Символическое Евангелие от Александра
Глава 18. Оптимистическая
Не умею
А ещё я умею, ну как бы вы думали что?
Я могу накормить пару белок и птиц
просто так с обнажённой руки.
Сеть умею сплести для зарниц
и бумажный кораблик вести за мечтой
там, где люди легки на подъём.
Там, где замки песочные так высоки...
...А потом,
когда снег опускается льном на полях,
вдруг рассыпать огонь в фонарях.
И в трёх со'снах забыть, что дорога домой
это - линия в белой ладони...
...Я умею вести разговоры с горой,
когда толстой подушкой ложится на склонах,
словно сахар, ромашковый пух.
...Я умею читать детям вслух
и нести на плечах тяжесть глыб...
А ещё, знаю слово хорошее: "Да".
...Не умею я резать голодным хлеб'а
и делить для толпы кучку рыб.
...Не умею ходить по воде.
Не умею сказать я беде,
- Подожди, не спеши до дождей
плети вымочить слёзами соли.
Не умею читать я молитвы в неволе
и отверстия штопать в руках от гвоздей.
...Не умею расти над собою, поверьте,
и сойти к вам словами с открытых страниц.
Лёгких троп я не знаю в бессмертье
там, где замки песочные так высоки...
...Я могу накормить только пару синиц,
просто так, с обнажённой руки.
03.09.2009
Оставлю?
Оставлю отпечаток ли?
Не знаю. Разве важно?
Ведь книги не нужны приданым для Земли.
А ты внемли
в дождях потугам тёплым влажным
и нити в кисть вяжи своим карандашом.
Доволен будь грошом
Луны тебе в ладонь.
Пиши не для себя, не людям. Только Богу.
Смотри не проворонь
твою в душе тревогу,
что вот сейчас пропустишь рябиновый закат.
Твой холст невидим. Лентой тонкой вьётся.
Возможно, прямо в ад...
...Пусть пеплом на полях до срока остаётся,
тропой для пиллигрима и верою истца.
Надежда есть - водой когда-нибудь прольётся,
узорным рушником подошвам у крыльца.
И чёрт тебе не сват
в мелованной бумаге,
когда срезает нож на память грифел'я.
Ты - вроде мотылька на острой кромке шпаги.
Насытится пусть пеплом твоим сыра земля.
Но вспышка на свече глазам чужим дороже.
Хочу остановиться в резном квадрате врат.
...Когда бумаги нет, готов писать на коже
и даже, если клинит, на потолках палат
больничных, если есть куда
везти и знать дорогу.
Я знаю - отпечатки горят, ведь это - жизнь.
Я слышал и писал не вам, а только Богу
вот эту рукопись.
Знаю
Знаю, возможно, ночью
или когда-нибудь
выйду из оболочек,
если покрепче ткнуть.
Знаю, что жизнь - мгновенье,
знаю, что краток свет.
Зеркало, отраженье
в масть или, лучше, в цвет.
Пусть погаснет однажды окно в ясный день,
и не купишь ни цвета - дефицитный товар.
Впрочем, сам я - давно незаметная тень,
но дышу, пока живы цветные слова.
Был зачем? Чтобы небо слышать,
обжигаться на молоке.
Есть истории разных вспышек
или сказок о мотыльке.
Собирают таких, словно травы,
по соломинке к спичке в стог.
Не прощён? Вы, конечно, правы,
если зря вашу душу жёг.
Сам сгорая, тянул за собою на свет,
подносил сокровенное вам на руке...
Отражение в зеркале? Нет.
...Сказка о мотыльке.
31.10.2012
Прощайте
Пришло, наверно, время закрыть главу,
на гвоздь повесить свитки и перчатки.
Довольно я держался на плаву.
Ошибки делал, ставки, опечатки.
Срывал печати, флейтами трубил.
Кричал на бездорожьях перекрестьям,
сшивал несовместимое, паял, кроил, лудил
не лыком в строку, невпопад, не вместе.
Не падал вниз к порогам низким лести,
не приносил повинную к столбам.
Не придирался к мыслям и словам,
не напрягал дурными вас известьями.
Срывал с груди рубахи и полотна...
Ну что ещё взбредало дураку?
Я просто вам писал коряво, грубо, плотно,
терзая непослушную строку.
Теперь довольно!
Бумагу рвать отчаяньем.
Мне слишком больно
битым быть бичами.
И резать, словно проволоку, мечты,
сжигая переправы и мосты,
переправляясь за реку молчания...
Скажу друзьям: - Простите, если можете.
Простите, если что... и за грехи.
Для вас кроил я собственную кожу,
сшивая боль свою в стихи.
Преподносил горячее литьё.
Иные брали, словно камень пазух...
А я носил несчастие моё
под иглами стальными дикобраза.
Но кончено, клубок остановился.
Не подбирали? Так тому и быть.
Напрасно видно лбом об стену бился,
бетон пытаясь полюбить.
В сердцах скажу, сукровицей тощая,
- Весь мир наш жалок и убог.
Писал, как чувствовал и мог.
Но нитка кончилась, прощайте.
Чуть раньше
Чуть раньше, загодя.
Куда спешить?
Ведь всё равно никто не прочитает...
Готова мне ладья.
Мне нужно дальше плыть,
другим оставив чашку чая
обыденных и скучных дней...
Стихи - их больше тыщи -
моих планет.
Зачем так много?
Тем, кто ищет.
и к пище,
быть может, Богу.
Тревога на душе остра,
забилась в уголочек.
Бумага - тема для костра
и оболочек -
согреться на воде, когда завьюжит.
Не зря сшиваются плащи...
Мне бы собраться, сдюжить -
потом ищи
в Тибете или же в Непале
на крыше Мира.
Другие пропадали,
служа кумирам...
Награды их с усмешкой замечали.
Нужны ли родинам?
А я служил пророкам в их печалях,
потом юродивым.
Но, вот чуть раньше, загодя,
а, может, в срок...
Готова мне ладья,
подбит итог...
Осталось выбрать мне с утра
урочный час...
Надеюсь, капелькой добра
я был для вас.
16.09.2012
Буриданов осёл
Не умён и не глуп,
а по меркам времён...
...Не искал я имён
островов Гваделуп.
Всё ходил почему-то в далёкие степи -
завоёвывать Рим.
Мне кричали во след, - Эй, нелепый,
даром Солнцем палим!
И не то, чтобы правы... Я грозил кулаком...
Прорицал не о том, да и пел не о том.
Всё возился с котом,
с белым. Магам тут - месть
Ну, дурак дураком,
если нечего есть.
Только снова тянуло
на Оку и за Тибр.
Опускался во снах до убийства и кражи.
Ветры в сердце мне дули
риски карточных игр,
ну, а я разгружал затонувшие баржи.
Растирал едкий пот по глазам, за глаза
и пластался, как рыба в чужой сковородке.
Подставляла мне вымя золотая оса,
мёд сливая в стакан горькой водки.
Гениально не зол и довольно не глуп...
Буриданов осёл,
если пялиться в луп
многократные зумы, литые овалы.
Всё летал я и падал в крутые провалы.
...Вот игла, как уступ
для воды вроде вил
Есть и вены петля.
Жаль, что даже не жил.
...Как же пахнет земля.
Удалось взять за край. Не поверишь -
грыз зубами гранитную крепь,
а потом словно вихрь и танцующий дервиш
уходил снова в степь.
Поднимал на плечах, но не посох, а ось,
к ней крепил ослепительно солнечный флаг.
Мир не смог изменить. Опоздал? Не сбылось,
потому что дурак.
01.06.2013
Водою?
Сегодня не в ладу с собой мой разум.
...Не спал, пил кофе и ни разу
не провёл карандашом
по белой целине бумажного листа.
Впервые не нашёл
в себе истца.
Впервые был на собственном процессе
обвинителем.
Впервые принял тяжким весом
всё, что писал когда-то ранее
для зрителей.
Сегодня перебрал счета,
ещё мне не предъявленные Богом...
...Вот здесь - строка не та,
А эта вот - убога.
А тут вот целиком я - будто пуп земли
и центр мироздания,
игла, которую ввели
в моё сознание,
и, где сошлось:
мои потуги зряшные,
всё хвастовство героя -
в ту ось
бумажную -
переворачивать весь мир...
...Но не зачитано до дыр,
и не срослось.
Стихи мои, как кость
воинствующей глотке.
Корявы, наискось,
затычка лодке...
Шипит так сало на сковородке.
Не взять для пробы на зубах...
Ну что ж, придётся мне признаться -
не вышло звонницей на башне.
Не смог я, как в церквах
стать к причащенью чашей
и растекаться
водой живою на губах,
на ваших.