Я тот, кто сыт одними облаками,
хотя от хлеба не откажусь,
когда не бросят возле, дадут руками.
И пусть.
Но сталь люблю. Не копья и мечи,
а клинья и стамески,
люблю до бритв точить
для резки.
И камни пробую на ощупь, теплы ли,
в них вижу реки вен.
Их на себе тащу по пыли
для перемен...
Когда весь город спит в полуденной фиесте,
и двигаться под солнцем лень,
я выбираю оси напряжений
в сухом и светлом месте,
где тень.
...Одним движением,
одним ударом в точку,
отмерив вектор сил,
снимаю твёрдую густую оболочку,
где мрамор попросил.
И вот, как на холсте - цветенье белых лилий -
прожилки кровотоков, каналы и ручьи.
Резцом я прохожу чуть больше тройской мили,
где земли ничьи.
Всё то, что кажется мне лишним
с плеча долой.
Вот здесь в ушах - не серьги, вишни...
...За слоем слой
снимаю новый пласт.
Есть мера.
А там, что бог подаст...
...И вот она - моя Венера!
Вот грудь, белей папируса и снега.
Вот бёдра твёрдые, как логика Афин,
вот ягодицы - Альфа и Омега,
прекрасная из, виденных мной, спин.
Но город просыпается, садится на коней.
Мой мрамор вновь не вынесет вандалов, гуннов, бега...
Как жаль мне двух холмов, белей холста, и снега,
и новых пленных резчиков камней.
21.07.2011