Соскочить бы с иглы пластилиновым к лепке.
Соскочить бы... Видения выжгли глаза...
Слово "Зря" до того здесь ненужно, нелепо...
Мне бы к Риму успеть через Тирр и Алеппо.
Но мала стрекоза.
Не седлал, но сидел под винтами.
Знаю - жутко трясёт вплоть до хруста зубов...
А потом пеленают бинтами
там, где капает кровь.
Или это любовь истекает по линии среза
к мастерам с неубитого шкуру снимать...
Там на сцене ружьё чуть длиннее обреза -
тем, какие привыкли по тёплому рвать...
Если горло, то наискось, если жила - изволь.
Это - жизнь, господа, из заоблачной сферы.
Это выстрел в висок поперёк или вдоль.
Так болеют войной офицеры...
Только, где мой парадный мундир и шеврон?
Помню отдал всё нищим.
Потому что был пуст без любимых перрон.
Их с собакой не сыщешь...
Но в больной голове - марш "Прощанье славянки"...
Подхватили в квартире пустые углы.
Что там к водке? Селёдка из банки?...
А потом, как китайский кули...
Косячок или длинная трубка,
резкий вдох до искры.
Залетает в окно вспышкой взрыва голубка.
Или нет им числа на осколках витрин?
А ещё есть иглы
радикальное средство, словно плеть для битья,
а ещё есть свинец заводского литья.
А потом из лекарств - в мелких трещинах ванна
и последнее слово к стакану вина.
Мне плевать, что потом кто-то скажет, - "Эх, рано",
воровато содрав с голых кож ордена.
Это - жизнь, господа, высшей пробы и меры.
Это сны, словно шрамы, по ходам и вдоль.
Это в разум вгрызается вечная боль...
...Так болеют войной офицеры.
13.10.2010