к крестному, чуть ли не на крови клянясь, что ничего страшного или вызывающего не случится. Так? - дождавшись, когда Гарри кивнет, я продолжил. - А что мы получили в результате: три газетных заголовка на первой полосе Пророка. По-твоему, милый братец, это и есть "ничего страшного или вызывающего"?
  
  - Нет, - шмыгнув носом, тихо ответил он и замолчал, отпустив голову. Снова пнув его ногу, я ожидал продолжения. - Просто рядом с ним сложно быть здравомыслящим, - пылко воскликнул Гарри, возмущенно взглянув на меня. И следа чуть ли не наступившей истерики уже не было. - Он провел двенадцать лет в тюрьме, я же не мог заставить его сидеть дома. Мне хотелось, чтобы он развлекся, чтобы смог влиться в новое течение жизни.
  
  - А что без тебя у него этого не получилось бы? - надо отдать Гарри должное, его стремление было благородным, и по-настоящему глупым.
  
  - Справился бы конечно, но мне просто хотелось помочь и поучаствовать в какой-нибудь проделке вместе с ним, - а вот это уже не особо благородное намерение. - Ну и немного позлить тебя...
  
  - Что?! - возмущенно воскликнул я, вскочив с парты.
  
  - Просто ты никогда по-настоящему на меня не сердишься. Будто всегда заранее знаешь, что я сделаю и почему. Вот я и решил, что вместе с Сириусом у меня точно получится сделать что-то такое, о чем ты даже подумать не сможешь.
  
  Я чувствовал, как быстро-быстро бьется жилка под моим правым глазом, ни одной цензурной мысли в моей голове не было. Удержав себя от порыва снять ремень и отходить Гарри так, чтобы он сидеть не смог, я выскочил из кабинета, быстрым шагом направляясь к выходу из школы. Попадающиеся мне на пути ребята благополучно расходились по сторонам, уступая мне дорогу.
  
  Позлить он меня хотел. Не злюсь я на него. Да какой ребенок может мечтать о том, что на него наорал старший брат? Да, что это вообще за идиотское желание такое. Я настолько задумался, что завернув в один из коридоров, столкнулся с Римусом.
  
  - Куда так торопишься? - усмехнувшись, спросил Люпин.
  
  - Да просто размышляю о том можно ли послать по почте смертельное заклятие, - вышло немного резковато, но Римус кажется, абсолютно не обратил на это внимания. Он только улыбнулся и, положив руку мне на плечо, повел в сторону своего кабинета.
  
  - Насколько я понимаю, ты поговорил с Гарри, - получается, это был всеобщий заговор против меня и все о нем знали. - Сириус сейчас немного опьянен свободой, так что не стоит сердиться на них за эти летние выходки. Не всегда же быть серьезным и спасать мир, Джаспер, иногда нужно и развлекаться.
  
  Совершенно неожиданно было услышать такую речь от человека, который всегда и во всем был серьезен. И не позволял себя даже надеяться на чудо. Может Римус повстречался с Тонкс раньше, и она, по своему обыкновению, шарахнула его по голове чем-нибудь? Не знаю уж, почему произошли такие перемены в мировоззрение Люпина, но они определенно пошли его на пользу. Так что после милого чаепития с ним я пришел в свою гостиную совершенно умиротворенный. Зато вот мисс Малфой была очень и очень раздраженной.
  
  - Ты просто обязан мне помочь, - налетев на меня, как гарпия на особо сочный кусок мяса, Ника схватила меня за ворот мантии и потянула за собой.
  
  - Да что случилось то? - только и сумел спросить я, как наша процессия дошла до пункта назначения. Мы стояли перед небольшим столиком, за которым сидел Натан и лихорадочно записывал что-то на нескольких пергаментах сразу.
  
  - Видишь? - Доминика даже наклонила мою голову, чтобы точно указать, что смотреть нужно на Натаниэля.- Я ничего с ним не делал, - поспешно удалось проговорить мне, попытавшись вырваться из цепких ручек волшебницы.- Разумеется, ты ничего с ним не делал, - фыркнула Ника. - Ты обязан помочь мне его отвлечь.
  
  - С какой стати? Натан занят, может он делает что-то важное, - умеют же женщины поднимать бурю в стакане воды.- Он пытается вывести зелье, которое бы излечило оборотней, - понуро рассказала Доминика, обеспокоенно смотря на ничего не замечающего вокруг себя парня.- Но это же здорово, - если у Натана получится это сделать, то... это будет просто восхитительно!
  
  - Да это хорошо, но есть одна проблемка. Натан одержим этой идеей вот уже чуть больше месяца. Вдохновение на него накатывает волнами. Он может строчить вот так несколько дней к ряду, а потом найти какую-нибудь незначительную ошибку и сжечь всю свою работу. После этого он впадает в депрессию и считает себя ни на что негодным ничтожеством. Мне кажется, что скоро прилив его вдохновения закончиться и Натан начнет хандрить. Ты должен помочь мне не дать ему уничтожить всю работу, ну и как-то развеселить его.- Хорошо, я постараюсь.
  
  Но только сказать это было легко. На ночь Натан прятал все свои записи в особо зачарованную папку, мне пришлось повозиться несколько дней, чтобы ее разочаровать и сделать магически пополняющийся дубликат. Как только мне удалось справиться с этой задачей, наступила другая проблема. Натаниэль выдохся и, хоть нам удалось спасти все его записи, поднять ему настроение и боевой дух не удавалось.
  
  Пока, в один прекрасный день, Гарри не сел за обеденный стол Слизерина. Мой брат был взволнован, нет, даже взбешен. Так что мои друзья, а заодно и все остальные сокурсники с интересом наблюдали за тем, как от гриффиндорского золотого мальчика чуть ли не валит пар от негодования.
  
  - Почему ты посоветовал мне выбрать прорицания? - зашипев, почти как голодная Нагайна, Гарри стукнул кулаком по столу. Доминика рассмеялась, но как только Гарри перевел свой возмущенный взгляд на нее, тут же постаралась замаскировать свой смех кашлем. Настроение заметившего это Натана заметно улучшилось.
  
  - А что что-то не так, лапушка? - невозмутимо намазывая джем на тост, поинтересовался я. Часть моих сокурсников стала тихо хихикать.
  
  - Она сумасшедшая! - воскликнул Гарри, будто пытаясь донести эту истину до всех слизеринцев старшекурсников, которые и без того это знали.
  
  - Неужели наш милый профессор ведет себя как-то неподобающе? - участливо поинтересовался я. Натаниэль рассмеялся, приобняв внимательно наблюдающую за ним Доминику.
  
  - Она напророчила мне смерть, - почти шепотом ответил Гарри. Надо сказать, что когда я разобиженный пришел к брату, чтобы попросить его об этой выходке, я и не думал, что он так ответственно подойдет к делу. Должно быть всеми силами старается загладить свою вину.
  
  - Надеюсь что-нибудь интересное? - насмешливо спросил Натан. Доминика, пока ее парень не видел, радостно гримасничала, показывая мне и Гарри большие пальцы.
  
  - Сказала, что я поскользнусь на уроке зельеварения, упаду в котел и сварюсь заживо. Кто вообще доверил этой женщине общение с детьми? - вот уж действительно фантазия у Гарри работает на славу.
  
  - Ух, ну ты будь аккуратнее на зельях, - потирая правую руку, заметила Ника.
  
  - Хорошо, но больше я вас слушать в выборе уроков не буду, - гордо закончив разговор, Гарри ушел за свой стол. А все слизеринцы принялись весело обсуждать очередное великое предсказание профессора Трелони и ее поведение. Натан активно принимал в этом участие.
  
  - Почти люблю тебя, Джаспер, - пропела Доминика, наблюдая за своим непутевым зельеваром.
  
  - Я давно знал, что ты не просто так на меня поглядываешь, женщина, - нагловато хмыкнул, вовремя успев увернуться от затрещины.
  
  Когда Натаниэль был в здравом уме и не строчил как припадочный всевозможные заумные формулы, мы с Доминикой прикалывались друг над другом, как только могли. Чаще всего это оборачивалось для нас походом к мадам Помфри за зельями от ожогов, простуды, вправлением костей и прочими малоприятными вещами. А когда наш друг был в состояние вселенской депрессии, мы объединялись и устраивали пакости кому-то другому. За таким чудным времяпрепровождение пролетело пару месяцев, наступил Хэллоуин.
  
  Ни один этот праздник не может пройти успешно для членов нашей семьи. На этот раз неприятности должны были произойти у меня. В общем, случилось следующее: Римус нашел боггарта и решил научить ребят противостоять ему. В этом не было бы ничего необычного, если бы Гарри не пришел ко мне радостный, как будто только что выиграл Тремудрый турнир, и взахлеб не стал рассказывать, какой замечательный был у них урок. И когда я поинтересовался, какой у него страх, засмущавшись, он ответил, что боится доберманов.
  
  Доберманов! Страх Гарри изменился, а значит вполне возможно, что и мой страх тоже. Мне срочно нужно было найти боггарта, чтобы выяснить чего я боюсь.
  
  Но как я ни старался, мне не удавалось найти ни одного такого существа в коридорах и заброшенных кабинетах Хогвартса. А время тем временем неумолимо приближалось к уроку по защите. Должно быть в день урока, звезда моей удачи повернулась ко мне нужным местом, так как четверокурсники уничтожили боггарта и Римус научил нас нескольким щитовым заклятиям. Но Люпин был не из тех, кто легко сдается, а значит, он сможет найти еще одного боггарта, чтобы провести урок со всеми курсами.
  
  Меня немного нервировал сам факт того, что если я не успею найти магическое существо раньше и не узнаю свой страх, то не смогу победить. Но на некоторое время пришлось задвинуть свои поиски подальше, так как у Гарри появились некоторые проблемы с учебой.
  
  - Гарри, обычно профессор Макгонагалл не просит меня задержаться после урока, так как я все-таки умный и справляюсь с программой. Но сегодня это странное событие произошло. И знаешь почему? - дождавшись пока брат ответил отрицательно, продолжил. - Потому что ты самый неуспевающий по Прорицанию. Как такое вообще возможно?!
  
  - Это ты скажи мне, что я такого должен написать в своем домашнем задание? У меня не очень часто бывают сны и уж вещими их назвать никак нельзя. А дневник снов нужно вести ежедневно. И что мне в него писать? - очевидно, эта проблема мучает Гарри, да еще и Рона, у которого дела по этому предмету тоже шли не важно, уже довольно давно.
  
  - Все что угодно, Гарри, - засмеялся я. - Это же твои сны, никто не может подтвердить их правильность или неправильности. Пишу туда любую чепуху, которая взбредет в твою голову, а иногда для правдоподобности добавляй что-нибудь про своих друзей. И самое главное не забывай время от времени убивать в своих снах себя или еще кого-нибудь. Трелони обожает, когда кто-то умирает.
  
  В тот момент мне казалось, что совет, данный брату, был просто изумительным. Но прошел всего месяц, как он перестал мне казаться таким классным. А все из-за одной довольно странной дуэли. Вот если поразмыслить, что может сделать один волшебник против другого волшебника? Первое, что приходит на ум, зачаровать каким-нибудь особо противным заклятием. Второе, это трангрессировать прочь и избежать поединка. Но обе эти мысли стоит отринуть прочь, если речь идет о Гарри Поттере и Драко Малфое. Эти две занозы в моей зад... то есть мой младший брат и его друг подрались. Причем они не просто подрались, ударив друг друга разок по скуле или носу. Они разодрались как коты в марте. Филчу, который нашел их в одном из школьных коридоров, не удалось их разнять, миссис Норис была отослана за профессорами. К несчастью для драчунов первый профессор, попавшийся на пути кошке, был Снейп. Ему, конечно, удалось разнять мальчишек и найти их отброшенные за ненадобностью волшебные палочки. Когда же он привел их внешний вид в относительный порядок, и, в своей излишне дружелюбной манере, поинтересовался, из-за чего произошла драка, Гарри и Драко лишь гневно взглянули друг на друга и отказались рассказывать.
  
  А началось все это из-за сущей чепухи, то есть мне кажется, что началось все именно из-за этого. Гарри написал в одном из своих домашних заданий по прорицанию о том, что ему приснилось, как Драко превратился в хорька и его загнал на дерево кот Гермионы. В принципе абсолютно безобидная чушь, но вот незадача, из-за того что все время до этого Гарри самозабвенно лгал о причинах свой смерти в каждом домашнем задание Трелони попросила зачитать вслух эту его работу. Не знаю даже почему так вышло, что урок прорицания у слизеренцев и гриффиндорцев был сдвоенный, может быть какая-то ошибка в расписание. Как бы там ни было, Гарри прочитал всю эту ахинею вслух. Драко все обсмеяли. Белобрысый хорек принялся мстить. Мстя закончилась в больничном крыле: у Гарри был сломан нос, у Драко порвано ухо. А я пару раз получил от Доминики по голове ее сумкой с учебниками. Скорее всего, таким образом, она пыталась предостеречь меня от других умопомрачительных идеи для работ Гарри.
  
  Когда мадам Помфри вылечила драчунов, мы с Доминикой разобрали своих идиотов, и начали воспитательную работу.
  
  - Чему я учил тебя, Гарри? - поинтересовался, потирая ноющий затылок.
  
  - В работах для Трелони неси самозабвенную чушь, приправляй ее слезоточивыми, а порой даже отвращающими комментариями. В общем, каждый раз пиши самый отвратительный сценарий для голливудского фильма с недетским рейтингом, - будто заученную наизусть повесть проговорил Гарри, осторожно ощупывая свой нос. Когда это говорил я, постановка слов, да и общий смысл был более красивым и правильным. Но общую суть брат уловил.
  
  - Нет, что я тебе говорил о драках с друзьями? - кажется, у меня была шишка или довольно большой болезненно пульсирующий синяк.
  
  - Разве ты мне когда-нибудь что-нибудь о таком говорил? - недоуменно спросил брат. Вот тебе и номер, как надуть преподавателя так я рассказал, а как избегать неприятностей - нет.
  
  - Если раньше я ничего не говорил, то слушай сейчас. Если дело дошло до драки, то, - в моих мыслях лаконично звучало продолжение мысль: "то твое первое заклятие должно быть Авада Кедавра", но такое продолжение не годилось. - То бей противника так, как будто ты должен ему целое состояние.
  
  Гарри смотрел на меня не в меру большими зелеными глазами. Кажется и этот совет не особо хороший.
  
  - То есть я хочу сказать, раз уж драка завязалась, а правда на твоей стороне, то не поддавайся.
  
  - Но правда была на стороне Драко - его обсмеяли из-за моей выдумки, - понуро заметил брат.
  
  - Тогда извинись, - пожав плечами, предложил я, кажется, первую полезную мысль за весь день.
  
  Ребята, разумеется, помирились, чему очень поспособствовали совместные отработки у Филча. Мне даже иногда казалось, что коридоры школы стали намного чище после этих самых отработок. Пока мой брат наводил лоск в школе, я продолжал свои прерванные поиски боггарта.
  
  К несчастью для меня у Люпина был настоящий нюх на этих существ, он неделю за неделей притаскивал их на практические занятия. К счастью же для меня процедура избавления от них так нравилась ученикам, что до нашего курса еще не дожил ни один боггарт. Поэтому я удвоил свои усилия. Ведь однажды удача точно от меня отвернется и боггарт доживет до нашего урока. А мне бы совершенно не хотелось, чтобы выйдя из шкафа посереди класса, он превратился в Волдеморта или, еще хуже, в Гарри или бы оттуда вывалилась мертвая Флер.
  
  Мои многодневные изматывающие поиски совершенно неожиданно увенчались успехом. Я убегал от Филча и его кошки, когда дернув дверь одного из заброшенных классов в подземельях, столкнулся сам собой. И надо сказать, что тот второй я выглядел как взрослый Гарри Поттер времен своей последней прогулки на эшафот. Вот тебе и жизненный парадокс: мое самое заветное желание стать Гарри Поттером, мой самый большой страх стать Гарри Поттером. Все так глупо вертится вокруг моей прошлой жизни.
  
  Подняв волшебную палочку, чтобы справится с боггартом, я подумал о том, что в клоунском костюме с красным носом я буду смотреться довольно комично. Но магическое существо, будто только сейчас заметив и почувствовав меня, чуть отплыло и стало видоизменяться. Отпустив руку с волшебной палочкой, я с интересом наблюдал за этим процессом. Как и тогда, когда миссис Уизли пыталась уничтожить боггарта в поместье Сириуса, существо слегка расплылось, прежде чем принять свой окончательный вид. Вид, который по-настоящему меня обрадовал и напугал. Боггарт превратился в дементора. Это было немного странно с учетом того сколько времени я провел в месте охраняемом ими. Но это было логично, ведь я умер из-за них.
  
  Правда только через несколько минут я понял, что для того, чтобы победить эту тварь, нужен заступник и хоть я и был уверен, что у меня есть достаточно хороших воспоминаний, чтобы его вызвать, я струсил и отступил, убежав из коридора, оставив магическое существо на воле.
  
  Приближалось Рождество, а я все еще ходил вокруг да около. Никак не мог заставить себя зайти в выручай-комнату и создать патронуса. Это был абсолютно иррациональный страх, ведь я довольно сильный волшебник и у меня обязано было получиться. Но в мозгу пульсировала всего одна единственная мысль, базирующаяся на прочитанной где-то информации о том, что у сидевших в Азкабане волшебников не получается создать заступников. Там была и еще какая-то информация, объясняющая это явление, но ее я уже не помнил.
  
  - В последнее время ты излишне задумчивый и дерганный, Джаспер, - заметила Ника, когда ей надоело наблюдать за возбужденно высчитывающим что-то Натаном. У него снова был прилив вдохновения, должно быть в преддверие праздников.
  
  - Просто размышляю о то какая не досада, что до нас так и не дожил ни один боггарт, - попытался отшутиться я, но по скептическому выражению лица Ники понял, что не особенно получилось.
  
  - Вы что с Флер поссорились? - почему все всегда делают такой вывод?!
  
  - Нет, у нас все хорошо, я уже почти простил ее за попытки управления мной, - так же любезно, как Снейп дает баллы гриффиндорцам ответил я.
  
  - Гарри и Драко помирились, у тебя нет причин быть настолько вымученно задумчивым, - любезно оповестила меня Доминика, но, заметив хмурое выражение лица у Натана, поспешила подойти к нему. На этот раз период вдохновения длился недолго. Смотря за тем, как Доминика пытается уберечь записи от стремящегося их спалить парня, я хмыкнул, а ведь она права - у меня нет причин быть неуверенным. Неверие в себя это первый шаг к проигрышу. Поэтому я направился в выручай-комнату.
  
  Первое счастливое воспоминание, которое пришло мне на ум, было, когда мы с Флер только познакомились и лежали на мостике, разговаривая о какой-то чепухе. Легкая серебристая тень вырвалась из моей волшебной палочки, но ни во что не сформировалась. Тогда я решил попробовать, припомнить тот момент, когда Флер поцеловала меня на глазах у всей школы и Лукаса. Тень приобрела какие-то смутные очертания, но что это за животное понять было невозможно. Тогда я вспомнил окончание того безумного вечера, когда Флер показала мне беседку в саду. Серебристая ласточка описала круг вокруг меня.
  
  Ласточка! Ласточка?! А где мой рогатый олень? И почему такая маленькая птичка, а не орел или ястреб? Мое самолюбие было уязвлено!
  
  На Рождество мы с Гарри получили приглашение Сириуса провести праздник в его новом доме. И как бы я этого не хотел, мне пришлось уступить просьбе Римуса. Он что-то утаивал от меня на счет этого приглашения, но почему-то ему было важно, чтобы я провел праздник с Сириусом. Надеюсь, я не убью Блэка в Рождественскую ночь.
  
  
  
  Глава опубликована: 01.01.2012
  
  
  Глава 25. Школьные войны
  
  
  
  
  Рождество началось куда лучше, чем я предполагал. Сириус был занят приготовлениями к празднику и неожиданно свалившимися на него документами на право собственности дома на площади Грима. Так что он не доставал гостей своим присутствием и вниманием. Мы с Гарри смогли неспешно изучить его новое приобретение, а именно дом. Блэк купил его в Годриковой впадине; с виду домик был небольшим двухэтажным строением. Изнутри же он оказался куда больше. Помимо подвального уровня для заключенных там пленников или темных ритуалов, в доме был и обычный подвал, два жилых этажа и чердак, магически увеличенный в размерах. Особняк был неплох, но уступал в своей таинственности и функциональности дому номер 12. И, к тому же, здесь не было крестража, который я собирался украсть. Поэтому мне пришлось придумать несколько странный план. Кричер отозвался на мой призыв только раза с десятого; вообще странно, что он пришел. Но, как бы там ни было, ворчливый домовик стоял передо мной, тихо понося весь род волшебников.
  
  - Кричер, ты не мог бы принести медальон Регулуса. Тот, который ты должен был уничтожить, - домовик немного обомлел от такой просьбы. Хотя, я думаю, обомлел он хорошо, так как не сдвинулся с места и смотрел на меня своими большими глазами с искренним детским недоумением, будто обнаружил подарки под елкой утром первого дня нового года. Минут двадцать прошло, а Кричер даже не моргнул.
  
  - Я уничтожу его, - решил уточнить, чтобы умственная деятельность у домовика вновь восстановилась. Кричер, наконец, моргнул и взглянул на меня уже более осмысленно. Будто оценивая мое телосложение, и то, смогу ли я вообще поднять медальон, не говоря уже о его уничтожении.
  
  - Как я узнаю, что ты не солгал мне, а действительно уничтожил его? - настороженно поинтересовался Кричер, наматывая края своей простынки на грязные пальцы.
  
  - Ты можешь присутствовать при этом, - миролюбиво заметил я.
  
  - Как ты это сделаешь и где? - заинтересовано и немного скептически спросил эльф.
  
  - Дом на площади Гримо защищен от министерства, и любое творимое там колдовство не может быть отслежено. Ведь так, Кричер? - задал философский вопрос я. Эльф кивнул.
  
  - Тогда в твоем доме и при твоем присмотре.
  
  Когда я это говорил, то и не думал, что Кричер тут же схватит меня за руку и переместит в дом Блэков. Снова оказаться в этом злачном местечке, было как бальзам на душу. Портрет матери Сириуса тут же стал вопить во всю мощь нарисованных легких. Дом, родной дом! Эльф не дал мне достаточно времени для ностальгии и потащил в подвал. Домовик чуть ли не собственным одеянием вытер пыль с пола, где был начертан символ, черт знает, что означающий.
  
  - И что же ты сделаешь? - в нетерпение, шлепая лапками по полу, эльф смотрел на меня, как на своего служку, провинившегося в чем-то.
  
  - Гоблинское оружие в доме есть? - должно быть, Кричеру никак не нравились мои ответо-вопросы.
  
  - Разумеется, - домовик исчез на пару минут, а когда появился вновь, то вывалил на пол несколько ножей и саблю.
  
  - Теперь медальон. Положи его на пол и отойди подальше, - примеряясь к сабле, пробормотал я. Хоть Кричер мне и не доверял, он все же сделал так, как я его попросил.
  
  Я немного опасался того, что будет, когда открою медальон, но если подумать, зачем его открывать?! Ведь неважно, как уничтожить крестраж, главное - его уничтожить: спалить к чертям, проткнуть мечом, кинуть в пасть василиска. Так что, примерившись, я рубанул и... промахнулся на пару сантиметров. Кричер прыснул и забормотал что-то про косоруких и косоглазых. Со второй попытки мне удалось уничтожить медальон. Треснув, он вспыхнул, отпустив на волю частичку исковерканной души.
  
  - Не важно, как и с чьей помощью, Кричер, но ты исполнил последнюю волю своего хозяина, - протянув домовику разбитый медальон, произнес я. С благоговением приняв вещь из моих рук, он, кажется, был готов расплакаться.
  
  - Вы правы, молодой господин. Вы правы, - бормотал эльф, снова и снова осторожно водя своими длинными пальцами по ободку медальона.
  
  Итого, я уничтожил два крестража: тот, который был в Гарри, и медальон. У меня дома лежал еще не уничтоженный дневник, в школе была диадема, где-то в небольшой хибарке лежало кольцо, Нагайна ползала рядом с полуматериальным духом Волдеморта. Самой большой трудностью в сборе коллекции была чаша, хранившаяся в Гринготсе. Но пока у меня не было желания и намерения их уничтожать, так что и плана по поиску их всех строить не следовало.
  
  Мне не хотелось отрывать Кричера от его внутренних переживаний, но нужно было попасть обратно в дом Сириуса, так что пришлось попросить эльфа об этом. Он отозвался с охотой и вернул меня, неожиданно исчезнув после этого. Через несколько дней Кричер пришел в мое поместье с одеждой в руках. Мои домовики его приняли.
  
  В общем, за всеми своими тайными делами я и не заметил, как наступило рождественское утро, а с ним и причина, по которой Римус так хотел, чтобы я оказался в этом доме на этот праздник.
  
  - Джаспер, не будешь против, если мы поговорим? - оторвав меня от прочтения утренней газеты, Сириус присел в соседнее кресло, стоящее у камина.
  
  - Не буду, - все равно в номере не было ничего интересного, а тут намечалась проверка моей выдержки.
  
  - Я уже достаточно времени побыл безголовым идиотом, наслаждающимся каждой минутой на свободе, чтобы осознать, что еще не отблагодарил того, кто вытащил меня из тюрьмы. Мне хочется сказать тебе так много хорошего, Джаспер, и за столько вещей извиниться, что не знаю с чего и начать, - встав с кресла, он облокотился на камин, неотрывно смотря на тлеющие огоньки.
  
  Я не смел нарушать тишину. Мне вообще было очень интересно узнать, сам ли Сириус дошел до того, что должен меня поблагодарить или ему кто-то помог с осознанием этого. Молчание затягивалось, угли в камине норовили потухнуть, но расторопные домовики этого дома подложили поленья, камин разгорелся быстро и незаметно, будто по волшебству.
  
  - Я совсем не понимал, почему Джеймс не особо любит тебя. Каждый раз, когда спрашивал об этом, он отвечал, что причина есть. Не уточняя этой самой причины. Вскоре я смирился с этим фактом и, чтобы не расстроить друга, стал обращать на тебя не слишком много внимания. Твой крестный, всегда и на все имеющий свою точку зрения, к счастью, не оказался такой скотиной, как мы, и оставался внимательным к тебе несмотря ни на что. Когда Лили забеременела второй раз, Джеймс стал одержим идеей отречения тебя от рода. В сущности, если бы с ними что-то случилось, то и для тебя это было бы равносильно смерти. Мы долго спорили с твоим отцом, я заставил его сделать тест на отцовство. Мне не верилось, что Лили могла бы изменить Джею, но я не видел никакой другой причины нелюбви к тебе. Тест подтвердил отцовство Джеймса, но это не остановило его планов, а будто подстегнуло для более активных действий. Даже когда Лил нашла документы, он их не уничтожил, внес пункт о ренте и пункт, её упраздняющий, и отпраздновал, когда его завещание признали законным и оформленным по всем правилам. Когда я приходил к вам домой, просто чтобы побыть в гостях, поесть выпечки Лили, поиграть с Гарри или на какой-то праздник, мне было совестно смотреть на тебя. Будто ты был смертельно болен или был уродцем. Но ты не был ни тем, ни другим; ты смотрел на меня подозрительным, печальным взглядом, так же, как смотрел на мать. Мне только в Азкабане удалось понять значение этого взгляда - ты прощался с нами. Не знаю, может, детская магия или что-то еще, но после того, как Питер был назван хранителем, ты будто знал, сколько нам всем осталось. Ты ловил каждый жест матери, каждое ее слово, наблюдал за мной и Римусом, иногда за отцом. И ты с легким страхом и трепетом смотрел на брата, - Сириус отвернулся от огня и теперь смотрел на меня.
  
  Он будто искал во мне тот мой детский взгляд и того мальчишку, отчаянно не желавшего увидеть смерть родителей и то, как Гарри станет козлом отпущения. Но того мальчишки уже не было, так же, как не было его родителей.
  
  - У меня было много времени и возможностей обо всем этом подумать. Тот день, когда Питер был назван хранителем, а ты закричал "Нет", часто являлся мне в кошмарах. День, когда все рухнуло. Признаться, я был рад, когда Альбус сказал, что вам с братом будет лучше у тети с дядей. Я не знал, как воспитывать детей. Не знал, как мне смотреть тебе в глаза без осознания того, что прислушайся мы к твоему крику, окажись я меньшим трусом, чем есть, и они были бы живы. Так что, убедив себя в том, что с вами все будет хорошо, я отправился сделать то, что должен был. Мне не нужна была правда и причина, побудившая Питера на этот поступок. Мне нужна была его голова. Но ведь он был крысой, а крыса всегда знает, когда нужно сбежать с корабля. Так я оказался там, где у меня появилось много времени на раздумья и переосмысление своей жизни.
  
  Да, времени и вправду в тюрьме на это очень много. Ничто не делает из тебя мудреца или философа лучше, чем Азкабан, если ты не сойдешь с ума, конечно. Но кому это когда-то мешало?!
  
  Сириус уже не смотрел на меня, хотя его взгляд и был направлен в мою сторону. Я думаю, сейчас перед его взглядом был тот клочок неба, который виден из окна камеры, или тот рисунок, который он сложил в своем воображении, неустанно смотря на трещины на стенах. В общем, что-то, что не давало ему сойти с ума там, но делало слегка сумасшедшим, когда он забывал или терял свои рисунок и трещины.
  
  - Я немного сошел с ума, когда вышел из тюрьмы и воочию увидел, что предатель мертв. Ведь то, что стало моей одержимой идеей, исполнилось, и сначала мне было этого достаточно. Потом я вспомнил о Гарри и, смотря на него, вспоминал свое детство и все те выходки, что мы творили с твоим отцом. Я дистанцировался от плохих воспоминаний, в которых был ты, и позволил себе замкнуться только в хороших. Построил утопию сам для себя.
  
  Блэк хмыкнул и, тяжело вздохнув, сел обратно в кресло. Позвав домового эльфа, он попросил принести виски. Мы выпили с ним в тишине.
  
  - А потом я стал читать газетную подшивку за все эти годы. Твоя жизнь не особо отличалась от моей. Проснуться в детском доме после того, как на твоих глазах убили мать, не знать, где твой младший брат. Быть одним одаренным и непонятым среди брошенных детей. А ведь дети порой бывают необычайно жестоки с теми, кто хоть в чем-то отличен от нормы. Ты смог исправить всю свою дерьмовую жизнь, несмотря на детский дом, отречение и то, как другие чистокровные волшебники смотрели на тебя. Ты подтвердил свое причастие к одной из древнейших чистокровных семей. Стал заботиться о брате. И ты сделал то, что не удалось мне - раскрыл правду и добился справедливости. А я, побоявшись своей боли и страхов, не отблагодарил тебя.
  
  Он замолчал, совершенно не представляя, как это нужно сделать теперь. Выпил еще бокал, залпом.
  
  - Я благодарю тебя, Джаспер. И хочу, чтобы вы с Гарри переехали ко мне. А не жили там, где... Вы живете.
  
  - Думаю, что у Гарри ты можешь спросить сам, а я благодаря своему отречению уже давно живу самостоятельно в поместье Эвансов, - налив себе виски, я медленно цедил его сквозь зубы. - Я принимаю твою благодарность, и спасибо тебе за то, что ты все это рассказал.
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Я подслушивал. Это было не правильно и не этично, но я подслушивал. Джаспер всегда вставал рано и читал газету в гостиной, сидя перед камином. И вот сегодня Сириус решился с ним поговорить. Он начал издалека, хотя, чтобы объяснить причины своего поведения, это было в самый раз. Даже крестный заметил этот всезнающий взгляд брата. Ведь за этим должно что-то быть, не может же всем нам это казаться. Может быть, Джаспер пророк?! Это бы объяснило, почему он будто знает все наперед и ничему не удивляется. Но Джас не был психом, как Трелони, и мне не хотелось, чтобы он таким стал. Тогда как он может знать все наперед? Джаспер определенно что-то скрывал, и мне пока никак не удавалось понять что.
  
  Послышались приближающиеся шаги, и я поспешил скрыться из коридора, чтобы не быть пойманным. Подсматривая из угла за дверью, заметил Джаспера быстрым шагом удаляющегося прочь от комнаты. Выждав несколько минут, вдруг брат вернется, я отправился в гостиную. Сириус сидел в кресле, неотрывно смотря на огонь и поигрывая бокалом с каким-то напитком.
  
  - Как все прошло? - присев в соседнее кресло, спросил я.
  
  - Точно не знаю. Он воспринял все довольно спокойно, но я не совсем уверен, нужны ли были ему мои оправдания.
  
  - Он слишком сдержанный. Иногда сложно понять, о чем он думает. Но мне кажется, что ему было приятно, что ты выговорился.
  
  После того памятного утра некоторое напряжение, которое было между Джаспером и Сириусом, спало. И мы смогли весело провести время вместе: играли в снежки, летали на метлах. А однажды Джаспер вытащил меня в деревню и, посмеиваясь, рассказывал разные байки.
  
  - Глянь-ка, что за памятник, - фыркнул брат, показывая на стелу перед церквушкой. Он печально улыбался, поглядывая на меня. Не выдержав его взгляда, я направился к памятнику, чтобы посмотреть, в честь кого он воздвигнут. Как только я подошел достаточно близко, то предо мной предстала семейная пара волшебников: взрослый мужчина, женщина рядом с ним и маленький мальчик на ее руках. Скульптура была на возвышении, где в столбец были написаны имена.
  
  - Что? Кому он? - в растерянности повернувшись к Джасу, спросил я.
  
  - Памятник воздвигнут в честь семьи остановившей Темного лорда. Маленький мальчуган на руках своей матери теперь считается Избранным, - насмешливо протянул Джаспер.
  
  - Но если это наша семья, то где ты? - присмотревшись к мраморным фигурам, я смог распознать родителей. Ну и, наверное, маленьким мальчуганом был я. Но мальчика постарше, моего старшего брата, не было.
  
  - Я последний в списке падших в войне с Темным лордом, - Джас указал на строку с именем: "Джаспер Поттер".
  
  Положив руку мне на плечо, брат повел меня дальше к церковному кладбищу. Он шел уверенно, будто знал эту дорогу и уже ходил по ней раньше. Проходя мимо некоторых надгробий, он рассказывал мне о людях. По большей части брат рассказывал мне о членах нашей семьи. И вот, наконец, мы остановились. "Последний же враг истребится - смерть".
  
  - Что это значит? - Джаспер наколдовал венок и положил его на могилу.
  
  - Что-то о бессмертии души, - тихо ответил он, внимательно смотря на какое-то другое надгробие. Когда мы пошли обратно и прошли мимо него, брат пояснил, что это основатель нашего рода. Один из братьев Певеролов - самый хитрый. Затем Джас продолжил экскурсию по деревне.
  
  - А здесь все и произошло. Ты можешь приказать эльфам отремонтировать дом, - остановившись у калитки, сказал он. - Я бы на твоем месте снес все до основания и выстроил новый дом.
  
  Джаспер дал мне свою палочку и подсказал нужное заклятие. Открыв калитку, я зашел внутрь и воспользовался советом брата. Старую жизнь стоило разрушить, чтобы начать новую. Заклятие было на удивление действенным, и вскоре от уцелевшей части дома ничего не осталось.
  
  - Ты позволишь мне войти, Гарри? Из-за отречения я не могу проходить на территорию домов Поттеров, - чуть грустно заметил брат.
  
  - Конечно, проходи, - отдав ему палочку, я осмотрел руины. - Нужно придумать красивый дизайн для нового дома. Надо попросить Луну помочь.
  
  Джаспер захохотал, потрепав меня по голове.
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  По возвращении в Хогвартс Гарри, как и хотел, попросил Луну о помощи. К счастью Гермиона, Рон и Драко тоже захотели помочь и, я думаю, что внешний вид дома все же будет классическим. Но вот на убранство не хватит бюджета семьи Поттеров. Это увлекло ребят настолько, что никто из них не влипал в неприятности и не нарушал правил.
  
  Неприятности совершенно неожиданно свалились на мою, светлую, забитую всевозможной чепухой, голову. Флер, не получившая от меня подарка на Рождество, решила отыграться. Каждый день мне приходило письмо, сдобренное различными проклятиями. А в самом тексте послания была всего одна буква. После очередного такого милого любовного послания, я оказался в больничном крыле. Когда мадам Помфри удалось снять с меня заклятие, раскрашивающее мою кожу во все цвета радуги, я бегом направился в свою спальню. У меня уже должно было быть достаточно букв, чтобы прочитать, хоть часть послания: "Пока не получу". Как мило пока не получит подарок не остановится. В принципе я мог все это прекратить, ведь подарок был куплен. Но тут уже на принцип пошел я. Она меня опоила и заколдовала, да еще и эльфов моих подговорила на это. Так что я решил, что еще немного потерплю. Моего терпения хватило до: "не оста", я сдался и выслал ей "подарок".
  
  Я потратил два часа на то, чтобы зачаровать летучемышечным сглазом коробку с письмом, где нарисована фига. Когда в следующий раз ко мне пришла почта, Доминика и Натан заблаговременно наложили на себя несколько щитов. К сожалению, как бы я не защищался, проклятия все равно попадали в точку. Все слизеринцы, да и ученики других факультетов с предвкушением ждали момента, когда посылка будет открыта.
  
  Глубоко вздохнув и задержав дыхание на всякий случай, я вскрыл коробку. Ничего не случилось. Тишину в Большом зале можно было резать ножом и намазывать на хлеб. В коробке как обычно было письмо, на этот раз на розовой бумаге, хотя Флер любила бледно голубой. Переведя дыхание, я достал письмо, где аккуратным почерком было выведено: "Это война".
  
  Это и в правду оказалось войной, так как все остальные письма от вейлы я не мог даже спалить. Они, как самые настоящие рукописи, все равно доносили свою истину до меня. Мои ответы тоже были не особо приятными, но фантазии Флер вскоре стали удивляться и профессора, так как от некоторых проклятий мадам Помфри избавить меня не удалось. Теперь я расхаживал по школе абсолютно лысый с майкапом как у самой дешевой проститутки пятнадцатого века, на затылке у меня красовалась надпись: "Погладь лысину - это к удаче". В отместку за это я выслал Флер изумительный подарок, который мне помогла сотворить Луна.
  
  - Мне кажется, я знаю, что ты должен выслать обратно, - любовно проведя мне по затылку, заметила Луна, когда я сидел в библиотеке в поисках особо противного проклятия.
  
  - И что же? - заинтересовано, спросил я, надеясь, что буйная фантазия Луны сыграет мне на руку.
  
  - Твоя девушка ведь вейла, - утвердительно заметила она. - Так что следует использовать их же магию для большего эффекта. А что лучше всего они умеют - привораживать. Если сотворить проклятие, которое будет менять цвет волос в хаотичном порядке в момент использования той или иной силы, тогда это проклятие будет не снять ей самой, только если она перестанет быть вейлой. Что весьма проблематично, так как она такой родилась. А вот ты заклятие снять сможешь, но лишь при близком контакте.
  
  Я смотрел на Луну широко распахнутыми глазами, только что она сообщила мне, как можно довести вейлу до состояния гарпии. Просто потому, что та вейла и для нее пользоваться своими способностями так же естественно, как и дышать, так что она точно не сможет контролировать себя. А ведь я считал Луну немного шизанутой на голову, нет, она не немного, она по-настоящему шизанутая, но в хорошем смысле этого слова.
  
  После того, как я выслал Флер это чудное проклятие, ответа не последовало ни через день, ни через неделю и даже ни через две. К этому моменту действия тех проклятий, что были наложены на меня, прошли, моя кожа приобрела вновь родной светлый оттенок без лишних красок, волосы снова начали отрастать. Молчание со стороны вейлы стало меня настораживать. Собственно это стало настораживать и Доминику с Натаном.
  
  - Ты ведь не отправил ей Аваду по почте? - в один из походов в Хогсмид, Ника не выдержала и задала давно мучащий ее вопрос.
  
  - Нет, Ника, к тому же это вряд ли возможно, - хотя то, что сделал я, было еще хуже, но в тот момент, мне это казалось действительно забавным. Правда, через месяц ожиданий ответа это стало казаться пугающим. Мы почти дошли на бара, когда произошло непредвиденное.
  
  - Чертов английский полудурок, если ты сейчас же не снимешь это проклятие, я клянусь, что род Эвансов на тебе и прервется, - совершенно неожиданно налетевшая на меня брюнетка была в ярости. Мне не сразу удалось понять, что она шипит и почему эта незнакомка вообще меня так люто ненавидит. Только через пару минут и по невнятному мычанию подбежавшего к нам Гарри, я догадался, что это Флер. После этого я впал в некоторый ступор, рассматривая девушку.
  
  - Ну, ничего себе, какая ты! - вырвалось у меня, за что в следующую же секунду я получил довольно чувствительный удар по плечу.
  
  - Джаспер, я считаю до трех. Раз... три! - ее палочка оказалась у моего горла быстрее, чем я моргнул.
  
  - Стой, стой, стой! Сейчас я его сниму, подожди секундочку, - ее волосы на удивление не меняли оттенок, наверное, на это ушел целый месяц попыток не пытаться приворожить всех вокруг. Прошептав контрзаклятие, я с опаской косился на ее волшебную палочку, все еще находящуюся у моего горла. Волосы Флер постепенно начали высветляться, приобретая исконный оттенок. А ее магия начала заполнять все пространство вокруг, так что слюнявые вздохи и ахи послышались тут же. Убедившись, что ее имидж не изменяется, Флер воспользовалась порталом.
  
  - А... Что... Почему... Гарри! - развернувшись к брату, почти в манере только что испарившейся вейлы проорал я.
  
  - Видишь, какое тут дело... - не смотря на меня, он раскачивался с носка на пятки, старательно ища пути к отступлению. Схватив брата за плечо, я затащил его в бар. Тихо хихикающие его и мои друзья пошли следом.
  
  - Так какое тут дело? - в мягкой, почти любезной форме спросил я, удерживая брата рядом с собой.
  
  - После того, как ответной реакции на твое письмо не последовало, Луна немного испугалась, что в ваших расчетах могла быть ошибка и попросила меня вызнать имя девушки, чтобы самой написать ей письмо. У меня ушло некоторое время на то, чтобы подговорить Драко, вызнать у Ники имя твоей девушки, - Доминика, закрыв рот руками, согнулась на стуле пополам, Драко старался быть невозмутимым. - У него не получилось, и тогда Луна сказала, что сама все сделает. Как мы только что видели, у нее все получилось.
  
  О Господи, послал же ты мне на голову друзей-идиотов, а за что? Подумаешь, в прошлой жизни выслеживал и убивал волшебников. По сравнению с наказанием это не настолько большой грех.
  
  Мне понадобилось несколько дней, чтобы выудить у всех информацию о том, что они знали. Драко и в правду спрашивал Доминику, кто присылает мне проклятия по почте, но Ника, которую этот факт радовал, Флер не сдала. Так что компания Гарри осталась без информации. Тогда на поиски истины вышла Луна. Луна и истина - вещи несовместимые, но ей все же удалось узнать о Флер, но она никому не рассказала, посчитав, что личная жизнь - это личная жизнь. Так что, когда я писал вейле обычное письмо с извинениями, то опасался что получу назад что-нибудь типа домовика, который воткнет мне нож в спину. Но ничего такого не произошло - она приняла мои извинения и так же извинилась за свои действия. И в конце добавила, что у моего брата изумительная подружка.
  
  Скоро, наверное, ледники начнут таять.
  
  За всеми этими войнами я совершенно упустил из виду свои задумки насчет сбора крестражей в одном месте. Так что как-то после уроков, я отправился к выручай-комнате за диадемой. По дороге из коридора вывернул Гарри с ребятами. Они что-то бурно обсуждали, весело подначивая друг друга.
  
  - Что произошло, раз вы идете с урока такие веселые? - с интересом спросил я, когда поравнялся с компанией.
  
  - Сегодня Римус обучал нас нескольким интересным заклятиям, - почти в один голос сказали Гермиона и Гарри. Фыркнув, я решил оставить ребят, чтобы побыстрее закончить свою важную миссию. Но то о чем однажды забыл я, не забыло меня. Боггарт просочился сквозь щели в доспехах воина, уверенно сформировавшись в дементора. Уныние и страх довольно быстро охватило всех ребят, питая существо. Воспользовавшись заклятием патронуса, я загнал боггарта обратно в доспехи, как раз к тому моменту, как Люпин подбежал к нам. Было довольно забавно смотреть, как серебристая ласточка пикировала на лже-дементора, такая сильная, а такая маленькая.
  
  - Ребята как вы? - Люпин внимательно осмотрел их, и не менее внимательно взглянул на меня. - Каким образом дементор мог оказаться в школе? - тихо бормотал он, скорее для себя, чем мне.
  
  - Это боггарт. Думаю, сможешь провести еще парочку интересных занятий для учеников, - указав на доспехи, произнес я. Римус был удивлен, не каждый день узнаешь, что страх твоего крестника - это дементоры.
  
  - В таком случае его лучше отнести в мой кабинет, - быстро справившись с шоком, Люпин поднял доспехи в воздух и поторопился прочь из коридора. - Джаспер, зайди ко мне вечером, - крикнул он, уже почти скрывшись за поворотом.
  
  - Что это было? Такое чувство, что из меня выкачали всю радость, - зябко потирая руки, сказал Гарри.
  
  - Не все боятся собак, братец. Вам лучше поспешить на обед и выпить по кружечке горячего шоколада, - согласно закивав, ребята посеменил прочь. Гермиона несколько раз обернулась, чтобы взглянуть на меня. Думаю со своей нездоровой любовью к книгам, она уже выяснила, кто такие дементоры и скоро вся их компания будет о них знать. Как же я мог забыть, что выпустил боггарта из его укрытия и не уничтожил.
  
  Оставив решение этой проблемы на потом, я добрался до выручай-комнаты и после нескольких часом поисков нашел диадему. Позвав Кричера, попросил отнести диадему в поместье и положить к дневнику в сейфе моего кабинета. К моменту, когда я вышел из волшебной комнаты, уже было время ужина, так что я решил сразу же пойти к Римусу. Крестный проверял работы третьекурсников, когда я зашел в его кабинет.
  
  - Хорошо, что ты пришел, Джаспер, а то скоро я бы сошел с ума от всех тех глупостей, что написаны в сочинениях, - рассмеялся Люпин, откладывая работы подальше.
  
  - Ты же хотел поговорить, - вся беда в том, что я говорить на тему своего недостраха вообще никогда и ни с кем не хотел. Такой уж я особенный человек.
  
  - Это очень необычно, что при виде тебя боггарт принимает вид дементора, - очень серьезно заметил Римус, внимательно наблюдая за мной. Казалось, что моргни я сейчас на пару миллисекунд медленнее, чем обычно, и Люпин обо всем догадается.
  
  - Страхи у всех людей разные, - невозмутимо заметил я, твердо выдержав настойчивый взгляд крестного.
  
  - Верно, - медленно протянул он. - Кто научил тебя заклятию Патронуса?
  
  - Оно показалось мне интересным, и я выучил его. Это всего лишь заклятие, - попытался отшутиться я. Не признаваться же в том, что это он учил меня заклятию Патронуса в прошлой жизни, которую я благополучно профукал, и в наказание получил еще один шанс прожить то же самое.
  
  - Это здорово, - радостно сказал Люпин и предложил мне чаю. Больше мы не касались щекотливых вопросов, но, кажется мне, что Римус замечает, анализирует и выясняет куда больше, чем все остальные, общающиеся со мной волшебники.
  
  До конца учебного года оставалось не так уж и много времени, так что я решил больше не влипать ни в какие ситуации, которые привлекли бы ко мне излишнее внимание. Достаточно того, что я пару недель ходил по всей школе раскрашенный как папуас, а потом еще пару недель по школе курсировали слухи о том, что я боюсь дементоров и умею вызывать патронуса. Правда, мое искреннее желание быть пай-мальчиков привлекло внимание Гарри. Я стал часто замечать, что он пытается пробраться в мои мысли незамеченным. Это раздражало, потому что у Гарри не получалось быть незаметным и чаще всего приводило к головной боли у меня и у него. Но мелкий паршивец не оставлял попыток и стал изучать книги об оклюменции и легилемеции. Нездоровая любовь Гермионы к книгам и библиотеке, наконец, сыграла для меня злую шутку. Поэтому мне в свою очередь пришлось обновить свои знания по этим предметам. Не слишком хотелось, что бы однажды ночью Гарри проник ко мне в голову и увидел всю свою жизнь, как в ярком художественном фильме из восьми частей.
  
  К счастью, через несколько недель начались экзамены, Гарри пришлось оставить свое домашнее обучение до лучших времен. Я же в свою очередь написал Себастьяну, чтобы выяснить, не сможет ли он мне помочь с этой проблемой. Ответ Себа был весьма пространственным, но он пообещал подумать. Зная, каким нестандартным мышлением обладает мой горячо любимый дядя, я мог быть уверен, что он что-нибудь придумает, но его гениальное решение мне точно не понравится.
  
  Летом намечался турнир по квиддичу, и Сириус приобрел на него билеты. По правде говоря, он их не приобрел, а попросту выторговал, так что вся семья Уизли, Гарри, Гермиона, Луна, Сириус и я уже имели места в министерской ложе. Разумеется, после того, как Гарри рассказал об этом Драко, Малфой взбудоражил отца и уже через день они так же имели билеты на это мероприятие. Правда, Доминика, которая хотела провести лето за границей, сразу же пообещала мне отомстить за эту свинью и, недобро сверля меня своими голубыми глазами, ушла придумывать коварный план мести.
  
  Не понимаю, почему девушки думают, что я виноват во всех их неприятностях?! У меня, что на лбу написано: "Свали на него все свои проблемы, он разберется"?
  
  Жизнь все-таки ко мне несправедлива, но, ничего, впереди лето. И я намереваюсь сделать так, что оно станет незабываемым для всех волшебников Англии.
  
  Глава опубликована: 13.03.2012
  
  
  Глава 26. Принудительная вакцинация
  
  
  
  
  Мне нужен был хороший план для составления плана об ограблении Гринготса. Потому что, как я ни старался придумать что-нибудь, в результате все сводилось к лихому освобождению дракона из заточения. Так что я даже немного приуныл и стал подумывать о том, чтобы организовать побег для пожирателей смерти из Азкабана, а потом выследить их по одному и убить. Одним словом, настроение и мысли в это яркое и теплое лето у меня были совершенно не светлыми. И даже то, что на горизонте маячил Кубок мира по квиддичу и возможное воскрешение Его красноглазой лысомордой гадючины меня не настораживало. Зато вот младший брат доставал, как только мог. Кажется, у него выработалось такое хобби: каждый день два часа тратить на то, чтобы пробраться ко мне в мысли и выудить хоть какую-нибудь информацию. Это крайне раздражало, так как у Гарри появлялись некоторые успехи в этом деле, мне не сразу же удавалось выставить его из своей головы. Приходилось очень тщательно следить за тем, о чем думаю, поэтому настроение у меня было мрачное.
  
  Слоняясь по дому как неприкаянная душа, я стал подумывать спрыгнуть из разрушенной части дома на землю. Меня эта мысль давно прельщала своей абсурдностью, поэтому наколдовав батут на земле, начал раскачиваться для прыжка.
  
  - Эм... Вам пришло срочное письмо, мой господин, - Кликли держал обтрепанный конверт на позолоченном блюде. Не следовало мне оглядываться на эльфа и прыгать в одно и то же время. Полет вышел вполне неплохой, только вот упал я боком и при повторных подпрыгиваниях пару раз впечатался в батут лицом.
  
  - С Вами все в порядке? - эльф смотрел на меня явно с негодованием, шевеля ушами и морща нос.
  
  - Нормально. Кидай письмо, - развалившись на батуте, крикнул я в ответ. Отлеветировав мне конверт, Кликли исчез. Послание, оказалось, от Натана. Писалось оно явно второпях, автор не особо задумывался о том, как будет звучать текст. Нат сообщил мне, что закончил все вычисления, и получившееся зелье, по его мнению, должно было вылечить оборотней от их болезни. Если это окажется правдой, то парнишка - настоящий гений! Натаниэль просил меня перепроверить все его записи. Трангрессировав в свой кабинет, я достал бумагу и написал письмо Нике, настоятельно попросив ее следить за Натаном, и не позволять ему замыкаться. Так же я написан письмо Натаниэлю, приложив к нему портал в поместье.
  
  Уже вечером он был у меня с внушительной папкой для бумаг. В сущности, все его записи у меня были, но без ведома друга я не собирался в них копаться. Натан выглядел так, как будто после нескольких недель беспрерывного пьянства. Вот уж и вправду - дай человеку свободное время и маниакальную идею, и он сведет себя в могилу. Посоветовав другу остаток лета провести в более приятной обстановке и компании, я пообещал, что перепроверю за это время все его расчеты. Натан, кажется, был удовлетворен таким ответом, но точно я об этом сказать не могу, слишком уж отсутствующий у него был вид.
  
  Папку с бумагами я открыл лишь на следующий день. Конечная формула зелья занимала всего один лист. Приготовить его можно было за три дня. Внимательно изучив весь состав, лично я пришел к выводу, что зелье подействует, поэтому снарядил одного из эльфов за необходимыми ингредиентами.
  
  Зелье варилось на удивление легко: не нужно было бросать ингредиенты в какое-то определенное время и при определенном свете или после того, как они настоятся в липкий сироп. Это настораживало, так просто проблему оборотней было не решить. Хотя все гениальное - просто. В любом случае результат выяснится только после опыта. Так что, когда зелье было готово, а до полнолуния оставалась пара дней, я направился к Себу.
  
  Дядя был несказанно мне рад, но оказалось, лишь потому, что Кристина заставила его убираться в мастерской. Радостно затащив меня в жилую часть его магазина, он поставил чайник и, будто не замечая Крис, принялся рассказывать о товаре, который недавно получил. Мне было смешно и даже немного страшно наблюдать за тем, как менялось выражение лица Кристины. В конце концов, она удалилась из дома, напоследок громко захлопывая все двери, что попадались ей на пути.
  
  - По какому поводу скандал? - тут же прервав витиевато несмолкающий монолог дяди, спросил я.
  
  - Она хочет, чтобы я пошел на мировую с ее родителями. А мне, после нашей с ними последней встречи, хочется их удавить голыми руками, - абсолютно невозмутимо заметил Себастьян. - А тебя что ко мне привело?
  
  - О, я хочу ограбить Гринготс: мне нужен помощник и план, как это провернуть. А еще Натаниэль вывел формулу зелья от ликантропии, я его сварил. Мы должны поймать подопытного кролика, - мои проблемы по сравнению с проблемами Себа были детскими.
  
  - Ты хочешь провести принудительную вакцинацию за два дня до полнолуния? - радостно потирая руки, заметил дядя. - Пошли развлекаться, племяш!
  
  Многие оборотни на время полнолуния собирались стаями в дремучих труднодоступных лесах или горах. Так как для нашей цели первоиспытателей не нужен был безобидный волшебник, страдающий этой жуткой болезнью, мы полезли в леса, где развлекались оборотни, примкнувшие некогда к Темному лорду. Этих было не жалко.
  
  Время еще было светлое, и мы, удобно устроившись на склоне горы, наблюдали за прибывающими на стоянку лагеря волшебниками. Компания была знатная: один Сивый чего стоил, но эту облезлую волчью морду так просто было не поймать. Поэтому мы обсуждали кандидатуры с меньшим статусом матерости. К моменту, когда луна должна была поработить разум и тело волшебников, мы определились. Наш выбор пал на молодого парня, который явно еще только пытался заработать репутацию в этой шайке. С учетом того, как репутация в этом братстве зарабатывается, он представлял самый большой потенциальный вред для общества. Взяли мы его, когда парень отошел по малой нужде.
  
  - Дадим ему время на все свои дела, а то с полным мочевым пузырем он нам не больно нужен, - фыркнул Себ, примеряясь к наколдованной дубинке. Дяде непременно хотелось треснуть парню по затылку, чтобы забрать в свой страшный склеп бесчувственное тело. Он так и сделал, как только наш подопытный развернулся и пошел обратной дорогой к лагерю.
  
  - Ты видел, какой классный был удар! - радостно воскликнул Себастьян в лесу, переполненном недообращенными оборотнями. Горько покачав головой, я схватил своего непутевого родственника, бесчувственного волшебника и переместился к магазину. Заперев парня в довольно большой клетке в подвале, мы ввели ему свежеиспеченную сыворотку зелья и принялись ждать результата.
  
  - Кстати, зачем тебе нужна клетка в доме? - луна уже должна была высоко взойти, а превращение начаться. Наш кролик лишь ворочался по полу, громко вопя.
  
  - Для некоторых ритуалов, волшебных палочек и медальонов нужны разные части магических животных, так что некоторое время они живут здесь. Клетка выдержит натиск, даже если он обратиться, - Себ смотрел на орущего волшебника, катающегося по полу в его подвале, как на какого-то таракана, которому только что ввел эликсир повышения интеллекта. Одним словом, без интереса.
  
  Через пару минут наш подопытный перестал корчиться, но произошло непредвиденное. Он бросился на прутья и стал кусать зубами воздух, пытаясь добраться до нас.
  
  - Хочется сказать глубокомысленное: Что за нах?
  
  Себастьян кинул в парня палку, поймав ее, он сломал ее на несколько частей - зубами сломал.
  
  - Зелье останавливает трансформацию, но мозг остается звериным, - ответил я на глубокомысленный вопрос дяди.
  
  - В чем Натан ошибся? - Себу понравилось стучать по прутьям и наблюдать за дикой реакцией юноши.
  
  - Прекрати так делать, ты же не маленький, - одернул я Себа, но он не прислушался к моим словам. - Очевидно, Нат посчитал, что зелье вылечит все симптомы болезни. Завтра можно будет попробовать дать ему только волколычное зелье и посмотреть, что получится.
  
  - Раз уж мы проводим принудительную вакцинацию, то нужно испробовать все зелья, что у нас есть в наличии. Когда еще выпадет такой случай?! Думаешь, мне его завтра кормить? - оставляя рассерженного недочеловека-недооборотня в клетке, мы поднялись в магазин.
  
  - А как ты поступаешь с животными? - гринпис по моему дяде плачет.
  
  - Вообще-то с ними я обращаюсь с величайшей осторожностью. Если мне от них нужна только шерсть, когти или рога, то отпускаю на свободу, ну а если что-то из органов, то уж тут сам понимаешь, - разумеется, я понимал.
  
  - Ничего не придумал насчет защиты моих грязных мыслишек от окружающих? - Крис уже вернулась домой и явно наводила разгромную уборку наверху
  
  - Осталось решить одну маленькую этическую проблемку и все будет решено, - с опаской посматривая наверх, промямлил он.
  
  - Удачи, Себ, приду завтра, - бросив дядю, можно сказать, в самый тяжелый момент его жизни, я отправился повторно проверять записи Натана.
  
  Проведя бессонную ночь и выпив бессчетное количество чашек кофе, я нашел тот момент, где Нат выбросил из своего нового зелья состав волколычного зелья. Итогом этого решения, оказалось, излечение тела, но безумный разум. Найдя в своей копированной папке первые попытки Натана вывести зелье, я обнаружил огромное количество исписанных листов бумаги, где он пытался смешать его новое зелье и волколычное, но положительного результата не выходило.
  
  - Для их сведения можно ведь использовать эликсир жизни, - пробубнил я, конкретно никому не обращаясь.
  
  - Разумеется, можно, но... - заметила мама, так что мне пришлось поднять голову и взглянуть на ее портрет. - Но единственный и неповторимый философский камень был утерян. Если ты вдруг создашь зелье, в котором нужен эликсир, и вновь предоставишь его, то все догадаются, в чьих руках камень был затерян. Попробуй внести эликсир в зелье вместе с ингредиентами второго зелья - это ускорит процесс готовки, к тому же в таком случае эликсира нужно будет немного, а несколько порций зелья с котла ты получишь.
  
  - Дельная мысль, - кивнул я и принялся перебирать бумаги, чтобы найти тот момент, когда Натаниэль отказался от введения части ингредиентов.
  
  - Я думаю, куда более дельная мысль - это сейчас тебе лечь спать. Иначе ты можешь создать то, что убьет, а не вылечит, - грозно сказала мама. Я снова поднял глаза, чтобы взглянуть, не грозит ли она мне еще и пальцем. Не грозила, но уперла руки в бока и сверлила меня очень недобрым взглядом.
  
  - Хорошо, - демонстративно отодвинув бумаги, я отправился, как мне и советовали, спать.
  
  Эльфы разбудили меня, когда я просил, так что к Себу на изучение действия зелья, пришел бодрым и мыслящим. Правда, гнетущая тишина в магазине сразу же меня насторожила. Внимательно осмотревшись по сторонам и убедившись, что ничего не разрушено и не украдено, направился наверх. Стоило только открыть дверь, как шум, гамм и крики обрушились на меня тайфунной волной. Казалось, здесь шла Третья Мировая война. Полным ходом шла. Я успел сделать только шаг внутрь комнаты, как попал под обстрел - фарфоровый чайник чуть не задел мою голову. Довольно экстравагантный способ применения огромной коллекции посуды.
  
  - О, Джаспер, привет, - раскрасневшаяся от ожесточенного кидания тарелками, Кристина лучезарно улыбнулась, поправляя выбившуюся из прически прядь.
  
  - Привет, - чуть заикнувшись, поприветствовал я девушку, высматривая в хаосе комнаты Себастьяна.
  
  - Этот придурок меня уже бесит. Он вечно что-то орет и возмущается, - Себ выскользнул из-за баррикады перевернутой мебели.
  
  - Эм... Вы затеяли ремонт? - ремонт с рукоприкладством: на левой щеке Себастьяна алел след от пощечины, у Кристины все руки были в царапинах.
  
  - Вот думаем над тем, какие вещи перевести в новый дом, - лаконично ответила Крис, смахнув с плеча побелку. - Кстати, паренька следует напоить зельем, а то еще не подействует.
  
  Быстро выскользнув из комнаты, я спустился в подвал. Вот ведь странная парочка! Себ пришел через пару минут, принеся зелье и шприц. Без вопросов и раздумий, в довольно жесткой манере он вырубил пленника и ввел ему зелье. Пока парень приходил в себя, мы молчали, как только он заорал на нас благим матом, угрожая сварить в масле на медленном огне, Себ завел разговор.
  
  - Представляешь, она убеждена в том, что я слишком необщительный. Я необщительный?! - по тому, как высоко прозвучал его голос, можно было понять, что Себастьян возмущен этим фактом.
  
  - Я - Швейцария, - тут же выпалил я, лишь бы мне не пришлось разбираться в их полусемейных склоках.
  
  Пока Себ очень уверенно перечислял факты, которые, несомненно, должны были убедить меня в том, что он общительный, подошло время, которое мы ждали. Луна взошла на небо и... наш подопытный, как и вчера, кинулся на прутья клетки, пытаясь до нас добраться. Прямо какой-то безмозглый инфернал.
  
  Что же, в ходе эксперимента было установлено, что достаточно раз принять зелье, чтобы тело больше не траснформировалось в полнолуния. Но на разум оно не влияло, оставляя людей такими же бешеными и безумными, как и раньше. Так же стало известно, что волколычное зелье после применения первого зелья больше не действует и не усмиряет.
  
  - Мама предложила свести оба зелья, использовав в процессе эликсир жизни, - хоть изобретение было и не мое, разочарование было очень сильным.
  
  - Дельная мысль: это даст несколько порций зелья с котла, а эликсира потребуется всего пара стаканов, - согласился Себастьян, доставая волшебную палочку из кармана. Ни секунды не медля, он произнес убийственное заклятие - вопли и крики парня прекратились. - Что-то я даже забыл поинтересоваться, как его звали. Узнаем завтра из газет.
  
  Как настоящий параноик, Себ сделал несколько выходов из его подвала в разные закоулки Лютного переулка. Нам пришлось пройтись по нескольким длинным туннельным переходам, прежде чем мы нашли пустой закоулок, в котором оставили тело. Возвращаясь назад, мы заглянули еще в пару мест, где дядя забрал спрятанные на всякий случай заначки.
  
  - Что скажешь Натану? - шагнув из туннеля в подвал, поинтересовался он, выложив все награбленное на рабочий стол.
  
  - Внесу в состав пометки, распишу как-нибудь, почему нужно постараться свести эти два зелья и получить одно идеальное. Посоветую этим летом отдохнуть, а потом, если озарит, вернуться к работе, - больше я ему посоветовать ничего бы и не смог.
  
  - На счет твоей проблемы, - рассеянно кивнув на мои слова, Себ снял с полки небольшую коробочку и передел мне. - Это должно помочь, но сначала поговори с Натаном.
  
  Получив столь расплывчатые рекомендации, я отправился домой. В коробке оказалась печатка с массивным гербом семьи, выбитом в рубине. Тут точно должен быть какой-то подвох, поэтому я решил отправить все Натаниэлю, и только потом на свой страх и риск надеть этот дьявольский аксессуар. Выслав увесистую папку с документами для Натана, я так же отправил письмо Доминике, чтобы она проследила за парнем и не дала ему замыкаться в этом деле.
  
  Выполнив все срочные дела, решил, что пора провести принудительную вакцинацию самому себе. А зная, насколько извращенной может быть фантазия дяди, я лег на свою кровать и только после получаса попыток самоубеждения надел кольцо на указательный палец правой руки. Вначале ничего не происходило, но вскоре кольцо стало нагреваться. Это было не больно, но немного неприятно. Следующего подвоха пришлось ждать недолго: что-то острое пронзило кожу и уткнулось в кость, начав, кажется, высасывать кровь и вводить в меня расплавленный огонь. Но и это оказалось не самым страшным: игла решила пройти сквозь кость и начала свой медленный путь. Это было хуже, чем круцио Темного лорда, хуже, чем поцелуй дементора, хуже, чем все, что когда-либо со мной случалось. Последним, что я осознал в напряженном мареве боли, был удар иглы об ободок кольца.
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Встревоженный Кликли появился в моем доме посреди ночи. Отправившись вместе с эльфом в поместье и, обнаружив Джаспера рядом с которым хлопотали все остальные домовики, я направился в кабинет. Мне предстоял самый неприятный разговор в своей жизни. Лили не оказалось на портрете так что, постучав по раме, я стал ожидать ее появления.
  
  - Рада тебя видеть, брат, ты давно не заглядывал, - улыбающаяся сестра, присела в свое кресло.
  
  - Лил, ты помнишь нашего дедушку Эдгара? - лично я предпочитал его не вспоминать. Противный был старикашка, вечно ворчал, чтобы мы не бегали, и давал мне подзатыльники.
  
  - Разумеется, он имел странную привычку в конце каждого предложения добавлять: "От так". А почему ты вспомнил про него? - проницательная Лил смотрела на меня недобрым взглядом голодной кошки. Хоть она и была нарисованной, и не могла причинить мне физического вреда, я чуть отошел от картины, будто собираясь взять что-то со стола.
  
  - Ты ведь помнишь, что у него было родовое кольцо, - к концу фразы мой голос прозвучал как-то уж слишком по-мальчишески высоко.
  
  - К чему ты клонишь, Себастьян? - Лили встала с кресла и оперлась о край рамы с ее стороны картины.
  
  - Теперь родовой перстень у Джаспера...
  
  - Ты что, ограбил склеп? - на вопль Лили в комнату заглянул один из эльфов. Но убедившись, что я с картиной ничего не делаю, удалился.
  
  - Нет, я забрал рубин из хранилища, и сделал новую оправу, - сейчас она обязательно вспомнит обо всех моих прегрешениях в жизни, помянет нашу мать и количество серого вещества в моей голове. Когда Лили перестала ругаться и пытаться меня зачаровать с того конца картины, я немного успокоился. И вот как тут быть общительным, если каждый второй при общении со мной норовит попасть мне чем-нибудь в голову.
  
  - Зачем Джасперу понадобился родовой перстень? Ты хоть представляешь, какое испытание это чертово кольцо может устроить волшебнику, который его наденет? - возмущенно спросила меня сестра. Я представлял смутно, но даже столь смутных представлений мне хватало, чтобы никогда не желать его надеть.
  
  - Кольцо предоставит полную защиту мыслей его владельцу. К тому же Джаспер главный наследник рода...
  
  - Только не говори, что он его уже надел? - отвечать мне и не пришлось. Лили вызвала эльфа и приказала ему выставить меня вон. Ну что же, раз мне сегодня так везет, то надо сходить к родителям Кристины.
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Неожиданно появившийся в моей комнате эльф Джаспера чуть не довел меня до инфаркта. Ни слова не сказав, домовик схватил меня и переместил в кабинет Джаса. О, я непременно выскажу его хозяину много хорошего!
  
  - Флер, прости меня за столь странный и экстравагантный способ позвать в гости, - голос миссис Поттер вывел меня из предвкушающий раздумий. - Ситуация довольно неприятная, и мне нужна твоя помощь.
  
  - Конечно, - что такого Джаспер мог натворить, что портрету понадобилась помощь? Собирался спалить картину? Но насколько я понимала, Джас был без ума от матери, он боготворил ее. Возможность разговаривать с Лили была для него священной.
  
  - В нашей семье есть много странных обычаев, ритуалов, фамильных реликвий. Джаспер как раз одел одну из таких реликвий. Зачем ему это понадобилось, я не знаю, но я точно знаю, что для того, чтобы пройти испытание, ему понадобится помощь.
  
  - Какая именно? - все, что я знала о семье Эванс, помимо того, что они изобрели подчиняющее вейл заклятие, это сплетня о ключе, открывающем мир.
  
  - Ты должна стать его... - Лили пощелкала пальцами, пытаясь подобрать нужное слово. - Маяком.
  
  - Не совсем понимаю, - в сущности, я не понимала ничего.
  
  - Я прошу тебя говорить с ним, ты можешь говорить о чем угодно, хоть стихи читать, но просто будь рядом, чтобы он слышал твой голос, чтобы у него была возможность вернуться к чему-то родному.
  
  Согласившись со всем, что просила меня сделать мать Джаспера, я направилась к нему в спальню. В последний раз, когда я была в этой комнате, то все закончилось довольно странно. То есть все было как надо, но я бы предпочла помнить некоторые события, предшествующие моему пробуждению в его объятиях. Эльфы суетились вокруг хозяина, непрестанно меняя прохладное полотенце на его лбу. На Джаспера было страшно смотреть: бледный, словно вампир или инфернал, он дрожал, и, по всей видимости, теплое одеяло, в которое он был закутан, не помогало. Его правая рука лежала поверх одеяла, от кольца на указательном пальце по венам распространялось что-то черное. Забрав у домовиков полотенце и отправив их за лечебными зельями, я села рядом с Джаспером.
  
  - Ты - идиот! Самый настоящий идиотище! Неужели так сложно сначала подумать, а потом сделать. Не наоборот, Джаспер! И вообще о чем мне с тобой говорить, когда ты не слышишь и не можешь раздражать меня своими ироничными комментариями?! Что вообще значит - стать маяком? Маяки не слишком красивые знаешь ли!
  
  Эльфы принесли зелья и сменили воду в тазике, выполнив все, что могли, они исчезли, оставив меня с хрипло дышавшим Джаспером. Как назло я не могла ни о чем думать, кроме как вслушиваться в его дыхание. Мне ни одно слово не шло на ум, о чем говорить? Что мне делать? Прикоснувшись к его больной руке, я дотронулась до кольца - оно было ледяным, но что-то магическое, что оно гнало по венам Джаспера, было обжигающим. Вылив остужающее зелье в воду, я обмочила несколько полотенец и положила их на руку и голову Джасу.
  
  - Что мне с тобой делать, маленький идиот? Почему знакомство с тобой привнесло в мою спокойную жизнь столько сумбура? Вот сам представь: после нашего знакомства, не сразу же конечно, но после него, меня пытались подчинить. После этого ты втянул меня в путанные и непонятные поиски портрета твоей родственницы. И когда мы ее нашли, ты ничего мне не объяснил. Ты хоть понимаешь, как мне до сих пор интересно, о чем вы тогда говорили?! А те слухи, что ходили по школе после того, как ты меня поцеловал? Да я еще год после этого слышала за своей спиной шепотки девчонок, обсуждавших, чем я тебя приворожила. Я тебя приворожила?! Да ты никогда не реагировал как следует на мою магию! Знаешь как мне обидно! Иногда все же хочется, чтобы мужчина безропотно выполнил какую-нибудь глупую просьбу. Ладно, забудем на минуту про все это, но только на минуту забудем, я писала тебе письма, расписывая несуществующих ухажеров, а ты отвечал мне, как лучше их совратить. Ты - идиот! Я хотела, чтобы ты рвал и метал, посылал им проклятые письма или еще что-нибудь противное, а ты ничего не делал. Ты - идиот! Я бы так и не поняла, что ты ко мне что-то испытываешь, если бы письмо Эммета не дошло. И то среди всех его подколов вычленить крупицу так интересовавшей меня правды было очень сложно. Я составила коварный план, как довести тебя до икоты, и специально ради этого приехала к тебе в гости раньше времени, а ты ухмылялся и не поддавался на провокации... Факт того, что ты - идиот, мы уже установили, так что я постараюсь часто не повторяться. Мне понадобилось тебя напоить, да и самой напиться, чтобы ты перестал вести себя рядом со мной, как старший брат. И что в результате? Мы проснулись целой толпой в твоей спальне! Ну, это просто забавное недоразумение. Хорошо, что хоть после этого ты перестал вести себя, как кретин, и стал уделять мне должное внимание. И угораздило же потом тебя найти факты, которые вернули крестному твоего брата свободу. Нет, это очень благородный и правильный поступок, но ты так замкнулся на этой чертовой войне за внимание Гарри, что снова забыл обо мне. Джаспер, ты хоть вообще в курсе, что о вейлах забывать нельзя? Мы злопамятные, знаешь ли. Упустим этот факт, так нет, потом ты сорвался с катушек из-за глупой статьи, и мне не удалось тебя удержать собственными силами. Мне - чистокровной вейле не удалось тебя удержать! Ты хоть понимаешь, что это значит? Помимо того, что мое самолюбие очень пострадало, это еще значит, что ты очень могущественный идиот. И вот, наконец, мы подходим к той части моей жизни, за которую мне очень хотелось тебя убить. Ты, видишь ли, обиделся, когда узнал правду и тем самым начал всю эту войну. Как тебя вообще угораздило принять помощь в составлении заклятия от Луны? Она великолепная девчушка, в чьей семье были когда-то вейлы. Никогда больше, слышишь меня, никогда, не вздумай сделать что-то подобное! Не пользоваться своим даром для вейлы - это как остаться без рук, без волшебной палочки, и без головы. Это раздражает не только потому, что внешность меняете, но еще и потому что наша красота может не только приворожить, но и отпугнуть, давая нам необходимое спокойствие от сопливых представителей сильной половины человечества. И ты, благодаря Луне, в одночасье приравнял меня к просто беззащитным красивым девушкам. Хочется, конечно, напомнить тебе, что ты - идиот, но думаю, ты уже запомнил, - полотенца до сих пор были холодными, так что, набрав жаропонижающее зелье в шприц, я сделала укол. Вены на его руке уже не казались такими страшными, может быть, скоро все закончится, и Джас очнется.
  
  - И вот скажи мне, что хорошего я для себя получила из нашего знакомства?
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Это была словно азкабанская камера, только сотканная в моей голове: стенами и прутьями ей служили мои мысли. Если мне удавалось справиться с теми или иными воспоминаниями, убедив себя, что следовало поступить именно так, а не иначе, одна из стен рушилась, я оказывался в другой комнате, где стен было еще больше. Бесконечный лабиринт моих воспоминаний, накладывающихся друг на друга, вытекающих друг из друга, уничтожающих друг друга. И как выбраться из него я не знал.
  
  Прокляв Себастьяна со всеми его гениальными идеями, помянув добрым словом всех своих родственников, я сел на пол в своей восьмигранной комнате и стал ждать озарения. Как именно это самое озарение ко мне придет, я еще для себя не придумал, так что просто таращился на стены и пытался предугадать, что за ними скрывается. Самым простым способом выйти из лабиринта, было следовать за хорошими воспоминаниями. Но вот проблема: я прошел уже две стены, но не наткнулся еще, ни на одно хорошее воспоминание.
  
  - Ты - идиот! - добродушно подсказало мне мое подсознание. Не став на этот раз даже пользоваться считалочкой, я прошел сквозь левую для себя стену. За ней оказалось весьма приятное воспоминание. Мы с Флер лежали на пляже, пили вино и разговаривали ни о чем. Она придумывала, что подарить мне на День рождения. Тот еще оказался подарочек: красные плавки с отпечатком руки на заднице.
  
  - Джаспер, ты хоть вообще в курсе, что о вейлах забывать нельзя? - снова обратилось ко мне мое подсознание, почему-то голосом Флер. Разумеется, я знал об этом. Вейлы же злопамятные до жути, будут потом до конца жизни припоминать какую-нибудь глупость. Не сворачивая, я пошел прямо через следующий барьер.
  
  - Мне - чистокровной вейле не удалось тебя удержать! Ты хоть понимаешь, что это значит? - звенел возмущенный вопрос Флер, заполняя пустоту ее дома, в который я вернулся после ее смерти. Здесь все было так же, как я помнил, не мудрено - это же моя память. Собираясь перед отправкой дочери к бабушке и дедушке, она волновалась, расхаживая перед камином туда-сюда, нервно портила безукоризненный маникюр, ломая ногти. Она умоляла меня отступиться, уехать с ними, но я должен был остаться и довести все до конца. Она попыталась меня убедить, используя свой дар, не поскупилась в своих попытках приворожить, но не смогла. Не подчинение дару вейлы не значит, что ты величайший волшебник всех времен и народов, это лишь значит, что ты тупой идиот, и без того желающий отдать ей свою жизнь и сердце.
  
  - Никогда больше, слышишь меня, никогда, не вздумай сделать что-то подобное! - звенел ее голос за другой стеной. Флер стояла вся усыпанная мукой и тыкала в мою грудь своим тонким указательным пальчиком, будто пытаясь запугать. Мари хохотала, наблюдая за нами, и бросала в нас горстки муки.
  
  Вместо шестнадцатигранной комнаты, которую я ожидал увидеть, это воспоминание проходило на кухне в ее доме. И выход отсюда был всего один - дверь, ведущая в коридор. В нем горел свет, наверное, Мари снова забыла его выключить. Я не слышал больше голоса Флер, зовущего меня, но другого выхода все равно не было.
  
  - И вот скажи мне, что хорошего я для себя получила из нашего знакомства?
  
  Ее пальцы перебирали мои волосы, и я чувствовал, что она лежит рядом, держа свою ладошку у меня на груди. Огонь, заполнявший мое тело, утихал, кольцо больше не причиняло неудобств, и только холодные полотенца на удивление раздражали.
  
  - Меня. Разве меня тебе мало?!
  
  Глава опубликована: 14.04.2012
  
  
  Глава 27. Спорим, что все получится?!
  
  
  
  
  Кажется, мой неожиданный вопрос резко отбил у Флер желание говорить. Ее пальцы замерли, чуть поколебавшись, она стянула полотенце с моего лица. Флер была подозрительно спокойна, никакого возмущения или обиды во взгляде. Шумно сглотнув, я ожидал, что сейчас она либо меня изобьет, либо задушит. Но ни того ни другого не случилось. Флер села, внимательно осмотрела мою руку, позвала эльфа, приказав ему принести зелье. Пока домовик исполнял поручение, я боялся лишний раз вздохнуть - это не к добру, что она больше ничего не говорит. Поставив зелье на тумбочку, эльф исчез, Флер даже не взглянула на баночку, она аккуратно водила пальцами по еще темным венам на моей руке.
  
  - Иногда, - наконец, произнесла она. - То есть даже куда чаще, чем иногда. Мне хочется, чтобы ты был рядом всегда.
  
  - Но я же идиот! - заметил, глупо улыбаясь и пытаясь сесть. Голова немного кружилась, чувствовал я себя слабым и немощным, но все это чушь. Флер улыбнулась, возмущенно закатив глаза.
  
  - Верно, и еще какой, - деловито согласилась вейла, положив еще одну подушку мне под спину, чтобы было удобно сидеть.
  
  - Я внес в твою спокойную жизнь слишком много сумбура, - улыбаясь, совсем как идиот, добавил в свое оправдание.
  
  - Вот-вот, - закивала она. - И, знаешь, - интригующе протянула она, ее губы были непозволительно гипнотизирующими и непозволительно близко к моим, - меня вполне устраивает этот сумбур.
  
  Я не выдержал и поцеловал ее. Флер рассмеялась, оторвавшись от моих губ, и потянулась за зельем. Оно было крайне противным на вкус, где она вообще нашла в моем доме такую дрянь?! Эффект зелья был почти моментальным: приятная сонливость растекалась по телу. Устроившись поудобнее, я притянул к себе не особо возмущающуюся вейлу.
  
  - Тогда оставайся со мной, - почти засыпая, пробубнил я.
  
  - Непременно, так просто ты от меня не отвяжешься, - кажется, это было уже во сне или я все же услышал ответ. Неважно, я все равно не собирался ее отпускать, теперь уже никогда и ни к кому.
  
  Флер продержала меня в постели еще три дня, пичкая всевозможными противными зельями. Только в последний день своего лечения я догадался, что она это делает скорее, чтобы я валялся в кровати и часами слушал ее пространственные рассуждения о моде и скуке в Англии. В конце концов, я даже догадался почему: Тремудрый турнир должен был пройти у нас, а не в завораживающем своей красотой Шармбатоне.
  
  - Мой больничный все еще продолжается, или ты меня выпишешь? - прервав пылкий монолог о новой коллекции мантий, спросил я.
  
  - Честно говоря, я бы уже давно тебя выпустила и отходила бы хорошенько чем-нибудь тяжелым за то, что ты сотворил, но миссис Поттер настаивает на твоем лечении, - ох, так вот почему Флер еще не приложила свои ручки к моему лицу и шее. - А что это за кольцо такое?
  
  - Я и сам не знаю, - легко признался я. - Просто я попросил у Себастьяна придумать что-нибудь, чтобы защитить мои мысли от посторонних "читателей". Очевидно, что фантазия моего дядюшки побила все рекорды странности.
  
  - Это родовой перстень, оболтус, - рассмеялась она, рассмотрев рубин. - Только почему произошло все это безобразие, я так и не понимаю.
  
  - А что сказала мама? - повалив девушку на кровать, поинтересовался я.
  
  - Сказала, что ты - идиот и тебе нужна помощь, - пытаясь выбраться из моих объятий, ответила Флер. Поняв, что все ее попытки тщетны, она устроилась поудобнее и начала допрос:
  
  - Что произошло, когда ты надел кольцо?
  
  - Сначала ничего не происходило, а потом какая-то игла стала проходить сквозь мой палец. Крайне неприятный процесс, - поежившись, ответил я.
  
  - Какое испытание для тебя придумала магия кольца? - она внимательно рассматривала кольцо, даже попыталась его снять, но ничего не получилось. Скорее всего, снять его можно будет только с пальцем.
  
  - Что-то вроде лабиринта, из которого мне нужно было выбраться, - ага, лабиринт мой грязных мыслишек, в котором можно запутаться и слететь с катушек.
  
  - И как я тебе помогла? - должно быть, Флер еще до конца не понимала, как ее монолог помог мне.
  
  - Ты вела меня через лабиринт и, как видишь, вывела, - Флер до жути боялась щекотки, и сейчас я без зазрения совести пользовался этим, лишь бы она не решилась спросить меня, зачем я вообще задумал надеть это кольцо. Но не судьба, отбившись от меня, она все-таки спросила. И что мне было отвечать? Как мне сказать ей, что большую часть времени, смотря на нее, я считал ее женщиной другого мужчины? Как мне сказать, что она была неверной женой, но любящей матерью? Как мне сказать, что я любил ее настолько, что после ее смерти потерял последние крупицы разума? Как мне сказать, что я убил ее? Как мне сказать, что она будто мой крестраж: убьют ее, умру и я?
  
  - Как-нибудь потом я обязательно тебе все расскажу.
  
  - Не забудь, - легонько толкнув меня в плечо, Флер устроилась поудобнее на кровати и снова продолжила свой длинный монолог о моде.
  
  По прошествии еще пары дней, Флер все же сжалилась надо мной и разрешила вставать с кровати. Хотя мне кажется, главной причиной этого разрешения было то, что она получила вопилер от матери и спешно вернулась домой. Вооружившись недельной стопкой газет, я засел в своем кабинете. Мысли мои на удивление были ясными, будто я и не являюсь страдающим шизофренией психом, дублирующим младшего брата. Самой интересной заметкой оказалась статья об убитом сыне министра финансов. Обалдеть! Оказывается, мы с Себом убили не просто чванливого парнишку оборотня, а парнишку оборотня, чью смерть начали расследовать с особой тщательностью. Ну, удачи.
  
  Все остальные статьи в пророке пестрили предвкушающим восторгом от приближающегося Кубка мира по квиддичу. Было много материала о каждом члене команды и попыток предсказать исход матча. В общем, чепуха чепухой. Закончив с газетами, я принялся за корреспонденцию. Доминика жаловалась, что Натан зациклился, и ей никак не удается его очеловечить. Хм, с этим нужно было что-то делать, но вот только не ясно что. Все прочие письма оказались счетами и прочей финансовой чепухой.
  
  - Не могли бы Вы соблаговолить ответить мне, Джаспер Джеймс Эванс, какого дьявола Вам вздумалось надеть родовой перстень?! - заходя в кабинет, я убедился, что мамы нет, и только потому расположился здесь, но, к несчастью, пропустил тот момент, когда она вернулась на картину.
  
  - Ох, ты об этом... - отступать некуда - позади стена!
  
  - Об этом, об этом, - постукивая по своей части рамы, мама представляла собой жрицу справедливого возмездия. Одним словом, смерть она мою представляла.
  
  - Ну это... как бы... вот так... и туда... и от так, - пролепетав что-то несуразное, я трусливо аппарировал с места преступления.
  
  Фух, пронесло!
  
  Заходя в магазин дяди и наткнувшись на посетителей, я сделал морду кирпичом и так же невозмутимо, как и они, стал рассматривать товар. Среди множества странного темномагического хлама, вдруг обнаружил книгу по прорицаниям. Мельком взглянув на протирающего какую-то чашу Себа и покупателей, в которых я признал семейку министра спорта, достал книжку со стеллажа. Фолиант был увесистый, хотя с виду и не скажешь. Только открыв книгу, я понял, почему она лежала там, где лежала: пророчества, написанные на змеином языке, явно не содержали в себе ничего морально повышающего дух. Расплатившись за покупки, посетители ушли.
  
  - Заинтересовался книжонкой? - фыркнул Себ, убирая футляр с амулетами обратно в шкафчик.
  
  - А вдруг что-нибудь интересное, - легко ответил я, вернув книгу на место. - Ты подумал над тем, как ограбить Гринготс?
  
  - Над этим и думать не надо: берешь эльфа, приказываешь ему переместиться в свой сейф, а оттуда в тот сейф, который хочешь ограбить, забираешь золото, книги или что ты там хочешь, и домой, - открыл мне страшную тайну Себастьян.
  
  - И что, все так просто? - никаких тебе запрещенных заклятий и отпущенных на волю драконов?! Нет, ну я так не играю.
  
  - А ты что хотел - вооружившись дробовиком, зайти в вестибюль банка и приказать гоблинам принести тебе все золото? - иронично спросил Себ.
  
  - Что-то вроде того, - смутившись, признался я.
  
  - Чему вас нынче в школе учат? - философски спросил дядя, пропуская меня первым подняться на второй этаж. В его обычно захламленном домике оказалось на удивление чисто и пусто.
  
  - А где Крис? - подозрительно осматриваясь по сторонам, спросил я. Нет, я, конечно, не думал, что он мог ее убить, но какое-то нехорошее предчувствие у меня было.
  
  - Поговорил я с ее родителями, - флегматично бросил Себ, уходя на кухню. Господи, если ты есть, пусть дядя сейчас не признается, что заавадил их.
  
  - И? - неуверенно подтолкнул я его к дальнейшему продолжению разговора.
  
  - Что и? Проклял я папашку. Крис вроде не особо на это обиделась, но все равно ничего хорошего.
  
  - А где сейчас Кристина? - не могли же ее родители насильно вернуть дочку домой? Она же уже взрослая женщина.
  
  - Пытается привести отца в божеский вид, - фыркнул дядя. - Кстати, читал в пророке, на ком мы эксперименты ставили? А я все думал, почему мне его физиономия знакомой кажется. Говорят, отец не сильно расстроился: сынишка доставлял ему хлопот больше, чем радости. Сколько крестражей ты уже собрал?!
  
  Себастьян перескакивал с одной темы разговора на другую, он даже ответы мои не слушал, просто спрашивал, спрашивал и спрашивал. Чай, который он для нас заваривал, я благополучно вылил в фикус и сам налил себе кофе. Да, дела! С этим нужно было что-то делать. За помощью в этом сложном деле я отправился к Гарри. Перебравшись жить к крестному, мой братец без зазрения совести пользовался магией и пытался пробраться ко мне в мозги. После того, как я надел кольцо, чужие попытки пробраться в мое сознание ознаменовались тем, что рубин чуть теплел. Вывалив на младшего брата столь глобальную проблему, я не ждал, что он тут же придумает, как нам ее решить, но хотя бы ожидал, что Гарри покается в своих попытках шпионить за мной.
  
  Ничего подобного!
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Радостный Джаспер вывалил на меня любовную проблему нашего дяди со словами: "Им нужно как-то помочь, так что думай". О чем думать и как им помочь я не представлял, а Джас сидел напротив меня, сияющий как новенький пени, и выжидающе смотрел. Что-то с ним было не то? Последнюю неделю все мои попытки пробраться в его сознание заканчивались неудачей. Честно говоря, после того как я попал в какой-то противоестественный лабиринт, где увидел как убивал каких-то незнакомых людей, то даже побаивался снова пытаться пробраться в его сознание. И вот сейчас мое любопытство буквально зашкаливало, почему же он такой веселый?!
  
  - Разве Кристина не может сама решить, кого ей любить и с кем жить? - осторожно спросил я, пытаясь незаметно пробраться в мысли брата. Наткнувшись на глухую стену, поспешно решил убраться восвояси, но отдача в виде жуткой головной боли все же догнала меня. Джаспер вдруг улыбнулся, как чеширский кот.
  
  - Может, разумеется, но эти аристократы они такие странные: разумным людям их логику не понять, - Джас смахнул невидимые пылинки с плеч и снова уставился на меня немигающим насмешливым взглядом.
  
  - Тогда... - что тогда я не знал, нужно написать Гермионе и Луне, может быть, они что-нибудь подскажут.
  
  - Тогда нужно подтолкнуть нашего милого дядю-затворника к гениальной до абсурдности идее о предложение руки и сердца, - протянул Джаспер. Предложение, конечно, интересное, но совершенно невозможное в исполнении.
  
  - Даже если мы сделаем неоновую вывеску, которая будет гореть у него над головой, Себастьян на это не решится, - уверенно заявил я. Джаспер задумался над моими словами, наверное, секунд на тридцать.
  
  - Учти, что ты уже повязан в этом плане по самые уши, так что, когда придет время, делай уверенную мину, - Джас подмигнул мне и быстро направился прочь из дома.
  
  Что он задумал? Как мне теперь узнать об этом? Джаспер сводил меня с ума. Он был слишком скрытным и это само по себе настораживало, вызывая паранойю. Потерев виски в попытке унять головную боль, я отправился на поиски Сириуса. Крестный хотел провести пару дней где-то за пределами Англии, прежде чем мы приедем на квиддичный матч.
  
  - Гарри, ты-то мне и нужен, - Сириус оторвался от прочтения письма, как только услышал мои шаги. - Джаспер дал нам с тобой важное задание.
  
  Голову дам на отсечение - важное задание брата было по душе крестному. Но в чем это важное задание заключалось, объяснять мне не хотели. Сириус переместил нас в Косую аллею. Зайдя в кафе, мы заказали большие порции мороженного.
  
  - Гарри, как ты думаешь, свадьба одного из представителей старейшей магической семьи должна быть проведена по всем обычаям магического мира или столь влиятельные семьи могут позволить себе некоторые вольности? - Блэк говорил громко, акцентируя внимание на некоторых словах. Все посетители кафе сразу же стали прислушиваться к разговору. Где я был, когда Сириус и Джаспер спелись?!
  
  - Ну, смотря какая семья, - глубокомысленно выдал я, Блэк усиленно подмигивал, вынуждая меня продолжать говорить. - Но думаю, что свадьба - должна понравится новобрачным и только им решать какой она будет.
  
  - Это, конечно, верно, - крестный важно кивнул и съел пару ложечек мороженного. Всего за несколько минут кафе заполнилось до отказа. - Но знаешь, я думаю, что Эвансы могут хоть голыми церемонию провести - им никто ничего не скажет.
  
  Подавившись мороженным, я уставился на Сириуса. Крестный, как ни в чем не бывало, усердно перемешивал орешки в фисташковом десерте.
  
  - А почему ты вообще завел этот разговор? - хоть я и говорил достаточно тихо, все посетители мой вопрос расслышали.
  
  - Да так, слушок прошел, - и, отмахнувшись от этого разговора, Сириус начал обсуждать шансы команд на победу. Когда мы уходили из кафе, крестный радостно хлопнул меня по плечу, заявив, что я прекрасно справился.
  
  Вот ведь два жулика - они думали, я не справился бы. Хэй, да может я самый великолепный актер из всех известных Голливуду! Вот так и рушатся детские мечты.
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Сириус и Гарри справились отлично, особенно мой братец. Его комичная фотография, где он откашливается после слов о семье Эвансов, украсила первую полосу "Ежедневного пророка". Разумеется, больше ничего дельного кроме выдуманного слуха о том, что я хочу жениться в статье не было. Но Рита превзошла саму себя, расписав на пяти страницах о возможных претендентах на мое сердце и золото в Гринготсе. О Флер в статье не было ни слова, так же как и о Себастьяне, очевидно пока общество приняло только одного Эванса, но ничего это дело поправимое. Получив красочный вопилер от Флер и не менее красочный от ее мамы, я отправился к Себастьяну. Дядя насмешливо отдал мне честь выпуском газеты.
  
  - У меня есть чудные обручальные кольца, - достав с витрины большую подставку для колец, фыркнул Себ.
  
  - Действительно чудные, но, пожалуй, я выберу что-нибудь из семейного хранилища. Так ты составишь мне компанию в ограбление банка? - дядя радостно закивал и отправился закрывать магазин на переучет. Наверное, сама эта фраза будет настораживать прохожих, а уж если они попытаюсь представить, что мрачный владелец магазина получает и пересчитывает, то их хватит сердечный приступ.
  
  Кликли без лишних расспросов и косых взглядом доставил нас в наше хранилище; наверное, для домовика такая просьба не была чем-то необычным. Впервые оказавшись в хранилище Эвансов, я исступленно осматривался по сторонам. Очевидно, что хранилище было на самом последнем уровне банка. Оно представляло собой огромную пещеру, усыпанную золотом и какой-то другой драгоценной дребеденью. Я в прошлой жизни и состояния Поттеров истратить не смог, а тут на тебе подарочек. Так вот почему Рита нашла для меня двадцать пять невест с суммой приданного в миллион. Осматривая шкафчики и полочки, я нашел отделение с кольцами. Воровато осмотревшись по сторонам, и отметив, что Себ отвлекся на выбор книг, я взял два старинных кольца. Они были представлены в бумагах, и я знал их свойства, для моего коварного-своднического плана они подходили безупречно.
  
  - Себ, а можно как-нибудь сделать, чтобы потом все же стало понятно, что банк ограбили? - невинно поинтересовался я, отвлекая дядю от чтения.
  
  - Разумеется, сотвори какое-нибудь заклятие в чужой ячейке и сразу же сработает охранная магия, оповещающая гоблинов об ограбление, - он настолько ушел в чтение, что ответил без проволочек.
  
  - А гоблины не смогут выяснить, что это мы ограбили банк, мы все же здесь были? - и даже взяли некоторые вещи, гоблины, наверняка, смогут сложить два и два.
  
  - Это фамильная ячейка, Джас, сюда можно попасть только с помощью эльфа, гоблины не имеют сюда допуска и не знают обо всем ее содержании. Так что хоть трупы сюда прячь, никто не узнает. Гоблины банка даже и не подозревают, что мы с тобой здесь находимся.
  
  О, какое милое упущение в охране банка. И как тогда они могут говорить, что этот банк никто никогда не грабил?
  
  - Тогда получается, что все у кого есть домовик могут ограбить банк?
  
  - Фамильных ячеек в банке только три: наша, семьи Тендернес, хозяев третьей я не знаю. Все остальные ячейки защищены магией гоблинов. Скачек домовика в любую ячейку будет незамеченным в течение минуты, потом поднимется тревога и магия замкнет сейфовую комнату. Грабителей найдут через пару минут и отдадут их хладные трупы драконам, - вот так с моим дядей и нужно вести разговоры: подсунь интересную книгу - и он выболтает все секреты, не задумываясь.
  
  - За минуту мы вряд ли найдем то, что нужно, - медленно протянул я, пытаясь припомнить, где лежала чаша.
  
  - Поэтому очень хорошо, что у нас есть фамильная ячейка. Эльф переместит тебя туда, через полминуты вернет сюда и вы будете скакать туда-сюда пока не найдете все нужное. После этого мы счастливо переместимся домой, никто из гоблинов не сможет понять, как их священный банк ограбили, - перевернув страницу, Себ сел на груду золота, всем своим видом показывая, что не собирается участвовать в дальнейшем ограбление.
  
  - Почему ты не сделаешь Кристине предложение? - не сильно надеясь на то, что дядя так увлекся, что ответит, я все же спросил.
  
  - Потому что боюсь, что она откажет, - слова вырвались раньше, чем Себастьян смог сообразить, что говорит. - То есть.... еще просто не время.... и это вообще тебя не касается....
  
  - Как скажешь, - взяв Кликли за руку, я приказал ему переместиться в ячейку Беллатрисы. Мне потребовалось около десяти прыжков, чтобы найти чашу. Заранее трансформировав носовой платок в перчатку, я успел схватить чашу раньше, чем магический барьер рухнул, отрезая ячейку. Охранная сирена ревела так, что золото аккуратно сложенное в стопки стало вибрировать.
  
  - Можешь, кстати, прямо тут его и уничтожить, где-то были старые гоблинские мечи все перепачканные в крови драконов и прочих ядовитых тварей.
  
  На поиск меча ушли добрые полчаса, выбрав увесистую секиру, я разрубил чашу напополам. С надрывным визгом осколок души Тома улетел в лучший мир. Кликли вернул нас в магазин Себастьяна. Оставив дядю, все так же читающего книгу, я неторопливо отправился в банк. Мне хотелось воочию увидеть, какой переполох я сотворил. Гоблины в фойе были мрачными и злыми, временно все поездки к сейфам за деньгами были приостановлены. Работники банка не торопились выпускать волшебников, застрявших в своих банковских ячейках.
  
  - Я бы хотел перевести галеоны в магловские деньги, но если сейчас не самый подходящий момент... - состроив невинную физиономию, неуверенно протянул я, подойдя к одной из касс. Вот именно поэтому Гарри ничего и не сказали для того, чтобы распустить слухи о свадьбе члена семьи Эвансов, он не умел играть и сразу же выдал бы всех с потрохами.
  
  - В данный момент мы не может отвозить волшебников к их сейфам, а перевести валюту вполне можем, мистер Эванс, - пожилой гоблин любезно мне улыбнулся. Очевидно, ему было абсолютно наплевать, кто кого ограбил, он был слишком стар, чтобы переживать по пустякам.
  
  - А что случилось? - положив около ста галеонов на обмен, полюбопытствовал я.
  
  - Нас ограбили, - честно признался гоблин, внимательно к нему присмотревшись, я заметил имя на карточке: "Нонхалан"
  
  - Я считал, что это невозможно, - осторожно заметил я.
  
  - Все возможно, если знать как, - выдав что-то наподобие гоблинской улыбки, он протянул мне мои деньги. - Я слышал, вы хотите жениться?
  
  - Все возможно, - рассмеялся я, кивая гоблину на прощание.
  
  В вечернем выпуске Пророка уже была паническая статья об ограбление. Пронырливому журналисту даже удалось узнать, что ограбили ячейку Беллатрисы Лестранж. Что именно было украдено, никто точно не знал, но сам факт того, что обворовали сейф Пожирательницы смерти уже пугал волшебников. Какая чудная вышла неделя на сенсации: свадьба одного из Эвансов и ограбление банка. Можно подумать, что обезумевшие ведьмы решили награбить себе приданного!
  
  Но не эти слухи были моей первоочередной задачей. Специально, чтобы накалить страстей я бродил по Косой аллее, выбирая красивые безделушки. Как бы невзначай покупал книги про свадебные обряды, а на следующий день получал умопомрачительную статью от Риты Скитер и пылкий вопилер от Флер, которая до сих пор была под домашним арестом. Как бы там ни было, за неделю Скитер удалось вынести на свет всю историю моей семьи и тут-то, наконец, вспомнили и про Себастьяна. Правда, не смотря на то, что он снял с себя заклятие, никто из волшебников знал, как он выглядит и чем занимается.
  
  Когда о дяде вспомнили я перешел ко второй ступени своего гениального плана. Закупив огромное количество открыток и мягких плюшевых игрушек, я мастерски навострился подделывать подчерк Себастьяна, чтобы каждый день отсылать Крис по подарку. Приблизительно через три дня она сменила гнев на милость и написала Себу, что все хорошо и ей почти удалось вернуть отца к человеческому виду. Дядя был безмерно рад, что Кристина начала его прощать, правда, даже не подозревал почему.
  
  Совершенно ничего не предвещало бури. Я самозабвенно сочинял какую-то мелодраматичную чушь, когда это произошло.
  
  - Что, черт побери, это значит, Джас?! - двери моего кабинета открылись с таким грохотом, что я даже испугался, не слетят ли они с петель.
  
  - Ох, Флер... - боязливо пискнул я, смотря на довольно неровные, хищные черты ее лица.
  
  - Да, Флер, - она оперлась на край моего письменного стола, сложив руки на груди. Весь ее вид говорил о том, что целым мне со своего кресла не встать. А мишки, зайчики и щеночки, щедро раскиданные по всему кабинету, явно не добавляли мне шансов. Получая ее громовещатели, я мило их игнорировал, правда, матери ее я ответил, объяснив, все ситуацию. Аполлин дала мне добро на осуществление этого плана, приписав в конце, что сама хотела бы, чтобы все было по правилам.
  
  - Я все могу объяснить, - поспешно вставил я избитую фразу. Мама и Флер фыркнули одновременно.
  
  - Валяй, - добродушно позволила мне Флер. Кажется, она немного успокоилась, по крайней мере, уже не выглядела как хищник перед нападением на жертву.
  
  - Все это было придумано для того, чтобы Себастьян сделал Кристине предложение. Я решил немного подтолкнуть развитие событий. Он боится попытаться, поэтому я подумал, что заготовив благоприятную почву, мы как бы невзначай столкнем их вместе в романтической обстановке и Себу ничего другого не останется, как спросить.
  
  Это был идеальный план, прямо великолепный. Я приказал домовикам, чтобы они привели в порядок дом, который я подарил Себастьяну. А пока они трудятся, я бы тайком писал Крис письма от Себастьяна, а Себу от Крис. В конце концов, под предлогом моей тайном помолвки вынудил бы Себа красиво одеться и прийти в заранее оговоренное место, Флер бы подговорила Кристину. А там когда они остались бы вдвоем под луной и навесом из роз, он бы не удержался и сделал ей предложение. Это был идеальный план. Только вот печенкой чувствую, надо было раньше рассказать об этом Флер.
  
  - Раз все так просто, почему ты не отвечал мне? - так ведь и знал, что Флер найдет к чему придраться.
  
  - Ты посылала мне громовещатели! Я подумал, что это будет дурным тоном отвечать тебе тем же, поэтому предпочел молчать, - я не успел отпрыгнуть вовремя, поэтому тонкие пальчики Флер впились мне в шею.
  
  - Чтобы я еще раз... Да никогда! Мерзкий англичанин! - вейла упорхнула из моего дома так же быстро, как и появилась.
  
  - Хм, по-моему тебе стоит внести кое-какие корректировки в эту грандиозную аферу, - рассмеялась мама. Буркнув что-то про интеллект блондинок, я побежал догонять Флер.
  
  После пары отменных пощечин и очень емкого монолога о моих умственных способностях, Флер выдохлась и решила мне все же помочь. Она подошла к сочинению любовных посланий для Себастьяна очень ответственно. Так что уже через неделю мы с гордостью могли сказать, что для полного осуществления всего задуманного остался лишь один точный пинок сзади.
  
  - Как по-твоему, я хорошо выгляжу для жениха? - покрутившись перед портретом матери, поинтересовался я. Сегодня мы с Флер должны были притащить Себастьяна и Кристину в тайное место нашего с ней венчания.
  
  - Прекрасно, мой мальчик, - мама улыбнулась и пожелала удачи. Удача нам действительно была нужна. Переместившись в магазин дяди, я обнаружил его любовно оттачивающим дерево для заготовок волшебных палочек.
  
  - Куда ты так вырядился? - стряхнув деревянную стружку с волос, заинтересованно спросил Себ.
  
  - На венчание. Я надеюсь, ты не откажешься, стать моим свидетелем? - главное держать лицо, а то ничего не получится.
  
  - Так это что были не просто слухи? - испуганно спросил дядя. - Джас, свадьба это важное событие. Нельзя провернуть все это просто так по молодости и неопытности, обратного пути не будет.
  
  - Я знаю. Я уверен в том, что делаю, - я во многом не был уверен. Например, в том, что Флер не уйдет от меня к Биллу Уизли, когда встретим его в этом году. Или в том, что на этот раз войны с Темным лордом не будет, потому что его удастся убить раньше. Или в том, что Гарри будет счастлив. Я не был уверен в себе и собственных желаниях. Но я был уверен в том, что эти двое по-настоящему стоят друг друга и будут счастливы.
  
  - Тогда мне стоит привести себя в порядок, - дядя хмыкнул и поспешил принять душ. Пока он мылся, брился и совершал прочие махинации, улучшающие его внешность, я увеличил принесенный из дома светлый костюм. На мое предложение его одеть, он скептически хмыкнул, но все-таки согласился. Скептически осмотрев Себастьяна, поправил его прическу, одернул пиджак, и мы переместились в аллею. Эльфы постарались на славу, сформировав аллею из розовых кустов, ведущих к алтарю. Услышав как сработал портал Флер, я повернулся к дяде, наступал самый ответственный момент.
  
  - Она скажет тебе "Да". Ты просто должен спросить, - вложив в руку Себастьяна коробочку с кольцом, я толкнул его в сторону аллеи. Крис вывернула из-за поворота в этот же момент и впервые после их глупой ссоры они встретились. Мы с Флер тихо улизнули, оставляя парочку вдвоем.
  
  - Мне кажется, ничего не получится, - Гарри с интересом оглядывался на аллею. Пожилой волшебник, который должен был венчать Себа и Крис, лишь улыбнулся, будто наперед знал, что будет хорошо.
  
  - Спасибо, брат, я знал, что ты веришь в меня, - Гарри лишь пожал плечами, старательно пытаясь не пялиться на Флер. В отличие от брата я легко мог пробраться в его сознание и узнать о чем он думает. У Гарри еще не получилось сложить темноволосую девушку, напавшую на меня в прошлом году, и блистательную вейлу в одно, поэтому он предполагал, что она подруга Кристины.
  
  Маялись в неведение мы недолго, тихая магическая трель оповестила меня, что предложение было сделано и получило утвердительный ответ. Попросив волшебника занять свое место у алтаря, мы втроем пошли навстречу влюбленной парочке.
  
  - Что все это значит, Джас, мы же пришли на ваше венчание, - рассмеялась Кристина.
  
  - А мы приглашенные гости и свидетели вашего, - улыбнулась Флер. Гарри радостно достал фотоаппарат и пару раз щелкнул дядю.
  
  - И что же дальше, Великий Сводник? - Себастьян, казалось, боялся отойти от Кристины, вдруг она передумает и откажет.
  
  - Венчание, как и было задумано, - мы, наконец, подошли к алтарю и они увидели священника.
  
  - Ты все продумал, правда? - тихо спросил Себастьян, пока я прикалывал розу к его лацкану.
  
  - Я рад, что тебе понравилось.
  
  Закат начался, а вместе с ним начался и обряд. Гарри весело щелкал фотоаппаратом, делая неимоверное количество кадров. Молодая семейная пара кружилась под тихую музыку, не замечая ничего вокруг.
  
  - Знаешь, я хочу, чтобы было чуть больше гостей и чтобы все это произошло где-нибудь на песчаном берегу, - обняла меня Флер. - И не важно, что там тебе сказала моя мама.
  
  Глава опубликована: 29.05.2012
  
  
  Глава 28. Великие открытия, окропленные кровью
  
  
  
  
  Своими уникальными выходками я сделал "Ежедневному пророку" прекрасную выручку. Особенно, конечно, тем выпуском, в котором были напечатаны анонимные свадебные фотографии Себастьяна Эванса и Кристины Морье. Ну, и конечно, следующими выпусками, в которых были напечатаны эксклюзивные ругательства отца Крис и его попытки найти молодую парочку, уехавшую в свадебное путешествие. Волшебники Англии от души повеселились прежде, чем начался тотализатор на финальный матч Кубка мира по квиддичу. Я снова выделился, поставив сто тысяч на вариант победы Ирландии по очкам, так как Крам поймает снитч. Ставки на это были один к двадцати.
  
  Несмотря на то, что наши билеты были в министерской ложе, мы прибыли к месту проведению матча за пару дней. И эта пара дней превратилась в сплошную вакханалию веселья и пьянок. Эммет не упустил шанса познакомить меня со своими коллегами. Наследники благородных магических семей оказались еще теми гуляками и весельчаками. Несмотря на запрет пользоваться магией, мы умудрились устроить турнир по созданию фейерверков. То и дело в небе загорались забавные слоганы и фигурки, колотящие друг друга по голове дубинками.
  
  За ночь перед матчем, кто-то притащил ящик рома. Я смутно помню, как так оказалось, что мы с Эмметом попали в команду против двух итальянцев. Не представляю, на что мы играли, и как вышло, что, в конце концов, нас разнимало человек двадцать. Но точно помню, что еще после одной бутылки рома, мы вчетвером гонялись по лесу за какими-то девчонками. Если Флер узнает обо всем этом, то расчленит меня и спрячет мои останки по всему земному шару.
  
  - Джаспер! Эммет! Подъем! - нечеловеческий громкий вопль Гарри, заставил меня резко сесть и стукнуться лбом о столбик кровати. Эммет рухнул со второго яруса со смачным: "Твою мать, Поттер!" - Вы же сами просили меня разбудить, - невинно ответил маленький садюга, выходя из нашей палатки.
  
  - Где мы хоть находимся? - перевернувшись на спину, Эммет растянулся на полу и явно не желал вставать.
  
  - Судя по обстановке палатки, мы у себя. Судя по раскиданным всюду предметам мужской одежды, Флер хотя бы даст мне высказаться прежде, чем начнет убивать, - плюхнувшись обратно на кровать, я помассировал виски.
  
  - Не факт, она может тебя сначала покалечить, потом вытянуть из тебя всю правду, а потом сжечь, - умеет Эммет поднимать дух. - Но меня больше интересует другой вопрос: что было после того, как мы наткнулись на озеро?
  
  - А мы наткнулись на озеро? - переспросил я; вообще не помню такого.
  
  - Еще как наткнулись, - раздался от входа в палатку мелодичный голос Флер. Мы с Эмметом одновременно испуганно сели.
  
  - И что произошло? - стягивая с меня одеяло, чтобы прикрыться, уточнил Эмм.
  
  - До того, как вы наткнулись на меня с сестрами, или после? - ох ты ж ё! Так значит, это мы за ними по лесу бегали. Эммет стал осматриваться по сторонам в поисках волшебной палочки, я тоже стал оглядываться в поисках своей.
  
  - Ну, давай по порядку, - так и не найдя свою волшебную палочку, протянул я.
  
  - Вчерашний день начинался вполне обычно, - поигрывая нашими волшебными палочками, начала Флер. - Но вот пришло время перемещаться в это злополучное местечко, и сразу же стало понятно, что ночь будет сложной. Особенно ярко я это осознала, когда после фразы: "Твою мать, Пур, сейчас мы найдем тебе славную девушку", - Джаспер пошел прямым ходом в сторону пьяных итальянцев, - закрыв лицо руками, я вспомнил, почему общение с итальянцами сначала не задалось. - Но это еще ничего, потому что хоть вы были и пьяные, но смогли провернуть славную дуэль. Вас остановил отряд авроров, который по странному стечению обстоятельств, после этого пил вместе с вами.
  
  - Точно! - радостно согласился Эммет. - С нами еще гаррин крестный пил, это я помню.
  
  - Прелестно! Тогда ты должен помнить, как Джаспер снова решил найти тебе девушку и отправился прямиком к колодцу, где были мы, - голосок у Флер был шелковый, она тянула слова, явно наводя интригу. Голову я поднимать как-то даже побаивался.
  
  - Не, дальше я помню только то, что мы озеро нашли, - Эммета рассказ явно увлек, он радостно стукнул меня по колену и устроился на одеяле, чтобы удобнее слушать продолжение.
  
  - Лично я хотела бы, чтобы ваше знакомство с моими родственниками произошло не настолько... - Флер приостановилась, подбирая нужное слово, и я рискнул посмотреть на нее, сквозь пальцы. Удобно сидя в походном кресле, она смотрела на меня в упор, постукивая волшебными палочками по бедру. - Спонтанным. Ну, и конечно, чтобы единственной фразой, которая была сказана, не было: "Это же вейлы - выбирай любую, кроме моей". Это, конечно, радует, что даже пьяным ты смог различить меня среди пяти вейл, но прискорбно, что у нетрезвых мужчин чувство самосохранения отсутствует полностью.
  
  - Вы от нас побежали, а мы погнались за вами, - заржал Эммет, почему-то снова треснув меня по колену. Меня сейчас убивать будут, а он веселиться, как псих.
  
  - Вот именно, - согласилась Флер и замолчала на мгновение. Я снова рискнул на нее взглянуть. Вейла смущенно отводила глаза, очевидно, мы добрались до той части рассказа, где было что-то компрометирующее. Нужно срочно вспомнить что.
  
  - А дальше? - протянул Эммет. Он точно помнил, что было дальше, иначе не подталкивал бы Флер так активно к продолжению рассказа.
  
  - Мы выдохлись где-то через пару километров и позволили вам себя догнать...
  
  - И у нас был ром! - верно, я вспомнил: мы напоили девчонок прежде, чем наткнулись на озеро и стали прыгать с наколдованного трамплина на спор.
  
  - Да. Он действительно у вас был, - согласилась Флер, все еще предпочитая на меня не смотреть, а с преувеличенным интересом, рассматривая свой маникюр.
  
  - Но у тех ребят, что мы встретили на марш-броске, была еще текила, - как-то слишком быстро к Эммету возвращалась память. Флер бросила на Эмма злобный взгляд и продолжила рассматривать маникюр. Усиленно потирая лоб, я пытался вспомнить, что дальше-то было. А дальше мы как-то оказались в своей палатке. Внимательно осмотревшись по сторонам, я, наконец, заметил хаос, который тут творился. Разбросанные всюду вещи явно снятые силой, хотя скорее разорванные, и упорно молчавшая Флер наводили меня на очень интересные мысли.
  
  - А твоя мама случайно не приехала на матч? - на всякий случай, прикидывая какие пункты нужно обязательно оставить в завещание, спросил я.
  
  - Она приехала с утра, к этому времени, я уже успела вернуться в свою палатку, - невозмутимо ответила Флер.
  
  - То, что вы вернулись сюда первыми, я догадался, а я как сюда вернулся? - Эммет прервал неловкую тишину своим вопросом.
  
  - Ты явился как раз вовремя, - невозмутимо заметила Флер. - Тебя привел кто-то из компании, которую мы встретили по дороге.
  
  - Значит, ничего особо страшного не случилось? - осторожно поинтересовался я.
  
  - Думаю, спину тебе придется все же чем-нибудь помазать, - фыркнула Флер, бросив нам волшебные палочки. - Скоро уже всех попросят занять свои места на трибунах, так что поторопитесь.
  
  Как только вейла вышла из нашей палатки, Эммет развернул меня спиной и громко заржал. Выпутавшись из простыни и оттолкнув смеющегося друга, я подбежал к зеркалу. Умудрившись раздеть меня до трусов, Флер успела располосовать мою спину.
  
  - Я завалился в палатку как раз в момент, когда ты прижал ее к кровати. Громко икнув, тупо сказал: "Пардон" и вышел. Флер успела одеться и убежать буквально за считанный секунды. Когда я зашел, ты лежал на кровати, тупо смотря на полог, и выдал что-то вроде: "Мы так и не нашли тебе девушку". Я отрубился, сделав всего пару шагов по направлению к кровати.
  
  - Да, я затаскивал тебя на второй ярус, - пытаясь найти в сумке хоть какую-нибудь мазь, буркнул я в ответ. Найдя любовно уложенные эльфами антипохмельные зелья, зелья от желудочных расстройств и мази от порезов и ожогов, подумал, что моим домовикам не впервой собирать своих хозяев на посиделки перед Кубком мира по квиддичу. Надо будет расспросить кого-нибудь из них, кто в моей семье был главным дебоширом. Выпив зелья, мы с горем пополам привели себя в порядок и прибрались в палатке.
  
  Когда со всеми делами было покончено, Гарри и Сириус заглянули к нам, чтобы забрать на стадион. Оказывается, весело вчера было не только нам: ирландские болельщики завязали войну против болгарских. Все закончилось тем, что палаточный лагерь на добрых три часа превратился в усыпанное трилистниками море. Болгары в отместку создали призрачные фигуры львов, которые бегали по всему лагерю, рыча и топча трилистники. Вот когда нужно проверять уровень образования волшебников, в обычное время никому и в голову не придет творить настолько тонкое колдовство.
  
  Нас ждал неприятный сюрприз, как только мы подошли к своим местам. Как ни странно Фадж удержался на месте министра, хотя его положение в обществе было очень хлипким. Увидев нас, он чуть ли из кожи вон не вылез, чтобы любезно нас поприветствовать и представить всем уже подошедшим господам. Любезно кивнув всем представителям болгарской команды, я занял свое место, абсолютно не обращая внимания на наших высокопоставленных волшебников. Настроив оминокль, стал высматривать в толпе светловолосые макушки вейл. Их места были чуть ниже, и вскоре я заметил Флер пытающуюся удержать весело подпрыгивающую на месте Габриель. Аполлин рассматривала беснующуюся толпу с легким пренебрежением, очевидно, мать семейства не слишком любила квиддич. Зато Гаспар вместе с младшей дочерью напевал гимн Ирландцев.
  
  - Ваша ставка на тотализаторе весьма рискованна, мистер Эванс, - Люциус первым снизошел до разговора со мной, привлекая к себе внимание уставших от болтовни Фаджа болгаров.
  
  - Ловец Ирландцев не слишком уверенно ведет себя на поле, у Виктора Крама куда больше шансов на победу, - так же пафосно растягивая слова, ответил я. Доминика устало закатила глаза, больше всего, наверное, желая треснуть меня чем-нибудь тяжелым по голове. Натан же лишь усмехнулся, хотя, я думаю, он не слишком был рад находиться здесь, должно быть, его матери и Нике удалось вытащить его из дома лишь силой и угрозами.
  
  - В конце концов, это ведь Ваши деньги, - будто пропустив издевку мимо ушей, продолжил Люциус. - Но позвольте спросить, что Вы сделаете, если выиграете?
  
  - Создам фонд излечения волшебников от ликантропии, - Натан встрепенулся на моих словах. - Говорят, скоро будет выведено верное зелье.
  
  Эта новость захватила умы чиновников настолько, что Натан улизнул из-под надзора матери и занял место рядом со мной и Эмметом.
  
  - Что тебе удалось высчитать? - нетерпеливо спросил он.
  
  - Мне удалось вывести формулу, которая сводит вместе твое зелье и улучшенное тобой же волколычное, - Эммет и Натан радостно и изумленно посмотрели на меня. - Но вот незадача: для того чтобы сварить зелье, нужно два стакана эликсира жизни.
  
  Это сразу же поубавило пыл моих друзей, но энтузиазма не лишило.
  
  - Сколько эликсира у тебя осталось с прошлого раза? - деловито спросил Эммет.
  
  - Чтобы сварить один котел хватит, но тогда придется вначале патентовать зелье и выпрашивать разрешение у министерства на его апробацию, если зелье не сработает, эту ошибку уже невозможно будет скрыть, - тайком наблюдая за Гарри, Роном и Драко, я заметил, что волшебная палочка моего брата исчезла из кармана джинс. Значит, Барти Крауч-младший выбрался из тюрьмы, и даже смог противостоять империусу отца.
  
  - Гарри, ты что, потерял волшебную палочку? - громко спросил я, так что все волшебники невольно заозирались по сторонам в поисках палочки Мальчика-который-выжил. Краучу пришлось выбросить палочку, чтобы отвести подозрение. Теперь ему придется своровать чужую.
  
  - А что если провернуть все втихаря? - предложил Натан, как только гам утих, и все волшебники продолжили личные разговоры.
  
  - Принудительная вакцинация, - хмыкнул Эммет. - Мысль, конечно, хорошая, но где взять оборотня?
  
  - Вот уж оборотня найти точно не проблема, - отмахнулся Нат.
  
  - Проблема заключается лишь в моральном аспекте этого мероприятия и в том, что даже с этим зельем будет вылечено от силы пять волшебников, - невозмутимо заметил я. Хотя по мне так моральной проблемы никакой не было, мы с Себом уже ставили опыты на оборотнях. Да и в количестве излеченных проблемы не было, правда, для этого мне нужно было признаться в том, что я украл философский камень Фламеля.
  
  - Да, а вот это уже проблема,- согласился Эммет. - Фламель недавно приходил к юристу составлять завещание, видать эликсир закончился.
  
  Людо Бегмен прервал нас объявлением о начале матча. После привычного представления талисманов, команды вылетели на поле. Радостные вопли болельщиков вряд ли удалось скрыть тем заклинаниям, что были наложены на заповедник. Матч был на удивление жестким, чем больше болгарский вратарь пропускал мячей, тем сильнее орудовали загонщики их команды. Ирландцы были вынуждены заменить одного из охотников, после чего началась настоящая война загонщиков. Они уже никого не щадили, лупя бладжеры что есть мощи. Счет тем временем перевалил за сто пятьдесят в пользу Ирландии. Виктор Крам до этого флегматично летающий по полю встрепенулся и рванул за снитчем. На этот раз обошлось без финта Вронского, Виктор не дал сопернику ни одного шанса, схватив золотой мячик, маячивший не так далеко от министерской ложи. С перевесом в двадцать очков победили Ирландцы, но представители Болгарии не выглядели слишком уж расстроенными. Для их сборной выход в финал уже считался событием мирового масштаба. Как участие русских на Евро.
  
  По окончанию матча я, как только мог, тонко намекнул Сириусу, что Гарри и остальных ребят нужно отправить домой. Этот мой тонкий намек был спровоцированной дракой болельщиков. Мистер Уизли и Сириус тут же верно среагировали, создав портал и отправив детей в Нору. Мы с Эмметом и Натаном под шумок скрылись. Собрав все вещи и уменьшив их, чтобы поместились в походную сумку, мы целеустремленно направились в лесок, откуда можно было аппарировать.
  
  - В любом случае, Джас, нужно сварить зелье, - Натан выставил щит против шального заклятия, летящего в нас.
  
  - Скоро полнолуние, так что можно будет выбраться на охоту, - в предвкушение, потирая руки, продолжил Эммет.
  
  - Значит, дело осталось за малым, - фыркнул я, хватая обоих друзей за руки и перемещаясь в мое поместье, за мгновение как Барти зажег на небе черную метку. - Провернуть все это.
  
  Правда, после того, как в небе появилась черная метка, провернуть то, что мы задумали, стало немного проблематично. Оборотни воодушевились произошедшей среди волшебников смутой; они строили глобальные планы по выслуге у Темного лорда. Нам с Эмметом пришлось хорошенько поколдовать, чтобы отделить одного из оборотней от стаи и поймать. На этот раз мы выбрали первого попавшегося - времени было в обрез, Натану слишком хотелось проверить зелье. Притащив оборотня в мое поместье, мы засунули его в клетку и ввели зелье. Клетка была хоть и не такой компактной, как у Себастьяна, но тоже очень прочной, поэтому, устроившись, как в первом ряду кинотеатра, стали ждать результата.
  
  - Что будет, если зелье сработает? - с воодушевление спросил Натан, внимательно наблюдая за пациентом. Мы с Эмметом нерадостно переглянулись: даже, если зелье сработает, волшебника придется убить, иначе он засудит нас за похищение и насильственную апробацию зелья. А это по какому-то там указу министерства около пятнадцати лет Азкабана.
  
  - Главное, чтобы сработало, а там уж решим, как это преподнести общественности, - невозмутимо заметил я. Эммет кивнул, соглашаясь со мной.
  
  Мы прождали всю ночь, с интересом наблюдая за волшебником, сидящим в углу клетки и обливающим нас отборной грязью. Натана результат воодушевил, а вот нам с Эмметом к утру было не очень радостно. Отправляя Ната домой, мы велели ему подготовить все документы для регистрации зелья. А сами же засели в моем кабинете обдумывать произошедшую ситуацию.
  
  - Вы ведь с Себом уже пытались проверить первое зелье Натаниэля? - щедро добавив коньяка в кофе, уверенно спросил Эмм.
  
  - Пытались, - согласился я, подумывая над тем, чтобы вообще не лить кофе в чашку.
  
  - Как получилось в прошлый раз? - моего друга явно не радовала идея в этот чудный летний денег стать убийцей.
  
  - Тело не трансформировалось, зато разум остался звериным, - мама пришла на портрет и молчаливо рассматривала наши кислые мины.
  
  - На этот раз все получилось... - кисло заметил Эммет. - А результат один: мы убьем этого парня, и выкинем в лес, где взяли.
  
  - Вы провели принудительную вакцинацию верного зелья, - осторожно заметила мама. - От этого подопытного все равно придется избавиться, но вначале вам нужно подготовить все документы и понаблюдать за ним, чтобы точно знать, что произойдет с первым пациентом.
  
  - Натан будет очень огорчен, когда узнает всю правду, - Эммет устало потер переносицу.
  
  - Да. Постарайся уладить все дела с патентом по-тихому, чтобы никто ничего не выяснил до официального использования зелья. Я понаблюдаю за нашим подопытным.
  
  На этом мы и разошлись. Я приказал эльфам приносить узнику еду и перевести его в какую-нибудь более удобную комнату, но так чтобы он не смог оттуда выбраться. Я заглянул к нему лишь раз, чтобы наложить следящие и фиксирующие его здоровье чары. В прошлый раз все это проворачивать было куда легче, может, потому что зелье не сработало, а может, потому что мне и Себу не впервой отнимать жизнь. На этот раз были замешаны Эммет и Натан - все стало как-то сложнее и неправильно.
  
  За две недели им удалось подготовить все бумаги и зарегистрировать зелье, вопрос встал только в том, кто станет его испытателем. Ради этого я написал Люпину, приложив портал до моего дома. В тот день мне показалось, что это был самый сложный разговор в моей жизни, но я часто ошибаюсь.
  
  - Ты долго медлил, - невозмутимо перевернув страницу Ежедневного пророка, мой вынужденный гость окинул меня заинтересованным взглядом.
  
  - Нужно, чтобы все было сделано официально, - хоть комнатка, куда его поселили эльфы, и была скудной, пара кресел перед небольшим очагом и кофейный столик с парой чашечек горячего чая здесь были.
  
  - Знаешь, хоть я и убил в своей жизни многих, я горд, что умру, зная, что эту болезнь вылечат, - он сложил газету, отложив ее на столик, и взял чашку с чаем. - Маркус Рид.
  
  - Джаспер Эванс, - мы, наконец, представились друг другу. Каждый знал, что произойдет в конце разговора, и каждый старался растянуть этот разговор на пару часов.
  
  - Это довольно интересный шаг: открыть фонд для помощи оборотням на деньги выигранные в тотализаторе, - он усмехнулся, постукав по газете, в которой была напечатана статья.
  
  - Деньги не пахнут, - фыркнул я. - Что ты хочешь, чтобы я сделал для тебя напоследок?
  
  - Вылечи мою дочь в числе первых, ей скоро в школу.
  
  Такую цену я, разумеется, мог заплатить, поэтому лишь согласно кивнул. Маркус больше ничего не просил, медленно пил чай, всматриваясь в огонь. Мне хотелось спросить, с кем останется его дочь, есть ли у нее мать или кто-то другой из членов семьи, но я не решался.
  
  - Семья ее матери во всех войнах волшебного мира поддерживала светлую сторону. И вдруг их золотая девочка, которая должна была сделать прекрасную партию и возродить былую славу древнего рода сбежала оборотнем, якшающимся с прислужниками Темного лорда. Хоть война и закончилась, когда твой брат его победил, еще пару лет было неспокойно: министерство выслеживало бывших сторонников Лорда и отправляло в Азкабан. Она заступилась за меня, тем самым окончательно растоптав свой единственный шанс вернуться обратно в семью. И чем я ей отплатил? - Маркус горько хмыкнул, взглянув на меня.
  
  - Подарил ей дочь, больную ликантропией, - спокойно заметил я, Рид кивнул.
  
  - Вместо одного чудовища, она получила еще и девочку, которую любит и боится до беспамятства.
  
  Мы замолчали, всматриваясь в сполохи огня. Мы с ним были одинаковыми: каждый благими намерениями выслал себе дорогу к смерти. Он в своей любви и осознании, что испортил жизнь дочери и жене попал к нам в руки, так легко ухватившись за мысль отойти от озлобленных собратьев. Я в своем желании защитить близких мне друзей, потерял их всех до единого, и закончил свою жизнь поцелуем дементора.
  
  - Как ее зовут? - слишком много болезненной ненужной информации, но я хотел знать.
  
  - Маргарита, - он улыбался, вспоминая дочь.
  
  - Я ведь могу и отпустить тебя, - спокойно заметил я.
  
  - Не можешь, слишком многие оборотни знают меня, и, если вдруг я окажусь здоровым после того как вы покажите свои официальные результаты общественности, они сведут концы с концами, и тогда для вас все закончится так же плачевно, как и для меня, - твердо, даже немного зло, ответил Маркус.
  
  - Ты прекрасно умеешь прятаться. Вы сможете скрыться и начать все заново в другой стране, - нет, я его не уговаривал, я просто пытался притупить свою совесть, чтобы на вопрос: "А была ли другая возможность?", - она безропотно ответила: "Нет".
  
  - Им без меня будет легче.
  
  Да, мы с ним были похожи: только как бы я не считал, что моим друзьям без меня будет легче, я не мог от них уйти. Слишком страшно мне было их потерять, пусть и с осознанием того, что они где-то рядом и живы.
  
  - Больно не будет, - хмыкнул я, поднимая волшебную палочку.
  
  - Больнее, чем есть, уже не будет, - невозмутимо кивнул он.
  
  Я так давно не создавал смертельного заклятия, что был даже немного испуган, когда оно попало в грудь Маркуса. Приказав эльфам отнести его в лес, я отправился в Гринготс, чтобы навести справки. Зайдя в банк, я нашел глазами самого беспристрастного гоблина и отправился к нему.
  
  - Добрый день, Нонхалан, не могли бы Вы оказать мне небольшую услугу? - гоблин посмотрел на меня пустым взглядом, будто перед ним стоял и не человек вовсе, а мыльный пузырь.
  
  - Разумеется, мистер Эванс, что Вы хотели? - он вновь вернулся к пересчитыванию сиклей.
  
  - Я бы хотел узнать финансовой положение семьи Рид, - улыбнулся я, поднявшему на меня изумленный взгляд гоблину.
  
  - Пройдемте за мной, - спокойно сказал Нонхалан, когда смог справиться с удивлением. Шли мы недолго, маленький кабинетик, который был в распоряжении гоблина, кажется, впервые принимал посетителей. - Вас интересует финансовое положение семьи Маркуса и Арабеллы Рид?
  
  - Верно, - кивнул я, услышав одно знакомое имя.
  
  - Обычно, мы никому не даем такие сведения, мистер Эванс, - гоблин протянул мне тощенькую папочку.
  
  - Почему же сегодня делаете исключение? - открыв папку, спросил я.
  
  - Потому что сегодня их выселяют из дома, за неуплату по лечению Маргариты Рид - их дочери, - спокойно признался Нонхалан. Кажется, кое-какие черты характера гоблина я понял не верно: он был предан своим клиентам, и семья Рид принадлежала к их числу. Их домик был в той же деревне, что и дом Уизли. Он был оценен в четыреста тринадцать галеонов, что ровно на тысячу двести сорок семь галеонов было меньше счета за лечение.
  
  - Что же, давайте поступим следующим образом: я выплачу всю сумму за лечение девочки, и еще некоторые их задолженности так, чтобы их не выселили, - гоблин быстро кивнул, став заполнять необходимые квитанции. Оставив на них свой росчерк, я еще несколько минут рассматривал счета семьи. - Так же я хотел бы открыть счет на имя Маргариты и перевести туда десять тысяч.
  
  - Позвольте узнать, по какой причине Вы стремитесь помочь этой семье? - Нонхалан торопливо оформлял все документы, иногда бросая на меня благодарные взгляды.
  
  - Как мне стало известно девочка больна ликантропией и мне захотелось ей помочь, - эта девочка теперь будет напоминать мне, какой высокой была плата за благополучие остальных.
  
  - Да, я слышал, что вы обосновали фонд для помощи оборотням, - кивнул гоблин, протягивая мне документы на подпись. - Будет очень славно, если у вас все получится.
  
  - Все обязательно получится, главное в это верить, - взяв копию договора, я расстался с Нонхаланом.
  
  После этого я на целую неделю скрылся от всего мира в лабораториях своего поместья. Я сварил достаточное количество зелий, чтобы вылечить всех оборотней Англии. Но не чувствовал себя правым в убийстве Маркуса. Нужно было настоять, стереть память, дать денег, выслать куда-нибудь в Египет. Мне кажется, я должен этому миру так много, но все, что я могу - это заранее убить тех, кто убьет дорогих мне людей, и уничтожить крестражи. Все, что я порой делаю, никому не приносит счастья. Я лишь глупая тень Гарри Поттера. Осколок его сильной души.
  
  - Хозяин, к Вам пришел гость, - Кликли неуверенно отвлек меня от разливания зелья по сосудам.
  
  - Хорошо, - буркнул я, аккуратно пристраивая поистине дорогущее зелье в специальную коробку, где уже лежало одиннадцать таких же.
  
  Моим обеспокоенным гостем оказался Эммет. Он как-то устало протянул мне газету, в которой в статье некрологов было упоминание о смерти Маркуса Рида найденного в лесу, где обычно собираются оборотни. Я кивнул, подтверждая, что прекрасно знаю, как все это произошло.
  
  - Ведь мы могли придумать какой-то другой исход событий, - беря бутылку виски из бара, тихо заметила Эмм.
  
  - Он отказался, - ровно произнес я, принимая бокал.
  
  - Почему? - Эммет взглянул на пустой холст, его всегда успокаивало, когда на картине была Лили.
  
  - Потому что трус, предпочел смерть борьбе.
  
  Мы молчали, цедя огненный напиток мелкими глотками. Эммет то и дело сочувственно посматривал на меня, будто я был болен чем-то неизлечимым.
  
  - Убивать не страшно, Эммет. Это на самом деле захватывающе: вся твоя сила и желание концентрируется в едином порыве уничтожить, и, когда луч заклятия срывается с кончика волшебной палочки, ты чувствуешь настоящую эйфорию. В момент убийства угрызений совести никто не чувствует, они приходят после и далеко не ко всем.
  
  - Ты уплатил долги его семьи и открыл на имя девочки счет, - тихо заметил Эммет.
  
  - Да, ко мне уже пришло осознание ненужности произошедшего, - кивнул я.
  
  - Но ведь вы с Себом уже делали это раньше. Почему на этот раз так паршиво? - мама тихо вышла из-за портьеры, направляясь к своему креслу.
  
  - Потому что в этот раз был убит здоровый. Потому что на этот раз оборотень пришел к нам в руки, чтобы расстаться с жизнью. Потому что на этот раз ты сам в этом участвуешь, и тебе кажется, что ты попал в какую-то ловушку, которая медленно сводит тебя с ума. Но ведь это легко исправить, ты знаешь это, Эммет.
  
  - Нет, я хочу помнить. Я хочу знать, что стоит за величайшим открытием в мире волшебников, - домовик заглянул в кабинет, принеся письмо из министерства. - Я сказал Натану, что как только ты его отпустил, он уехал в другую страну, чтобы начать жизнь с нового листа. Об этом волшебнике мы договорились никогда не упоминать.
  
  - Хорошо. Апробация назначена на завтра, - прочитав письмо, объявил я другу.
  
  - Да, я слышал. Фадж буквально на слюни исходит, чтобы увидеть это. Большая часть знати завтра так или иначе придет, чтобы увидеть вас с Натаном. Будет и Фламель.
  
  - Значит, завтра важный день. Наверное, стоит побриться, - Эммет фыркнул, подавившись глотком виски.
  
  - И помыться, и расчесаться, и одеть что-то более приличное. Да и вообще, стать похожим на человека тебе бы не помешало, - Эммет знает, как поднять боевой дух. Допив свой бокал, он кивнул Лили и распрощался со мной до завтра. Почему-то, после того как я узнал официальную дату, мне резко захотелось оказаться в Хогвартсе, хотя до начала учебного года оставалось еще три дня.
  
  - Все величайшие открытия основываются на крови ученых и испытателей. Без ошибок и жертв не обойтись, Джаспер, - мама участливо смотрела на меня.
  
  - Я знаю, знаю... Просто мне кажется, что я не должен был вмешиваться. Мне кажется, что я становлюсь кем-то другим, не самим собой. Будто я... Альбус Дамблдор.
  
  Мама усмехнулась и отправила меня спать, чтобы к завтрашнему дню я выглядел как человек, а не зомби. Но, даже улегшись в кровать, я не переставал думать о том, что и в правду становлюсь таким же упертым бараном, как мой директор. Мы с ним шли к цели, плюя на все препятствия, и мне это не нравилось. Я не хотел из марионетки превращаться в кукловода. Мне хотелось быть простым беззаботным прожигателем жизни, как все подростки-волшебники вокруг. Но это же я - Гарри Поттер, у меня все не как у людей.
  
  Знаменательный день апробации зелья начался суматошно и импульсивно. Натан был возбужден до предела, когда переместился ко мне. Мне пришлось проявить настоящий талант, чтобы наложить на воспоминания Ната о принудительной вакцинации мощный блок. Отдав другу один из защитных амулетов Себастьяна со словами: "На удачу", я немного расслабился. Большая часть знати полезет к нам в головы, чтобы узнать, как все происходило на самом деле, а так Азкабан за убийство и нарушение закона нам, может быть, не будет грозить.
  
  Переместившись в холл Министерства к назначенному времени, мы попали под непрерывный шквал фотовспышек и вопросов журналистов. Френк Лонгботом выручил нас, уведя в зал, где должен был пройти опыт.
  
  - Люпин мне по-настоящему дорог. Ты уверен, что все получится, Джас? - тихо, так, чтобы не расслышал Натаниэль, поинтересовался он.
  
  - Да, - не став вдаваться в подробности, лаконично ответил я. Френк удовлетворенно кивнул, свернув в один из коридоров. Эммет приветливо махнул нам рукой.
  
  - Там настоящий дурдом, - быстро протараторил он. - И, Джас, не реагируй слишком остро, когда зайдешь... так положено...
  
  Мне не слишком понравилось то, что сказал Эммет, поэтому в зал я заходил настороженный и заранее злой. Люпин находился в центре, огороженный барьером из прутьев и прикованный цепями. Ох верно, я и забыл, что днем оборотней насильно заставляют обращаться, так что после того, как мы введем зелье его попытаются обратить. Это больно, нестерпимо больно. Поймав спокойный взгляд Ремуса, я легко кивнул ему. Ободряюще мне, улыбнувшись, он снова повернулся лицом к волшебникам.
  
  Дойдя до трибуны, мы попросили всех замолчать, и Натан начал объяснения. Пока он говорил, я ввел в вену Люпину зелье.
  
  - Все будет нормально, Рем, - подмигнув ему, я вышел из клетки, встав рядом с Натаном. Главный целитель Святого Мунго подошел к клетке, чтобы произнести заклятие. Спросив у Ремуса готов ли он и получив утвердительный ответ, он ударил Люпина в грудь серебристым заклятием. Отшатнувшись назад от силы заклятия Люпин напрягся, ожидая, что заклинание начнет действовать. Прошла минута, другая, третья, кто-то из волшебников неуверенно зааплодировал. Ремус неуверенно взглянул на меня, ободряюще кивнув ему, я подошел к клетке и открыл ее, заходя внутрь. Сняв цепи с Люпина, я предложил ему выйти из клетки первым. Прежде чем выйти, Рем ухватился за широкий серебристый прут и не отпрянул от нестерпимой боли. Это оказалось последним подтверждением излечения для всех волшебников, они громко зааплодировали.
  
  Все подходили, поздравляли нас, хлопали Ремуса по плечу. Мое кольцо буквально жгло кожу на пальце, невозмутимо улыбаясь, я кивал, как болванчик бульдога в машине дяди Вернона. Последним к нам подошел Дамблдор и Фламель. Директор, разумеется, был горд, что двое учеников его школы сделали столь выдающееся открытие.
  
  - Мистер Эванс, я давно хотел с Вами познакомиться, - Николас Фламель радушно пожал мне руку, тепло улыбаясь, как старому знакомому. - Быть может, Вы не знаете, хотя, что я говорю, разумеется, Вы не знаете, ведь это было так давно. Мы с Вашим пра-пра-пра-пра-еще много пра-дедушкой когда-то соревновались в создание философского камня. Он всегда называл мой Эликсир жизни жидким киселем, но я очень рад, что этот жидкий кисель в Вашей семье сохранился и смог принести такие плоды. Я хочу отдать в Ваш фонд несколько литров эликсира, чтобы Вы смогли вылечить как можно больше больных.
  
  - Это очень большая честь для нас, мистер Фламель, - я был искренне удивлен, ведь у него почти не осталось эликсира, да и камня, чтобы его сотворить не было, а он отдавал нам часть своих запасов.
  
  - Когда живешь на свете столько, сколько живу я, начинаешь ценить по-настоящему важные вещи, Джаспер. Верность семье, дружбу, любовь, тягу к науке и жизнь других людей. Бессмертная жизнь без хорошей компании в тягость, - он усмехнулся, в последний раз потрепав меня по голове, и поспешил к поджидавшей его пожилой волшебнице. Они собирались вместе пройти все свои приключения
  
  Расспросы репортеров продолжались еще несколько часов, всех интересовало настолько высокой будет цена за излечение от этой страшной болезни с учетом того, что количество излеченных должно было быть крайне ограниченным.
  
  - Для того, чтобы ответить на этот вопрос нужно знать точное количество больных в нашей стране. С сегодняшнего дня двери фонда будут открыты для того, чтобы волшебники смогли зарегистрироваться. Даже если они не получат лекарство, они получат волколычное зелье на время полнолуния.
  
  Натан радовался уже от того, что смог помочь людям, наверное, и не задумывался о столь мелочном вопросе, как цена за счастливую жизнь. Цена, равная состоянию средней семьи волшебников. Именно поэтому я любезно, впервые за этот день, ответил репортерам полными предложениями. К тому же фонд, который я обосновал, и зальевары, которых я нанял, должны уже начать отрабатывать свои зарплаты.
  
  Лишь к концу дня я смог зайти к себе домой, взять документы на банковскую ячейку и зелье для того, чтобы выполнить обещание данное Маркусу. Домик семьи Рид располагался рядом с небольшой горой. Земля здесь была слишком твердая и неплодородная, чтобы прокормить семью, зато рядом была гора, в которой была выдолблена пещера. Постучав в дверь, я ждал всего пару минут. Худенькая светловолосая девочка удивленно смотрела на меня своими большими желтоватыми глазами.
  
  - Добрый день, мсье. Вам что-то угодно? - малышка старалась держаться невозмутимо, но очевидно, что визиты приличных людей, да и вообще визиты, в этом доме не в чести.
  
  - Я могу поговорить с твоей мамой? - не стараясь заглянуть внутрь дома или зайти, спросил я.
  
  - Да, проходите, - Маргарита любезно предложила мне устроиться на стуле в маленькой кухне, а сама выбежала, должно быть через заднюю дверь на двор. Ее возбужденный гомон, иногда перебиваемый размеренным тембром взрослой женщины, доносился с улицы.
  
  - Добрый день, мсье, я Арабелла Рид. Вы хотели со мной поговорить? - мой официальный костюм и немного хмурый вид, должно быть, ее напугал, но, будучи воспитанной в старой семье, Арабелла старалась держаться гордо и невозмутимо, как подобает аристократке.
  
  - Да, и если можно с глазу на глаз, - подмигнув высматривающей из-за угла Маргарите, ответил я. Мать отправила дочку погулять, а сама быстро заварила душистого чая, поставив на стол две кружки.
  
  - Должно быть, Вы представитель Гринготса, - спокойно, но с нотками обреченности в голосе предположила миссис Рид.
  
  - Нет, не совсем, - сделав небольшой глоток горячего чая, сказал я. - Я видел вашего мужа незадолго до смерти, - Арабелла вздрогнула, очевидно, подумав, что я такой же оборотень каким был ее супруг. - Мы говорили с ним, и Маркус попросил меня помочь Вашей дочери вылечиться от ее болезни. Вы слышали, что сегодня произошло в Министерстве?
  
  - Кто же не слышал о том, что двое молодых ученых вывели зелье от ликантропии, - горько усмехнулась она. - Но боюсь, оно будет стоить целое состояние.
  
  - Верно, если говорить начистоту, оно должно столько и стоить, но если ты богат, то можно позволить себе быть щедрым до дурости, - я положил на стол пробирку с зельем. - Я должен Маркусу здоровье и благополучие Вашей дочери. Поэтому вот зелье и квитанции об уплате всех Ваших долгов, а так же счет на имя Марго с десятью тысячами. Вы аристократка, Арабелла, к тому же квалифицированный мастер зелий, я думаю, Вы сможете правильно распорядиться всем, что я Вам сегодня дал, чтобы улучшить состояние вашей семьи.
  
  - Отчего же молодой Эванс так стремится выполнить долг перед оборванцем Ридом? - она смотрела на зелье и бланки прекрасно понимая, почему я их передаю.
  
  - Потому что счастье Вашей дочери основано на душе вашего мужа, а я его душеприказчик, - кивнув ей на прощание, я вышел из дома, стремясь быстрее аппарировать домой.
  
  Глава опубликована: 09.06.2012
  
  
  Глава 29. Чертов турнир
  
  
  
  
  Традиционная поездка в школу на поезде оказалась на удивление утомительной. Каждый ученик желал тем или иным способом выразить мне и Натану свою благодарность. В начале поездки это было лестным признаком внимания, к середине стало надоедать, к концу - Доминика проклинала всех, кто, отворяя дверь нашего купе, открывал рот, и не важно, что он хотел сказать. Совсем плохо стало, когда мы вышли на перроне в Хогсмите: журналисты хотели получить главную новость завтрашнего выпуска Ежедневного пророка любым способом. Разумеется, всем волшебникам Англии было безумно интересно, как мы выходим из поезда и садимся в кареты, которые отвезут нас в школу в последний раз. Натан пытался быть милым и дружелюбным, мне же хотелось достать палочку и заавадить всех журналистов. Хотя нет, не всех: одного следовало оставить, чтобы он написал сенсационную статью о том, как сошел с ума один из зельеваров, представленный на орден Мерлина второй степени.
  
  В довершение ко всему, когда мы с боем, но добрались до стола своего факультета, Снейп одарил меня одним из лучших своих злобных взглядов. Это было так, словно я оказался в прошлом на одном из тех длинных утомительных занятий по окклюменции, когда Северус выливал на меня ушаты отборной ругани, пытаясь научить уму-разуму, а заодно повышая собственную самооценку. На Натана он посмотрел с некоторой гордостью. Ну что за несправедливость, а я так желал получить похвалу от Северуса Снейпа - это было бы словно снег в июле - просто невероятно.
  
  Масла и в без того прекрасно полыхающий огонь ажиотажа подлила речь директора. Дамблдор отошел от своей традиции говорить чепуху перед пиром. Директор разливался соловьем. Когда он в третий раз назвал нас по именам, мне захотелось удавить Альбуса его же собственной бородой.
  
  - Расслабься, Джас, - тихо шепнула Ника, успокоительно похлопав меня по руке.
  
  - Они будто все издеваются, - буркнул я, взглянув на стол Гриффиндора, где Гарри смеялся, рассказывая что-то забавное друзьям. Вопреки обычаям Луна сидела вместе с ними, рассеянно кивая и улыбаясь невпопад. Взглянув на меня, она улыбнулась краешками губ, и снова вернулась в свой чудесный мир фантазий. Мне всегда было интересно узнать, о чем же на самом деле думает Луна Лавгуд, но, честно говоря, несмотря на то, что у меня было много возможностей это провернуть, я побаивался узнать ответ этой тайны. Все же некоторые чудеса света должны оставаться неразгаданными.
  
  - Кажется, твой брат очень рад, что теперь живет с крестным, а не с дядей и тетей, - заметил Натан, когда его перестали дергать наши сокурсники.
  
  - Да. Это, должно быть, его первое лето, когда он без зазрения совести нарушал все правила, - хмыкнул я.
  
  Пир подходил к концу, многие ребята уже стали сонно зевать, ожидая финальную речь директора. Наконец, заметив это, Альбус в очередной раз высказался о том, какие мы молодцы, затем напомнил всем про нечитабельный список запрещенных вещей Филча и, наконец, выждав долгую паузу, он рассказал о Тремудром турнире. Информационная бомба разорвалась точно в указанном месте и с просчитанными последствиями. Все студенты уходили в свои спальни, возбужденно перешептываясь и пересказывая друг другу различные сплетни о предшествующих чемпионах этого турнира.
  
  Что-то подсказывает мне, что это будет тяжелый учебный год.
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Мой господин был так слаб, когда я его нашел. Он был таким крохотным и никчемным, а все из-за этого глупого мальчишки Поттера, будь он проклят. Была бы моя воля, я бы сегодня же выследил этого паршивца и убил. Я бы принес моему Господину его голову, но мой Лорд желал для него другой участи, поэтому нам с Барти придется потрудиться, чтобы все получилось как нужно.
  
  А потом, когда наш Лорд вернется к власти, я смогу получить то, что так желаю. Все мы получим то, что нам причитается, ведь мы выполним великую миссию: очистим этот мир от грязнокровок и всех этих полуволшебных отребий.
  
  Пока не пришло время, мне остается только надеяться, что Барти смог найти для нашего Лорда хорошего прислужника, ведь его нельзя оставлять одного в таком состоянии.
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Барти Крауч-младший любезно занял место преподавателя по ЗОТИ для старшекурсников. Надо отдать этому парню должное, ведь он так искусно вжился в роль параноика Муди, что его невозможно было отличить от оригинала. Смотря на то, как он мастерски запугивает студентов своими резкими и провокационными выходками и репликами, я не представлял, что мне с ним делать. Теоретически я мог взять карту, прийти к директору и поинтересоваться, а что это за типчик ведет занятия у старшекурсников. Но тогда мне нос к носу придется с ним встретится, а я вот уже добрых несколько недель старался этого не делать. Ведь мой фонд вполне себе работает: каждую неделю вылечивая по оборотню. Произведя нехитрые математические вычисления и, прикинув, сколько осталось порций зелья, он, разумеется, захочет выяснить, что мы будет делать тогда, когда они закончатся. Лично я предполагаю втихаря продолжать лечить волшебников, для этого у меня есть Арабелла Рид, устроившаяся ко мне на работу через два дня после того памятного визита.
  
  Как бы там ни было с зельем и прочей жизненной философией моей и директора, пока я не хотел с ним встречаться, а, значит, и раскрытие личины Барти откладывалось до лучших времен. Тем временем слухи о турнире зашкаливали все пределы нормальности.
  
  - Джас, - Гарри окликнул меня почти у самого входа в библиотеку. Чуть отойдя в сторону, чтобы не мешать остальным ученикам получить доступ к храму познаний, я стал дожидаться брата. - Я хотел спросить, - еле отдышавшись, пробормотал он.
  
  - Что? - продолжив свой путь в библиотеку, уточнил я.
  
  - Правду о турнире Трех волшебников, - плюхнувшись на стул рядом со мной, сказал он.
  
  - Неужели Гермиона или Драко вам ничего не сказали? - потому как младший Малфой заливался соловьем, рассказывая Пенси, Гойлу и Кребу о турнире волшебников я думал, что он и Гарри с ребятами все уши об этом прожужжал.
  
  - Разумеется, они рассказали, но все варианты очень разняться: Гермиона настаивает на фактах, которые есть в книгах, Драко и Рон склонны верить особо кровавым и страшным домыслам, а Луна заметила, что это довольно странный обычай и он ей не интересен. Так что я пришел к тебе.
  
  - Турнир это довольно опасное мероприятие. Чемпионов школ испытывают на различных испытаниях, проверяя их знания, магический опыт, смекалку и сноровку. За все время проведений турниров погибло больше половины участников, то есть примерно в каждой игре погибало по одному чемпиону, в один год - последний для турнира, умерли все участники. Их запустили в дремучий лес, они должны были пройти его, чтобы выйти к кубку победителя. Одного из чемпионов разорвал оборотень, второй упал в ловушку для медведей и свернул себе шею, третий сошел с ума, доподлинно неизвестно от чего он наложил на себя руки, - глаза у моего брата напоминали большие чайные блюдца. - Ну что тебе еще сказать: каждый год есть возрастные ограничения. Они всегда разные. Это весьма мудрое решение, так как сразу же отсекает ту часть учеников, которые по своему навыку и магической силе не дотягивают до участия в турнире. Бывают и исключения, например когда от школы-участницы не находится чемпиона нужного возраста, младшие кидают свое имя в кубок. Такое было на одном из первых испытаний, того парнишку, который был выбран позднее, разорвал акромантул на втором испытании. Первое он прошел с блеском и был первым по очкам, - я специально рассказывал самые противные факты о турнире, чтобы у Гарри даже в мыслях не было пытаться участвовать в этом мероприятии. - Бывают и исключения в числе участников от школ. В одном из турниров было двое участников от одной школы, к сожалению, они оба не прошли дальше первого испытания. Одного поцеловал дементор, второму дементор голову свернул. Кстати если такое происходит, что участника два, можно отказаться от участия. Нужно сказать свое имя, статус и заявить, что с этой минуты школу чемпиона можно считать проигравшей в турнире, - об этом важном изменений правил я смог узнать, когда от нечего делать читал разные правила магических турниров. Я после этого долго плевался и ругался, так что Флер пришлось меня успокоительным напоить, чтобы я Мари ненароком не разбудил - у нее тогда только начались резаться зубки, и она очень плохо спала.
  
  - Я и не думал, что участие в Турнире так опасно. Почему тогда его возобновили? - беспокойно ероша волосы, поинтересовался Гарри.
  
  - Потому что турнир объединяет участников из разных стран. Многие волшебники знакомятся друг с другом, получают опыт в обмене знаниями и умениями, навыками колдовства. А уж если чемпионы умирали - это сплачивало в единое целое, как никогда. Волшебное сообщество живет по очень старым обычаям, Гарри, - да я сегодня просто ошеломляюще крут! Мне надо лекции в школе проводить, чтобы детей от глупостей отучать, заодно самому полезно будет, может, перестану быть таким долбоебом.
  
  - Ох, когда я все это расскажу ребятам, даже Рон будет считать, что участие в турнире не стоит награды, - ошеломленно выдал Гарри, а потом смущенно замолчал, старательно не смотря на меня. Что-то было у него на уме, я, будто ничего не понимая, сделал вид, что увлекся написанием своего домашнего задания по трансфигурации, хотя, что может быть скучнее отращивания и перекрашивания волос на своем теле.
  
  - Я хотел узнать, почему у меня не получается больше связаться с тобой мысленно? - после десяти минут ожидания, наконец, тихо спросил Гарри
  
  - Должно быть, наконец, мы с тобой достаточно выросли, чтобы уже не зависеть друг от друга мысленно,- осторожно заметил я, хотя понятие выросли и Гарри Поттер - это вещи несовместимые.
  
  - Жаль, это было круто, - хмыкнул Гарри. - Знаешь, я учился летом специально забираться к тебе в голову, но у меня плохо получалось, зато иногда у меня, получается провернуть это на других.
  
  - Это хорошо, не этично, но хорошо. Легилименция очень полезная наука, такая же полезная, как и наука по защите своих мыслей от чужого проникновения. Ее изучение очень важно для той карьеры, что ты выбрал, - как-то совсем по-взрослому похвалил я брата. Гарри смутился от моих слов и, пробормотав что-то, ушел из библиотеки. Что же надеюсь, что все, что я ему сегодня рассказал, поможет Гарри не вляпаться в неприятности.
  
  Пока у меня еще было время до начала турнира, я решил сделать то, что откладывал довольно долго. Решил уничтожить все имеющиеся у меня крестражи. Жаль, что это не убьет Тома, потому что его никчемный последний маленький кусочек души уже, наверное, приобрел некоторую форму, вскормленный ядом Нагайны. К тому же эта змея переросток так просто никогда не оставит его, чтобы можно было легко отрубить ей голову. Но то, что у меня было, я мог уничтожить. Для того, чтобы уничтожить кольцо, пришлось подстроить собственное никчемное падение с лестницы. Весьма неудачное падение - сломав ногу в нескольких местах, я провалялся в больнице целый день и только когда кости достаточно срослись, сбежал на одну ночь на поиски старого дома Гонтов. К счастью, заранее наведя справки, я знал его местоположение, поэтому после неопределенного количества ругательств, адресованных самому себя за столь отвратительно составленный план, смог преодолеть все ловушки и заполучить кольцо. Никакого желания надевать его у меня не было, поэтому разрушив крестраж, аккуратно спрятал воскрешающий камень в своем кабинете. Что же, по крайней мере, у Поттеров теперь было две реликвии из трех.
  
  Тем временем постепенно приближалось время приезда иностранных гостей. Многие ребята предвкушали новые знакомства, влюбленности и дуэли. Мой брат же, казалось, и вовсе не замечал ничего вокруг. Он поссорился с Луной. Совершенно не представляю, как такое можно совершить, но у него получилось. Всегда мечтательная и отходчивая Луна теперь демонстративно отворачивалась от Гарри в другую сторону. Мой братец хандрил, и даже у Рона и Драко, объединившихся в попытках развеселить шрамоголового идиота, ничего не получалось. Гермиона, которая подошла к проблеме с женской стороны, тоже не добилась никакого результата. Мое любопытство, как ток при неправильной сборке электроприборов, зашкалил и сорвал крышку.
  
  Чтобы найти Луну даже с картой мародеров, пришлось проявить поистине колоссальные усилия. Честно говоря, я еще ни разу не заходил в Запретный лес так далеко, и уже молился всем Богам, которых знал, чтобы найти Луну живой, а нее ее бездыханное тело, которое оплел своей паутиной один из детенышей Арагога, или еще какая-нибудь малоприятная тварь. Но когда я пробрался сквозь заросли весьма страшного кустарника, передо мной предстало очень милое озеро. Сочная зеленая трава, цветущие кувшинки, всюду летающие бабочки и пчелы - и это в середине октября. Луна сидела на деревянных подмостках у озера и весело болтала в воде ногами. Она была словно фея на своей заколдованной полянке. Усмехнувшись собственным мыслям, я скинул мантию и снял обувь.
  
  - Как тебе удалось найти это место? - присев рядом с девушкой, я осторожно опустил ноги в воду, боясь, что она может быть холодной; но нет, вода была поистине чудесной.
  
  - Главное - знать, что искать, - пожала плечами она, закинув голову, подставляя свое лицо теплым лучам солнца.
  
  - И ты не побоялась зайти так далеко в Запретный лес? - удивленно спросил я.
  
  - Эта полянка не так уж и далеко, - пожала плечами Луна. Ничего себе недалеко, я тащился сюда добрый час сквозь бурелом. - Всего пятнадцать минут, если идти от северного мыса нашего озера. А что тебя сюда привело?
  
  - Вообще-то я искал тебя, - с интересом жадного скупердяя, я присматривался к осоке. Считалось, что этот вид травы давно исчез, и именно поэтому больше никто и никогда не мог приготовить напиток Жизни. Единственное зелье, рецепт которого оставил Мерлин. Многие зельевары пытались поменять состав входящих в него ингредиентов, чтобы сварить идентичный ему, но у них ничего не получилось. Вернее получалось: на этих экспериментах было открыто около тридцати различных полезных микстур, но никто так и не смог добиться того результата, что описал Мерлин к этому зелью: "И все вернется на круги свои, будто и не было никаких ошибок и жизни до этого".
  
  - Тебя Гарри прислал? - неожиданный вопрос Луны вывел меня из раздумий.
  
  - Нет, я сам, - рассеянно пробормотал я, уже представляя в какой восторг придет Натан, если я расскажу ему об этой находке.
  
  - Как думаешь, что означают те слова Мерлина к его зелью? - с Луной всегда было сложно разговаривать, просто потому что ее мысли менялись слишком быстро и ты никогда за ними не поспевал. И вот сейчас она уже с интересом спрашивала мня о том, о чем думал и я, а не сердилась, думая, что я пришел мирить ее со своим братом.
  
  - Не знаю. Но результат должен быть по-настоящему колоссальный, - наконец, оторвавшись от рассматривания травы, взглянул на жмурящуюся от солнца девушку.
  
  - А ты знаешь, что дочь Мерлина умерла очень молодой? - прикрыв глаза ладошкой, спросила Луна.
  
  - Нет, думаешь, он изобрел это зелье, чтобы вылечить ее? - напиток, возвращающий из мертвых, да это куда лучше воскрешающего камня.
  
  - Нет, конечно же, нет. Мертвых нельзя вернуть, - отмахнулась она от моих слов. Так легко будто никогда и не мечтала вернуть тех, кого потеряла. - Я думаю, что это зелье должно помочь живым.
  
  - Чем же оно может помочь, если для того, чтобы его сварить, нужна осока, которую уже добрую тысячу лет никто не может найти?
  
  - Я думаю, оно дарует самого дорогое, что нужно человеку, - пожав плечами, ответила Луна. - Знаешь, Гарри считает, что я верю в существ, которых на самом деле не существует, - обиженно фыркнула она, наконец, поведав мне причину ссоры, столь привлекающей к себе внимание всех учеников Хогвартса.
  
  - Гарри просто еще такой дурак, - весело фыркнул я, аккуратно сняв с цветка большую розовую бабочку. - Если не верить во что-то по-настоящему загадочное и необычное, то ради чего жить?
  
  Луна с интересом взглянула на меня и широко улыбнулась, подставив ладошки, чтобы бабочка смогла перелететь к ней. Эту девчонку мне никогда не удавалось и не удастся понять, но одному самому важному в жизни она меня научила. Если ты не будешь ни во что верить, ты не выживешь в этом мире. Он и его тайны поглотят тебя, и однажды ты проснешься в мире, где твои дети уже не будут верить в магию и уже никогда не смогут ею обладать.
  
  - Дай ему шанс, и он поймет.
  
  Уходя с полянки, я оставлял Луну в ее чудесном мифическом мире и волшебстве этого места. Уходя оттуда, я и сам будто стал чище и сказочнее. Интересно, что Мерлин считал самым дорогим в жизни каждого человека?
  
  Мне жутко не хотелось торчать на улице при прохладной погоде несколько часов в ожидании гостей их Шармбатона и Дурмстранга. Но против прямого приказа директора и учительского состава не попрешь, поэтому пришлось плотнее укутаться в мантию и, замотавшись шарфом, приплясывать на улице. Натан и Доминика обсуждали какой-то семейный ужин, поэтому я старался особенно не подслушивать. Гарри, Рон и остальные спорили о том, как появятся гости, а учителя же обсуждали какую-то научную статью, только сегодня напечатанную в журнале. В общем, все кроме меня нашли себе какое-то занятие. Эммет сказал, что появится в школе на официальном открытии, то есть когда объявят победителей, и будет на каждом из испытаний - хоть какое-то развлечение. Хотя, может быть, если на этот раз в турнире не участвовать, то будет даже интересно за ним наблюдать. Правда, какое уж там наблюдение, если Флер участница! Я только и буду, что следить за ней и втихаря помогать, чтобы ее ненароком не убило.
  
  За своими размышлениями я чуть не упустил из виду, когда в небе появились легкие золотые и серебристые всплески. Через пару минут, убедившись, что это не галлюцинации, я толкнул Натана в бок, отвлекая от составления списка гостей, и указал на небо.
  
  - Шармбатон! - даже не верится, что сейчас я увижу своего бывшего директора и ребят, с которыми учился целых два года.
  
  - Ох, это же пегасы! - радостно воскликнула Ника, когда смогла разглядеть приближающуюся процессию. На ее восклицание многие стали всматриваться в небо, и вокруг послышались восхищенные вздохи.
  
  Хагрид с восторгом первооткрывателя стал семафорить, указывая, где лучше всего приземлиться гостям. Когда двери кареты распахнулись, мальчишки выскочили первыми, чтобы помочь спуститься девушкам. Это было галантно, и наверняка учитель этикета множество раз напомнил им на уроках, как следует себя вести. Мадам Максим, лучезарно улыбаясь, отправилась на встречу Дамблдору. В толпе немного замерзших французов сразу же выделялась Флер, одетая в теплую мантию. Не сдержавшись, я громко фыркнул, чем тут же привлек внимание мадам Максим.
  
  - Ох, Джаспер, как же я рада Вас видеть, - оказавшись в ее каменных объятиях, я лишь сдержано охнул, боясь, что лишнее движение - и мои ребра треснут.
  
  - Я тоже рад Вас видеть, мадам директор, - пискнул я, когда она, наконец, меня отпустила. Флер возмущенно закатила глаза, и только потом я с ужасом заметил на себе заинтересованный взгляд Лукаса Дюпонта. Ох, ты черт, как же я мог забыть о нем!
  
  Но долго переживать по этому поводу мне не пришлось, гости удалились в замок, а мы остались ждать, когда появятся ученики из Дурмстрагна.
  
  - Что это был за красавчик, так страстно смотрящий в твою сторону? - любезно поинтересовалась Ника, как только я смог относительно успокоиться.
  
  - Натан, ты смотри, она засматривается на других парней! Ты покрепче ее к себе привяжи, а то сбежит еще, - елейно ответил я, за что сразу же заработал крепкий подзатыльник. До чего же у мисс Малфой хорошо поставленный удар.
  
  Гостей из Дурмстранга основательно замерзшие ученики Хогвартса встречали особенно радостно. А уж когда осознали, что среди учеников есть Виктор Крам, радость перешла в истерию. Я же шустро проскочил в школу, торопясь прийти в Большой зал. Помня, на каком факультете учатся все ее английские друзья, Флер и еще часть французов разместились за столом Слизерина. Радостно поприветствовав своих бывших однокурсников, я оказался в водовороте слухов и новостей, которые, в принципе, и знать-то не хотел. Когда к нам подошли Доминика и Натан разговор стал чуть более ленивым, но мисс Малфой, которой буквально не терпелось разжиться фактами, что могут помочь ей меня доставать, стала засыпать французов вопросами. Обрадованные тем, что могут рассказать море забавных ситуаций, они воодушевленно отвечали. Флер и Натан сочувственно хлопали меня по плечам.
  
  - Как поживают Кристина и Себастьян? - перестав редактировать наперебой рассказываемую моими однокурсниками историю про заклятие Дюпонта, поинтересовалась Флер.
  
  - В последнем письме Крис написала, что они где-то в Австралии. Сейчас я уже даже и не знаю, где именно, - чуть хмыкнул я, вспомнив письмо Кристины. Настолько кратких сумбурных посланий я еще никогда не получал. - Ее отец до сих пор их ищет, он вроде бы даже назначил цену за сведения, где они находятся. А еще гоблины сказали мне, что он пытался навести справки о состоянии Себастьяна и о возможности аннуляции брака. Но гоблины его весьма некультурно послали куда подальше.
  
  - Мой отец сказал, что Морье и в молодости был придурковатым идиотом, а с возрастом все его заскоки стали еще более явными, - чуть улыбнулась Флер.
  
  Но вскоре наговорившиеся учителя перебили учеников, начав приветственную речь о начале турнира и прочих тонкостях. В середину зала был вынесен кубок Огня. Восторженные взгляды многих ребят и ехидные усмешки близнецом Уизли напомнили мне о том, что следует внести некоторые коррективы в защитное заклятие Дамблдора и не позволить псевдо-Грюму пройти к кубку.
  
  - А ты хочешь участвовать в этом турнире? - с улыбкой спросил я Флер.
  
  - Не то, чтобы мне очень хотелось, но свое имя я брошу, - спокойно ответила она, хотя могу поклясться, что мое неверие в ее способности еще мне аукнется. - Кстати, ты заметил, какие голодные взгляды на тебя бросает Лукас? Он еще с начала учебного года, когда объявили о турнире, начал вздыхать по тебе.
  
  Тут же отомстила мне Флер, напомнив об этом жалком недоразумении моей фантазии. Надо было как-нибудь по-другому его зачаровать. Чем я в том момент думал, интересно?
  
  - Ох, знаешь, он так похорошел с последней нашей встречи, - с каким-то даже придыханием произнес я. - Такие широкие плечи, и эта небрежность прически, и легкая щетина...
  
  Что сегодня за день-то такой: почему все мои знакомые девушки лупят меня почем зря?!
  
  Праздничный ужин закончился на удивление быстро: гостям нашего замка пора было возвращаться, многие вызвались их провожать. Особенно много было провожатых у гостей из Франции, и я был в их числе. Тихо переговариваясь с Флер о последних новостях, произошедших в наших семьях, мы упустили из виду тот момент, когда Лукас оказался прямо за моей спиной. Проще говоря, когда я уже открыл для Флер дверь кареты и, получив в ответ галантный поцелуй в щеку, развернулся чтобы возвращаться в замок и наткнулся прямо на Лукаса. Ровно пятнадцать секунд мы смотрели друг на друга, не шевелясь, а потом я быстро драпанул прочь.
  
  Этим же вечером под мантией-невидимкой я пробрался в Большой зал, чтобы зачаровать кубок по-своему. Я чуть увеличил радиус действия, чтобы Грюм не смог пройти, закинуть или отлеветировать листок с именем Гарри прямо в кубок. Довольный собой, я предвкушал весьма интересный и насыщенный учебный год.
  
  В день, когда должны были объявить имена участников турнира, все студенты были взволнованы и возбуждены. Сидя за факультетскими столами многие перешептывались, тайно обсуждая возможные кандидатуры на место победителя. Флер флегматично пила тыквенный сок, иногда вставляя в монолог Доминики, читающей ведьмополитен, какие-то замечания. Натан что-то увлеченно строчил в блокноте; заглянув через его плечо в листок, я заметил какие-то формулы и предпочел не спрашивать, что он делает. Гарри с друзьями тихо шушукались, так же как и все остальные, обсуждая возможного победителя Хогвартса. Гарри втайне надеялся, что им буду я. Кстати, мой братец помирился с Луной, уж не знаю, что тому было причиной, но они снова ходили вместе, и Гарри уже не казался побитым и брошенным щенком.
  
  Устав наблюдать за студентами школ, я стал рассматривать учителей: Римус о чем-то тихо переговаривался с Макгонагалл, директора умасливали друг друга и членов Министерства. Эммет важно восседал за столом преподавателей, потягивая кофе и иногда бросая недовольные взгляды в сторону Перси Уизли. Снейп иногда обращался к нему, и они вполне мило беседовали. Разумеется, Снейп и Эммет, а не Снейп и Перси. Если бы вдруг Северус мило заговорил с Перси, Земля начала бы вращаться в обратную сторону.
  
  Когда все устали от праздной болтовни, директор, наконец, решил начать церемонию. Он приветливо поздоровался со всеми и ввел притаившихся студентов в курс дела. Но я думаю, по тому, как раскалено, стал бросать цветные искры в воздух кубок Огня, и без объяснений было понятно, что должно случиться.
  
  Первым выскочило имя Виктора Крама - многие громко зааплодировали, поздравляя чемпиона. Гордо расправив плечи, Виктор, даже не сутулясь, прошел в комнату за учительским столом. Вторым чемпионом оказалась Флер - она лучезарно улыбнулась, совершенно не стараясь унять свой дар, и величаво ушла вслед за Виктором.
  
  Осталось третье имя. Хотя я и принял все возможные меры по устранению неприятностей, я все же ожидал какой-нибудь непредвиденной пакости. Но вот и третье имя выскочило, и чемпионом Хогвартса оказался Седрик. Фух, пронесло! Спокойно сделав глоток сока, я чуть не захлебнулся, когда из кубка вылетел четвертый клочок бумаги. Вы что, издеваетесь надо мной что ли?!
  
  - Чемпионом Хогвартса становится Гарри Поттер, - в мертвой тишине сиплым голосом произнес Дамблдор. Выражение ужаса на лице Гарри и всех его друзей было одинаковым. Должно быть, Гермиона нашла те книги, которые я как бы случайно забыл на столе, где потом сели ребята. Брат беспомощно оглянулся на меня.
  
  - Откажись, - одними губами пробормотал я.
  
  - Я, Гарри Поттер, чемпион Хогвартса с этой минуту прошу считать мою школу проигравшей в турнире, - вначале тихо и неуверенно, но с каждым словом все более бодро и громко проговорил Гарри.
  
  Четыре имени, туманном висящие над кубком, завертелись в одном сплошном потоке. В немом изумление все смотрели, кто же станет чемпионами в этом турнире и будет ли это турнир Трех волшебников или все же двух. Небольшое туманное торнадо резко остановилось, распавшись на три имени: Виктор, Флер и Седрик.
  
  Облегченно выдохнув, Гарри плюхнулся на скамью. Чашка, которую я держал в руках, с громких треском лопнула.
  
  Чертов турнир Трех волшебников, что еще мне от тебя ожидать?!
  
  Глава опубликована: 01.08.2012
  
  
  Глава 30. Испытание первое и, мать вашу, почему не последнее?
  
  
  
  
  Порой мне казалось, что произошло что-то глобально страшное, раз все студенты собираются в группы и перешептываются. Будто они пытаются придумать план, который всех спасет. Но на самом деле ничего не случилось: просто имя Гарри Поттера вылетело из кубка Огня, и он отказался от участия в турнире. Вообще для школы, чемпион, которой отказался от участия, был позором, но у нас еще был Седрик - все шишки можно будет свалить на него.
  
  После происшествия на ужине, директор вызвал Гарри к себе в кабинет. Разумеется, я увязался следом. Мне, конечно, хотелось бы, чтобы этих вечерних посиделок у Дамблдора вообще не было, но раз уж ситуация сложилась таким образом, придется из нее выкручиваться. Помимо Альбуса в кабинете были директора других школ и псевдо-Грюм, волшебный глаз которого настолько быстро вертелся в глазнице, что казалось он сейчас выйдет на связь с инопланетной расой.
  
  - Мальчики, присаживайтесь, - Дамблдор любезно наколдовал два стула, я предпочел постоять. Мадам Максим с некоторым любопытством осматривала кабинет. Мне кажется, ей было неважно, как так получилось, что имя четырнадцатилетнего мальчика вылетело из кубка. Раз все обошлось, то все хорошо.
  
  - Гарри, признайся честно, ты просил кого-нибудь бросать твое имя в кубок? - при этом Альбус как бы случайно посмотрел в мою сторону. На моем лице ни один мускул не дрогнул, я как представлял как бью директора головой об стол и ломаю его крючковатый нос, так и продолжал представлять.
  
  - Нет, сер. Я не считаю себя психом, чтобы участвовать в этом мероприятии, - ох, а какое честное лицо у Гарри было в тот момент. Прямо невинный агнец. Сдерживаться, чтобы не расхохотаться, стало немного труднее, но я упорно продолжал представлять, как лицо директора встречается с массивной столешницей. Жалко, он моих мыслей прочитать не может, хотя усиленно старается: от кольца, кажется, уже дым должен валить.
  
  - Джаспер? - вопрошающе взглянул он на меня.
  
  - Я не считаю своего брата психом, так же, как и себя. Мне знаете, еще пожить хочется. Я не бросал в кубок ни своего имени, ни имени брата, - вот такое лицо должно быть у шефа обанкротившегося предприятия, когда он говорит подчиненным, что все отлично.
  
  - Отчего же вы считаете столь древний турнир таким отвратительным? - Каркаров, и задается этическими вопросами?! Как интересно, я думал, всем пожирателям даже возможность такую из мозга вырезали при нанесении метки.
  
  - Помнится мне, что последний турнир никто не пережил, - хладнокровно ответил я, взглянув на директора Дурмстранга. Каркаров быстро отвел взгляд, наверное, вспомнил, что в глаза змее лучше не смотреть.
  
  - Главное, что все разрешилось: чемпионов как и положено три, - легко взмахнула руками мадам Максим. Кивнув на ее слова, я дернул Гарри, и, откланявшись, мы вышли из логова крокодила.
  
  - Как такое вообще могло случиться, что мое имя попало в кубок? - задал животрепещущий вопрос Гарри. Мне бы тоже очень хотелось знать ответ на этот вопрос.
  
  - А как получилось, что величайший волшебник всех времен не убил младенца? - философски спросил я, перепрыгивая исчезающие ступеньки.
  
  - Мама нас защитила, - уверенно заявил Гарри, засмотревшись куда-то и ухнув в исчезающую ступеньку.
  
  - Верно, - дернув его за руку, согласился я. - Но та дрянь, что называла себя великим и ужасным еще не умерла и имеет много сторонников. Помнишь кубок мира по квиддичу? - дождавшись утвердительного кивка брата, я продолжил. - Кого, по-твоему, больше всех ненавидят сторонники Темного лорда? И чтобы они хотели бы с ним сделать?
  
  - Меня, - уверенно ответил Гарри. - Убить, - уже не так уверенно.
  
  - Вот именно, так что держи ухо в остро, - сказав Полной даме пароль, я толкнул брата в гостиную и поплелся к себе в подземелья.
  
  Ой, как не нравилась мне все эта ситуация. Получается, что помимо псевдо-Грюма, мы имели еще кого-то в активных сторонниках Темного лорда. Но как выяснить, кто это? Ведь этим человеком может быть кто угодно: начиная от наших первокурсников и заканчивая приглашенными учениками других школ. Если подозревать всех и каждого, то я, с моей прогрессирующей шизофренией, запру всех в Большом зале и обрушу на них потолок, чтобы разом избавиться от всех возможных крыс. Но ведь это не вариант, правда?!
  
  Мысль пришлепнуть всех, как тараканов, не покидала мой больной мозг еще два лестничных пролета. Но злобные перешептывания, доносящиеся из коридора, ведущего к кабинету ЗОТИ, быстро помогли вытеснить ее на задний план. Накинув на себя заклятие хамелеона и бесшумности, я пошел в сторону все более разрастающейся ссоры.
  
  - Да что ты такое говоришь, Снейп? Ты хоть когда-нибудь сможешь пережить свои детские обиды? Гарри не такой, как Джеймс! Ему не нужна чужая слава и внимание, если ты еще не заметил, - Римус, не сдерживаясь, орал в лицо Снейпа. - Он ни разу не совершал таких глупостей, как отец. Он не пытался отбить у кого-то девушек, не выеживался, выставляя себя всезнающим и всемогущим. Он дорожит своими друзьями. Гарри ценит мнение брата о себе. Он всего лишь подросток, который дорожит своим окружением, старается быть примерным, старается, чтобы в нем заметили человека, а не просто мальчишку со шрамом на лбу и золотым статусом освободителя. Когда ты уже поймешь, что, хоть они и носят его фамилию, они никогда не вырастут такими козлами, как Джеймс. Когда ты уже повзрослеешь, Северус? - горько спросил Люпин и быстро ушел в сторону своих комнат.
  
  Признаемся честно, не все носят фамилию Джеймса. Снейп, до этого, кажется, остолбеневший от неожиданного всплеска эмоций Люпина, наконец ожил. Сплюнув в сторону ушедшего профессора, он быстро пошел в подземелья. Мне пришлось почти бежать, чтобы успевать за ним.
  
  - Разумеется, никто из них не будет таким, как этот козел, - бормотал он, копошась в карманах, стоя перед дверью в свои покои. Как мило: он закрывал дверь на обычный ключ. - Один уже и без того копия Лили, а второй так стремится быть на него похожим, что скоро у меня ничего не останется, чтобы ненавидеть их.
  
  Наконец, справившись с замком, Снейп зашел в свои покои так хлопнув дверью, что я испугался, не пойдут ли трещинами вековые камни. Так вот почему он так смотрел на меня - у него не остается больше причин для ненависти. Северус Снейп, в конце концов, начинает понимать, что то, что было в прошлом, должно там и остаться.
  
  Говоря о прошлом, а не пора ли Барти показать миру свою личину? Не понятно чем воодушевленный, я отправился в покои к псевдо-Грюму. Но видимо, именно сегодня, звезды над моей головой сошлись так, что я вынужден подслушивать разных учителей. Минерва говорила быстро и сбивчиво. Она привыкла доверять своим львятам, а уж моя непоколебимая мина, заставила ее думать, что имя Гарри, действительно, подбросил кто-то другой. Зная, какие испытания были подготовлены для чемпионов, МакГонагал быстро пришла к выводу, что мальчика-который-выжил хотят перевести в другой статус.
  
  - Я не думаю, что все так серьезно, Минерва, - с некоторым сомнением в голосе произнес директор, на пламенную речь своего зама. - Ведь это могла быть и простая случайность.
  
  - Простая случайность! - что-то кошачье в нашем профессоре трансфигурации все-таки было, особенно вот сейчас, когда она возмущенно воскликнула. Это напоминало кошачий вой перед схваткой. - Ему четырнадцать - ему не пройти дракона, русалок или лабиринта. А даже, если бы он смог, то мистер Эванс, я думаю, к концу турнира убил бы всех членов министерства, возобновивших этот обычай.
  
  - Вы тоже это заметили? - с ухмылкой спросил Дамблдор. Стоп! О чем речь вообще?
  
  - Такое сложно не заметить, - сменив кошачье фырканье, на более подобающие, даже снисходительны интонации, произнесла МакГонагал. - Джаспер, словно курица - наседка, старается оградить брата от любых неприятностей.
  
  - Верно, - погладив свою бороду, согласился директор. - В этом юноше скрыто много тайн, и вряд ли хоть одну из них он решится кому-нибудь открыть.
  
  Ой ли, я все рассказал Себастьяну. А Дамблдор станет моим задушевным собеседником только на смертном одре, причем его.
  
  Профессора пошли дальше, а я поплелся обратно в подземелья. Нет, на сегодня странных открытий с меня хватит. А то вдруг еще наткнусь на профессора Трелони с бутылкой хереса, и она сдуру возьмет да скажет какое-нибудь новое пророчество. Увольте, лучше перестраховаться.
  
  Флер имела одну дурную привычку. Вообще-то странных привычек у нее было много, но эта была особенно раздражающей. Когда вейла волновалась и переживала, боясь предстоящих событий, она говорила все, о чем думала. Думала Флер о многом и не всегда в радужном свете, поэтому ровно за неделю слизеринцы успели выяснить, что тот, кто накладывал на потолок заклятие был довольно криворуким, так как можно было сделать все намного более аккуратно и с большим эффектом. Вообще-то, я склонен был с ней согласиться, так как, если присмотреться, можно было заметить своды потолка. В Шармбатоне в зале, где потолок был точно таким же, таких странностей не наблюдалось. Во Франции вообще к убранству замка относились очень педантично. Каждое заклятие, наложенное на стены, несло не только декоративный, но и защитный эффект. Например, многие стены, увитые плющом, были зачарованы так, что при попадании заклятия в растение оно становилось плотоядным. Зачарованные потолки, хоть и не отражали небо, но при отступлении защитники могли обрушить их чары на атакующих. Вряд ли раскаленную магму или сетку из молнии смогли бы многие пережить. Хогвартс не был настолько подготовленным или защищенным. Если бы такие заклятия были здесь, то, возможно, битву с Волдемортом мы перенесли бы с меньшими потерями. Жаль, что у основ Хогвартса не стояла немного сдвинутая на безопасности провидица.
  
  Несмотря на все иногда дельные, а иногда и просто раздражающие комментарии Флер о замке, я был очень привязан к нему. Поэтому, когда речь зашла и безопасности и уродстве башен, решил, что пора делать что-то с самоконтролем моей вейлы.
  
  - Хорошо, давай начистоту, чего ты боишься? - бесцеремонно затащив Флер в комнату по желанию, спросил я. Я даже особо не задумывался о том, как комната должна будет выглядеть, поэтому был немного удивлен, когда, оглядевшись по сторонам, понял, что стою на берегу моря. Слабые волны лизали песок, вдалеке, на небольшом утесе, стоял коттедж Ракушка. Мое больное подсознание привело меня туда, где мы с Флер так часто признавались друг другу в своих страхах.
  
  - Где мы? - восторженно осматриваясь по сторонам, спросила Флер.
  
  - В комнате по желанию, - улыбнулся я. - В пределах разумного эта комната сможет воссоздать любую твою фантазию.
  
  -Что это за место? - заинтересованно спросила она, поняв, что фантазия, создавшая эту комнату, была моей.
  
  - Возможно, как-нибудь я свожу тебя сюда, - этот коттедж был подарком родителей Флер и Билла к их свадьбе. Разумеется, большую лепту внесли Делакуры. В принципе, я мог бы его купить, ведь с этим домом много связано. Но тогда мне бы пришлось снести его к чертям и выстроить там все по-новому, чтобы не казалось, что сейчас хлопнет дверь и Билл вернется с очередной пьянки или работы, и мое время рядом с Флер закончится.
  
  Скинув мантию и обувь, я закатал штаны и подошел к кромке воды. Волны были теплыми, такими, какими я их помнил в наш последний с ней вечер у берега моря. Мари была уже у бабушки во Франции, и Флер вскоре должна была покинуть страну. Быть может, это был последний наш с ней вечер вдвоем. Мы пили вино и ни о чем не говорили, просто были другу у друга.
  
  На следующий день я убил ее.
  
  - Так чего ты боишься? - притянув Флер к себе, спросил я.
  
  - Я за тебя боюсь, - совсем тихо прошептала она, выводя странные узоры на моей руке.
  
  - Почему за меня, глупышка? - усмехнувшись, я поцеловал ее в макушку.
  
  - Потому что этот чертов турнир начался с объявления открытой войны твоей семье, - уверенно произнесла она, взглянув на меня. Флер хмурилась и кусала губы, казалось все обернулось вспять: я - снова я, ее муж снова куда-то ушел, а впереди лишь неизвестность с привкусом страха и смерти.
  
  - Я обещаю тебе, что к концу этого турнира с моей семьей ничего не случится. Ни с кем ничего не случится, - я не имел права и не мог ей этого обещать. Именно поэтому тогда я сказал, что хотел еще хотя бы раз ее увидеть. И увидел: в последний раз, перед ее и своей смертью.
  
  - Пообещай лучше, что ничего не изменится между нами, - попросила Флер, и я кивнул. Мои чувства к ней не смогла изменить даже смерть. Это единственное, что она не смогла изменить во мне.
  
  Я первым выяснил, когда драконы прибыли в Хогвартс. Хвостороги не было и это будто внушало спокойствие. Будто обещало мне, что испытание пройдет без происшествий. Спокойно дождавшись, когда директора школ-соперниц узнают о первом испытании, я отыскал Диггори и, наплетя с три короба, рассказал ему о драконах.
  
  Следующим утром я обнаружил Флер в числе первых за завтраком. Она маленькими глотками пила черный кофе, немного гримасничая после каждого глотка. Чуть улыбнувшись, я подсел к ней.
  
  - Если положить сахар и налить сливок станет в разы вкуснее, - будто открывая ей вселенскую тайну, на ухо томно прошептал я. Флер кивнула, но других признаков жизни не подала. Я же решил молчать и ждать, когда ее прорвет. Ожидал ровно пять минут.
  
  - Что ты знаешь о драконах? - отставив даже наполовину не выпитую чашку кофе, спросила Флер.
  
  - Чудные рептилии, - очаровательно улыбнулся я. Вейла кивнула на мои слова и снова начала цедить кофе сквозь зубы. - Если знаешь язык змей, и тебе попадется адекватный дракон на своем пути, то можешь о многом с ним поговорить. Они довольно любезно делятся с понравившимися им волшебниками разной информацией. Хотя, конечно, о золоте их лучше не спрашивать: тайные залежи золота они не раскрывают.
  
  - Что ты пил с утра? - с подозрением смотря на меня, спросила Флер.
  
  - Тыквенный сок, - помахав перед ее носом стаканом с соком, я лучезарно улыбнулся. - Может быть, ты уже созрела для вопроса о том, как можно увести из кладки дракона яйцо, при этом оставшись в живых?!
  
  - Не понимаю, о чем ты, - легко отмахнувшись от моих слов, Флер снова стала медленно пить кофе. Доминика и Натан, подсевшие к нам, подозрительно стали нас осматривать.
  
  - Вы поссорились? - осторожно спросил Натан, при этом стараясь незаметно забрать все колющие предметы из-под рук вейлы.
  
  - Нет, - незамедлительно ответила Флер, продолжив гипнотизировать кофе.
  
  - Ты что, предложил Флер сделать что-то развратное, и сейчас она размышляет, где лучше спрятать твой хладный труп? - с участием поинтересовалась Доминика у меня и тут же предложила Флер. - Лучше всего прятать трупы в Запретном лесу, там столько разных тварей, что они с удовольствием съедят такого паршивца, как Джаспер, и даже не подавятся.
  
  - Так как сделать то, о чем ты говорил? - в очередной раз, отставив в сторону ненавистный кофе, спросила Флер у меня. Натаниэль незаметно взял чашку и понюхал; ничего не поняв, он сделал небольшой глоток. Чуть не поперхнувшись, он быстро зажестикулировал, показывая мне, что огневиски в кофе было вылито больше, чем кипятка.
  
  - Можно воспользоваться заклятием Коньюктивус, - предложил самый быстрый и легкий вариант я. - А можно вспомнить о том, что драконы очень чувствительны к магии вейл, так как в сущности обе эти расы произошли от огня и воздуха, и заворожить попавшегося тебя не пути дракона.
  
  Флер шокировано кивнула и потянулась к чашке, в которой уже был налит обычный кофе. Не заметив подвоха, она стала пить его так же медленно, как и свое огневискокофе. Ребята недоуменно ожидали пояснений.
  
  - Вчера в школе начали готовиться к первому испытанию турнира, - начал объяснять я, взглянув на хмурого Крама, сидящего за столом Гриффиндора, и заметно бледного Седрика. - Уже даже привезли противников для наших чемпионов. Хагрид вчера любезно показал этих чудесных красавцев мадам Максим, а я, как и Каркаров, как бы случайно увязались следом. Так вот, сутью первого испытания, скорее всего, будет победить дракона.
  
  - Ничего себе! - воскликнули ребята, сочувственно посмотрев на вейлу в трансе.
  
  - Ну так ведь турнир Трех волшебников на то и турнир, чтобы в смерти одного из участников объединить всех остальных студентов школ, - я был мил и оптимистичен, как никогда.
  
  - Хорошо, что Гарри отказался от участия, - наконец, очнулась от своего транса Флер. - Ему дракон точно был бы не по зубам.
  
  - Ерунда, - отмахнулась Доминика, начав намазывать тост маслом. - У Гарри есть старший брат-параноик, который убил бы дракона еще до того, как Поттер вышел бы на арену.
  
  - Я не параноик! - тут же возмутился я, хотя чуть-чуть все-таки есть. Но чуть-чуть не считается.
  
  - Конечно же, нет, поэтому я надеюсь, что ты позаботишься и о моем драконе, - усмехнулась Флер, обняв меня. Ребята рассмеялись, начав обсуждать предстоящие уроки и только что пришедшую почту.
  
  - Разумеется, - согласился я, погладив вейлу по руке. - Я никому не позволю тебя обидеть.
  
  Кроме меня. Никто кроме меня никогда не сможет причинить ей вреда. Я, как персональное проклятие Флер Делакур, без которого она не сможет жить, от которого она не сможет избавиться.
  
  - Я знаю, поэтому не смей переживать за меня. Я со всем справлюсь сама.
  
  И все бы хорошо, но ведь на меня не распространяются советы других. Я все равно все буду делать по-своему.
  
  Трибуны заполнены до отказа, все шумят и гудят, повсюду развешены различные флаги, кто-то делает ставки, кто-то их записывает - жизнь идет полным ходом. Пристально наблюдая за тем, что происходит у палаток чемпионов, я заметил, что туда зашел Крауч.
  
  - Джаспер, перестань волноваться. Все будет хорошо. Этот турнир только-только восстановили после стольких лет, никто не позволит умереть на нем одному из участников, - Доминика была категорична и уверена. Многие так думали, но я знал, чем может обернуться этот турнир.
  
  Крауч объявил о последовательности выхода чемпионов: Хогвартс, Шармбатон, Дурмстранг. Было интересно увидеть выступления других чемпионов, ведь в прошлый раз, я сидел там в палатке, волновался, волновался и волновался. Седрик был молодцом, он смог трансфигурировать камень в собаку, и пока та отвлекала внимание дракона, попытался выкрасть яйцо. К несчастью, псина быстро наскучила дракону.
  
  - Я бы с таким ни за что не справился, - выдохнул Гарри, располагаясь вместе с ребятами рядом со мной на трибунах.
  
  - Дракон - это рептилия, заговорил бы ей зубы, - фыркнул я, подмигнув брату.
  
  - Боюсь, я бы застрял у нее между зубов, - рассмеялся Гарри.
  
  Седрик попал под струю огня, но вовремя успел поставить щит и юркнуть за камни. Яйцо он успел выкрасть, поэтому драконологи стали успокаивать дракона, чтобы увести его и завести на его место другого. Сейчас должна была выступать Флер, и я заметно занервничал.
  
  - Возможно, если бы иметь метлу, я бы сумел украсть яйцо и не попасть в пасть к дракону, - неуверенно произнес брат, рассматривая то, как драконологи на метлах и на земле вели дракониху к кладке.
  
  - Дельная мысль, Гарри, но я рад, что ты не чемпион, - раздался выстрел из пушки.
  
  Флер спокойно вышла из палатки. Окинув арену взглядом, она уверенно пошла вперед на дракона. Ее чары ничто не удерживало, и многие парни начали томно вздыхать и пускать слюни на мою вейлу. Не заметно для друзей, внимательно следящих за происходящим, я наложил на Флер щит.
  
  Она безупречно справилась с заданием и в прошлый раз, но дракониха всхрапнула, опалив мою девочку. Флер призналась мне, что тогда, уже забрав яйцо из кладки, она ликовала и совершенно забыла, что спящий дракон может случайно ее обжечь. А когда ее юбка вспыхнула, она растерялась и не сразу же смогла ее потушить.
  
  И вот сейчас она победно улыбнулась, взяв яйцо, и пошла назад к трибуне судей. Дракониха сделала глубокий вздох и на выдохе из ее пасти вырвалась небольшая струйка огня. Трибуны издали единовременный испуганный вздох, а языки пламени, лизнув куполообразный щит вокруг Флер, не причинили ей вреда. Она не выразила удивления или испуга, лишь обворожительно улыбнулась и прибавила шаг.
  
  - Это было очень мило, - пропела Луна, смотря на меня своими огромными глазами.
  
  - Да, она молодец, - могу поклясться, что мои уши пылали, когда я это говорил. И могу поклясться, что Луна прекрасно поняла, что щит защитивший Флер, не был создан ею заранее.
  
  Выступление Крама не вызвало во мне бури эмоций, я, кажется совсем пропустил из виду, что он там сотворил. Я разглядывал чемпионов, уже прошедших испытание. Они стояли за трибуной судей, общаясь с драконологами. И, кажется мне, что там была ни одна рыжая макушка, а две.
  
  После окончания испытания ликующая толпа не дала мне пробраться к Флер, поэтому на праздничном ужине я был крайне злым. И что это за обычай такой, что после испытания, ученики других школ празднуют у себя?!
  
  - Она отлично справилась, - Эммету, по всей видимости, надоело сидеть за столом профессоров, и он пробрался к слизеринцам. - Единственное, что ей сейчас угрожает, это пьянка и, возможно, лесбийский секс на радостях.
  
  - Умеешь ты поддержать человека, Эмм, - чуть не поперхнувшись куском тыквенного пирога, огрызнулся я.
  
  - Мне всегда говорили, что я няшка, - поигрывая бровями, ответил он.
  
  В полночь моя паранойя дала о себе знать. Накинув мантию-невидимку, я поспешил выбраться из школы, чтобы пробраться в кареты французов. Благо, проучившись два года во Франции, я знал, как проникнуть в них незамеченным. Вот только была одна проблема, стоя в довольно большом коридоре, я не знал, где именно была комната Флер и кто еще жил с ней. Пришлось использовать метод проб и ошибок, заглядывая в каждую из комнат. Разумеется, нужная мне оказалась в конце коридора, и, разумеется, Флер наложила на дверь чары, видимо, чтобы ее не беспокоили. Кляня на чем свет стоял изощренность Флер в защитных заклятиях, я вскрыл ее дверь только через три минуты. И как только я открыл её, получил в лоб обезоруживающее заклятие. Поймав чужую волшебную палочку, вылетевшую из воздуха, Флер чуть рассмеялась.
  
  - Ты что не смог подождать до завтра, Джаспер? - отбросив палочки на прикроватную тумбочку, она уселась в огромное кресло с ногами и укуталась в мягкий плед.
  
  - Конечно, нет, - стянув мантию-невидимку, я закрыл дверь на замок, и наложил парочку заклятий, чтобы нас не смогли подслушать. - Ты живешь одна, без соседки?
  
  - Это комната чемпиона. Подразумевается, что он будет один, - фыркнула она.
  
  - Ты разделила с Крамом первое место. Поздравляю, - пока Флер соображала, что ей ответить, я воспользовался моментом и сел к ней в кресло, посадив к себе на колени.
  
  - Это был ты, - чуть улыбнулась она, поглаживая мои руки.
  
  - Разумеется, это я вскрыл твою дверь и зашел незваным гостем посреди ночи. Или ты что ждала кого-то другого? Я, знаешь ли, заметил, как мило ты беседовала с теми драконологами, - заработав локтем в грудь за столь явное раскрытие своих ревнивых подозренческих мыслей, я умолк, ожидая разъяснений.
  
  - Это ты создал тот щит. У меня совсем вылетело из головы, что даже спящими драконы иногда выдувают пламя. Я была так рада и горда, что заполучила яйцо - все получилось идеально. Осталось только дойти с ним до трибуны судей, и все. Финальная финишная прямая, когда дракон спит, и ничто не сможет меня остановить. Я чертов идеальный победитель! Сложно было не услышать в установившейся тишине, как дракониха всхрапнула, то, что должно было произойти следом, моментально проскочило в моем сознании. Но, как назло, там не было ни одного заклятия, связанного с водой, как будто отшибло. Я чувствовала, подбирающийся жар, и вдруг он остановился, лизнув лишь воздух рядом со мной. Мне оставалось только не поддаться удивлению и уверенно продолжить свой путь дальше. А ты стоял на трибуне и победно улыбался. Чертов самоуверенный красивый болван, который все сделал по-своему.
  
  - Так это ваши слова благодарности, мисс Делакур? - оскорбленно поинтересовался я.
  
  - Я люблю тебя, - прошептала она, заткнув меня поцелуем.
  
  Ее голос эхом гудел в моем сознании, заставляя меня вернуться в прошлое, в тот вечер, где было сказано это же признание. Ей понадобилось так много времени, чтобы осознать, что то чувство, что связывало нас, заставляя вновь и вновь нарушать законы приличия и благоразумия приходя друг к другу, было любовью. В тот вечер, мне не удалось вернуть ей слова своего признания.
  
  - Я люблю тебя, Флер, и ничто не сможет этого изменить.
  
  Ничто не сможет, я знаю. Мы с ней вместе упали в пропасть, и пусть мое падение было более глубоким, конец веревки, что связывал нас, до сих пор был в моей руке.
  
  Глава опубликована: 26.08.2012
  
  
  Глава 31. Хороший был план без лишних примесей
  
  
  
  
  Удобно устроившись в кресле, я наблюдал за переругиванием Доминики с Натаном. Эта парочка в последнее время привлекала все больше и больше моего внимания. Отчасти потому, что Натан перед сном имел привычку бурчать вслух о том, какая же мисс Малфой на самом деле бестолковая барышня. Сначала это было забавно, я узнавал столько новых компрометирующих фактов о Нике, что хотелось завести тетрадь для конспектов, но потом мое терпение стало сдавать. Обсудив с Флер щекотливую ситуацию наших друзей, мы решили попытаться их как-нибудь примерить. Наши попытки привели к тому, что Доминика застала Натана в коридоре вместе с какой-то девчонкой с Ревенкло, они вместе держались за один учебник. Стандартная абсурдная ситуация: Нат торопился на встречу со своей белобрысой фурией, столкнулся с девочкой и, будучи воспитанным, стал помогать ей, собирать упавшие вещи, именно в этот момент их застала Доминика. Небольшая ссора переросла в состояние холодной войны. Пару дней мы с Флер старались не попадаться им на глаза.
  
  Вторая фаза плана примирения включала в себя участие Гарри, Драко и всей их братии. Так как особых развлечений в этом учебном году не было, они рьяно согласились на все. В результате Натан застал Доминику, выходящую из чулана с метлами весьма в растрепанном виде. Разумеется, после столь яркой картины Тендэрнес развернулся на каблуках и стремительно ушел, не став слушать никаких оправданий. Компания, избегающая эту парочку, значительно увеличилась. А все почему: кот Гермионы вышел на тропу войны против хорька Гарри. Хорек убегал от кота, Гарри и Гермиона с криками бежали за ними, на их пути, где-то между этажами, возникала Доминика. Падшая до защиты животных, а именно хорьков, наверное, из-за схожести с младшим братом, она решила помочь ребятам. Открыв дверь чулана, куда забегает хорек, она не успевает закрыть его перед Живоглотом. Поэтому все втроем забиваются туда, пытаясь, оттащить своих питомцев друг от друга. В результате в довольно тесном чулане с метлами и прочими моющими принадлежностями, оказывается трое подростков и дерущиеся кот с хорьком. Разумеется, растрепанная Доминика вываливается в коридор, когда в нем появляется Натан, из чулана продолжают доноситься странные звуки. Здесь происходит картина, в которой главные герои не заметили бы даже взрыва ядерной бомбы на заднем плане. К моменту, когда Натан сбежал, Гарри и Гермиона, все исцарапанные и искусанные, вывалились вместе со своими питомцами из чулана. Ника же побежала следом за своим непутевым парнем.
  
  К третьей фазе мы решили не приступать, ибо все наши попытки их примерить делали только хуже. Эта славная мысль пришла к нам с Флер, но Эммет... он, кажется, с другой планеты, поэтому решил примирить их по-своему. Это его по-своему привело к тому, что я оказался запертым с бешеной парочкой влюбленных в каком-то классе. Поначалу мы пытались расколдовать запертую дверь, но через два часа попыток стало понятно, что заклятие спадет само, когда придет время. Раз уж ситуация безвыходная, я трансфигурировал неловкий деревянный стул в кресло и, расположившись поудобнее, стал ожидать неминуемого апокалипсиса. Он не заставил себя ждать: первой начала Доминика, в ее аргументах был некоторый смысл, но, так как ее оппонентом был умный зельевар, его аргументы были еще более осмысленными. После первого обмена еще более или менее понятных колкостей, они начали кричать обвинения взахлеб, перебивая друг друга. Будучи столь увлеченными в этом занятии, ребята упустили из виду тот момент, когда я приманил их волшебные палочки к себе. Мало ли до чего они друг на друга докричаться, я в любом случае хочу жить.
  
  За час бессмысленной дискуссии ребята смогли дойти только до хрипа, никакого примирительного финала в стиле индийских фильмов не предвиделось. К счастью, они пока не обращали на меня внимания: никаких обвинений не было слышно, но чувствую еще через полчаса, если дело не перейдет к рукопашной схватке, они найдут своего козла отпущения. Часто посматривая на дверь, я проверял парочкой заклятий, не открылась ли она. Но Эммет видимо выставил таймер больше, чем на три часа. И тут произошло невероятное.
  
  - Как, по-твоему, я должен был реагировать на новость о том, что твой отец разорвал нашу помолвку? - как гром среди ясного неба, раздался возмущенный вопрос Натаниэля. Люциус разорвал помолвку старшей дочери с одним из самых богатых и завидных женихов Англии! Он с ума сошел что ли?
  
  - Я не знаю, почему отец сделал это, он просто прислал мне письмо, ставя в известность, не было никаких пояснений. Я знаю не больше твоего, Натан, - истерика со слезами подбиралась к стойкой мисс Малфой, до этого старающейся быть хладнокровной.
  
  Разозленные и опустошенные они разошлись по разным углам класса. А мне же захотелось активно действовать: нужно было узнать, почему Люциус разорвал союз, который помог бы отчасти отбелить их фамилию.
  
  - Так из-за этого вы уже почти месяц дружно друг друга ненавидите? - робко подал голос я. Опомнившись, ребята, кажется, впервые заметили меня в комнате. - Отец написал тебе письмо без разъяснений, - кивнул в сторону Доминики. - А тебе, очевидно, прислала такое же письмо мать, - Натан кивнул. - Но мне кажется, это событие резко не перечеркивает ваших чувств друг к другу.
  
  - Ты не понимаешь, Джас, - устало отмахнулся Натан, присаживаясь на одну из пыльных парт.
  
  - Объясни мне, - легко парировал я. Доминика фыркнула и подошла ближе, присев на парту напротив Натана.
  
  - Если одна помолвка расторгнута, значит, будет заключена другая. А значит, кто-то из наших родителей нашел для нас лучшие партии, - презрительно бросил Натаниэль.
  
  - Доминика всегда может отречься от семьи, - усмехнулся я, дав понять этим, чьих родителей считаю инициаторами всего этого бедлама.
  
  - Вот именно! - совершенно неожиданно согласилась со мной Ника. Опешив от такого напора, я подозрительно посмотрел на девушку, может быть, она все-таки немного помутилась рассудком, переживая втихаря все их ссоры. - Если что Джаспер всегда может принять меня под крыло, он же глава семьи.
  
  Должно быть, Доминика совсем не немного сошла с ума, раз всерьез рассматривает ситуацию отлучения от семьи и того, что другой представитель магической фамилии даст ей опеку до совершеннолетия. До этого знаменательного события осталось не так много времени, но если такое произойдет - это будет неимоверным скандалом.
  
  - Это абсурдное предложение, - пробубнил покрасневший до кончиков ушей Натан.
  
  - Тихо! - рявкнул я. - Во-первых, прежде чем рушить колонны устоев, следует выяснить причину расторжения помолвки. Во-вторых, пока вы все еще представители своих магических родов следует позаботиться о некоторой финансовой независимости. Если Натан со своими орденами Мерлина и патентами на зелья сможет легко сколотить состояние, тебе, Доминика, следует хорошенько обворовать папочку. В-третьих, если ты реально хочешь отречения, то должна будешь смириться с тем фактом, что престижной работы ты уже найти не сможешь. Знаешь ли, отреченные дети в магическом обществе ценятся куда меньше грязнокровок. В-четвертых, как долго вы обдумываете этот безумный план, и когда собирались рассказать мне о нем?
  
  - Кажется, эта идея появилась у меня сразу же после прочтения письма от отца, - все мои надежды на то, что это была просто абсурдная мысль, родившаяся в пылу ссоры, рассыпались мелкой крошкой.
  
  - Последние пару недель я пытался отговорить ее от этого безумия, - обреченно признался друг.
  
  - Я уже выяснила все подробности отречения и временного покровительства. Так что это не представит для тебя никаких трудностей, - бодро отрапортовала Доминика. На этой ноте мои нервы сдали: я заколдовал паршивцев. Эммет явно не подумал, что в ходе попытки примирить этих баранов у меня появится желание их придушить.
  
  - Получается, что Пур все знал?! - посетила меня гениальная мысль, не зря же я оказался запертым в комнате вместе с ними. По обреченным выражениям их лиц, догадался, что этот недоделанный "няшка" подстроил все это не случайно. В моем воспаленном мозгу стали зарождаться малоприятные идеи по наказанию Эммета.
  
  - Итак, вот что мы сделаем: Доминика не делает ничего, что навлекло бы на нее пересуды всего магического сообщества Англии, Натан следит за этим, я выясню, почему вашу помолвку разорвали. И последнее, Ромео и Джульетта недоделанные, чтобы я больше не видел, что вы ссоритесь или что-то задумываете, а то ведь не буду помогать вам в осуществление всего этого безумия.
  
  На этой радостной ноте, вынес дверь Бомбардой и вышел прочь. Разумеется, Эммет обнаружился в коридоре неподалеку. Разочарованно покачав головой, я бросил ему волшебные палочки ребят и отправился на поиски Флер. Встретив по пути Луну, я получил точные указания, где была вейла.
  
  - Влюбленные порой бывают совершенно безумными, - пропела Луна, приравниваясь к моему размашистому шагу. - К тому же они столько времени планировали вечер объявления их помолвки, что их можно простить.
  
  - Этот план - это совершенная и бессмысленная крайность, - пробубнил я, словно нахохлившийся упрямый ребенок.
  
  - Зато все будут знать, что их пару ничто и никто не сможет разлучить, - мечтательно протянула Луна, сворачивая к озеру, где виднелся Гарри с друзьями.
  
  Мне кажется, или молодое поколение представителей древних магических родов склонно к бессмысленным драматическим поступкам, навеянным магловскими бульварными романами?! Постучав в дверь шармбатонской кареты, я улыбнулся Джил, с которой мы вместе ходили на занятия по верховой езде, и забрался внутрь.
  
  - Не знаю, что случилось, но полчаса назад из ее комнаты доносился такой страшный вой, что мы подумали, ты слова наложил на нее, то глупое заклятие, меняющее внешность.
  
  - Я и в прошлый раз был не причем, Джил, не верь слухам, - усмехнулся, подходя к комнате Флер. Постучав и не дождавшись никакой ответной реакции, я снял заклятие с двери и зашел внутрь. На этот раз меня не встречали обезоруживающим - это вселяло уверенность. Флер сидела в кресле, гипнотизирующим взглядом рассматривая золотое яйцо, ну или рассматривая свое отражение в нем. Порой она все-таки вспоминала о том, что является вейлой и любила полюбоваться на себя.
  
  - Чем занимаешься? - осторожно поинтересовался, восстанавливая заклятия на двери.
  
  - Это русалки, - выдала она мне безэмоциональный ответ. Если бы я не знал в чем дело, то подумал, что все вокруг меня сошли с ума.
  
  - Поясни, пожалуйста.
  
  Ой, не стоило мне этого говорить: Флер весьма ярко пояснила, о чем идет речь, открыв яйцо. Треск, свист, скрежет - русалочий язык сложно назвать мелодичным и красивым. Не выдержав, я закрыл яйцо, потирая уши и пытаясь избавить от ощущения звона. Звоном оказался эффект от наложенного на комнату заклятия, поглощавшего звуки. Должно быть, Флер вслушивалась в эту жуткую песенку все те полчаса с первого открытия яйца, которое заметили все.
  
  - Думаю, в воде их речь будет понятнее, - присаживаясь рядом, бодро предложил я.
  
  - Она будет точно такой же, - все так же ровно ответила Флер, продолжая всматриваться в яйцо.
  
  - И как же тогда чемпионам понять, в чем заключается второе испытание? - плавно пытался подвести к тому, что для чемпионов, услышавших эту зубодробительную русалочью песнь, должна была быть оставлена лазейка в расшифровке подсказки.
  
  - Мы должны будем найти в вашем озере свое сокровище и спасти его. На все нам дается один час, по истечению которого сокровище навечно останется под водой. Напомни мне, почему я хотела участвовать в этом турнире? - вдруг куда более оживленно произнесла вейла, разворачиваясь ко мне.
  
  - Ты так мне этого и не рассказала, - картинно обиженным тоном признался я. - Как ты поняла, что будет на испытание?
  
  - Мы однажды выезжали на отдых с родителями, неподалеку с нашим поселением был водоем с русалками. В то время мне показалось интересным его изучение, хотя и бесполезным. Кто бы знал, что это умение мне еще когда-нибудь пригодится. Так что там происходит между Натаном и Доминикой?
  
  Мой красочный рассказ о безголовости этой парочки очень повеселил Флер, поэтому она с упоением помогала мне сочинить письмо Себастьяну. Но я знал ее достаточно долго и хорошо, чтобы быть уверенным в том, что ее что-то терзает.
  
  - Ты ведь понимаешь, что Дамблдор, да и другие директора школ, не оставят сокровища чемпионов у русалок, даже если время истечет, - мягко сказал я, наблюдая за тем, как Флер привязывала письмо к лапке своей птицы.
  
  - Первым испытанием был дракон, - в пику мне, ответила Флер.
  
  - И ты прекрасно с ним справилась.
  
  - Потому что ты меня защитил, - устало призналась она, утыкаясь мне в грудь. Прижав ее к себе, я улыбнулся, наслаждаясь чувством нашей близости. Я уже начал забывать, как это бывает, когда Флер признается мне в чем-то сокровенном: в своих страхах. Она всегда будет стремиться держать лицо и никому не покажет, что испытывает. Она - беспечная вейла, говорящая все, о чем думает не тогда, когда следует. И она выбрала меня для того, чтобы показать себя настоящую.
  
  - Я буду делать это и дальше.
  
  Себастьян отреагировал очень оперативно, через три дня прислав нам пухлый конверт с объяснениями и пояснениями. Чтение было увлекательным: оказывается, Малфой ввязался в весьма сомнительные махинации с недвижимостью. Он попытался присвоить себе замок одной старинной семьи, настаивая на том, что является единственным, пусть и дальним, родственником. Процесс был запущен, Люциус, уже можно сказать, потирал руки в предвкушении, но на эту недвижимость нашелся более законный владелец. Владелец оказался спесивым и весьма жаждущим внимания итальянцем. Он начал требовать пересмотреть всю информацию по недвижимости Малфоев, аргументируя это тем, что Люциус мог присвоить себе чужое. Разумеется, такое имело место быть, а с учетом того, что Малфои на протяжении веков приворовывали, они могли остаться с парой тысяч галеонов на счету и худенькой хибаркой где-нибудь на болоте. Люциус, как ужаленный, стал искать пути к отступлению из этой щекотливой ситуации. Он выяснил, что у спесивого Антонио Буччи был молодой сын возраста Доминики. Долго не думая Малфой пришел к Флер Тендэрнес. Вот тут нам доподлинно неизвестно, что он сказал, чтобы разорвать помолвку, но мисс Тендернес согласилась. Себастьян предполагает, что Люциус апеллировал к тому, что Доминика не любит Натаниэля, а мать Ната, ставящая его счастье превыше всего, разорвала помолвку, которая не принесла бы счастья сыну. Как только Доминика получила статус свободной невесты, Люц пришел к Буччи с деловым предложением. Разумеется, прикинув все варианты, Антонио согласился, судебный процесс по Малфоям был закрыт, объявлением помолвки Доминики и Франко.
  
  Не сговариваясь, мы с Флер пришли к выводу, что дело пахнет керосином.
  
  Перед Святочным балом был назначен поход в Хогсмит, так что мы оговорили встречу с дядей в этот день. Удобно устроившись за столиком в Трех метлах, мы пили горячий шоколад и поджидали Себастьяна. Флер привычно критиковала всех и вся, втихаря пытаясь выспросить у меня о парадной мантии для бала.
  
  - Привет, - Себ плюхнулся на стул напротив, безустанно растирая замершие руки. Мадам Розмерта тут же подошла к нашему столику принеся огне-виски, заказанное для дяди заранее.
  
  - Итак, что еще тебе удалось выяснить? - по-деловому спросила Флер. Так и не получив у меня ответа на свои вопросы, она решила попытать более сговорчивого члена моей семьи.
  
  - Я в жизни столько книг об обрядах не читал, - честно признался Себ, делая большой глоток. - Но кое-что интересное из этой розовой чепухи я вычленить смог. Если одного из молодых волшебников застукают с другой пассией, и это станет известно общественности, то помолвка разрывается. Нарушившая договор сторона, выплачивает пострадавшей компенсацию.
  
  - То есть, если Франко Буччи застанут с кем-то и растрезвонят всему миру об этом, то они вряд ли после этого захотят обвинять в чем-то Малфоев, - подытожила Флер весьма заинтересованным тоном. По тому, как радостно она улыбалась, и распространялась волнами ее неприрученная магия, мы с Себой ожидали услышать коварную подлянку, придуманную чистокровной блондинкой. - Мне кажется, я смогу уговорить Вики стать роковой обольстительницей!
  
  - Тогда я найду того, кто растрезвонит об этом всему миру, - усмехнулся Себастьян.
  
  - Что же, мне останется только написать письмо Флер Тендернес и объяснить ей всю ситуацию, - думаю, мне досталась самая сложная часть.
  
  Мы вытребовали у Ники и Натана обещание не предпринимать ничего до Рождества, а сами же начали активно действовать. Вики, услышав историю наших бедных влюбленных, сразу же прониклась к ним симпатией и решилась помочь. Репутация дочери министра магии Франции и в родной стране оставляла желать лучшего, так что Вик решила, что будет неплохо, если Англия узнает ее во всей красе.
  
  Себ выяснил, где и когда любит отдыхать Франко, поэтому в назначенный день и час, мы с Флер и Вики сбежали из Хогвартса. Переместившись в новый особняк Себастьяна, мы получили подходящую магловскую одежду для посещения популярного ночного клуба, в котором любит напиваться Буччи. К моему великому недовольству Рита Скитер буквально засветилась от предвкушения, заметив нас с Флер, но так как сегодня она рушила репутацию другой семьи, мы могли вздохнуть спокойно. Переместившись на довольно приличное расстояние от клуба, мы неторопливо прошли к входу. Благодаря чудесному дару Флер без затруднений попали внутрь. Обнаружив цель, Вики вместе с Ритой, пошли на "дело".
  
  - Думаешь, все получится? - расположившись за барной стойкой, мы с Флер заказали коктейли, взглянув в сторону Франко.
  
  - Думаю, Вики знает, что делает, - усмехнулся я, заметив, что Виктория уже удобно устроилась на коленях у парня.
  
  - Она - мастер! - рассмеялась Флер, привлекая внимание половины пьяных мужичков у бара. Закатив глаза, я обнял вейлу, чем тут же заработал множество хмурых и завистливых взглядом.
  
  - Если ты не хочешь, чтобы после этого вечера я очутился в Азкабане за массовое убийство ни в чем неповинных маглов, умерь свой пыл, дорогая, - Флер усмехнулась и продолжила нагло распространять свой дар.
  
  Вики тем временем уже изучала гланды итальянца. Риту мы не замечали, но пара вспышек фотокамеры, мне кажется, произошла. Вечер был чудесным, жаль клуб закрывался в три часа, но к этому моменту Виктория уже успела совратить Франко и добиться от него нужной реакции. В последнем выпитом им коктейле было сонное зелье, так что, вытащив его из клуба, мы приволокли его к Себу, где были сделаны самые важные снимки. Себастьян выбросил парнишку рядом с его домом, Рита отправилась писать разгромную статью, а мы вернулись в Хогвартс.
  
  - Ребятки, а больше никого совращать не нужно, а то эта выходка нисколько не повысит моего рейтинга, а вот если таких статей будет несколько... - Вики была пьяна, полураздета и совершенно бесстыдна. Весело рассмеявшись, Флер потащила подругу к каретам, а я отправился будить Натана. Надо отметить, что градус хмеля и у меня был приличным, поэтому, растолкав ничего не понимающего парня, я с совершенно невозмутимой миной заявил: "Если я не стану шафером, то вы очень сильно об этом пожалеете". После чего ушел из спальни мурлыкая что-то себе под нос.
  
  Конечно же, к завтраку, который должен был быть через полтора часа, я не особо протрезвел. Поэтому за столом Слизерина привлекал к себе внимание излишней болтливостью и нетерпением. Флер, пришедшая с немного хмурой Викторией, дала мне нужное зелье. Ясность ума вернулась мгновенно, но противное чувство похмелья пришло вместе с ней.
  
  - Надеюсь, фотографии будут отменными, - прогнусавила Вики, прижимаясь головой к холодному графину тыквенного сока.
  
  - Сейчас узнаем, - восторженно заявила Флер, нетерпеливо ерзая на скамье, поджидая свою птицу с газетой.
  
  Рита превзошла саму себя! Она не только написала душещипательную историю об униженной чести мисс Малфой, но еще и в красках расписала всю подноготную Виктории и Франко. Конечно же, сопроводив все это колоритными фотографиями. Виктория сияла от радости, словно начищенный галлеон.
  
  - Надо вырезать эти фотографии и отправить папа, - смеялась она, во все глаза рассматривая последний снимок, где в голом виде терлась о спящего Франко. К счастью снимок со спины, так что можно было подумать Буччи просто дико пассивный.
  
  - Глянь-ка, Доминика, теперь ты птица свободная и можешь избрать в себе мужья любого, - хохотнул, плюхнувшийся рядом с нами Эммет. - Кстати, кажется, мы не знакомы? Я Эммет Пур, - тут же он переключил свое внимание на Викторию. Наверняка, он собирался пригласить ее на Святочный бал, но насчет этого мероприятия и пары Эммету у меня были другие планы, которые неумолимо приближались к распушившемуся, как павлин, парню.
  
  - Мистер Пур, духи поведали мне о том, что вы хотели. Я даю свое согласие стать вашей дамой на Святочном балу, - Треллони - она такая... Треллони, поэтому провернуть все это было проще, чем отобрать конфетку у ребенка. Эммет отупело кивнул и, раскрыв рот, смотрел вслед своей удаляющейся даме.
  
  Я старался быть невозмутимым и непричастным, но больно уж моя физиономия в тот момент была самодовольной. Гарри мысленно заливался хохотом, прекрасно понимая, кто подложил Эммету эту... моль в шалях.
  
  Последние несколько дней перед балом превратились в сплошную истерию девчонок и тех, кто еще не успел найти себе пару. Гарри был самодовольным и спокойным, он пригласил Луну, чуть ли не сразу же после объявления об этом мероприятии. Думаю, даже не смотря на то, что я приду с вейлой-чемпионкой Шармбатона, Гарри и Луна будут более яркой и запоминающейся парой, с учетом того, насколько у Лавгуд экстравагантный стиль одежды. Хотя Эммет Пур и Сивилла Треллони могут превзойти нас всех.
  
  Так и не добившись от меня ответа, какого цвета и кроя будем моя парадная мантия, Флер решила, что в любом случае будет выглядеть изумительно, даже если я приду в лохмотьях. Лохмотьями мой костюм, заказанный у того же модельера, что и платье Флер, назвать было нельзя. Мне пришлось целый месяц терроризировать Аполлин Делакур, чтобы она выдала мне тайну наряда дочери. И только после того как она сдалась, я совершил вылазку во Францию к мсье Гишару. После чего решил, что никогда в жизни такой ересью заниматься не буду!
  
  К назначенному для встречи времени, я пришел вовремя, примкнув к остальным парням, дожидавшихся своих дам у карет Шармбатона. Флер вышла первой, окинув всех ребят незаинтересованным взглядом, она, наконец, увидела меня. В эту минуту ее стоило запечатлеть на фотокамеру, уж больно комично она открыла рот, на несколько секунд зависнув в таком положении. Усмехнувшись, я подошел ближе к карете, чтобы помочь ей спуститься.
  
  - Как так оказалось, что твой костюм подходит к моему? - подозрительно спросила Флер.
  
  - Ты что не помнишь, что у меня "превосходно" по прорицанию? - удивленно спросил я. Флер шутливо толкнула меня вбок. К тому моменту как мы подошли к дверям Большого зала Седрик и Чжоу уже стояли в сторонке, рядом с профессором Макгонагалл, выискивающей в толпе других чемпионов.
  
  - Мисс Делакур, - Минерва кивнула нам, поджав губы. Могу дать голову на отсечение, профессор посчитала платье Флер слишком вульгарным, это она ее еще со спины не видела. Полностью открытой спины.
  
  Крам вместе с Гермионой подошли к нам через пару минут. Получив последние наставления, мы приблизились к дверям Большого зала. Ребята уступили нам право быть первыми, хотя я думаю, Виктору было стыдно идти позади Флер, поэтому они оказались последними. Седрик отчаянно старался держать голову прямо, но, то и дело, его взгляд опускался к пояснице моей девушки, за что тут же, получал шумный толчок от Чжоу. Флер самодовольно ухмылялась, как только слышала это.
  
  - Женщины - бессмысленны и беспощадны! - вздохнул я, как раз перед тем, как двери открылись, и мы зашли внутрь.
  
  За столом чемпионов и преподавателей было довольно интересно. Фадж и Крауч были на удивление сговорчивыми и милыми, должно быть, из-за улыбающейся Флер. Мадам Максим самодовольно усмехалась, посматривая в нашу сторону. Олимпия приходила в неописуемый восторг, когда ее любимые ученики становили парочками. Она всегда приходила на их свадьбы, если, конечно, ее приглашали. Эммет, оказавшийся рядом с Перси и Сивиллой, старался держаться молодцом, но иногда все же подливал в свой бокал из фляги. Это смотрелось довольно комично с учетом того, что на другом конце стола точно так же делал псевдо-Грюм.
  
  Я знал, что где-то здесь летает маленький противный жучок, который жаждет скандалов и сенсаций. Конечно, не слишком хотелось стать главной новостью завтрашней первой полосы, но пусть уж лучше мы, чем новость о полувеликанстве мадам Максим и Хагрида. Так что я пригласил Флер на танец, сразу же, как заиграла музыка. Щелкали вспышки фотокамер, шептались студенты, а Флер беспечно улыбалась, доверчиво позволяя мне вести ее куда угодно. Убранство зала было великолепным, но кое-какие коррективы я все-таки в него внес. Когда мелодия стала замедляться, наложенное мной заклятие сработало: волшебный потолок потемнел, окутывая зал в приятный полумрак. Еще одна нота и маленькие звездочки стали срываться с потолка, рассеиваясь серебристой пылью, касаясь людей. Пыльца исчезала через некоторое время. Воодушевленные таким эффектом музыканты начали играть новую мелодию, а студенты посмелее вышли на танцпол.
  
  - Как тебе это удалось? - с восторгом осматриваясь по сторонам, спросила Флер.
  
  - Мне хотелось, чтобы хоть что-то в этом замке тебе по-настоящему понравилось, - я беспечно пожал плечами, наслаждаясь искренней радостью девушки. И не важно, что я создавал это заклятие на протяжении всех тех месяцев с момента первого замечания вейлы о скудности нашего потолка.
  
  В конце концов, я же чертов золотой мальчик и могу все!
  
  Глава опубликована: 25.09.2012
  
  
  Глава 32. Не пей - козленочком станешь...
  
  
  
  
  Дай отличнику трудную задачу, и он расшибется, но создаст логарифмический план решения. А в сущности, ответ находится куда проще: на ноль никогда делить нельзя. Вооруженный этими знаниями, я решил составить алгоритм своих дальнейших действий. Во-первых, нужно снять этот чертов дорогущий пиджак и избавиться от бабочки. Во-вторых, вспомнить, где мы в последний раз виделись с Эмметом, и заодно узнать, что за ядреная фиговина у него была во фляге. В-третьих, надо бы сходить в туалет, а то мало ли что. В-четвертых, нужно разоблачить Барти и вызволить Грюма из его мега-чемодана. В-пятых, помнится мне, что для ритуала возрождения нужна была кость отца, может, спалить к чертям кости Ридла-страшего?! А что, неплохая мысль. В-шестых, пусть в алгоритме будет пять пунктов, а то я слишком устал, чтобы придумывать шестой. И точно, в-седьмых, по школе бегает какая-то крыса, подбросившая имя Гарри в кубок. Надо бы выяснить, кто это. Но все это потом, сейчас нужно вспомнить пароль от своей гостиной, а то я никогда не сниму этот чертов пиджак.
  
  - Вот ты где, Джас, - Эммет вывалился из открывшегося проема гостиной Слизерина, недолго думая, или, кажется, совсем не думая, закинул пиджак внутрь. Может быть, кто-нибудь из домовиков найдет его и положит к моим вещам, а может, нет, не суть.
  
  - Пойдем девчонок из Шармбатона совращать? - предложение было высказано, ориентир задан, и мы с Эмметом отправились за приключениями.
  
  Вообще-то Рождественский бал закончился уже как два часа назад, все кавалеры проводили своих дам по их гостиным и разошлись сами. Но мы с Эмметом к этому списку благоразумных личностей не относились. Откупорив бездонную фляжку на Астрономической башне, стали плеваться на спор у кого дальше получится. Когда я по всем пунктам победил, Эммет вытребовал у меня рассказ, как мне удалось уговорить Треллони. Чувство гордости распирало, поэтому все рассказал как на духу. Забравшись в кабинет прорицания ночью, я зачаровал все хрустальные шары так, чтобы сначала была картина вальсирующей пары, а потом Эмм картинно протягивающий руку. Разумеется, в виду приближающегося бала никак по-другому это видение было не трактовать. Правда Треллони понадобилось целая неделя, чтобы свести все воедино и набраться храбрости даровать свое согласие. После этого признания Эммет попытался мне врезать, но я вовремя ретировался. И вот мы встретились снова, заложив себе новый ориентир для развлечения.
  
  Помнилось мне, что после балов кареты французов зачаровывают так, чтобы избавить своих обитателей от пьяных выходок парней. Этот факт мне помнился, но вот контрзаклятие что-то на ум не приходило.
  
  - Давай пробовать по очереди, - толкнув меня в бок, шепотом предложил Эмм. Предложение сделано, отчего бы им не воспользоваться. Простое Алохомора почему-то не помогло. Пришлось зайти с другого конца: взрывное замка тоже не повредило, только откинуло нас от кареты. Тогда я решил пойти очень сложным путем: попытаться вспомнить руны, которые открывали любые двери.
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Они напились. Интересно, где вообще они смогли найти спиртное? Хотя Джаспер что-то упоминал о бедняге Эммете, все время подливавшем себе что-то в бокал. Приближение этого бедняги, вместе с Джаспером, было слышно еще от ворот Хогвартса. Они хихикали, толкались и все время шикали друг на друга. К тому моменту, как они подошли к дверям нашей кареты, все уже проснулись и столпились у окон, чтобы узнать, что парни предпримут. Мне хотелось выйти и придушить Джаспера как следует. Но вместо этого, я была вынуждена смотреть, как два оболтуса по очереди пытаются снять с двери заклятие.
  
  Руки у Эммета порядком тряслись, иногда он забывал окончание заклятия, ругался и пробовал сотворить его снова. Джас на его фоне выглядел куда более презентабельно, но ехидные смешки окружающих с каждым его бессмысленным заклятием уже начали напоминать мне противный мотив песни русалок. А они все не сдавались, вгоняя меня в краску с каждым глупым смешком девчонок и ребят. Так что сначала я и не поняла, что застывший в нерешительности Джаспер, сосредоточенно смотрящий на дверь - это не к добру.
  
  - А что мы с ними делать-то будем, когда дверь откроем? - прокашлявшись, спросил Джас. О, это так по-мальчишески: сначала прийти и всех растревожить, а потом задуматься, зачем вообще они это делают.
  
  - Ну не знаю, - протянул Эммет, качнувшись на ровном месте и схватившись за Джаса. Не ожидавший такого Джаспер не смог устоять на ногах, и они упали в снег. Мне резко захотелось уткнуться в подушку, чтобы никто не услышал моего крика. Эммет развалившись, стал делать снежного ангела. - Напакостим как-нибудь.
  
  Джас кивнул, очевидно, удовлетворенный ответом и уверенными движениями стал чертить в воздухе руну. И с каждым взмахом его руки, мне становилось понятно, что он не собьется и начертит ее правильно. Выхватив палочку Лукаса Дюпонта, оказавшегося со мной рядом, я стала зачаровывать дверь с внутренней стороны.
  
  - Он пьян, а чертит руну открытия без единой ошибки, - с восхищением заметила Виктория.
  
  - Точно, зато алохамора только с третьего раза выговорил, - слабо рассмеялась Джил, встревожено наблюдая за моими манипуляциями. Сейчас всех мучил один единственный вопрос: кто успеет сотворить свое заклятие раньше: я или Джаспер.
  
  - Закончил, - выдохнула Вик, как раз, когда я сотворила последнюю линию. Оба светящихся символа рун, устремились к двери. Если бы палочка Дюпонта мне подходила, я бы смогла закончить и раньше, а теперь мы были вынуждены наблюдать за гонкой заклятий. Замок щелкнул - Джаспер самодовольно хмыкнул, начав подниматься. Мое заклятие достигло цели и стало медленно впитываться в проем двери.
  
  Наверное, всем стоило разойтись по комнатам и запереть двери, но никто не тронулся с места, только ребята наложили заклятие хамелеона. Затаив дыхание, мы ждали, когда Джаспер откроет дверь.
  
  - Стой, а если там еще какое-нибудь заклятие будет? - благоразумие и Эммет - вещи несовместимые или совместимые, но лишь на краткий период времени.
  
  - Хорошо, тогда открывай ты, - отрапортовал Джас и толкнул Эммета вперед. Кто-то из наших хихикнул, за что тут же получил затрещину.
  
  Эмм спотыкаясь и чертыхаясь добрался до двери, ручка медленно повернулась и дверь открылась. Мы не двинулись с места, ожидая его дальнейших действий.
  
  - Кажется, ничего больше, - радостно заявил он и двинулся вперед. Тут сработало мое заклятие: вместо того, чтобы пройти сквозь дверной проем Эммет натыкался на невидимый барьер.
  
  - Кажется, что-то все-таки есть, - протянул Джаспер. - Да и хрен с ними, пошли лучше мародерствовать.
  
  Ухватив Эммета за шкирку, он потащил его в сторону Запретного леса, они шли с теми же чертыханиями, препираниями и тычками, как и раньше. Одним словом, совсем не бесшумно.
  
  - Почему ты не напоила его тогда, когда мы ходили в клуб? - рассмеялась Виктория. - Он бы закатывал нам такие веселые номера намного чаще.
  
  - Как-то не догадалась, - фыркнула я. Дюпонт бесцеремонно вырвал у меня из рук палочку и, толкнув плечом, протопал к своей комнате. Виктория покрутила пальцем у виска, показывая на Лукаса. Посмеиваясь, все начали расходиться по своим комнатам. Совсем скоро нужно было собираться на завтрак и многие спорили, явятся ли Джаспер и Эммет к этому моменту в школу.
  
  С опаской оглянувшись на комнату Лукаса, я поспешила уйти прочь. После того, как он попытался меня заколдовать, а Джаспер закрыл собой, я старалась держаться от этого парня подальше. Хотя Дюпонт резко и воспылал интересом к мальчикам, он был одержимым идеалистом, мало ли что может прийти ему в голову вновь. Быть безоружной рядом с ним я совершенно не хотела. Помимо этого меня крайне волновал тот факт, что двое пьяных придурков направились мародерствовать в Запретный лес. Если они не объявятся в школе к концу завтрака, я расскажу об этом директору их школы.
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Так и не попав в одну из карет французов, мы решили отправиться дальше. Точнее я решил, что нужно все-таки уничтожить эти проклятые кости Ридла-старшего. Гениальные мысли они всегда приходят в странный момент и в странной ситуации. Долго ли коротко мы ходили по лесу, точно не помню, но пару раз к фляжке прикладывались, в конце концов, я сообразил сделать портал. К сожалению, никакого дельного предмета под рукой не было, а так как в глазах уже начало двоиться я попал в дерево.
  
  Портал сработал, когда мы к нему привалились. Единственное о чем мы не подумали, когда хихикая как Бивис и Баттхед, падали на портал, это приземление в финальной точке. Таким порталом нас могло и убить. К счастью дерево, застряло в кронах других деревьев густого леса. Только вот почему леса я не понял, так как настраивал портал, думая о кладбище. Воспользовавшись заклятием поиска, нашли верное направление.
  
  - И как это ты умудрился даже не испачкаться? - подозрительно меня осматривая, прогнусил весь измызганный Эмм.
  
  - Я отдал за этот костюм состояние. В план кройки входило заклятие самоочищения, - икнув, поведал другу страшную тайну.
  
  - На что не пойдешь ради вейлы, - фыркнул Эммет, продвигаясь сквозь сугробы, как ледокол "Ленин".
  
  - И не говори, - согласно поддакнул я, шагая вслед за прочищающим дорогу другом.
  
  - А зачем мы пришли на кладбище? - плюхнувшись на первое же надгробие, спросил Эмм. Порой я ему поражался: он мог протопать неимоверное расстояние, пойти на кражу или смертельный заговор, но поинтересоваться, зачем это делает, лишь тогда, когда дело уже сделано.
  
  - Нам нужно уничтожить кости одной личности, - шепотом с придыханием поведал я, виляя между надгробиями в поисках нужной могилы.
  
  - А зачем? - отхлебнув из фляжки, как-то очень вяло спросил Эммет.
  
  - Во избежание дальнейших осложнений, - глубокомысленно выдал я, найдя могилу любимого папочки Волдеморта. С третьей попытки трансформировав пару веток, застрявших в нашей одежде, в лопаты, я протянул одну подошедшему Эмму.
  
  - А магией, что нельзя? - опираясь на лопату, как на костыль, задал он глубокомысленный вопрос.
  
  - Можно конечно, но я не помню заклятия, а ты помнишь? - Эммет отрицательно замотал головой. С мыслью, что все нужно сделать аккуратно, мы стали разбрасывать снег. Копали мы долго, с перерывами на выпить и выругаться, но, в конце концов, все наши мучения были вознаграждены глухим стуком лопаты о крышку гроба.
  
  - Глянь, какой качественный - дубовый, - хмыкнул Эммет, став колотить по крышке лопатой.
  
  - Ты что ждешь, что тебе откроют? - покосившись на друга, я стал выбираться из ямы на поверхность.
  
  - А вдруг, - беспечно пожав плечами, Эммет выкинул лопату, чуть не заехав ее черенком мне по лбу, и стал выбираться сам.
  
  - Знаешь, я бы не слишком хотел, чтобы он открыл на твой стук, - отряхнувшись, я посмотрел на сосредоточенно задумавшегося друга.
  
  - Надо, наверное, какую-нибудь молитву прочитать, - предложил он, наконец.
  
  - Ты хоть одну помнишь? - дай Бог заклятие для поджога вспомнить, а он о молитвах задумывается.
  
  - Ну, покойся с миром, - Эммет глотнул и протянул фляжку мне. Выпив, я плеснул на гроб, чтобы и Тому досталось. Как-то мне не пришло на ум, что заклятие после этого жахнет так, что огонь доберется и до нас. Спалив все за пару минут огонь стал утихать. Вялые всполохи еще лизали землю, но вскоре с тихим шипением потухли.
  
  - Для пущего эффекта надо и пепел развеять, - кивнув собственный мыслям, Эммет направил на могилу палочку и произнес заклятие. Неимоверно сильный поток воздуха, больше смахивающий на плохое торнадо, чем на слабый потом воздуха для очистки одежды от пыли, выдул не только пепел, но и комья земли, несся все это в близлежащий лесок и дальше по миру. - Как хорошо получилось! - радостно заявил Эммет, принявшись закидывать землю в яму.
  
  Справившись с этим бесхитростным занятием, мы потратили куда больше времени на то, чтобы создать снег, скрывший бы все это безобразие. Обратно возвращались протопанной дорогой, портал решили не создавать, решили перемещаться. Переместились в Хогсмит прямо в помойку какого-то магазинчика. Долго ржали друг над другом пока выбирались. В конечном счете, насмеявшись, решили привести себя в порядок, прежде чем топать в школу. Мой наряд оказался только слегка помятым, но абсолютно чистым, зато над очисткой Эммета пришлось потрудиться. Однако и с этим после пары глотков из чудодейственной фляжки справились.
  
  - А вообще, что хоть у тебя во фляжке? - по прямой к воротам школы идти не получалось, поэтому путь наш был долгим и сложным.
  
  - Самогон, - хихикнул Эммет, выстукивая палочкой по воротам какой-то ритм. Ворота открылись, немного обалдевшие от этого действа, мы попали на землю обетованную. Осталось лишь только добраться до гостиной.
  
  Кто-то положил холодное полотенце мне на лоб, нежно проведя рукой по лицу. Интересно, где я? Как меня зовут? И кто этот человек, заботящийся обо мне? Нужно попытаться думать логически. Я, кажется, лежу на чем-то мягком и укрыт одеялом. Возникает вопрос: почему? И здесь моя логика мне отказывает.
  
  Открыв глаза, я, начинаю часто моргать, такое чувство мне насыпали в глаза песка. Сквозь выступающие слезы, мне удается рассмотреть смутный силуэт где-то рядом с собой. Этот человек разворачивается и замечает, что я очнулся.
  
  - Бестолковый идиот, - звучит мелодичный голос. Ухоженные пальчики принуждают меня открыть правый глаз пошире, несколько холодных капель подают в него. Тоже происходит с левым глазом; проморгавшись, я с радостью отмечаю, что глаза уже не болят, и вижу все четко. Передо мной сидит белокурая красавица, обеспокоенно меня осматривающая. Вспомнить бы еще, кто она, и кто я. И почему я позволяю ей называть себя: "бестолковым идиотом".
  
  - Ведро здесь, - она с усмешкой указывает на предмет, стоящий рядом с кроватью и вводит мне иглу шприца в вену. Доза какого то лекарства достаточно большая, и действовать оно начинает сразу же. Согнувшись над ведром, я прощаюсь со всем содержимым своего желудка.
  
  - Самогон, Джаспер! Ты хоть вообще думал, прежде чем его пить? Ты вообще хоть о чем-нибудь думал? - звенит ее возмущенный голос. С каждой секундой действие очищающего зелья становится все более заметным. Количество алкоголя в моем организме стремительно уменьшается. Ясность ума и память, правда, пока не возвращаются, но зовут меня, очевидно, Джаспером.
  
  Когда блевать становится нечем, она протягивает мне стакан воды. Ополоснув рот, я устало ложусь на кровать, ожидая других экзекуций, которые не заставляют себя ждать. Она протягивает мне очередную склянку с на вид очень противной жидкостью. На вкус тоже крайне противной, зато осознание того, кто я и кто она, вернулось.
  
  - А где я, и как тут оказался? - осипшим голосом, поинтересовался.
  
  - У себя на кровати, в спальне мальчиков седьмого курса Слизерина, - фыркнула она, очищая заклятием ведро и воздух в комнате. - Вы с Эмметом дошли до гостиной и отрубились, как только сели на диван. Натан с ребятами отлеветировали вас в спальни.
  
  После пояснения Флер память медленно начала ко мне возвращаться. Так как завтрак уже начался, мы с Эмметом прошли мимо Большого зала в гостиную и вырубились сразу же, как только сели. Что было до этого пока лучше не вспоминать.
  
  - Спи, - усмехнулась Флер, протягивая мне еще одно зелье. Выпив его, я укутался в одеяло так, чтобы даже носа видно не было. Она весело рассмеялась, уходя из комнаты. Вот это позорище!
  
  Второе мое пробуждение было намного лучше первого. Во-первых, помнил кто я и как меня зовут, во-вторых, знал где нахожусь. Выбравшись из постели, воровато осмотрелся по сторонам и, взяв вещи, отправился в душ. Посвежевший и выспавшийся, я спустился в гостиную. Многие должно быть разъехались по домам после бала, поэтому слизеринцев было немного.
  
  - А вот и наш герой, - любезно пропищала мне в самое ухо Доминика. Рассмеявшись, она вручила мне газету и чуть ли не довела до кресла у камина. Честно говоря, я был ей за это крайне благодарен, потому что страх от того, что в газете могло быть написано обо всех наших с Эмметом похождениях буквально меня парализовал.
  
  - Прочитай газетку, Джаспер, - фыркнул Натан. - Чтиво крайне интересное.
  
  Эти изверги еще и издевались над бедным тугосоображающим бедняжкой. Меня любить нужно, а не издеваться надо мной. Все же, набравшись храбрости, я открыл газету. От души сразу же отлегло, как только я увидел заголовок: "Последнего свободного Эванса охомутали". Это всего лишь статья Риты Скитер. Это всего лишь статья, в которой она вскрыла всю подноготную Флер и мою, выведав неведомо откуда множество подробностей наших с ней отношений и сопроводив уймой фотографий с бала, из клуба и даже парой кадров с территории Хогвартса, когда мы гуляли вместе. Это всего лишь... Что?!
  
  "Возможно, совсем скоро мы сможем увидеть и свадебные фотографии молодой четы Эвансов. Ведь как стало известно, из достоверных источников, мисс Делакур в последнее время чувствует дурноту по утрам".
  
  - Я все ждала, когда же он дойдет до этого абзаца, и вот оно, - Доминика щелкнула фотокамерой. Запустив в нее газетой, я закрыл лицо руками.
  
  - Флер все утро сжигала громовещатели от своей мамы, а заодно и письма с поздравлениями, - хохотнул Натан.
  
  - А потом мы привели ее к тебе, - продолжила Ника. - Я поспорила с Натом, что после того, как Флер увидела тебя в беспамятстве, лежащего на кровати, она задумалась, стоит ли вообще становится миссис Эванс.
  
  - Вам бы все издеваться, - уверенно встав с кресла, я решил пойти с повинной к Флер. Кажется мне, что после того представления, что мы закатили у дверей кареты, извиняться мне придется перед многими.
  
  - Ты особо не торопись герой-любовник, - прыснула Доминика. - Аполлин Делакур умудрилась явиться в школу к обеду. Не знаю уж как, но мадам Максим удалось затащить ее в карету, после этого оттуда не вышел ни один ученик.
  
  О, Господи, хуже быть уже не может! Снейп внезапно залетевший в гостиную Слизерина, абсолютно точно доказал мне, что хуже еще как может быть!
  
  - Эванс, - протянул он не хуже Нагайны. Доминика и Натан резко замолчали и постарались скрыться с глаз декана. - Пройдемте со мной.
  
  Это было словно путь на эшафот, но в прошлый раз я шел туда с чистой душой и в предвкушение свободы, а сейчас что-то мне подсказывало, что в конце меня ожидает неминуемая смерть без возможности реинкарнации. В кабинете директора меня уже дожидалась весьма интересная компания в лице двух директоров, Аполлин Делакур, смущенной Флер, Минервы Макгонагалл и ухмыляющегося Себастьяна.
  
  - Как чудесно, что мы все здесь собрались, - усмехнулся Себ. - Да еще и такая интересная сплетня послужила этому причиной.
  
  Дамблдора и Себа вся эта ситуация крайне забавляла. Зато меня и Флер все это не веселило, особенно меня напрягал хищный взгляд Аполлин. Присев в предложенное кресло рядом с Флер, я хотел было чуть наклониться к ней, чтобы втихаря расспросить, но, увидев каким взглядом меня наградила Аполлин, постарался максимально отдалиться от подруги. Мадам Делакур на быстром английском, больше смахивающим на французский, высказывала Себастьяну все, что накипело. С каждым ее словом Флер тихо сползала на своем кресле, пытаясь максимально скрыться с глаз всех окружающих. Нагло подмигнув ей, я гордо расправил плечи, и тут поток брани обрушился на меня. Выдержал его с непроницаемым лицом, иногда кивая на слова француженки, просто большую часть ее псевдоанглофранцузской ругани не понял.
  
  - Мадам Делакур, не стоит верить всему, что пишет Рита Скитер. Думаю, вообще ни единому ее слову верить не нужно, - вкрадчиво произнес я, пока Аполлин приумолкла, чтобы перевести дыхание.
  
  - Вот-вот, - поддакнул Себ. - Рита является представителем желтой прессы. И я более чем уверен, что последний абзац этой статьи не более чем вымысел, который позволил ей эффектно оставить запятую для следующих статей.
  
  Дамблдор кивнул и предложил всем лимонных долек. Тишина в кабинете была неестественно опасной, еще немного и мне казалось, что Аполлин достанет волшебную палочку, чтобы всех заавадить. Но вместо этого открылась дверь директорского кабинета и зашел, немного запыхавшийся, Гаспар Делакур. Флер заметно расслабилась, увидев отца.
  
  - Я прошу прощения за возможные неудобства в связи с моим отсутствием, - мягко произнес Гаспар, чем явно смутил Аполлин. Вот это да! Он усмирил взбешенную вейлу всего одной фразой. - Мне кажется, что дальнейшие обсуждения следует вести уже в более узком семейном кругу.
  
  Директора школ согласно кивнули, хотя я думаю, мадам Максим все же предпочла, чтобы между мной и Делакурами был какой-то буфер. Первыми из кабинета вышли Делакуры, я подождал ухмыляющегося Себастьяна.
  
  - Ты бы знал, как мы с Кристиной веселились, когда прочитали с утра эту статью, - шепотом, чтобы не услышали идущие впереди, рассказывал он. - Скитер превзошла саму себя. Эта статья получилась даже лучше, чем разоблачающая жениха Доминики. Мы, правда, и подумать не могли, что Аполлин Делакур так отреагирует на эту утку.
  
  - А ты представь, что я испытал, когда после ночных пьяных похождений с Эмметом получил эту газету, - буркнул я, старательно следя за тем, чтобы идти на приличном расстоянии от Делакуров. Мне все казалось, что Аполлин сейчас развернется и примется меня душить. Хотя, конечно, ничего этого не предвещало: Гаспар держал супругу под руку и что-то рассказывал ей. Флер шла чуть впереди, ведя всю процессию к каретам.
  
  - О, так и ты оценил ту чудную самогонку, которой я снабдил Эммета, - засмеялся Себ.
  
  Двери кареты открылись даже раньше, чем мы подошли. Вик любезно сделала это для нас. Когда я проходил мимо, то услышал что-то в роде: "А лох... аллах... тьфу... Алохамора". Пока лучше не задумываться, что все это значит.
  
  В комнате Флер для всей нашей компании было довольно тесно, но как только все расположились, Себастьян проверил, нет ли тут незарегистрированных анимагов и заклял комнату.
  
  - Разумеется, все мы понимаем, что это лишь недоразумение: глупая сплетня для хороших продаж, - начал Гаспар, строго взглянув на жену. По физиономии Себастьяна было понятно, что он хочет сыронизировать, но ради смущенной и подавленной Флер сдержался. - Поэтому я прошу у Вас прощения за поведение моей жены, - было совершенно очевидно, что Аполлин извиняться не собиралась.
  
  - Да все нормально, Гаспар, - легко отмахнулся Себастьян. - Если бы за каждую такую глупую шутку в адрес ваших девочек вам давали по кнату, вы бы, наверное, уже миллионерами стали.
  
  Флер закрыла лицо руками, должно быть, мечтая придушить всех Эвансов, которые были в этой комнате, а заодно и на планете. Гаспар усмехнулся шутке, и, ухватив жену покрепче, распрощался с дочерью. Воспользовавшись порталом, они вернулись домой.
  
  - Если что, ты ведь мне сообщишь, куда приносить цветы на могилу, - бросил Себастьян Флер, прежде чем исчезнуть из кареты, так же с помощью портала.
  
  Не успев среагировать, я получил подушкой по голове. Я бы, конечно, как-нибудь возмутился этому факту, но у меня буквально не хватило на это времени, ибо злая вейла уже нашла вторую подушку и явно собиралась хорошенько меня ею отходить.
  
  - Флер, я же не виноват в том, что эта припадочная насочиняла, - быстро вскочив с кресла, я устремился к двери. Но метко брошенная мне в ноги подушка, прервала мой путь к спасению. Сев на меня верхом, Флер дотянулась до подушки, и изо всех сил стала меня ею бить. Хоть я и старался отбиваться, все равно получал чувствительные удары по голове и плечам.
  
  - Хорошо-хорошо, я сделаю все, что ты хочешь, только перестань меня бить! - в перерывах между ударами воскликнул я. Так как последующего удара не последовало, я приоткрыл глаза. Взлохмаченная Флер, сидящая на мне верхом, вызывала в моей памяти совершенно ненужные воспоминания.
  
  - Все? - уточнил она, подняв подушку повыше.
  
  - Все, - покорно закивал я и тут же получил подушкой по лицу. - За что?!
  
  - Просто устала держать руку высоко, - беспечно ответила Флер, вставая с меня. - Для начала ты извинишься перед всеми за свое ночное поведение.
  
  - А потом? - насторожено поднимаясь с пола, поинтересовался я.
  
  - А потом я что-нибудь придумаю, - мило улыбнувшись, Флер взмахнула рукой, снимая с двери заклятия, и вытолкнула меня в коридор.
  
  Все студенты Шармбатона, жившие в этой карете, уже столпились рядом, образовав тем самым живой коридор позора. Невозмутимо отряхнувшись и пригладив волосы, я прокашлялся.
  
  - Уважаемые дамы и господа, позвольте мне принести извинения за свое неподобающее поведение сегодня ночью. Надеюсь, что своими действиями я не сильно оскорбил ваши чувства и не причинил никому вреда.
  
  Речь, достойная уходящего на пенсию министра, мне бы в Визенгамот баллотироваться надо. Высказав все, что следует, я невозмутимо пошел к выходу.
  
  - Ох, Флер, с таким-то красавцем и я бы не отказалась чувствовать слабость по утрам! - рассмеялась Виктория еще до того, как я успел закрыть за собой дверь кареты.
  
  Черт! Черт! Черт! Так просто мне у Флер прощения не вымолить.
  
  Глава опубликована: 12.10.2012
  
  
  Глава 33. Наживка
  
  
  
  
  Скажите, где я прокололся? Когда мой идеально составленный план полетел ко всем чертям? Ладно, план был далеко не идеальным, а просто поверхностно набросанным. И вообще, в нем был один единственный пункт: действовать по обстоятельствам. Так когда я упустил из виду то обстоятельство, что буду узником Флер Делакур? Я - узником. Как вообще Дамблдор себе это представляет? Он что думает, что я добровольно позволю себя усыпить и отпустить на дно морское в ожидании спасения в лице Флер. Флер и спасёт. Нет, разумеется, я верю в неё и люблю, но, черт возьми, она ведь никак меня не спасёт, если я ей не помогу. А как, спрашивается, я смогу ей помочь, если буду спать на глубине нескольких сот метров под водой, привязанный к столбу в городке русалок?
  
  Почему провидение меня так не любит?! Я ведь был Гарри Поттером в прошлой жизни: ходячей, вечно всех спасающей няшкой.
  
  О том, кто именно станет узниками чемпионов, мне удалось узнать совершенно случайно. Мы с Эмметом хотели устроить небольшой сабантуйчик по поводу того, что помолвка Натана и Ники снова была оговорена, и я отправился в Хогсмит за спиртным. Возвращаясь назад в школу с огневиски, случайно наткнулся на миссис Норис, так что пришлось уходить от этой противной кошки и ее хозяина потайными ходами. Я уже собирался выйти из одного из них на финишную прямую к своей гостиной, когда путь мне преградил директор вместе с лже-Грюмом. Конечно, Барти знал, что я стою в потайном коридоре за их спинами, и у меня в руках пакет с семью бутылками огневиски, но он, зараза, не уводил директора прочь, а все топтался на месте, вынуждая директора выбалтывать все больше и больше о втором испытании турнира. С этим мерзким нахальным рабом Тёмного Лорда нужно было что-нибудь делать. Но, так как благодаря ему мне удалось выяснить, что я буду узником Флер, Гермиона - Крама, а Чоу - Седрика, я был благодарен. Благодарен на столько, что не заавадил его и директора на месте. Я - узник привязанный к столбу в русалочьем городе!
  
  Черт, черт, черт, черт, черт и ещё раз черт!
  
  И вот теперь, в компании бутылки огневиски, которую, кажется, принесли уже в третий поход за спиртным, я наблюдал за игрой огня в камине и размышлял о своём плачевном положении. Большая часть моих однокурсников уже спали либо в своих кроватях, либо в чужих, либо валялись где-то на полу. Эммет спал в кресле, вцепившись в учебник трансфигурации так, словно это был самый ценный приз, который вообще смогло придумать человечество. Я буду её наживкой. Ее сокровищем. Самым желанным ее призом.
  
  Но как мне обезопасить ее? И вообще, почему истина, которая на дне стакана, приходит ко всем, кроме меня? Я что, даже этого недостоин?
  
  Утро встретило слизеринцев седьмого, шестого и нескольких пятикурсников жуткой головной болью. Постанывая, держась за виски, икая, они неровной походкой, но все же стараясь держать марку, заходили в Большой зал на завтрак. Эммет, проснувшийся с учебником трансфигурации, сейчас сидел за учительским столом, со страхом посматривая на Макгонагалл. Наверное, думает, что если профессор узнает о том, что он обжимался с учебником по трансфигурации всю ночь, то она обязательно его выпорет или отлучит от сладкого. Ну или, возможно, он размышляет о том, что с профессора прорицания его страсть перекинулась на профессора трансфигурации. Раздумывает о том, кого же осчастливить своим благосклонным отношением.
  
  - Что с тобой? - маленькая ладошка несколько раз порхнула перед моим лицом.
  
  - Ничего, - мне удалось даже не причмокнуть в конце слова. Я сохранял спокойное выражение лица, у меня в глазах не двоилось, поэтому мне удавалось смотреть ровно в глаза Флер. Правда, вряд ли по моим глазам можно было сказать, что в эту минуту в моей голове есть хотя бы одна мысль. Их не было. Там был полнейший вакуум со вкусом огневиски.
  
  - Сколько ты вчера выпил? - она прищурилась, смотря на меня с укором. Плюхнувшийся рядом с нами Нат прижал голову к холодной тарелке и застонал. Ника была более сдержанной, она лишь выпила залпом целый стакан холодной воды.
  
  - Немного, - отмахнулся я, на этот раз причмокнув в конце. Это с учётом того, что спать я вообще не ложился, а так и потягивал виски, смотря на огонь, и думал, что мне такое придумать, чтобы Флер смогла доплыть до пленников и вытащить меня из озера.
  
  - И о чем же таком важном ты думал всю ночь? - Натан так и не поднял головы, поэтому его голос звучал очень приглушённо и сдавленно. Предатель, сдать меня решил.
  
  - О вечном, - облизнув губы, ответил я, протянув руку за стаканом сока. Хоть в глазах и не двоилось, взять стакан сока у меня получилось только с третьего раза.
  
  - Немного, - протянула Флер. - О вечном думал, значит.
  
  Не нравилось мне, как звучал ее голос, и то как она придержала мой стакан, когда я подносил его к губам.
  
  - Так о чем же ты размышлял? - ее дар очень остро влиял на мою неокрепшую психику. Меня так и подмывало выпалить все, о чем я думал.
  
  - О пространственно-временном континууме, - я почти физически ощутил, как Натан, Ника и Эммет уставились на меня в немом шоке. - Вот представь на мгновение такую ситуевину, - с каждым собственным словом мне становилось ясно, что выпил я чуть больше, чем "немного" и сейчас меня понесёт. - Вот представь, что в эту минуту, вот прям в эту минуту, где-то ещё есть я, только трезвый и рассказываю тебе о чем-нибудь менее бессмысленном. Или, быть может, я вообще не пришёл на этот завтрак, а просто спал в своей кровати, или чужой, или принимал душ. Ты представила весь размах?
  
  Что-то мне подсказывало, что Флер ни только не представила весь размах того бреда, о котором я говорил, а вообще перестала меня слушать, когда я ляпнул что-то про чужую постель. И сейчас, скорее всего, она тоже размышляла о вечном: о том, как спрятать мой труп в Запретному лесу.
  
  - Представила, и что? - облизнув губы, ответила она.
  
  - А то, что где-то там ещё есть пространство в котором... мы вообще не встретились, - поразительно, как, будучи пьяным, легко косить под идиота, которого никто не воспринимает всерьёз. Флер закатила глаза и, отвернувшись от меня, стала что-то искать в своей сумке. А ведь я был прав: где-то ещё было пространство, в котором я не ее сокровище! Мне просто нужно сделать так, чтобы и тут случилось так же. Ну и, возможно, разработать второй план, в котором будут дополнительные возможности к бегству. Такой многоплановый планчик.
  
  - Пей, - Флер пододвинула ко мне кубок с соком.
  
  - Там яд? - осторожно поинтересовался я, принюхиваясь к соку.
  
  - Если бы я хотела тебя убить, Джас, я бы сделала это более... красиво, - она сказала это даже не моргнув, лишь улыбнувшись. Ну ещё бы, она сделала это более красивым образом, Дамблдор ей очень облегчил задачу, выбрав меня узником. Оставить такого няшку в русалочьем подводном городе - это самый тихий способ избавиться от волшебника, который тебе мешает. Русалки все равно никому не расскажут о том, кого им принесли воды.
  
  - Антипохмельное зелье? Флер, я был стекл как трезвышко, - пытаясь избавить от противного привкуса зелья на языке, я вытирал его салфеткой.
  
  - Да уж, по-другому и не скажешь, - кивнула она и, быстро собрав свои вещи, убежала за своими однокурсниками.
  
  Итак, говоря о вечном: нужно наведаться в библиотеку и выяснить, можно ли как-нибудь избавиться от участи быть сокровищем. И если нет, то нужно готовиться к худшему: Бог его знает, что русалки будут с нами делать, пока мы будем без сознания. Что-то мне подсказывает, что та полная блондиночка совершает что-то ужасное с мужчинами под водой. Хотя, возможно, это все из-за того, что у зелья Флер была слабая концентрация, и оно просто на меня не подействовало, - вот и лезет в голову всякая ерунда.
  
  Чемпионы и их сокровища.
  
  Оказывается, с этим не все так просто. Хотя все, что касается турнира, - одна большая, запутанная, но любимая особенность волшебников всего мира. Правила, написанные изначально, были предельно просты: один чемпион должен пройти все испытания и стать победителем любой ценой. Затем, по мере того, как чемпионы умирали, были придуманы всевозможные оговорки и подпункты к каждому из правил. Затем этих оговорок и подпунктов стало столько, что одни перечёркивали другие, и уже было совершенно непонятно, по каким правилам чемпион считался победителем в турнире. Тогда было решено переписать правила заново. Терпения хватило далеко не на все, поэтому, если ты достаточно настырен, то обязательно сможешь найти какую-нибудь оговорку или правило для того, чтобы откреститься от участия во всем турнире, либо в отдельном его испытании.
  
  Правда, это распространяется только на участников турнира, на сокровища это не распространяется. Раньше сами чемпионы выбирали своих сокровищ для прохождения тех или иных испытаний, но затем, когда стало ясно, что некоторые просто выбирают достаточно сильных помощников для себя, было принято решение, что те, кого выбирают будут находиться либо без сознания, либо без магии, чтобы не помогать чемпионам. Тогда они стали выбирать более лёгких и шустрых друзей, чтобы, если что, дать другу пинка, и пусть он бежит прочь и спасается, как знает. Тогда организаторы решили, что отдадут эту участь кубку Огня. Директор школы, в которой проходит турнир, отпускает в кубок листы с именами победителя и через несколько дней он выплёвывает их назад уже с именами сокровищ.
  
  Это та участь, от которой уже нельзя откреститься. Это твоя честь быть сокровищем чемпиона - самым дорогим для него человеком. Так что кажется, мне все-таки придётся придумать какую-нибудь возможность помочь Флер будучи под водой. Но я же был Гарри Поттером - я не ищу лёгких путей, должно быть именно поэтому провидение меня и не любит.
  
  Действовать нужно было осторожно и продумано. Во-первых, выяснить, какое заклятие будет использовано для погружения узников под воду. Во-вторых, придумать антизаклятие, которое поможет мне находиться в трезвом уме и светлой памяти. В-третьих, расставить на всем пути чемпионов к деревне маячки, которые помогут мне следить за прохождением испытания. Если что-то пойдёт не так, мне нужно будет вмешаться, активировав эти маячки, распугав всю подводную живность. В-четвертых, я совершенно не знал, как все это провернуть.
  
  Я почти безвылазно находился в библиотеке, перебирая гору книг с всевозможными усыпляющими заклятиями. Но ничего из того, что было мною прочитано, не напоминало того заклятия, которое использовал директор в прошлой жизни. В конце концов, захлопнув толстый пыльный фолиант, я решился на кардинальный поступок. Краучу нужно, чтоб кто-нибудь из Поттеров был замешан в турнире. Он просто обязан мне помочь. Поэтому после очередного урока, я задержался.
  
  - Ты что-то хотел, Джаспер? - волшебный глаз в его глазнице провернулся пару раз. Я давно заметил за ним такую привычку, должно быть, Барти проверял, никто ли не зашёл и не обнаружил настоящего Грозного глаза в его чудо-сундуке.
  
  - Вы случайно не знаете, каким заклятием Дамблдор усыпит узников, чтобы погрузить их на морское дно? - мне совершенно не хотелось искать обходных путей и как-нибудь уламывать его. Барти хотел, чтобы я узнал, что стану узником, пусть он мне и поможет.
  
  - Не веришь, что вейла тебя спасёт? - рассмеялся он, взглянув на меня теперь уже и магическим глазом.
  
  - Мне бы хотелось знать, что будет происходить. К тому же, если есть шанс посмотреть на деревню русалок, почему бы им не воспользоваться, - я словно сама невинность, требующая нарушения правил безопасности в турнире, чемпионы которого умирали куда чаще, чем выигрывали.
  
  - Да, это должно быть действительно поразительное зрелище. Так просто русалки к себе никого не пускают, конечно, если ты не их ужин, - усмехнулся Барти, протянув мне книгу.
  
  - Благодарю, - любезно улыбнувшись, я забрал книгу и вышел из кабинета. От Барти нужно будет избавиться до проведения испытания. Его поведение в последнее время все больше и больше вызывало подозрения. Он что-то задумал, и я совершено уверен, что мне его планы никак не понравятся.
  
  Из-за разговора с профессором я немного опоздал на обед, поэтому заработал настороженный взгляд Флер. Она внимательно следила за тем, как я ел, и, как только я поставил пустой кубок на стол, схватила меня за руку и потащила прочь. Мне даже стала интересна цель нашего путешествия. Пару раз, по всей видимости, мы заблудились, так как Флер останавливалась и тащила меня обратно. И вот, наконец, мы оказались в коридоре перед комнатой по желанию. Флер сосредоточенно ходила туда-сюда представляя картину желаемого. Как только дверь появилась, она быстро затащила меня внутрь появившейся комнаты.
  
  Она пыталась представить себя что-то уютное... Уютное и располагающее к разговору. Пылающий огонь в большом камине, украшенном ажурной лепниной: что-то цветочное с длинными лозами, уходящими куда-то ввысь. Белая пушистая шкура на полу перед мягким диваном. Флер почти воссоздала свою гостиную в Ракушке. Правда, там все было менее дорогим и прелестным. Сейчас же Флер представила обстановку под стать себе.
  
  - Почему ты избегаешь меня? - в ее голосе был испуг и какая-то лёгкая детская обида. Эти нотки в женском голосе я не слышал давно, наверное, с той поры, как в последний раз видел Мари. Она обижалась на меня за то, что я редко приходил. Удобно устроившись на диване, я обнял Флер, усадив себе на колени.
  
  - Нет, я не избегаю, - на самом деле я редко ее избегал. Находиться слишком долго вдали от нее было равносильно пыточному заклятию. Равносильно ломки в ожидании новой дозы.
  
  - Тогда где ты все время пропадаешь? - Флер нетерпеливо покусывала губы.
  
  - В библиотеке, - честность лучшее оружие.
  
  - Какие знания ты пытаешься найти в этих старинных пыльных фолиантах? - улыбнулась она, смахнув волосы с моего лба.
  
  - Я... не знаю даже. Что-нибудь необычное. Что-нибудь о волшебстве. Знание настолько особенное, что оно раскроет мне все тайны мироздания, - ну или хотя бы о том, как, находясь под водой, оставаться в сознании и следить за тем, чтобы Флер вообще приплыла ко мне и не пострадала от всевозможных морских тварей. Флер нахмурилась, покусывая губы.
  
  - Ты что, выяснил что-то насчёт второго задания в турнире и теперь пытаешься придумать, как мне его пройти? - она освободила свой дар. Обольстительные чары вейл устремились ко мне, желая поработить. В определённые моменты ее дар был крайне приятным и доставлял удовольствие, но сейчас мне нужно было сопротивляться. Если я как на духу расскажу все, о чем думал последние дни, то Флер оторвёт мне голову, не моргнув и глазом.
  
  - Не то чтобы...
  
  Господи, что я творю, мне же обычно удавалось ей противостоять. Чувство самосохранения, усыплённое интимной обстановкой и девушкой на коленях, все-таки включилось, и я вовремя закрыл рот.
  
  - Ты издеваешься, да? - Флер толкнула меня в плечо. - Я вполне могу со всем справиться.
  
  - Я и не сомневался в тебе. Это просто меры предосторожности, - да кто меня за язык-то тянет?!
  
  - Ах, меры предосторожности!
  
  Быстрее, чем Флер попыталась что-то сделать, я заткнул ее рот поцелуем. Поначалу она сопротивлялась, молотя меня по плечам, но быстро сдалась.
  
  - Я со всем справлюсь сама, - шептала она в мои губы, и я согласно кивал. - А если ты попытаешься сделать что-то, то я сдам Себастьяна и Кристину журналистам, - она продолжала говорить, а я продолжал согласно кивать. Стоп, что она собралась сделать? Только я намерился возразить какой-нибудь гневной тирадой о вмешательстве в чужую личную жизнь, как Флер заткнула меня поцелуем.
  
  Хорошо-хорошо пусть она думает, что сделает все сама, я просто никогда не расскажу ей всей правды.
  
  Книга, которую дал мне Барти оказалась настоящим кладезем полезной информации. Я не только узнал каким заклятием воспользуется Дамблдор, но так же узнал и рецепт анти-зелья. Мой разум останется со мной, я буду иметь возможность дышать, видеть, слышать и даже двигать кистями рук под водой, просто я буду привязан к позорному столбу. Правда, была одна загвоздка, которая сразу же объяснила мне, почему Барти так легко расстался с этой книгой. Чтобы сварить зелья нужна была редкая осока, которой уже давно никто из волшебников не видел. Но, хэй, благодаря Луне, я знал, где мне ее добыть. Так что, Барти, пора тебе уходить на покой.
  
  Сделав копию рецепта, взял несколько зелий для восстановления сил и отправился в личные покои профессора ЗОТИ, чтобы вернуть ему столь интересную книгу. Барти мешкал целых три минуты прежде, чем открыть мне дверь.
  
  - Эванс, что тебя привело ко мне в столь поздний час? - я видел лишь белок его волшебного глаза, должно быть Барти не успел закрыть чемодан как следует и сейчас очень опасался того, что старик Грюм сможет сделать что-нибудь для своего спасения.
  
  - Хотел вернуть вам это, - я протянул ему книгу, и как только он взялся за нее, ударил парализующим заклятием. Позволив парализованному Барти и дальше держать книгу в своей онемевшей руке, леветировал его в комнату и закрыл за нами дверь. Нам не нужно было, чтобы кто-нибудь случайно зашёл или попытался подслушать то, что будет здесь происходить. Наколдовав на Крауче верёвки так, словно он был мумией, я полез в чемодан, чтобы достать настоящего Грюма. Старик хоть и исхудал, и был не в самой лучше форме, выглядел куда здоровее, чем после первого его заключения. Так что, уложив его в постель и напоив зельями, я вернулся к своей жертве.
  
  - Итак, Барти, не согласишься ли ты сообщить мне, зачем пришёл в школу, да ещё и под личиной главы Аврората в год, когда здесь проводится турнир Трёх Волшебников? - я был само бесстрастие и благоразумие, словно слепая Фемида, держащая весы правосудия.
  
  - Никто не помешает моему господину возродиться, даже ты, старший мальчишка Поттеров, - буквально выплюнул он мне в лицо. И когда я говорю выплюнул, то я не преувеличиваю. Стерев брызги слюны со своего лица, я остался таким же благоразумным, как и в начале нашего разговора.
  
  - Питер мёртв, а значит, он не мог найти твоего господина, чтобы начать выхаживать, но ты все равно здесь. Ты все равно здесь, получается, что в роли сиделки выступает кто-то другой. Верно?
  
  Не нужно даже знать основ легилеменции, чтобы понять, что Барти занервничал. Он явно не ожидал, что кто-то может догадываться о великом плане возрождения Тёмного лорда. По-моему, мы с Томом ходили в одну и ту же школу по составлению глупых и опрометчивых планов и, по-моему, мы оба не преуспели в этом курсе.
  
  - Кто же на этот раз подтирает сопли великому Тому-чье-имя-нельзя-называть-во-избежание-смертной-казни-от-его-верных-псов?
  
  Барти пыжился, стараясь показать, что все ещё может контролировать ситуацию, но эффект оборотного зелья начал проходить и конвульсии из-за изменения тела явно не помогали ему быть на вершине. Наконец, когда все закончилось, и он смотрел на меня будучи самим собой, я с усмешкой похлопал его по щеке.
  
  - Так кто стал новой крысой в услужении? Кто смог кинуть имя Гарри в кубок Огня за тебя?
  
  - Раз ты знаешь это, то и остальное сможешь узнать без моей помощи, - усмехнулся Барти, подмигнув мне. Он перекатил что-то во рту языком и, усмехнувшись, показал мне маленькую капсулу, зажатую между его передними зубами. Маленькую янтарную капсулу с ядом внутри. Прежде, чем я сообразил призвать ее, Барти ее раскусил.
  
  Всегда с этим парнем так: и сам ничего дельного не узнал, и миру он никакой пользы не принёс. Убрав верёвки, я бросил тело младшего Крауча в сундук Грюма. Думаю, старик с утра сам разберётся, что с ним делать. Призвав волшебный глаз, который вывалился из глазницы Барти при обратном превращении, промыл его и оставил на тумбочке перед кроватью Аластора, вместе с ещё несколькими зельями и его костылём. Парочку дней уроков по защите точно не будет, но, когда Грюм оклемается, начнётся настоящее параноидальное веселье.
  
  Следующим пунктом в моем плане было создание маячков и зелья. Занятий по Защите не было в течении целой недели, поэтому я смог справиться с этой задачей в кратчайшие сроки. Очевидно, когда члены ордена Феникса узнали от Аластора правду о том, кто все это время выдавал себя за учителя по Защите, началась экстренная проверка безопасности. К счастью для меня, Грюм был без сознания, когда я его вытаскивал, так что имя того, кто убил Барти, пока оставалось для всех загадкой.
  
  Тем временем второе испытание неумолимо приближалось. За день до столь знаменательного события я установил свои маячки и решил, что будет лучше не маячить перед озером по избежание неприятностей. Последний вечер перед испытанием проходил в неприятном ожидании, когда же явится Снейп, чтобы отвести меня к директору. Я все время вздрагивал, когда открывались двери гостиной. Натан, что-то строчивший в своей толстой тетради, все время подозрительно на мня посматривал. Наверное, стоило снять заклятие с его записей, чтобы они больше не копировались в мою. Обязательно сделаю это, когда испытание закончится.
  
  - Что с тобой? - наконец, спросил Натан, закрыв свою работу и внимательно посмотрев на меня.
  
  - Ничего, - поспешно ответил я, оглянувшись на дверь.
  
  - Флер справится с этим испытанием, Джас, - уверенный голос Нейта, заставил меня перестать гипнотизировать вход в гостиную и оглянуться на друга.
  
  - Я знаю, - не менее уверенно согласился я. Ещё бы мне не знать, я столько сил угробил для того, чтобы следить за каждым ее шагом в этом испытании, так что она точно должна с ним справиться.
  
  - Нет, Джас, - Нейт улыбнулся, перехватив поудобнее свои записи. - Далеко не все в этом мире зависит от тебя или от того, что ты сделал, украл или наколдовал. То, что есть во Флер, создано только ею. Ее привязанность к тебе... Ты просто должен верить в нее, друг, и тогда у нее все получится без чьей-либо помощи. Завтра она будет спасать своё сокровище - свою любовь, - встав с кресла, Нат похлопал меня по плечу. - И если ты не позволишь ей бороться за свою любовь самой, однажды она просто исчезнет.
  
  Отношения - это палка о двух концах и каждый на своём конце считает, что главней.
  
  - Эванс, Вас вызывает директор, - я пропустил тот момент, когда Снейп зашёл в гостиную, так что его голос рядом со мной немного напугал.
  
  - Да, конечно, - я последовал за своим деканом. Пока он шёл впереди, я выпил зелье. Господи, по вкусу она напоминало блевотину дементора.
  
  - Вы были выбраны сокровищем чемпиона из школы Шармбатон, - мы прошли несколько коридоров в полнейшей тишине, и неожиданно Снейп заговорил. Черт, не кончится это испытание добром, если сам Северус Снейп решил объяснить что-то самому нелюбимому ученику своего факультета. - Директор заколдует вас, чтобы вы смогли оставаться в безопасности, пока вас не спасут.
  
  - Ясно, - коротко ответил я, не зная нужно ли сказать что-нибудь ещё или этого достаточно. В конце концов, меня спасло то, что мы подошли к кабинету директора. Сказав пароль горгулье, Снейп удалился прочь, мне же пришлось зайти.
  
  Гермиона и Чоу уже были там. Когда мы все собрались, директор объяснил нам причину столь неожиданного вызова к себе на чай. Мы должны были дать согласие на своё участие в этом мероприятии. В сущности, с согласием или без мы бы все равно стали участниками, просто так полагалось. Первой директор заколдовал Гермиону: ее тело расслабилось и глаза закрылись, затем пришла очередь Чоу. Прежде, чем заколдовать меня, директор помедлил.
  
  - Знаешь, Джаспер, в записке Флер было два имени: твоё и ее младшей сестры. В конце концов, мне пришлось выбирать, - Альбус смотрел на меня поверх своих очков-половинок, чуть вращая в руках бузинную палочку.
  
  - Почему Вы выбрали меня? - все было бы куда проще, окажись сокровищем Габриэль, как и в прошлый раз.
  
  - Я не знаю, - улыбнулся директор, направив на меня палочку. Светлый луч заклятия ударил в мою грудь. Я чувствовал, как магия распространяется внутри меня. Тело покрывалось вязкой плёнкой, она же закрыла и мои глаза. И все видел, но не мог моргнуть. Я запаниковал, но постарался взять себя в руки, чтобы не выдать директору того, что нахожусь в сознании. Альбус хмурился рассматривая меня, очевидно он пытался понять сработало ли заклятие и почему мои глаза остались открытыми. Проведя несколько тестов, директор отступился, как раз к тому времени, как Макгонагал и Грюм пришли, чтобы отлеветировать нас к озеру.
  
  Ну что же, вот и начинается моё путешествие в подводное царство. Когда мы пришли к озеру, русалки уже были там. Директор коротко покричал с тритоном, и нас передали в руки подводных жителей. Это было просто невообразимо! Скорость, с которой мы неслись к городу русалок, была сногсшибательной. Такого не ощутишь, даже выжав все возможное из Молнии. Заклятие, которое было на нас, действовало около десяти часов, поэтому его и накладывали заранее, чтобы ко времени окончания испытания оно исчезло. Так что впереди мне предстояло провести несколько часов привязанным к столбу и наблюдать за тем, как кто-нибудь проплывёт рядом. Но я не собирался тратить время впустую: со мной был амулет, активирующий все маячки на пути к подводному городу. Так что, как только мне удалось спустить его в кисть моей правой руки, я начал следить за тем, что происходит вокруг маячков. Через пару часов мне это наскучило, так что я стал осматриваться по сторонам. Жизнь здесь текла по своему особому распорядку и, скорее всего то, что мы находились здесь, никого не тревожило. Маленькие головастики играли во что-то, напоминающее футбол, и это было самым увлекательным зрелищем из всего, что я мог увидеть из своего положения. За наблюдением за игрой прошла ещё пара часов, но вскоре что-то поменялось, взрослых русалок стало больше. Они прислушивались к чему-то и активно переговаривались, должно быть испытание начинается.
  
  Сосредоточившись на первом маяке, я смог разглядеть, как постепенно трибуны заполняются. Скоро все начнётся. Наблюдая за тем, как чемпионы вышли на помост, я подобрался, готовясь к тому, чтобы в любой момент вмешаться в ход испытания. Загремел усиленный голос Людо Бегмена так, что даже здесь это почувствовалось, русалки как-то возбудились. Раз, два, три - чемпионы прыгнули в воду!
  
  Недоакула Виктор был самым быстрым, так что он почти сразу же выбился вперёд. За ним следовал Седрик, а Флер отстала. Она отплыла от помоста совсем недалеко и оглядевшись по сторонам остановилась. Флер воспользовалась волшебный шнурком, чтобы привязать палочку к руке, так что она смогла бы спокойно плыть, но в случае опасности палочка была бы всегда рядом и не нужно было ее доставать. Но на ее ноге был футляр для палочки и именно он больше всего ее интересовал. Флер достала из него что-то, и, воспользовавшись палочкой, увеличила ласты. Лихо, ничего не скажешь! Пока она их одевала сработал один из маяков впереди: кто-то попал в неприятности. Седрик боролся с гриндилоу и явно проигрывал, так что я активировал силу, заложенную в маяк, чтобы распугать всех подводных тварей. Не ожидавший такого поворота, Седрик потратил некоторое время, оглядываясь по сторонам в поисках того, что могло так напугать его противников. Так никого и не обнаружив, он поплыл дальше.
  
  Тем временем Флер закончила одевать ласты и принялась колдовать над ними. Интересно, она специально издевается надо мной, столько времени тратя в пустую? Руны ярко вспыхнули, и моя вейла, наконец, решила начать гонку. Ох ты, черт, беру все свои слова назад, она не зря медлила. Руны вспыхивали при каждом движении позволяя Флер продвигать вперёд с невероятной быстротой. Ей понадобилось всего пару минут, чтобы нагнать Седрика, но тут мне пришлось отвлечься, так как просигнализировал один из маяков у самого подводного города.
  
  Виктор почти добрался до цели, но тут ему перекрыли дорогу странного вида твари. Какое бы заклятие Крам не пытался использовать оно лишь резало водоросли отчего Виктор ещё быстрее в них запутывался. Кто-то из русалок неуверенно двинулся на встречу болгарину. Должно быть, они должны были проследить за тем, чтобы с чемпионами не случилось ничего смертельного. Пока русалки ещё не добрались до цели, я высвободил силу маяка отбросив непонятные водоросли и Виктора друг от друга. Получив свободу Крам заторопился уплыть прочь от опасности.
  
  Флер тем временем оставила Седрика позади и стремительно приближалась к цели своего путешествия. Гриндилоу, которых я распугал ранее, живо собирались в кучу впереди. Они не попадали в основной поток магии от маяка, но возможно если бы я активировал сразу два, то это бы распугало всех, так что Флер не столкнулась бы ни с одним существом. Крики русалок и громкое "бум" с которым голова Крама столкнулась со столбом, к которому была привязана Гермиона, заставили меня отвлечься, момент был упущен. Флер встретила первого гриндилоу и не стала особо заморачиваться с его уничтожением. Она перекинулась. В воде настоящая вейла - это ещё тот страх божий. А уж настоящий живой огонь, который она метала - это вверх того, что я мог представить в страшном сне. Гриндилоу поспешно ретировались. Больше на ее пути к цели ничего не было, и с помощью своих зачарованных ласт она очень быстро приближалась ко мне.
  
  Она справилась. Без моей помощи.
  
  Флер появилась на площади, как раз когда Виктор схватил Гермиону и направился назад. Я активировал все маяки, чтобы Седрик смог быстрее добраться до цели и чтобы обратный путь для всех был безопасным. Один из головастиков подплыл ко мне, Флер подняла волшебную палочку и все русалки заметно заволновались. Кто-то из старших звал маленького тритона, но он, кажется, совсем не слушал. Он всунул в мою руку что-то и непроизвольно я это сжал, Флер ринулась вперёд, но портал сработал раньше.
  
  Столб, к которому я был привязан, застрял в кронах деревьев, так что я был под действием заклятия, которое спадёт только через двадцать минут и висел над землёй в нескольких метрах. Везёт как утопленнику! Выбросив портал и амулет, я постарался успокоиться, вздохнуть поглубже и воспользоваться бодрящим заклятием. Оно подействовало только с третьего раза. Чувствительность возвращалась в тело медленно и далеко не приятно, магическая плёнка, покрывавшая меня, начала таять. Наконец, я смог почувствовать все свои руки полностью, ноги щипало и мне хотелось завыть от боли. Стараясь издавать как можно меньше звуков, я разрезал верёвки и аппарировал на землю.
  
  От резкого приземления на ноги их свело судорогой, и я упал. Черт, черт, черт, черт! Закусив нижнюю губу до крови, осматривался по сторонам, пытаясь понять, где нахожусь.
  
  - Так-так-так, посмотрите, кто к нам пришёл, - верёвки опутали моё тело, вновь распрямляя его по струнке. Волшебная палочка улетела в руку новой крысы Тёмного лорда.
  
  Поздравляю тебе, Джаспер, ты приглашён на церемонию возрождения Тома Ридла.
  
  Глава опубликована: 27.03.2013
  
  
  Глава 34. Ключники
  
  
  
  
  Что там говорил старик Хоттабыч, когда исполнял желание? Думаю, слова сейчас не так уж и важны, главное, что сейчас будет хороший такой тибитрах для одной всем известной личности без имени. Будучи привязанным к тому же самому надгробию, что и прежде, я с предвкушением садиста наблюдал за тем, как Лукас Дюпонт бегает вокруг котла с зельем для Тома.
  
  - Так это ты бросил имя Гарри в кубок? - в принципе я и сам понял, что это он, но нужно было вести беседу, чтобы не показаться невоспитанным.
  
  - Верно, но мальчишка оказался довольно умен, чтобы отказаться, так что пришлось внести коррективы, - Лукас смотрящий на меня влюбленным взглядом, при этом выполняющий указания Темного лорда - это прямо как личное оскорбление меня любимого. Хэй, это ведь я должен быть пределом его мечтаний, это ведь мне он должен служить, так почему же он носится с мини-лордиком как с собственным вскормленным грудью ребенком?
  
  - Мне вспомнилось, как ты сказал: "встретимся через тринадцать лет". Я решил не откладывать нашей встречи, - голос Тома, доносящийся из черных пеленок с земли, никакого ужаса не наводил. К тому же я уже избавился от заклятия, которое удерживало меня у надгробья и сейчас старался занять положение поудобнее, чтобы увидеть весь спектакль с относительным комфортом.
  
  - Какая, однако, у твоей прелестной оболочки хорошая память, - ехидно заметил, незаметно приманив свою волшебную палочку. Вопрос этики: остановить все это прямо сейчас или дождаться конца ритуала был для меня не существенным, так что, спрятав палочку в карман, стал ждать развития сюжета. Хотя если думать логически, то намного проще и гуманнее остановить все прямо сейчас: убить Лорда, его змеюку, ползающую где-то поблизости, да и дело с концом. Но если отбросить логику и вспомнить, сколько же дерьма мне пришлось пережить из-за этого мерзкого клочка плоти, то мне очень хочется посмотреть, что за супчик получится в результате ритуала. Так как я уже уселся поудобнее решил, что не сдвинусь с места пока не увижу, как из котла не повалит черный дым и не запахнет вареным мясом.
  
  Должно быть, пока я наслаждался приготовлениями к шоу, в Хогвартсе была настоящая истерия. Усилиями Гарри у меня на пальце должен был остаться приличный ожог. В принципе, я мог бы рассказать ему, где нахожусь, тогда сюда бы заявился Альбус с преподавателями и работниками министерства. И тогда кто-нибудь обязательно захотел бы поступить гуманно. Но гуманно и Темный лорд понятия несовместимые, так что лучше, чтобы никто и не узнал, что Томас хотел возродиться. Пока Гарри создавал мне головную боль, Лукас уже все приготовил для ритуала. Концерт начинался!
  
  Почему когда нужен попкорн его никогда нет?!
  
  - Прах отца, отданный без согласия, оживи своего сына, - Лукас махнул в сторону могилы и ничего не произошло. Бугагашенька! Дюпонт попытался снова - результат не изменился. Мне даже стало жаль парня, он был настолько растерянным и испуганным.
  
  - Используй кости деда, - зашипел мини-лордик. Про кости деда я что-то и не подумал: с ними ритуал мог бы и получится, правда вряд ли из Томаса вышло бы что-нибудь стоящие. Хотя и в прошлый раз не особый красавец получился, но надо отдать ему должное в его прошлом обличие, действительно, было что-то величественное и пугающее. Лукасу удалось призвать кость деда Тома Ридла и она полетела в котел.
  
  - Плоть слуги, пожертвованная добровольно, воскреси своего хозяина, - Лукас не стал зверствовать со своим телом и отрезал лишь мизинец и безымянны палец на левой руке. Парень не настолько фанатичен как был Питер или он просто надеяться получить за свою услугу Лорду что-то ценное взамен.
  
  - Кровь врага, взятая насильно, возроди своего недруга, - руки у Лукаса трясутся, когда он подходит ко мне с ножом в руках. Я старательно делаю вид, что до сих пор обездвижен. Дюпон делает надрез на моей руке с ювелирной точностью, как будто боится, что останется большой и уродливый шрам. А может и реально боится. Вот правда мне кажется, что пункт с "насильно" не слишком подходит - я же могу защищаться, но не делаю этого, а значит и кровь свою для ритуала отдаю добровольно. Ох, картина становится все интереснее и интереснее!
  
  Лукас дрожащими руками отпустил окровавленное лезвие ножа в котёл, позволяя капельками крови стекать в варево. Пока парень отвлёкся на заключительную часть ритуала, моё внимание переключилось на Нагайну. Верная подруга Тёмного лорда ползала рядышком в траве. Достав свою волшебную палочку из рукава, я бросил огненное заклятие в змею. Лукас удивлённо поднял голову, не понимая, что происходит. Обезоружив парня пока он никак не мог придумать, что со мной сделать и каким образом я освободился, привязал его к надгробию и поспешил затушить пламя, которое уже перекинулось с праха Нагайны на камни и землю. Зелье тем временем все бурлило и бурлило, запах от него было невообразимо отвратительный - это даже не варённое мясо и не спёртый воздух разлагающегося трупа - это все вместе и ещё хуже.
  
  - Лукас, пока твой господин пытается воссоздать себя из тех ингредиентов, что у него были и несмотря на нарушенные основы ритуала скажи мне, что он пообещал тебе взамен за своё воскрешение? - это вопрос меня крайне интересовал: хвост был трусом он хотел жить, но Дюпонт это совсем другое: парень был свободным и пришёл к Тёмному лорду без шрама на руке и не опасаясь того, что возводившись Том убьёт его за предательство. Лукас пришёл к Тому с определённой целью и я хотел эту цель знать. Мою правую руку уже стало подёргивать - боль распространялась от кольца все дальше и дальше.
  
  - Тебя, - влюблённо улыбнувшись ответил Лукас. Боль в руке резко стала для меня незначительной. Лукас Дюпон стал добровольной слугой Тёмного лорда, чтобы воскреснув тот отдал ему меня. Каким местом я думал, когда делал из натурала Лукаса гея?! Вот уж точно говорят, если не умеешь менять сознания людей, то не меняй, а то хуже будет. Почему я никогда не воспринимал всерьёз такие указания? Ведь это просто: не лезть руками в кипяток, а то обожжёшься; не прыгая с моста, даже если тебя просит об этом вейла, а то разобьёшься насмерть; не суй пальцы в розетку, а то стукнет током; не меняй сознания людей, а то они влюбятся в тебя и попытаются возродить какого-нибудь Тёмного лорда, чтобы добиться твоего внимания. Теперь нужно обязательно следовать этим правилам!
  
  - Серьёзно, Лукас? Ты более безобидного способа услышать мой отказ не придумал? - саркастично спросил я.
  
  - Отказ?! - рассмеялся Дюпонт. - Лорд отдал бы тебя мне, он зачаровал бы тебя - ты стал бы моим личным рабом!
  
  О, все ещё хуже, чем можно себе представить. Подняв в воздух небольшой камень, я приложил им по затылку Лукаса - потом решу, что с ним делать. Зелье перестало бурлить и, должно быть, скоро наступит финал сей чудесной картины воскрешения Тёмного лорда из мёртвых. Отойдя чуть подальше от котла и удобно устроившись на одном из надгробий, свалил заклятием котёл на землю - с остатками зелья из него вывалился тощий скелетообразный карлик. Вот бы заржать, да воздуха в груди не хватает даже на то чтобы просто пискнуть. Он действительно возродился и более того был жив, так как его тонкие паукообразные ручки сжимались в кулачки, а ноги дёргались, но, черт побери, это было невообразимо чудовищное зрелище.
  
  - Что происходит? Лукас! - он воскликнул голоском до боли напоминающим писк мыши, которой зажали хвост в двери. С шумом выдохнув, застоявшийся в груди воздух, я часто задышал пытаясь справится в приступок подступающей истерики.
  
  Великий и ужасный Тёмный лорд Волдеморт возродился маленьким скелетообразным карликом с писклявым голосочком!
  
  Мой громкий хохот отвлёк Тома от созерцания самого себя и он взглянул в мою сторону. О Боже, его лицо было отвратительным: кожа лишь слегка обтянула кости, вместо носа, хотя бы змеиного, был будто колыхающийся на ветру кусок кожи, глаза были разного размера - один большой другой маленький, но радужка хотя бы просто красная, а не какого-то иноземного цвета. Это действительно был суп из полуистлевшей кости деда, жалкой частички плоти слуги, который не слишком бескорыстно отдавал ее, и моей крови отданной добровольно.
  
  Вопрос этики и гуманности на этот раз вышел на первый план: совершенно и точно - Волдеморта следовало убить - и лучше всего, чтобы вообще никто не узнал, что он возродился, да ещё и таким.
  
  - Что ты сделал? - верещал Том, указывая на меня своими длинными костлявыми белыми пальцами.
  
  - Я? Ничего. Это ведь ты нашёл этот ритуал, а Лукас его проводил. Я здесь только в качестве гостя, который добровольно отдал кровь для столь старинного ритуала, Том.
  
  Нужно добавить ещё один пункт в список правил, которыми мне предстоит пользоваться по жизни: не злить только что воскресших Темных лордов, ставших скелетообразными карликами, а то умрёшь от приступа смеха. Тот-чьё-имя-нельзя называть топал ногами и верещал пытаясь хоть как-то выразить своё негодовании. Очевидно, что совершенно и в корне неправильно проведённый ритуал вернул Тёмному лорду его тело, пусть и такое жалкое, но урезал при этом до минимума его магический потенциал, ну или возможно это было из-за того, что крестражей у него больше не осталось и в его распоряжении была только та магия, что принадлежала этому маленькому разодранному куску его души.
  
  - Неправда ли иронично, что последний кусок твоей бессмертной души приобрёл такое жалкое бренное воплощение? - вообще-то я не хотел, чтобы мой вопрос прозвучал с издёвкой, но как-то так само получилось.
  
  - Последний кусок?! - эхом повторил Том, став призывать к себе Нагайну.
  
  - Не стоит трудиться: пепел уже не соберётся обратно в твою очаровательную змею, кольцо уже не суждено будет надеть на палец, из чаши испить, а диадема не прибавит знаний, воспоминаний в дневнике уже не прочитать, амулет уже никогда не докажет принадлежности в старинному дому Слизерина, даже кусочек в душе Гарри уже никогда не позволит тебе прокрасться к нему в сознание. У тебя остался только ты, Том, лишь то что ты сейчас приобрёл. Как бы саркастично это не звучало, но то тело, что ты приобрёл вполне соответствует тому, что у тебя осталось.
  
  - Да что ты знаешь, мальчишка? - Том вряд ли верил моим словам, он ещё надеялся, что хоть один крестраж, но все-таки у него остался. - Тебе никогда не суждено будет достичь тех высот, что есть у меня. Тебе никогда не узнать о той магии, что служит мне. Ты всего лишь глупый мальчишка - старший отречённый сын. Ты ведь ещё можешь присоединится ко мне и доказать всем, что достоин фамилии Поттера. Я верну тебя в род.
  
  - Мне не нужен род Поттеров. Меня вполне устраивает моя принадлежность к роду матери. Меня вполне устраивает быть Эвансом.
  
  Я с усмешкой смотрел на Тома. Он желал власти и главенства в мире магии чистокровных семей. Он - полукровка хотел диктовать старинным семьям свои законы. Хотел жить вечно, разделив душу на куски, хотел быть непобедимым и пал от руки той, что осталась непобедимой, подарившей нам свою любовь в защиту навечно. Спрыгнув с постамента я приблизился к Тому, присев на корточки перед ним.
  
  - Ты помнишь мою мать? Ты что прервала твою жизнь своей жертвой? Это была самая священная магия из всех доступных волшебникам, а не то, что ты пытался изучать и свершать, - я прикоснулся указательным пальцем ко лбу Тома, не сильно надеясь, что её защита осталась на мне, но быть может раз ритуал был в корне нарушен. От моего касания по белёсой коже Волдеморта пошла кровавая сеточка, закричав, он упал на землю.
  
  - Я не предложу тебе покаяться, Том, да ты и не сможешь, - он поднял голову, смотря на меня с каким-то непониманием, но осознание того, что произойдёт следом. - Авада Кедавра!
  
  Вжик!
  
  Зелёный луч смертельного проклятия унёс жизнь Тома Марволо Реддла.
  
  Я убил его. Уже дважды, но ни тогда ни сейчас это не принесло ни облегчения, ни радости. Я сбросил оковы, которых на мне и не было. Раскопав заклятием землю рядом с могилой Риддла-старшего, я положил в могилу тело его сына.
  
  - Покойся с миром, Том.
  
  Комья земли закрыли странное искорёженное тело, некогда действительно красивого и талантливого волшебника. Преобразовав один из камней в надгробье, выбил на нем его имя и подошёл к Лукасу все ещё находящемуся без сознания. Самым простым способом избавиться от всех неприятностей, что он мог мне причинить было убить, но самый простой способ не значит правильный. Пробравшись в сознание Лукаса я медленно одно за одним извлёк из его памяти все связанное с Темным лордом и его безумными планами в отношении меня. Одно за одним я извлекал из его головы полчище грязных воспоминаний и помыслов. Когда же от парня почти ничего не осталось, я предоставил ему новые фальшивые воспоминания. С ними он сможет прожить ещё много лет, с ними от сможет ответить за моё похищение из школы. Лукас доживёт этот учебный год помня свою новую фальшивую жизнь. Потом он вернётся к себе на родину и посветит свою жизнь одиночеству и изучению мозгошмыгов. Все лучше, чем смерть или поцелуй дементора за пособничество воскрешению величайшего зла Англии.
  
  Уничтожив котёл и все прочие улики, которые могли бы служить доказательством ритуала воскрешения Тёмного лорда, расколдовал парня и привёл в сознание.
  
  - Ну что пора возвращаться в школу и отвечать за свой проступок, - Лукас смущённо кивнул, с недоумением взглянув на свою изуродованную руку.
  
  - Только не говори мне, что я пытался приворожить тебя каким-то ритуалом основанным на плоти? - с отвращением спросил он.
  
  - Пытался, но как видишь не получилось.
  
  Создав портал из камня, ухватил Дюпонта под локоть и мы переместились в Хогсмит.
  
  - Прости меня, Джаспер. Я не знаю, что на меня нашло, - лелея свою руку, скулил Лукас, шагая за мной в школу. Он не знал, что было виной его безумию, а я знал. Лукас Дюпонт был одержим теми людьми, которые ему нравились и которых он не мог назвать своими любимыми. Тогда он использовал заклятие на Габриэль, что привело к её смерти. В этом мире на Флер и вот теперь я был пределом его безумия. Лукас был опасен для общества, если находился в этом самом обществе. Одиночество пойдёт ему на пользу.
  
  - Не важно, Лукас. Уже не важно, главное больше никогда не пытайся влиять на кого-нибудь, - открыв ворота замка тем же способом, что и Эммет после нашего разгула, мы прошли на территорию школы. Никого не было видно, хотя с учётом пропавшего сокровища чемпиона и глубокой ночи - это казалось очевидным.
  
  - Не буду! Клянусь! - Лукас прижал свою окровавленную руку к сердцу поклявшись своей магией. Думаю, что скоро он с ней расстанется.
  
  - Вот и славно, - открыв дверь школы, я повёл его в больничное крыло. Мадам Помфри не оказалось на месте, так что бросив летучий порошок в камин я послал сообщение директору. Наверняка, весь профессорский состав сейчас ошивался там. И я оказался прав: Фоукс перенёс к нам почти всех.
  
  Пока мадам Помфри занималась изуродованной рукой Лукаса, рассказывающего о том, что он совершил, а я угрюмо смотрел через окно на улицу. Я мог рассказать обо всем Дамблдору, мог, но вот хотел ли? Он не мог контролировать Гарри - ему было не зачем, он не мог контролировать меня - никогда не получалось. В конце концов, пусть хоть и жестоко, но он научил меня быть тем, кем я был: свободным от оков человеком, но я не хотел, что Альбус знал хоть частичку того, что знал я.
  
  - Я не буду требовать для Лукаса наказания, - взглянув на директора уже давно рассматривающего меня, но не пытавшегося пробраться в мою голову, произнёс я.
  
  - Тогда, будем считать этот инцидент исчерпанным, - старик улыбнулся, взглянув на меня понимающе и шаркая пушистыми тапочками по полу, вышел из больничного крыла в сопровождение мадам Максим и прочих профессоров. Лишь Снейп остался в Больничном крыле вместе со мной. Мадам Помфри все ещё суетилась вокруг Дюпонта и совершенно не обращала на нас внимания.
  
  - Как ваша рука? - тихо спросил я.
  
  - Остался шрам, - без увёрток ответил Снейп, будто мы с ним давно обсуждали множество вариантов исходя Тёмного лорда из мира живых или, быть может, были закадычными друзьями, пившими огневиски на спор под Рождество.
  
  - Шрамы хорошо служат напоминаниями своих ошибок, - печально сказал я, уходя из больничного крыла и оставляя там профессора.
  
  - Она бы гордилась тобой, - тихий печальный голос Северуса нагнал меня уже у самых дверей.
  
  - Она и вами гордится, - оглянувшись на профессора произнёс напоследок.
  
  Флер беспокойно спала свернувшись калачиком и прижимая к груди край одеяла. Она справилась! Ведь она справилась без моей помощи - спасла своего чемпиона. Воспользовавшись заклятием аккуратно повязал к одному из её колец красную нитку и вышел из комнаты. Мне нужно было сделать ещё кое-что прежде, чем предстать перед ней живым и вполне здоровым.
  
  Переместившись домой, я зашёл к себе в кабинет. Мама смотрела на меня с печальной улыбкой, поглаживая живот. Она будто знала, что произошло сегодня ночью, будто все они знали, что я убил Волдеморта.
  
  - Он откроет для тебя мир, - повторил я, когда-то давно написанные ею слова. - Каким этот мир был для тебя? - я не отводил взгляда от глаз матери, смотрящих на меня с гордостью.
  
  - Вы с Гарри были для меня этим миром и я бесконечно рада, что для меня ключом стала эта картина, для Хлои - ее дневники, для тебя - спасение всех проклятых луной. Ключники не открывают дверей в иные миры полные сокровищ и необыкновенного волшебства: они могут лишь остаться в этом мире, чтобы видеть, как их семья продолжает жить счастливо и помогает другим.
  
  - И что нет ничего особенного: никакой тайны? - Лили явно повеселил мой вопрос.
  
  - Тайн полно в других семьях, у нас есть лишь знания!
  
  Она улыбалась смотря на ключ в моих руках. Знания предшествующих поколений в нескончаемой библиотеке в множестве книг и зелий, хранящихся в Гринготсе. Знания, скрытые там, где ничего не было. Старые дубовые балки дверного проёма, скрывающие все и ничего не хранящие. Отверстие дверного замка все ещё была в блоке, вставив ключ, я провернул его три раза против часовой. На первом щелчке разрушенный дверной проем стал цельным, на втором - дверь закрыла для меня вид на сад, на третьем она приоткрылась, впуская меня внутрь комнаты.
  
  В разрушенной когда-то лаборатории не было ни одной пылинки на котлах, весах и колбочках. Сквозь окно лунный свет падал на постамент с толстой исписанной вручную книгой. Знания семьи, скрытые там, где ничего нет.
  
  - Я так давно не видел здесь моих наследников, - густой басовитый голос, отвлёк меня от рассматривания комнаты. Оглянувшись на картину закрывающую одну из стен целиком, я взглянул на пожилого мужчину в смешной старинной одежде. Мама прошла на его картину, присев в хозяйское кресло за рабочий стол, на котором в беспорядке валялись исписанные пергаменты. Я мог бы поклясться, что в графине, стоявшем на столе налит эликсир жизни, просто потому, что на дне сосуда лежал аккуратный красный камень.
  
  - Я так давно не видел кого-нибудь из своей семьи, - ответил я ему в пику. Он рассмеялся, и поднял с пола один из исписанных пергаментов. Хлоя появилась рядом с мамой, держа в руках одну из книг, наверняка взятых со стеллажа за ними. А за ней пришли и другие: те, кого я видел впервые в жизни - члены моей семьи - Ключники.
  
  - Знаете, что самое классное? - весёлый парнишка с наполовину обритой головой и опалёнными бровями, шутливо толкнул одну из своих спутниц. - Вместе с ним на нашем холсте появится и волчонок!
  
  Они засмеялись и я вдруг понял, что этот огромный холст заполняли не только люди, но и их поступки. Дневники и книги первоиспытателей заполняли стеллажи, а их авторы кто в чернилах, кто с подпалинами от экспериментов, улыбались, щурясь сквозь линзы очком и моноклей. Павших в боях украшали шрамы - от них веяло силой и разрушенными дворцами на заднем плане холста. На столе был философский камень, а старец ухмылялся смотря на меня: тот что подшучивал над эликсиром Фламеля. Волосы мамы на этой картине отливали золотом - тем золотом, что окутало нас в день её смерти и дало защиту. Прекрасная вейла положила свои тонкие руки на плечи Лили, она рассеянно окинула комнату взглядом, будто в поисках книги или вещицы, которую обронила, и улыбнулась мне. Это была её лаборатория - её погребло под останками. Я взглянул на ключ все ещё торчащий в дверях и, наконец, увидел того, кто все это создал, того, у кого был ключ с той стороны. Будто отражениям себя зеркале, я видел, как он подошёл к раме картины и вставил его в замочную скважину. Три поворота против часовой и вместо огромной картины - одна единственная дверь. Все достижения моей семьи были в этой сокровищнице: философские камень, редкие зелья, травы, выращиваемые эльфами, драконьи яйца.
  
  - Теперь ты хранитель нашей тайны, в ней нет ничего необычного - мы просто храним свои достижения, - его чистый почти мальчишеский голос, отвлёк меня от созерцания всех этих ценностей.
  
  - Мы просто умираем молодыми, - усмехнулся я, взглянув на него.
  
  - Надеюсь ты нарушишь эту традицию, Джаспер. Один раз ты уже умер, теперь пришла очередь пережить Артура, чтобы не только он мог поучать молодёжь, - он подмигнул мне и отделился от стены. Не живой, но и не мёртвый.
  
  - Кто ты?
  
  - Джаспер Эндрю Эванс, - он улыбнулся, протянув мне руку, моя рука прошла сквозь, но ощущения были не такими как после контакта с привидением. - Я вложил всю свою магию в создание этой комнаты и остался без всего, так я смог уйти к маглам и о нас забыли. После смерти, я стал духом этого дома.
  
  - Чтобы быть на холсте с той, с кем не смог быть в жизни? - он улыбнулся, коснувшись красной нитки, что я привязал к своему кольцу.
  
  - Ты смог сохранить свой конец верёвки даже падая в никуда. В конечном счёте, не смотря на все твои предрассудки, ты будешь с ней и она подарит тебе дочь и ещё много детишек. Я же был вынужден оставить её прах в этом саду и уйти прочь, чтобы создать другую семью, но любить другую не смог. Отчасти и в этом наша ценность - мы всегда возвращаемся к тем, к кому привязали себя раньше, даже если нить порвалась.
  
  Глава опубликована: 31.07.2013
  
  
  Эпилог
  
  
  
  
  Наблюдая за тем, как уверенно Флер проходила лабиринт, я даже не порывался вскочить с места, чтобы как-нибудь ей помочь. Она прекрасно справлялась со всеми испытаниями, попадающимися на пути, решая проблемы самым кардинальным образом. Флер имела очень чёткое представление того, что ждёт её впереди, и она шла к намеченной цели, сметая все преграды со своего пути. Моя милая девочка знала, что делает.
  
  Порой мне казалось, что все, что я делаю, это гоняюсь по кругу за собственным хвостом. Я, правда, гонялся за ним все это время, уменьшая своё право на счастье. Больше мне этого делать было нельзя: в прошлый раз Волдеморт отнял у меня малейший шанс на счастье, в этот раз он уже не мог мне ничем помешать, и я собирался воспользоваться этим. Я понял, что план, который я так долго вынашивал, стоит начать исполнять, как только рука Флер коснулась кубка.
  
  Делакуры вскочили со своих мест, громко аплодируя, когда портал перенёс их дочь на помост к директорам и министру. Чемпионка Турнира Трёх волшебников - блистательная вейла из Шармбатона, из-за многочисленных фотовспышек невозможно было рассмотреть, что происходило на трибуне. Все это было мне только на руку. Выбравшись с трибуны болельщиков, я, не оглядываясь, рванул к школьным воротам: мне было крайне необходимо оказаться за пределами антиаппарационных чар.
  
  - Разве ты не должен сейчас зажимать свою миленькую вейлу в тёмном уголке, успокаивая её из-за проигрыша в Турнире? - Себастьян как всегда был приветлив и мил, стоя за стойкой и полируя новую партию волшебный палочек.
  
  - Она победила! - усмехнулся я. - Но дело в том, что я хочу провернуть одну очень опасную миссию, и для этого мне нужен верный помощник.
  
  - Весь к твоим услугам, - отбросив тряпку, усмехнулся Себ.
  
  У каждого из нас была своя задача, нам даже пришлось обратиться за помощью к Кристине, но в итоге за одну ночь, все были поставлены на уши и все было готово. В моих руках была заветная коробочка и пара ключей.
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  Вся моя комната была заставлена цветами от поклонников, но я бы предпочла спалить их все. Единственный человек, от которого я ждала поздравления и цветы, даже не смотрел, как я проходила испытание. Больше всего на свете мне хотелось придушить Джаспера собственными руками, чтобы он урывками хватал воздух губами и молил меня о пощаде.
  
  Отбросив с себя одеяло, я встала с кровати. Жаль, что от безумного желания покалечить Джаса невозможно было так просто избавиться. С момента второго испытания, когда Лукас похитил его, Джаспер стал слишком озабоченным. Он все время переписывался с кем-то, вёл странные дела со странными личностями, и он отказывался объяснять мне, что происходит. Вчерашний инцидент с его отсутствием среди тех, кто поздравлял меня с победой, переполнил мою чашу терпения. Мерлином клянусь, если он откажется сегодня все мне объяснить, я оборву род Эвансов на этот раз навсегда.
  
  От составления планов по убийству Джаспера, меня отвлекла странного вида коробка, лежащая на одном из кресел. Я была уверена, что ещё вчера, когда расставляла многочисленные букеты по вазам, этой коробки здесь не было. Отвязав карточку, привязанную к коробке красной лентой, я открыла её.
  
  Воспользуйся порталом, когда будешь готова.
  
  Почерк определённо принадлежал Джасперу. Открыв коробку, я обнаружила в ней лёгкое светлое платье. Хорошо, я определённо сначала дам ему возможность высказаться в свою защиту. Мне хватило нескольких минут на то, чтобы принять решение не посещать никаких занятий и праздничных мероприятий сегодня. В конце концов, я была победительницей Турнира Трёх волшебников и могла позволить себе некоторые вольности.
  
  Портал перенёс меня на пляж: косая полоска белого песка, палящее солнце и приятный ветерок с моря. Сняв туфли, я направилась к небольшому дому, стоящему неподалёку. Часть домика стояла на возвышенности, явно созданной искусственно, а часть на толстых деревянных столбах, закопанных в землю под водой, так что под этой частью дома был выстроен причал. С причала можно было подняться в дом по винтовой лестнице. Все строение будто дышало магией и светом. Хорошо, я могла бы накинуть Джасперу ещё пару минут для объяснений.
  
  Джаспер ждал меня, удобно развалившись, на ступеньках крыльца. Он поднялся на ноги, отряхнув одежду от песка и пыли, но явно не торопился подходить ко мне ближе.
  
  - Тебе понравилось? Мы в Сицилии. Я подумал, что было бы прекрасно иметь здесь небольшой домик для отдыха, - в его руках звякали ключи.
  
  - Здесь мило, - раз Джаспер не торопился подходить ко мне ближе, я решила сделать это сама, в конце концов, должна же я буду хотя бы дать ему подзатыльник. - Ты покажешь мне дом?
  
  - Нет, - категорично ответил Джас, спрятав ключи в карман.
  
  - Что?! - поутихшее было желание придушить Джаспера быстро вернулось.
  
  - Ты сможешь зайти в него только будучи миссис Эванс.
  
  Разумеется, я читала про отречение Джаспера от семьи и знала то, что он жил в приюте, по крайней мере, какое-то время. Но ведь, помимо этого, он учился в Шармбатоне, а там всем молодым волшебникам прививали основы этикета и поведения, так почему же он сделал мне предложение - вот так?! Возможно, я никогда не мечтала о том, чтобы идти по лепесткам роз к мужчине, стоящем на коленях в ожидании моего "Да", но мне бы хотелось чего-нибудь большего, чем это. Джаспер, будто почувствовав моё негодование, опустился на одно колено и достал из кармана красную бархатную коробочку.
  
  - Флер Изабелль Делакур, окажешь ли ты мне величайшую честь, став моей супругой? - с усмешкой спросил Джас, держа в руках пустую коробочку. Он будто насмехался надо мной. Неужели Джаспер до сих пор не понял, что нельзя злить вейл?!
  
  - Я убью тебя!
  
  Джаспер поймал меня прежде, чем я попыталась сомкнуть руки на его шее. Смеясь, он развернул меня в кольце своих рук, шепнув идти по лепесткам. Прежде чем я смогла как-нибудь огрызнуться, позади меня раздался хлопок аппарации. Алые и белые лепестки роз вели обратно на пляж. Где-то на задворках своего сознания я понимала, что Джаспер задумал что-то романтичное, но это никак не успокаивало меня. Несколько раз глубоко вздохнув, я пошла по дорожке из лепестков. Самый большой каприз любой девушки исполнялся, но я немного побаивалась того, что может ждать меня впереди. Оказалось, что впереди меня ждал отец.
  
  - Что все это значит? - папа взял меня под руку, и мы пошли с ним дальше по тропинке из лепестков.
  
  - Я думаю, ты уже знаешь, - улыбнулся мне папа, чуть сжав мою дрожащую руку.
  
  Наверное, я и правда знала, что происходит, но боялась себе в этом признаться, ровно до той минуты, пока тропинка не вывела нас к алтарю. Джаспер с улыбкой поджидал меня, стоя рядом со священником. Мама, Габриэль и большая часть моих родственников были здесь; позади Джаспера стоял Гарри, держа в руках бархатную подушку с кольцами; Себастьян и Кристина улыбались так, словно это был их коварный замысел; все друзья Джаспера были здесь; мадам Максим уже смахивала слезы со своего лица. Великий Мерлин, он все это спланировал заранее, и все они об этом знали.
  
  Отец поцеловал меня в щеку, передав мою дрожащую руку Джасперу. Ободряюще улыбнувшись, Джас слабо сжал мои пальцы, будто вливая в меня свою уверенность.
  
  
  
  
  
  
  * * *
  
  
  
  
  - Флер Изабелль Делакур, согласны ли вы взять в мужья Джаспера Джеймса Эванса? - священник произносит, наконец, столь долгожданный мною, вопрос.
  
  - Согласна, - отвечает Флер.
  
  Согласие, которое я ждал так долго, к которому мы шли необычайно сложным путём. Поцелуй скрепляет наши клятвы, который, так уж получилось, мы написали своими душами. На наших безымянных пальцах теперь красуются кольца, верёвочка на них уже никогда не разовьётся.
  
  - Я люблю тебя, Флер, - нежно шепчу я, пока к нам ещё не подошли гости, начав обнимать и поздравлять.
  
  - А я тебя, - шепчет Флер в ответ.
  
  Под смех гостей я переношу Флер через порог нашего летнего домика. Нет, это не коттедж Ракушка, это совершенно другой дом. Это наша с ней Бухта счастья и мы заполним им этот дом без остатка.
  
  Глава опубликована: 10.10.2013
  
  
   КОНЕЦ
Оценка: 4.80*9  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  О.Обская "Невеста на неделю, или Моя навеки" (Попаданцы в другие миры) | | Д.Коуст "Золушка в поисках доминанта. Остаться собой" (Романтическая проза) | | V.Aka "Девочка. Вторая Книга" (Современный любовный роман) | | К.Кострова "Соседи поневоле" (Юмор) | | Т.Тур "Женить принца" (Любовное фэнтези) | | О.Алексеева "Принеси-ка мне удачу" (Юмор) | | Д.Дэвлин "Аркан душ" (Любовное фэнтези) | | А.Енодина "Не ради любви" (Попаданцы в другие миры) | | .Sandra "Порочное влечение" (Романтическая проза) | | Л.Летняя "Проклятый ректор" (Магический детектив) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"