Да вот они серые длинные тени
ступают по травам.
И громко кричат, - А ну, на колени!
И каждого справа отводят ко рву
и в линию ставят,
всё в ту же траву.
А я был контужен: - Как сук вас порву!
Но, кто-то длиннее и рангом повыше
в высокой фуражке холёный, как фраер,
в мундире, похожем на шкуру от мыши,
скомандовал, - Feuer!
И шумно вздохнули синицы и совы,
и крысы-сородичи юркнули в норы.
Наш ров был не узким, горбатому впору...
...Мне в душу влетел комочек свинцовый...
Но выжил. Везучий. Отвёл, видно, Бог.
Полз к эху орудий, на вспышки зарницы
и с мёртвых снимал подошвы сапог...
...В еде пригодится.
Дополз, дохромал и к линии вышел,
и вешался бабой на шею солдатам,
но, кто-то курносый и рангом повыше,
мне бросил на рану горсть соли, - Предатель!
И были, как шомпол стальные вопросы,
ходили вокруг и ставили около...
А тот лейтенант, звать Гена, курносый
летал у траншеи отвязанным соколом.
Но я возражал, - Не быть на плаву!
И трижды крестился, упав на колени...
...Под залп я сказал Ломакину Гене,
- Прости! Не был уже битым во рву...
Но видел, что зря, что сука он, фраер,
что вверх поднималась к шеренге ладонь...
Я думал услышу по - русски "Огонь!"
Но в яму упал под хриплое "Feuer!"
01.05.2010