Время шло, а вечность стыла в суете витрин,
отражая тОлпы. Все спешили.
Из клоаки ресторана доносился свинг.
Там плясали, пели, ели, выли.
Выпивали свою жизнь до сухого дна,
били в пол копытами. Чем не стадо?
Цокольный этаж. Рама без окна...
Выпадающий из ряда.
Выпал так давно, что почти забыт.
Вечно лишний суете, и мозоль для глаза.
А когда-то был на кресте прибит
и для антуража к дереву привязан.
Но толпа, она такая. Всё - под настроение.
Ей без зрелищ скучно, нечем тешить взгляды.
Что за вера, если нет чуда воскрешения
вместе с выпадением из людского ряда?
Сомневались, щупали. Выпили не слишком?
А потом шарахнулись, в сторону отпрянули.
Выпадающий смотрел в нас глазами - вишнями,
а толпа пошла строчить псалмы, да Евангелья.
И хотели бы мотать вечность ту назад.
Только нет печальнее о воскресшем повести.
И закрыли парня в рамы - образа,
чувствуя при случае угрызенья совести.