Были крошки, но не с царской ладони.
Не в рубашке родился под пение птиц.
Я сошёл со страниц,
Я с Монтекки стоял под балконом.
С принцем Гамлетом череп держал,
словно чашу вина.
Вместе с ним я и жизнь проиграл,
выпив яд в ней до дна.
Не в обиде. Судьба! Что ж... подвинусь.
И кого проклинать, наконец?
Не достался в наследство дворец.
Не был гостем почётным гостиниц.
Я был ветром со всех направлений, сторон,
предрассветным дождём и туманом.
Мне приютом багряным под сводами крон
были клёны в лесах междуречья
в тех неведомых белыми пятнами странах,
где беседы вели на старинном наречье
колдуны у хрустальных реторт
и мешали настойки на травах,
угощая по капле с ладоней народ.
Там на каждом сто пятом углу вырастали
звоны, горны, меха, наковальни
в предрассветном всполо'хе огня.
Там вращали гончарни
круг свой в золоте дня.
Там ковали из стали,
лепили из глин, обжигая в печах
всех таких же, как я
с отраженьем в глазах
со страниц
под багряными сводами крон...
...А кому не досталось откровения птиц,
кто вставал под заветный балкон
рядом с юным Монтекки,
вместе с Гамлетом спрашивал, - Быть иль не быть?
....Им текли в междуречье старинные реки -
строки лозами вить.
12.03.2009