Ударит вспышкой света навстречу по глазам.
А может подойти неслышно дикой кошкой.
И вот уже молитва течёт под образа,
и ждёшь, чтоб две ладошки
скользнули по спине,
даря оцепенение и жаркое желание.
Но терпишь поражение и мотыльком за ней
летишь в огонь на новое свидание.
...Взрывая разум словом до кровоточья ран,
она то засмеётся, то тихо вдруг заплачет.
То строит на песке большой и светлый храм,
чтоб позже уничтожить от ревности незрячей.
...Тону и понимаю, что нету в бездне дна -
ведь держит в невесомости Дарящая надежду.
Ты пьян от искушений почти, как от вина,
но часто без дыхания, вдруг, зависаешь между
отчаяньем и верой - что это не с тобой,
что не тебя задела Входящая без стука...
Но звон ключей о стол и дальний лепет звука
от туфель провоцирует в груди сердечный сбой.
Раздавлен шагом времени и чередой бессонных
ночей, и давит горло из горечи петля.
Зачем душе болезни до недугов кессонных
и кофе - слишком чёрный, как осенью земля?
Но остаётся ждать, - Ну где же вы ладошки?
Зачем моё вам сердце? Внутри саднит и жжёт.
Но я готов по-прежнему брать с жертвенника крошки
и вместе с болью личной идти на штурм ворот.
...Под дверь полоски света проникли, словно мыши.
Скрип пола...каждый звук по досточкам растаскан.
Зачем мне снова в ухо туманом слов ты дышишь?
Зачем вот эта мука - твоя нагая ласка?
Зачем вне правил логики опасная игра?
...Ты лучше чашку с ядом под утро приготовь...
Вот губы у плеча, огонь и лёд бедра...
Я узнаю' лицо твоё под маской
...Любовь.
21.01.2012