Чтоб не подняться мне с колен
с глазами - чашками ко входу
за частоколом стен,
где переходы -
есть свет мерцающих лампад!
И знаю, что икон парад
не даст мне знак,
и за дверьми я не услышу шаг,
и не увижу жест руки...
Не все на слух находят Бога.
Молитвы падают в пески.
На мне и так рубашкой тога -
смирительная кожа,
татуирована крестами на плечах.
Раскаянье не гложет.
Ведь даже в снах
покаяться мне нечем.
Не крал, не убивал и не грешил.
Я, просто, жил
и принимал на плечи
другие покаянные виски.
И весь оставленный мне смысл
чужих душевных тайн
я нёс на коромыслах
по два ведра
немеренной тоски.
И гной от ран
вспухал над желваками...
Я плакал вместе с Вами,
врачуя раны йодом
под светом масляным, лампадным
и выл...
...Не всякому хватает сил
ногами ватными пройти по переходу,
где жив иконостас.
А я ходил
за Вас.