Лучше гор могут быть только горы -
это песня из прошлого.
Были гнёзда для ласточек, а теперь вижу норы,
поле мёрзлой картошки.
Я б другому был рад, я б вернулся назад,
в мир, где сердцу милей вертикаль.
Для меня круче гор стал мой собственный ад,
где в душе моей - боль и печаль.
В этом чёрном аду так редка тишина,
в нём осколки гудят, роют землю.
Адский пламень, дымы, это - просто война,
та, которую я не приемлю.
Но живя в ней, привык к свисту пуль, к писку крыс,
к стонам раненых, бреду увечных.
И к оскалу собак, и к глазам диких лис,
жрущих мёртвую человечину.
Вот опять прилетело два раза подряд.
Миномёт за рекой, украинский солдат.
У войны он давно - словно конь в поводу,
и живёт в своём жёлто-блакитном аду.
За спиной у него в ухо дышат
те, кто ад тот придумал, живя на горе,
шоколадный король, жёлто-синие мыши,
чтобы в этом аду нам быстрее сгореть...
Через оптику вижу расщепленный дуб,
вьётся белый дымок... Это - точно из печки.
Вон окоп и щеврон, на котором - трезуб,
череп белый с оскалом мертвечины.
Лучше гор - только в мареве дрожь тишины.
Вижу злобу и ненависть взгляда.
Досылаю патрон, Выстрел в тело войны,
в сердце самое чёрного ада...
А в ответ - пули свист, боль в плече. Не кричи.
Зуб - за зуб, глаз за око... Так надо.
Под иконой - лампада, запах сальной свечи.
Значит - это преддверие ада...
Хлороформ? Это - рай... Самогона стакан.
Лучше гор могут быть только горы...
Я парю над землёй в стельку рваную пьян,
а вокруг меня кредиторы.
Сам Иисус, вон Матвей, за плечами Лука,
рот зажала рука Иоанна.
Вы куда здесь с Евангельем? Дальше река,
а за ней...Земляники поляна.
Перепахана вдоль миллионами крыс.
Там оскалы собак и глаза диких лис.
Не тащите туда. С вами я не пойду...
- Парень, брось. Ты теперь - в настоящем аду.