Абердин Александр
О, этот дивный, юный мир. - Часть 2

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками

Александр Абердин

О, этот дивный, юный мир


 

Роман

Часть вторая. Управляющий колонией.

Глава первая.

Первые шаги Виктора по Виктории


  Упругой, пружинистой походкой Виктор вошел в огромный, длинный, ярко освещённый ангар, в котором стояло два с половиной десятка спускаемых модулей, похожих на громадных стальных жуков с крошечными головками, украшенными одним единственным выпуклым глазом кокпита. На борт каждого такого жучка с корпусом, носившим на себе следы десятков спусков и взлётов, имевшего в длину пятьдесят, в ширину тридцать и в высоту двадцать метров, много чего помещалось, но сегодня в них были загружены одни только транспортные средства, надувные домики, припасы, а в пассажирских отсеках под самой крышей, сидели отряды исследователей, по пять в каждом модуле.
  Сто двадцать пять исследовательских отрядов спускались на поверхность Виктории в половине девятого утра по крымскому времени для того, чтобы в самые сжатые сроки определиться с районами высадки первых рабочих отрядов колонистов на шести материках Виктории - Юлии, Алексии, Вардании, Ветровии, Евгении и Орловии. Два из первых девяти модулей должны были попутно заскочить на Мюллерию, находившуюся на Северном полюсе планеты, именно так решил Папаша Герхард, и на Рендию - её Южный полюс. Маша Гагарина тоже должна была спуститься в числе первых колонистов на континент носящий её имя дольше всех, но она сидела в пилотском кресле одного из пятнадцать больших орбитальных модулей, который должен был вылететь с борта "Королевы Анны", чтобы доставить туда уже не отряды исследователей, а горнодобывающее оборудование и тяжелые краулеры, чтобы колонисты могли начать добычу строительных материалов, железной и прочих руд.
  Виктор, до последнего момента упрямо сидевший в своём кабинете, быстро подошел к первому спускаемому модулю и поднялся по выдвижной аппарели на его борт. Прямо за широченным десантным люком его уже поджидал улыбающийся Саймон Ньюмен со своей съёмочной аппаратурой, установленной сегодня на платформе-антиграве и потому почти бесшумно парящей в воздухе. Виктору в принципе не на что было сердится, но он всё же был немного раздосадован вчерашней трёхчасовой пресс-конференцией. В конце концов это не журналисты, а телезрители задали ему жару. Поэтому он улыбнулся и спросил:
  - Саймон, неужели ты всерьёз думаешь, что после того, как по мне вчера проехались чуть ли не танками, кто-то захочет посмотреть, как мы будем высаживаться на Виктории?
  Обозреватель удивлённо вскинул брови и спросил:
  - Вик, неужели ты и в самом деле считаешь, что несколько каких-то жалких крикунов, которым ты так здорово заткнул пасть, смогут повлиять на твой рейтинг? Нет, парень, ты просто не в курсе, какой фурор произвело твоё вчерашнее шоу. Телезрители были от тебя в полном восторге и хотят видеть, как ты ступишь на свою планету. Более того, они в полном восторге от всей твоей команды. Знаешь какой лозунг был тотчас брошен в зрительских комментариях на ленте "Би Би Си"? Ты не повершишь: - "Отправить президента Леклерка дворником на Плутон! Вернуть с Виктории Виктора и посадить в его кресло!" Тебя поддерживает на Земле множество людей и более восьмидесяти процентов землян хотели бы жить с роботами бок о бок.
  Виктор не стал подниматься на лифте наверх, в пассажирский отсек. Не стал он подниматься и в пилотскую рубку, где в кресле первого пилота сидел его зять Игорь, она была слишком маленькая, а остался внизу, возле бронированного десантного люка, размещённого прямо под рубкой и сел в кресло напротив большого, прямоугольного иллюминатора, врезанного в люк, на который уже были нацелены телекамеры. Ему сразу же вспомнилась молодость, служба в космической пехоте и то, как они мечтали когда-то встать позади своего командира, стоящего возле десантного люка и с усмешкой смотрящего вперёд. Сегодня перед десантным люком были установлены, а точнее подняты из пола складные жесткие кресла, а позади не стояли космодесантники. Позади вообще никто не стоял. Полковник счёл его выход и первые шаги по планете делом чуть ли не интимным и разрешил находиться рядом с ним только Саймону Ньюмену, шутливо приравняв его к ночнику в спальной новобрачных.
  Напротив орбитальных спускаемых модулей, этих космических полукораблей, которые только и могли делать, что спускаться на поверхность планет и, стартовав с них, подниматься на не слишком высокую орбиту, но зато очень манёвренных, хотя на первый взгляд громоздких и неуклюжих, в атмосфере, находилась бронированная стальная стена корабельного шлюза, разрисованная наискосок оранжевыми и чёрными полосами, с красной полосой сигнальных огней. Тусклого, буровато-рыжего цвета спускаемые модули имели мощные бронированные корпуса и силовые отражающие экраны, но Виктору было хорошо известно их самое слабое место, четырёхметровой толщины днище с блоками генераторов антигравитации. Уйти от зенитных ракет ловким манёвром или сбить их огнём своей малокалиберной артиллерии, они могли, но вот в завершающей фазе посадки, когда до поверхности оставалось всего три-четыре километра, были уязвимы для сосредоточенного, интенсивного огня пары десятков "Зубров", этого детища неугомонных тульских оружейников.
  Полоса красных предупредительных огней перед спускаемыми модулями мигнула и загорелись желтые сигнальные огни, объявившие пятиминутный стартовый отсчёт. Может быть для кого-то эти пять минут показались и короткими, но для Виктора они тянулись целую вечность. Наконец зажглись зелёные огни и вертикальные створки длинного шлюза раздвинулись. Одна оранжево-чёрная полосатая створка ушла вниз, вторая поднялась вверх и все, кто находился на борту спускаемых модулей, увидели прямо по курсу сине-бело-зелёный шар Виктории. Спускаемые аппараты, начиная с номера первого, стали быстро покидать борт "Селены". Когда спускаемый модуль вышел в открытый космос и направился к планете, она показалась Виктору не шаром, а огромной чашей, которую они, земляне, должны были заполнить собой, и его сердце заколотилось от восторга.
  Игорь был опытным пилотом внутреннего космоса и сразу же, не мешкая ни секунды, стал заходить на посадку, нацеливаясь в самый центр континента Юлия, лежащего справа от Марии в северном полушарии, за морем Дальней Космической Разведки, названным так мужем Машеньки. Своими очертаниями этот континент по странному стечению планетарных обстоятельств был очень похож на женскую головку в профиль с причёской "конский хвост", отчего жена Полковника, Юля, сразу же стала носить именно такую. На Юлию Виктор и Эдуардо высаживались в сопровождении одних только своих сыновей, а также двух роботов - Бинго и Трио, друга и спутника Вовки, вот только Сергея заменил Игорь. Их жены остались на борту "Селены". У них и там хватало работы. Главный архитектор колонии в этот день высаживался вместе со своей женой на Марие, чтобы немедленно приступить там к строительству домостроительного предприятия, а также всех смежных предприятий-поставщиков, чтобы выполнить в срок обещание своего отца, данное колонистам, находящимся на Земле, но мечтающим отправиться на Викторию.
  Вчера Виктор всё же дал слабину и сказал тем колонистам, которые были готовы уже сейчас бежать в космопорт, что они смогут вылететь на Викторию уже через три с половиной месяца, так как за полгода для них будут построены не только города, но и перекрытые площади для размещения их предприятий, которые были давно уже спроектированы и их оставалось только привязать к местности. Единственное, о чём он их попросил, так это о том, чтобы они взяли с собой как можно больше флайеров, надёжных, мощных бимобилей и тяжелых спортивных аэроскутеров, поскольку на работу и обратно им всем придётся лететь не менее двухсот, а то и трёхсот километров, что не вызвало ни у кого раздражения или возмущённых возгласов.
  Тем, как прошел вчера его разговор с телезрителями и особенно хитрыми журналистами, Виктор был не очень доволен. Как одни, так и другие попросту сумели разговорить его и он в частности проболтался, что никакой промышленной добычи марианитов на Виктории вестись не будет и что старатели, получившие тем или иным образом лицензию сроком всего на десять дней, будут добывать их дедовскими способами, с помощью кирочек и небольших сапёрных лопат и что одновременно во всех трёх впадинах будет находится ограниченное число старателей, чтобы не нарушить уникальную экосистему этих мест. Кто-то из землян сразу же задал вопрос, можно ли будет купить такую лицензию на Земле и Виктор сдуру сказал, что можно и высказал даже предположение, как это можно будет организовать. Через Интернет, ведь у колонии имелась надёжная связь с Метрополией.
  Вот тут-то у колонии на Виктории сразу же появилось очень много друзей и поклонником, которые мигом выстроились в очередь и заявили, что они готовы вылетать немедленно. Правда, в ответ на это у него хватило ума возмущённо крикнуть: - "Вы что, с ума сошли? Мы сначала должны самым тщательным образом изучить там всё, потом построить отели для старателей, создать школы выживания в нашей пустыне, построить, наконец, приличные космопорты и только потом приглашать к себе старателей!" Его окрик возымел своё действие, но от него немедленно, в самой категоричной форме потребовали назвать сроки и он, опять-таки сдуру, сказал, что уже через два года первые желающие быть искусанными змеями и местными насекомыми, смогут сесть на специально высланный за ними космолайнер, но все они должны заранее свыкнуться с тем, что им придётся прожить на Виктории самое малое три месяца, ведь это же не на Луну слетать, но это никого не смутило.
  Обо всём этом Виктор невольно думал глядя на то, как Игорь уверенной рукой ведет спускаемый модуль к Юлии. Огромный стальной жук быстро достиг стратосферы, она на Виктории начиналась на высоте порядка пятидесяти километров, и под углом в тридцать градусов врезался в неё, отчего спускаемый модуль сразу же стало ощутимо потряхивать и вокруг него образовался плазменный кокон, но пилот включил антигравы и принялся постепенно уменьшать вес модуля. Скорость стала плавно снижаться и оранжево светящийся плазменный кокон быстро погас. Тем не менее модуль спускался довольно быстро и вскоре его снова сильно тряхнуло, когда он пробил слой серебристых облаков, состоявший из мельчайших кристалликов льда. На Виктории серебристые облака находились на высотах в двадцать пять, тридцать километров и ниже них атмосфера была уже ощутимо плотнее. Поэтому и спуск с орбиты на планету Виктория занимал больше времени, чем на планету Земля.
  Место для посадки они выбирали с тонким расчётом все вместе, просмотрев множество снимков. В конечном итоге после недолгих споров они остановили свой выбор на почти круглой высокогорной долине диаметром в двести семьдесят шесть километров, окруженной довольно высокими горами с заснеженными вершинными и склонами, покрытыми в нескольких местах ледниками, из которых брали своё начало почти два десятка рек. Космогеологи почти в один голос сказали, что некогда это был кратер гигантского вулкана, который они называли кальдерой. Теперь же это была живописная слабохолмистая долина с не очень большими лесами и мощным травянистым покровом. Это было, пожалуй, единственное место на всей планете, где животный мир был едва развит, но самое главное, сюда не забрались лосебизоны, отличавшиеся до безобразия скверным нравом при огромных размерах. Некоторые особи вырастали даже потяжелее, чем самые крупные носороги и намного выше их.
  Скорее всего именно здесь им и следовало разместить первые сельскохозяйственные предприятия колонии, пока коровы не начали телиться, а кобылы жеребиться прямо на корабле. Поэтому своей главной задачей Виктор считал осмотр этого высокогорного рая для коров и лошадей с целью определения его безопасности для них. Вместе с их отрядом туристов, а по другому ни он, ни Полковник себя не называли, должны были высадиться ещё четыре отряда исследователей-профессионалов. Ну, не то чтобы все эти сорок мужчин и женщин являлись такими уж профессионалами, поскольку были всего лишь агрономами, зоотехниками, ветеринарами и охотниками, но всё же хотя бы немного разбирались в зоологии и среди них было двое квалифицированных биологов и один профессиональный медик, прекрасно разбирающийся в вирусологии, что уже неплохо.
  Виктор не боялся занести на это плато земные микроорганизмы и особенно паразитов. Как их хлев, так и буквально все помещения космических кораблей столько раз облучались ультрафиолетом, промывались дезрастворами и проветривались чуть ли не чистым озоном, из-за чего им приходилось порой по полдня ходить с защитными масками на лице и дышать через дыхательные приборы, что наверное последний, самый стойкий и мужественный микроб помер в корчах максимум на второй недели своего полёта к Виктории. Вместе с тем медики так усердно пичкали их своими микстурами и таблетками, что ни о какой болезнетворной флоре внутри их организмов уже не могло идти речи и все колонисты к моменту своей высадки на Виктории были практически стерильны, если не считать всю ту полезную микрофлору, давнюю спутницу человека. Военный космолётчики, кстати тоже на протяжении всего полёта к планете, где можно было поживиться удивительными драгоценными камнями, от которых на Земле все посходили с ума, тоже прошли через всё это.
  Все специалисты в один голос заявляли, что эта горная долина просто рай для земных животных, лишь бы там не было опасных хищников. Сверху их заметить не удалось. Пролетевшие над долиной зонды также ничего не обнаружили, но это ещё ни о чём не говорило. Всё должны были выяснить исследователи, которым предстояло тщательно обследовать всю долину всего за две недели и либо найти на ней будущих вредителей и придумать способ борьбы с ними, либо в любом случае спускаемые модули пойдут на посадку. Кое-кто, узнав о таком решении Виктора, сразу задался вопросом, - а не произвести ли высадку сразу? Ответ, естественно, был отрицательным по одной единственной причине, если там есть опасные животные, то они сами проявят себя в первый же день или в крайнем случае в первую ночь.
  Впрочем, скорее всего долина была совершенно безопасно и об этом Виктор подумал тотчас, как только спускаемый модуль снизился до высоты в пять километров над этой огромной, ярко-зелёной ареной, - в небе не летали огромные орлы, а не летали они только потому, что им нечего было тут жрать. Ну, а переться в эту долину через горы только ради того, чтобы полюбоваться сверху на изумрудно зелёную степь и кристально чистые реки, эти летающие, пернатые акулы с крыльями, как у хорошего самолёта, вряд ли бы стали, они же в конце концов не конченые идиоты, в отличие от людей, которые готовы рисковать жизнью ради красивых пейзажей. У Виктора от этой догадки сразу же отлегло от сердца и он заулыбался. Саймон тут же спросил:
  - Тебе тоже понравился пейзаж внизу, Вик? Правда, чем-то напоминает степь в Сахаре? Там тоже трава растёт высотой по грудь, а местами даже и выше, и нет никакой живности.
  Виктор, который никогда не был в озеленённой ещё сто пятьдесят лет назад Сахаре, в которую до сих пор не допускались пожиратели травы крупнее зайца, кивнул головой и ответил:
  - Нравится, Саймон. Похоже, что нашим коровам и лошадям здесь точно ничто не будет угрожать. Знаешь, я даже наверное соглашусь на то, чтобы коровы паслись тут на воле, а не жили в высотках, как люди. Пока нас мало, им тут хватит места, а вот людям здесь точно делать нечего. Тут будут жить только те колонисты, кто станет за ними ухаживать, да, и то в одном единственном месте возле озера. Там мы построим небольшие усадьбы, всякие фермы и ранчо. Мне не хочется менять облик этой долины. Во всяком случае в первые пятьдесят, сто лет.
  Саймон решительным голосом сказал:
  - Тогда тебе придётся думать, чем прокормить всю ту огромную прорву людей, которая будет жить здесь через пятьдесят лет. Хотя знаешь, ихтиологи говорят, что здешние океаны просто кишат рыбой. Ты-то сам, как, любишь рыбу, Вик? Лично я просто обожаю морскую кухню, да, и от речной рыбы тоже никогда не отказывался. Грешен, это называется ихтиофагия. Ну, не удивительно, ведь я родом с Ньюфаундленда.
  - Ага, я тоже люблю рыбу, особенно воблу к пиву. - Усмехнувшись ответил Виктор и спросил - Саймон, а с чего это ты решил, что нас через пятьдесят лет тут будет так много, что нам даже жрать будет нечего?
  Обозреватель канала "Челленджер" с улыбкой ответил:
  - А с того, Вик, что ты взялся за дело самым неожиданным и самым продуктивным для дела Звёздной Экспансии образом. Ты так взбудоражил обывателей на Земле, что сегодня чуть ли не каждый третий мечтает прилететь на Викторию и стать колонистом. Ещё бы, тут им будут предоставлены просто райские условия для жизни, - чёртова прорва рабочих мест, просто шикарные дома, которых многие из них просто недостойны, и самое главное, это мудрый и рассудительный управляющий колонии. У тебя просто потрясающая харизма, Вик, но самое поразительное, что ты ещё и очень расчётливый парень. Ладно, не буду тебя захваливать, отрицательные качества у тебя тоже есть, ты слишком большой романтик и неоправданно добр к людям.
  Виктор ухмыльнулся и ответил:
  - Ты ещё плохо меня знаешь, Саймон. Ничего, побродишь со мной пару месяцев по Юлии, сам убедишься в том, что я не такой уж романтик, да, и добрым я бываю только у себя кабинете, когда вижу, что все заняты работой, а не валят дурака.
  Саймон Ньютон сразу же возмущённо завопил:
  - Вик, стоп! Мы с тобой так не договаривались! Как только я покажу в эфире твой выход из посадочного модуля, то тут же возвращусь на "Селену". Меня ждёт там работа над моим новым документальным фильмом о роботах.
  Отрицательно помотав головой, Виктор твёрдо сказал:
  - Нет, Саймон, ты пройдёшь с нами весь маршрут и снимешь сначала целый фильм об этом континенте, чтобы показать его потом всем землянам как доказательство того, что в действительности представляет из себя Виктория. Если эта планета является опасной для жизни человека, то ты об этом так и заявишь, если человеку тут ничего не угрожает, то твой фильм это докажет самым наглядным образом. И вот ещё что, Саймон, ты вовсе не одинок. Ещё пятеро твоих коллег влипли в точно такую же историю и на борт "Селены" вернётся только четверо журналистов, а вы останетесь на планете. Извини, старина, что я не предупредил тебя сразу, но вы все нужны мне только для чистоты эксперимента. Всё остальное телезрители назовут постановочной съёмкой и не поверят ни во что. Ну, а теперь можешь высказать всё, что ты обо мне думаешь. Можно даже матом, это ничего не изменит.
  Обозреватель канала "Челленджер" рассмеялся и сказал:
  - Да, Вик, я тебя недооценил. Ты вдобавок ко всем своим недостаткам не просто прагматик, а самый циничный и бессовестный прагматик, которого я только встречал в своей жизни, а ещё ты настоящий диктатор. Ладно, чёрт с тобой, Вик. Вообще-то я давно мечтал попутешествовать, но только не в компании с таким бесцеремонным типом, как ты.
  Модуль тем временем завис над широкой и плоской, как стол, вершиной низкого, пологого холма, на котором трава была не такой высокой, как вокруг него, и ровно в полдень по Гринвичу на Земле посадил спускаемый модуль на континенте Юлия и открылся десантный шлюз. Телевизионная камера вылетела наружу и заняла своё место сбоку от спускаемого модуля, чтобы захватить его носовую часть, с протяжным шипением выдвинулась аппарель и Виктор Бобров, управляющий колонией на Виктории, уверенной походкой спустился по ней на вершину холма. Он деловито огляделся вокруг, широкой улыбнулся и опустился на колени. Разгладив траву руками, он сорвал одну травинку, пожевал её, словно пробуя на вкус, а потом опустил лицо к земле своей новой родины и просто поцеловал её, за что и был немедленно наказан, какая-то затаившаяся в траве ящерка немедленно хлестнула его по щеке хвостиком, но была за это тотчас поймана его быстрой рукой. Выпрямившись, он дунул ей в треугольную мордочку с янтарными бусинками глаз и сказал:
  - Не шали, это теперь моя планета и я здесь хозяин, а сейчас беги, занимайся своими делами, никто тебя не тронет. Только не вздумай попадаться на глаза овцам, которые здесь уже очень скоро появятся. Мигом съедят, хотя они и травоядные.
  Ящерка в знак протеста открыла свою ярко-розовую пасть, усеянную крохотными зубками, и что-то заверещала, извиваясь всем телом и хлеща его тонким, длинным и гибким хвостом по руке. Отпустив ящерку, Виктор поднялся на ноги и только теперь увидел Саймона Ньюмена, который говорил в микрофон:
  - Итак, уважаемые дамы и господа, вы только что видели, как Виктор Бобров сделал шаг по своей планете, по своей огромной и прекрасной Виктории. Я, Саймон Ньютон, передаю слово Деборе Веласкез, но на этом не прощаюсь с вами и спешу вас обрадовать тем, что в течении ближайших двух месяцев как я сам, так и все мои коллеги, будем регулярно выходить в эфир с нашими отчётами о том, что же представляет из себя этот удивительный, дивный, юный мир, который выиграл в конкурсе на звание управляющего колонией Виктор Бобров. - Как только Саймон услышал от Деборы, что Алексей Кабанов ступил ногой на континент Алексия, то сразу же сказал ехидным голосом - А теперь я с удовольствием посмотрю на то, Вик, как ты будешь обеспечивать мои ежедневные выходы в эфир, а это непростое дело.
  - Не волнуйся, Саймон, для этого у тебя будет персональный помощник, робот Гарсия Лорка. Такое имя он взял себе потому, что пишет стихи. Между прочим весьма хорошие. Для того, чтобы обеспечить тебя всем необходимым, Гарсия изготовил целых полторы дюжины специальных мониторов. Вот с него-то ты и будешь спрашивать за качество картинки и всё прочее. - После чего командирским голосом зычно гаркнул - Ребята, на выход!
  Тотчас открылись все грузовые люки и из спускаемого модуля выкатилось и вылетело столько техники, что было трудно поверить, как это вся она в нём могла поместиться. Вслед за техникой на траву спустились все четыре исследовательских отряда и один из исследователей, стасемидесятидвухлетний биолог Василий Комов громко пробасил:
  - Витя, зуб даю на холодец, что тебе только что удалось поймать самого крупного представителя здешней фауны. Ты обратил внимание на то, какое широкое тельце у этой ящерки, которую я предлагаю назвать Lacertus Victorius - ящерица Виктора или просто викторка? Это говорит о том, что лёгкие у неё скорее всего имеют гораздо больший объём, чем у всех других пресмыкающихся Виктории, ведь мы всё-таки находимся на высоте в пять с лишним километров. Даже викторианские орлы и те летают значительно ниже. Для нас, землян, тут оптимальное атмосферное давление, а вот для викторианской фауны это уже крайне суровые условия жизни.
  - Ну, и что ты хочешь этим сказать, дядя Вася? - Спросил Виктор, почесав затылке - Что мы все толпа перестраховщиков? Ну, так знай, свой приказ я отменять не намерен, так что рой землю носом, но найди мне в срок не позднее десяти дней доказательства того, что тут нет опасных животных. Ну, а если они тут есть, то они и сами найдут вас гораздо раньше. Так, ребята, вы разбегаетесь во все стороны, а мы летим на самой малой скорости отсюда строго на восток и до самого вечера. По машинам!
  Машины для исследовательских отрядов выбирал на Земле Полковник и купил самые лучшие на его взгляд, а также самые дорогие бимобили-вездеходы "Рейнджровер-Аэровагон", шестиместные, с просторным грузовым отсеком, грузоподъемностью в четыре тонны, трёхосные и не такие уж и большие, длиной всего в шесть метров и шириной в два метра десять сантиметров, что позволяло, путешествуя по бездорожью, забираться на них в самые узкие ущелья и вообще передвигаться даже под кронами густого тропического леса. Таких бимобилей было закуплено свыше трёх тысяч штук и поэтому на каждом ехало/летело всего по два-три человека. За руль одного "Рейнджровера" сел Виктор, справа от него уселся Игорь, а слева Бинго. Его сын Вовка ехал вместе с Романом и Дмитрием, старшими сыновьями Полковника, которые с детства дружили с ним, когда тот был вредным, ерепенистым шкетом, гораздым на проказы и шалости.
  Полковник также сидел за рулём бимобиля, попробовал бы кто-нибудь занять это место, справа от него сидел Трио, которого хотя и взял в эту экспедицию Вовка, сразу же прикрепил к своему главному критику, - отцу его друзей, и средний сын Эдуардо Родригеса, - Маноло. Саймон Ньюмен ехал в самой большой компании, но за руль его не пустили и потому он сидел справа от водителя - самого младшего сына Полковника - Эдуардиньо или просто Сержанта, слева от которого сидел Гарсия, а ещё один сын соседа Виктора забрался на верхотуру с мощным электронным биноклем в руках и сидел в кресле, установленном на крыше вагона. В долине, которую мимоходом успели назвать Гасиенда Полковника Родригеса, они приземлились в одиннадцать двадцать по местному времени, было довольно тепло, плюс двадцать три градуса, а потому все путешественники не только сдвинули назад крышу передней части кабины, но и опустили вниз боковые стёкла, а на капот лобовое, чтобы дышать полной грудью.
  Под громкий хохот и истошные вопли исследователей, "Рейнджроверы", сопровождаемые летающими мониторами роботов, бросились от холма врассыпную, спускаемый модуль отправился на орбиту и бимобили, снизив скорость, полетели над степными просторами на высоте в два метра над травой, та же в свою очередь вымахала под три метра. На вид она походила на что-то вроде земного овса, вот только зелёные ещё колосья этой местной злаковой культуры были размером в полторы ладони, а зёрна у них были чуть ли не с фасолину. Это сразу же привело в восторг агронома Джона Редфорда из Целинограда, но Виктор не обращал особого внимания на его истошные, радостные вопли, хотя его и обрадовало, что в Гасиенде есть дикий овёс. Он уже знал, что лошади любят кушать овёс и поэтому был рад, если и вовсе не счастлив, за них.
  Вскоре Виктору надоело, что ему через каждые две минуты докладывают о той или иной травке и он попросил исследователей оставить при себе все свои восторги и доложить ему обо всём вечером, желательно коротко, а сейчас дать возможность спокойно лететь и радоваться жизни. Ну, а радоваться действительно было чему, хотя бы тому удивительному разнотравью, которым поросла степь в Гасиенде. Сверху он уже обратил внимание на то, что не смотря на общий, ровный изумрудный цвет степи, в нём есть множество разноцветных крапинок. Теперь же он убедился, что это была на редкость цветущая и потому очень ароматная степь, над которой летало множество насекомых и среди них такие, которые хотя и не были похожи на земных пчёл, всё же собирали на свои лапки пыльцу. Вскоре он увидел и первый улей умелых викторианских пчёл.
  Да, этим пчёлам действительного нужно было отдать должное, ведь они стянули между собой длинные, упругие прутья какого-то кустарника с мелкими листочками, которые раскинулись во все стороны, как удочки, и тем самым соорудили себе шалашик, который внутри был битком набит желтыми сотами. Виктор, остановившись метрах в десяти от этого чуда природы, громким голосом воскликнул:
  - Ребята, если вы ещё не наткнулись на местных пчёл и их ульи, запомните, я назвал их травяными пчёлами, а тот кустарник, из ветвей которого они строят свои ульи, медовым. Бинго, засними всё и передай информацию дяде Васе.
  Ответ от дяди Васи пришел немедленно:
  - Замётано, Витенька! Я только-только разглядел впереди такой домик, как ты уже сделал свою заявку. Ладно, приступаю к его внимательному изучению. Медоносы здесь знатные, а пчела крупная, в два раза больше земной, только серебристого цвета. Вить, может быть назовём её серебряной травяной пчелой?
  Виктор был не против. Серебряная, так серебряная. Бинго тем временем выпустил в воздух с борта своей мобильной летающей базы самый маленький монитор и тот, подобравшись к улью с самого низа, стал отбирать из него мёд на пробу. Серебряные пчёлы в ответ на это даже ухом не повели. Впрочем не один только Бинго был такой умный. Снизу по веточке карабкалось к улью небольшое животное размером с мизинец, покрытое короткой голубоватой шерсткой, которое Виктор увидел на экране справа от руля. Не успел он сказать и слова, как дядя Вася истошным голосом завопил из динамика:
  - Ребята, я обнаружил млекопитающее животное, это голубая медовая мышь, вот как я его назову!
  Понимая, что теперь такие крики будут раздаваться ежеминутно, так как отряд Карлов Линнеев и Чарльзов Дарвинов на Викторию высадился немаленький, Виктор приглушил звук и поинтересовался у своих друзей:
  - Ну, что, мужики, присоединимся к этой забаве или не станем отнимать хлеб у наших зоологов?
  Полковник ответил ему весёлым голосом:
  - Витёк, я предлагаю переключить наше внимание с живого мира на всякие там географические дела. Нам же нужно будет дать своё название каждой кочке. Поэтому давай, заворачиваем чуть правее и кто первый долетит до озера, тот и назовёт его своим именем, или именем любимой женщины.
  До озера лететь было недалеко, километров пятнадцать и так уж получилось, что оно лежало у них практически прямо по курсу. Так-то оно так, но первым на предложение отца откликнулся Эдуардиньо, который моментально бросил свою машину вперёд и с набором высоты резко увеличил скорость. За счёт этого он и выиграл гонку, так как за три километра направил бимобиль вниз по скользящей глиссаде и тем самым натянул нос своему папаше, но затем повёл себя очень благородно, сказав:
  - Мистер Саймон, если бы вы сидели за рулём, то у вас был бы реальный шанс выиграть эту гонку. Поэтому я называю это озеро именем Саймона Ньюмена. Отец, отметь это на карте. А теперь, господа хорошие, если вы не будете против, я предлагаю сделать привал, порыбачить и искупаться.
  Так они и сделали. Четыре "Рейнджровера" и три небольших грузовых фургона роботов опустились на пологом берегу, поросшем невысокой травой. Озеро было довольно большим. Его кривоватый треугольник протянулся на двадцать три километра в длину и одиннадцать в ширину. Бинго и Трио сразу же запустили в него по четыре исследовательских монитора и вскоре Бинго сообщил, что в нём действительно водится много рыбы и даже стал показывать на экране, какой именно. Судя по внешнему виду это были какие-то местные лососи, форели и сёмги, так что порыбачить здесь следовало. Из машин немедленно извлекли карбоновые спиннинги, рыбаки разошлись вдоль берега и стали нахлёстывать водную гладь озера сверкающими блёснами.
  Первому повезло Саймону Ньюмену и после нескольких минут борьбы он вытащил на траву метровую серебристую рыбину тигровой окраски, которую сразу же нарекли окунем Саймона, хотя она всё же была больше похожа на сёмгу. Рыбаки вытащили на берег ещё нескольких рыбин и уже стали поговаривать, что на обед этого вполне хватит и ещё на ужин останется, как на спиннинг Полковника клюнуло что-то серьёзное. Карбоновый спиннинг выгибался в дугу, кевларовая леска так и звенела от напора мощи этой рыбины, метавшейся из стороны в сторону и чтобы она не утащила упрямого рыбака в озеро, двое детей Эдуардо Родригеса вцепились руками в его пояс, а Роман с большим подсачеком встал у берега. Наконец три четверти часа спустя всеобщими, насквозь промокшими усилиями рыбина была вытащена на берег и все увидели, что именно поймал Полковник.
  Это был красавец-лосось длиной в три с половиной метра. Все сфотографировались на память сидя на корточках позади лосося, после чего рыбина была снята с крючка и торжественно столкнута в воду. Лосось Родригеса пару минут лежал на мелководье слабо шевеля плавниками, потом мощно ударил хвостом и обрызгав всех, ушел на глубину, а уставший больше всех Полковник весёлым голосом признался:
  - Я вообще-то не этого монстра хотел поймать, а спасти свою любимую и самую счастливую блесну.
  Пока они вытаскивали лосося из воды, а эта рыбина и в самом деле была очень похожа на лосося, Бинго провёл все биохимические исследования и заявил:
  - Не знаю понравится ли вам эта рыба на вкус, но она для человека совершенно безопасна. Её мясо не ядовито. Мои мониторы так же показывают, что лосось Родригеса предпочитает большие глубины и не подплывает близко к берегу.
  Полковник и Саймон Ньюмен немедленно стали спорить, как лучше всего приготовить рыбу, а все остальные разделись и бросились в воду. На мелководье она была довольно тёплой, а вот там, где поглубже, ощутимо прохладной, как-никак речки текли с ледников. После купанья все развалились на траве и принялись наблюдать за тем, как два шеф-повара жарят рыбу каждый по своему собственному рецепту на здоровенных сковородках. Чем именно один способ отличался от другого, было непонятно, но вся рыба отличалась отменным вкусом, а цвет её мяса был ярко красным, каким и полагается быть красной рыбе, ну, а поскольку все изрядно проголодались, никто в это утро не завтракал от волнения, то она была съедена подчистую. После обеда сытые рыбаки развалились в надувных шезлонгах, два робота продолжили исследовать своими мониторами местную гидросферу, а третий, который снимал процесс рыбной ловли, принялся устанавливать аппаратуру связи с Землёй.
  Саймону Ньюмену не терпелось показать землянам, какие лососи водятся в озере Саймон. Он честно признался, что его именем не было названо ещё ни одной лужи, а тут такое большое озеро. Пока они мирно переговаривались, из степи к берегу озера прибежала целая дюжины зверьков, похожих на лис с круглыми ушками, только не рыжего, а более сочного и яркого, буквально кирпично-красного окраса, которые сразу же опрокинули ведро с рыбьими потрохами и головами и принялись их с жадностью поедать. При этом зверьки весело тявкали почти как собачонки и совершенно не боялись людей, а наевшись, сразу же полезли в воду купаться и устроили на мелководье весёлые игрища, после чего улеглись греться на солнце рядом с людьми. Из этого Виктор сделал вывод, что Виктория была миром непуганых зверей и будет очень хорошо, если человек не станет их врагом.
  Пока что он успел отметить следующее, животный мир на этой высоте хотя и был не таким разнообразным и многочисленным, как внизу, всё же являлся очень привлекательным и пока что миролюбивым. Они не стали никак называть этих красных лисичек, а те немного погревшись на солнце, лениво потрусили в степь. После того, как лисички попировали, на траве возле опрокинутого ведра осталось ещё довольно много потрохов, которые привлекли к себе ещё более удивительных обитателей Гасиенды. Почва в одном месте вспучилась и прямо из земли высунулась голова какого-то подземного обитателя размером с небольшую крысу, но это было насекомое с мощными передними лапами, похожее на медведку, которое, высунувшись из земли сантиметров на десять, стало быстро сгребать потроха в прорытый лаз и через несколько минут снова ушло под землю. Вот такие падальщики, оказывается, обитали на Виктории.
  Виктор поднялся из шезлонга, подошел к тому месту, потрогал его ногой и убедился, что эта медведка не оставила под землёй норы. Как она это делала, оставалось только гадать, но это было именно так. Похоже, что под землёй было полным полно червей, раз это насекомое позарилось на рыбьи потроха, а может быть это был не местный падальщик, а самый настоящий подземный охотник и его следовало опасаться. Вдруг нападёт из-под земли и чего доброго отгрызёт каблуки. Он сходил к машине, взял сапёрную лопатку и принялся подрезать ею дёрн, чтобы выкопать небольшую ямку и взглянуть на почву. Когда он откинул дёрн, словно крышку, то даже удивился тому, что земля под ним чуть ли не кишела червями и прочими мелкими насекомыми, которые немедленно скрылись в почве.
  Да, и сама почва выглядела необычной, поскольку представляла из себя не чернозём, а какую-то смесь гумуса и мелкой красноватой крошки. Виктор взял одну такую крупинку размером с половинку рисового зерна и положив на ноготь попробовал раздавить её вторым ногтем. Ему удалось это сделать и он понял, что скорее всего это какая-то вулканическая порода вроде пемзы или туфа. Он аккуратно сгрёб остатки рыбьих потрохов в ямку, накрыл её дёрном и помыв руки в озере, вернувшись в шезлонг принялся мысленно рассуждать. Из-за того, что атмосфера на Виктории была очень плотной, порой здесь дули сильные ветры и возможно, что раньше, на заре этого мира, они были ещё сильнее и потому запросто могли забросить в эту высокогорную долину не только семена растений и рыбью икру или мальков, но и мелких животных, которые при приземлении на землю не погибли. Никаким другим способом они попасть сюда не могли.
  Разумеется, что первыми в Гасиенду попали всё-таки семена растений и упали они на слой остывшей вулканической лавы, которую стали постепенно дробить своими корнями. В щелях, в которых вполне хватало влаги, поселились насекомые и всякие червячки. Всё остальное было уже нетрудно представить, а из этого получалось, что Гасиенда действительно не представляла для человека никакой опасности. Вряд ли в степи водятся хищники крупнее красных лисичек, а для них даже ягнёнок окажется слишком крупной добычей. Единственную опасность могли представлять из себя гигантские лососи, но кто же полезет к ним на глубину? Да, у них и без того было чем кормиться. Тем не менее, даже окончательно успокоившись, он не стал отменять своего приказа. Гасиенду нужно было сначала тщательно изучить, а уже потом высаживать на ней скот.
 

Глава вторая.

Бинго находит себе нового друга


 
  Четыре отряда исследователей, высадившихся в Гасиенде Полковника Родригеса, в целом подтвердили догадки Виктора, вот только они назвали довольно точные сроки и указали на то, сколько времени ушло, чтобы огромный вулканический кратер зазеленел роскошной лесостепью, а его поверхностный слой толщиной в среднем в семь метров, превратился в слой плодородной почвы. На это у них ушло всего трое суток, как и на то, чтобы с очень высокой точностью определить, какие именно животные населяют Гасиенду. Их было довольно много, но все они имели небольшие размеры и потому не представляли никакой опасности для сельскохозяйственных животных, скорее наоборот, свиньи, овцы и особенно козы могли представлять для них весьма реальную опасность, если выпустить их на волю.
  Теперь исследователи занимались тем, что определяли места, где будет лучше всего разместить животноводческие фермы. Овец, коз и свиней было сразу решено держать на строгом поводке, точнее за изгородью. Зато мустангов можно было смело отпускать на волю. Они всё равно не будут носиться по степи одной огромной толпой и разобьются на несколько табунов по числу самых сильных и серьёзно настроенных жеребцов, но и их было решено выпустить в Гасиенде через неделю, предварительно разбив хотя бы на пять табунов, а дальше они уже и сами разберутся. Мощный травостой был надёжной гарантией, что корма здесь хватит мустангам надолго. Относительно того, почему это здесь трава пёрла из земли, как сумасшедшая, тоже было высказано несколько гипотез, но все учёные сходились на том, что правильной была только одна из них, вулканическая.
  То, что в Гасиенде трава вырастала выше человеческого роста, объяснялось весьма просто, - почти шестисотметровый слой красной пемзы под ней являлся стимулятором роста для растений. Доказательства тому были самые простые и наглядные, на несколько сотен километров вокруг почва Юлии была насыщена ею и там тоже все растения были в два-три раза выше, чем точно такие же на других континентах. Правда, этот стимулятор роста благотворно действовал на одни только травы, - деревья на него никак не реагировали, а в этой долине были ниже обычного, но это никого особенно не расстроило. Никто не собирался заниматься здесь даже санитарной рубкой леса, слишком уж жиденькими были здесь даже не леса, а рощицы. Лес и без того на Виктории было где рубить, причём на редкость рослый.
  Когда учёные определили толщину слоя пемзы, благодаря которой трава росла, как бешенная, то сразу же стали раздаваться голоса, что под Гасиендой нужно заложить шахту и добывать её для нужд земледельцев и возразить тут Виктору таким энтузиастам было просто нечего, да, он и не стал бы этого делать, поскольку прекрасно понимал, чем всё могло закончиться. Мало того, что за такие возражения его запросто поколотила бы собственная родня, так помощники мигом бы указали ему на то, что он совершенно не думает, чем они будут вскоре кормить народ, когда он повалит на Викторию толпами.
  Три дня он наслаждался видами цветущей степи, а на четвёртый, проведя ночь в обществе забавных красных лисичек, которые бесстрашно обследовали их лагерь в поисках съестного, наутро они стали подниматься в горы. Ног на каменистых осыпях никто, естественно, себе не ломал и на ледниках не мёрз, так как они просто решили их не спеша перелететь. Горная гряда, через которую они перебирались на бимобилях, мало чем отличалась от всех остальных гор, разве что предгорья здесь занимали гораздо меньше места. Это были самые обычные горы, местами поросшие лесом, местами безлесые, а на высоте свыше шести километров покрытые снегом. К горам они двигались два дня вдоль довольно широкой реки, вытекавшей из-под ледника и не переставали удивляться, как много в ней рыбы.
  Ледник тоже не привлёк их внимания, но все в один голос заметили, что на нём можно здорово кататься на лыжах, так как сверху ледник был весь засыпан снегом. Перевалив через высокий и почти непроходимый кольцевой хребет, путешественники стали спускаться вниз и это были уже совсем другие горы, - величественная горная страна с роскошными лесами, в которых бродила совсем другая живность. Едва спустившись с заоблачных вершин в среднегорье, Виктор тотчас нажал на тормоза и как только рельеф местности позволили это, спустился на землю. Им предстояло преодолеть ещё два лесистых хребта и он хотел сделать это пешим порядком, то есть на колёсах. В первую очередь его восхитили местные то ли сосны, то ли кедры, то ли вообще секвойи. В высоту эти хвойные деревья действительно были больше всего похожи как раз на секвойи и даже выросли повыше их метров на пятьдесят, а то и все семьдесят, вот только очень уж походили на самые обычные ёлки с очень длинными иголками.
  От земных елей викторианские отличались ещё и тем, что на их ветвях росли орехи размером раза в два больше, чем баскетбольный мяч, битком набитые орехами, а те были покрупнее, чем фундук, и очень вкусные. Полакомиться ими не отказался никто, но вместе с тем никто не хотел получить по башке шишкой такого размера, а потому едва только машины спустились вниз, как на всех четырёх "Рейнджроверах" крыши и стёкла были возвращены в исходное положение. Корпуса вездеходов были очень прочные и потому ничем, кроме редкими, но зато громкими звуками, раздающимися при попадании шишек в крышу вездехода, елки их не беспокоили.
  Хотя деревья росли весьма далеко друг от друга, в лесу было сумрачно, тихо и прохладно. Вся почва была густо усыпана хвоей, мелкими веточками и распотрошенными шишками, а воздух был пропитан запахами хвои и орехов. Елки, похоже, плодоносили круглый год без перерыва. Когда Виктор спускался вертикально вниз, то он видел, что на одних ветвях шишки едва только завязываются, на других уже превращаются в зелёные шипастые шары, а на третьих и вовсе созревают. Желающих полакомиться орехами было предостаточно, но здесь живность была более пугливой и можно было догадаться, почему. Скорее всего вездеходы походили на гигантских викторианских медведей-носачей. Носачами их прозвали военные космолётчики, которые однажды забрели в точно такой же лес, только на равнине, в северных районах Марии.
  На медведей эти огромные клыкастые зверюги были мало похожи. Скорее они походили на короткохвостых бурундуков размером покрупнее африканского слона, вот только имели две очень длинные мясистые ноздри, похожих на короткие, но гибкие хоботы. С таким красавцев они повстречались уже минут через пятнадцать и вот он-то никуда не бросился бежать. Здоровенный носач сгрёб кучу шишек, сел перед ней на задницу и теперь методично их лузгал, держа обоими руками. Виктор, который ехал впереди, остановил машину и попросил Саймона подъехать поближе, чтобы тот заснял это удивительное зрелище, чтобы попугать эти гигантским зверем землян. Поскольку света было мало, то Гарсия выпустил из своего фургона три монитора с подсветкой и когда он зажег прожекторы, флегматичный носач, увлечённо трескавший орехи, и бровью не повёл.
  Башка у носача была круглая, чуть ли не с капот "Рейнджровера", и с острыми ушами, как у немецкой овчарки, клыки вызывали искреннее уважение, а то, с какой скоростью он ел орехи, - самую чёрную зависть. Зверь брал шишку двумя лапами, подносил её к пасти, обнюхивал её, затем разводил хоботы в стороны и по всей видимости включал пневмопривод своих челюстей, отчего они начинали двигаться вверх и вниз просто с умопомрачительной скоростью. Чешуйки шишек, надо сказать на диво прочные, двумя шлейфами летели из его пасти в разные стороны, а все орешки с тонкой, эластичной шелухой, похоже отправлялись в желудок по какой-то транспортёрной ленте, так как носач не делал никаких глотательных движений и вообще мог посрамить своим величественным спокойствием и невозмутимостью даже бронзового Будду.
  Минута, и то что осталось от шишки, летело в сторону, а носач, сидевший немного поодаль от ствола ёлки, толщиной в добрых тридцать, если не сорок обхватов, брал в лапы следующую шишку и снова, прежде чем заточить её, обнюхивал. Когда этот флегматичный великан Виктории принялся за третью шишку, ему прямо на голову свалилась здоровенная спелая шишка просто какого-то уникального размера, но он даже не поморщился. Шишка отскочила от башки носача с костяным стуком и упала прямо перед ним. Зверь положил уже обнюханную шишку на кучу, наклонился вперёд и с трудом дотянувшись когтём, смахивающим на турецкий ятаган размерами, подтянул её к себе и взял двумя лапами. Обнюхав эту шишку, он удовлетворённо хрюкнул и включил зубчатую передачу орехов в желудок.
  Виктор не выдержал и громко расхохотался, но носач на это не обиделся, хотя он и посматривал на странные громадины, остановившиеся невдалеке. Похоже, что его вполне устраивала такая дистанция и если бы они тоже собрали себе кучу шишек и начали её методично поедать, это не вызвало бы у него никаких возражений. Посмотрев на трапезу носача ещё минут десять, путешественники поехали дальше, вежливо объехав хозяина здешнего леса стороной. Если судить по клыкам и когтям носача, то он питался не одними только шишками, а ещё и разнообразил свою ореховую диету различными мясными блюдами, которые попадались в его поле зрения. Проверять на носаче шкуродёрку Джона Кандиса, Виктор точно не решился бы, очень уж огромным и мощным была эта смирная на вид зверюга.
  Виктор проехал по лесу во главе колонные ещё часа полтора, пока что-то не громыхнуло по крыше кабины и вездеход не качнуло из стороны в сторону с такой силой, что они чуть не вывалились из кресел и снова вокруг не было слышно ни единого звука и только минуту спустя где-то в стороне послышалось громкое, утробное ворчание. Виктор спросил:
  - Что это было такое?
  Ему ответил Роман, который ехал метрах в двадцати позади:
  - Дядь Витя, я только и успел увидеть, что через вас перемахнула какая-то серая тень, вот и всё. Больше я ничего не видел.
  - Перемахнула через нас... - Презрительным тоном откликнулся Виктор - Ромчик, эта тень напала на нас, но почувствовала под своими когтями прочную сталь, передумала и не стала нас есть. Видно решила пожалеть свои зубы.
  Бинго немедленно сказал:
  - Босс, я послал в ту сторону четыре своих монитора и кажется уже нашел какие-то следы. Смотри на экран, вот один.
  Какими-то следами оказались следы лап, очень похожих на кошачьи, только тот котик, который их оставил, был очень уж велик, поскольку его лапка была диаметром более полуметра. Посмотрев на этот след, рядом с которым Бинго поместил масштабную линейку, Полковник присвистнул и сказал:
  - Ни фига себе киска. Наверное будет не меньше, чем этот полосатый орехоед и уж она-то точно орехами питаться не станет. Ей подавай что-нибудь посущественнее.
  - А с чего ты решил, что это была гигантская кошка, Полковник? - Спросил Виктор - По форме следа, как и я, определил?
  Полковник лишь проворчал что-то в ответ, а Бинго спустя пару минут громко воскликнул:
  - А вот и тот кот, который пробежался по нашему вездеходу и похоже, что он всё-таки ест орехи, Эдуардо!
  Виктор взглянул на экран и увидел огромного серого кота лежащего на хвое и держащего лапами здоровенную шишку диаметром почти в шестьдесят сантиметров, которая была в полнее сравнима с грецким орехом в лапах обычного домашнего кота. В длину туловище этого зверя было метров восемь, не меньше, но Бинго сразу же сделал уточнение:
  - От кончика носа и до копчика этот представитель отряда кошачьих имеет длину девять метров тридцать сантиметров. Это самка. Самцы скорее всего крупнее. Однако, масса тела этого кота меньше, чем масса тела носача. Тот зверь гораздо шире викторианского кота и имеет более массивное телосложение.
  - Ладно Бинго, фиксируй всё на видео. Мы назовём этого зверя дымчатый леопард Бинго. По-моему звучит красиво, да и этот леопард просто красавчик. Точнее красавица. Судя по всему эта кошка приняла наш вездеход за что-то съедобное и, главное, достойное её внимания своими размерами.
  Бинго повернулся к Виктору и поблагодарил его:
  - Спасибо, босс. Раз ты назвал эту киску дымчатым леопардом Бинго, то я оставлю рядом с ней два своих летающих монитора и продолжу наблюдение за ней, а два других верну на место.
  Викторианские леопарды поедали орехи неумело. Во всяком случае та киска, за которой они наблюдали. Зато она обладала необычайно острым слухом и вскоре насторожилась, а затем встала почти бесшумно куда-то побежала. Мониторы двинулись за ней, а ещё через минуту, убедившись в том, что чуть слышное похрюкивание ей не померещилось, кошка помчалась по лесу огромными прыжками и вскоре настигла куда более вкусную и мягкую добычу, чем "Рейнджровер". Один монитор Бинго стремительно послал вперёд, ориентируясь на хрюкающие звуки, и вскоре все увидели удивительную картину. Это было целое стадо громадных животных похожих на земных броненосцев и одновременно кабанов, передвигающихся на толстых слоновьих ногах, широкие рыла которых были украшены устрашающими бивнями, как у моржей. Этих землекопов орехи не интересовали. Они выкапывали из-под хвои огромные синеватые грибы и с громким хрюканьем и чавканьем их поедали.
  Хотя самка леопарда и налетела на них стремительно. Викторианские кабаны только на первый взгляд казались неуклюжими и неповоротливыми. Как только голодная охотница добралась до них, они моментально бросились врассыпную, но кошка была подобна серой молнии и сумела догнать одного из кабанов и приложиться к его бронированной спине. Броня, похоже, состояла из сросшихся в толстые чешуи толстенных щетинок, так как те торчали из концов больших чешуек. Послышался громкий хруст и кабанчик с переломанным хребтом моментально испустил дух и затих, в то время как его собратья с оглушительным визгом умчались прочь, искать себе новое грибное место под ёлками. Кошка тронула лапой поверженного зверя длиной метров в шесть, облизнулась, удовлетворённо мяукнула, вот только это мяуканье было не сравни кошачьему, быстро перевернула кабана на бок, вцепилась ему в глотку и похоже первым делом стала высасывать из него кровь. Виктор покрутил головой и сказал:
  - Ребята, надо посмотреть, что у нас стряслось с крышей. Бинго, открой дверь и выгляни. Ты железный, тебя не съедят.
  Бинго выбрался наружу, а вслед за ним то же самое сделали Виктор и его зять. Кошка была далеко, перед ней лежала на хвое громадная груда парной кабанятины, а потому бояться было нечего. Тем более, что к месту удачной охоты уже стали подтягиваться её преданные поклонники и поклонницы. Стальная крыша выдержала удар лапы леопарда, но на ней были отчётливо видны следы четырёх когтей, причём не полосы, а просто четыре вмятинки. Реакция у кошки была о-го-го какая. Она сразу же почувствовала неладное и не стала усердствовать понапрасну, что скорее всего говорило о ещё исключительной сообразительности, но не смотря на это Виктор, сев в водительское кресло, приказал:
  - Дальше едем с включённым шкуродёрным полем. Пора нам испытать его в походных условиях. Все, кто меньше нас, сами разбегаются в разные стороны, а тех кто покрупнее, нужно обязательно отгонять, если мы не хотим повторить судьбу кабанчика, а она, ребята, очень незавидная.
  Да, судьба кабанчика действительно была незавидной. Вдоволь напившись кабаньей кровушки, что было неудивительно, в этом лесу им пока что не попалось ни одного ручья, кошка буквально одним движением своей мощной лапы освежевала бронекабана с одно стороны и принялась выхватывать из него огромные куски мяса под завистливое ворчание зрительного зала. Её трапеза продлилась не более получаса, так как в гости к ней пожаловал здоровенный носач, при виде которого всё прочее зверьё бросилось в рассыпную и дико взревел, остановившись метрах в двадцати и явно изготовившись к броску. Кошка уже успела насытиться, а потому ответила прихлебателю глухим ворчанием, но всё же встала и потрусила прочь. Носач моментально забыл о шишках, валявшихся повсюду, и с громким, остервенелым рычанием принялся трескать кабанятину.
  Вездеходы были уже довольно далеко от места удачной охоты, большая часть плодов которых досталась носачу, который, похоже, решил не останавливаться до тех пор, пока не сожрёт всего кабана. Впрочем, когда он набил своё брюхо так, что едва поворачивался, всё то зверьё, которое перед этим разбежалось, вернулось. Это были какие-то хищники размером с гризли, но похожие на гиен, которые окружили носача и принялись зловеще выть. Тот не выдержал такого давления на психику и покинул место трапезы. Еды гиеномедведям оставалось ещё довольно много и они с весёлым рычанием набросились на тушу кабанчика и принялись с хрустом грызть кости. Так удачная охота дымчатого леопарда Бинго уже накормила почти полтора десятка жителей елового леса, а в очереди к столу стояло ещё немало едоков.
  Ну, а Виктор тем временем был вынужден поднять машину в воздух и дальше уже лететь, а не ехать, так как склон стал слишком крутым, елки сделались пониже ростом и росли погуще. Поэтому они поднялись над кронами и спустились вниз только тогда, когда увидели внизу реку. Точнее им показалось, что это река, но когда они взглянули на карту, то увидели, что это просто узкое и длинное озеро с очень обрывистыми каменными берегами. Виктор не стал гадать, что это было, каньон или какой-то разлом. Это было делом специалистов, а с него вполне хватало и того, что озеро было очень глубоким и в нём тоже водилась крупная рыба и не одна она, а ещё и здоровенные твари, то ли крокодилы, то ли плезиозавры и в том числе ещё и по этой причине человеку на этом озере просто нечего было делать, если он, конечно, не мечтал быть съеденным хищными тварями, чтобы не тратиться на гроб и торжественные похороны.
  Действительно, чтобы добраться до воды, нужно было спускаться вниз по верёвочной лестнице метров сто двадцать. Ничего похожего на пляжи вдоль озера длиной в сто шестьдесят с чем-то километров и шириной в от семнадцати до двадцати двух километров, не наблюдалось, за исключением нескольких узких полок по берегам, да, и те были заняты крокодилами с ластами вместо ног. Ну, и кому, спрашивается, захочется тут купаться или ловить рыбу? Да, и рыба в озере была какая-то странная, слишком уж свирепая на вид и такая зубастая, что у некоторых крокодилов, которые достигали в длину пятнадцати метров, были откусаны концы хвостов и плавников. Вот и думай теперь, кто на кого здесь охотится. Не смотря на столь ярко выраженную опасность пребывания в этих солёных водах, Бинго всё же запустил в озеро четыре своих монитора, но назад через два часа вернулись только три. Один монитор был проглочен какой-то здоровенной хищной тварью. Виктор спросил его насмешливым тоном:
  - Ну, и что ты теперь намерен делать, Бинго?
  - Буду искать путь наружу. - Невозмутимо ответил робот.
  Виктор громко рассмеялся и воскликнул:
  - Он будет у тебя очень длинный и извилистый, пока твой монитор доберётся до задницы, Бинго! На этом мониторе есть какой-нибудь режущий инструмент?
  Бинго с неохотой ответил:
  - Да, Вик, он снабжен четырьмя выдвижными манипуляторами и на два из них я могу установить дисковые пилы.
  Виктор кивнул головой и сказал:
  - Вот и прорезай своему монитору путь наружу этими пилами, Бинго. Всю ответственность за смерть этой хищной твари я беру на себя. Ты хоть успел рассмотреть её?
  - Нет, Вик. - Сокрушенно ответил робот - Я только успел увидеть огромную клыкастую пасть, как она моментально проглотила мой монитор и он угодил в её брюхо. Ладно, раз ты берёшь всю ответственность на себя, то я сделаю разрез в ней и сделаю это сбоку. Как знать, может быть она всё-таки выживет.
  Той хищной твари, которая проглотила подводный монитор Бинго, не очень-то понравилось копошение в желудке и она с семисотметровой глубины помчалась к поверхности. Бимобили едва успели броситься во все стороны, когда из воды вылетело нечто напоминающее своим внешним видом акулу, только длиной метров в сорок пять, которая целиком выпрыгнула из воды метров на десять и затем рухнула вниз вздымая огромный фонтан брызг. Несколько минут гигантская рыбина лежала на боку и только клацала своими челюстями. Бинго за это время успел проделать в её боку дырку, которая по отношению к телу была крошечной, и его монитор оказался на свободе и даже был зацеплен тросом с магнитной присоской, после чего монстр лениво шевельнул хвостом и ушел на глубину. Саймон громко крикнул:
  - Вот это были кадры, Вик! Думаю, что теперь на Викторию толпами повалят туристы и их всех здесь будет интересовать только две вещи, - реликтовое озеро Бинго и ископаемый монстр Бинго. Ребята, это просто самое настоящее чудо! Я всё понял, парни. Когда-то в глубокой древности, через весь этот континент проходил длинный и узкий пролив. Потом произошло либо сближение берегов, либо внезапный подъём дна и все эти древние морские животные оказались в естественном аквариуме.
  Полковник в ответ на это сказал:
  - Да, я полагаю, что где-нибудь на берегу можно будет построить отель для психов и спускать под воду на тросах пару тройку субмарин, но таких, которые будут всё же побольше, чем пасть этой хищной твари. Честно говоря, я ещё никогда в жизни не видел хищника подобного размера. Кашалоты и те будут меньше. Вик, а тебе не кажется, что эти огромные серые кошки могут представлять из себя для нас очень большую проблему? Вдруг они выходят из лесов на равнину, чтобы поохотиться на лосебизонов и следуют за ними на большие расстояния? Так ведь какая-нибудь из них может спокойно забрести в любой наш город и что мы будем делать тогда? Они же невероятно стремительные, не говоря уже о том, что сила у них просто чудовищная. Тот кабан был размером с наш "Рейнджровер", так она убила его одним единственным ударом лапы. Если бы эта киска захотела, то она запросто могла бы сорвать с твоей машины крышу. Мне кажется, что она просто решила проверить, что это движется по лесу и когда поняла по запаху, что это кушать нельзя, лишь слегка коснулась своей лапой крыши и умчалась дальше в лес.
  Виктор вздохнул и ответил другу:
  - Ну что тут можно сказать, Эдик? Поживём увидим, но насколько я знаю, таких хищников никогда не бывает много и они обычно живут в привычных для них местах. Лично меня в этом плане куда больше волнуют гиеномедведи. Хотя с другой стороны они тоже с удовольствием трескают орехи. Ладно, парни, полетели дальше. У меня нет никакого желания заночевать на берегу этого озера. Давайте лучше поднимемся на хребет и там разобьём себе лагерь, чтобы устроиться на ночлег в лесу.
  Эдуардиньо тут же согласился:
  - Да, дядя Витя, ночь в лесу сразу всё покажет. Хотя кошки, как правило, и ночные хищники, так киска, которая попробовала ваш вездеход на прочность, просто была очень голодной.
  Виктор усмехнулся и направил свой вездеход к противоположному берегу и вскоре они уже ехали по пологому склону с множеством распадков. Исследование озера Виктор решил поручить профессионалам и через пару часов, так и не встретив на своём пути ничего опасного, они поднялись на водораздел. По эту сторону росли уже совсем другие деревья, такие же вечнозелёные и с множеством плодов. Как и гигантские ели, они тоже цвели и плодоносили одновременно, словно каждая ветка имела свой собственный график, что можно было объяснить только вечным летом на континенте Юлия. Высота у этих деревьев также была очень большая, но в этом лесу имелся густой подлесок. Тут тоже встречались огромные бронекабаны, а также гиеномедведи. Как одни, так и другие, шарахались от их вездеходов. Бинго с помощью одного из своих мониторов высмотрел в лесу носача, но он был почти вдвое меньше размером, того, который трескал орехи и занимался тем, что с аппетитом трескал большие плоды, похожие на дыни с красной кожурой.
  Туристы-экстремалы нашли на гребне большую поляну, поставили кругом свои вездеходы и грузовые фургоны роботов, после чего разбили внутри лагерь, то есть надули большой пластиковый дом и внесли внутрь контейнеры со всеми бытовыми причиндалами и съестными припасами. После ужина все, кроме роботов, попадали спать. Впечатлений они получили за минувший день массу, но при этом всё-таки сильно устали и потому не стали делиться ими на ночь глядя, а быстро уснули. Ну, а роботы занимались каждый своими делами. Трио и Гарсия находились в боевом охранении, а Бинго улетел вперёд по маршруту движения на тяжелом, быстроходном скутере. Когда путешественники проснулись рано утром, Виктор не сразу обратил внимания, что Бинго нет в лагере, но не стал волноваться. Да, и какие опасения могли возникнуть по поводу этого громилы, корпус которого был изготовлен из легированной стали и прочнейших пластиков? Бинго не появился и после завтрака и потому Виктор спросил:
  - Ребята, а где наш друг Бинго?
  Трио ответил:
  - Не знаю, босс, он не сказал куда полетит, но ночью в лагерь вернулся скутер, на котором он улетел, и два больших монитора. Он взял ёмкость с водой, мешок сахара, сухое молоко, коробку с витаминами и большую сеть.
  Полковник рассмеялся и сказал:
  - Бинго решил записаться в звероловы.
  - Этого нам только не хватало! - Воскликнул Виктор и достав спутниковый телефон, громко спросил - Бинго, ты где и чем сейчас занимаешься? Только не говори мне, что ты поймал какую-то зверушку для своего зоопарка, я этого не переживу.
  Робот немедленно откликнулся:
  - Вик, я в сорока семи километрах от вас к юго-востоку, на одной из красных скал. Вы их сразу увидите, если подниметесь повыше. Ночью я нашел молодого леопарда, который свалился в яму, и теперь пытаюсь спасти ему жизнь. Прилетайте скорее, сами всё увидите. Сначала мне показалось, что его уже не спасти, но это очень крепкий зверь. Он хотя и исхудал, уже пытается встать на ноги. Без вас я не стал поднимать его из той западни, в которую он угодил. Всё, отбой, он снова просит пить.
  Виктор с Полковником и их дети переглянулись между собой и стали быстро собираться в дорогу. Роман проворчал:
  - Если этот кот такой же громадный, как та кошка в лесу, то у нас возникли проблемы. Бросить его на произвол судьбы нельзя, нужно будет обязательно подкормить, а на это уйдёт неизвестно сколько времени.
  Его отец спокойным голосом сказал:
  - Ничего страшного, Рома. Значит кто-то останется рядом с малышом и позаботится о нём, да, и не велика эта забота, подстрелить для него нескольких лобизов и отгонять нахлебников, пока он малость не окрепнет. Думаю, что это уже достаточно взрослый зверь, а не котёнок, иначе мамаша была бы рядом.
  Они быстро собрались в дорогу и полетели сразу по направлению к тому месту, где находился Бинго. На карте там горел зелёный кружок. Место это находилось на самом краю обширной прерии, в которой паслось множество стад лобизов, и было очень примечательным. Это была целая группа больших, причудливых скал из красного песчаника, которым ветер придал очень замысловатые формы. Бинго находился на самой большой скале, почти в самом центре которой имелась карстовая полость с провалившимся куполом. В результате там образовался котлован с отвесными стенами и курганом посередине. Судя по костям, в эту естественную охотничью ловушку глубиной метров в сорок, которая имела в поперечнике под сто метром, и раньше попадали различные животные, включая даже лобизов.
  Ещё при подлёте к этой скале, похожей на череп какого-то гигантского животного, Виктор увидел, что над ней кружат с полдюжины громадных чёрных птиц, для которых эта ловушка была столовой. Ну, на этот раз стервятникам точно не повезло с обедом. Бинго, не обращая никакого внимания на птиц, суетился возле здоровенного, метров пяти в длину, дымчатого леопарда, лежащего на кургане из каменных обломков белёсого цвета. Под леопарда уже была подложена транспортировочная сеть из широких ремней и потому Виктор отправил Игоря в салон и то не мешкая спустил вниз из-под днища "Рейнджровера" спасательный трос с карабином. Бинго пристегнул к нему сеть и подал Виктору команду по радио. Через несколько минут сеть вместе с леопардом и прицепившимся к ней роботом была поднята из каменной ловушки и отнесена подальше от скалы в прерии, на берег небольшой речушки.
  Поскольку леопард был очень слаб, бедняга здорово отощал в каменном плену, туристы отважно выбрались из "Рейнжроверов" и подошли поближе, чтобы рассмотреть его, но всё же не вплотную. Зверь хотя и был поменьше той кошки, которая пробежала по вездеходу Виктора, всё же внушал к себе уважение даже в отощавшем виде. Бинго, покидая каменную ловушку, прихватил с собой столитровый пластиковый бочонок, в котором он приготовил питательную смесь для своего малыша и как только леопард тихонько заворчал, а его ворчание походило на слабое мяуканье, тотчас сунул ему в рот уже изрядно изжеванный пластиковый сосок и зверь стал жадно всасывать в себя сладкую молочную смесь с витаминами, а Полковник сердито сказал:
  - Всё это фигня, Бинго. Твоего малыша нужно накормить, а не вливать в него молочко из-под бешенной коровки.
  Он круто развернулся и пошел к своему вездеходу. Через минуту Полковник выбрался из тяжелым карабином и подошел к скутеру, на котором улетел из лагеря Бинго. Роман и Вовка бросились к вездеходам и принялись снимать с вездеходов ещё два скутера, а Виктор, посмотрев на них, спросил:
  - Бинго, ты сможешь изготовить из какого-нибудь монитора мясорубку, чтобы приготовить для малыша фарш?
  Робот ответил весёлым голосом:
  - Да, босс! Я могу взять у Гарсии параболическую антенну и порубить в ней мясо на крохотные кусочки. Значит ты разрешаешь мне остаться с этим детёнышем?
  - Не совсем так, Бинго. - Ответил Виктор - Мы все здесь останемся, Было бы грех оставить такого красавца на произвол судьбы, так что мы побудем здесь несколько дней. Если уж у обычных кошек семь жизней, то у этого великана их должно быть раза в три больше. - Виктор неожиданно подошел к леопарду, который снова лежал с закрытыми глазами, погладил его по громадной голове и спросил - Малыш, как же тебя это угораздило свалиться в эту яму? Не иначе, как тебе помогли это сделать пернатые пройдохи. Очень уж много в ней костей.
  Леопард открыл глаза и внимательно посмотрел на Виктора. На плече у леопарда зияла длинная, но неглубокая рана с уже запекшейся кровью, которая вздулась рубцом и Игорь, бегло оглядев её, тотчас отправился за аптечкой. Бинго стал возле зверя на колени и положил руки на его огромные лапы, Виктор стал гладить леопарда по голове, а Игорь принялся обрабатывать рану обезболивающим аэрозолем. Усыплять леопарда снотворным было слишком опасно, он мог и не проснуться. После этого Игорь взял в руки пневмошприц и обколол рану болеутоляющим препаратом и тут же принялся обрабатывать её перекисью водорода, а когда полностью очистил, медицинским степлером стянул края раны более, чем метровой длины и хорошенько сшил её полупрозрачными скобками, растворяющимися в теле.
  Леопард во время операции лишь тихонько поскуливал и изредка слегка вздрагивал, а когда Игорь ввёл антибиотики, изготовленные на местной биологической основе, и, наконец заклеил рану заживляющим, анестезирующим гелем, облегченно вздохнул, закрыл глаза и задышал глубже и ровнее. Мощные препараты военной медицины, адаптированные к Виктории, действовали быстро и огромный серый кот, избавленный людьми от мучительной ноющей боли, вскоре уснул. Памятуя о том, что в почве под травой обитает множество мелких падальщиков, Виктор велел роботам достать из багажника большой кусок плотного пластика и расстелить его на траве, а когда это было готово, они совместными усилиями перенесли на него зверя, в котором даже после курса похудания было добрых полторы тонны веса. После этого Бинго вместе с остальными роботами осторожно вытащил из-под него по частям транспортировочную сеть.
  Вскоре с охоты вернулись Полковник и Роман с Володей, которые привезли с собой две уже освежеванные туши лобизов. Из потрохов они прихватили с собой одну только печень. Хотя повар из Бинго был практически никакой, он ловко срезал здоровенным тесаком "Конго" самые лучшие куски мяса и побросал их в тарелку космической связи, после чего бросил туда ещё и печень, и принялся манипуляторами своего монитора превращать мясо в фарш. От запаха свежатины леопард немедленно проснулся и сделал попытку встать, но это ему не удалось. Когда добрых полтора центнера фарша было готово, Полковник влил в него литров сто крови лобизов, велел Бинго перемещать фарш с нею и накормить своего малыша этой кашицей. Робот взял в руки почти двухметровую миску и поднёс её к морде леопарда. На этот раз у зверя нашлись силы, чтобы лечь на живот и поднять голову для того, чтобы моментально уткнуться носом в фарш.
  Леопард ел жадно, подрагивая от нетерпения всем телом и хлеща хвостом длиной метра в три и толщиной с хорошее бревно, под удары которого человеку было лучше всего не попадать. Полковник, глядя на это, широко заулыбался и принялся срезать с туш мясо для завтрака. Остальное он велел Роме и Вовке порубить на части, заложить в контейнер и заполнить его аргоном, чтобы вечером покормить Малыша ещё раз. Ну, а сам Малыш тем временем стал понемногу приходить в себя. О встал на передние лапы и хотя они дрожали от напряжения, энергично и шумно заглатывал фарш с кровью, поражая всех своей прожорливостью, но если посмотреть на его размеры, то нужно было согласиться с тем, что это было вполне нормальное явление.
  Покончив с фаршем, Малыш тщательно вылизал миску и сделал попытку встать, но задние ноги его не послушались. Бинго понял своего питомца с полувзгляда и быстро метнувшись к речке, принёс ему воды. Леопард напился и после этого, неожиданно для всех, облизал лицо робота в знак благодарности, радостно заурчал, завалился на бок и снова уснул, на этот раз крепким и покойным сном. Бинго отдал Гарсии, который всё это время, подчиняясь командам Саймона Ньюмена заснимал на видео, его тарелку космической связи и вместе с Трио быстро установил над Малышом навес, чтобы защитить его от солнца. Ну, а люди тем временем расставили походные столы и принялись жарить себе мясо лобизов на завтрак. Уже сидя за столом с ножом и вилкой в руках, Виктор сказал задумчивым голосом:
  - Ребята, похоже, что та лесная кошка и этот леопард всё же принадлежат к двум разным видам или как это там называется у зоологов. Наш Малыш, как вы сами видите, не только значительно меньше размером, он в длину от носа до хвоста имеет всего пять с половиной метров, но ещё и светлее мастью и она у него всё же тёпло-серого цвета. Мне кажется, что на том склоне живут какие-то другие, более крупные леопарды, носачи и даже эти гиеномедведи. Они наверное тоже реликтовые, да, и судя по карте это что-то вроде местного гетто с мегафауной. С востока оно ограничено озером Бинго, а с запада высоченными вершинами, через которые они так и не смогли перевалить в долину Гасиенда, а если бы и перевалили, то скоро бы померли с голодухи.
  Полковник кивнул головой и сказал:
  - Всё это хорошо, Витёк, но что нам делать с Малышом? Как я посмотрю, этот котик так и просится в человеческие руки. Может быть попытаемся приручить его? Знаешь, из него получится прекрасный охотничий кот вроде гепарда. Лично я просто поражен его миролюбием и особенно терпеливостью. Судя по его шраму на плече, кто-то очень умело обработал и сшил его рану и при этом вы все остались живы. Это о многом мне говорит.
  Малыш в этот день поразил всех ещё и тем, что проспав под тентом весь день, вечером он встал, слопал целую миску уже просто нарубленного мяса, после чего сходил на речку и там не только попил воды, но ещё и выкупался в ней, после чего отряхнулся и снова завалился спать. Ну, а на следующий день, ранним утром он показал, чего стоят дымчатые леопарды в деле. Четыре монитора Бинго и Трио постоянно находились в воздухе и роботы с их помощью наблюдали за обстановкой в прериях и потому первыми заметили, что в их сторону довольно быстро движется стадо лобизов голов в пятьсот, но не придали этому никакого значения, так как лобизы были травоядными животными. По всей видимости в воздухе всё ещё витал запах крови лобизов, по которому они и нашли их стоянку, а найдя бросились было в атаку, но её им сорвал Малыш. Хотя все путешественники и спали в своём надувном доме, а потому ничего не видели, Гарсия, заделавшийся отменным кинооператором, заснял всё с разных точек.
  Малыш, спавший под тентом, как только лобизы ускорили свой бег, моментально проснулся, запрыгнул на крышу одного из "Рейнджроверов" и издал такой свирепый и громкий рык, что все моментально проснулись, а лобизы сначала сделали остановку все вдруг, а затем развернулись и задали такого стрекача, что за ними и черти не угнались бы. После этого Малыш зарычал ещё раз, уже вполне добродушно, и спрыгнув с крыши вездехода потрусил к своей лёжке, досматривать сны. Бинго моментально известил проснувшихся друзей:
  - Всё нормально, ребята, можете спать дальше. Мы сначала ничего не поняли, думали, что лобизы просто идут в нашу сторону на водопой, но судя по тому, как они помчались на наш лагерь, они хотели отомстить Полковнику за смерть своих собратьев, но Малыш предупредил их своим рычанием, что в таком случае они будут иметь дело с ним. Поэтому лобизы снова умчались в прерии и вы можете спокойно спать.
  - Да, уж, уснёшь после такого рёва! - Громко рассмеявшись воскликнул Виктор и добавил - Эдик, похоже, что ты полностью прав. По всей видимости Малышу куда больше нравится есть рубленое мясо. Надо будет сказать, чтобы нам прислали сверху для него настоящую миску, а тебе, Бинго, я бы посоветовал попробовать кормить своего питомца варёным мясом, а сырое давать только изредка. Говорят, что это смягчает нравы хищников.
  Бинго так и сделал. Подходящую по размерам миску ему доставили с Марии, благо там её было из чего изготовить, причём это была не просто миска, а самая настоящая электрическая скороварка с системой принудительного охлаждения, и уже через четыре часа, во время завтрака Малыш с удовольствием трескал варёное мясо и был очень доволен своей трапезой. После того, как все позавтракали, люди и леопард стали знакомиться друг с другом и вот тут-то выяснилось, что память у Малыша была просто поразительная. Из всех людей он более всего выделял Игоря и Виктора, которые избавили его от боли в плече, но не забыл при этом о своём спасителе. Леопард был ещё очень худым и измождённым, хотя и двигался легко и изящно, а ещё Малыш оказался потрясающе сообразительным зверем. Виктор ещё во время завтрака сказал, что они задержатся тут недели на две, а точнее до тех пор, пока Малыш не окрепнет настолько, чтобы сопровождать их в путешествии по континенту.
 

Глава третья.

Решение важной проблемы


 
  Для того, чтобы полностью оправиться, Малышу потребовалась всего неделя и за это время он не только хорошенько отъелся на исправно поставляемых ему харчах, но и выучился множеству трюков. Нет, никто не собирался делать из него дрессированного циркового пуделя, Полковник за такое тут же поставил бы кому угодно фингал под глазом, но вот всем премудростям защитно-караульной службы, разработанным для собак, его обучили, как и познакомили с самими собаками и другими домашними животными. Для этого Полковнику доставили с борта "Селены" его шестерых здоровенных охотничьих лаек, натасканных на медведя, правда, биомеханического, а также четырёх мустангов, которых он держал у себя дома на Земле. Как псы, так и лошади, были прекрасно выдрессированы и беспрекословно слушались своего хозяина. Эдуардо Родригес шел на риск, но уже через пять минут выяснилось, что никакого риска-то и не было.
  Малыш оказался на редкость добродушным зверем, как это и было положено любому великану и силачу, а потому немедленно, без лишних разговоров взял всех десятерых питомцев Полковника под свою защиту. Правда, с шестью псами, а это были пятилетние кобели однопомётники, он ещё и устраивал весёлые игрища, так как четырёх рыжих, с чёрными и белыми пятнами, жеребцов игры совершенно не интересовали. Зато с ними он мог посостязаться в беге, но они были слишком медлительны для него. Дымчатый леопард был способен ускориться до ста сорока километров в час, а когда бежал с легонца, развивал скорость в шестьдесят километров в час и бег его был невероятно грациозен. Внешне же леопард Бинго более всего походил на пуму.
  Хотя Малышу судя по всему было не больше двух, двух с половиной лет, он сразу же записался в вожаки обретённой им стаи. Когда Виктор наконец решил, что можно отправляться в путь, для лошадей был спущен сверху специальный трейлер, к которому они привыкли ещё на Земле, а для собак в задней части одного из "Рейнджроверов" была поднята вверх дверь и выдвинута платформа, ну, а леопард, который быстро оценил все преимущества передвижения верхом на бимобиле, в первый же день поехал сидя на крыше головного вездехода, за рулём которого сидел Виктор, и зорко озирался окрест, как настоящий наблюдатель боевого охранения. Зато теперь они могли ехать смело и не бояться злобных лосебизонов - травоядных животных размером порой с очень крупного носорога, только более высокого роста и громадными рогами, похожими на лосиные. Нескольким отрядом исследователей уже досталось от них и хотя никто из людей не пострадал, борта вездеходов оказались пропороты их рогами и тут даже не спасало шкуродёрное защитное поле. Точнее оно спасало, но только потом, когда лобиз уже врезался рогами в борт вездехода и затем, истошно мыча, удирал от него прочь, чтобы минут через пятнадцать снова помчаться в атаку.
  Единственное, чего лобизы боялись просто панически, это дымчатых леопардов, которые своим оглушительным рычанием заставляли в панике удирать от них огромные стада в семьсот, восемьсот голов. У леопардов, похоже, было множество охотничьих приёмов и один из них заключался в том, что эта громадная кошка пряталась в воде и нападала на свою жертву, когда лобизы приходили к речке на водопой. Этот приём Малыш показал в числе самых первых. Судя по всему и во всех остальных случаях дымчатые леопарды предпочитали охотиться из засады, спрятавшись на опушке леса или за скалой. Если с дымчатыми леопардами не было никаких проблем, они не обращали на людей слишком пристального внимания, правда, проверено это было всё-таки не людьми, а роботами, которые одевали на себя одежду, которую перед этим несколько дней носил человек, то вот лобизы действительно представляли из себя проблему, причём очень неприятную и опасную.
  Эти здоровенные зверюги, вес которых часто превышал две с половиной тонны, яростно нападали на всех животных, которые отваживались зайти на их территорию. Кроме маленьких красных лисичек, да, ещё черноспиных безухих зайцев и всех прочих животных, которые были ещё меньше размерами, но и те предпочитали не путаться у них под ногами. Даже стада разнообразных антилоп предпочитали держаться от них подальше и поначалу было трудно понять, чем это объяснялось. Однако, с помощью самых маленьких мониторов роботов учёные вскоре выяснили, что лобизы питаются в основном диким овсом, в то время, как разнообразные антилопы лопают всё подряд. Съев весь дикий овёс на одном пастбище, они двигались к другому и иногда постились по три, четыре дня. За это время молодняк, естественно, слабел и мог стать пищей для бурых гривастых волков, которые налетали на отставших телят, убивали их и стремительно уносились прочь, чтобы приступить к трапезе через сутки, а то и двое, когда самка уйдёт от детёныша.
  Учёные высказывали опасения, что так лобизы рано или поздно съедят весь дикий овёс и после этого, если они не перейдут на другие травы, просто вымрут. На это Виктор вполне резонно заметил, что если люди будут регулярно подсеивать овёс на аллее лобизов, то этого никогда не произойдёт. Учёные тут же согласились с ним, что овёс можно выращивать в Гасиенде, а также в нескольких других местах, и сказали, что это хорошее, и, что самое главное, малозатратное решение. Плохо было только то, что лобизы по сути дела представляли из себя живые танки, способные снести всё на своём пути, а их аллея мало того, что была очень уж широкой, так они ещё и бродили по ней, как им вздумается, и хоть как-то урегулировать их передвижение по четырём континентам, было довольно сложно, если вообще можно и тут нужно было думать над тем, кому же всё-таки должна принадлежать планета Виктория, - лобизам или людям?
  Ответ на этот вопрос был вполне однозначным, но Виктор очень не хотел, чтобы на Виктории повторилась та же история, которая случилась однажды на Земле, когда переселенцы из Европы в короткие сроки перестреляли не только бизонов, но и большую часть коренных жителей Северной Америки. Хотя об этом и не говорилось вслух, но перед всеми исследователями была также поставлена задача ни в коем случае не пропустить на этой планете хоть кого-либо, кто мог бы стать впоследствии разумным существом. Гигантский леопард по имени Малыш, уже не раз доказывал им свою исключительную смекалку, но к сожалению, на роль разумного существа никак не тянул, хотя Виктор и считал, что он будет поумнее некоторых его знакомых, к счастью для него оставшихся на Земле. Это был просто идеальный охотник и на редкость красивый хищный зверь.
  Пошел двадцать пятый день их путешествия по Юлии и сегодня Виктор решил передать руль вездехода в руки Бинго, чтобы присоединиться к Полковнику и трём его сыновьям, снова решившим поутру отправиться в путь верхом на мустангах. Это хотя и снижало скорость передвижения, зато делало их путешествие более интересным, да, и двигаясь со скоростью в пятнадцать, двадцать километров в час, они замечали намного больше всяческих мелких деталей. Игорь ещё до завтрака затеял очередную авантюру и возился с какими-то широкими ремнями, пытаясь изготовить такую упряжь для Малыша, которая не раздражала бы огромного кота. К своим лошадям Эдуардо и его сыновья никого даже близко не подпускали, но это нисколько не волновало Виктора, наездник он был никудышный, зато очень хорошо управлялся с тяжелым скутером и потому, когда все были готовы отправиться в путь, оседлал эту машину двух с половиной метров длины, похожую на водный мотоцикл.
  Игорю же на этот раз удалось оседлать Малыша и тот потрусил рысцой вперёд даже не пытаясь сбросить его с себя. Виктору, Игорю или Бинго было достаточно указать леопарду направление пути, а дальше он уже и сам знал, что ему нужно делать. Малыш считал себя вожаком всей их летающей стаи, вездеходы в основном летели над травой, чтобы не оставлять после себе колеи, и потому всегда находился впереди. Правда, он не возражал, если справа и слева от него, на полкорпуса позади, скакали на лошадях люди, а вместе с ними бежали лайки, которые очень любили хватать его за хвост. Хотя шерсть у Малыша и казалась короткой, на самом деле они была подлиннее, чем у иного медведя. Поэтому на него было так трудно пошить упряжь, но сегодня Игорь как-то схитрил и его седло прекрасно держалось на загривке у кота, сам он в седле, а Малыш при этом не проявлял никакого неудовольствия и не стряхивал его с себя, что вызывало у Виктора кое-какие подозрения.
  Вместе с Виктором оседлал скутер и Саймон, которому не терпелось поговорить о делах колонии. За истекшие двадцать четыре дня было сделано немало. Хотя с того момента, когда была произведена высадка колонистов на Гасиенде, прошло всего две недели, уже все животные без исключения находились там. В долине Гасиенда Полковника Родригеса можно было бы устроить и временный лагерь для людей, но это осложнялось тем, что не только ни один из транспортников, но даже "Селена" не могла произвести там посадку, так как мигом бы зарылась в пемзу по самые уши. Для того, чтобы посадка прошла штатно и без каких-либо неприятных последствий для антигравов, корабли должны обязательно встать на мощные, выдвижные посадочные колонны, что можно было сделать только в том случае, если имелась специально подготовленная площадка. Как раз именно для этого на Марии, в северном и юном полушариях, на самом краю пустыни спешно строились два космопорта - "Виктория-Север" и "Виктория-Юг". Как в одном, так и в другом месте нашлись не просто участки с плотным грунтом, а несколько огромных гранитных плит, которые сейчас круглосуточно расчищались от наносов и выравнивались тяжелыми краулерами, оснащённые ковшами с мощными ультразвуковыми виброрезаками.
  Именно это более всего интересовало Саймона. Стояло ранней утро. Степь, она же прерия, благоухала запахом цветов, повсюду порхали бабочки и прочие летающие насекомые, некоторые размером с туфлю. Малыш лениво трусил лёгкой рысью, отчего Игоря мотало в седле, как куклу, и зорко вглядывался вперёд, благо его вытянутая мордашка возвышалась над землёй почти на три с половиной метра. Слева от него скакали сыновья Полковника, справа, рядом с леопардом, он сам, а за ним, ноздря в ноздрю, летел на скутере Виктор. Саймон летел рядом с ним несколько минут молча и наконец спросил:
  - Вик, я слышал, что через три дня оба космопорта уже будут полностью готовы, это так?
  - Так. - Кивнув головой ответил Виктор.
  - Ну, а раз так, то не следует ли спустить корабли с орбиты и посадить их там? - Снова задал вопрос Саймон.
  Виктор пожал плечами и ответил:
  - Наверное следует, Саймон. Хотя оба космопорта и находятся в зоне полупустыни, климатические условия там вполне приличные и к тому же они оба расположены на возвышенных местах и поэтому там дышится всё же полегче, чем в низине, хотя лично я уже привык к здешней атмосфере. Знаешь, я ведь не думал, что нам так повезёт, старина. Представляешь, только на Марии мы можем совершенно спокойно построить семь космопортов и это будут самые дешевые космопорты во всей освоенной человеком галактике. Для начала мы решили построить два гражданских космопорта и один для наших военных и исследовательских крейсеров, площадку под него начнут расчищать уже послезавтра, а завтра тяжелая техника закончит свою работу на "Севере" и "Юге". В общем ещё пара, тройка дней, и все космические корабли, кроме двух патрульных крейсеров, которые останутся на орбите, опустятся на поверхность Виктории. Так что мы произведём высадку намного раньше графика.
  Саймон Ньюмен удовлетворённо закивал головой, но всем своим видом показывал Виктору, что намерен его здорово попытать в это безмятежное утро, пока ещё не стало слишком жарко и потому немедленно задал второй вопрос:
  - Вик, когда ты планируешь начать строить города?
  Управляющий колонией усмехнулся и ответил ему так:
  - А ты что, сам не видишь, что мы к этому ещё просто не готовы, Саймон? - Спросил вместо ответа Виктор - Нет, у Сергея всё в полном порядке, он уже заложил все свои заводы и фабрики, не говоря о том, что домостроительный комбинат возведён и готов начать лепить дома, как пельмени, да, мы и покупали такой, который достаточно просто поставить на ровную площадку, подключить к источнику питания и подвести к нему воду. Правда, под этой маркой Серёга протащил в лагерь не обычный завод, а какой-то особенный, на котором можно изготавливать дома повышенной комфортности, для которых нужны особые материалы и комплектующие, но не в этом дело, - нам пока что просто некуда их ставить в массовом порядке. Всего на двух континентах наши отряды нашли подходящие площадки в приморской зоне и сейчас их исследуют, но уже и так ясно, что это не решает всех проблем. Так что похвастаться мне пока что нечем.
  Виктору не нужно было объяснять журналисту, в чём именно заключалась проблема. Он и сам это прекрасно знал, а потому сердитым голосом поинтересовался:
  - Вик, а может быть их нужно как следует пугнуть?
  Управляющий колонией сердито зыркнул на него и сказал:
  - Тут и без нас пугальщиков хватает, Саймон. Ты же не думаешь, что стервозный характер у этих здоровенных слонопотамов сам собой сформировался? Нет, этому способствует множество причин и главная из них та, что в местной пищевой цепочке есть не одно, а сразу несколько звеньев, которые навешены на этот биологический вид. По моему, семь охотников на одно животное, это явный перебор и леопарды для них, как считают наши зоологи, не являются главной угрозой. Они скорее всего лишь санитары, поскольку нападают только на старых, больных животных и не обращают никакого внимания на молодняк, находящийся рядом. Красавцы они всё-таки, эти серые коты. Убивают лобизов одним единственным ударом лапы, а потом вскидывают на загривок и моментально утаскивают на километр, полтора в степь, а вот популяцию гривастых волков нужно точно сокращать. Слишком уж много они молодняка истребляют из-за того, что лобизы не задерживаются на одном месте больше трёх, четырёх недель и их малыши не успевают окрепнуть.
  - Но как-то же эту проблему нужно решать, Вик? - Чуть ли не возмущённым голосом воскликнул Саймон - Что же теперь вот так взять и отдать этим рогатым гигантам целых четыре райских континента? Ну, так это будет просто глупо!
  Виктор усмехнулся и сказал с улыбкой:
  - Вот мы сейчас и решаем эту проблему, Саймон. На Гасиенде ребята нашли район, где уже начал созревать дикий овёс, и спешно готовятся к уборке урожая, так что через полтора, два месяца, его семена можно будет высевать на уже выявленных военными космолётчиками и уточнённых нашими исследователями аллеях лобизов. Урожай зреет знатный, да, и дикий овёс на этой горе не чета равнинному, зерно почти вдвое крупнее. Зоологи уже произвели подсчёт животных и дали свои рекомендации на счёт высевания семян в почву. В общем уже только этими мерами мы можем значительно сузить аллеи лобизов, а там найдём и другие способы, как сделать их норов помягче, но самое главное, мы через пару месяцев начнём отстрел гривастых волков. Их поголовье нужно сократить почти в три раза. Сам понимаешь, уничтожать мы их не станем, это лишнее, но сократить поголовье нужно уже потому, чтобы не возникла эпизоотия. Они ведь наверняка тоже чем-нибудь болеют.
  - Что не решит, однако, проблему с лобизами окончательно и они по-прежнему будут оставаться чем-то вроде живого землетрясения. - С явным сарказмом в голосе сказал Саймон Ньютон и добавил - Если вы, конечно, не придумаете чего-нибудь экстраординарного, например, начнёте изготавливать серых, хвостатых полицейских для приведения этих огромных рогалей в чувство.
  Виктор со вздохом покрутил головой и признался:
  - Я уже думал об этом и даже дал задание всё обсчитать, Саймон. Получается невесёлая картина. Один такой хвостатый биомех будет стоить где-то под двадцать пять миллионов удедов, а их потребуются десятки тысяч. Накладно выходит, хотя сама идея хороша, вот только как к этому отнесутся настоящие коты? Они же не дураки и могут быстро сообразить, что биомехи это не настоящие леопарды и мигом порвут их в клочья. Да, к тому же это ещё и очень долгая песня. Создание качественных биомехов займёт лет двадцать пять, не меньше. Поэтому мы её отвергли. Правда, одна безумная мысль всё же посетила мою голову.
  - Это какая же идея? - Быстро спросил Саймон.
  Виктор хитро улыбнулся и ответил:
  - Гениальная, Саймон, но от этого ничуть не менее безумная. Как ты считаешь, если нам удалось приручить Малыша, может быть мы сможем приручить и других его сородичей?
  Обозреватель канала "Челленджер" встрепенулся и быстро ответил, пристально глядя на Виктора:
  - Знаешь, Вик, если бы я не видел, как Малыш сегодня утром притащил к входу в дом свою супермиску и не стал мяукать, требуя, чтобы Игорь вставал поскорее, он, видите ли, считает его своим главным шеф-поваром, то я бы сказал, что ты окончательно сошел с ума. Не знаю, может быть один только этот котик такой гурман, но ему только и подавай теперь на стол, что варёное мясо с кашей и если она придётся по нраву другим котам, то может быть ты и прав. Нам надо лишь найти второго кота.
  Кивну головой, Виктор сказал:
  - Что мы сейчас и делаем, Саймон. Ты заметил, что мы довольно сильно отклонились от маршрута к северу? Километрах в сорока пяти отсюда находится несколько скал, которые служат убежищем одному матёрому котяре. Он будет даже покрупнее, чем наш Малыш и судя по всему очень голоден, поскольку за последние три дня только и сумел поймать себе на обед, что одну старую антилопу, остальное стадо мигом умчалось в прерии, да, десятка два рыбин в речке, но что это за обед для такого громадного зверя, как леопард Бинго. У нас в том грузовом фургоне, который нам прислали вчера под вечер, лежит три туши забитых накануне здоровенных, хорошо отъевшихся быков с пастбища на равнине Пана Ковальского и большая бочка с кровью, от которой и Малыш не отказался бы. Так что мы довольно скоро выясним, понравится ли этому коту перловая каша с мясом, которую с таким удовольствием, вот уже две недели трескает наш Малыш.
  Саймон с обидой спросил:
  - Ну, и почему я узнаю об этом только сейчас?
  Виктор с вызовом в голосе ответил:
  - Потому, что вчера тебе вздумалось отправиться с Малышом на охоту, Сай. Тебе, видите ли, захотелось показать своим телезрителям, как ловко ты умеешь выслеживать сверху лобизов и определять, какой из быков вот-вот откинет копыта от старости и как лихо Малыш спрыгивает из вездехода с высоты в двадцать метров. Ладно бы дело того стоило, а то вы ведь с ним отыскали такого древнего рогаля, что Малыш им побрезговал и оставил его гривастым волкам, которые тоже ели его очень неохотно. Наверное все зубы об него пообломали.
  Журналист быстро успокоился и немедленно стал отдавать распоряжения своему кинооператору. Не прекращая работы над документальным фильмом о роботах, Саймон Ньютон загорелся идеей снять большой фильм о своём путешествии по Виктории в компании с Виктором, Полковником, их сыновьями, роботами и Малышом. Этот фильм изобиловал множеством совершенно невероятных приключений, которые происходили спонтанно и к тому же буквально каждый день. Ну, а поскольку каждого члена экспедиции сопровождал съёмочный монитор Гарсии, то по вечерам в домике частенько ругались. Далеко не все хотели, чтобы в этот фильм попали некоторые кадры, в которых они очень часто выглядели полными олухами и даже Бинго и Трио иногда просили, чтобы Саймон стёр некоторые эпизоды с их участием, а бывало и так, что грозились разобрать Гарсию на части и утопить их в разных частях мирового океана Виктории.
  Самым смешным из таких эпизодов была попытка Бинго помочь Малышу во время охоты, в результате которой он проскакал на рогах громадного, могучего лобиза километров пятьдесят, пока его не удалось снять спасательным тросом. Робот и сам не смог потом объяснить, как он оказался на рогах лобиза, несущегося в самой гуще стада, удирающего от дымчатого леопарда. Смех смехом, но даже сам Бинго счёл эту ситуацию очень опасной для своего железного здоровья, как только убедился в том, что рогаль скачет в середине стада и если он спрыгнет с него, то остальные лобизы мигом исковеркают ему корпус своими копытами, если вообще не выведут его в расход. После этого Бинго с такой силой вцепился в рога лобиза, что когда Игорь сумел зацепить робота магнитным захватом, тот не сразу отцепился от него. Зато со стороны всё это выглядело очень смешно, а операторскому мастерству Гарсии, снимавшему всё это, можно было только позавидовать. После этого Бинго зарёкся ходить на охоту.
  Главный же виновник переполоха Малыш, как ни удивительно, потом долго облизывал Бинго и виноватым голосом урчал на все лады, словно извиняясь за то, что он слишком рано подал голос и тем самым подставил своего спасителя под удар. Ну, а робот в свою очередь успокаивал лежащего перед ним на брюхе леопарда, между лап которого стоял. Вот эти трогательные кадры Саймон ни за что не согласился бы выбросить из своего кинофильма, да, и кадры с бешенной скачкой он смонтировал таким образом, словно сбрендившие лобизы сами помчались на Бинго и тот, показывая просто чудеса ловкости, какое-то время ещё умудрялся уворачиваться от них и уже потом его сумел поднять на рога огромный самец с рогами размахом в шесть, а то и все семь метров. Когда всё было подано нужным образом, даже Бинго согласился, что он выглядел не так уж и глупо, когда мужественно сражался за своё существование на рогах лобиза, отчаянно пытавшегося его стряхнуть на полном скаку.
  - Виктор, а ты не боишься, что этот кот захочет позавтракать мустангами Полковника? - Спросил Саймон.
  - Сай, я не думаю, что Малыш позволит ему это сделать и потому не очень беспокоюсь. - Ответил ему Эдуардо - Видишь ли, старина, коты, похоже, ярые индивидуалисты и вряд ли они согласятся терпеть рядом с собой конкурента, но вместе с тем они очень общительны и любят играть. Похоже, что такого рода стая, в которой они будут лидерами, их полностью устраивает. По своему характеру они очень напоминают гепардов. Те тоже никогда не трогаю собак и лошадей своего хозяина, но чужих, дай им только волю, могут запросто порвать, но мне кажется, что дымчатые леопарды выше этого, да, к тому же они гораздо умнее не то что гепардов, а даже наших земных обезьян и дельфинов. В общем я склонен назвать леопарда Бинго - парадоксальным.
  Саймон энергично закивал головой и громко воскликнул:
  - Эдуардо, я тебе скажу больше! Поверь, я видел уже достаточно много животных из других миров, о которых колонисты говорят, что они чуть ли не разумные существа потому, что понимают своих хозяев буквально с полуслова. Так вот, наш Малыш намного умнее этих дрессированных макак с других планет. Те просто подчинились воле человека, а Малыш прекрасно знает, что он свободный зверь и может уйти в любую минуту, но вместе с тем он очень привязался к Виктору, Игорю и Бинго. Так что теперь, Вик, тебе придётся вводить этого красавца в свою семью.
  Виктор пожал плечами и спросил:
  - Скорее, уж, в свой клан, Саймон. Ты ведь знаешь, что моя семья значительно увеличилась с тех пор, когда мы начали собираться в поместье у Алексея. Бинго давно уже стал полноправным членом нашего клана, так что теперь выбор остался за Малышом. Знаешь, если наша сегодняшняя затея увенчается успехом, Саймон, то ведь проблема с лобизами решится очень просто. Мы проложим для них на достаточно большом расстоянии одна от другой параллельные хлебные тропы, по которым они будут чинно и без спешки курсировать вдоль своей старой аллеи, а в каждом городе будет жить десяток, другой леопардов. Когда будет нужно, они будут выдвигаться вперёд, выстраиваться цепочкой и регулировать движение лобизов, чтобы те обходили наши города стороной. Думаю, что такое может стать реальностью.
  Журналист, услышав это, ударил кулаком по приборной панели и возмущённо крикнул:
  - Вот и попробуй после этого своего признания, Вик, сказать, что ты не скрываешь от меня важную информацию!
  - Саймон, да, успокойся ты! - Воскликнул Полковник - Когда ты умотал вчера утром с Малышом и Гарсией на охоту, вывалив всё из джипа и даже сняв с него верхнюю часть кузова, чтобы кот смог поместиться в него, Бинго стал обследовать прерии, но не успели его мониторы долететь до тех скал, как один старый чёрт, Иван Бородин, известил нас о том, что он уже целую неделю ведёт наблюдение за этим котом и вынашивает планы, как бы к нему подольститься. Весь его исследовательский отряд находится в пятидесяти километрах к востоку от охотничьей территории этого леопарда. В общем как только мы об этом узнали, то сразу же стали разрабатывать план операции, хотя три дня довольно строгого поста это не так уж и много для леопарда. Отряд Ивана ради этого даже был усилен тремя всадниками с лошадьми, а псы у него и свои имеются, целая свора громадных ирландских волкодавов, которые запросто гоняют гривастых волков, хотя те с ними почти одного роста. Рядом с котом они, конечно, всё равно, что мыши, но не это главное, а то, что ему будет тем самым обеспечена хорошая, дружная команда, в которой он будет чувствовать себя вожаком и защитником всякой мелкой, но очень забавной шантрапы. Думаю, что Малыш быстро ему втолкует, в какую классную компанию он попал.
  Саймона всё равно не убедили эти объяснения и он сердитым голосом сказал:
  - Ну, да, конечно, с Малышом ты об это вчера вечером наверное часа два толковал, уйдя с ним в прерию, а вот мне ни одна зараза ничего рассказывать не стала. Тоже мне, друзья. - Леопард на бегу повернул голову, оскалился, показав свои чуть ли не метровые клыки, и весело закхакал из-за чего Саймон закричал - А ты что ржешь, морда усатая? Как на охоту лететь, так с дядей Саймоном, а как поделиться со мной новостью, так сразу спать завалился! Ну, и кто ты после этого?
  У Малыша от такой новости даже челюсть отвисла и он возмущённо мяукнул, словно Чингиз снова вцепился ему в хвост. Журналист понял свою оплошность и примирительно сказал:
  - Ладно, Малыш, я тебя не виню, ты же не умеешь разговаривать в отличие от этих аферистов. Хорошо, чёрт с вами, я больше не буду, точнее не могу на вас сердиться. Полковник, скажи мне, а как к вашей идее отнёсся Малыш? То что он весь из себя преисполнен решимости доказать этому дикому коту, что жить с людьми гораздо приятнее и веселее, чем в гордом одиночестве елозить пузом по скале, высматривая с неё стадо лобизов, это я уже понял. Но что он и вы все будете делать, если этот кот возьмёт и попытается напасть на тебя и твоих парней? Извини, но вы для него очень лёгкая добыча.
  Малыш, услышав такие слова, немедленно зарычал, причём зарычал очень грозно, отчего лайки, тявкающие где-то позади, тут же примчались к нему и тоже остервенело зарычали, словно уже почуяли врага, а шерсть на их загривках встала дыбом. Одни только жеребцы скакали резвой рысью, никак не отреагировав на рычание. Полковник тут же поинтересовался суровым тоном:
  - Тебе всё ясно, Саймон, или мне перевести это с кошачьего языка на человеческий.
  Саймон тут же воскликнул:
  - Малыш, ты не очень-то! Мы вовсе не желаем, чтобы ты первым лез в драку. Твоя задача лишь задержать его в случае чего на несколько минут, а мы за это время успеем смыться подальше и посадить твоих друзей в бимобили. Ну, а когда мы поднимемся в воздух, то я придавлю того кота сверху и ты запрыгнешь на мой вездеход, ведь он у меня сейчас почти пустой, а крышу сбросить я смогу за какую-то минуту.
  Не только Саймон, но и все остальные члены отряда давно уже убедились, что леопард отличается просто удивительно сообразительностью и прекрасно понимает, что ему говорят. Если кто-то просил его привести кого-то, то он приводил именно того, кого нужно, а если речь заходила о роботе, то мог и принести его. Всё это, разумеется, делалось только смеху ради, но тем не менее доказывало, что Малыш действительно понимал всё, что ему говорили, если кто-то заводил речь о вполне понятных ему вещах и не говорил на отвлечённые темы. Вот тут огромный кот сразу же пасовал и громко урча недоумённо хлопал глазами. А вообще-то он очень любил, чтобы его ласкали, гладили, чесали за ушами и при этом говорили ему что-нибудь ласковое, а ещё лучше хвалили его и восторгались им. Тщеславию Малыша, казалось, просто не было предела, но он при этом на него не покупался.
  Когда до Скал Дымка, такое имя дал одинокому леопарду старый нефтяник из Тюмени, выкачавший когда-то последнюю нефть в Югре, осталось километров пять, Малыш встал, как вкопанный и принялся негромко мурлыкать точно так, когда он выпрашивал себе чего-нибудь вкусненького, но стряхивать со своего загривка Игоря не стал. Вездеходы по команде Полковника тут же выстроились в ряд и остановились. Роботы немедленно наполнили обе здоровенные миски-скороварки мясом и перловкой, и принялись варить кашу, а когда она была готова, нарубили мяса, сложили его на большой кусок толстого пластика и поднесли поближе к Малышу, стоявшему неподвижно и чутко вслушиваясь в малейшие шорохи. Леопард, который всю ночь безуспешно пытался найти себе хоть какой-то еды, устал и крепко спал. Как только не слишком обильный стол для него был накрыт, Малыш издал громкий и протяжный мяукающий, призывный звук.
  Судя по всему это было приглашение к обеду, так как мониторы Гарсии, которые уже поймали своими объективами спящего гиганта, а в этом звере было более семи метров в длину, чётко зафиксировали момент его пробуждения. Кот ещё толком не продрал глаза, как уже подскочил вверх со всех четырёх лап и рванул вперёд, развивая чуть ли не максимальную скорость и громко урча на бегу. Через речку шириной метров в сорок он перелетел ласточкой и спустя мгновение ударил по тормозам и замер метрах в двадцати от не очень большой кучки парного мяса, политого кровью. Леопард внимательно посмотрел в глаза Малыша, потом оглядел всех, кто находился немного позади него и издал вопросительный, мяукающий звук.
  Малыш немедленно лёг на брюхо и, прежде чем положить морду на передние лапы, громко мурлыкнул что-то уважительное старшему товарищу по совместной прерии проживания. Матёрый леопард двинулся к мясу и буквально слизнул его с пластика чуть ли не одним движением своего здоровенного языка, после чего тщательно облизал пластик и уныло вздохнул. В брюхе у него тотчас громко заурчало и Малыш, привстав на передние лапы, отчего Игорь чуть не свалился с его загривка, снова замяукал, но на этот раз уже потише и с другими интонациями. Дымок выслушал его и ответил длинным, громким и протяжным, но отнюдь не возмущённым, голодным мявом и в заключении этой длинной рулады громко фыркнул, словно говоря: - "Чёрт с ней, с этой полной, но такой голодной независимостью" и тогда Малыш, повернув голову к Бинго и Трио, стал громко требовать себе еды.
  Роботы быстро схватили за массивные ручки его тяжеленную миску из нержавеющей стали, закрытую крышкой и поднесли её к нему прямо под нос, а Полковник, Виктор, Роман и Дмитрий ухватились за ручки второй миски с одной стороны, а Гарсия с другой и понесли её к гостю. Как только миска с тремя центнерами каши была установлена перед ним, люди быстро отошли назад, а робот снял с неё крышку и в ноздри леопарда пахнуло свежо сваренной кашей с очень большим количеством мяса, можно сказать, что мясо было лишь приправлено перловкой, остуженной до температуры в тридцать семь и четыре десятых градуса. Именно такой была температура тела лобиза. Леопард от неожиданности чихнул и вопросительно мяукнул, на что Малыш ответил довольным урчанием и Бинго с Трио немедленно сняли крышку с его миски, а Эдуардиньо дал команду лайкам, которых специально не покормили утром.
  Малыш и шесть здоровенных псов принялись с аппетитом есть кашу. Дымок понюхал её ещё раз, лизнул и махнув хвостом на всё, принялся лопать деликатес так, что только треск стоял за ушами. Зверь не просто урчал от удовольствия, а буквально пел на своём кошачьем языке и потому миска опустела с невероятной быстротой и он принялся облизываться, но на этом угощенье не закончилось. Пока шла подготовка к трапезе и сама трапеза, отряд Ивана Бородина облетел стороной точку рандеву и приземлился километрах в двух позади отряда Виктора Боброва, после чего Иван и его внук, двухметровый верзила Николай, подлетели к ним на скутерах и как только Дымок покончил с кашей, подтащил ему ещё и столитровую ёмкость с коктейлем из рубленой печёнки, крови, сырых яиц и молока, который моментально опрокинули в его сверкающую на солнце миску.
  Леопард на этот раз нырнул мордой в миску без малейшего промедления, а его урчание стало ещё громче. Похоже, что угощение ему понравилось. Игорь тем временем слез с загривка Малыша и снял с него упряжь и седло, а Полковник вместе с сыновьями распрягли лошадей, после чего животные были предоставлены самим себе, а люди и роботы скрылись в вездеходах. Наступил самый отважный момент знакомства и теперь оставалось только гадать, как поведёт себя Дымок. Иван, сидя рядом с Виктором, истово крестился и похоже шепотом читал какую-то молитву. По его собственным словам он просто влюбился в этого огромного, красивого зверя и теперь мечтал стать его проводником. Мустанги, почему-то полностью уверенные в своей безопасности, невозмутимо паслись в стороне, а лайки после сытного угощения затеяли неторопливую возню между лап у Малыша, гордо вскинувшего голову и время от времени поглядывающего на своего старшего собрата.
  Дымок немного погонял по траве миску весом в добрых полтора центнера, встал и неторопливо направился к Малышу. Огромный зверь лёг напротив него чуть ли не уткнувшись носом в миску и принялся с удивлением разглядывать лаек, которые так же чувствовали себя в полной безопасности. Полковник иногда даже смеялся и говорил Виктору: - "Эх, Витёк, потерял я собак. Теперь Малыш для них главный, а я так, подай-принеси". Минут пятнадцать Дымок лежал практически неподвижно, но потом привстал на передних лапах, подался вперёд и вытянув шею, понюхал Шайтана, самого боевого и отважного из псов, а тот возьми и лизни его в нос. Дымок немедленно вскочил и призывно отпрянул в сторону, явно приглашая мелкоту поиграть с ним, но тоже самое сделал и Малыш, который не только отпрыгнул в сторону, но ещё и повалился на спину, задрав в небо все четыре ноги и лайки с весёлым, задорным тявканьем навалились на него.
  Обиженный Дымок стоял и смотрел на то, как огромный леопард и шесть собак весело гоняются друг за другом. Ему было очень завидно, что у его младшего собрата есть такие весёлые друзья. Четыре мустанга, к которым Малыш ненароком приблизился, громко заржали и поскакали от него прочь сначала рысью, приглашая посостязаться в скорости, а потом, когда кот и лайки помчались за ними, и вовсе пустились в галоп. Иван перестал креститься и громко сказал:
  - Всё, мужики, теперь или никогда. - Он выбрался вместе с сыном из вездехода, громко свистнул, подошел к леопарду почти вплотную и воскликнул - Что, парень скучно жить одному в степи? Ну, так прибивайся к нам!
  Леопард посмотрел на него недоумённым взглядом, но тут сквозь ряд вездеходов вылетели трое всадников на разномастных мустангах, а вместе с ними примчались восемь громадных, светло-серых псов, которые подбежали к своему хозяину. Кот вопросительно мяукнул, а ирландские волкодавы, которые вообще ничего не боялись, так как полностью доверяли своему хозяину, дружелюбно завиляли хвостами. Дымок весело закхекал и слегка отпрыгнул в сторону, а Иван громко крикнул:
  - Играть, мальчишки, играть!
  Вожак стаи отважно подбежал к леопарду и тронул его лапой, отчего тот моментально повалился на бок. Лёд, похоже, был сломлен, но до настоящей дружбы и привязанности было ещё далеко, но первый шаг в этом направлении люди и хорошо понимающие их звери сделали. "Рейнджроверы" отряда Ивана Бородина, а их было пять, приблизились, а вездеходы отряда Виктора Боброва наоборот сдали назад. Бинго и Трио немедленно подхватили и утащили миску Малыша, а двое роботов, только что прилетевших сюда, потащили к своим вездеходам миску Дымка. Люди немедленно наполнили миску молоком. Леопард не отказался и от этого угощения и даже подпустил к ней собак, но где были они, и где этот гигантский зверь, так что огромные псы не смогли составить ему конкуренции по части поглощения молока, зато после этого они все с удовольствием развалились на траве.
  Все восемь псов были ещё молоды, а потому были настроены весьма игриво по отношению к огромному хвосту Дымка, а тому как раз только того и надо было, чтобы кто-то забавлял его и вскоре огромный кот и громко лающие собаки весело гонялись друг за другом. Всего лишь одна единственная вместе выпитая миска молока быстро сблизила их друг с другом, хотя истинная причина их дружелюбия заключалась в том, что все они с щенячьего возраста жили вместе и их воспитывали правильно, запрещая драться друг с другом и вообще относиться один к другому по-зверски. У Виктора отлегло от сердца и он сказал:
  - Ну, что же, ребята, похоже нам очень сильно повезло не только с выбором планеты, но и с тем, что на ней водятся такие дружелюбные котики. Думаю задача ясна, господа? Все, кто чувствует, что у него хватит смелости приманить к себе леопарда, приглашаются принять в этом участие. Ласковое слово и большая миска мяса сыграют свою роль, но всё же мне кажется, что причина всё-таки не в этом, а в том, что этим огромным красавцам просто нужен кто-то для общения и если мы будем поступать так же, как и сегодня, то есть вступать в дружеский контакт, а не стремиться посадить дымчатых леопардов на цепь и заставить рычать на наших врагов, мы найдём с ними общий язык. Я не думаю, что два этих случая являются исключением. Наверное когда-то и собака стала другом человека не только потому, что тот бросил ей кость с недоеденным куском мяса на ней.
 

Глава четвёртая.

Первый город


 
  Команде Виктора так и не удалось дойти от Гасиенды до большого мелководного залива, отделяющего кокетливый хвост причёски Юлии от изящно прорисованной головки и шейки. Тому помешала встреча с Дымком и то, что после этого они вместе с Малышом приманили к себе сначала большой миской с кашей, а затем и весело тявкающей мелюзгой ещё пятерых котов и двух кошечек, одна из которых была к тому же кормящей мамой, измученной и постоянно голодной. Малыш и сам был ещё пацаном вполне пубертатного возраста, а потому был не прочь присосаться к её соскам, но по всей видимости стеснялся, а может быть боялся нарваться на крепкую оплеуху. Во всяком случае самцом в присутствии Китти он точно не выглядел и потому не делал даже малейших поползновений к тому, чтобы хоть как-то навредить двум очаровательным котятам.
  Китти они нашли под Великой Стеной, - высоченным обрывом почти трёхкилометровой высоты, в небольшой пещере неподалёку от водопада, с мерным рокотом роняющим вниз даже не потоки воды, а мириады капель в большую круглую чашу розового, как и сама Великая Стена, гранита. Самка леопарда скорее всего выбрала это место потому, что в период вскармливания малышей молоком могла отлучать от пещеры, в которой едва помещались её малыши, а у Китти из-за того, что её тело подолгу служило баррикадой, не просыхала спина. Кошечка была ещё очень молода, похоже это были её первые котята, поэтому не отличалась особой ловкостью в ловле рыбы и постоянно недоедала, из-за чего охотно покинула пещеру вместе с малышами и перебралась на большую платформу-антиграв поближе к миске.
  Виктор, изучая по вечерам снимки, давно уже хотел подняться на плато Трёх Озёр, лежащее под высоким горным хребтом с заснеженными вершинами, перевалив через который можно было спуститься к заливу Тысячи Островов, который по своим размерам мало чем уступал Средиземному морю на Земле. Слегка холмистое плато, усеянное живописными скалами, имело протяженность в ширину немногим более шестидесяти километров, а в глубину от Великой Стены до довольно круто вздымавшихся вверх отрогов Медвежьего хребта почти семьдесят и выгибалось, словно лук, в сторону Равнины Лобизов. Главным его украшением были два продолговатых озера у подножия хребта, которые получили название Первого и Второго Серебряных Полумесяцев, а также почти круглое в плане озеро Медальон.
  Со склонов хребта, несущего на своих плечах несколько ледников, стекало в два верхних озера множество ручьёв и рек, воды которых затем стекали в Медальон, а уже затем проделав всего пятикилометровый путь по слегка наклонному плато, обрушивались вниз с более, чем трёхкилометровой высоты. Места на плато были просто райские и только за Серебряными Полумесяцами их можно было рассматривать, как опасные из-за того, что к озёрам там спускалось полакомиться рыбой множество горных медведей-носачей. Эти медведи были почти вдвое меньше тех, которых Виктор и его друзья встретили спускаясь с Гасиенды, но медведь он и на Виктории медведь, хотя и выглядел всё же совсем иначе, чем на Земле, и назывался так скорее по привычке, нежели из-за своего явного сходства с земными медведями.
  Впрочем теперь, когда люди стали водить дружбу с дымчатыми леопардами, без сомнения самыми крупными домашними животными во всём Рукаве Ориона и за его пределами, планета Виктория ведь находилась в Рукаве Персея, они могли вместе с ними заходить теперь куда угодно. Познакомившись с людьми и вкусив варёного мяса, приправленного хорошо разваренными крупами, в том числе и викторианским овсом, гигантские коты, которые по своему характеру всё же скорее походили на собак, мигом махнули хвостом на свои охотничьи угодья и охотно записались в рейнджеры. В том, что такая профессия является на Виктории очень важной, Виктору даже не пришлось никого убеждать и в рейнджеры народ записывался толпами, дезертируя из других профессий и даже из большого бизнеса.
  Это стало ясно раньше, чем Виктор и его команда познакомились с Китти. Несколько отрядов исследователей, едва подружившись с леопардами, тут же полетели вместе с ними на другие континенты, на которых обитали их сородичи и те даже бровью не повели. Зато немедленно выяснилось что гигантские леопарды на всех четырёх континентах практически одного и того же вида и как так вышло, оставалось только гадать, хотя возможно, что какое-то время тому назад, когда уровень мирового океана был пониже, они просто переходили с континента на континент по перешейкам. Ну, это было делом большой науки, выяснять такие вещи, а пока что люди занимались на Виктории более прозаическими вещами, а отряд Виктора, взяв с собой Китти, вместе с отрядом Егора Колыванова, в котором тоже было прибавление в виде могучего взрослого леопарда и двух добродушных сенбернаров, поднялся на плато, чтобы присмотреться к нему поближе и уже буквально через два дня, оказавшись в треугольнике, образованном тремя красивейшими озёрами, Виктор, выйдя рано по утру из палатки, надувной дом оккупировала Китти со своими котятами, громко воскликнул:
  - Баста!
  - Что, баста? - Спросил его Полковник, умывавшийся возле широкого ручья - Ты чем-то недоволен, Витя?
  Виктор, сбросив с себя одежду, бросился в ручей и сказал:
  - А то, баста, Полковник, хватит нам с тобой дурака валять, пора за дело приниматься, то есть строить здесь город. Эдька, ты только посмотри вокруг, какая здесь красота. Прикинь, старик, тут же через каждые километр, полтора из земли торчит роскошнейшая скала, поросшая карликовыми соснами, повсюду растут викторианские магнолии, поднимаясь выше скал, на них висят и просятся в рот дыни, кругом такая идиллия, а у нас масса народа парится в космических казематах. Всё, Эдик, я расформировываю наш исследовательский отряд, назначаю тебя вдобавок ко всему ещё и командиром всех рейнджеров, а то меня уже достали вопросами, кто ими будет командовать, и мы приступаем к строительству самой странной столицы. - Сказав так, он громко крикнул - Малыш, быстро в воду, умываемся, завтракаем и летим к Серёге, пора запрягать его в работу.
  Леопард, который и без того купался по три раза на дню, услышав это, одним прыжком перелетел через палату, приземлился в ручье и радостно замурлыкал. Слово умываться означало, что теперь минимум два человека будут купать его, словно малое дитя, что он очень любил. Однако, народа прибежало гораздо больше и в ход немедленно был пущен ещё и шампунь, но Малыш вовсе не был против. Полковник, намыливая лежащему в ручье на животе леопарду с открытой пастью его огромные клыки и чуть ли не залезая в неё, спросил:
  - Витёк, ты хочешь показать Малышкина Серёге для того, чтобы он пристроил к твоему дому конуру для него?
  - Не совсем так, Полковник, - Ответил Виктор, сооружая на громадной голове кота папаху из пены - Помнишь ту горушку с плоской, лысой вершиной, на которую мигом взлетел наш хвостатый парнишка? Я хочу построить для него под ней ему и твоим бандитам роскошное шале, с одной стороны которого будет стоять дом твоего семейства, а с другой - моего. Ну, а как с этим делом разберётся Серёга, это уже не нашего с тобой ума дело. А вообще-то я хочу, чтобы наша столица была равномерно разбросана по всему плато Китти. - Малыш, услышав это, немедленно возмущённо рыкнул, за что тут же получил от Полковника кулаком по носу, а Виктор, дёрнув его за округлое ухо размером с тазик, прикрикнул - Парень, будь джентльменом. К тому же это Китти жила под Великой Стеной, а не ты.
  Через три часа Виктор, Полковник и Малыш уже шагали по главной улице временного городка, составленного из железных домиков и палаток неподалёку от космопорта "Виктория-Север". Это было далеко не первое появление леопардов в городке, но первый выход Малыша в свет. До этого гигантский кот ещё не видел такого скопления людей, а потому искренне недоумевал, почему они все так громко кричат. Правда, он не услышал в их криках ничего, кроме восторга и радости. Его явно встречали, как друга, и это нравилось гигантскому леопарду, а потому он весело урчал и радостно скалился, показывая всем свои громадные, белоснежные клыки. Вот только от маленьких людей, которые то и дело пытались прокатиться на его хвосте или лапе было слишком уж много беспокойства, но Малыш не сердился.
  Зато Виктор и Полковник то и дело ссаживая очередного пацана или девчонку с передних лап леопарда, громко ругались на них. Наконец-то они добрались до большого надувного ангара, в здание штаба Малыш просто никак не мог войти, и присоединились к членам Совета колонии. Сергей уже успел за это время весьма основательно подготовиться к заседанию. Посреди ангара можно было видеть огромный голографический макет плато Китти, напротив которого с двух сторон стояли трибуны для зрителей, как на каком-нибудь стадионе. Совет колонии был собран в расширенном составе и на этом совещании присутствовало более шестисот человек. Своё выступление Виктор начал так:
  - Ребята, я предлагаю построить на этом плато нашу столицу. Места там, просто исключительно красивые. Наверное на Виктории найдутся места и покрасивее, но вряд ли вы сможете найти более безопасное место для наших детей, ведь там нет ни лобизов, ни гривастых волков, одни только антилопы, зайцы, красные лисички и прочая мелкая живность, да, и той немного. Правда, на склонах хребта полно медведей, но они на плато не показываются и если спускаются вниз, то только для того, чтобы половить рыбу в Серебряных Полумесяцах. Ну, что скажете?
  Народ дружно зашумел, но Виктор не услышал ни одного возмущённого возгласа, зато кто-то спросил:
  - Босс, как ты назовёшь столицу?
  Виктор улыбнулся и уточнил:
  - Как мы назовём столицу, ребята, это ведь наша общая столица, а не мой собственный хутор.
  Со своего места встала Маша Гагарина и предложила:
  - Друзья, давайте назовём её Персеполисом! Понимаете, Виктория это первая планета в Рукаве Персея и именно отсюда начнётся его планомерное исследование и если мы хорошо постараемся, то значение нашей колонии будет очень большим. Ну, вы понимаете, о чём я говорю.
  Полковник немедленно воскликнул:
  - Мы, во всяком случае большинство из нас, прекрасно понимаем тебя, Машенька! Ты полностью права, именно мы, а не Метрополия должны первыми приступить к изучению Рукава Персея. Я полностью тебя поддерживаю, но у меня возникает вполне естественный вопрос к Виктору. Босс, когда наши исследовательские крейсера отправятся в полёт?
  Виктор снова встал и с улыбкой ответил:
  - Сразу же, как только для Машеньки и её ребят будут построены дома в Персеполисе, чтобы им было куда возвращаться из далёких экспедиций. Или я не прав, дальлётчики?
  Дальлётчики громко зашумели, но никто даже и не вздумал оспаривать правоту его слов. К тому же Виктор прекрасно знал, что исследовательские крейсера ещё не готовы к полётам на все сто процентов, так что месяца два они точно будут оставаться на поверхности Виктории. Он сел и со своего места немедленно встал Сергей, который строгим голосом заявил:
  - Вот что я вам скажу, господа хорошие. Хотя плато Китти довольно большое, жить в нашей столице сможет не больше двухсот тысяч человек. Извините, но только в таком случае мы сможем сохранить эту чудесную рекреацию в её первозданной красоте. При этом учтите, друзья мои, никто из жителей столицы не получит права строить дома по своему собственному разумению. Выбирать из числа построенных нами, да, а вот проявлять фантазию, ни за что. Если кто-то хочет построить себе дом по своему собственному проекту, добро пожаловать в залив Тысячи Островов. Там вы можете извращаться, как вам заблагорассудится, всё равно острова такие маленькие, что больше пяти, семи домов на них не построить, а плато Китти будут застраивать исключительно одни только специалисты этого дела, то есть мы, профессиональные архитекторы. Я ясно выразился?
  Виктор не решил принимать окончательное решение самостоятельно и предложил всем собравшимся проголосовать за предложение своего сына. Не смотря на всю его одиозность, за было отдано почти квалифицированное большинство голосов. С этого момента на Виктории буквально всё пришло в движение и городке рядом с космопортом "Виктория-Север" начались чуть ли не массовые волнения, правда, вполне мирного характера. Далеко не все колонисты, а точнее лишь ничтожное их меньшинство, хотели жить в столице. Поэтому все, кто не причастен выбору мест под строительство городов, тотчас начали на все лады костерить тех, кто должен был обеспечить гармонию в прериях, то есть проложить методом их засевания викторианским овсом более узкие аллеи лобизов, за то, что они медлят.
  Одновременно с этим те колонисты, которые мечтали жить на берегу моря, также принялись требовать, чтобы для них тоже начали строить города, а ещё лучше просто снабдили их стройматериалами. Виктор сумел погасить эти волнения, но в итоге на всех шести континентах уже через месяц было заложено строительство первых одиннадцати городов. Причём отнюдь не маленьких, а каждый с населением примерно в полтораста тысяч человек. К этому времени все предприятия строительной индустрии уже были готовы к тому, чтобы работать практически круглосуточно. Колонисты и раньше прекрасно знали, какими темпами ведётся строительство промышленных объектов в экваториальной зоне Марии, на котором были заняты даже те роботы, что стали космолётчиками, а вместе с ними более десяти тысяч человек, но только тогда, когда заработали предприятия, изготавливающие строительные и отделочные материалы, комплектующие и оборудование для жилищного строительства, оно смогли полностью оценить масштабы того, что уже было сделано.
  Самым первым зданием, которое начали возводить в Персеполисе через сорок два дня после того собрания, на котором присутствовал Малыш, был однако вовсе не жилой дом, как это ни странно, а небоскрёб административно-делового центра не только столицы, но и всей колонии, высотой в сто десять этажей. Собственно говоря отдельные детали этого здания высотой в пятьсот тридцать шесть метров начали изготавливать чуть ли не в первые же дни, как только металлурги выплавили первые тонны легированной стали. Ну, а поскольку плато Китти представляло из себя по сути дела гранитный монолит, поднятый в незапамятные времена со дна океана и потом присыпанный сверху осадочными породами, слой которых не превышал двадцати метров, то фундамент ему уже не требовался.
  Километрах в пятнадцати от подножия хребта было найдено гранитное возвышение, на котором слой осадочных пород и вовсе был совершенно ничтожным, каких-то пять-шесть метров. Именно там и был аккуратно вырыт котлован, чтобы вскрыть гранитное основание, в котором после того, как площадка была выровнена, были пробурены скважины, а в них вставлены стальные анкерные болты, на которых была смонтирована стальная же несущая конструкция, после чего целые секции небоскрёба высотой по пять этажей, уже полностью готовые, доставлялись с Марии и ставились друг на друга, нанизываясь на центральный стержень, а поскольку в день доставлялось по пять таких секций, кстати полностью автономных, куда лишь требовалось подать воду, то уже через полмесяца Башня Китти была видна чуть ли не с любой точки плато Китти.
  На шестнадцатый же день после того, как её начали возводить, Малыш наконец обрёл свой собственный дом под той самой скалой, которую он однажды облюбовал, а два семейства, - Бобровых и Родригесов, обосновались рядом, на территории в семь тысяч гектаров, и обзавелись в этом ландшафтном заповеднике своим собственным роскошным поместьем на двоих, в котором имелось даже небольшое озеро. Через его территорию протекало три ручья и две речки, так что там было где посидеть с удочкой не покидая собственного дома. Те дома, которые они привезли с собой с Земли, были отреставрированы, подновлены, полностью модернизированы и так аккуратно встроены в ландшафт, словно они не были построены, а сами собой выросли на этом плато. Когда Виктор и его друг Эдуардо впервые увидели их, управляющий колонией чуть было не прослезился и глядя не то, как Малыш носится со скалы на крышу конуры, затем забегает в неё и преследуемый собаками серой молнией взлетает на верх, кивая головой, он задумчивым голосом сказал:
  - Знаешь, Эдька, а вот об этом я как раз даже и не мечтал. Ну, что, откуда начнём осматривать нашу фазенду, сосед? У тебя есть какие-нибудь пожелания на этот счёт?
  - Ты как хочешь, Витёк, а я со своего дома. - Смеясь ответил Полковник и добавил - А на счёт того, кто и о чём мечтал, я тебе так скажу, для меня это вообще предел мечтаний в том смысле, где жить, но сейчас я мечтаю о том, чтобы облазить на этой планете каждый материк и каждый остров, так что ты давай, двигай в Башню Китти и продолжай управлять колонией, а я забираю Малыша, свою псарню и вместе с Ромкой и Митькой отправлюсь на Ветровию, приманивать котов кашей.
  Полковник решительным шагом направился к кошачьему домику, а Виктор, почесав затылок, сел в бимобиль и полетел к Башне Китти, было всего только половина десятого утра, а потому до конца рабочего дня он действительно ещё мог много чем поруководить, чтобы вечером вернуться в свой дом. Честно говоря, двухмесячная прогулка по прерии его изрядно расхолодила и ему было трудно втягиваться в работу, а нужно, ведь управляющим колонией был он, а не какой-то другой дядя. С некоторыми вопросами его помощники и сами справлялись блестяще, даже не спрашивая у него, как сделать то или иное, с очень многими не менее блестяще справлялся Алексей, но были и такие, с которыми должен был разбираться только он и никто иной. В частности общаться с Папашей Герхардом, президентом Земли, президентами других суверенных планет, а также управляющими колоний. До поры, до времени он от этого отлынивал, но настало время подтянуть и эти хвосты. Что ни говори, а это тоже было очень важным и ответственным делом.
  Башня Китти походила формой на песочные часы из-за того, что представляла из себя скрученную пластину, со стеклянным цилиндриком посередине. По всей её высоте чередовались этажи, которые были то длиннее, то короче друг друга, образуя выступы, на крышах которых были разбиты небольшие садики для отдыха. Более трети башни занимали отели, в которых переселилось с Марии большая часть колонистов, точнее все те, кто имел детей. Выше них находилось множество офисных помещений, из которых лишь крохотная часть была занята, а десять последних этажей были отведены под офис управляющего колонией, кабинетом которому служило всё правое крыло площадью в три тысячи семьсот пятьдесят метров. Виктор даже представить себе не мог, чем можно заниматься в этих огромных помещениях и особенно в собственно самом кабинете размером тридцать на тридцать метров, но ему нравилось, что он имел прозрачные стены из сверхпрочного стекла и стали, и из него можно было выйти в довольно большой, уже полностью озеленённый сад.
  Он посадил бимобиль на крыше здания, на круглой взлётно-посадочной площадке диаметром в полсотни метров, спустился на лифте двумя этажами ниже, это были технические этажи, и очутился в царстве хрусталя и света. Хотя он уже не раз бывал в этом здании в период его строительства, а вчера самолично перерезал ножницами красную ленточку, оно не переставало его поражать. В офисе, насколько он знал, уже с утра кипела работа. Все его помощники уже въехали в свои кабинеты и даже перевезли в них весь свой конторский скарб и только он так ещё ни разу не входил в свой кабинет. Кабинет Алексея находился в другом крыле и он начал обживаться там ещё четыре дня назад, когда тот находился на континенте Мария и даже перебрался на плато Китти сидя за своим письменным столом. Его премьер ничего не говорил ему относительно того, что пора бы взяться за работу, но Виктор и сам это прекрасно понимал. Понимал он и то, что ему нужно менять свой имидж, как это уже сделали многие.
  Поэтому, едва только войдя в свой просто чудовищно громадный кабинет, в котором не было ни души, Виктор первым делом направился в свою небольшую квартиру, где сменил камуфляж на дорогой, тёмно-серый костюм и голубую рубашку, а бутсы на чёрные туфли. Только после этого он направился по коридору с прозрачными стенами, за которыми находились зал заседаний и кабинеты его секретарей, коих ему заменял Бинго, в свой кабинет, совершенно не представляя, как он будет себя чувствовать в таком громадном зале. Он подошел к дверям дымчатого стекла и те сами открылись перед ним, словно узнали хозяина. В самом центре зала стоял огромный круглый стол-пульт с выемкой, позади которого возвышалось монументальное кресло тёмно-вишнёвой кожи, а перед ним целая дюжина кресел приятного бежевого цвета. Виктор машинально отметил, что в эти двери запросто мог пройти даже Малыш, если ему удастся его туда заманить, но на это можно было даже не надеяться.
  Он прошел к столу, сел в кресло и увидел, что над дверями установлен огромный плоский трёхмерный экран длиной метров в пятнадцать и высотой в пять. Всё-таки Сергей малость перестарался, но в принципе этот кабинет очень понравился Виктору и особенно то, что стол можно было поворачивать вокруг своей оси и тогда можно было видеть как склоны хребта, так и плато Китти, на всём пространстве которого кипела работа. В ту сторону он и развернул его, после чего вызвал к себе Бинго. Не поговорив с ним даже нечего было мечтать о том, чтобы приступить к работе. Робот появился через пять минут и Виктор с удивлением увидел, что он тоже облачился в серого цвета костюм из переливающейся ткани, только вместо рубашки надел на себя водолазку. Кресла для посетителей тоже двигались по кругу и Бинго, передвинув одно так, чтобы сидеть за столом слева от него, второе поставил справа и весёлым голосом сказал:
  - Босс, Папаша Герхард попросил меня известить его, как только ты появишься в своём кабинете. Через несколько минут он будет здесь. Кажется, у него есть к тебе какое-то дело.
  Виктор кивнул головой, поднялся из кресла и направился к дверям, но не успел он выйти в коридор, чтобы встретить управляющего УКП у входа, как двери распахнулись и он сам вошел и прямо с порога громко воскликнул:
  - Вик, если я скажу тебе, что потрясён, ты мне поверишь?
  На что Виктор ответил на этот вопрос довольно странно:
  - Папаша Герхард, а если я скажу вам, что потрясён ещё больше, вы мне поверите? Проходите, сейчас мы выпьем с вами по рюмочке коньяку, я специально припрятал, и мы поговорим. Кстати, этот громадный стол снабжен ещё и кофеваркой.
  Герхард Мюллер улыбнулся и сказал:
  - Всё правильно, Вик, Алексей разбирается в таких вещах лучше, чем кто-либо ещё. Тебе известно, что этот сложнейший по конструкции, электронный стол-пульт изготовлен здесь, на Виктории, а не привезён с Земли? - Виктор отрицательно помотал головой и Папаша Герхард, усаживаясь в кресло, ехидным голосом поинтересовался - А что тебе вообще известно о том, что творится в твоей колонии, парень? Ты, например, можешь мне объяснить, как твои люди в течении каких-то двух с половиной месяцев сумели запустить столько производств сразу? Если это не чудо, то скажи мне, что это такое?
  Виктор снисходительно усмехнулся и сказал:
  - Нет, Папаша Герхард, это всего лишь грамотное планирование, подкреплённое сверхнормативным финансированием, помноженное на энтузиазм и плюс к этому то, что один наш общий знакомый сумел надёжно спрятать роботов. Ну, а сейчас мы узнаем, что именно происходит в моей колонии, которую, между прочим, я таковой не считаю. Это наша колония, общая, а ещё я бы сказал, что это вообще никакая не колония, а наша новая родина, которую мы все очень любим и хотим сберечь такой, какой она досталась нам по воле счастливого случая.
  - Стоп, парень! - Смеясь воскликнул Герхард Мюллер - Не надо дурить мне голову! Этими высокопарными словами ты просто хочешь прикрыть два с лишним месяца своего ничегонеделанья на природе. - После небольшой паузы он всё же соизволил признать правоту Виктора - Хотя в одном я с тобой точно согласен. Ты своим личным примером показал своим товарищам, что не намерен грубо вторгаться в природную гармонию Виктории и разрушать её в угоду низменным страстям.
  - Ну, не то что бы я хотел кому-то что-то показывать и доказывать, Папаша Герхард, ведь сюда прибыли отнюдь не идиоты, которым пока не расскажешь что такое хорошо и что такое плохо, и не отходишь их плетью, - ничего не поймут, но кое-что я хотел понять сам и объяснить это людям. - Сказал Виктор - В первую очередь я хотел сам понять, можно ли тут жить, ведь Виктория, что ни говори, куда более густо населённый мир, чем Земля. Там, бывало идёшь по лесу часа три и за это время только и увидишь, что одну две пичуги, а здесь живности столько, что глаза во все стороны разбегаются.
  Герхард Мюллер тут же поинтересовался:
  - И с чем это связано, Вик? Что говорят учёные?
  - Учёные говорят, что это из-за уникального газового состава атмосферы и удивительно ровного климата, из-за которого везде в средних широтах зелень так и прёт из земли. - Ответил Виктор и смеясь сказал - Да, что там говорить, достаточно выйти из этого здания и всё сразу же видно. Хотя на плато Китти живности гораздо меньше, чем внизу, её и тут хватает с избытком. Я пока летел сюда, от нечего делать считал местных орлов. Дошел до сотни и сбился со счёта. Ну, тут они хотя бы не такие здоровенные как те, которые летают над прериями. Те просто какие-то истребители и всем находится чего в клюве унести. Но если человек захочет, то он может быстро тут всё разрушить и уничтожить, а как раз именно этого я и не собираюсь допустить. Мы вот тут было думали начать истреблять гривастых волков за то, что они слишком много молодняка лобизов вырезают, но наши зоологи вовремя одумались и теперь говорят, что если мы начнём подсевать овёс в прериях, урожай-то уже собран очень богатый, то скорость передвижения стад уменьшится вдвое, если не больше, и гривастым придётся самим думать над тем, чем им питаться помимо молочного молодняка. Папаша Герхард, давайте всё-таки потревожим Алексея и спросим, как у него идут дела.
  Виктор нажал кнопку на пульте и тот вместе с его креслом и креслами, в котором сидели Папаша Герхард и Бинго, повернулся к трёхмернику. Алексей, словно бы ждал вызова, а потому моментально появился на экране, он сидел в точно таком же кабинете за таким же пультом и даже был одет в одинакового цвета костюм, только с бежевой рубашкой. Позади него тоже был виден красивый пейзаж с высоты полёта викторианского орла, вот только он находился в кабинете один и с ним не было даже Нестора. Кивнув Виктору, Алексей сказа:
  - Рад видеть вас обоих. Особенно вас, Папаша Герхард. - И тут же огорошил Виктора известием - Витя, у нас возникла большая проблема. Реголита, из которого можно добывать гелий три, как это выяснилось, на Викторе всего ничего. Комбайнам осталось работы всего на пять, максимум шесть месяцев и они встанут. Мои ребята уже придумали, как их переоснастить и к чему пристроить. Их даже не придётся с Виктора эвакуировать. Будут добывать там полиметаллические руды открытым способом. Так что наш план относительно производства малых и сверхмалых термоядерных реакторов из-за этого трещит по швам и гелий три взять негде. По-моему, самое время кричать караул.
  Это было очень неприятное известие, которое могло свести на нет усилия многих тысяч людей и сократить чуть ли не вполовину всю производственную программу Алексея. Виктор озабоченно покрутил головой и спросил:
  - Лёха, а что на счёт альтернативы? У нас же в Любианской звёздной системе есть целых пять планет, в атмосфере которых полным полно этого самого гелия. Он даже есть в атмосфере Виктории, но в ничтожных количествах. В ней содержатся другие благородные газы.
  Алексей сердито зыркнул на него, постукал пальцем по лбу и чуть ли не злым голосом спросил:
  - Ты хоть подумал, что ты сказал, Витя? До той планеты, на которой мы реально можем качать гелий три из атмосферы, лететь добрых десять лет и при этом нужно брать на борт столько расходной массы, что овчинка не будет стоить выделки. Надо думать, у кого мы можем его купить, Витёк, а не заниматься всякими фантазиями. Одно я могу сказать точно, на Земле мы гелий три точно не купим. Землянам его и самим не хватает, поэтому-то они не запускают в производство сверхмалые реакторы...
  - Лёха, хватит мне читать лекции про то, как тяжело акулам капитализма жить на Земле в эпоху всеобщего дефицита сырья, я и сам её могу тебе прочесть. - Перебил Виктор Алексея Кабанова и с улыбкой спросил - Ты мне лучше вот что скажи, когда будет закончено строительство большого, универсального машиностроительного комплекса и когда он начнёт работать?
  Алексей недовольно заворчал, но всё же ответил:
  - Через сорок семь дней, шестнадцать часов и тридцать пять минут. Тебя это устраивает? Мы идём точно по графику практически по всем объектам, только что с того толку, Виктор, что этот завод будет построен точно в срок? Ты же прекрасно понимаешь, что без термоядерных реакторов ему будет грош цена или нам придётся рядом с каждым автоматическим или полуавтоматическим заводом строить ещё и атомный реактор в придачу, если и не того хуже - тепловую электростанцию.
  Виктор предупреждающе поднял руку и сказал:
  - Лёша, не начинай эту бодягу заново. Будет тебе гелий для реакторов, будет. Я в лепёшку разобьюсь, но обеспечу тебя им, а теперь всё, давай заканчивать эту говорильню и начинать приниматься за работу. - Сказав так, Виктор тотчас выключил связь и повернувшись к своему гость, спросил - Папаша Герхард, вы не обидитесь, если мы сделаем перерыв в нашем разговоре?
  Герхард Мюллер усмехнулся и сказал:
  - Похоже, что у тебя появились от меня секреты, Вик, но я понимаю тебя. От такой новости, которую сообщил тебе Алексей Кабанов, у кого угодно испортилось бы настроение.
  Чтобы не спорить со стариком попусту, Виктор вздохнул и виновато развёл руками, после чего поднялся из кресла и проводил его до самого лифта. Папаша Герхард приглашал его заглянуть к в свой новый кабинет, но ему сейчас было не до того. Он задумал просто несусветную авантюру и был готов приступить к исполнению задуманного немедленно. Вернувшись в кабинет вместе с Бинго, он достал спутниковый телефон и позвонил кому-то. Как только ему ответили, Виктор сказал вполголоса:
  - Привет, Никита. Ты где сейчас находишься? Вот даже как, тогда тебе до меня минут десять лёта. Ты мне срочно нужен парень. Где меня найти? Очень просто, видишь самое большое здание на плато? Долетаешь до него, садишься на крышу и спускаешься на лифте на девяностый этаж, но я буду ждать тебя наверху, чтобы ты случайно не заблудился.
  Отключив телефон, Виктор снова направился к выходу из кабинета. Бинго последовал за ним и на ходу сказал:
  - Вик, если ты звонил тому человеку, о котором я подумал, значит ты решил отважиться на это безумие и скорее всего на вашем корабле больше не будет никого. Одного я тебя не отпущу, Вик, и к тому же тебе и Никите на корабле в любом случае понадобится бортинженер.
  - Бинго, сначала мне нужно будет поговорить на эту тему с Никитой. - Ответил роботу Виктор - Если он согласится лететь, то значит самоубийц будет трое. Два человека и один робот, но мне почему-то кажется, что всё обойдётся.
  На это Бинго ответил весьма по-философски:
  - Ничто не может существовать вечно, Вик, ни человек, ни робот, так что давай лучше не будем думать об этом.
  Человек и робот поднялись на лифте на крышу небоскрёба, сели на диванчик и принялись поджидать военного космолётчика, космос-капитана третьего ранга Никиту Колпина, довольно немолодого человека, давно уже обуреваемого одной сумасшедшей идеей. Никита был пилотом экстра-класса, но, как говорится, с пулей в голове. Он давно мечтал совершить сверхкороткий прыжок в римане и тем самым навсегда закрыть тему неэкономичности дальних и сверхдальних полётов космических кораблей во внутреннем космосе, а также к ближайшим звёздным системам. Теоретически они были возможны, но на практике погибло уже семь экипажей и соответственно было потеряно семь космических гиперпространственных кораблей.
  На таких полётах крест был поставлен ещё более ста лет назад, но Никита Колпин мечтал совершить восьмой полёт и вот уже много лет доказывал, что он завершится успешно и даже пытался доказать это математически. Любианская звёздная система была в два с лишним раза больше Солнечной, чем поражала воображение всех астрофизиков. На её задворках летели по своим орбитам в плоскости эклиптики целых шесть планет с мощными атмосферами, состоящими в основном из смеси метана и гелия, но только самая дальняя, которая пока что не имела даже названия, содержала в своей атмосфере почти сорок процентов гелия и добрая треть этого гелия была его лёгким изотопом, - топливом для термоядерных реакторов, этих самых безопасных и самых чистых источников электроэнергии, без которых были немыслимы как космические полёты во внутреннем космосе, так и космические полёты в пространстве Римана.
  Виктор ещё со школы знал, что у обычных космических полётов имелся очень большой недостаток, - малые скорости и огромный расход материи, которую требовалось нагреть до огромных температур и выбросить из сопла, чтобы получить реактивную тягу. Генераторы антигравитационного поля позволяли огромным космическим кораблям подниматься с поверхности планеты с любой силой тяжести, но когда они достигали точки взаимного равновесия сил, подъём прекращался и потом, а ещё лучше намного раньше, нужно было включать реактивные двигатели, которые на больших кораблях имели огромные размеры. Для того, чтобы выйти в риман, достаточно было достичь скорости тридцать километров в секунду и удалиться от Земли или любой другой планеты всего на четыреста тысяч километров, на что уходило менее четырёх часов. Но даже для этого требовалось огромное количество расходной массы, чаще всего углерода.
  Скорость полёта можно было увеличить и в десять раз, но для этого требовалось лететь с постоянным ускорением, но тогда потребуется такое количество расходной массы, что лететь куда-то уже будет просто бессмысленно. Ну, а все семь предыдущих прыжков с Земли к Плутону закончились трагически. Корабли просто исчезли и никто не знал, что с ними случилось. Потом вроде бы выяснили, что они вмазались чуть ли не в самую середину этой карликовой планеты, но и это не было доказано. От всех дальнейших попыток сократить время полётов внутри Солнечной системы вскоре отказались навсегда. Виктор понимал, что это самоубийственный шаг, но ведь Никита Колпин вовсе не походил на фанатика и он ему почему-то поверил сразу же, когда тот подошел к нему с таким предложением ещё на Земле, понимая, что больше ему обратиться не к кому. Никита прилетел даже быстрее, чем сказал Виктор. Он спрыгнул со скутера, присел рядом с ним на диванчик и спросил:
  - Куда-то нужно слетать, Виктор?
  - На задворки Любианской системы, Никита. - Ответил ему управляющий колонией - Если ты, конечно, не отказался от своей затеи и всё ещё просишь пожертвовать одним кораблём. Только сначала ответь мне вот на какой вопрос, Никита. Если мы прожжем в пространстве туннель до этой планеты, в атмосфере которой, как говорят наши астрономы, полным полно гелия, как долго мы сможем пользоваться им? Она же летит по орбите.
  Никита чуть шевельнул своими большими, мозолистыми руками и спокойно ответил:
  - Если будем летать по этому маршруту часто, то практически всегда. Он же не имеет никакого отношения к обычному пространству, но ты тогда попросил меня не забивать тебе голову тем, что ты просто отказываешься понимать, так что я лучше не стану тебе делать этого сейчас. Да, но почему ты говоришь, мы прожжем туннель? Ты что, собираешься лететь вместе со мной?
  Виктор улыбнулся и сказал:
  - Да, на тот случай, если и ты вмажешься в эту планету, чтобы потом ничего не объяснять твоим родным и близким. А ещё с нами полетит вот этот железный псих. В общем решай, парень, мы или летим туда втроём, или ты туда не летишь.
  Никита пожал плечами и ответил:
  - Втроём, так втроём. Полёт в одну сторону займёт всего часа два, а обратно максимум три, так что мы даже не успеем толком надоесть друг другу. Мы же полетим, как я полагаю, пустыми и без пассажиров, а значит можно будет резко стартовать и без лишней болтовни набрать скорость. Когда полетим, Виктор, и сколько мы там пробудем? Я почему спрашиваю об этом, мне не хотелось бы никому и ничего не объяснять.
  Виктор громко рассмеялся и воскликнул:
  - А, уж, как мне этого хотелось бы, Никита! Ладно, перекусить мы сможем и на борту исследовательского корабля, если проголодаемся, а потому пошли вон к тому флайеру, угоним его и отправимся в космопорт "Виктория-Север". Там мы тихонько поднимемся на борт первого же попавшегося кораблика, я предупрежу всех, что взял его покататься вокруг Виктории, а потом мы быстренько сделаем то, что задумали, пока чего доброго, все втроём не передумали. Бинго, ты можешь даже не брать с собой никаких мониторов.
 

Глава пятая.

Полёт в неизвестность


  Флайер даже не пришлось угонять. Это был разъездной летательный аппарат, на приборной панели которого была прикреплена записка с просьбой вернуть его на место, включив автопилот. Никита сел за штурвал, а Виктор и Бинго забрались в пассажирский салон пятиместного флайера. После того, как крейсера военного космофлота Земли покинули Викторию, приданные колонии крейсера сразу же приступили к патрулированию и сейчас где-то в космосе находилось три из них, а ещё два стояли в космопорте "Виктория-Север". Более половины военных космолётчиков постоянно находились на планете и Никита Колпин в этот день как раз занимался тем, что въезжал вместе со всем своим семейством в новый дом на берегу озера Медальон. Наверное поэтому, поднявшись в воздух, отправляясь в космопорт "Виктория-Север" он сначала пролетел над ним, а уже потом лёг на правильный курс и увеличил скорость.
  Через два с половиной часа Никита Колпин совершил посадку неподалёку от стоянки исследовательских крейсеров, подлетев к космопорту скрытно, чуть ли не по-партизански. Не смотря на то, что кап-три Колпин по прозвищу Сердитый последние двести с лишним километров шел на бреющем полёте, да, к тому же заходил на цель с севера через извилистый каньон, Виктору на подлёте к космопорту пришлось назвать себя, чтобы не нажить неприятностей. Космопорт "Виктория-Север" уже был приведён в Божий вид, надёжно отгорожен от всяческой праздношатающейся публики и даже озеленён. На его территории даже соорудили несколько фонтанов.
  На его территории были возведены склады и ангары, корпуса ремонтных предприятий, три отеля и даже высоченная "пожарная каланча" - диспетчерская башня. В общем это уже был вполне сносный космопорт и гражданские космолётчики теперь только о том и мечтали, чтобы поскорее вытурить с него: а) временный городок; б) своих коллег из военного космофлота и начать расширять территорию, хотя к их космопорту было приписано пока что всего двенадцать гражданских космических кораблей разного тоннажа. Остальные одиннадцать гражданских посудин были приписаны к космопорту "Виктория-Юг", но на северном космопорте стояли на двух отдельных площадках четыре средних исследовательских крейсера, один большой, а также два средних военных крейсера и все они были у гражданских космолётчиков бельмом на глазу, костью в горле, да, ещё и занозой в пятке в придачу уже только потому, что им была отведена самая шикарная часть гранитной плиты.
  Ждать извозчикам, так гражданских космолётчиков называли космолётчики вояки и дальлётчики, оставалось недолго. Строительство космопорта "Мария-Один" шло полным ходом, а вояки вместе с дальлётами и сами мечтали наконец осесть на своей собственной территории, где ими уже никто не будет помыкать и указывать, что и как нужно делать. Космос-адмирал Гагарина была жестким руководителем, командовать умела, но при этом прекрасно понимала, что гражданские космолётчики, которыми руководил Борис Ветров, лишь формально находится в сфере её компетенции и не лезла в их дела, а потому стремилась только к тому, чтобы между двумя отрядами установились не просто дружеские, а чуть ли не родственные отношения и это ей удавалось. Дело дошло даже до того, что в настоящий момент в космосе, на патрулировании, находились смешанные экипажи, а их командир, Франсуа Дезире, уже мечтал о дальнем поиске.
  Боевые и исследовательские крейсера мало чем отличались друг от друга, та же мощная броня, то же вооружение, лишь начинка довольно вместительных трюмов у них была разной. Если на одних крейсерах в трюмах находилась военная техника, то в других вместо неё стояли на палубах тяжелые исследовательские танки-лабаратории и прочая весьма специфическая техника, необходимая командам исследователей при высадках на далёких планетах с самой различной атмосферой. Во время полёта к Виктории все те роботы, которые записались в космолётчики, здорово потрудились и теперь работали вместе с подавляющим большинством космолётчиков в космопорте "Мария-Один". Поэтому на той площадке, где стояли военные и исследовательские крейсера, сейчас находился всего лишь один взвод охраны, да, и тот не столько охранял территорию, сколько её благоустраивал.
  Никита посадил флайер на взлётно-посадочной площадке возле КПП и когда они все втроём подошли к турникету, то у космодесантников не возникло никаких вопросов, почему это он находится в свободное от службы время здесь. Раз он прилетел сюда вместе управляющим колонией, значит так надо. Виктор тепло поздоровался с двумя молодыми космодесантниками, он знал в лицо и по имени всех колонистов, включая их детей и роботов, перекинулся с ними парой словечек и на всякий случай сказал, что собирается произвести на одном из исследовательских крейсеров облёт Виктории и Виктора, для чего попросил дать ему журнал базы. Его не пришлось долго искать. Космос-лейтенант Коллинз достал из ящика стола-пульта большой ноутбук и протянув его, сказал весёлым голосом:
  - Босс, все корабли полностью готовы к полёту, но я как-то раз слышал, что среди всех крейсеров "Аполло" самый лучший.
  Виктор вопросительно посмотрел на Никиту и тот сказал:
  - Нет, босс, мы возьмём "Дракар". - Быстро просмотрев нужную ему информацию и отдав журнал, уже шагая к стоянке скутеров он пояснил - Виктор, "Аполло" действительно просто уникальный корабль, ведь на нём можно совершать посадки даже на большие планеты, но для нашего полёта лучше подойдёт "Дракар". Он хотя и относится к средним крейсера, всё же такой здоровенный утюг, что будь на нём более мощная силовая установка, вполне сошел бы за тяжелую посудину. - Немного помедлив, он добавил - Сразу видно, что корабли для Виктории выбирал настоящий профессионал, что ни посудина, то самое лучшее инженерно-конструкторское решение.
  - Ну, так за это вы, космолётчики, нашей Машеньке должны ручки целовать. - Весёлым голосом ответил Виктор садясь за руль кара-антиграва - У неё, вообще очень лёгкая рука и намётанный глаз. Зато за всё остальное ваш брат должен благодарить Алексея. Это только благодаря ему нам удалось купить сразу двадцать восемь кораблей и это его, Никита, нам нужно срочно выручать. Ему уже сейчас гелий три нужен даже больше, чем кислород, хотя его-то у нас на Виктории с избытком. Хоть сжижай и продавай кому-нибудь. - Он хотел было задать Никите куда более важный для него вопрос, но решил немного подождать и как только сумасшедший пилот и ничуть не менее сумасшедший робот сели позади него, поднял кар на высоту в сотню метров и полетел к крейсеру "Дракар".
  "Дракар" был совсем не похож на корабли викингом и более всего действительно походил на утюг без ручки длиной в два с лишним километра и шириной в полтора. Высота у него тоже была приличной, почти километр. Как и у всех тяжелых кораблей, у этого космического крейсера помимо выдвижных посадочных колон, расположенных под днищем по его средней линии, имелись ещё и откидные лапы, из-за которых крейсер имел спереди весьма потешный вид и походил на играющегося щенка, который расставив передние лапы и прижав голову к полу, стоял на синеватом граните задрав кверху задницу с торчавшим кверху коротким обрубком хвоста смотровой башни. Вот только стальных лап у этого бронированного щена было по шесть штук с каждой стороны и они имели огромные размеры.
  Виктору уже было известно, что не смотря на громадные размеры, таким крейсером, словно флайером или скутером, мог легко управлять всего один человек, настолько автоматизированы на его борту все процессы. Правда, этот человек должен быть очень опытным космолётчиком и знать космическую технику, что называется от киля до клотика или как там на морских судах называется самая верхушка корабля. Сам Виктор во всяком случае считал, что это клотик, хотя и не представлял себе, как он выглядит. Не представлял он себе и того, что собирается сделать сегодня Никита, но вскоре собирался спросить его об этом, а пока что неторопливо поднялся на полуторакилометровую высоту и облетел космический корабль по кругу, прежде чем подлететь к носовому шлюзу и опуститься на просторную стальную площадку. На КПП Виктор взял у космос-лейтенанта Коллинза небольшой пульт управления и с его помощью открыл бронированные створки шлюза размером с ворота ангара.
  Они въехали внутрь на каре и покатили на нём к лифту, расположенному метрах в двухстах пятидесяти от входа. На нём они поднялись на самый верх, в круглый зал и наконец прошли в ходовую рубку. На борту исследовательского крейсера всё сверкало и сияло чистотой. Не иначе, как роботы с помощью своих мониторов перед тем, как приступить к наземным работам, навели тут идеальный порядок. Когда за ними с лёгким шипением сомкнулись створки шлюза, Виктор спросил:
  - Никита, во всём, что связано с комическими полётами хоть в обычном пространстве, хоть в римане, я ни бум-бум, но ещё в день моего первого знакомства с Машенькой, мне чётко врезалось в память, - для того, чтобы эта груда металла оторвалась от стартовой площадки, в её навигационный компьютер нужно всунуть какую-то навигационную картину и тогда он даст разрешение на взлёт, а до этого момента ты только и сможешь, что приподнять эту громадину на антигравах вверх на пару метров. Объясни мне, как ты собираешься лететь к Колпину?
  - К Колпину? - Удивлённо спросил Никита.
  Виктор слегка нервным и даже раздраженным голосом нетерпеливо воскликнул:
  - Да, да, да, к Колпину! Так теперь будет называться семнадцатая и последняя планета Любианской звёздной системы.
  Никита улыбнулся и сказал:
  - Виктор, за семнадцатой планетой в ближнем космосе есть ещё три малых планеты, а помимо них чёртова прорва комет, так что это планета не последняя. - Увидев суровый, немигающий взгляд управляющего колонией, Никита тут же поднял вверх руки и затараторил - Всё понял, босс, объясняю, босс! Навигационная карта срабатывает, как пароль для часового, только на гражданских посудинах. У нас, военлётов и дальлётов, несколько иные навигационные компьютеры и мы можем взлетать с любой планеты, как и когда нам заблагорассудится, а при желании можем даже летать в атмосфере, вот только шума от этого будет слишком много, наша реактивная тяга ведь будет побольше, но тебя ведь не это волнует, босс, а то, как я собираюсь проложить курс в римане? Ну, так вот, объясняю, точно так же, как это делаются пилоты-дальлётчики, ориентируясь на выбранную оптикой звезду и строго устанавливая вектор движения вдоль продольной оси корабля. После этого мы начнём разгон, я устраню рыскание и как только мы наберём нужную скорость, включу генераторы прохода. Теперь о самом главном, Виктор. Все предшествующие попытки совершить короткий прыжок оканчивались неудачно только потому, что пилоты, нацеливаясь на Плутон, уходили в сторону от него и потом шпарили точно отмеряя в римане расстояние. В результате они всегда проходили точно через эту планету и врезались в её ядро, после чего масса Плутона становилась немного больше. Просчитав всё на большом аналитическом компьютере генштаба, я выяснил, что нацеливаться им нужно было строго на Плутон, либо Уран, Юпитер и любую другую планету и просто проскакивать через неё, ну, а затем, когда возвращаешься назад, нужно пройти то же самое расстояние, только нацелившись на Землю и тогда ты выскочишь позади неё. Риск угодить в Луну или любой другой естественный спутник, ничтожно мал, гравитационное поле при выходе из римановского пространства просто отодвинет тебя в сторону. Так что это не страшно, Виктор, страшно другое, пройти расстояние в римане до центра планеты. Вот тогда это будет последний полёт. Ну, что, ты ещё не передумал, босс?
  Виктор молча развернул Сердитого лицом к пилотскому креслу и только легонько наподдав ему коленом под зад, сказал:
  - Я сюда не думать пришел, военлёт, а дырку в космосе от Виктории до Колпина прожигать, чтобы потом через неё к этой здоровенной планете полетело всё, что может спуститься в атмосферу и закачать в себя столько сжиженного газа, сколько поместится. Гелий три мы пустим в дело, обычный выпустим в атмосферу, а водород сожжем и превратим в воду. Заодно хоть немного сократим количество кислорода, которого тут за счёт фотосинтеза образовалось уже слишком много, эдак он скоро начнёт угнетать растительность и вообще губить биосферу.
  Никита, усаживаясь в кресле поудобнее, откликнулся:
  - Виктор, да, у тебя, как я посмотрю, просто наполеоновские планы, но я тебе так скажу, они вполне реализуемые. Трюк с жидким водородом может запросто получиться, он ведь на Колпине имеется в жидком виде, а наши корабли, хоть боевые крейсера, хоть транспортники, хоть исследовательские посудины, имеют отличную теплоизоляцию, а антигравам тем вообще чем холоднее, тем лучше. Меньше энергии сожрут. Слушай, а ведь ты просто гений, босс! - Внезапно воскликнул Никита - Твоя идея со сжиганием водорода просто великолепна. Только знаешь, лучше выкачивать кислород из атмосферы на поверхности Виктории, а потом заправлять им топливные баки кораблей и сжигать на нём водород в космосе при разгоне. - Сделав небольшую паузу, пилот добавил взволнованным голосом - Виктор, поверь мне, это действительно совсем не опасно. Я много лет работал над теорией близкого прыжка, вот такой толщины, - он широко, на всю длину растянул пальцы своей руки, - талмуд написал про это и по...
  - Сердитый, я о чём тебя попросил? Рассказать мне, что в жизни опасно, а что нет, или, как заставить этот утюг оторваться от поверхности без навигационных карт? - Сердито поинтересовался Виктор у Никиты Колпина и с усмешкой пояснил - Знаешь, парень, у меня очень хорошо развито жопное чувство, но и его я могу подавлять. Вот когда мы катили с Гасиенды вниз через реликтовый, как сейчас все говорят, лес, было опасно. Особенно когда столкнулись нос к носу с гигантским носачём, а потом по нам пробежала серая кошка. Что один, что другая могли любой наш "Рейнджровер" в клочья разодрать. Опасно было подходить к раненому Малышу, чтобы заштопать его, и ещё опаснее к Дымку, но как тогда, так и сейчас у меня очко не играет, а потому давай, полетели на Колпин, или мне нужно честь по чести отдать тебе приказ об этом? Ну, тогда пожалуйста, я даже включу бортовой журнал. - Виктор сел в кресло командира корабля, расположенное рядом с пилотом справа, набрал на клавиатуре свой личный код управляющего колонии, который снимал все блокировки и командирским голосом сказал - Управляющий колонией на планете Виктория, Виктор Бобров, отдаёт приказ космос-капитану третьего ранга Колпину, пилоту исследовательского крейсера "Дракар" - немедленно стартовать с территории космопорта "Виктория-Север", немедленно выйти в космическое пространство и совершить полёт в римановом пространстве от планеты Виктория до планеты Колпин, имеющей порядковый номер семнадцать в Любианской звёздной системе. Как поняли мой приказ, космос-капитан?
  Никита Колпин, быстро вставив штекер в свой затылок, надел очки и спокойным, ровным голосом ответил:
  - Приказ понял, командир, есть стартовать и пройти через риман к Колпину. Начинаю процедуру старта.
  - Бортинженер Гаккет приступил к процедуре тестирования систем корабля. - Немедленно отозвался Бинго, успевший занять своё место в кресле слева от Никиты и через пару минут спокойно доложил - Корабль к старту готов, реактор выведен на полную мощность и готов дать максимальное напряжение на антигравы.
  Пилот по прозвищу Сердитый тут же запросил "пожарную каланчу", сказав весёлым голосом:
  - "Дракар" запрашивает у вышки "Север" разрешение на старт в специальном режиме. Ребята, это Сердитый, у меня на борту за командира корабля большой босс Виктории. Как поняли, вышка "Север"?
  - Поняли тебя хорошо, Сердитый, вышка "Север" даёт "Дракару" разрешение на старт в специальном режиме, сейчас зажмём уши и откроем рты. - Тут же сказала с экрана трёхмерника, выросшая прямо из ниоткуда, улыбающаяся, молодая женщина-диспетчер - космос-майор Настя Максимова и, помахав рукой, сделала экипажу "Дракара" последнее напутствие - Счастливого вам пути, ребята, полёта без приключений и скорого возвращения домой, на Викторию.
  Виктор не успел спросить Никиту, что это ещё за специальный режим, как он насмешливым голосом сказал:
  - Командир, сейчас я покажу тебе, как военлёты стартуют со своих космодромов. Приготовься, будет трясти. Я сразу же после старта на высоте в тридцать километров начну заходить на цель и ещё в стратосфере врублю движки на половину мощности, так что наш старт смогут увидеть очень многие.
  Сразу после этого Сердитый подал максимальное напряжение на антигравы и здоровенный космический корабль с басовитым рёвом рванул вверх, преодолевая плотную атмосферу планеты так быстро, что во все стороны пошла ударная волна, пока ещё не очень сильная. Сильнее она стала тогда, когда поднимаясь вверх спиной, "Дракар" преодолел звуковой барьер и сразу же стал, работая маневровыми дюзами, разворачиваться носом в сторону Колпина. Когда же корабль достиг высоты в тридцать километров, последовал мощнейший пинок под зад, это Сердитый врубил все десять реактивных двигателей, огромные дюзы которых были размещены на корме треугольником. Все, кто находился в этот момент в зоне прямой видимости на поверхности планеты, увидели сначала ярчайшую вспышку, а затем длинный, сверкающий росчерк в виде строгой прямой.
  Космос-майор Максимова, сняв с головы антифоны тут же сказала одобрительным голосом:
  - Почерк Сердитого ни с чьим другим стартом не спутаешь. Он сразу же выходит на вектор входа в риман. Интересно, куда это он повёз большого босса? Неужели всё-таки уболтал?
  Сидевший рядом с ней мужчина в таком же синем мундире военного космолётчика, с усмешкой заметил:
  - Настенька, деточка, насколько я успел изучить нашего Атамана, его не нужно ни на что убалтывать. К нему нужно только подойти и сказать, так мол и так, Виктор, я хочу сделать то-то и то-то и если это не бред сивой кобылы, можешь быть спокойна, он предоставит тебе для этого всё необходимое.
  Космос-майор Максимова повернулась к своему коллеге, космос-капитану Стюарту и спросила:
  - Джимми, а это правда что Атаман действительно казак?
  - Да, донской. - Ответил тот - Его предки были когда-то сосланы в Сибирь, а их потомки перебрались в Тамбов и хотя донские казаки это уже история, сама понимаешь, гены ведь никуда не денешь. Поэтому не волнуйся, как только он узнал от Сердитого, что в римане можно совершать короткие полёты, на которые уходят считанные минуты, а не десятилетия, то сразу может быть и ничего не сказал, но сегодня, насколько мне известно, Никита, прямо из-за праздничного стола вскочил и в окно выпрыгнул, чтобы не обходить его. Так что он с новоселья на корабль примчался. Ну, дай Бог им всем троим удачи.
  Настя кивая головой с уважением сказала:
  - Да, вот это мужик! - Увидев, что Джимми соглашаясь с ней кивнул головой, она воскликнула - Да, я не про Сердитого говорю, пилотская твоя душа, а про нашего Атамана! Немного я знаю высоких начальников, которые, когда речь заходит о каком-то рискованном предприятии, сбрасывают с себя кители с золотыми погонами, и надевают космокомбинезон или камуфляж.
  - Ну, так и я про то же самое тебе говорю, Настенька. - Стал со смехом убеждать её военлёт, которому выпало сегодня нести вахту на "пожарной каланче". - Казак он и есть казак. Это то же самое, что и техасский рейнджер. Его же не зря прозвали Атаманом, да, и поступает он всегда, как настоящий казачий атаман. Всё у него разложено по полочкам, всему своя очередь и ты хоть что угодно ему делай, как угодно его останавливай, он всё равно будет идти выбранным путём. Когда мой брат Теренс рассказал мне, что Виктор Бобров приглашает его лететь с ним на Викторию и разъяснил, каков из себя этот парень, а он вместе с ним и Борисом Ветровым на одном курсе учился, то я сразу же согласился. Сама понимаешь когда ты пилот с шурупами в голове, а тебе предлагают пилотировать флайеры, это совсем не та работа, какая у тебя была раньше, когда ты служил в военном космофлоте. Так что я с тобой согласен, он настоящий мачо.
  Виктор не слышал этого разговора, но так о нём в данную минуту говорили многие космолётчики, которые были в курсе того, чем занимался пилот первого класса Никита Колпин. Для них сразу же стало ясно, что тот космический корабль, который только что стартовал с космопорта "Виктория-Север", нацелился на риман. Поняла это и Маша Гагарина, которая в этот момент находилась в доме Никиты. Поняла и перекрестив длинную прямую линию в небе, негромко сказала:
  - Ну, с Богом. - После чего добавил - Так, друзья мои, вас мне успокаивать не нужно, а вот кое-кому уже очень скоро понадобится нашатырь, так что я помчалась в свой офис, а точнее в офис Алексея. Да, не кисните вы так. Ничего с Никитой не случится. Мы с ним план этого полёта уже раз двадцать по косточкам разбирали. Там не к чему придраться и всё пройдёт штатно.
  Зато Виктор вовсе не думал, что полёт проходит штатно и пока "Дракар" вертелся в нижних слоях атмосферы, пробивая её своим бронированным горбом, их всех трясло так, словно они сидели на табуретке, все четыре ножки которой кто-то заменил отбойными молотками. Не сделалось легче и после того, как Никита врубил на всю мощность огромной мощности реактивные движки и стал пронизывать её по хорде и лишь тогда, когда "Дракар" вышел в открытый космос и стал так быстро увеличивать скорость, что Виктора вдавило в противоперегрузочное кресло и он уже не мог пошевелить даже мизинцем, дикая тряска прекратилась, но зато началась активная фаза полёта. Во время которой пилот по прозвищу Сердитый с ювелирной точностью положил "Дракар" на нужный курс и совместил эту прямую линию с продольной осью корабля. В таком старте имелись и свои преимущества, - было более, чем втрое сокращено время разгона и уже довольно скоро Никита сказал глухим голосом:
  - Достигнута скорость выхода в риман.
  - Приказываю выйти в риман по усмотрению пилота. - С натугой ответил ему Виктор и стал вглядываться вперёд.
  Никита Колпин с ювелирной точностью не только проложил курс начиная с собственно высотного старта корабля, но ещё и очень расчётливо работал дюзами, а потому к тому моменту, когда была достигнута нужная скорость, "Дракар" успел отлететь на необходимое расстояние от Виктории и потому, как только поступил приказ командира корабля на выход в риман, он включил генераторы прохода и реактивные двигатели тотчас смолкли. Никита быстро проверил позицию корабля в римановом пространстве и через несколько минут с удовлетворением сказал:
  - Командир, мы в римане и идём курсом на Колпин. Бортовые системы корабля работают штатно. Навигация в норме, идём ровно, коэффициент рысканья ноль целых три тысячных. - И после небольшой паузы добавил - А теперь, ребята, пожалуйста, помолчите, не мешайте мне поймать момент толчка, чтобы я мог зафиксировать момент входа в планету, это должно произойти минут через семь-восемь.
  - Тогда капитанский чай откладывается до возвращения, Никита. - Сказал в ответ на это Виктор.
  В этот самый момент Алексей Кабанов прочитал наконец короткое электронное письмо Виктора, в котором было написано буквально несколько слов: - "Лёха, оставляю тебе патент управляющего, если я не вернусь, ты знаешь, что делать". Маша Гагарина прочитала это письмо и сказала:
  - Алексей, я думаю, что тебе нет никакого смысла бежать в кабинет Виктора за патентом. Он уже очень скоро вернётся. Примерно минут через тридцать.
  Алексей смерил эту миниатюрную даму придирчивым взглядом и глухо рыкнул:
  - Эх, Машка, счастливая ты дважды. Во-первых, потому, что ты баба, а, во-вторых, потому, что малявка. Какому-нибудь мужику под метр девяносто ростом и за центнер весом, я бы сейчас за такие слова точно дал бы в голову, а тебе прощаю. Хоть ты и хорохоришься, я же вижу, что ты тоже на взводе. Честное слово, мне сейчас было бы гораздо легче сидеть рядом с Никитой, чем здесь и таращиться на экран. Ничего, Бобёр мужик фартовый, он и из этого чёртового короткого прыжка выберется.
  Маша, одетая в парадный мундир дальлётчика, спросила:
  - Алексей, почему ты называешь его Бобром, а не Атаманом, как все мы? Это с чем-то связано?
  - Потому, Машенька, что мы с Витькой звери-мужики, я Кабан, а он Бобёр. Я, Машенька, на своём пути что угодно снесу, землю носом рыть буду, а своего добьюсь, ну, а Бобёр он и есть Бобёр. Витька мужик зубастый, отстаивая своё, он хоть бревно, хоть бетонный столб зубами перегрызёт. В этом мы с ним схожи.
  Виктор же в этот момент весь обратился в слух и сплошное осязания, стараясь всем телом ощутить тот самый толчок, о котором сказал им Никита. С момента входа в риман прошло девять минут тридцать две секунды и он ощутил слабую волну, которая прошла сквозь его тело и тотчас поднял правую руку. Никита в туже секунду прошептал одними губами:
  - Есть толчок. - И затем уже довольно громко стал отсчитывать - Один, два, три, четыре... - Вместо того, чтобы сказать семь, он завопил - Приехали! - После чего дал генераторам реверс и Виктор вместо трубы, убегающей назад, увидел звёзды и огромный, тёмный шар Колпина, окруженный серебристо-бирюзовым ореолом, глядя на который Никита сказал смеясь - Ну, вот, девочка, а ты боялась. Видишь, даже юбочка не помялась. Всё, командир, теперь я делаю вираж, скорость у нас хорошая, ловлю Викторию, ложусь на курс и мы закрепляем туннель в натуре. Теперь по нему можно будет сколько угодно летать с кадушками на борту. Колпин большой, с него можно будет сцедить много водорода для нас, сирот космических, и гелия три для твоего друга. - Не выдержав, он снова завопил - Витя, мы сделали это!
  Виктор радостно засмеялся и воскликнул:
  - Да, кто бы в этом сомневался, Никита! Извини, старик, что я тебе сразу не дал согласия на этот полёт, но понимаешь, пока меня жареный петух в задницу не клюнул... Ну, в общем ты сам понимаешь, расчёты расчётами, а без насущной необходимости я не люблю рисковать. И особенно посылать на риск кого-либо другого. Да, кстати, Никита, а я ведь уловил этот чёртов толчок. Всем телом уловил. По мне, словно вибрация прошла, будто кто-то струны внутри меня коснулся мягонько так, нежно.
  Никита, не снимая с глаз очков повернулся к Виктору, которого он видел без очков на лице, и с улыбкой сказал:
  - Я заметил это, командир. Знаешь, а из тебя получился бы отличный пилот-риманщик. Тебе только четыре шурупа в голову вкрутить, чтобы гнездо не соскакивало, ну, а командиром боевого крейсера ты и без этого можешь быть. Так, теорию космических полётов подучить немного и всё. Поверь, это не сложно. Думаю, что не сложнее, чем колонией управлять.
  Бинго, который уже успел снова вывести реактор на полную мощность и подготовить корабль к обратному прыжку, сказал:
  - Парни, лично я своим железным телом ни хрена не почувствовал, зато зафиксировал небольшой всплеск на детекторе гравитационных полей. Если хочешь, Ник, могу показать.
  - Спасибо, Бинго, - Ответил Сердитый - Но лучше не надо. Понимаешь, во мне ведь тоже есть та струна, о которой сказал Виктор, и она эти вещи фиксирует намного лучше. Правда, теперь, когда у нас будет запись этого полёта в оба конца, любые корабли, способные выходить в риман, смогут делать это даже без помощи человека. Хотя спешу заметить, ребята, электроника чуть ли не на порядок хуже выводит корабли на курс, чем хорошо надроченный пилот-риманщик. Тут человека никакая электроника не заменит. Кроме разве что роботов. Среди них тоже есть пилоты, что называется от Бога. Ну, что же, полетели обратно, теперь это уже будет полёт без риска, по прожженному туннелю.
  Виктор покивал головой и сказал:
  - Кстати, если разговор зашел о риске. Бинго, с Никитой всё ясно, он профессионал, старый пилот-испытатель и ему сам Бог велел быть психом, когда речь заходит о чём-то таком, что кто-то не смог довести до ума. Обо мне тоже речь не идёт, я и так конченый псих, раз ввязался в это дело с колонизацией, но ты-то зачем за нами увязался, Бинго? Ты что, тоже псих, как и мы?
  - Нет, Вик, я не псих. - Серьёзным и даже каким-то мрачноватым голосом ответил Бинго - Просто я твой друг и поэтому как только узнаю, что ты снова вздумал влезть в какую-то задницу, извини, что так говорю, но этот полёт только так и можно оценивать, то снова пойду с тобой плечом к плечу.
  Обратный полёт действительно был намного проще. Никита Колпин заложил в космическом пространстве элегантный вираж с ускорением, в конце которого он точно вышел на курс, ведущий "Дракар" к Виктории, плавно увеличил скорость, на что ушло всего минут десять, и вошел в риман. Пройдя через планету, на самой планете этого никто даже не почувствовал, космический корабль вышел в той же точке пространства, где он вошел в риман, только теперь он двигался уже к Виктории. С борта "Дракара" тотчас была послана в кабинет Алексея Кабанова победная реляция и тот, облегчённо вздохнув, сказал:
  - Сукин ты сын, Витька. Ну, вот, Машенька, как я тебе это и говорил, Витька мужик фартовый и Фортуна от него, как и любая другая баба, просто млеет и целует его взасос. Так, дорогая моя девочка, а теперь давай срочно думать, как нам начать качать из той планеты, как там её Витька назвал, Колпин? Вот-вот, как нам качать из Колпина гелий три, которым он обещал меня завалить, с наименьшими затратами. Извини, но я в этом ничего не понимаю, но обещаю тебе изготовить для этого любое оборудование. Даже такое, которого ещё и в чертежах не существует, у меня знаешь какие мощности для этого имеются? У-у-у, просто шик!
  Космос-адмирал Гагарина от избытка чувств вскочила со своего кресла, расцеловала в обе щёки Алексея и воскликнула:
  - Алёша, да, нам теперь с Земли за методику короткого прыжка через риман что угодно пришлют! А Виктору за этот полёт командование военного космофлота точно присвоит адмиральское звание, да, и Никита Колпин не только будет восстановлен в своём прежнем звании кап-раз, но и получит звезду Героя Земли, только я думаю, что свою самую главную награду он уже получил, ведь теперь не только эта планета будет называться в честь него - Колпин, но и его манёвр войдёт в историю космонавтики, как прыжок Колпина. А на счёт оборудования ты хорошо сказал, оно нам теперь срочно понадобится и его придётся как раз изготавливать, но ты не волнуйся, все чертежи у нас давно уже имеются и нам не хватало только одного, научиться проводить корабли через риман на близкие расстояния. Очень многие учёные мужи считали, что для этого нужны особые корабли, правда, не могли сказать, какие именно, но Никита всем им натянул нос. Теперь прыжок Колпина стал реальностью.
  Первый и самый главный заместитель Виктора Боброва ухмыльнулся и сказал своей коллеге:
  - Всё это прекрасно, Машенька, но как говорится, до Земли далеко, а до Бога высоко, поэтому давай, ты вызывай на совещание своих спецов, а я вызову своих. Пора готовиться к регулярным полётам на Колпин за гелием этот газ, как мне объяснили, зараза ещё та, но без него мы не сможем производить очень много нужных и полезных людям вещей. В том числе вам, космолётчикам. Вы же не откажетесь сменить батареи на своих малых летательных аппаратах на мини и микрореакторы?
  Совещание в кабинете Алексея Кабанова началось буквально через четверть часа. Никита Колпин в это время уже готовился к завершающей фазе этого короткого, но крайне важного для всей пилотируемой космонавтики полёта, - к посадке. "Дракар" он посадил на ту же самую площадку с ювелирной точностью и вскоре они полетели в Персеполис, только теперь на голове Виктора красовалась капитанская фуражка, которую ему вручили космодесантники, охранявшие космопорт, на выходе. Встречали их без какой-либо помпы и это был единственный знак внимания со стороны тех людей, для которых слово космос не было пустым звуком, как и то, что они только что сделали. Виктор снял эту фуражку только тогда, когда вошел их общий с Виктором круглый зал заседаний и присоединился к совещанию. Учёные и инженеры из числа наземников уже давно нашли общий язык с теми разработчиками, кто работал исключительно на космос, так что к моменту его возвращения многое было уже решено.
  Особенно Виктора интересовало даже не то, когда и как с Колпина начнут качать гелий три. Куда больше его интересовало совсем другое, когда космолётчики-исследователи смогут посетить самые интересные с его точки зрения планеты Любианской системы, третья и пятая от Любы, не только имевшие атмосферу пригодную для дыхания, но и кое-какую биосферу. Да, и многие другие планеты теперь также представляли из себя большой интерес, как сырьевые придатки Виктории, куда можно было начинать перебрасывать горнодобывающие комплексы, а также металлургические предприятия. Мария Гагарина, выслушав пространный и длинный вопрос Виктора, ответила:
  - Не волнуйся, босс, уже завтра утром "Дракар" снова стартует с "Севера" в боевом режиме, но на этот раз в ходовой рубке будет сидеть в пилотских креслах столько пилотов, сколько в ней можно будет установить дополнительных кресел. Эти уже занимаются и к утру всё будет полностью готово.
  После совещания, продлившегося до позднего вечера, Виктор вернулся домой довольно усталый. Никто из колонистов кроме того, что из космопорта "Виктория-Север" стартовал и потом вскоре вернулся назад космический корабль, больше ничего не узнал. Даже его домашние за исключением Игоря, но из него нельзя было вытащить слова и клещами. Поэтому Виктор ужинал не в кругу семьи, как это теперь бывало, а вместе с женой на кухне. Он очень проголодался за день и съев всё, что подола ему на стол Люба, попросил добавки. Та поставила перед ним тарелку с блинчиками, поцеловала в макушку и спросила:
  - Устал, Витя? Небось весь день мотался?
  - Н-н-нет! - Мотая головой смеясь воскликнул Виктор и пояснил жене - Понимаешь, ласточка, день сегодня какой-то странный выдался, с утра и до самого вечера в кресле просидеть пришлось. Даже спина, не говоря уже про зад, устала. Ну, а у тебя как прошел день, Любушка? Всё сделала, что намечала?
  Жена тотчас принялась рассказывать:
  - Ой, Витя, какие же они на Земле все нерасторопные. Мне сегодня трижды приходилось связываться с поставщиками. Они, видишь ли, никак не могут понять, почему нам обязательно нужны одни только военно-медицинские центры категории три "А", всё мне глазки строят и идиотские вопросы задают, мол, зачем вам они, у вас что там, война идёт? Я им объясняю, что Виктория это совершенно особый мир, в котором даже картошка вдвое быстрее растёт, а они, как говорит Полковник, дурака включают, мол причём тут картошка и такие медицинские центры, за которые нам придётся заплатить вчетверо дороже, чем за обычные. Мне после этого разговора так и захотелось взять в руки палку и полететь туда, чтобы объяснить им, что у людей на Виктории тоже метаболизм ускорился и потому они уже стали сильнее физически, а раз так то скоро начнут чувствовать себя героями и косяком пойдут различные травмы. Витя, может быть нам начать самим их производить? Я сегодня провела совещание, ко мне ведь присоединилось очень много учёных-роботов, и они говорят, что могут разработать категорию четыре "А" специально для нашей Виктории и это будет стоить намного дешевле.
  Виктор внимательно выслушал жену, доел блинчик и улыбнувшись ей своей самой любящей улыбкой, сказал:
  - Лапонька, жду тебя завтра вместе с твоими разработчиками ровно в одиннадцать. Это будет очень большое совещание по категории четыре "А". Военные медики и медики дальлётов на нём тоже будут, а вместе с ними Алексей со своим штабом. То, что ты говоришь, задача первостепенной важности и знаешь, Любаша, подумай над тем, чтобы создать мобильные медицинские центры этой категории. Такие, которые можно было бы послать куда угодно, а не везти людей в города и посёлки.
  Жена Виктора пристально посмотрела на него и спросила:
  - Так может быть мы тогда и увеличим заодно их количество, Витя? Чтобы люди и пяти минут в очереди не стояли? - Виктор согласно кивнул головой и она спросила - Ну, что, пойдём спать или у тебя есть ещё какая-то работа?
  Тот загадочно улыбнулся и сказал:
  - Любаня, а можно я приглашу тебя на прогулку? Сегодня такой чудесный вечер. Полнолуние и весь наш парк залит таким чудесным, серебряным цветом, что мне даже в дом заходить не хотелось, но ты ждала меня на кухне, да, и ужин приготовила мне просто шикарный. Ну, пойдём? На озеро, купаться голышом.
  Люба моментально вскочила со стула и сбросила с себя пока что только передник. Они взялись за руки и тихо смеясь выбежали из кухни сначала на террасу, а затем побежали босиком по тёплой траве к озеру, которое зазывно отливало серебром в километре от дома. Через несколько десятков метров Виктор догнал жену, убежавшую вперёд и на бегу сбросившую с себя халатик, подхватил её на руки и рванул к озеру ещё быстрее. На берегу озера он остановился, упал на колени и стал целовать эту женщину, которой медицина, как и ему, помогла полностью сбросить все те годы, что они жили на Земле простыми обывателями.
  Трава на берегу озера росла восхитительно шелковистая, Сергей специально искал такую и нашел в Гасиенде Полковника, но даже не поэтому, а потому, что Виктор и Люба любили друг друга так же сильно, как и в молодости, они вошли в воду только часа через полтора но и в озере, войдя в него по грудь, не столько купались, сколько стояли крепко обнявшись, целовали и нежно ласкали друг друга, как новобрачные. А на берегу в это время лежал на траве Малыш и зорко оглядывался окрест, сторожа их покой и безмятежность, наполненные любовью. В свой дом они вернулись только далеко за полночь и бежали к нему по серебристой, в свете Виктора и звёзд траве, нагишом, даже не став подбирать свои вещи. Это за них сделал весело мурлыкавший Малыш, который сложил их на террасе, после чего легко перемахнул через пристройку, которую его друг когда-то сделал на Земле собственными руками, чтобы Люба разместила в ней маленькую оранжерею, и принялся обходить участок. Дымчатый леопард был всё-таки ночным хищником, но это была не охота.
 

Глава шестая.

Первые радости


  - Всё сидишь, штаны протираешь? - Весёлым голосом воскликнул Алексей входя в кабинет Виктора - Вставай, полетели, я хочу тебе показать нечто такое, чего ты больше нигде не увидишь! А заодно лишний раз докажу, что на Виктории не бывает ничего невозможного.
  - Ну, и что, мне тебе за это орден дать? - Смеясь спросил друга Виктор - Так сходи в кладовку, там углу стоит сундук с орденами и медалями. Возьми себе сколько хочешь. - Поднимаясь из кресла, он спросил - Ты хочешь мне наверное сказать, Лёха, что именно сегодня на космической верви Виктории, спрятанной от посторонних глаз на острове Исламбека будет построен первый сверхмалый космический корабль с этим вашим чудом, магнитно-гравитационным двигателем? Если так, то я готов отволочь тебя наверх на своём собственном горбу, старик.
  Алексей всплеснул руками и воскликнул:
  - Витька, сволочуга, от тебя хоть что-то можно утаить?
  Виктор, крепко пожимая руку друга, ответил:
  - Ну, почему же, можно, Лёха. Я ведь так до сих пор и не нашел то место на Викторе, где вы, если верить слухам, уже заложили большую космоверфь. Послушай, а это правда, что на таком кораблике можно будет слетать на Землю и вернуться обратно? Какой он хоть из себя?
  Обрадованный этим признанием Алексей потащил его к выходу, приговаривая на ходу:
  - Скоро ты эту увидишь своими собственными глазами, Витёк. Сейчас я могу сказать тебе только одно, он очень красивый. Знаешь, когда мне сказали на Земле, что одним учёным давно уже разработан двигатель для космического корабля, которому не нужна расходная масса и у него нет маршевых дюз, я сначала не поверил. Понимаешь, ведь по идее это как раз-то, что и нужно космолётчикам, но мне объяснили, что этот расчудесный магнитно-гравитационный двигатель может работать только внутри звёздной системы, да, и то с большими ограничениями, в том смысле, что даже небольшой корабль он не потянет, но вот если его поставить на очень маленький космический корабль, можно сказать на космояхту длиной метров в тридцать, которая сможет поднять на борт всего восемь, десять человек то...
  - То ты сразу подумал именно о космической яхте для миллионеров, буржуйская твоя душа. - Сказал Виктор - А потом тебе пришла в голову мысль присобачить к ней генераторы прохода в риман. Лёш, ты не подумай, будто у меня есть своя разведка, просто Бинго такой парень, мимо внимания которого ничто не пройдёт. Извини, я тебя перебил, рассказывай.
  Алексей, вталкивая его в свой двухместный роскошный спортивный флайер и садясь за штурвал, сердито воскликнул:
  - Да, ты уже всё и так сам рассказал! - Однако, сердился он не долго и продолжил свой рассказ - В общем я встретился с тем учёным, который сконструировал этот магнитно-гравитационный двигатель, а он представляет из себя куб размером в два метра, помещённый в шар и потребляет прорву энергии, и его учениками, то сразу же предложил им сконструировать именно космояхту для богатых людей, но такую, чтобы она могла летать в римановом пространстве. Они почесали макушки, переглянулись между собой и согласились. Вот тогда-то я и предложил им создать компанию на Виктории, которая будет строить такие космояхты. Большую часть оборудования я закупил ещё на Земле, а здесь мы построили практически одни только производственные корпуса на острове Искандер. Кстати, Искандер Рискиев это и есть автор этого изобретения и этот двигатель его детище.
  Алексей, подняв свой флайер в воздух, бросил спортивную бескрылую машину в стремительный полёт и умолк. Виктор, невозмутимо улыбаясь, продолжил вместо него:
  - А когда меня черти понесли на Колпин, Лёха, и после чего за каких-то два месяца дальлёты вместе с военлётами проложили маршруты практически ко всем планетам Любианской системы, то ты уже на следующий день вызвал к себе своих партнёров и приказал им разбиться в лепёшку, но ещё до того дня, когда к нам на Викторию полетят с Земли корабли с новыми колонистами, начать серийный выпуск космояхт, чтобы объявить об этом и не только объявить, но и показать их в деле. Так ведь? Или у меня с мозгами что-то случилось и я ничего не понял?
  Алексей кивнул головой и подтвердил это:
  - Так, Витёк. Всё именно так и было. Понимаешь, с этими космояхтами вот ведь какая петрушка получается, как только выяснилось, что наши дальлёты способны проложить в Любианской системе и не только в ней межпланетные маршруты в полном объёме, то Франсуа и Машенька, как только я им два месяца назад показал космояхты на стапелях, тот же в голос завопили, что военному космофлоту они нужна для патрульных полётов ещё больше, чем состоятельным людям для космического туризма.
  Алексей снова умолк, хитро улыбаясь и Виктор опять продолжил вместо него:
  - И тогда они подступили к тебе с ножом к горлу, чтобы ты немедленно построил на острове Демидова, на котором две недели назад зашебаршились военлёты, для них ещё одну, на этот раз военную космоверфь, но ты сказал им, что приступишь к работам только после того, как покажешь мне гражданские космояхты.
  - Не совсем так, Витя, - Кивнув головой сказал Алексей - Ты сейчас увидишь три космояхты и два боевых корабля. Внешне они ничем не отличаются кроме того, что вояки выкрасили свои изделия в чёрный цвет стелс-краской, отчего их не видно на радарах, но внутри это самые настоящие космические танки, рассчитанные на экипаж из трёх человек, столько они напичкали в них безоткатных пушек. Эти черти даже сумели затолкать в эти кораблики по четыре ракеты с ядерными боеголовками. В общем я теперь даже не знаю, чем мне выгоднее заниматься, гражданским или военно-космическим кораблестроением.
  - А ты и тем, и тем займись, Лёша. - Ответил Виктор - Знаешь, после того, как мы слетали на Колпин, нас на Земле все вдруг так зауважали. В общем я представлю твои кораблики командованию военного космофлота. Понимаешь, это ведь самая настоящая космическая кавалерия, Алексей. Думаю, что военный космофлот Земли потребует от тебя массового производства. Тем более, если Сашка Рискиев перебрался вместе со своими помощниками на Викторию. Поэтому тебе следует использовать Демидов в качестве опытного производства, а основную космоверфь закладывать на Викторе, но ты это по-моему уже и сам, без моих подсказок начал делать. Не зря же народ шепчется, хотя ты и держишь все свои приготовления в секрете. Послушай, Алексей, но если эти движки такие маленькие, но всё же способны тащить на себе тридцать метров стали, может быть если их ставить по два, три на один корабль, то они потащат корабли большего размера? Реакторы ты можешь изготавливать чуть ли не любого размера, кроме самых больших, так в чём проблема?
  - А проблема в том, Виктор, что больше шести шариков на один корабль ставить нельзя, а сделать их размером покрупнее пока что у Искандера не получается. - Ответил Алексей - Отсюда происходит и довольно странная форма корпуса космояхты, и её предельная грузоподъёмность. Мои мужики и так все сделали по максимуму, взлётный вес получился семьсот двадцать тонн и это при том условии, что корпус у неё бериллиево-титановый.
  Виктор, услышав это, невольно охнул и сразу же задумался над тем, сколько же стоит будет стоить такой кораблик. Далеко не у всякого миллионера хватит денег на такую игрушку. Алексей замолчал, а он не стал его больше ни о чём спрашивать, полагая, что вскоре ему подробно всё объяснят. Ни с бериллием, ни с титаном у них проблем не было. Его вполне хватало в Любианской системе и добычу этих руд и выплавку металла, вели как на Викторе, так и на Виктории. Близилась первая круглая дата, шесть месяцев пребывания людей на Виктории и за это время уже было сделано так много, что он и сам поражался. Естественно, без отряда роботов, присоединившегося к ним благодаря Биллу Рендо они не сделали бы и трети всего. Да, большая часть работы выпала на их стальные плечи, но зато теперь они могли сказать всем тем людям, которые находились на Земле, что тем могут вскоре грузиться на пассажирские корабли и лететь к ним на постоянное место жительства.
  Если новость о том, что вместе с людьми на Викторию вылетели ещё и чудом уцелевшие роботы, взбудоражила на Земле чуть ли не всех людей, то на известие о коротких и сверхкоротких прыжков через риман мало кто отреагировал. За исключение тех людей, кого это прямо касалось - космолётчиков, а точнее их высокое начальство. Сообщено об этом на Землю было отправлено только после двенадцатого успешного полёта "Дракара" и добрых тридцати полётов других космических кораблей к Колпину. Планеты Любианской системы стали быстро обретать имена тех пилотов, которые проложили к ним курс под присмотром Никиты Колпина, а поскольку иной раз на курс "Дракар" заходил по пять-шесть раз, тот тут всё было по-честному. Далеко не каждый пилот мог сделать это, а потому лишь элита отряда космолётчиков могла похвастаться тем, что их именами названы планеты.
  Земля на это подробное донесение с Виктории отреагировала быстро и буквально уже через три дня к ним был послан пассажирский космолайнер с полутора тысячами лучших пилотов на борту, чтобы те смогли пройти стажировку в отряде Марии Гагариной. Ещё через пять дней с Земли стартовало три транспортных борта с оборудованием, которое должно было помочь Биллу Рендо возродить производство роботов, а также большой группой учёных. В эти транспортники правительство Земли много чего натолкало, а один так и вовсе был полностью загружен военным оборудованием, что было не удивительно, ведь колония на Виктории внезапно обрела совершенно особый статус. В ожидании поставок гелия три, к промышленной добыче которого приступили уже через месяц после первого полёта к Колпину, Земля безвозмездно передавала Виктории все три громадных транспортных корабля и поэтому было бы неплохо отблагодарить Метрополию соответствующим образом.
  Отправить на Землю один транспортник, забитый под завязку дьюарами с жидким гелием три, это было конечно хорошо, но сели его будет сопровождать ещё и десяток боевых космических кораблей нового поколения, то будет и вовсе прекрасно. Виктор во весь голос ратовал на каждом совещании за взаимовыгодное сотрудничество с Землёй и у него было очень много сторонников. В конце концов это ведь именно Земля давала им самое главное, возможность забрать к себе на Викторию всех своих друзей и не спихивала им всяческих бездельников, от которых уже устали на Земле все социальные службы. Виктор не имел ни малейшего желания связываться с такими типами и потому был готов пойти на всё, чтобы они не выстроились в очередь за бесплатным супом на его планете, но не был от этого застрахован.
  Любители посачковать оказались даже в числе первых колонистов и хотя это носило вполне невинные формы, главы семейных кланов, а которых люди заметили поползновения к этому, были сразу же поставлены в известность, чем на самом деле занимаются их сородичи уходя из дома на работу. Реакция последовала не то что быстро, а мгновенно и к тому же довольно жесткая. Всех семерых разгильдяев немедленно собрали вместе отвезли на небольшой островок и, высадив их там, дали немного осмотреться, после чего их собственные родители сказали им, что если они и дальше будут валять дурака, то поселятся здесь на достаточно продолжительное время. Остров тот хотя и был совершенно безопасен для проживания, отличался от многих других тем, что на нём почти не было растительности и полагаться на нём можно было только на дары океана, что подразумевало куда более тяжкие труды чем то, чем они занимались на работе. Такое решение глав семейств быстро возымело своё действие.
  Виктор совершенно не понимал, почему у кого-то возникает отлынивать от работы, ведь трудиться всем колонистам предлагалось на себя, а не на дядю, и не вручную. Работы пока что на всех не хватало, но каждый день открывались всё новые и новые предприятия, руководители которых точно знали, что именно нужно производить, чтобы потом это всё охотно купили на Земле и многих других планетах, назвать которые колониями просто язык не поворачивался. Ну, а поскольку многие предприятия пока что строились, очень часто руками тех, кто на них собирался работать, все, кому не работы не хватало, записались в рейнджеры, хотя и не у всех имелись для этого хоть какие-то навыки, лишь бы не сидеть в своих роскошных домах без дела. Зато старания у них было с избытком, как и желания получше ознакомиться с природой Виктории и особенно её животным миром, хотя он был не таким уж и дружелюбным к человеку и если бы не дымчатые леопарды, жертв было бы уже предостаточно.
  Гигантские парадоксальные леопарды Бинго, хотя их всё же скорее следовало называть всё-таки пумами, являлись истинными хозяевами Виктории и изо дня в день поражали людей уже не только своей сообразительностью, но и тем, что сами искали контакта с людьми. Практически все, кроме тех, которые жили в реликтовом лесу за озером Бинго. Те гиганты, как выяснилось, совершенно не нуждались в обществе людей и поэтому Полковник, побывавший там во второй раз и чуть было не превратившийся в лёгкую закуску перед обедом, запретил появляться там хоть кому-либо и исследовать этот лес только с помощью мониторов. У учёных появилась теперь новая забава, они изучали психологию и даже язык парадоксальных леопардов, стремясь доказать если не их полную разумность, то по крайней мере большую её половину. Виктору, как и Полковнику вместе с членами их семьи, такие доказательства были уже не нужны.
  Малыш стал членом сразу двух семей и занял в их совместном поместье должность главного защитника. Не смотря на то, что этот огромный кот прекрасно понимал что ему говорили, всё-таки разумность его была двоякой, - он не смотря на неё оставался огромным хищником и временами по ночам срывался с места, чтобы серой молнией незаметно промчаться через плато Китти, поохотиться на горных склонах и до рассвета вернуться домой и потом дрыхнуть до обеда. При этом нельзя было сказать, что он очень уж тоскует вне прерий. Полковник, который довольно часто выбирался вместе с ним в короткие рейды, на более продолжительные у него просто не хватало времени, иногда по часу уговаривал Малыша в его домике оторваться от любимых игрушек и забраться в специально переоборудованный "Рейнджровер".
  Рейнджеры ещё только начали высевать дикий овёс на аллеях бизонов и не знали, удастся ли им регулировать их движение таким образом, но все города уже были надёжно прикрыты от нападения огромных викторианских хищников и лобизов леопардами и специальными сигнальными системами. Стоило только этим сторожам и защитником услышать сигнал, как они немедленно выдвигались в нужное место и предупреждали незваных гостей громким рычанием, что тут им делать нечего. К чести людей, свои города они построили хотя и в удобных для себя местах, но только там, где те не мешали животному миру Виктории, а таких было весьма много и потому волноваться о том, что колония не сможет развиваться из-за такой политики, не приходилось. Ну, а ещё Виктор надеялся на то, что в будущем люди сами скажут, что пора остановиться и лететь на другие планеты, чтобы планета Виктория не переполнилась людьми.
  Этот мир со своими уникальными природными условиями мог прокормить и двадцать, и тридцать, да, наверное и все пятьдесят миллиардов человек, но разве для этого Дальразведка отправляла корабли в космос, чтобы найти новые миры в галактике, приходные для колонизации, которых было всего полтора процента? Разве для этого УКП во главе с Папашей Герхардом придумывало всё новые и новые способы давления на человека, чтобы побудить его заселить их? Только став составной частью этого сложного процесса, - Звёздной Экспансии человека в галактике, Виктор стал многое понимать и в первую очередь осознал свою ответственность перед планетой, доставшейся ему по чистой случайности в постоянное пользование, но всё же временное управление и потому он в первую очередь стремился ничего не испортить. Узнав о сверхмалых космических кораблях, которые он тотчас назвал семейными, он вдруг подумал, что они дают человеку ещё одну степень свободы.
  Не очень-то увлекаясь историей Земли, Виктор тем не менее прекрасно знал из школьного курса, что американский инженер Генри Форд, который стал первым производить народные автомобили, свою Жестяную Лизи, тем самым изменил сознание миллиардов людей, сделал их лёгкими на подъём и потому вписал своё имя в анналы истории, стал одним из тех пяти землян, которые радикальным образом повлияли на ход развития человеческой цивилизации. Португальский мореплаватель Васко да Гама, открывший морской путь в Индию, шотландский изобретатель Джеймс Уатт, заставивший энергию пара работать на человека, американский инженер Генри Форд, усадивший за руль автомобиля миллионы своих соотечественников, русский мыслитель Владимир Вернадский, создавший учение о ноосфере, которое легло в основу Звёздной Экспансии, и наконец ещё один великий русский учёный - Сергей Королёв, создавший свою знаменитую ракету "Р-7", которая по сути стала провозвестником космической эры на Земле.
  Теперь москвич Искандер Рискиев имел вполне реальные шансы стать шестым в этом списке людей, которые своими открытиями и изобретениями изменили представление людей о мире и своём месте в нём. Если космический корабль, снабженный генератором прохода в риманово пространство, станет доступен обычному человеку и он сможет, пользуясь навигационными картами, лететь куда угодно в пределах галактики, то это просто взорвёт, разнесёт в клочья все прежние представления о космических полётах, как прерогативу огромных корпораций, в число которых входило и ККП. Виктора волновало только одно, - цена такого корабля и он спросил:
  - Эй, ты буржуй, а ты не думал над тем, как снизить цену на твои кораблики и сделать их семейными? Понимаешь, Лёха, эти корабли должны стать массовым товаром.
  - Как же не думал? - Воскликнул тот - Конечно думал и даже надумал вот что, Витенька, за счёт продажи дорогих космических космояхт миллионерам, мы с Сашкой, он между прочим мой годочек, решили также строить эти твои семейные корабли по типу Жестяной Лизи. Много денег мы с этого иметь не будем, но и в накладе не останемся.
  Виктор улыбнулся и задал ещё один вопрос:
  - Лёха, я так понимаю, что ты не случайно сказал мне про бериллиево-титановые корпуса? Это не от того, что стальные им просто противопоказаны?
  Алексей, закладывая вираж со снижением, ответил:
  - Оттого, оттого, Витенька. Миллионерам и воякам мы предлагаем дорогие корпуса, из немагнитных наноматериалов, а простым смертным из нового сплава, разработанного в лаборатории твоего дружка Серёги Вардании, но и в них до чёрта фуллереновых материалов. На мой взгляд даже слишком много, но без них не обойтись. В любом случае нам всё-таки удалось добиться того, что стоимость такого сверхмалого космического корабля в авиасалоне не будет превышать семисот пятидесяти удедов, а это, как ты сам понимаешь, уже очень даже неплохо.
  В Викторе моментально проснулся маркетолог и он сходу высказался по этому поводу:
  - Это, Лёша, минимум шестьдесят три процента платёжеспособного спроса на Земле и не в этом сегменте рынка, а в доброй половине всего рынка сбыта. Думаю, что очень многие люди в возрасте старше тридцати пяти лет смогут купить себе такой космический корабль, но антимонопольный комитет тебя мигом изрубит на мелкие куски. Они никогда не допустят, чтобы ты смог производить такие космические корабли единолично.
  Алексей, заходя на посадку громко рассмеялся и сказал:
  - Лёша, благодаря близнецам я на эту контору облокотился! Лишь бы ты не создал антимонопольного комитета на Виктории, а против земного у меня есть чудесное и очень действенное оружие, - изготовление кораблей на заказ. Хотя мы и подумываем над тем, чтобы создать ассоциацию производителей космояхт, но этим, друг мой, придётся заниматься тебе.
  Алексей снова засмеялся и стал заходить на посадку в центре довольно большого заводского комплекса, в самом центре которого, на взлётно-посадочной площадке их уже ждали. Эта космическая верфь выглядела довольно безлюдной, как и все современные предприятия, и скорее всего этих сотни две с половиной мужчин, женщин и роботов, одетых в белые комбинезоны, стоящих на палящем солнце, остров Искандер находился вблизи экватора, представляли собой весь персонал. Они вышли из флайера и Виктор принялся здороваться с каждым из космостроителей, весело подтрунивая над тем, как лихо они обвели его вокруг пальца, сохранив свои истинные планы прилёта на Викторию от него. Искандер Рискиев, худощавый юркий татарин с жгуче-карими глазами, воскликнул:
  - Виктор, но ты сам говорил мне при нашей встрече, что даёшь нам полный карт-бланш на всё, лишь бы это не всё не шло во вред другим людям, так что извини, всё по-честному!
  Крепко пожимая ему руку, Виктор всё равно сказал:
  - Всё по-честному, Искандер, но тебе можно было и не прикидываться оператором больших реакторов.
  - А я и не прикидывался, босс! - Снова воскликнул изобретатель магнитно-гравитационного двигателя - Именно такой была моя последняя должность в Москве.
  Среди строителей космических кораблей Виктор увидел Машу и Франсуа, также одетых в белые комбинезоны. Ему и Алексею тоже пришлось одеться в точно такие и даже надеть маски в специальном тамбуре, прежде пройти внутрь, в цех проверки качества собранных изделий. Это был очень большой, просто громадный цех. В цехе, в котором все конструкции имели белый цвет, было прохладно и царила просто какая-то немыслимая чистота и в нём стояло не пять, а целых тридцать космояхт, но про все остальные Алексей сразу же сказал:
  - Виктор, туда можешь даже не смотреть, это, можно сказать, ещё полуфабрикаты и не исключено, что некоторые из них мы всё-таки отправим на переплавку. Зато вот эта пятёрка уже готова к лётным испытаниям и наша Машенька и Франсуа находятся здесь только для того, чтобы забрать их. Пилоты прилетят буквально с минуты на минуту, но мы с тобой сможем осмотреть этих птичек. Ну разве они не прекрасны, Витя?
  Космояхты действительно были очень красивы. В самом первом ряду на расстоянии метров в десять друг от друга стояло пять космояхт, длина, высота и ширина которых составляла ровно тридцать один метр, как сказал Искандер Рискиев. Форма у них была совершенно неожиданная и более всего походила на оперение дротика для игры в дарт тем, что в фас походила на четырёхлучевую звезду с тупыми, закруглёнными лучами, а в профиль на квадрат, также с закруглёнными углами, поставленный на один угол. Опиралась же эта простая, но очень красивая, зализанная конструкция на две откидных, длинных салазки. Толщина всех четырёх плоскостей, соединяющихся крестообразно, была вполне приличной, метров шесть в месте соединения и три на концах, так что внутреннее пространство должно было получаться весьма солидным. Три космояхты, стоящие в середине, были кипельно-белыми, а две крайние - аспидно-чёрными.
  Однако, Виктору сразу бросилось в глаза, что на концах плоскостей, на носу и корме даже на кораблях чёрного цвета отчётливо выделялись сегменты, явно изготовленные из наноматериалов, о чём можно было судить хотя бы по их характерному, тёмно-коричневому цвету, присущему фулбортиту, сверхпрочному материалу. Из него, в частности был изготовлен его собственный тесак "Конго", который не потерял своей остроты за двадцать один год эксплуатации в нечеловеческих условиях. На белых космояхтах на носу, сразу за фулборитовым наконечником были так же отчётливы видны прозрачные кокпиты, но пилотская рубка скорее всего находилась в верхней вертикальной плоскости, а три остальных были пассажирскими каютами. На нижней поверхности горизонтальных плоскостей были отчётливо видны мощные антигравы. Посмотрев на космояхту, Виктор спросил:
  - Искандер, так она что, может летать в любую сторону? Глядя на твои космояхты, я подумал в первую очередь об этом.
  - Может, Виктор, но это будет далеко не самый быстрый полёт. - Улыбаясь ответил учёный - Магнитно-гравитационный привод потому и помещён в шар, чтобы все шесть экранов можно было нацелить на один источник гравитационного притяжения и магнитного поля, но для того, чтобы взлететь с планеты, обязательно нужен антигравитационный привод и только тогда, когда этот космический корабль выйдет в точку равнодействия сил, можно будет переходить на МГ-тягу. Полагаю, что для пилотов это будет не очень сложно. Зато у МГ-привода есть одно неоспоримое преимущество, - его можно нацелить практически на любой источник гравитации, который ты сможешь увидеть в визире электронно-оптического увеличителя, а он на наших пташках стоит очень мощный. Но самое главное, Виктор, пилотами этих кораблей уже не нужно подключаться к навигационному компьютеру напрямую. МГ-привод делает это сам. Главное поймать цель, отмеченную в навигационных картах, в визир, а дальше всё проще простого. Мы ставим на эти корабли стандартный навигационный компьютер и я полагаю, что этого вполне хватит. Ну, а что у нас получилось, нам скажут наши космолётчики, которые уже очень скоро начнут лётные испытания. А теперь давайте поднимемся на борт любого корабля. С какого начнём?
  Виктор улыбнулся и ответил:
  - С самого обычного. С того, который у вас будут покупать простые люди, а не богачи и военные.
  Искандер Рискиев направился к той космояхте, которая стояла справа от центральной, достал из кармана комбинезона пульт, нажал на кнопку и передняя часть её нижнего киля откинулась в перёд с высоты девять метров посадочной аппарелью со ступенями. Предлагая Виктору пройти вперёд, учёный сказал:
  - На кораблях для состоятельных людей мы устанавливаем эскалаторы, Виктор, а здесь нужно подниматься пешком. На корме есть ещё один шлюз, - грузовой. Вся центральная часть корабля от кормы и до середины, это багажный отсек объёмом на триста двадцать кубических метров. Позади него находится курсовой МГ-привод, вместе с главным, носовым приводом именно он выводит этот кораблик на цель с такой точностью, которая даже и не снилась самым лучшим пилотам-риманщикам.
  Маша Гагарина, которая поднималась по аппарели вместе с ними, хмыкнула и насмешливым голосом сказала:
  - Саша, ты только не скажи это Никите Колпину. - Искандер Рискиев проигнорировал её замечание и космос-адмирал поинтересовалась у него - Послушай, Кулибин ты наш, а какую максимальную дальность полёта имеет твоё изделие.
  Тот пропустил Виктора вперёд, притормозив подождал отважную и внезапно обняв её, весёлым голосом ответил:
  - Машенька, ты мне наверное не поверишь, но мы ещё раз сделали все расчеты по движению в римане и окончательно пришли к выводу, что эти кораблики будут в три и две десятых раза быстрее скользить в гиперпространственном туннеле. Мы же гении, Машенька, и поэтому применили очень оригинальную компоновку генераторов прохода и установили их не один, а целых пять, поэтому риман будет подхватывать нашу викторку, как ураган муху, и нести её вперёд и вперёд до той цели, которую выбрал в пространстве пилот.
  Виктор, который уже вошел в небольшой тамбур, немедленно повернулся и спросил:
  - А почему викторка, Искандер? В мою честь что ли?
  Космический кораблестроитель, обнимающий правой рукой космос-адмирала Гагарину, небрежно махнул левой и сказал:
  - Нет босс, на этот раз в честь маленькой, проворной ящерки, которую ты каким-то чудом однажды умудрился поймать. Я сколько не пробовал, так ни разу не смог этого сделать. Понимаешь, Виктор, наши викторки такие же быстрые и ловкие, которые охотятся в траве на насекомых.
  Маша Гагарина наконец вышла из состояния глубокой задумчивости, сбросила руку Искандера со своего плеча и вцепившись в комбинезон Виктора, чуть ли не закричала:
  - Вик, мне срочно нужны викторки! Понимаешь, какой смысл гонять громадные исследовательские утюги к далёким звёздным системам, когда туда можно послать маленький кораблик, который добравшись до места, с помощью мощнейшего электронно-оптического увеличителя сможет всё в ней рассмотреть? Ну, Вик, пожалуйста, дай мне пятнадцать викторок, уговори Лёшу и Сашу. Они нам очень нужны.
  Виктор пристально посмотрел сначала на Искандера, потом на Алексея, топтавшегося на последней ступеньке и сказал:
  - А вот тут, Машенька, я их и спрашивать ни о чём не буду. Ребята, эти пять кораблей можете хоть продавать, хоть дарить, хоть в океан выбрасывать, а вот все те, которые стоят позади, я приказываю вам передать викторианскому отряду Дальней Разведки. Вы же понимаете, что всех денег всё равно не заработать?
  Алексей презрительно фыркнул и ответил ему:
  - Мог бы и не приказывать! Мы же не маленькие, Витёк, хотя если честно, то я только сейчас впилился, сколько теперь появится диких дальлётов и охотников за диковинками. Они ведь всё же не такие уж и маленькие, наши викторки. Двести пятьдесят тонн полезного груза в облегчённом варианте, это тебе не хухры-мухры. Это до фига. Даже если какой-нибудь оборотистый малый привезёт на землю всего лишь сто тонн золота там или платины, то он сорвёт очень большой куш, а ведь мы ставим на них не только мощную оптику, но и широкополосные сканеры, Витя. Да, Машенька, про тебя и твою дикую дивизия я как-то забыл.
  Космос-адмирал Гагарина тут же расцеловала всех троих мужчин и чуть ли не взмолилась:
  - Мальчики, родненькие, пустите на свою космоверфь моих бортинженеров и бортмехаников! Они сами доведут викторки до ума. Отдайте нам только шасси, а всё остальное мы уже сами изготовим. Вы просто не представляете себе, как мои парни и девчонки рвутся в бой. Мы буквально за месяц доведём эти кораблики до ума и они помчатся во все стороны от Виктории.
  - А пилотов у тебя хватит? - С сомнением поинтересовался у этой раскрасневшейся миниатюрной красотки Виктор.
  Та улыбнулась и ответила:
  - Витенька, у нас в Дальразведке каждый дальлётчик и швец, и жнец и на дуде игрец, так что ты за нас не волнуйся.
  Алексей ухмыльнулся и сказал Виктору:
  - Витёк, все наши потери ты компенсируешь марианитами.
  Управляющий колонией скрутил фигу и ответил:
  - Твои потери я компенсирую тем, Лёха, что создам тебе такой космостроительный альянс, что вы оба уже сейчас можете пришивать к своим пиджакам здоровенные мешки вместо карманов. Если я после твоих слов о нём думал превратить викторки в орудие политической направленности, то теперь сделаю всё фифти-фифти, дорогой ты мой аферист. Ладно, Саня, а скажи-ка мне, что находится у нас под ногами? Уж не реакторный ли отсек? Если так, то зачем вам на викторках такое мощное энерговооружение? Сдаётся мне, что вы установили на них мощные бластеры.
  Искандер Рискиев энергично закивал головой и воскликнул:
  - Не просто мощные, а очень мощные, Витя, да, плюс к ним ещё и силовые экраны. Ты не смотри, что наши викторки белые и пушистые. На самом деле они очень колючие. Новый сплав, из которого отлиты корпуса, а они у нас, Витя, мало того, что цельнолитые, так ещё и со специально ориентированной кристаллической структурой, придающей варданиту просто невероятную прочность, но и упрочнены силовыми полями. Так что при толщине корпуса всего в пятьдесят пять миллиметрах, лишь на кромках и рёбрах жесткости толщина доходит до ста семидесяти, мы имеем точно такую же прочность, как если бы это была цельная, не пустотелая болванка из легированной стали. Вот такой кудесник, твой друг Серёга. Он специально для нас построил здесь на острове целый металлургический завод и мы за сутки отливаем шесть корпусов. Мы ведь, друг мой, не штукари какие-нибудь и у нас тут массовое производство. Да, и викторки наши, это не какие-то там таратайки. Под нами стоят в три этажа целых семь малых термоядерных реакторов и их мощности хватит на то, чтобы обеспечить электроэнергией город с населением в сто тысяч человек и ещё резерв останется. Ну, а теперь, ребята, поехали наверх. Лёша, ты поднимайся по траппу на главную палубу, а мы на лифте подъедем. - Уже в лифте, махнув рукой в сторону кормы, Искандер Рискиев сказал - Там у нас находится компьютерный отсек, в котором стоит навигационный и бортовой компьютеры. Туда мы не пойдём. Там тесно и смотреть не на что, а это, ребята, главная палуба. Позади нас багажный отсек, здесь справа и слева кладовки для продуктов питания, а это кают-компания, она же спортзал.
  Кают-компания имела в ширину шесть метров и в длину десять, так что в случае необходимости её можно было использовать и как кубрик. Сразу за ней находилась прихожая, из которой можно было попасть в три четырёхместные, довольно уютные каюты, две из которых находились справа и слева, одна внизу, а также можно было подняться в пилотскую рубку с пятью креслами, стоящими перед прозрачным кокпитом из толстого сверхпрочного стекла. Через него открывался прекрасный обзор, правда, Виктору был виден только огромный шлюз, открывающий проход в противопыльный тамбур, миновав который космояхта-викторка могла покинуть космоверфь, похожую больше на большой машиностроительный завод. Каюты Виктору понравились прежде всего тем, что находясь в них можно было наблюдать за тем, как ты летишь в римане и обычном космосе.
  Правая и левая плоскости викторки, это название космояхты Виктору понравилось, были под завязку набиты различным оборудованием, дьюарами со сжиженными газами, чтобы не было никаких проблем с чистым воздухом, ёмкостями с водой и дублирующей системой жизнеобеспечения. Верхний вертикальный киль также был занят системой жизнеобеспечения и дьюарами с жидким кислородом и водородом, чтобы получать из них воду. Хотя в таком исполнении викторка была вооружена одними только бластерами, их мощность была такова, что она могла довольно уверенно отражать ракетные атаки противника, а находясь на поверхности какой-нибудь планеты, отбивать атаки вражеских танков и авиации, что Виктор отметил особо.
  В военном исполнении викторка отличалась тем, что имела на своём борту помимо бластеров и четырёх термоядерных ракет ещё и мощное пушечное вооружение, причём палить из пушек можно было во всех направлениях. Это был по сути дела самый настоящий космический истребитель для экипажа из трёх человек, - пилота и двух стрелков. Ещё три человека могли находиться на борту, чтобы нести вахту попеременно и тут уже не шло и речи о том, чтобы военлётов были отдельные каюты. Было хорошо уже то, что кубриком им служила всё та же просторная кают-компания. Осматривая боевые викторки-истребители, Виктор даже не удивился, что всё на них было подчинено только одному, создать максимальную огневую мощь, а уже потом хоть какие-то удобства для экипажа и это наверное было правильно. Всё правильно, такова задача военного космофлота - воевать.
  Зато та викторка, которая стояла в центре, поразила его своим великолепием и роскошью. На борту этой дорогущей космояхты даже имелся небольшой бассейн и оранжерея. Да, летать на ней в космосе от планеты к планете в компании семи друзей было бы очень приятным занятием, ну, а во всём остальном это была точно такая же викторка, как и та, которую он осмотрел первой, только очень шикарная, настоящее произведение искусства. Виктор сразу же понял, почему все три викторки были выкрашены специальной огнеупорной краской в белый цвет. Тем самым их хозяевам, словно бы предлагалось подумать над тем, в какой цвет они покрасят своё приобретение и какие рисунки наведет на всех четырёх плоскостях, чтобы поражать их внешним видом друзей и знакомых. Подумав о том, что ему нужно будет обязательно обзавестись такой вот космояхтой, Виктор сидя в кресле спросил:
  - Лёха, раз мы уж сидим здесь, может быть Машенька прокатит нас хотя бы до Виктора и обратно, а потом отвезёт на работу. Мне кажется, что эта красавица спокойно совершит посадку на крыше нашего офиса. Саша, что скажешь?
  - Что я скажу? - Удивился Искандер Рискиев - А вот что, Виктор, за каким чёртом я тогда показывал викторку тебе и особенно Машеньке? Разумеется для того, чтобы она нас покатала на ней. Мы ведь до сих пор гоняли её только на испытательном стенде и эта малышка показала прекрасную управляемость. Ну, что, Машенька, покажешь нам, что такое высший пилотаж?
  Лучше бы он этого не говорил. Маша Гагарина улыбнулась в ответ жестом показала Искандеру Рискиеву, чтобы тот открыл шлюз. Виктор, сидевший в кресле рядом с ней, ещё до этого успел заметить, что штурвал управления на космояхте точно такой же, как и на обычном флайере. Маша, продолжая улыбаться, включила антигравы и викторка приподнялась в воздухе на свои положенные два метра для маневрирования над стартовой площадкой, после чего убрала посадочное шасси. Перед всеми космояхтами уже стояли буксировщики, а в их пилотских кабинах сидели пилоты-испытатели и в их числе Никита Колпин, которые вслед за своим командующим также подняли корабли в воздух на антигравах и буксировщики втащили их в тамбуры, а как только шлюзы позади них закрылись и открылись шлюзы ведущие на просторный двор космоверфи, отбуксировали викторки подальше от корпуса, расставили в шахматном порядке и укатили прочь.
  Маша Гагарина стартовала первой. Плавно, элегантно и красиво, как это и подобает настоящей леди-пилоту. Включив на высоте в два с половиной километра мощные, прямоточные воздушно-реактивные двигатели, которыми викторки были оснащены помимо всего прочего, пользуясь тем, что этот космический корабль обладал прекрасными аэродинамическими качествами, она немедленно закрутила в воздухе целый каскад фигур высшего пилотажа, заставив смуглого Искандера Рискиева несколько взбледнуть с лица. Тот не был готов к тому, что его космояхту заставят крутить бочки, иммельманы и всякие штопоры. Ну, а сама Маша только весело смеялась и восторгалась тем, как послушна викторка и как легко ею управлять. Покрутившись так около получаса, она стала полого подниматься вверх и достигнув высоты в сорок километров, выключила воздушники и дальше стала стремительно подниматься на антигравах.
  Виктор первым заподозрил неладное, когда Маша достала из специального отсека пульта управления очки и воткнула себе в затылок штекер. Он тоже поспешил надеть очки и как только викторка оказалась на высоте чуть меньше пятидесяти тысяч километров, Маша перешла на МГ-привод, одновременно нацеливаясь на Марию - шестую планету Любианской системы, к которой она проложила путь в римановом пространстве. Разгон с МГ-приводом до нужной скорости занял не более пятнадцати минут и вот они уже неслись в гиперпространственном туннеле. Виктор сразу же понял, что викторка в римане действительно движется гораздо быстрее, чем большие корабли. Буквально через три минуты Маша включила реверс и заложив крутой вираж помчалась прямиком к Марии, сказав вполголоса:
  - Ребята, можете ругаться сколько вам вздумается, но я обязательно совершу посадку на своей планете.
  Искандер, который уже пришел в себя, ответил ей:
  - Можешь даже выйти из корабля и прогуляться по ней. На борту этой космояхты имеются вакуум-скафандры всех семи размеров, так что подогнать самый маленький на тебя, не составит ровным счётом никакого труда. - Немного помедлив, он стукнул Алексея кулаком в плечо и спросил - А что, Лёша, может быть чёрт с ними, с деньгами? Давай подарим эту белую голубку нашей Машеньке. Она это заслужила, ведь если бы не это очаровательное создание, мы бы сейчас кисли на Земле. Ведь это же благодаря ей Виктор выбрал себе Викторию.
  Маша Гагарина зарделась, а Виктор проворчал:
  - Ну, слава тебе, Господи, наконец-то разродились, а то я уже хотел было купить эту птичку и подарить её Машеньке сам.
  Алексей засмеялся и сказал:
  - Знаю-знаю, о чём ты сейчас думаешь, Витёк. Не волнуйся, эта партия космояхт уже вся разошлась по рукам, только две из них, рядовые, так сказать, будут показаны покупателям, а вот вся следующая партия, которую сейчас отделывают под дуб и под ясень, полностью пойдёт высшему комсоставу нашей планеты, а одну из них я лично намерен подарить Папаше Герхарду.
 

Глава седьмая.

Адская жара на экваторе


  Виктор лежал на надувном матрасе и беззлобно матерился вслух, благо его никто, кроме ядовитых змей, ящериц и насекомых за сребристыми стенами небольшого, надувного пластикового домика, не слышал. Кондиционер нагнетал в него прохладный воздух и он ждал, когда спадёт полуденный зной, чтобы снова выйти на свою делянку в Чаше Смерти. Такое название получила самая большая из трёх впадин, расположенных в экваториальной зоне Марии, лежавшая точнёхонько на экваторе и по обе стороны от него. Если геологи называли самым настоящим чудом огромную кальдеру Гасиенда Полковника Родригеса, то что тогда можно сказать о Чаше Смерти? Наверное только одно - феномен, ведь это тоже была овальная вулканическая кальдера, имевшая в большом поперечнике две тысячи восемьсот два километра, а в малом две тысячи триста двадцать шесть, как и две соседние, правда, размером несколько поменьше.
  Когда-то все три этих впадины были не то что бы вулканами, дело тот до извержения так и не дошло, но тем не менее целыми морями расплавленной лавы, причём лавы очень лёгкой и жидкой, которая по мнению учёных на протяжении нескольких миллионов лет пыхтела и булькала, словно жидкая квашня в кастрюле, выбрасывая газы в атмосферу, а потом стала медленно остывать и густеть. Одновременно с этим лава оседала вниз, образовывая коническую воронку, изборождённую концентрическими волнами. Вот тогда-то и началось образование марианита. Снизу продолжали истекать горячие газы, но они уже не могли пробить себе путь на поверхность, лава сделалась слишком вязкой, зато они её, как бы вспенивали, и под их воздействием в ней образовывалось множество карстовых полостей, в которых и начался рост этих дивных, удивительно красивых поющих кристаллов зеленовато-голубого, переливающегося радугой, цвета.
  После того, как формирование всех трёх чаш было завершено, с появлением в атмосфере водяных паров, пролившихся дождями, началось медленное разрушение их гладкой, блестящей поверхности, имевшей красноватый цвет. Постепенно, под воздействием воды и ветра, поверхностный слой кальдер растрескался и их поверхность покрылась оспинками провалов оттого, что вскрылись пузырьки внутри породы, напоминающей земную пемзу, только прочнее и с куда более сильными абразивными свойствами из-за мельчайших вкраплений сапфира. По мнению минералогов, именно в этот период, когда атмосфера была ещё не такой плотной, как сейчас, кристаллы сапфиров под воздействием жесткого излучения, а Люба, была всё же ярче и горячее Солнца, как небесное светило, и обрели свои удивительные свойства, стали поющими и сияющими.
  Всё это было в далёком прошлом, почти миллиард лет назад или даже более того. После того, как не один десяток комет рухнул на Викторию, она обзавелась океаном, а затем и биосферой, и хотя в районе экватора она не была такой развитой, как в средних широтах, поверхность чаш претерпела кое-какие изменения. Пейзаж здесь был довольно однообразным. Характерные волнистые уступы, полого спускающиеся к центру кальдеры, никуда не исчезли, как не исчезли, хотя и значительно сгладились, бесчисленные воронки от провалов, заполненные вперемешку пустой породой и кристаллами марианита, которых здесь было очень много. Воронки редко превышали диаметр в пять метров при глубине в три, это были самые большие из них. Большинство же воронок имели диаметр в полтора, два метра и метр, полтора в глубину и чуть ли не во всех можно было найти марианиты.
  Виктор Бобров отправился в Чашу Смерти только по одной причине, - определиться на местности, правильно ли будет заставлять старателей добывать эти удивительные камни вручную, применяя самые примитивные инструменты. До этого в пустыне побывало всего семнадцать исследователей и ни один из них не выдержал тут больше недели. Все досрочно убрались прочь, будучи искусанными местным зверьём и измученные просто невыносимыми климатическими условиями. Правда, это были биологи и их не интересовали марианиты, а точнее им было категорически запрещено ими интересоваться опять-таки ради чистоты грядущего эксперимента. Зато они выяснили, что укусы местного ядовитого зверья хотя и болезненные, вовсе не смертельные и даже сумели определить репелленты, отпугивающие его, но куда важнее было то, что медики создали целый ряд средств, нейтрализующих яды, а потому Виктор отправился туда во всеоружии.
  Основными его инструментами были стальная кирочка, которая за восемь дней почти вся сточилась, сапёрная лопатка, пострадавшая от абразивной пемзы ничуть не меньше, и пластиковые перчатки. Зато его добычей стал бочонок, доверху заполненный марианитами, а также пять изумительных друз, одна из которых, с кристаллами длиной по пятнадцать, двадцать сантиметров, причём кристаллами просто умопомрачительной красоты, лежала на большой пластиковой тарелке рядом с надувной кроватью и он гладил его, время от времени. Матерился же Виктор из-за того, что с Земли на Викторию уже вылетело более полусотни мужчин и женщин, представителей Ассоциации Искателей Радуги, которые намеревались на месте согласовать правила поиска марианитов, стоимость лицензии и многое другое. Самое весёлое заключалось в том, что в её состав входили представители восьми самых густонаселённых миров.
  Военные космолётчики, вернувшиеся с Виктории, выставили на аукционную продажу не более десяти процентов полученных в дар марианитов и огребли на этом невиданный куш. Бриллианты, сапфиры и рубины, отдыхали рядом с марианитами. Тем более, что их было невозможно получить искусственным путём, а потому модники и модницы, словно с цепи сорвались. Мужской браслет с марианитом и особенно кулон, сделались чуть ли не главным символом богатства и респектабельности ещё и потому, что было быстро подмечено, - этот драгоценный камень лучше всего сигнализирует о состоянии здоровья его владельца. Тут уже каждому человеку захотелось носить у себя на шее такую цацку, которая даже не будучи камнем абсолютной чистоты, сияла, словно светодиод, когда ты здоров и в тонусе, и гасла, когда ты болен, устал и у тебя вообще полный упадок сил. Так что марианит сразу назвали камнем здоровья.
  Вслед за этим марианиту стали приписывать целую кучу других свойств, а потому он стал цениться выше любой другой драгоценности сам по себе. Тем более, что наилучшим образом он реагировал на серебро, а не золото, родий или платину. В общем космолётчиков буквально вынудили продать все остальные камни, причём уже не на Земле, и их стало тотально не хватать. Поэтому, когда Виктор узнал, что через семьдесят четыре дня к нему на голову свалится такая напасть, он через два месяца нашел время для того, чтобы проверить на себе, что же это такое, быть старателем в пустыне и полез, как всегда в самое жуткое пекло, на дно Чаши Смерти, да, к тому же ещё и на экваторе, а дно это, надо сказать, находилось на триста метров ниже уровня океана и потому уже он сам назвал то место, где находился, за просто невыносимые условия, а это был участок площадью ровно в один квадратный километр - Адской Делянкой.
  Все три кальдеры были разбиты на одинаковые участки размером километр на километр и по углам каждого были установлены специальные маяки. Это было сделать нетрудно и десяток роботов воткнули их в каменистую почву за неделю. После этого вокруг каждой кальдеры была возведена изгородь, сквозь которую беспрепятственно проходила местная живность, но которую было невозможно преодолеть без того, чтобы тебя не заметили. Рейнджеры специально пускались на всевозможные ухищрения, но никому не удалось проникнуть на запретную территорию. Сигнализация была более, чем надёжной. После этого Виктор объявил о наборе добровольцев и ровно сто человек во главе с ним отправились на выбранные ими участки. Семнадцать сдались уже через три дня, а на пятый день только тридцать один человек продолжил поиски марианитов и этому не приходилось удивляться. Никто из колонистов не струсил. Просто после того, как тебя раз пять подряд укусит коралловая ящерицу, то кем бы ты ни был, тебе будет уже не до марианитов.
  Матерился Виктор только потому, что утром его уже во второй раз укусила эта маленькая, проворная и жутко злобная дрянь ярко-красного цвета с синей пастью. Боль от укуса была такова, что он чуть было не обмочился, но быстро среагировал и успел вовремя достать баллончик с аэрозолем, чтобы заморозить место укуса, после чего сделал три укола антидота. Поэтому его левая рука не одеревенела и он смог продолжить работу, ведь утренние часы были самыми продуктивными. Большинство живности выбирало себе место для норок на гребнях, где было всё же попрохладнее, их обдувал ветерок, но иногда и среди местного зверья встречались форменные извращенцы, которые рыли норы на дне воронок, но поутру начиналась всеобщая хавка и змеи, ящерицы, насекомые, а также тигры пустыни, каменные ежи, которые были размером с кулак, а также другие млекопитающие, выбирались из своих нор, чтобы кинуть себе что-то на зуб.
  Виктор буквально в первый же день совершил очень важное открытие, как обезопасить себя при добыче марианитов от прячущегося зверья, которое могло в гневе запросто прокусить даже толстый пластик специальных, износостойких перчаток. Для это было достаточно просто приманить к себе варёным мясом нескольких каменных ежей, а уж они-то потом мигом прикончат любую змею или ящерицу, если она не поспешит ретироваться. Сообщать кому-либо о своём открытии во время вечерней переклички он не стал, но подозревал, что все остальные рейнджеры во главе со своим командиром, которые вызвались помочь ему определить правила игры, также догадались об этом. В принципе он был уже более, чем доволен своей добычей, но играть нужно было честно и потому судьи, а это были журналисты, возглавляемые Папашей Герхардом, тщательно фиксировали, кто и сколько сумел добыть марианитов.
  Всё должно быть по-честному. Эта любимая присказка Виктора Боброва сделалась чуть ли не девизом всех колонистов, с ним и отправились с Земли на эту планету свыше трёх миллионов человек, для чего была собрана огромная флотилия пассажирских и десантных космических кораблей, в которые народ набивался, как селёдки в бочку. Всем этим людям не терпелось добраться до своей новой родины. Всё должно быть по-честному, говорили они продавая на Земле свои дома и всё то, что не имело смысла тащить с собой на Викторию. Всё должно быть по-честному, говорили они и покупали то, что считали просто необходимым взять с собой на свою новую родину, - станки и прочее оборудование, книги и другие символы культуры, а зачастую и останки предков, чтобы перезахоронить их на новом месте.
  С подачи Саймона Ньюмена и остальных журналистов, Виктор Бобров стал на Земле человеком года, а то, что он совершил, чуть ли не эпохальным событием, но вместе с тем у него появилось очень много жестких и циничных критиков. Самое главное обвинение в их устах звучало так: - "Виктор Бобров стремится забрать с Земли в свою колонию весь цвет нации землян, её элиту и этому нужно положить конец". Цвет нации и её элита, простые работяги и труженики, начиная от рабочих на стройке и заканчивая учёными, которым по достижении пенсионного возраста указали на дверь, хохотали, читая это всё в газетах и слушая с экранов телевизоров. Теперь все они летели на Викторию, где их ждали с огромным нетерпением.
  Это была вторая волна колонистов, но благодаря стараниям Берендея уже готовилась и третья. Вслед за романтиками должен был наступить черёд простых обывателей, но этот парень с согласия Виктора и остальных членов Совета колонии начал заниматься тем, что стал составлять списки нежелательных элементов. Всё должно быть по-честному, заявил он на том совещании. Нам нет никакого смысла строить прекрасные дома для всяческих проходимцев, воров и жуликов. Если власти на Земле считают, что они вполне приличные граждане, то пусть они и занимаются их перевоспитанием. Вместе с тем в числе колонистов, летевших на викторию, было как раз несколько тысяч человек, которые как раз и были ворами, отбывшими сроки, за которых Виктора Боброва просили их родные и близкие. Естественно, что и они сами обратились к Совету колонии с просьбой дать им шанс начать честную жизнь и им в этом не было отказано.
  Виктор и сам не знал, что из этого получится в конечном итоге, но почему-то во время голосования первым поднял руку, высказываясь "За". Полковник, поднимая руку вслед за ним, усмехнувшись сказал: - "В крайнем случае скормлю их гривастым волкам". Хотя сказано это было без малейшей улыбки на лице, на полном серьёзе, никто не стал говорить ему, что он чудовище. Об этом не говорили громко вслух, но никто этого и не умалчивал, ну, а если кто-либо и заводил речь о том, что на Виктории скоро появятся осуждённые преступники, отсидевшие срок, а в их числе даже рецидивисты, то люди обычно говорили: - "Ну, Атаман знает, что делает. Он из них, скорее всего, сыщиков понаделает, чтобы те ловили за руку тех ловкачей, которые прилетят к нам под видом туристов и старателей". Вот как раз об этом Виктор даже никогда и не думал, хотя мысль и была здравая.
  Виктор пошевелил пальцами левой руки, несколько раз сжал их в кулак и перестал материться. Пальцы не потеряли своей чувствительности, а значит можно работать и дальше. Правда, если коралловая ящерица тяпнет его сегодня за палец ещё раз, ему точно будет худо. Он погладил здоровой рукой друзу, заставив её запеть, сел на кровати и принялся рассматривать свои пластиковые перчатки, на которых уже не было живого места. Латать их было бесполезно и потому он достал из мешка новую пару. Пожалуй, три пары перчаток на десять дней будет в самый раз, да, и запасная кирочка и лопатка тоже не помещают. Выходить наружу было ещё рано, нужно было подождать ещё как минимум час, чтобы в лунках удлинились тени и в следствии этого начал дуть лёгкий, хоть немного освежающий ветерок.
  С ветрами на Виктории вообще сложилась весьма забавная ситуация. Из-за того, что эта планета обогревалась Любой весьма равномерно, на ней за всё это время не было ни одного урагана по той причине, что в атмосфере не возникало гигантских циклонов и антициклонов, зато было множество локальных областей то повышенного, то пониженного давления. Поэтому погода была весьма переменчива и практически непредсказуема. За день мог трижды пройти дождь и трижды проясниться, но вместе с этим было ещё неспешное, ровное движение воздушных масс навстречу движению планеты вокруг своей оси, внутри которого постоянно образовывались не слишком мощные минициклоны и миниантициклоны, и как следствие в любой момент мог подуть ветер, временами довольно сильный.
  Случались также внезапные вертикальные воздушные потоки, быстро зарождающиеся возле поверхности, стремительно возносящиеся вниз и также быстро прекращающиеся. Вот они-то и могли запросто подхватить небольшого зверька и зашвырнуть его довольно высоко вверх, прямо в клюв какого-нибудь крылатого хищника. Эти пернатые бестии в таких случаях мгновенно переходили из планирующего полёта в пикирующий и никогда не промахивались, если ветром забросило вверх отчаянно верещащего безухого зайца, не успевшего прижаться к земле. Особенно часто такие восходящие потоки возникали в экваториальной зоне и некоторые дули с такой силой, что грозились утащить в небеса надувные домики старателей.
  Чтобы не причинять вреда обитателям пустыни и вообще не беспокоить их лишний раз, для установки надувных пластиковых домиков размером шесть на четыре метра, был найден довольно оригинальный способ. Для этого были изготовлены стальные решетчатые платформы несколько большего размера, по углам которых были установлены стальные стойки пятиметровой длины, оканчивающиеся резьбой, как шурупы. Такую платформу с уже установленным на ней домиком, брал за стропы грузовой бимобиль и долетев до нужного квадрата, ставил её в самом центре делянки. Включались электромоторы и стойки ввинчивались в грунт. После этого старатель высаживался на платформу, опускал с двухметровой высоты вниз лесенку и накачивал зеркальный, светоотражающий домик.
  Правда, вся близживущая живность немедленно собиралась в его тени и всякий раз нужно было поднимать и опускать лесенку, но всё это уже были мелочи. После того, как платформу увозили, на том месте, где она стояла, оставались четыре глубокие норы. Главное требование, которое Виктор предъявлял к тестировщикам и в будущем собирался предъявлять к старателям, это не причинять вреда флоре и фауне пустыни. Воды им давался самый минимум, но её в пустыне и так можно было добыть, установив в лунках пять, шесть водяных ловушек. В предутренние часы выпадала обильная роса и потому каждая водяная ловушка давала минимум три литра воды, а всё остальное, что касалось очистки воды и её охлаждение, уже было делом техники, а она в старательском домике имелась в достатке.
  Процесс добычи марианитов также был предельно прост и заключался в следующем - осторожно, чтобы не раздавить ни одного кактуса и клубневидного живого камня, а их было нетрудно разглядеть, доходишь до первой же лунки, понравившейся тебе, аккуратно забираешься и сидя на корточках или стоя на коленях начинаешь ковырять грунт поближе к центру, стараясь не попасть на зуб или острый шип её обитателей. Марианиты залегали как правило не глубоко, максимум в полуметре от поверхности, а иногда их кристаллы и вовсе выглядывали наружу. Орудую попеременно то кирочкой, то сапёрной лопаткой, старатель выуживал эти драгоценные камни из лунки, после чего в обязательно порядке заровнять следы своей старательской деятельности. Пускай и не часто, примерно через две на третью, попадались пустые лунки. В этих местах пузыри выдуло, но они оказались дырявыми и кристаллы в них так никогда и не выросли.
  Довольно часто попадались марианитовые скарны, кристаллы в которых были такими крохотными, что были годны только на производство наждака. Попадались щётки с более крупными кристаллами, но они обычно были мутными, с песком и не пели. Зато время от времени попадались прекрасные марианиты размером в половину мизинца и уж совсем как настоящая удача друзы с огромными, исключительно чистыми кристаллами, но за всё нужно было платить. Потревоженная живность, а её было немало, кусалась просто отчаянно и пускай экипировка у старателей была надёжная, пошитая из кевлара, пластиковые перчатки, хотя они и были с кевларовыми вставками, эти зубастые бестии иногда прокусывали и протыкали своими шипами. На взгляд Виктора, хотя он и не был мазохистом, это только добавляло остроты процессу добычи марианитов.
  Виктор выбрал себе самую сложную и опасную делянку, но тем не менее прекрасно справился с задачей и всего за семь с половиной дней заполнил доверху марианитами пятидесятилитровый пластиковый бочонок, а ведь он не обследовал и трети лунок, да, и в тех лунках, где он уже поработал, марианитов осталось ещё много. Если пустить сюда горнодобывающую технику, то эти удивительной красоты драгоценной камни будут стоить не дороже мраморной крошки, да, и массовый наплыв старателей также способен очень существенно снизить цены. Поэтому Виктор прекрасно понимал, что они должны найти какую-то золотую середину и поэтому с большим нетерпением ждал прилёта гостей с Земли. То, что кто-то очень быстро создал Ассоциацию Искателей Радуги, его вполне устраивало, но он всё же побаивался этих хватких ребят и все эти дни думал о том, как всё обустроить.
  Неподалёку от того места, где он работал, каким-то особым способом была пробурена разведывательная скважина диаметром больше метра. В итоге из вулканической породы геологами был поднят на поверхность керн длиной в четыреста пятьдесят метров, который наглядно показал - марианиты встречаются только в поверхностном слое и не залегают глубже двух метров, но самые красивые камни лежат буквально под ногами. Марианитов было очень много, но только в том случае, если их не добывать массово, можно будет сохранить не только высокую цену на них, но их интерес людей к ним. В общем им нужно было придумать, как сделать так, чтобы дикие старатели, зафрахтовав транспортники, не прилетали на Викторию стотысячными толпами, не сыпались из космоса на Марию на спускаемых модулях и не гребли их потом лопатами. Ведь не встречать же их в самом деле шквальным огнём из пушек боевых викторок, а может быть именно это и придётся делать уже довольно скоро, отстаивая свои законные права и не допуская тем самым марианитовой лихорадки.
  Честно говоря, Виктор в последнее время именно об этом как раз и думал более всего. Алексей хорошо подготовился у полёту на Викторию. Он закупил всё самое необходимое оборудование и самое главное, сумел в невероятно короткие сроки построить пусть и небольшую, но самую настоящую космоверфь. Две викторки в военном исполнении, в сопровождении двух обычных, гражданских корабликов уже были отправлены на Землю и переданы в руки командования космофлота. Сразу после этого их пилоты немедленно пересели на корабли сопровождения и вернулись назад. Военный космофлот ещё никак не отреагировал на это, но его викторианский отряд уже получил двадцать пять викторок. Они не были вооружены ракетами с термоядерными боеголовками, но и без них могли причинить очень большие неприятности тем космическим кораблям, которые нужно было не пропустить к Виктории.
  На всякий случай Виктор отдал приказ, чтобы на космоверфи построили ещё полсотни боевых викторок и заодно выкрасили в чёрный цвет сотню из уже готовых к продаже ста двадцати космояхт. У него имелось подозрение, что деятели из Ассоциации Искателей Радуги летят на Викторию вовсе не для того, чтобы обо всём договориться миром, а предъявить ему какой-то ультиматум. Ну, что же, если они вздумают объявить колонистам ультиматум, им будет чем ответить хапугам. Даже если какие-то корабли смогут прорваться сквозь строй викторок и орбитальные модули пойдут на посадку, их можно будет встретить "Зубрами", поставленными на зенитную турель "Фокстрот", но что потом делать со старателями, большой вопрос. Они же непременно полезут наружу с кирками, ломами, лопатами и тачками, да, при этом ещё и станут вопить о своих гражданских правах.
  Из-за таких мыслей, которые приходили в его голову всё чаще и чаще, Виктору иной раз делалось просто дурно. Почему-то он опасался как раз именно такого развития событий и уже не раз помянул недобрым словом эти чудесные драгоценные камни. Лучше бы их на Виктории вообще не было бы. Так что матерился он во время вынужденной сиесты в том числе и поэтому. Что-то ему не верилось, что Ассоциация Искателей Радуги сплошь состоит из одних только альтруистов и бессребреников. Слишком уж быстро она была кем-то создана, но более всего Виктора смущало то, что в неё вошли представители сразу восьми миров, население которых было более двадцати миллиардов человек.
  Наконец температура воздуха за стенами домика начала понемногу снижаться и если два с лишни часа она достигла чуть ли не своего максимума, плюс пятидесяти четырёх градусов в тени и девяноста двух градусов на почве, то теперь температура воздуха в тени было уже плюс сорок шесть, а почвы семьдесят девять и поскольку каменное крошев был ещё достаточно горячим, то воздух моментально пришел в движение. Восходящие потоки, довольно слабые два часа назад, усилились и то там, то сям закрутились небольшими вихрями и вместе с тем над всей гигантской котловиной подул лёгкий, но довольно ощутимый ветер, отчего стены пластикового дома завибрировали. Виктор встал с кровати и принялся одеваться в громоздкий, пухлый пустынный, теплоизолирующий комбинезон белого цвета. Комбинезон этот, за исключением специальной мягкой ткани, пошедшей на подкладку, был изготовлен на Виктории, что его особенно радовало, - все предприятия, которые хотел построить на этой планете Алексей, уже работали на полную мощность.
  Забросив за спину небольшой ранец с лёгкой, но довольно мощной аккумуляторной батареей, он надел на голову специальный защитный шлем, включил систему кондиционирования, проверил шкуродёрку и, взяв сумку с инструментом, вышел через тамбур из домика. Ветерок усилился и спускаясь вниз по лестнице Виктору пришлось взяться за поручни. Подняв лестницу, чтобы на платформу не забралась какая-нибудь змея, он пошел на запад, навстречу ветру. Там, почти на краю его делянки находилась большая лунка, которую он оставил на сладкое. Большая лунка, - большая полость, а в большой полости можно было найти большую друзу. Или ничего не найти, если не повезёт. На шлеме у Виктора, с правой стороны, была прикреплена небольшая, опечатанная пломбой видеокамера с большой картой памяти, рассчитанной на четыреста часов непрерывной съёмки.
  Ещё тогда, когда они только собирались в пустыню, ими было принято решение, - бить в каждой лунке всего три шурфа и потом, засыпав ямку, оставлять в центре каждой зелёную вешку. Зелёный цвет был в этой пустыне очень большой редкостью и те старатели, которые придут на эту делянку позднее, будут знать, где он уже поковырялся. За десять дней на делянке площадью в один квадратный километр при трёх подходах на лунку, можно было произвести раскопки максимум в трёхстах лунках, а их тут было не менее шестидесяти тысяч. За семь с половиной рабочих дней Виктор сумел пробить шурфы в двухстах восьмидесяти двух и при этом ни разу не включил генератор шкуродёрного поля, считая его средством последней надежды. Это изобретение Джонни-Механика безотказно действовало даже на насекомых, но ему, как и всем остальным рейнджерам, было их жалко. Убивать она их не убивала, но выгоняло из лунки начисто.
  До той лунки, на которую Виктор положил глаз ещё в первый день, он дошел за десять минут. Эта лунка, была всем лункам лунка. Её диаметр превышал шесть метров, но что самое главное, она не была глубокой, что уже говорило о том, что она не была пустой. Однако, у него было всего три подхода на то, чтобы добраться до того сокровища, которое в ней, возможно, скрывалось. Хотя стоять на краю было и не очень безопасно, именно там рыли себе норы самые крупные, тигровые ящерицы, которые могли прокусить даже плотную, стёганую штанину комбинезона, Виктор не спешил спускаться вниз. Ещё подходя к лунке он нашел взглядом самое безопасное место, - почва там была без крупных обломков, плотно слежавшаяся, и встал там.
  Лунка выглядела необитаемой, то есть в ней не было крупных змей. В это время дня они обычно занимали свои охотничьи позиции на затенённых участках. Поэтому Виктор вздохнул с облегчением и принялся внимательно разглядывать её сверху, анализируя каждую впадинку и каждый холмик. В первую очередь его внимание привлёк небольшой холмик чуть с краю от центра лунки и второй, поменьше, в полуметре от него. Улыбнувшись, он спустился вниз, внимательно оглядел оба холмика и убедившись, что ни в одном, ни в другом нет норок, для пущего спокойствия потопал ногой и когда не увидел никакого шевеления, опустился на колени и вынул из мешка свои инструменты, изрядно пострадавшие от ковыряния в обломках, усеянных микрокристаллами марианита. Негромко насвистывая, Виктор осторожно ударил под основание холмика. Остриё кирочки вонзилось в него сантиметров на пять. Он отколупнул кусок слежавшегося грунта и ударил в то же время во второй раз.
  Когда Виктор подрыл холмик высотой сантиметров тридцать и около метра в поперечнике на треть, остриё кирочки врезалось во что-то более твёрдое, нежели вулканическая пемза. От этого звука у него тотчас ёкнуло и радостно забилось сердце. Он уже прекрасно знал, что именно может означать этот звук и принялся разрыхлять ударами кирочки грунт вокруг кочки и аккуратно отгребать его сапёрной лопаткой. Через двадцать минут он поддел сапёрной лопаткой и приподнял овальную, выпуклую, всю покрытую слоистыми наплывами плиту сантиметров семьдесят размером и ахнул, увидев уже хорошо знакомый ему блеск кристаллов марианита. Это была не просто большая, а громадная друза марианитов весом не менее восьмидесяти килограммов и когда Виктор перевернул её, то не поверил своим глазам. Самые длинные кристаллы марианита имели в поперечнике сантиметров пятнадцать и длиной более полуметра.
  Однако, куда больше его поразил тот яркий радужный блеск, которым сияла эта друза, завораживал. Виктор не выдержал, снял с руки перчатку и провёл пальцами по самому большому кристаллу и он издал красивый, поющий звук, а вслед за ним зазвучали и остальные кристаллы, мощно и слаженно, словно хор. С таким явлением, чтобы звучала вся друза, а не отдельный её кристалл, Виктор ещё не сталкивался. Отложив друзу в сторону, он вызвал на связь Бинго, и когда робот отозвался, попросил его прилететь в Чашу Смерти, чтобы тот немедленно забрал эту драгоценность и отвёз её в Персеполис. Ну, а пока Бинго летел к нему, раскопал второй холмик, под ним он тоже обнаружил две друзы, но уже несравненно меньшего размера, а затем пробил третий шурф и даже не расстроился, что в нём было пусто.
  Виктор успел даже засыпать ямки и воткнуть в них зелёные пластиковые флажки, пока Бинго летел к нем. Две лузы поменьше он положил в свою объёмистую сумку, а ту громадину, которую нашел первой, положил в сетку, спущенную с борта зависшего над ним флайера. Робот поднял её, пожелал другу удачи и тотчас улетел, а Виктор пошел проверять соседние лунки и занимался этим до тех пор, пока не стало смеркаться. Больше в этот день он не нашел ни одного марианита, хотя и выкопал целых девять шурфов, но не расстроился. За два оставшихся дня он нашел всего лишь семь марианитов размером с фалангу мизинца и ещё дважды был укушен ящерицами, а один раз рогатой змеёй, но даже это нисколько не расстроило его.
  Через три дня после возвращения в Персеполис, в большом зале заседаний собрался Совет колонии, на который были вызваны все девяносто девять рейнджеров, принимавших участие в эксперименте, проводившемся в пустыне. Присутствовали на этом заседании и судьи, - журналисты во главе с Папашей Герхардом. Все трофеи были выложены там же, на большой витрине без стекла и их можно было те только посмотреть, но и потрогать, хотя и не они больше всего интересовали судей, а две огромные друзы, - одна добытая Виктором, а вторая совершенно непрофессиональным старателем, Джонни-Механиком. В последний день этот военный космолётчик умудрился выкопать друзу, которая была даже больше той, которую посчастливилось найти управляющему колонией. Обе друзы стояли на столе перед Виктором и он, прежде чем сделать заявление, погладил рукой свою и после того, как она закончила петь, сказал:
  - Ну, что же, друзья, похоже, что мы сами смогли убедиться в том, что даже неудачник способен озолотиться в нашей пустыне. Поэтому я думаю, что нам нужно ужесточить правила игры.
  Папаша Герхард кивнул головой в знак согласия и весёлым, насмешливым голосом сказал:
  - Я тоже так думаю, Вик. Полагаю, что будет правильным запускать их в котловины всего на неделю и разрешить выкапывать не три, а всего одну ямку в воронках. Было бы также неплохо, если бы вы увеличили размеры участков, на которых можно весть поиск кристаллов до четырёх километров и разрешали выходить в пустыню не шести, а всего полутора тысячам старателям еженедельно.
  Полковник тут же воскликнул:
  - Я за! Это будет семьдесят восемь тысяч человек в год, то есть в среднем шесть тысяч человек в месяц, если мы станем пользоваться земным календарём.
  Виктор улыбнулся и наклонившись вперёд прибавил:
  - Согласен, но для наших судей и председателя судейской комиссии я предлагаю сделать исключение. Пусть они сами выберут себе делянки и копают на них марианиты на тех же условиях, на которых делали это мы сами. Думаю, что это будут для них самые незабываемые десять дней на Виктории. Да, кстати, по этому поводу можно даже не голосовать. Это мой приказ.
  На этом совещание закончилось и Виктор погрузился в круговорот дел больших и маленьких. Колония готовилась к приёму колонистов и была занята только этим. О марианитах он даже и не вспоминал, но ему наполнил о них Джонни-Механик буквально за двое суток до прилёта огромной флотилии космических кораблей. Он буквально ввалился в его кабинет сразу же, как из него вышла большая группа помощников, занимавшихся вопросами расквартирования новых колонистов и с порога заявил:
  - Босс, ты обязательно должен это увидеть! Думаю, что я гений и ты в этом очень скоро убедишься. Пойдём.
  Джонни буквально вытащил Виктора из кресла и невзирая на попытки сказать что-то в ответ, потащил его к дверям. Понимая, что этот парень, которому не давали покоя лавры Кулибина, так просто от него не отстанет, он воскликнул:
  - Всё, Джонни, я иду сам, хватит меня тащить на буксире! Скажи лучше, что ты ещё изобрёл. Надеюсь не какой-нибудь новый вид оружия? А то с тебя станется.
  - Оружия? - Переспросил Джонни-Механик - Да, мой излучатель можно назвать оружием, но оружием совсем иного рода и против такого врага, с которым человечество воюет уже много лет и даже добилось кое-каких успехов.
  Джонни-Механик, загадочно улыбаясь направился к лифту. Он, как и многие военные космолётчики, поселился в Персеполисе, где жил вместе со всей своей роднёй в небольшом посёлке, состоящем из роскошных вилл, окруженных роскошным заповедником полудикой природы. До самого дома этот весёлый парень, который в свои тридцать пять лет не только успел послужить в армии, но до этого ещё и закончить один из старейших университетов Земли, Массачусетский Технологический, молчал, хотя весь так и подпрыгивал от нетерпения в пилотском кресле своего флайера. Как и многие другие космолётчики родом из строевых частей космической пехоты, Джонни-Механик записался в дальлётчики и даже установил в свою голову чип пилота, как и Игорь, зять Виктора. Они снова решили летать вместе, но теперь уже с женами и те спешно изучали премудрости новой профессии - космолётчика-исследователя Дальней Разведки. Флайер опустился на площадку и Джонни сразу же потащил Виктора в свою мастерскую, в которой он уже бывал пару раз, а потому войдя внутрь, спросил насмешливым голосом:
  - Ты что, Джонни, записался в цветоводы?
  Большая мастерская Джонни-Механика, в которой стояло множество станков, действительно была вся заставлена горшками с пышно разросшимися домашними цветами. На голос Виктора откуда-то вылетел с радостным лаем Джон Сильвер, - старая дворняга о трёх ногах, однажды подобранная Джонни, и он сразу узнал чёрно-белого весёлого пёсика, но тот показался ему каким-то странным. Его хозяин остановился и заулыбался ещё шире и когда Виктор присмотрелся к псу, то очень удивился. Некогда седая мордочка Джона Сильвера была абсолютно чёрной, но что удивительнее всего, вместо правой передней култышки у пса выросла новая лапа, правда, она была немного меньше. Джонни кивнул головой и сказал, переводя дыхание:
  - Босс, это результат действия моего излучателя, как и все те цветы, которые ты видишь вокруг. Я уже целую неделю экспериментирую. Сначала травлю их всякими химикатами, а потом сую под него и они немедленно оживают. Ну, а теперь пойдём, я покажу его тебе. Кстати, Джон Сильвер получил свою дозу облучения двое суток назад и вот что из этого получилось. Он помолодел самым радикальным образом и у него начала вырастать новая нога вместо той, которую ему ещё в щенячьем возрасте отрезало трамваем. - Рассмеявшись, Джонни воскликнул - Правда, все эти двое суток он не отходил от своей миски и съел столько собачьего корма, сколько обычно съедал за полторы недели! В общем я нашел ещё одну область применения марианитам, но тут далеко не всё так просто. Пойдём, я покажу тебе свой излучатель.
  Джонни провёл изумлённого Виктора, подхватившего на руки пёсика, во второй зал, в котором находилась уже мастерская электронщика и электрика, судя по множеству специфических приборов и инструментов. На большом столе-верстаке стояло дюжины полторы светильников различного размера с продолговатыми рефлекторами, закрытыми стёклами, но все они отличались от любых других тем, что вместо ламп в них были вставлены обработанные кристаллы марианита размером от примерно десяти до тридцати сантиметров. Из кристаллов были выточены аккуратные шестигранные призмы с заточенными под пирамиду концами. Глядя на них, Виктор спросил:
  - И как работают эти излучатели, Джонни? Ты просто подаёшь на кристаллы напряжение?
  - Нет, босс. - Ответил Джонни беря его за руку и отводя в дальний угол, где стоял ещё один светильник, нацеленный на какой-то ящик, обитый изнутри чёрным бархатом и стоящим в нём горшком с чахлым, умирающим растением - С обоих сторон навстречу друг-другу я направляю внутрь кристалла марианита лазерные лучи и они начинают излучать вроде бы то же самое радужное сияние, только гораздо большей мощности, а ещё кристаллы начинают вращаться вокруг своей оси и это меня поражает больше всего. Это уже похоже на какое-то колдовство. Впрочем ты сейчас сам всё увидишь. Внимательно смотри на цветок. Это была когда-то роскошная махровая сенполия моей жены, а сейчас, когда я хорошенько припалил её паяльной лампой, это почти труп, но труп хорошо политый водой.
  Джонни-Механик включил свой излучатель и внутрь ящика с цветком, представляющим из себя совершенно жалкое, если и вовсе не ужасное зрелище, ударили радужные лучи. Своё действие они оказали чуть ли не в ту же минуту. Поникшие, побуревшие мясистые листья цветка стали прямо на глазах Виктора оживать, наливаться зеленью и выздоравливать и поскольку сенполия находилась в фазе цветения, она немедленно выбросила из себя новые цветы, которые росли с какой-то пугающей быстротой. Джон Сильвер на руках Виктора завертелся и заскулил. По всему было видно, что пёсик не прочь ещё раз принять радужные процедуры. Джонни-Механик тем временем отошел куда-то за спину Виктора и вскоре сказал оттуда:
  - Думаю, что самое время проверить, как это излучение подействует на человека, босс. - Вслед за этим последовал характерный электрический треск выстрела из бластера, запахло горелым мясом и Джонни, взвыв, громко воскликнул - Чёрт, а это оказывается больно! Босс, включай скорее второй излучатель на соседнем столике. Просто щёлкни тумблером на корпусе.
  Виктор обернулся и увидел, что обнаженный по пояс изобретатель выстрелил себе в левую руку из бластера и хотя оружие было настроено на минимальный луч, последствия были довольно пугающими. У него хватило выдержки и он, метнувшись ко второму столику, сначала включил излучатель радужных лучей, а затем уже бросился к Джонни-Механику, крича:
  - Идиот, кто же так делает!
  Однако, стоило только этому бесшабашному, но тем не менее гениальному парню сунуть руку под лучи, как его напряженное лицо сразу же прояснилось и он сказал:
  - Теперь я понимаю своего пса, боль, как рукой сняло.
 

Глава восьмая.

Превращение нового Арсена Люпена в Эжена Видока


 
  - Вик, к тебе посетитель. - Вежливо известил Виктора Бинго и смеясь добавил - Похоже, что ты оказался прав. Этот парень как раз тот, кто нам сейчас очень нужен.
  Виктор, который так и не понял, что это за посетитель и почему он оказался прав, откликнулся:
  - Ну, так пропусти его ко мне, Бинго.
  - Не только пропущу, но и сам провожу и с удовольствием послушаю ваш разговор. - Ответил робот, вызвавшийся в этот день поработать секретарём в приёмной потому, что все помощники управляющего колонией были заняты приёмом колонистов и различных гостей колонии, прилетевших с ними.
  Когда более двух с половиной сотен огромных космических кораблей вышло из римана и направилось к Виктории, Виктор первым не выдержал и сказал:
  - Вот и наступили хлопотные деньки. Прямо какой-то Юрьев день. Что-то теперь начнётся.
  Это произошло как раз тогда, когда в его кабинете происходило совещание Совета колонии, посвящённое итогам первых испытаний последнего изобретения, сделанного Джоном Кандисом, от которого всех, кто был посвящён в это, трясло, как в лихорадке. О том, что именно создал этот Кулибин на сей раз, знал узкий круг людей, в число которых входили также Папаша Герхард и Саймон Ньюмен, но это в первую очередь привело к тому, что все кристаллы марианита, которые не имели в себе никаких посторонних включений, были совершенно прозрачными и выросли в длину на шесть сантиметров и больше, Совет колонии экспроприировал и поместил в надёжное хранилище, сказав их владельцам, что так надо и что уже очень скоро все они будут ходить выкатив грудь колесом и так надув щёки, что на них будет боязно смотреть.
  Папаша Герхард сначала не поверил, что излучатель Кандиса способен заменить собой практически всю современную медицину со всеми её сложнейшими агрегатами и тогда ему предложили зайти за чёрную ширму и самому проверить на себе его действие. Герхард Мюллер не смотря на свой почтенный возраст выглядел не старше сорока пяти лет и в это утро чувствовал себя далеко не самым лучшим образом после вчерашней тренировки в пустыне рядом с Чашей Смерти. Посмотрев на сияющие от счастья физиономии друзей, некоторые из которых были даже постарше возрастом, чем он сам, старый немец так и сделал, и, как вскоре выяснилось, нисколько не пожалел об этом.
  Из-за ширмы он вышел через десять минут в таком тонусе, что немедленно умял три здоровенных сэндвича и запил их двумя большими кружками пива, после чего его глаза засверкали ничуть не слабее марианитов и он воскликнул:
  - Ребята, это нечто восхитительное! Что вы намерены теперь делать с этими удивительными камнями?
  Джонни-Механик так ответил ему в тот день:
  - Папаша Герхард, все недомерки, которые имеют длину меньше шести сантиметров, а также камни с недостаточными оптическими свойствами, нас не интересуют. Зато большие камни, из которых можно вырезать призмы для карманных лекарей, пойдут в дело. Все уникальные камни, кроме одной друзы, Хора Ангелов, что стоит на столе Виктора, тоже пойдут на изготовление излучателей. У Виктории появилась новая статья экспорта и я предлагаю, чтобы медицинские излучатели не продавались, а распространялись бесплатно. Большие для общего пользования, а карманные для тех людей, кто служит в армии, полиции, службе спасения и вообще занят опасной работой.
  - Правильно! - Воскликнул Полковник - Только я тебе вот что ещё скажу, сынок, мы потребуем от всех правительств, чтобы каждый твой медицинский излучатель был поставлен на специальный учёт, а ты подумай, как сделать так, чтобы ни одна сволочь не могла его похитить и тем более разобрать! И вот ещё что, ребята, я предлагаю, чтобы каждый старатель, который сдал свои камни на благое дело, был отмечен. Нужно будет выгравировать его имя и тот день, когда он нашел лечебный марианит, на корпусе излучателя, чтобы люди знали, кто их лечит.
  Саймон Ньюмен поинтересовался взволнованным голосом:
  - Ребята, а от чего могут лечить марианиты?
  Люба, жена Виктора, тут же ответила:
  - Саймон, единственное, чего мы ещё не делали, так это не травили себя быстродействующими ядами и не отрубали друг другу головы, но я могу сказать тебе следующее, - медицинский излучатель Кандиса моментально, в разы, поднимает человеку тонус, включает на полную мощность не только его иммунную систему, но и атрофированный у человека механизм регенерации так, что организм немедленно начинает молодеть. Правда, при этом ты начинаешь ощущать просто дикий голод, но оно и понятно, организму требуется для этого много энергии, а она для людей сосредоточена в пище.
  - Это точно, Любаша! - Воскликнул Полковник - Когда я взял самый здоровенный излучатель, изготовленный Джонни, и облучил им Карнаухого, а он самый старый из всех наших котов, то он всего за сутки слопал шесть мисок мяса с кашей. Зато сегодня утром я просто поразился, у него начали расти зубы!
  Как раз в этот момент они и увидели выход первой пятёрки тяжелых боевых крейсеров из римана, увидев которые Папаша Герхард немедленно заявил:
  - Вик, космофлот направил сюда целое соединение из восемнадцати тяжелых и средних крейсеров, на борту которых находится почти двадцать тысяч человек. Теперь, когда я узнал, в чём заключается истинная ценность марианитов, все они переходят под командование Машеньки.
  Это совещание прошло две недели назад и за это время все пассажирские корабли произвели высадку колонистов и они даже вселились в свои дома. Покинули борт кораблей и прибывшие с Земли гости, но их всех поселили в отели и ими никто из членов руководства не занимался, хотя они и не были брошены на произвол судьбы. Правда, корабли ещё не выгрузили с борта их багаж, но главным было поселить людей в нормальные дома, а уже потому думать о чемоданах. На Виктории в эти две недели царила сплошная неразбериха, граничащая с бедламом. Директором всей этой паники Виктор назначил Полковника, ему в помощь были откомандированы два самых пройдошистых робота - Бинго и Нестор, и они со своей задачей справился блестяще. За две недели никто из правительственных чиновников и тем более деятелей из Ассоциации Искателей Радуги даже не подумал о том, чтобы попытаться пробиться к нему на приём.
  Зато это дало возможность быстро подключить к исследованиям, связанным с применением медицинского излучателя Кандиса, более сотни прекрасных специалистов в области биологии и медицины. Вердикт был однозначным, - если эти излучатели будут изготовлены в достаточном количестве, то всю медицину, за исключением совершенно особых случаев, можно будет смело спустить в унитаз. Это, конечно, была гипербола, но настроение самых маститых светил медицины, прилетевших на Викторию, чтобы поселиться здесь, она отражала наилучшим образом. В первую очередь потому, что эти господа не поленились применить в экспериментах на себе такие яды и прочие способы лишения человека здоровья вплоть до полного прекращения жизненных функций, что не находись они в камере, залитой радужными лучами, то врезали дуба уже через несколько минут.
  Джонни-Механик, которому была оказана соответствующая помощь самыми лучшими мозгами, соорудил наконец такой излучатель, о котором мечтал Полковник - настраиваемый на генетический код владельца, неубиваемый и снабженный защитой не только от ювелиров, но и от дураков. А ещё на корпусе имелась табличка, на которой можно было прочитать имя старателя, нашедшего данный марианит, дату, когда это произошло и даже место. Алексей Кабанов, подумав немного, сразу же разместил в одном из своих корпусов на острове Искандер предприятие по производству излучателей Кандиса, точнее перепрофилировал одно из уже действующих и немедленно принялся строить не просто завод для массового производства излучателей, которых уже переименовали в излечители Кандиса, а ещё и научный центр. Очень уж всем медикам и ветеринарам хотелось узнать, как всё-таки эта волшебная палочка действует.
  В общем к концу этих двух сумасшедших недель Виктор был во всеоружии, чтобы начать переговоры с представителями Ассоциации, но сейчас, незадолго до полудня, он должен был встретиться с каким-то другим посетителем и как только в его кабинет вошли моложавый стройный, высокий мужчина в тёмном костюме и Бинго, он сразу же заулыбался и воскликнул:
  - О, Арсен Люпен собственной персоной! Здравствуйте, проходите, присаживайтесь. Чай, кофе?
  С этими словами Виктор встал из кресла, подошел к удивлённому мужчине и крепко пожал ему руку. Тот сказал:
  - Здравствуйте, но меня зовут не Арсен Люпен...
  - Знаю-знаю! - Воскликнул Виктор, подводя гостя к с своему столу - Вы Михаил Разгонов, вор-рецидивист по кличке Ветерок. Ваша воровская специализация, - кражи денег и ценностей из самых хорошо охраняемых вилл. Вы обворовывали только очень богатых людей и по какой-то странной прихоти занимались благотворительностью, за что вас недолюбливали ваши коллеги по криминальному миру. Вас ловили на этом деле трижды и вы полностью отсидели три срока. В общей сложности вы провели в тюрьмах и исправительных учреждениях восемнадцать лет и после того, как вышли из тюрьмы в последний раз, а это было тридцать четыре года назад, вас больше не смогли ни разу поймать, хотя за это время и было совершено девяносто семь просто феноменальных краж. Говорят, что семь лет назад вы завязали, так как кражи прекратились. Но вплоть до того момента, пока вы не поднялись на борт "Легиона", различные благотворительные организации продолжали получать крупные денежные переводы. Теперь вы колонист, Михаил, и я лично подписал разрешение, по которому вы смогли подняться на борт большого десантного крейсера "Легион". Ну, а Арсеном Люпеном я вас назвал потому, что любил в детстве читать старинные книжки. Так звали одного благородного вора. Добро пожаловать на Викторию, Михаил.
  Михаил Разгонов несколько смутился от такого приветствия. Он кашлянул в кулак и сказал глуховатым голосом:
  - Ну, я в общем-то написал про многое, что было в моей жизни в той анкете, которую мне предложила заполнить моя внучка. Честно говоря, оба моих сына были против, но Ника как-то уговорила их, а пока мы летели сюда, то я даже немного подружился с ними. В общем я действительно завязал, Виктор Борисович. Сами понимаете, хотя я и раздавал почти всё, чем мне удавалось разжиться в богатых квартирах и замках, это же были краденые деньги, а тут Ника сказала, что её друзья прислали ей приглашение на всю семью. Ну, всю семью она поначалу брать с собой не хотела, только меня одного, но я сказал, что так нельзя. В общем все Разгоновы отправились к вам на Викторию, а вместе с ними и паршивая овца, как назвал меня мой родной брат. Всё злится на меня из-за того, что не смог поступить с таким братцем, как я, на государственную службу.
  Виктор внимательно выслушал Михаила и спросил:
  - Ага, а на Викторию он как, с радостью полетел или его пришлось уговаривать?
  Бывший вор усмехнулся и сказал:
  - Не без этого, да, и как тут ему было не обрадоваться, когда он узнал, что благодаря моей внучке может отправиться на такую удивительную планету, где он сможет, наконец, заняться своим любимым делом, о котором всю жизнь мечтал, космическими исследованиями. Он только об этому всю дорогу и говорил.
  - Ну, тогда скажите ему, что ваша внучка только потому и получила приглашение в числе первых, что у неё был такой дед, как вы, Михаил. - С улыбкой сказал Виктор и тут же поторопился уточнить - Только не подумайте ничего плохого, нам ваши криминальные таланты ни к чему и мы не станем вас просить украсть для нас что-то. Просто мы разработали программу "Второй шанс" и хотим помочь тем людям, которые хотя и наделали в своей жизни много глупостей, но это не сделало их негодяями и мерзавцами. В общем я искренне говорю вам, Михаил, добро пожаловать на Викторию, вы теперь колонист и вправе начать на этой удивительной планете новую жизнь.
  Виктор приподнялся и сделал вид, что намерен прервать разговор и Михаил тотчас порывисто воскликнул:
  - Виктор, погодите, у меня есть к вам серьёзный разговор!
  - Да, слушаю вас. - Сказал хитрый управляющий колонией и настойчиво поинтересовался - Так всё-таки чай или кофе, Михаил? Серьёзные разговоры не бывают короткими.
  Бывший вор улыбнулся и ответил:
  - Нет, чифирь мне ещё на зоне надоел, Виктор. Давайте лучше кофе и если у вас есть, то немного коньяку в него, а то я слышал, что у вас тут выпивка только местного производства.
  Рассмеявшись, Виктор сказал, доставая из недр своего стола пузатую бутылку:
  - Коньяк у нас тоже имеется, Михаил, но только для сугубо ритуальных целей, но в кофе я вам его плесну. Так что у вас за серьёзный разговор ко мне имеется?
  Бинго сварил и подал им обоим кофе, но сначала Виктор налил в одну чашку немного коньяку. Михаил отпил глоток, поставил чашку на блюдечко и сказал:
  - Начальник, тут вот какое дело нарисовалось. Когда я уже поднялся на борт "Легиона", то через пару дней, включив трёхмерник с записью программы новостей, увидел одного делового, который, оказывается, тоже летит на Викторию, но не колонистом, а в составе одной бригады. Они называют себя искателями радуги. Всё бы ничего, начальник, но этот фрайер мне давно известен. Он хотя и не парился на киче, как я и некоторые другие урки, которые тоже решили завязать с прошлым и стать колонистами, но в большой чести у воров как на Земле, так и за её пределами. Я об этом потому знаю, что мне тоже доводилось брать квартиры далеко от родной планеты. Если Шейд, такая кличка у этого типа, а зовут его Джеком Хаммером, направился на Викторию, значит он намерен провернуть тут какую-то аферу. Он на такие дела большой мастер. Смолоду ходил в помощниках у знатных мошенников и потому здорово поднаторел в этом деле. В общем я пришел, начальник, чтобы предупредить, эта Ассоциация создана Шейдом для отвода глаз и он нацелился хорошенько вас тут пощипать. Ну, а на что именно он нацелился, догадаться несложно. На марианиты. Они сейчас на Земле всем мерещатся и люди готовы за них платить огромные деньги. Ну, вот, собственно, и всё, начальник, что я хотел сказать.
  Михаил сделал паузу, а Виктор усмехнулся и сказал:
  - Ну, а мы в свою очередь намерены раздавать их по всем планетам бесплатно, Михаил, и это не шутка. Обернись и посмотри на экран, я хочу показать тебе кое-что.
  Виктор включил трёхмерник и показал Михаилу десятиминутный репортаж, уже отснятый Саймоном Ньюменом для своего очередного сенсационного выхода в эфир. Когда бывший вор просмотрел его, то прошептал:
  - Невероятно... - А затем вскричал - Ну, так этого гада тем более нужно взять за шкуру, чтобы он тут не напакостничал!
  - С этим, как ты говоришь, гадом, Михаил, я и сам разберусь. - Ответил ему Виктор - У меня на него досье собрано, раза в три толще, чем ты, но вслед за ним на Викторию потянутся другие любители лёгкой наживы, вот что с ними делать? Кстати, я привык, когда со мной разговаривают на ты и по имени.
  - Ну, я... В общем Виктор, я того... - Замялся Михаил, крутя в руках чашку с остывшим кофе - Не знаю, как бы мне это сказать. В общем когда я понял, что Шейд хочет вас тут объегорить, хотя сейчас уже стал понимать, что он не на тех нарвался. Короче, я перетёр это дело с несколькими бывшими ворами и мы так порешали промеж собой, если тебе нужны эксперты по части как что понадёжнее спрятать, то мы готовы помочь.
  Виктор широко улыбнулся и сказал:
  - Бинго, с тебя коробка коньяка. Ты проспорил, наш Арсен Люпен готов и сам переквалифицироваться в Эжена Видока.
  На этот раз Михаил знал, о ком идёт речь и спросил:
  - Это то французский вор, который в Париже стал начальником полиции? Кажется во времена какого-то Наполеона. Ну, в общем-то мы и с таким делом справимся, начальник.
  - Вот и хорошо, Миша, что мне не пришлось тебя уговаривать. - Сказал Виктор - Мы не собираемся создавать у себя такую полицию, какая была на Земле. Во всяком случае в ближайшие несколько лет. У нас тут собрались все свои, каждый кого-то знает и потому пригласил своих друзей на Викторию, но уже очень скоро к нам станут приезжать старатели, а кому повезёт в ту лотерею, которую будет проводить Управление Колонизации планет, одному Богу известно. Поэтому я и хочу попросить тебя, Михаил, создать даже не полицию, а что-то вроде комитета по надзору за добычей марианитов, ну, что отважишься на это дело? На счет информационного обеспечения не волнуйся, у нас есть специалисты, да, я полагаю, что после того, как мы заявим на весь Пояс Ориона о том, что марианиты могут ещё и лечить людей, а не только сверкать на ком-либо, желающих их украсть быстро поубавится. Это же на святое покушаться, на дар Божий.
  Михаил как-то облегчённо вздохнул, широко улыбнулся и выпив залпом свой кофе, сказал:
  - Виктор, это мы сделаем. Поверь, ни один шнифер не успеет свой чемоданчик на пол поставить и дрель из него достать. Мы его загодя в чувство приведём, как только он сойдёт с борта корабля под кого бы он не перекрасился. Мы ведь этих ребят по одной только походке узнаём.
  - Ну, что же, Миша, тогда сегодня же и начинай. - С облегчением сказал Виктор и признался - Честно говоря, я боялся, что мне придётся тебя уговаривать, если ты, вдруг, скажешь мне, что мол я не стукач и своих сдавать не буду, мол это не по понятиям.
  Взгляд Михаила посуровел и он строго отрезал:
  - Виктор, а вот про это ты сразу забудь. Все эти понятия для одних только лохов существуют. Первый раз я по неопытности сел, ума не хватило понять, что украсть это одно, а вот не попасться с краденым - другое. Зато две следующие ходки мне обеспечили мои коллеги, которые испугались, что у них появился серьёзный конкурент. Поэтому на этот счёт не сомневайся, если уж я дал слово своей внучке, то сдержу его, а не буду слушать всякую пургу про воровские понятия.
  - Вот и хорошо, Михаил, тогда будь готов вот к чему, завтра в двенадцать часов вечера в этом кабинете будет сидеть господин Хаммер по кличке Шейд, аферист и мошенник галактического масштаба, и я хочу, чтобы ты сидел справа от меня. Бинго введёт тебя в курс дела и покажет твой кабинет. Ну, как, сумеем мы вдвоем объяснить этому типу, что Ассоциация Искателей Радуги нам в общем-то нужна, но только в том случае, если её не будут возглавлять мошенники.
  Однако, их беседа после этого не закончилась и как только Михаил Разгонов хотел встать и покинуть кабинет, Виктор встал вместе с ним и взяв бывшего вора под локоть, прошел вместе с ним на террасу, с которой открывался прекрасный вид на плато Китти, уже полностью застроенное виллами, разбросанными по нему в причудливом, живописном беспорядке. Вот теперь бывший вор понял, почему это он и ещё несколько мужчин и женщин, с которыми он был знаком и прежде, вдруг получили прекрасные виллы не где-либо, а в Персеполисе. Виктор предложил Михаилу пообедать вместе с ним на террасе и они проговорили за обедом и после него ещё часа два.
  Михаил тут же развернул перед ним целый план, который уже сложился у него в голове и он собирался теперь воплотить его в жизнь, чтобы всяческое жульё и различные деятели из криминальной среды не смогли проникнуть на Викторию. В общем это был очень полезный разговор для них обоих и Виктор проводил своего нового помощника до дверей и напутствовал его словами, которые давно уже стали его присказкой:
  - Ветерок, главное, чтобы всё было по-честному и чтобы комар носа не подточил, как ты говоришь, лёгким и незаметным, словно дуновение ветерка.
  - Понял, Атаман, всё будет по-честному! - Воскликнул тот крепко пожимаю руку теперь уже действительно своему непосредственному начальнику. - Теперь за марианитами будет обеспечен надёжный пригляд.
  Виктор вернулся к своему столу-пульту, вызвал к себе Полковника и они долго беседовали на ту же самую тему, как сделать, чтобы комитет по надзору за добычей марианитов работал действенно, но в то же самое не стал бы карательным органом на планете Виктории, исповедуя главную заповедь пожарных, - пожар легче предотвратить, чем потушить. Михаил с огласился с этим сразу же и заверил его в том, что у него и его людей найдутся слова убеждения для тех, кто прилетит на Викторию только для того, чтобы поживиться. На следующий день, ровно в полдень они встретили у дверей кабинета управляющего колонией господина Хаммера, солидного, неторопливого, высокого и крепкого мужчину, который полностью оправдывал свою фамилию, и его то ли секретаря, то ли шестёрку, то ли действительно адвоката, моложавого господина с угодливым лицом.
  Как об этом Виктор и договорился с Михаилом, то сел справа от него, Полковник слева, а Бинго рядом с ним. На этот раз в кабинете с их стороны подле стола-пульта стояли четыре кресла одинаковой расцветки. После взаимных приветствий и ничего не значащих вступительных слов, сказанных с обеих сторон, Виктор предложил господам сесть за стол и высказаться, после Шейд заговорил мягким, вкрадчивым голосом:
  - Господин управляющий, наша Ассоциация создана людьми, которые сразу же влюбились в это чудо природы, радужный драгоценный камень, который вы назвали марианитом, причём людьми довольно значительными и имеющими определённый вес в нашей галактике. Мы надеемся на то, что наше сотрудничество будет взаимовыгодным, поскольку можем предложить вам целый ряд таких услуг, которые безусловно вас всех озолотят.
  Полковник тут же спросил, наклонившись вперёд:
  - Ну, и чего же вы за это намерены потребовать от нас?
  Господин Хаммер лучезарно улыбнулся и сказал:
  - Поверьте, сущего пустяка, господа, всего лишь права представлять ваши интересы на всех планетах, заселённых людьми. За это мы будем ежегодно, причём заблаговременно, выплачивать вам очень крупные суммы сверх того, что вы заработаете на продаже лицензий на добычу марианитов. Мы готовы предложить вам пять миллиардов удедов, но если вы сочтёте эту сумму недостаточной, то готовы увеличить ей до разумных пределов. По-моему это очень щедрое и, главное, очень выгодное для вас предложение, господа, ведь вы пока что только тратите те деньги, которые взяли взаймы и я очень настойчиво предлагаю вам принять наше предложение. Поверьте, вы не пожалеете.
  Настала очередь Михаила и он спросил:
  - Шейд, ну и как ты будешь нас уговаривать, если мы откажемся от твоего, как ты говоришь, щедрого предложения. Чтобы ты не напрягал свою память, я назовусь сам. На Земле меня называли когда-то Ветерком, а в Америке, где у меня много знакомых, Кэлвиндом, и представь себе, это я расколол сейф в том небоскрёбе в Лас-Вегасе, который, как и сейф на его самом верхнем этаже, считался неприступным, но то дело прошлое и мы сейчас находимся на Виктории, а не на Земле. Что ты скажешь, если мы ответим на твоё предложение коротко и ясно - нет?
  Лицо господина Хаммера сразу же стало сердитым и он, окинув всех четверых пристальным взглядом, ответил:
  - Я постараюсь, Ветерок, доказать вам, что вы ошибаетесь. У нас очень серьёзная поддержка и мы сможем сделать так, что у вас возникнет множество неприятностей.
  - И каких же, Шейд? - Насмешливо спросил Михаил - Мы находимся на своей планете, у нас свой собственный космофлот и уж ты поверь, вооружены мы очень неплохо. Так что взять нас с наскока будет очень сложно.
  Шейд громко рассмеялся и воскликнул:
  - Кэлвинд, за кого ты меня принимаешь? Парень, я не гангстер, а потому такими глупостями, как рэкет, не занимаюсь, но честно говоря, мне очень хотел бы посмотреть на то, как ваш космофлот станет сражаться с пассажирскими космолайнерами, на борту которых не будет ни одного вооруженного человека. О ваших камнях сейчас пошла такая слава, что какому-нибудь пронырливому парню не составит особого труда отправить к Виктории десятка два кораблей с идиотами, мечтающими любой ценой прорваться к вашей планете с кирками, ломами и лопатами. Как ваши крейсера остановят их? Они что, станут палить по ними ракетами с термоядерными боеголовками? Ну, так космофлот Земли, который обязательно станет сопровождать эту флотилию хулиганов, не даст вам этого сделать. Зато в моих силах сделать так, что этого никогда не случится.
  Виктор, сидевший с невозмутимым видом, усмехнулся и чуть шевельнув правой рукой, сказал:
  - Нет, господин Хаммер. Крейсера нашего космофлота, а их число у нас значительно выросло, просто встанут на пути пассажирских лайнеров, когда те выдут из римана и они будут вынуждены либо сбавить скорость, либо отвернуть в сторону и тогда их встретят наши скоростные космические истребители. - На лице Шейда при упоминании каких-то космических истребителей, тут же появилось недоумённое выражение и Виктор пояснил - Похоже, что вы ни о чём подобном не слышали? Ну, что же, сейчас вы их увидите. Это очень действенное оружие против вторжения космических кораблей на нашу планету. Посмотрите на них внимательно, господин Хаммер.
  Виктор нажал кнопку и стол с креслами повернулся градусов на тридцать, чтобы гостям было лучше видно в огромное окно боевые и гражданские викторки, выкрашенные в черный цвет, что делало их неразличимыми. Выстроившись звеньями по пять машин, как пятёрка на игральной кости, викторки стремительно спикировали с огромной высоты километрах в десяти и сбросив скоростью стали пролетать мимо небоскрёба звено за звеном, что длилось минут десять. Последняя викторка, долетев до кабинета Виктора, замедлила свой ход и встала на антигравах, как вкопанная, после чего развернулась и подлетела к окну чуть ли не на расстояние вытянутой руки. В пилотском кресле этого корабля-разведчика сидел Игорь, а справа от него Джонни-Механик, оба одетые синие космокомбинезоны, но что самое неприятное, викторка ощетинилась крупнокалиберными пушками и бластерами.
  Оба бравых космолётчика, лица которых были наполовину закрыты большими чёрными очками а на головах красовались форменные кепки-бейсболки с гербом Виктории, взяли под козырёк и их викторка энергично пошевелила восьмью стволами сдвоенных пушек. Полковник, указав на них, сказал:
  - Господин Хаммер, из этих орудий космические истребители разнесут вдребезги не только посадочные антигравы пассажирских космолайнеров, но и их маневровые дюзы. Естественно, что сначала капитаны кораблей получат соответствующее предупреждение. Не думаю, что они захотят терпеть у себя на борту огромные толпы хулиганов, как вы говорите, пока будут ремонтировать свои корабли. Они этого просто не допустят. Ну, а если парочка, другая кораблей и прорвётся, то при посадке на Марию их будет ждать шквальный огонь наших противовоздушных средств и их будет ждать очень жесткая посадка. Так что мы нисколько не боимся ваших угроз.
  Шейд всплеснул руками и воскликнул:
  - Господа, какие могут быть угрозы! Я просто нарисовал вам ту картину, которую могу предотвратить. Неужели вы думаете, что тех людей, что так мечтают стать старателями и добыть на Виктории эти чудесные камни, это остановит? О, не волнуйтесь, они найдут сотни других способов, чтобы проникнуть сквозь любые ваши заграждения в космосе и атмосфере. Поэтому для вас самым лучшим выходом будет принять наше предложение и тогда вам уже больше не о чем будет беспокоиться.
  Виктор пристально посмотрел на улыбающегося афериста, считающего, что дело уже сделано и спокойно сказал:
  - Господин Хаммер, мне прекрасно известно, какие силы и как вы задействовали в этой афере, которую преподнесли многим людям, как сулящий огромные прибыли бизнес. Известно мне и то, в какие траты вы их втравили. У меня собрано на вас куда более полное досье, чем у полиции. Мы давно уже предусмотрели такой поворот событий и хорошо подготовились к нему и способны отразить любую вашу атаку в космосе. Господин Разгонов, известный вам как Кэлвинд, вместе со своими друзьями и просто коллегами по криминальному ремеслу, решившими отойти от преступного мира подальше, создал организацию, которая легко вычислит любого преступника, прилетевшего на Викторию, а наши партнёры на Земле, поверьте, господин Хаммер, это очень могущественные люди, смогут нанести вам большой урон там. Мы вообще могли сделать так, что ни вы, ни все ваши подельники не вылетели бы с Земли на Викторию и всё-таки вы находитесь здесь. Спрашивается почему? Ответ очень прост, господин Хаммер, вы оседлали как раз ту лошадку, которая пусть и не привезёт вас к сказочным барышам, но поможет вам стать вполне респектабельным господином. Сами понимаете, я имею ввиду вашу Ассоциацию Искателей Радуги. Ну, чтобы вы поняли, что такое марианиты и как мы намерены поступить с ними в дальнейшем, вы сейчас посмотрите часовой фильм, после чего наш разговор обязательно продолжится.
  Виктор снова заставил кресла повернуться, на этот раз господин Хаммер и его адвокат были повёрнуты лицом к трёхмернику, а четверо викторианцев сидели к нему вполоборота. В этом фильме довольно подробно рассказывалось о марианите, как таковом, и его происхождении, о добыче, но самое главное о его удивительной способности под воздействием двух лазеров, лучи которых направлялись с торцов кристалла один на другой, излучать какие-то волны не совсем ясной природы и испускать яркие, сверкающие всеми светами радуги лучи, способные лечить практически любые болезни только за счёт того, что они включали все ресурсы и защитные механизмы в организме человека, а также любого другого живого существа начиная от микроорганизмов. Все вирусы без исключения они убивали мгновенно. Лазеры с различной длиной волны заставляли кристаллы светиться по разному и в зависимости от комбинации можно было подавлять патогенную микрофлору и развивать полезную.
  В фильме было показано, как испытывались марианиты на профпригодность, как они обрабатывались и как создавались медицинские излучатели Кандиса. Ну, а в заключении гостям было показано заявление комментатора информационного канала "Челленджер" - Саймона Ньюмена, в котором он извещал всё Человечество о том, что наконец найдена панацея от всех болезней и самой старости и что она передаётся Советом колонии на планете Виктории всему Человечеству совершенно безвозмездно и что отныне все, кто выиграет в лотерею, устраиваемую УПК, лицензию на десятидневную добычу марианитов, смогут вписать свои имена в анналы целителей. Все кристаллы, которые окажутся размером меньше трёх сантиметров в длину, станут призом для старателя, а на каждом излучателе, изготовленном из более крупных кристаллов, будет отныне стоять его имя. Ну, а когда фильм закончился, Михаил насмешливым тоном поинтересовался у господина Хаммера:
  - А вот теперь, Шейд, можешь нажимать на все кнопки, дёргать за все верёвочки и нападать на нас, как тебе заблагорассудится и мы посмотрим, что с тобой сделают люди. Особенно владельцы всяких там кошек, собак и канареек, которые вот-вот подохнут от старости, а ты со своей алчности встанешь на их пути к чудодейственному излучателю-излечителю.
  Джек Хаммер, который во время просмотра фильма шепотом обменивался впечатлениями со своим адвокатом, широко заулыбался, хотя это была несколько деланная улыбка и воскликнул весёлым, довольным голосом:
  - Кэлвинд, фильтруй базар! Парень, я ни разу не сказал о том, что моя Ассоциация намерена хоть чем-то мешать господину Боброву. Ну, может быть я захотел откусить немного больше, чем мне положено по чину, мы же не знали, что лотереей будет заведовать УКП, но это не страшно. В любом случае наша помощь будет просто неоценима, господа. Если к вам прилетят мужчины и женщины, просто выигравшие в лотерею лицензию, то это будет просто толпа, но если все они будут членами нашей Ассоциации, то поверьте, все они прилетят на Викторию, как истинные рыцари и благородные леди, с которыми вам будет очень приятно общаться. За это я вам ручаюсь.
  Джек Хаммер был очень импозантным мужчиной, одетым с аристократической безукоризненностью и несомненно обладал харизмой. Виктор кивнул головой и сказал:
  - Вот и прекрасно, господин Хаммер, если вы будете действовать таким образом, то и УКП и наша колония станут щедро финансировать вашу деятельность. Ну, а раз мы близки к тому, чтобы выработать общую позицию по этому вопросу, то я предлагаю заняться этим экспертам с вашей и нашей стороны.
  Переговоры закончились тем, что гостей пригласили на обед. Разговор, продолжившийся за столом, имел уже совсем другой характер и Виктор честно признался Джеку Хаммеру, что он не испытывает ровно никаких отрицательных эмоций по поводу того, чем тот занимался раньше. Для него было куда важнее то, чем Шейд займётся теперь и сказал, что будет только приветствовать дух авантюры, если он будет культивироваться в Ассоциации Искателей Радуги. Старый, матёрый аферист поначалу не поверил ему, но когда мосле обеда, а обедали в самом роскошном ресторане одного из отелей, размещённых в "Башне Китти", они поднялись наверх, на взлётно-посадочную площадку, где стояла викторка, подготовленная для дальних исследовательских полётов, и Виктор предложил гостям осмотреть её, взгляд этого рослого мужчины сразу же сделался задумчивым и он, сидя в пилотском кресле и глядя на плато Китти, сказал:
  - Виктор, когда я смогу купить такой корабль?
  Управляющий колонией тут же ответил:
  - Сразу после того, как ты сделаешь то, что обещал, превратишь Ассоциацию Искателей Радуги в галактическое сообщество романтиков, авантюристов и искателей приключений, Джек.
  Тот улыбнулся и весёлым голосом воскликнул:
  - Тогда это произойдёт уже очень скоро, Вик!
  Вечером следующего дня, в полдень по Гринвичу, на всех землян, словно снег на голову, обрушилось и известие о том, что драгоценные марианиты являются самыми удивительными творениями природы, обладающими совершенно фантастическими свойствами. Сначала Саймон Ньюмен, а затем все остальные репортёры вышли в эфир и обрадовали всех известием, что на Виктории создан медицинский чудо-излучатель, способный исцелять все болезни не заглядывая в историю болезни человека, которому не нужна никакая диагностика и что он одинаково хорошо справляется со всеми болезнями как у людей, так и у любых других животных, если они, конечно ещё живы и им не нанесены смертельные травмы вроде отделения головы от тела. Было сказано и о том, что стоить такие излучатели будут сущие копейки, учитывающие стоимость материалов, которые пошли на их изготовление, и трудовых затрат на производство. Самая же главная их деталь, - специальным образом обработанный кристалл марианита, передавался в дар безвозмездно.
  Ну, а ещё Саймон Ньютон известил всех людей о том, что космоферфь на острове Искандер приступила к массовому выпуску викторок, - сверхмалых космических кораблей, которые могли двигаться в римановом пространстве со скоростью в три с лишним раза выше, чем у всех остальных кораблей, которыми сможет управлять любой пилот флайера, который хоть немного знаком с астрономией. С особым, совершенно неподражаемым торжеством в голосе Саймон Ньюмен сообщил, что эти скоростные и в обычном пространстве кораблики изготавливаются в четырёх модификациях - сугубо военные, боевые космические корабли-истребители, исследовательские корабли, семейные рядовые космояхты и космояхты роскошные, для тех покупателей, которые умеют ценить комфорт и удобства.
  От такого известия Человечество на Земле, а затем и на всех остальных планетах, сначала удивлённо вытаращило глаза, а затем радостно завопило. При всём том, что как современная медицина, так и космическая техника достигли своего максимального уровня технического развития, это вызвало такую бурю эмоций, что в очень многих городах люди просто вышли из своих домов на улицы. Понять их радость было несложно, одно дело отправиться в медицинский центр и провести там три, четыре недели, чтобы выйти полностью здоровым и внешне помолодевшим и совсем другое, - постоять нагишом полчаса в радужных лучах и затем, усиленно налегая на съестное, исцелиться от всех своих болячек и помолодеть без сложнейших операций и всяческих медицинских процедур. Ну, а что касается викторок, так ту всё и без лишних слов было ясно, - ты выкладываешь за семейную космояхту каких-то семьсот пятьдесят тысяч удедов и всё, для тебя открыта не только вся звёздная система, но и любые другие планеты во всей галактике, ведь до её противоположного края викторка могла добраться максимум за полтора года.
  Под утро, когда в журналисты выдохлись, Виктор, которому также пришлось дать множество интервью в прямом эфире и ответить на множество вопросов, попросил спуститься вниз их выйти вместе с ним из "Башни Китти". На громадной площади перед ней стояло десять белоснежных космояхт, на верхней вертикальной плоскости каждой из которых с двух сторон была изображена изумрудная изгибающаяся викторка. Виктор указал рукой на космояхты и громким, не смотря на усталость, голосом сказал:
  - Ребята, это наш вам подарок. Если кто-то не обладает достаточным мастерством пилотирования, у нас есть много инструкторов, которые помогут вам освоиться с этой техникой.
  Никто из журналистов даже и мечтать не мог о том, чтобы стать владельцем викторки вне очереди. Саймон, посмотрев на Виктора, насмешливым голосом спросил:
  - Вик, это что, взятка? И что мы должны сделать, чтобы отработать такой шикарный подарок?
  Управляющий колонией улыбнулся и ответил:
  - Сделать над собой усилие, Сай, и перебраться с Земли на Викторию. Ребята, мы уже так привыкли к вашим ежедневным репортажам, что не представляем себе, как обойдёмся без них. Нет, мы от вас, конечно, ничего не требуем, но нам всем было бы очень приятно, если бы вы остались на Виктории и создали каждый свои информационные агентства.
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"