Где-то в шее болит костный хрящ.
Видно сон был неважный...
В ночь ходил и завёрнут был в плащ
с кровью, влажный.
Лёг, застигнутый ветром, на зыбучий песок.
Жизнь зубами стараешься - держишь...
Но была не моя. Поясок
поправлял на себе пьяный дервиш.
Он от истин хмелён и крутился вразнос,
спал во чреве пещеры от жизни спасаясь.
Танец свой до людей до сих пор не донёс.
За него я покаюсь.
Ну, какие во плоти голодной веса,
если впалый живот прилипает к спине?
Как же звали меня? Слышал шёпот: "Исса!
Ты скажи, разве истина только в вине?"
Мне казалось - толпа то ли шмель, то ли овод.
Против зла и упрёков стеной не попрёшь.
Танец свой прекратил, опираясь на слово,
но в лицо мне кричали: "Ты врёшь!"
Что ж, тогда - по воде, исцеляя больных,
шаг свой вниз положив на пергамент клавира.
Ну, зачем же меня - на кресты и в углы
озверевшего мира?
Гвоздь последний забит мне в немеющий хрящ.
Значит, танец и слово не к месту.
Завернули меня в белый с пятнами плащ,
а теперь вот несут к благовесту.
Ну, какие в распятом такие веса?
Видно сон был неловкий, раз вешали...
Кто-то звал меня тихо - Исса,
кто-то - Иешуа...
20.05.2013