Жизнь показалась мне тогда оранжевой и вкусной,
похожей в свете Солнца на сок из апельсина
и даже на огромные брильянтовые бусы,
лежащие на крышке клавесина,
хотя его не видел никогда,
а только слышал.
Меня ведь разбудила не вода,
а шёпот крыши.
Так тонко пахло кофе,
и кожа под ладонью держала тёмный цвет.
Тебя я помню звали С'офья...
А над кроватью висели в профиль:
портрет с глазами Мефистофеля
и мой "Брегет".
Шёл ночью дождь настолько странный,
казалось, что это бубен
звучит в руках шамана.
А по плечам твои блуждали губы
и капельки тумана.
Да нет, же нет, ведь день стал ясным
в двеннадцатом часу утра.
А ты тянула гласные.
Я знал - игра.
И речь совсем не понимал.
Испанский, португальский?
Я осторожно целовал ключицы, бёдра, пальцы.
Так было сладко, будто мёд
стекал мне под язык.
Я гладил твой живот.
...Мой штык...
Но нет, об этом зря...
Потом мы пили кофе и ели киви...
...Второго декабря
в Боливии.
02.12.2011