Здесь граница рассудка, Окра'ина, край.
Здесь рассвет ждут зачем-то на западе.
Ад - вчера, а сегодня - искусственный рай,
где иконы заплакали...
Осень холодом кроет и матом
утомлённых от солнца и злости.
Скоро снег белым шёлковым платом
перекинет свой арочный мостик
от безумия толп к безразличию...
Дальше будет одна только ненависть.
Знаю я, что война - дело личное,
да к тому же с тремя неизвестными.
То ли в сердце - пуля шалая?
То ли в чашу, где разум - желе,
вдруг, осколок опустится, жалуясь,
что не туз он, а, только, валет.
А ещё норовит в чью-то тёплую плоть,
словно злая оса, прилететь, уколоть
острый штык или нож,
или шило в мешке...
И тогда ты умрёшь
на зелёном горшке
или в травах сухих, где пройдётся коса,
где завоет метель в голоса, в голоса.
Где всё золото снега - червонцы
на глаза, утомлённые солнцем.