Не желать и отказаться от успеха.
Был бы хлеб и чай.
Холст готовя, слушать эхо
звонкого дождя и смеха
невзначай.
Что-то сочинить, взяв тему с потолка?
...Если небо будет чище, прыгнут в окна зайцы.
К хлебу есть ещё капуста - полвилка'.
Значит буду сытый, и спирали - танцы
чай начнёт в стакане, багровея.
Знай себе, пиши.
Скоро выйдет в поле, вея
ветер. Заспешит.
Горстью снег швырнёт на прелые
листья клёна.
Будут даже думы белые
или же калёные.
Потому, что в дом вошла пустота печали
пленной птицы,
лодки, вбитой у причала
в лёд.
Боже мой, как долго длится
выстрел влёт.
Перебинтовать бы...Ножниц бинт отрезать нету.
Впрочем, рана - это веха,
грань обратная медали -
в ткань картин добавить цвету
чистой стали
или эха.
Поселилось рядом - памятью о женщине.
Где она, не знаю. Может, вы вида'ли?
Только запах кожи - в каждой малой трещине,
и платок остался. Что-то вроде шали.
А ещё - тепло руки на темени,
вон и тапочки стоят тихо так в углу.
Раньше не хватало. Теперь - довольно времени
втыкать под сердце мне иглу -
воспоминание о чае, но вдвоём.
Помыты чашки. Ждут.
Но залом ожидания стал дом,
не сохранив уют.
Здесь громко бьют часы. Возможно негодуют.
Им не хватает губ. На пальчики не дуют,
когда ключом давали жизни ход,
и были ногти в лаке, и пахли розой белой,
держа тетрадь для нот...
Как пахло летом тело!
Я этим был не сыт, мне мало было смеха,
когда ждал поворота в дверном замке ключа...
Теперь со мною холст (он белый) и свеча...
Ах, да. Ещё есть эхо.