Не был, не являлся, не участвовал.
Нет, не привлекался, не сидел.
Пил? Так это в слабости за счастье,
норму зная и предел...
...От окна и до порога,
будто, в тесном карцере...
Где ты дальняя дорога,
где вагон мой панцирный?
...Шутка, но шестым каким-то чувством,
памятью на генном кураже
во дворе, где холодно и пусто
завизжали шины в вираже.
Дверца хлопнула ударами картечи,
захлестнули лестницу шаги.
В двери стук. - Откройте. Добрый вечер.
Здесь живут народные враги?
И пошло, поехало. Всё - с горячих рук.
Перья из подушек, с полу в окна - войлок.
Вот на кухне грохнуло. Слишком громкий звук.
Вроде бы посуда чистая из полок.
Резвые без шпал, знаков, эполет
в сером незаметном, штатском, полусветском
разбивали фомками старенький паркет -
Нет ли там газет антисоветских?
Что мне делать с памятью, не знаю?
Каждый день прорехи в ней латаю.
Скрипов жду, шагов на узких сходах
от заката к новому восходу.
Только, будто - фары, блики на стене,
вспышками из глаз чёрного дракона.
Господи! Ко мне, иль не ко мне?
Знают, что ночами люди дома.
...Снится, что в обоях - выцветший эстамп -
Родина зовёт, палец в глаз мне вперив,
светит на лицо тыщей ярких ламп
с криками , - Тебе, гаду я не верю...
Вот звонок шрапнелью ахнул прямо в дверь,
словно два снаряда в небе сшиблись...
Боже! Телефон - старый красный зверь...
...Голос, - Извините, мы ошиблись.
19.08.2010