Пусть ветер. Ну и что? Привык
к густому.
Вон там вдали - хрустальный пик,
как ножик по живому.
Но терпишь, смотришь, ешь
его глазами.
Завёрнут в плотный беж
пером ли, облаками
из лавы неба цвета синь
без дна и без начала?...
Вода тут - Янь, а пламя - Инь,
которого хватало -
поставить чай в глазурной чашке,
туда - сухарь...
К нему бы мёд, к нему фисташки...
...Давай, поджарь
на голом камне кусочек сала.
Высо'ко!
Сразу удалось.
Пусть смотрит в бронзе око
на ось -
хрустальный пик, который словно по живому -
иглой в глаза.
Сосёшь его, берёшь за щёку.
Да, что слеза?
Как сахар колотый - в прикус.
И всё же мало.
Такой волшебный чистый вкус,
как манго Гватемалы...
Так, кто я, где? Ведь взялся здесь
настырный, невесомый.
Не то, чтоб гол, одежды без,
лишённый дома.
Желейной плотью - к закалке в бронзу
воде. Она ведь Янь, огню, который Инь.
Мой пот был жгуч, как пальцы Солнца...
- Ты в чашку кинь,
сказал монах, - здесь соли пришлых - груды...
Ах, да, забыл, здесь Шао-Линь
в ладонях Будды...
16.12.2011