Товарищу министра
внешней политики и торговли
Гуарду.
Секретно.
Хребет Мира удивителен и красив. Горы, каких я никогда не видел в своей жизни. И перевалы, охраняемые поселениями орков. А точнее, поселения возникли у орочьих крепостей. Поселения эти со временем разрослись и превратились в города, утратив свои оборонительные назначения.
Но после завоеваний и установления ига, когда все непокорные народы планеты оказались покорены, а многочисленные части расквартированы по гарнизонам, в головах стратегов возник замысел - обезопасить свою родину от подобного предполагаемого вторжения.
Вот и решили орки, чтобы предотвратить возможные нападения на свои земли, не только крепости возродить, но и связать их единой цепью - стеной. И такой, чтоб по ней не только пеший патруль проходил, но и дрезина могла проехать. Ведь проще передвигаться и доставлять припасы так.
А для постройки такого сооружения нужны оказались и мастера и подмастерья и камнетесы, и землекопы. А где самые лучшие? Конечно, у нас. Вот и был организован завоевательный поход.
Эту версию событий поведал мне Сорм, стражник-орк за кружкой пенистого эля в таверне 'Пьяный орк' в городке Иожев, куда после недолгого пребывания в Долгом Ручье перенаправлен был наш караван для расквартирования.
Донесение отправляю через канал связи И на Хребте Мира.
Подпись Брим.
Глава 5.
Насытившись, гном, свалив свои вещи поближе к костру, устроился на них, укрылся плащом и тут же захрапел. Эльф подсел поближе к костру, подбрасывая изредка в него хворост и о чем-то думал. Ночь набирала свои права, укутывая поляну непроглядным мраком.
Вдруг, в круг, образованный светом костра, ворвались тени. Пламя взметнулось вверх, вместе с гномом, у которого в руках оказался щит и кинжал, и человеком. Эльф же буквально растворился в сонме искр. И только видно было бело-багровые полосы лезвия его меча, рассекавшего тьму.
Бой был внезапным и поэтому коротким. Навалившись одновременно, нападавшие превзошли числом, а не умением. Им удалось свалить спутников, сбив их с ног и обезоружить, несмотря на ожесточенное сопротивление. Ни эльф, ни человек не успели применить ничего из магии, что также объяснялось внезапностью нападавших. Вед даже для простецкого заклятия, вызывающего слепоту, требовалось пара секунд и магический предмет - граната.
А времени им такого отпущено не было. Марлоги, а это оказались именно они, в нападении повели себя грамотно, не позволив путникам не то что воспользоваться магией, но и причинить какого-то либо существенного вреда. А затем, собрав их нехитрый скраб, и загрузив оглушенных на спины, отправились в ночной лес, даже не удосужившись их связать.
Григори очнулся от того, что в рот набилась листва и хвоя, и стало трудно дышать. Отплевавшись и извернувшись на плечах несшего его марлога так, чтобы ветви встречных деревьев не хлестали по лицу, он проревел:
- Есть кто живой.
Марлоги не отреагировали никак на крик гнома. Но откуда-то спереди послышался ответ:
- Я думал, что это ты украсил полянку еще одним камнем. - В голосе эльфа проскользнуло облегчение.
- Ну уж нет. Я думаю, что камень лучше оставить на поле боя поближе к родным местам, а не в какой-то глухой чащобе. Устроят вот эти твари из него алтарь какой-нибудь, девственниц приводить будут, а мне каково - стой истуканом, и ничего не сделаешь. А вот дома, там и дети и внуки посещать будут, дары приносить, рассказывать о подвигах - вот это смерть, так смерть.
- Рановато тебе умирать, - подал голос брат Мельус, - еще не все заветы Семи выполнены.
- Ну мне их в жизнь не исполнить. Да и не верю я в ваших богов, брат.
- А зря, зря. Ведь церковь построили, мог бы и приобщиться.
- Не, по мне лучше вера предков, - отрезал гном.
Все примолкли. Марлоги без устали бежали по лесу, ночь отдавала свои права, и заря уже окрашивала восток в нежно-розовые тона, пряча звезды в туман.
- А что произошло, я ведь толком то и не понял, как меня повалили? - разрушил тишину Григори, - как это т, остроухий, проворонил этих тварей. Они и мертвых разбудят за лигу.
- Тебя то не разбудили, - хмыкнул эльф, - я их слышал, но позволил нас взять в плен.
- Это чего, ты рехнулся! - от возмущения гном закричал, перемежая слова с ругательствами, справиться с которыми ожерелье-переводчик не смогло.
- Потише. Любезный Григори, - вступился за эльфа брат Мельус.- Все же не сами идем. А с комфортном нас несут, с такой скоростью, что мы бы и не смогли передвигаться по лесу. Думаю, что скоро окажемся в стойбище марлогов, где и Ильва.
- Ага, и с нами там поступят, как с нею же, - не унимался гном, - Знаю я ваши рассуждения, вы ко всему найдете подход. Даже сгорая на костре, скажите, что хоть так от вшей избавитесь и теплее будет замерзшим у костра.
- Во всем следует видеть положительную сторону, - ответил монах, - так учат нас Семь.
- Вот и увидите в лагере, как только старейшины разрешат марлогам отметить победу, - буркнул гном.
- Не отчаивайся, Григори, - подал голос эльф, - вырвемся, я все предусмотрел.
- Лучше б ты предусмотрел то, как бы побыстрее оказаться в Легионе, - не остывал гном.
- Успеем, не кипятись, - ответил эльф.
А тем временем лес редел, марлоги, не сбавляя темпа, вброд пересекли широкий ручей, и все дальше и дальше уходили от железной дороги.