Эти плиты на тропе - камень шаток.
Там следы. Куда ведут? В степи.
Вот и гвоздик каблука - отпечаток...
От подковы и кольца цепи.
Кто оставил здесь следы, выпил реки?
Тени чьи ложились в травы мифом?
Может, здесь прошли фалангой греки
или двигались в набег скифы...
День звенящ от тишины. Ветка...
Обломилась. Чья рука тянет?
Слышу голос моего предка.
Может, он поставил след в камень.
Был шаманом, колдуном белым?
Или плавил сталь под молот тяжкий?
Закалял в крови врага стрелы?
У костра пил из ковша бражку?
Может, прадед проплывал лугом
на коне. Трава - поверх шапки.
Или шёл по пашне чёрной с плугом,
а за ним с зерном в подоле - бабка.
А когда горели жарко стены,
и посад ордою был ограблен,
в дикой сечи напрягал вены
разрубал татар мечом, саблей.
А потом сидел на струге. Вёсла
разрезали, словно масло, воду...
Он Византий брал копьём острым
не в осаде, а вот так - сходу.
Может, вру. Здесь напекло солнцем.
Не о том мне говорят камни.
Предок мой закован был в бронзу
и оракулу внимал в храме.
Уезжал, куда вели рельсы.
Впрочем не было тогда. Нитка
уводила за проливы к персам,
а потом сидел в цепях - пытка.
Ставил ногу господина в стремя,
оставался без причины битым.
Но текло сквозь пальцы жизни время
через трещины судеб в плиты
под моей ногой, где камень гладкий.
Знаю, след там каблука. Метка.
Кто оставил до меня? Ладно,
наклониться, посмотреть - лень...
Подломилась у куста ветка,
промелькнула тень.