Там, где не важно - рассвет ли, вечерняя ли заря,
где в сути едины колыбельные и будильники,
древний бог разливает время в ячейки календаря,
и будущее кладёт на полочки в холодильнике.
Оно хрупкое: не так вздохнёшь - разлетится в прах,
на свету передержишь - засветишь, как плёнку, и что потом?
перегреешь - испортится: лучше держать впотьмах,
в разумном холоде, и вблизи разговаривать шёпотом.
А у нас тут листва облетела: идёшь - шуршит;
день на грани обморока, а у ночи - сезон разлива, и
накрывает волной, невзирая на рубежи,
и длится, тянется... Толку, что мы спешим -
у неё-то время нынче неторопливое...
И велик соблазн - закутаться в ночь, вяло существовать, пока
бог достанет к весне немного будущего, нацедит, тающего.
Но у него-то всё разложено по полочкам - на века,
а у меня - ни черта ещё...
