Нет времени. Есть только вера в бога.
Но в церковь не хожу, храню его в душе.
Там в храмах - та же ложь от самого порога
и плесень с паутиной. Так было в шалаше
у финских берегов туманами разлива...
...Я знаю, это не красиво
стоять на паперти с протянутой рукой.
Заплакать бы, как плачут ивы
весною над рекой.
Но нет слезы, есть только вера в бога.
Подайте в шапку мне вот эту ночь...
А, впрочем, это даже много.
Мне б растолочь
в руке своей окурки для сигары,
бродячим псам подам подрёберную кость
души моей из плавки сталевара.
Прямую, словно гвоздь.
Забейте сразу в жизнь. Доске любой я гость.
Тащите, если нужен, подковой на дорогу.
Перекрещусь, сложив три пальца в горсть...
Не верю я в людей, а верю только в бога.
Не помню добрых лиц. Пороки все наружу,
глаза их - блеск монет. Ладони мне прожгут.
Вон те - напротив - изменяют мужу.
А те, что слева, свёрнуты, как жгут.
И вешали бы всех, кто стоя в колее
закрыл локтями доступы к кормушкам...
Отца бы задушили или забили в пушки,
чтоб больше было воздуха и водки на земле...
Таким я говорю, - Стреляйте все в меня.
Такая жизнь мне в шапку... Остатка - слишком много.
Тащите же на крест. Огня, скорей огня!
Залью его собой. Ведь я же верю в бога.
Но в церковь не хожу, епископы и папы
скупы теплом, с них много не возьмёшь...
Эх, жизнь моя! В ладонь мне тихо капает.
Уже не разберёшь.
Там зёрна гнева, соль, тоска или тревога,
а может, просто, чаша вчерашнего дождя...
...Стою на перекрестии и верю только в бога
и в милосердие гвоздя.
26.09.2010