Если сердце позволит печали свернуться внутри
и молить, и просить о бокале вина,
пусть свеча догорит,
ну, а водку, ты выпей до дна.
Засыпай. Ночь останется тенью за шторой.
Даже если с дождями в сухой перезвон.
Ты увидишь во сне Средиземное море
и мозаику старых, знакомых колонн.
Ты услышишь свой пульс - это в чашу капель,
снисхожденье росы в потемневшую бронзу.
Не тебя ли зовёт из тумана свирель
поклониться в святилищах новому Солнцу?
Поднимайся скорей, открывай же глаза,
отодвинь занавески, там новое утро.
Сказка южных морей - без границ бирюза
с переходами в блеск перламутра.
Даже пусть - не прилив серединных земель,
Есть одни тополя обезлюдевших улиц.
Но была, но была золотая свирель
в резком посвисте стрел или эха от пули.
Ничего, ничего, не в тоске твоей суть,
не в печали стакана, на донышке блюдца,
подставляй под ветра свои плечи и грудь,
и пружины твои развернутся.
Твой бумажный корабль превратится в корвет.
Там ударит приветствием медная пушка.
Вот же - новое утро и солнечный свет...
Им навылет пробита душа и подушка.
Оставляй все дела (Не с тоской разговор).
Где-то колокол пал в запах соли на досках.
Кто-то в щели под арку, где солнечный створ
протянул вдруг клубок и серебряный посох.
Ты бери. Указатель луча на излёте,
раскрывается вдохами роза ветров.
Вот бизань поднимается тихо на шкоте,
обрывая твой сон чёрно-белых шаров.
Пусть дожди, ну и что. Не заказывай тризн,
если свет за углом ищет к выстрелу щели.
Ты - хозяин судьбы, но - пуста твоя жизнь,
если нет в ней серебряной цели.
13.09.2010