Ещё мы здесь,
ещё под объективом Бога,
которого так бесит
его серебряная тога
на треснутых иконах, на золоте крестов.
Ведь он, конечно, гол
(по образу, подобию)
и сто постов
клаустрофобии
его бы не пустили апостолам в глаза -
мозолить наготой.
Его бы, словно баб - с воз'а
или водой,
как жалкого раба перед продажей.
Какие чудеса?
Искать пропажи?
Сказали бы ему: - Ты - подмастерье зрелищ, -
и стригли б волос'а
в подушки для постелищ.
А он всё сносит, чуть вбок отворотясь
и смотрит с болью вниз
на всех, которых выше...
Когда нибудь порвёт он связь...
Ну а пока - не дышит,
глядит с печалью на душе:
"Мы здесь,
а может нет уже?"
От гнева отойдёт и плачет ивой
над миллиардом бестий.
И смотрит сквозь объективы.
Всё терпит. В этом весь.
30.11.2011