Мне бы стать, наконец, в чувствах тонким.
Научиться словам, выражающим суть
и сморкаться в огромный платок, хоть в пелёнку,
падать вниз со слезами на женскую грудь.
Эта суть - в отвлечённых цветах пасторали
через призму диоптрий, где розовы стёкла.
Но, наверно, меня так давно обокрали,
что остались от сердца куски и волокна.
И пишу без соплей о свинце и ножах,
о предательстве душ, серебре и Иудах,
потому что на ближних есть тайная ржа,
есть и шапки воров, высотою в сто будок
или башен червонных, тут, как посмотреть.
Ведь не знают, что это Господняя кара.
Я пишу - о крестах, на которых сгореть
предстоит нам в огне мирового пожара.
Хотя мог о закатах размерами с чашку,
хотя мог о цветах - васильках голубых
и гадать голубым о любви на ромашках,
но вокруг слишком много худых.
Слишком много здесь стен и других параной,
драпированы лаками, раковой плёнкой.
Я ведь с детства упрямый, а в центре стальной,
хотя ласков в душе, как язык у телёнка.
И не надо винить меня в буйстве гвоздей,
рассыпаемых мной на меловой бумаге.
Мне плевать на незваных сопливых гостей...
Бедолаги!
Читайте чувствительных, тонких.
Я в волокнах, кусках слишком буен и прост.
И глазами, наверно, похож на ребёнка...
...Да вот - рост.
18.09.2011