Абердин Александр
Небесный рыцарь

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
  • Аннотация:
    Жил себе парень в тихом, уютном и замкнутом мире, - Призрачной Долине, отгороженной от остальной планеты высоченной каменной стеной. Жил не один, а вместе с множеством других людей и ими правил мудрый и добрый оранжевый дракон. И вот, однажды, когда он пас скотину за каменной стеной, повстречался наш пастух с рыцарем неба, а тот, зная, что умирает, взял, да, и сделал его своим наследником, то есть таким же рыцарем неба и рабом магов ордена Золотой Марг. Вот тут и начались неожиданности, ведь пастух-то давно уже мечтал стать наездником на драконах и уже кое-что умел, да, и дракон у него на примете имелся. Так и начались приключения человека и дракона в мире людей, эльфов, гномов, орков и гоблинов, полном хитрости и коварства, своенравных красавиц и воинственных королей. В мире, где все воюют друг с другом и со всем миром, ведь в нем одних только Подгорных королевств гномов насчитывалось целых семь штук и даже гномы воюют между собой, но все же все его жители мечтают, что однажды наступит Эра Драконов и будет всем мир и счастье, да, только когда это будет, а сейчас главное выжить, а для этого нужно убить всех врагов, ближних и дальних.

Александр Абердин

НЕБЕСНЫЙ РЫЦАРЬ


 

Роман

Часть первая.

НА СЛУЖБЕ ОРДЕНА

Глава первая.

Ночной гость


  Легар любил пасти овров за пределами Призрачной Долины. Мир снаружи, несмотря на все опасности, манил его своей неизвестностью и обилием тайн. А ещё овры быстро нагуливали вес на пологих склонах Последнего Рубежа, усеянных множеством невысоких холмов с плоскими вершинами. Правда, Легара пугала ночь и особенно то, что таилось в ночном мраке, но он знал несколько пещер и всегда ночевал в одной из них. Поэтому и оврам он не давал разбредаться по склону, чтобы те паслись, где им вздумается, и, выгоняя их поутру из одной пещеры, заставлял постепенно двигаться по направлению к другой. Легар разведал пять пещер, а потому у него и овры не страдали от недостатка свежей травы, и он не трясся ночью от страха, вслушиваясь в вой и рычание, иногда доносящиеся из Дикого Леса, растущего ниже по склону.
  Последним Рубежом жители Призрачной Долины называли холмистую возвышенность вокруг Каменного Барьера, отгораживающую огромную, идеально круглую котловину их потаённого мирка от остального мира, который начинался за опушкой тёмно-зелёного, мрачного и страшного Дикого Леса. Этот лес лежал совсем рядом, всего в каких-то шести-семи лигах. Днём он не выглядел очень уж страшным, в Призрачной Долине тоже росли точно такие же высоченные кедры с медно-красными стволами и косматые ели. Зато ночью из леса порой доносился такой жуткий рёв, что даже глупые и ленивые овры, засыпавшие с наступлением сумерек, вскакивали от страха и начинали шумно сопеть и блеять тонко и испуганно. Да, что там овры, огромные, рыжие пастушеские псы и те тихонько поскуливали, робея перед неведомым врагом, пусть и не все.
  Клык, вожак стаи овчарок, принадлежащей Легару, не скулил. Он, наоборот, принимал боевую стойку и начинал глухо рычать на неведомого врага. Вообще-то ещё не было случая, чтобы из Дикого Леса, даже самой тёмной ночью, на Последний Рубеж вылетела какая-нибудь хищная тварь и напала на пастухов, собак или овров. Зато ни один человек, собака или овр, сунувшийся в Дикий Лес, оттуда не возвращался ни днём, ни, тем более, ночью. Все исчезали бесследно и, главное, бесшумно, словно в воду канули. Поэтому люди Призрачной Долины не подходили к нему ближе, чем на лигу. Испытывать на себе мощь клыков и когтей тех чудовищ, чей рык доносился до Каменного Барьера, желающих, как правило, не находились, но Легар лично знал трёх психов, которые таким образом решил свести счёты с жизнью. Он даже знал причину, по которой они так поступили.
  Эти болваны не придумали ничего лучшего, чем разругаться вдрызг с повелителем Призрачной Долины, оранжевым драконом Элтоном, а потому, страшась его приговора, он всегда был один, изгнание в какую-нибудь другую Призрачную Долину, решили попытать счастья в Диком Лесу. Назад ни один из них так и не вернулся. В двух случаях из трёх, пастухи слышали ночью в Диком Лесу жуткий рёв. Наверное, таким образом хищники, живущие в нём, отмечали свою трапезу. Легар хотя и ворчал иногда в ответ на какие-нибудь требования правителя Элтона, всё же язык никогда не распускал. Если ему иной раз и приходило в голову пособачиться с драконами, то он выбирал для этой цели одного из трёх сыновей правителя. Вот тут он мог не выбирать выражений, а при случае даже запустить в дракона камнем, всё равно это не могло причинить ему никакого вреда.
  Молодые драконы тоже не оставались в долгу, слов особенно не выбирали, чтобы ответить обидчику на оскорбления, но в драку всё-таки никогда не лезли. Силы были слишком уж не равны. Дракон, даже молодой, имел рост в холке больше, чем два человеческих. Тем не менее Легар состоял в приятельских отношениях со всеми тремя сыновьями Элтона, но зато был на ножах с его двумя дочерями и супругой, хотя с ними предпочитал не ругаться, а лишь отделывался язвительными колкостями. Зато все три крылатые дамы, как только Легар пригонял стадо олоров во дворец правителя Элтона, ругались почём зря, припоминая старые обиды. Ну, как раз от дракониц и их ругани вреда не было никакого, к тому же Легар прекрасно знал, как побольнее уесть обеих сестричек и их вспыльчивую мамашу. Правда, после их воплей правитель всегда вызывал Легара в свой огромный кабинет и по два, три часа кряду читал ему нудные нотации.
  Вот это наказание Легар переносил с трудом. Однако, у него хватало ума не дерзить правителю Элтару, терпения слушать его монотонный голос не засыпая и чувства такта, удерживающего от того, чтобы не рассказывать об истинной причине истошных криков его супруги и дочерей, а потому в конце концов оранжевый дракон, зевая, говорил ему: - "Легар, ты ведь умный парень, не трогай ты этих горластых баб и они тебе слова плохого не скажут. Ну, что тебе стоит сделать им какой-нибудь комплимент или как-то польститься к ним?"
  Да, с этим делом у Легара было туго. Не умел он ни льстить, ни делать комплиментов кому-либо. Тем более вредным драконицам. Он и своим сверстницам не очень-то стремился делать комплименты, так что тогда говорить об этих вздорных курицах? Тем более, что пастух родился и вырос в городе Тагерт, расположенном в двух сотнях шагов от дворца правителя Элтара. Ну, а Тагерт, в силу своего расположения, считался столицей Призрачной Долины, да, и Легар, как ни крути, младший сын главного управляющего этой страны, хотя и пас овров наравне со всеми молодыми парнями, мечтая стать однажды воином и не простым, а наездником на драконе. Правда, драконов в Призрачной Долине жило всего три сотни, из них только пять дюжин составляли маленькую, но очень грозную армию правителя Элтара и у каждого из этих оранжевых драконов уже имелся свой наездник.
  Однако, близился день, когда Легару исполнится двадцать три года, а Эолтану, самому младшему из сыновей правителя Элтара - тридцать пять. Вот тогда и наступит время великого испытания в силе, ловкости, смелости и умении стрелять из тяжелого боевого лука. Хотя конкурентов у него хватало, Легар имел перед ними одно важное преимущество - гораздо меньший, чем у каждого из них, вес, а это означало, что взобравшись на Эолтана, он сможет взять с собой больше стрел, чем любой из его конкурентов. Из лука стрелял он отменно, на зависть многим, а всё потому, что не расставался с ним ни днём, ни ночью. Ну, ночью-то лук просто лежал рядом с ним в пещере, зато днём Легар, забравшись на вершину холма, пускал стрелу за стрелой, целясь в круглый тюк, набитый шерстью овра, привязанный к длинной верёвке и редко случалось, что он терял свои стрелы. Практически все он вытаскивал на вершину холма вместе с тюком, диаметром в длину его руки, с нашитым на него белым кругом.
  Мир Легара - Призрачная Долина, имел в поперечнике три с половиной сотни лиг и всем тем её жителям, кто никогда не выходил за пределы Каменного Барьера, - гранитной, отвесной с внешней и внутренней стороны, зубчатой каменной стены высотой в пять, шесть лиг, казался огромным. Легар, как и те немногие пастухи, которые отваживались выводить своё стадо пастись снаружи, мог сравнивать между собой внешний и внутренний миры. Призрачная долина, с её полутора десятками озёр, невысокими холмами и небольшими лесами, казалась ему унылой и скучной, хотя даже он находил некоторые места в ней довольно красивыми. В ней жило чуть больше трёх миллионов человек, а потому через каждые десять, пятнадцать лиг, куда бы ты не пошел, обязательно наткнёшься на городок или деревушку. Перед Каменным Барьером стояли холмы повыше и побольше, все изрытые норами шахт, в которых добывали где каменный уголь, где железную, оловянную или медную руду, а где и самоцветные камни. В ней Легар, имевший верхового овра, знал каждый закуток и считал её крохотной.
  А вот снаружи лежал огромный мир, о котором жители Призрачной Долины почти ничего не знали. С некоторых, самых высоких, холмов Последнего Рубежа, открывались дивные виды. За Диким Лесом, который окружал Призрачную Долину кольцом шириной не более сорока лиг, в туманной дымке виднелись реки, долины, леса и высокие горы с заснеженными вершинами. Хотя в Призрачной Долине царило вечное лето, её жители хорошо знали, что такое снег и даже лёд. Верхушку Каменного Барьера, а он имел в ширину почти три лиги, тоже покрывали вечные льды и снега. Иногда сверху, на прилегающие к ней холмы, сваливались громадные глыбы льда и плотно спрессованного снега и тогда к ним неслись со всех сторон тысячи людей, чтобы загрузить лёд и снег в телеги и заполнить им подвалы и бурты для льда, ведь самый лучший способ хранить мясо, это заморозить его на льду. Зато снаружи, как давно уже успел подметить это Легар, он пас там овров с пятнадцати лет, снег лежал добрых два с половиной, а иногда и три месяца в году и всегда в одно и то же время, зимой. А ещё снаружи можно было увидеть весну и осень.
  Правда, всё это происходило за пределами Дикого Леса и Легар не просто догадывался, а знал, почему так происходит. Однажды он подслушал разговор правителя Элтара с его старшим сыном, Гварроном. Тот рассказывал ему, что их самая главная задача делать всё, чтобы люди в Призрачной Долине жили в мире и согласии, не болели и не голодали. Именно для этого, в глубокой древности, великие маги и создали пятнадцать Призрачных Долин по три штуки для каждого из пяти народов Илмирина - людей, эльфов, гномов, орков и гоблинов. Эти народы, будучи отделёнными друг от друга и имея над собой правителями драконов, никогда не устраивали внутри Призрачных Долин войн, а вот во внешнем мире обитатели Илмирина воевали почём зря и не щадили друг друга. Для драконов, правящих народами, войны были самым последним делом, но не смотря на это они были готовы даже к такому повороту событий и имели свои маленькие армии.
  Легару оставалось только догадываться, откуда правитель Элтар знал о том, что происходит снаружи, ведь ни один дракон не мог перелететь через Каменный Барьер, хотя, когда они поднимались на огромную высоту, драконы каким-то образом могли попадать в другие Призрачные Долины Илмирина. Ещё ему запомнились такие слова правителя Элтара: - "Увы, сын мой, хотя в нашей Призрачной Долине и царит вечный мир, почему-то считается, что снаружи люди и остальные народы, а они все в той или иной степени схожи между собой, живут пусть и не так долго, но зато куда счастливее. Почему, я не могу понять. Вроде бы у нас и искусства развиты лучше, и народ просвещённый, все поголовно обучены грамоте, и знаний о природе вещей они имеют несравненно больше, а всё-таки считается, что жить, сражаясь неизвестно ради чего и убивать друг друга, это и есть подлинное счастье. Неужели это действительно так?"
  Честно говоря, Легар тоже не понимал этого. Он мечтал стать наездником на драконе вовсе не для того, чтобы нападать на кого-то и убивать, а для того, чтобы отразить нашествие врага, если такое, вдруг, случится. Так повелось издревле, иметь маленькую, но очень умелую армию, состоящую из лучников, способных с высоты в полторы лиги сразить врага потоком стрел. Призрачную Долину защищал не только Каменный Барьер, но и магический купол. Однако, не смотря на это считалось, что враг, при очень большом желании, мог попасть внутрь неё, если он отважится оседлать грифона, громадного зверя с когтистыми лапами, орлиной головой и огромными крыльями. Хотя грифоны и были вдвое меньше, чем драконы, они не шли ни в какое сравнение с оврами, помесью барана и коровы. Или овцы и быка, если кому-то угодно считать так. Всё равно овров породили на свет маги, а стало быть их и следовало считать родителями овров, нравится это магам или нет.
  Во внешнем мире, помимо войн и воинов, имелись ещё и маги, а вот в Призрачной Долине о них даже и не слышали, как и о самой магии, а потому рассказывали всякие страсти. Хотя Легар подозревал, что среди драконов маги всё-таки имеются, иначе чем тогда объяснить, что драконы-врачеватели умели лечить любые болезни, а драконы-преобразователи превращать молодые ели в плодовые деревья и даже более того, превращать домашних свиней в диких оленей, если, вдруг, выяснялось, что охотники убили в каком-нибудь лесу последнего? Ясное дело, что тут без магии было не обойтись. Впрочем, о том, что на такие вещи способны маги, Легар тоже узнал из того разговора правителя Элтара со своим сыном, когда тот выяснял, кем он хочет стать - воином, врачевателем или преобразователем. Гваррон же выбрал себе совсем иную профессию и сказал отцу, что хочет стать учёным, после чего отсутствовал целый год.
  Учёных в Призрачной Долине насчитывалось немного, всего пять десятков человек, а теперь ещё и один дракон. Чем они занимались, Легар точно не знал, но в том замке, где они жили, время от времени происходили всякие чудеса. То там что-то сверкало, а иной раз из замка доносился такой оглушительный грохот, что правитель Элтар мчался туда не только со всех ног, но иногда и вставал на крыло. За куда меньшие провинности он наказывал людей много строже, иногда даже сажал провинившихся на неделю, а то и все две, в темницу на хлеб и воду, зато учёным всё сходило с рук. Иногда Легар даже думал, а не записаться ли ему в учёные? Школу он закончил с похвальным листом, а именно это у них ценилось превыше всего. Впрочем, ему всё же куда больше хотелось стать наездником на драконах.
  Недавно Легару исполнился двадцать один год. Он вымахал выше своего отца ростом и доставал головой до локтя правителю Элтару, когда тот вставал на все четыре конечности, то есть имел рост в четыре с локтя. Не смотря на свою худобу, Легар отличался большой физической силой. Широкоплечий, тощий и жилистый, с длинными и ловкими руками, именно таким и должен быть наездник на драконах. В принципе он может быть и уступал некоторым из них в силе, но зато превосходил многих в худобе, гибкости и, что самое главное, в ловкости рук. С тяжелым боевым луком Легар управлялся довольно легко и уверенно, хотя и не отважился бы выступать на соревнованиях против самых метких лучников, зато он куда лучше даже самых опытных из них, управлялся с навадором.
  Навадор, телескопическое стальное копьё двух саженей в длину, с мечевидным наконечником, способное тремя движениями удлиниться до семи саженей, - второе оружие наездника на драконах, предназначенное для ближнего боя. Вот с ним-то Легар, сын Норвалта из Тагерта, умел обращаться на зависть всем наездникам на драконах и опять же только потому, что если свой лук он клал справа от себя, то навадор слева. Всё светлое время суток, которое проводил на пастбище, он стрелял из лука, а как только начинало смеркаться, начинал упражнения с навадором и эта тяжеленная штуковина порхала в его руках, словно тростинка. Ел же Легар всего один раз в день, да, и то преимущественно одну только копчёную колбасу, твёрдый сыр, орехи, ржаные сухари, а также сушеный чернослив и курагу для улучшения пищеварения и пил мало воды, отчего и стал таким тощим.
  Девушки даже рассказывали анекдоты о его феноменальной худобе и частенько гадали, всё ли у него такое же худое. Ну, на этот счёт они могли получить исчерпывающий ответ от жены торговца сладостями, ленивого толстяка Гринбера, да, вряд ли та стала бы распространяться на эту тему. Легар, в свою очередь, не очень то стремился ходить на танцульки в таверну, предпочитая тихонько пробраться на сеновал в усадьбе кондитера, и дождаться там Маривию. Правда, отправляясь всякий раз на целый месяц за пределы Призрачной Долины, он с тревогой думал, не завела ли эта красотка, которая вышла замуж за чуть ли не старика, себе нового любовника. Однако, в любом случае до тех пор, пока не станет наездником на драконах, Легар и думать не хотел о женитьбе, хотя отец и делал ему такие намёки.
  Молодой пастух лежал у входа в пещеру на толстой кошме, укрывшись суконным одеялом, и вслушивался в ночные звуки. Неподалёку чуть тлели в костре угли, но под рукой у него, сразу за луком, лежала связка сухого хвороста, часть веток которого он пропитал специальным составом, чтобы те вспыхнули мгновенно. Огонь что в Призрачной Долине, что за её пределами, что ни говори, являлся самым лучшим средством для отпугивания диких животных, пусть они будут хоть трижды хищниками. Во всех пяти пещерах, в которых обычно ночевал Легар и его сменщик, а в каждую из них он загоняя стадо из полутора сотен овров, имелся приличный запас хвороста. Они привозили его на оврах из Призрачной Долины и только поэтому пасли их так далеко от Каменного Барьера, всего в полутора лигах от Дикого Леса, где трава росла особенно высокая и сочная.
  С того места, где он лежал у входа в большую пещеру в верхней части высокого холма, похожую на кувшин с узким горлышком, Легар хорошо видел небо. Чуть ли не половину небосклона. Да, он и ложился спать с таким расчётом, чтобы посмотреть на звёзды и особенно Двух Небесных Братьев, на то, как они станут один за другим подниматься из-за вершин деревьев. В Призрачной Долине, небо всегда, и днём, и ночью, затянуто голубовато-серебристыми облаками и звёзд никогда не видно. Даже свет Небесных Братьев не способен их пробить, хотя в такие ночи, когда они делаются круглыми и светят особенно ярко, ночью в Призрачной Долине не так темно. Легар дожидался той минуты, когда Два Брата начнут подниматься на небо и вскоре стало светлее, из-за верхушек деревьев поднялся Старший Брат и залил склоны своим нежным, серебристым светом. Вслед за ним через час должен был взойти Младший Брат.
  Немногие жители Призрачной Долины могли видеть такую красоту, но очень хотели, да, не могли. Собственно и Маривия стала его любовницей только потому, что хотела хоть одним глазком взглянуть на звёзды и особенно на Двух Небесных Братьев и он ей показал ночные светила. Из Призрачной Долины вели наружу двадцать четыре длинных, прямых и широких тоннеля. Их великие маги создали в те же времена, что и сами долины, и оснастили Каменными Стражами, а попросту разъезжающимися каменными воротами. Открыть эти магические ворота, стоящие на входе в тоннель и на выходе, смотря куда ты идёшь, могли только те пастухи, которые отваживались пасти овров на Последнем Рубеже своими специальными жезлами, то есть пастушьими палками, правда, очень древними, искусно вырезанными из какого-то чёрного дерева и сплошь покрытыми узорами.
  Последний Рубеж, говорят, тоже сотворили великие маги древности и на нём могли находиться только обитатели Призрачной Долины, в чём Легар сильно сомневался. Очень уж много лис, сусликов, зайцев и кроликов настрелял он из лука на нём. Их мясом он кормил собак, а из шкурок его мать шила отличные одеяла. Считалось, что наружу может выйти только пастух со своим стадом, а любого другого Каменный Страж ни за что не пропустит, но оказалось, что это не так. Связав овров попарно, Легар с комфортом вывез под ними, на кожаных носилках, наружу Маривию и они потом целый месяц любились на вершине холма и днём, и ночью. Ну, а старый толстяк Гринбер считал, что его супруга поехала навестить свою бабушку. Таким образом Легар и остальные пастухи смогли бы вывезти наружу всех жителей Призрачной Долины, только те не захотят её покидать.
  Легар тоже не хотел покидать своего маленького, уютного и спокойного мира, хотя ему очень хотелось посмотреть на Илмирин. Желательно с большой высоты, сидя верхом на драконе. Как и правитель Элтар, он считал войну верхом человеческой, да, и не только, глупости и не находил в ней никакой радости ни уму, ни сердцу. Быть отважным и умелым воином, защитником Призрачной Долины, это одно, а вот сражаться с кем-либо неизвестно по какой причине, совсем другое. Легар лежал на кошме, смотрел на Небесных Братьев и мечтал о небе и полётах верхом на драконе. Братья поднялись уже довольно высоко и продолжали своё восхождение. Ещё несколько минут, и оба ночных светила скроются за каменным козырьком пещеры и он уснёт, чтобы проснуться с первыми лучами солнца.
  Наверное всё в этом мире случается внезапно. А может быть так происходит потому, что ты этого просто не ждёшь. Когда Старший Брат уже приближался к каменной кромке, Легар увидел в небе тёмный силуэт спускающегося вниз гиппогрифа с сидящим на нём наездником. Он моментально вскочил на ноги и схватил лук и навадор. Правда, навадор, присев на корточки, пастух тут же положил на кошму и взял вместо него колчан со стрелами, забросил его за спину и встал перед вязанкой хвороста, чтобы в любую секунду толкнуть её ногой в тлеющий костерок. Он мог стоять в пещере во весь рост и, перемещаясь, стрелять по врагу и в темноте, но если тот бросится в неё, то ему придётся лезть через огонь. Грифон, громко хлопая крыльями и захлёбываясь клёкотом, приземлился на пологом склоне метрах в пятидесяти от входа в пещеру и тут же припал грудью к земле.
  С громким, мучительным стоном с него слез безоружный воин и, подняв руки вверх, стал подниматься к пещере. Он шел неуверенной походкой, спотыкаясь на каждом шагу, тяжело дыша и издавая громкие стоны. Через несколько шагов воин поднял голову и громко, надсадно прохрипел:
  - Парень, помоги мне, я умираю. У меня нет оружия.
  Воин не обманывал. Легар действительно не увидел ни в его руках, ни на поясе никакого оружия, хотя и обратил внимание, что на нём надеты золотистые чешуйчатые доспехи. Он быстро положил лук с колчаном, вооружился длинным кинжалом, позвал Клыка и вышел из пещеры. Полные Небесные Братья светили ярко и Легар хорошо рассмотрел воина - высокого роста, с непокрытой головой с седыми волосами, он был на редкость крепко сложен, просто кузнец какой-то, как только грифон мог поднимать его на себе в небо. Но больше всего Легара поразило его красное лицо. Оно, словно светилось изнутри, а глаза так и вовсе горели, как угли.
  Молодой пастух, сжимая в руке кинжал, смело шагнул к воину и тот, сняв с правой руки массивный, широкий золотой браслет, закрывающий собой тыльную часть ладони и охватывающий пальцы четырьмя перстнями со сверкающими камнями, качнулся вперёд, ухватил Легара левой рукой за правую руку, отчего он даже выронил свой кинжал, быстро надел ему браслет на руку и как только щёлкнули замки, со стоном упал на колени и сбивчиво, торопливо заговорил:
  - Прости меня, парень, но поверь, так я спасаю жизнь не только тебе, но и жителям всех Призрачных Долин Илмирина. У меня очень мало времени, я уже, считай, умер и через пару часов вспыхну, словно хворост, пропитанный горючим порошком. Хотя мне очень больно, я должен рассказать тебе как можно больше. - И, вдруг, простонал - Дай мне воды... У тебя есть с собой вода?
  - Да, сколько угодно. - Ответил опешивший Легар - В пещере её целое озерцо. - Он стал поднимать воина и, почувствовав жар, исходящий от его тела, воскликнул - Слушай, старик, ты же весь горишь! Давай я отнесу тебя к озеру. У меня есть с собой снадобья от лихорадки и я смогу тебя вылечить.
  Старый воин прохрипел запёкшимися губами:
  - Это мысль. Да, таким образом я смогу выиграть у них почти целые сутки, если не больше, и тогда, парень, ты уже не вляпаешься в то же дерьмо, в которое вляпался однажды я. Только знаешь, тебе нужно будет залить твой костёр, я ведь могу вспыхнуть от малейшей искры. Спасти меня уже невозможно, меня отравили, превратили в магическое горючее вещество, так что с первыми же лучами солнца я вспыхну и сгорю.
  Легар кивнул и сказал:
  - Хорошо, полежи тут минуту, я сейчас, мигом.
  Он со всех ног бросился к пещере, влетел в неё, отпихнул подальше от затухающего костра хворост и, схватив на ходу два больших, кожаных ведра, побежал к озерцу в дальнем конце пещеры, наполненному чистой, ледяной водой. Такие имелись чуть ли не во всех пещерах. Набрав полные вёдра воды, Легар побежал обратно. У входа он тщательно залил водой костёр и затем понёс воду седовласому воину. Тот лежал на траве, скрутившись калачиком, дрожал и громко, болезненно стонал. Легар немедленно стал поливать его водой и от воина, как недавно от костерка, стали подниматься клубы пара. Удивительно, как он ещё оставался жив.
  От ледяной воды воин быстро перестал дрожать, привстал и припал губами к второму ведру, полному воды, а точнее чуть ли не нырнул в него. Напившись вдоволь, отчего лицо его сделалось не таким красным, он улыбнулся и тихо сказал:
  - Это хорошо, парень, что ты нашел для ночлега пещеру с водой. Когда-то, очень давно, я тоже забирался вместе с оврами в такую же, а теперь пойдём скорее внутрь пещеры. Думаю, что лёжа в озере, я смогу пережить следующий день, если в неё, ненароком, не заглянет солнце, но так долго продолжаться не сможет и я всё равно сгорю, но уже совсем не так, как думает тот маг, который решил убить меня.
  На всякий случай Легар окатил воина водой из второго ведра и повёл его в пещеру. Тот едва шагал и передвигался, превозмогая сильную боль, но уже сдерживался и не стонал так сильно. Когда же ночной гость залез в воду по самые ноздри, ему и вовсе полегчало и он почти весёлым голосом сказал:
  - Оказывается и магов можно перехитрить. Меня зовут Родес Кромбери, я сын Оврада из Кромберта, из Призрачной Долины Виолет, парень, а как зовут тебя? Хотя я и стал для тебя предвестником бед и страданий, и жизнь твоя может закончиться мучительной смертью, тебе лучше знать имя того человека, на которого ты обрушишь свои проклятья, как я проклинаю того рыцаря неба, у которого не хватило силы воли спрыгнуть с грифона.
  От таких слов седовласого воина Легар сразу же насторожился. Опасливо поёжившись, он со вздохом назвался:
  - Легар Тагери, сын Норвалта из Тагерта, из Призрачной Долины Оранж. - После чего, подняв руку с надетым на неё золотым браслетом, тихо спросил - Это как-то связано с браслетом?
  Воин высунул голову из воды и ответил:
  - Да, именно с ним. Легар, ты теперь больше не житель Призрачной Долины Оранж, а небесный рыцарь магического ордена Золотой Марг. А теперь слушай меня внимательно, парень, через тридцать пять дней архимаги из пяти орденов, Зелёного Бората, Синего Кермира, Красного Флера, Белого Прада и Чёрного Нолта, тайно соберутся в башне Ловендор, чтобы провести магический обряд разрушения Каменных Барьеров. Если им удастся сделать это, то все Призрачные Долины лишатся магической защиты, возведённой древними магами, и станут лёгкой добычей королей, вождей и эльфийских владык. Такое возможно сделать только один раз в пятнадцать лет. Во время прошлой смены циклов, магам из орденов, жаждущих перемен, не хватило всего двух магических артефактов. Сейчас они у них имеются, но если ты донесёшь эту весть до верховного мага Золотого Марга, тот сможет легко разрушить их заклятие и тогда Каменные Барьеры устоят. Селенус не хочет никаких перемен и ратует за равновесие на Илмирине, а именно его хотят нарушить пять мятежных орденов. Таким образом ты спасёшь свой Оранж, но станешь фактически рабом ордена на двадцать один год. Ровно столько времени оставалось служить мне, но кому-то в ордене Золотой Марг показалось, что от меня пора избавиться и он послал моему золотому браслету сигнал...
  От такого известия у Легара мороз побежал по коже и он стал срывать браслет с руки, шипя от злости:
  - Ну, спасибо тебе, старик, удружил. Ну, и как это называется? Нет, я не хочу становиться летающим рыцарем-рабом.
  Родес Кромбери горестно вздохнул и тихо сказал:
  - Не пытайся, Легар. Тебе не снять с руки этого браслета. Даже если ты попытаешься отрубить себе руку своим кинжалом, у тебя из этого ничего не выйдет. Это магический браслет, который сделал тебя почти неуязвимым воином. Но знаешь, Легар, тебе повезло больше, чем мне. Для того, чтобы освободиться от этого браслета, мне нужно было прослужить ордену целых сто лет, после чего я мог выйти в отставку. Ты унаследовал его от меня, а стало быть тебе достаточно прослужить всего лишь двадцать один год и ты станешь свободным человеком, но этот браслет всё равно останется у тебя и тогда ты сможешь сделать нечто невероятное, - провозгласить Эру Драконов и на Илмирине наступит бесконечный Золотой Век. Войны закончатся, все народы станут жить в мире друг с другом, а маги перестанут плести свои интриги. Илмирин, под властью мудрых, добрых и бескорыстных драконов, сделается совсем другим.
 

Глава вторая.

Грядущая Эра Драконов


  Услышав о нескончаемом Золотом Веке и Эре Драконов, Легар моментально перестал сопеть, и, больше не пытаясь снять браслет, опустил руку и чуть ли не влез в озерцо, вопрошая:
  - О какой Эре Драконов ты говоришь, Родес? Уж не о той ли, когда драконы станут править всеми народами Илмирина?
  - О ней самой, Легар. - С улыбкой ответил рыцарь неба - Но для этого тебе нужно будет умудриться прослужить ордену магов Золотой Марг двадцать один год, выйти в отставку, да, при этом ещё как-то вытащить из любой Призрачной Долины в большой мир дракона. Правда, тебе при этом нужно будет разгадать ту загадку, с которой мне справиться не удалось. Извини, парень, но как я не старался, мне так и не удалось узнать, каким образом человек и будущий король-дракон Илмирина смогут провозгласить Эру Драконов. Да, и с тем, как вывести из Призрачной Долины дракона, тоже нет ясности.
  Легар презрительно фыркнул, с уважением погладил рукой своё новое золотое украшение и с ухмылкой сказал:
  - Ну, с этим я как-нибудь справлюсь, Родес. Драконов я могу вывести из Оранжа хоть десять штук, но столько, если я тебя правильно понял, и не требуется. Остаётся один вопрос, что мне делать, если какой-нибудь идиот захочет убить меня? Как я понимаю, тебя превратил в горючий порошок именно браслет?
  Рыцарь неба сел в воде, сдвинулся на глубину, чтобы она покрывала его плечи, кивнул и сказал:
  - Этого ты можешь уже не бояться, Легар. Когда-то я, как и ты, тоже был пастухом и однажды нашел на вершине холма, где ночью бушевал огонь, точно такой же раскрытый браслет. Он поразил меня своей красотой и я надел его на руку. Тут же появился грифон и буквально зашвырнул меня в седло, после чего сразу же взлетел и полетел прямиком в Эвриль, город Золотого Магра.
  - А что, дать ему по башке у тебя не хватило ума? - Ехидным голосом поинтересовался Легар - Как же, стану я летать на какой-то крылатой кошке с куриным клювом и крыльями. Я этого твоего петуха так отхожу своим навадором, что ему мало не покажется, а если покажется, то могу и стрелами пощекотать.
  Родес оживился и воскликнул:
  - Неужели ты наездник на драконах, Легар? Но за каким, спрашивается, чёртом, ты пасёшь овров?
  - Нет, я только готовлюсь им стать, сэр Родес. - С важным видом ответил пастух - Но теперь обязательно стану им. Вот только смотаюсь в Призрачную Долину за Эолтаном и сразу же отправлюсь в этот чёртов Эвриль, век бы его не видеть.
  Рыцарь вздохнул, отрицательно помотал головой и сказал:
  - Не выйдет, Легар. Каменный Страж сразу же увидит тебя и не пропустит внутрь. Когда я через три года смог отлучиться из Эвриля на несколько недель, то первым делом полетел к своей родной Долине, но стоило мне только приблизиться к Каменному Стражу, тот так зарычал на меня, что я сразу понял, ловить мне там нечего. Впрочем, тогда на моей руке красовался уже новый браслет, заряженный той магической дрянью, что недавно превратила меня в горючий порошок. Правда, только благодаря этому я смог снять его с руки. Это совсем не сложно. Когда ты немного изучишь магию, то тоже сможешь это сделать. Сейчас твой браслет уже не опасен для тебя, но если ты позволишь магам снять его с руки, то они наденут на тебя новый и объявят, что ты должен служить Золотому Маргу целых сто лет и это ещё не факт, что тебе дадут дослужить до конца и не сожгут, как меня.
  Легар поёжился и проворчал:
  - Постараюсь не допустить этого. - После чего весёлым голосом обрадовал ночного гостя - Да, сэр Родес, не знаю, каков ты сейчас, но в молодости точно был круглым дураком. Даже круглее, чем оба Небесных Брата. Мой Клык, когда мне лень слезать с верхового овра, сам вставляет ключ в замочную скважину и открывает Каменного Стража. Поэтому завтра утром я спокойно пройду в Призрачную Долину и поговорю обо всём правителем Элтаром.
  Рыцарь неба покрутил головой и задумчиво сказал:
  - Может быть ты и прав, Легар. Если так, то я всё же предлагаю тебе не ссориться с Бураном. Он хороший грифон, покладистый и уже матёрый, опытный крылатый зверь. Если ты забьёшь для него овра, то тебе не придётся гонять его навадором, но как ты сможешь уговорить дракона покинуть Долину?
  - Это Эолтана-то? - Смеясь воскликнул Легар - Да, я его и уговаривать не стану, сэр Родес. Просто расскажу его папаше, правителю Элтону, что при удачном стечении обстоятельств Эолт сможет стать королём Илмирина, и тот его пинками погонит в тоннель. Он ведь тоже мечтает о Эре Драконов, да, только не знает, как её приблизить. Хорошо, Родес, я всё понял, сейчас покормлю твоего крылатого проглота, может быть он мне и пригодится, под вьюком летать, а потом сразу же отправлюсь в Долину. Если, конечно, в Диком Лесу не начнёт кто-нибудь рычать.
  Родес улыбнулся и попросил:
  - Если ты и в самом деле решил отправиться за драконом, Легар, то принеси мне мои седельные сумки. Похоже, что я смогу тебя ещё кое-чем порадовать. Да, видно не зря я заплатил такие бешеные деньги за доспехи из кожи дракона.
  От этих слов глаза у Легара сделались круглыми и он испуганным голосом спросил:
  - У вас там что, убивают драконов?
  - Нет-нет, что ты! - Воскликнул рыцарь неба - Это просто такое название магических доспехов, Легар. Их куют в своих Подгорных королевствах гномы-маги. Когда меня охватило огнём, доспехи, словно прикипели ко мне, а теперь, когда я залез в воду, начали отставать от тела. Думаю, что скоро я смогу их с себя снять и тогда сделаю тебе сразу несколько подарков.
  Легар тут же спросил:
  - Каких?
  Рыцарь похлопал себя рукой по груди и ответил:
  - Тут у меня лежит магическая книга с тончайшими страницами, Легар, я все эти годы вёл дневник и записывал в неё всё самое важное. Есть в ней страницы, полностью посвящённые магии. Хотя маги не делятся ни с кем магическими знаниями, кое что я всё же смог у них выведать. Думаю, что мои записи тебе пригодятся.
  Пастух кивнул и тут же сказал:
  - Хорошо, тогда я тоже не стану спешить. Дневник это очень хорошо. Тем более с магическими формулами. Я передам его нашим учёным и они всё скопируют. У них есть такая бумага, её к чему не приложи, на ней любое изображение тут же отпечатывается. Так, во всяком случае, говорил своему сыну правитель Элтон.
  Легар вскочил на ноги, метнулся к тюкам с припасами и вскоре вернулся, держа в руках кожаную флягу с густым айраном, в который он добавил жаропонижающего снадобья в таком количестве, что в обычных условиях человек, выпив его, мигом превратился бы в ледышку. Учуяв его запах, Родес сказал:
  - Знакомый запах. Думаю, что это снадобье действительно поможет мне дождаться тебя, парень.
  Легар отдал ему флягу и пошел к выходу из пещеры, по пути подняв на ноги самого старого и ленивого овра. Отведя животное подальше от пещеры, он сделал надрез на шее овра и кровь струёй хлынула на траву. Через несколько минут овр зашатался и упал на колени, а Легар громко крикнул:
  - Буран, ко мне, ужинать!
  Грифон оказался на редкость понятливым. Он громко захлопал крыльями и мигом слетел вниз с вершины холма. Легар, велел ему ждать и как только овр уснул вечным сном, принялся его свежевать. Буран тем временем щипал траву, политую кровью, но моментально забыл про неё, когда в его сторону полетели большие куски мяса. Кости с изрядными шматками мяса, он отбрасывал своим псам. Через час от туши осталась одна только шкура и Легар, видя, что собаки и здоровенный грифон даже не собираются ссориться, вернулся в пещеру вместе с двумя объёмистыми седельными сумками. Рыцарь тем временем успел снять с себя доспехи, которые и в самом деле весьма походили на шкуру, содранную с дракона, но всё были изготовлены из какого-то очень лёгкого, золотистого и почти невесомого металла. Сэр Родес, достав из седельной сумы шлем, полностью закрывавший голову и шею, с тягостным вздохом сказал:
  - Мне стало легче, Легар, от твоего драконьего снадобья, но я заглянул в свой дневник, прочитал кое-какие записи и понял, что даже если не сгорю при первых лучах солнца, то всё равно умру через трое суток, так что советую тебе поторопиться, если ты хочешь со мной поговорить. Поверь, это для тебя сейчас самое важное.
  Легар тоже вздохнул и ответил:
  - Я вернусь к следующему утру, сэр Родес. Солнце никогда не проникает в эту пещеру, но я на всякий случай завешу вход кошмами и одеялами, так что сюда не попадёт ни один луч. Один из моих псов будет сторожить её и никого не пустит внутрь. Кажется, он очень понятливый зверь. Мои собаки, кстати, уже подружились с твоим Бураном. Он слопал всё мясо овра, а им достались его кости.
  - Это теперь твой грифон, Легар. Так что его ты тоже можешь посадить у входа и даже приказать ему закрывать вход в пещеру от солнечного света. Мне очень хочется дождаться тебя и вот что ещё, парень, передай это правителю Элтону. - Рыцарь достал из седельной сумы потёртый кожаный футляр размером в две ладони, в котором лежало пять тонких плашек из обожженной глины и на них молодой пастух нащупал какие-то руны - По-моему, это какой-то древний трактат, написанный на языке драконов.
  Легар быстро собрался в дорогу, поднял две дюжины самых быстрых и послушных овров, отвёл их в сторонку, после чего вытолкал из пещеры всех остальных и тщательно завесил от солнца вход в пещеру. Молодой пастух посадил у входа Разгона, брата Клыка, и стал внушать Бурану, как важно закрыть её крылом от солнечных лучей. Грифон понимающе кивал головой и Легару это понравилось. Более того, этот громадный крылатый зверь тут же сел рядом с входом и закрыл его своим огромным крылом. Поняв, что всё будет в полном порядке, молодой пастух сел верхом на ездового овра, приказал остальным собакам пасти стадо и вместе с Клыком и отобранными оврами поскакал к Каменному Стражу. Уже светало.
  Лигах в трёх от Каменного Стража, а перед ним находилась большая каменная площадка, Легар связал попарно двух овров, замотался в шкуру и забрался под них. Клык уже держал в зубах пастуший посох. Через четверть часа умный пёс вставил этот деревянный ключ в замочную скважину и огромный каменные плиты толщиной в пять метров, разъехались. Клык зарычал и овры послушно зашли внутрь. Как только в него вошли последние животные, умный пёс вынул посох и быстро метнулся в тоннель. Створки сомкнулись и на потолке зажглись магические светильники. Клык оббежал овров и рысью помчался вперёд. Овры рванулись за ним со всех ног. Они хорошо знали, что если будут идти шагом, то пёс моментально вцепится им своими острыми зубами в хвосты. Копыта овров грохотали по камням и Легара, лежащего на ремнях под брюхами овров, отчаянно трясло и мотало из стороны в сторону. А ещё он боялся, что потолок тоннеля внезапно рухнут вниз и раздавит его, хотя в их Призрачной Долине такого не случалось ни разу, все пастухи этого боялись. Не зря же маги создали этот выход наружу таким сложным.
  Однако, всё обошлось и вскоре Клык опять вставил посох в круглую дырку и каменные плиты разъехались, открывая выход в Призрачную Долину. Снаружи никого не было. Кроме пастухов с магическими посохами никто не решался приблизиться к Каменным Стражам. Только тогда, когда Легар отъехал от ворот на пять лиг, он решил выбраться из-под овров и ничего, небеса не свалились ему на голову, когда он сбросил с себя шкуру овра и его браслет засверкал на солнце. До дворца правителя Элтона оставалось проскакать каких-то тридцать лиг и молодой пастух, вскочив на своего Драко, помчался во весь опор, то и дело охаживая овра по бокам посохом. Овр ревел от возмущения, но скакал очень быстро. За ним, пожалуй, не угналась бы и верховая лошадь, но Легар не любил скакать на лошадях. С них слишком высоко падать и потому предпочитал более низких овров.
  По главной улице Тагерта Легар промчался, как ураган, и вызвал панику среди горожан. Ещё бы, его одежда, светло серая рубаха тонкого сукна, синий жилет и тёмно-серые штаны, да, и лицо вместе со светло-русыми, длинными волосами, были сплошь заляпаны кровью и жиром. В таком жутком виде он и влетел во дворец правителя Элтона, высоченное одноэтажное здание, сложенное из каменных блоков, верхом на Драко и помчался по длинному, широкому коридору, пугая слуг. Однако, при входе в кабинет правителя сидели на задних лапах два оранжевых дракона, а их ничем не напугаешь. Один из этих великанов предупреждающе поднял вверх свою громадную лапу и строгим голосом сказал:
  - Стоять, Лег. Ишь, нашел себе площадку для игр. Быстро выметайся отсюда, у правителя Элтона гости.
  Легар соскочил с овра, смело подбежал к драконам и громким, возмущённым голосом закричал:
  - А ну марш с дороги, бездельники! У меня срочная новость для правителя. Она касается Эры Драконов!
  Его слова прозвучали, как пароль. Правда, оба дракона не открыли перед ним огромных, двухстворчатых дверей, зато у обоих челюсти упали на грудь от удивления и вывалились языки. За дверью послышался громкий топот ног и обе створки стремительно распахнулись, с силой треснув драконов по спине. Правитель Элтон отличался очень высоким ростом и огромной силой, так что путь в его кабинет был свободен, если не считать огромной, приоткрытой пасти с зубами, подобные длинным кинжалам и клыками, похожими на мечи. Легар смело шагнул вперёд, но правитель сам осторожно ухватил его своей огромной лапой и, поворачиваясь, бросил через плечо:
  - Закройте дверь и отойдите подальше.
  В огромном квадратном кабинете находилось ещё четверо драконов, синий, зелёный, красный и чёрный. Вообще-то все драконы имели одинаковую масть. Спины у них имели приятный зелёный цвет с более тёмными пятнами и полосами, а бока и животы серебристо-голубой. Если дракон находился на земле, то он сливался с травой и деревьями, а если парил высоко в небе, то и вовсе терялся на его фоне. Маскировка, однако. Ну, а по цветам драконов различали только потому, что на лбу у каждого имелась золотая пластина, покрытая эмалью какого-нибудь цвета. У правителя Элтара - оранжевая, как и у всех драконов Оранжа. Гости правителя возлежали на огромных кушетках, стоящих вокруг овального стола, высеченного из гранитной глыбы. Правитель поставил на самый край стола большое кресло, затем Легара и спросил тихим голосом, заваливаясь на свою кушетку:
  - Так что ты там орал на счёт Эры Драконов, как оглашенный, Легар? Неужели нельзя говорить о таких вещах потише? Ну, да, ладно, докладывай. Представь себе именно об этом мы только что говорили. Правда, не орали, что судя по всему, Эра Драконов может наступить гораздо раньше, чем мы её ждём.
  Легар достал из кармана большой носовой платок, подошел к чаше с белым вином, высотой ему по грудь, намочил его в нём и, утирая своё лицо от крови и жира, деловито сказал:
  - Ага, так оно и есть, правитель, если ты нынешней же ночью вытолкаешь Эолта вместе со мной из Долины. Тогда он станет королём Илмирина, а я его главным советником или, как об этом пишут всякие писаки в книжках, канцлером. Правда, нам ещё нужно будет с ним решить, как эту самую Эру запустить или открыть. Ну, ничего, она наступит не завтра, а только через двадцать один год. До той поры мне придётся побыть в рабстве у магов Золотого Марга, а Эолту повозить меня на себе. - Все пятеро драконов многозначительно переглянулись между собой, что не преминул заметить Легар, и, ухмыльнувшись, продолжил, показывая всем магическую книгу - Но сначала, правитель, нам нужно отправиться к нашим учёным, чтобы они сняли копию с этого дневника. А это ты можешь оставить себе. - Пастух протянул правителю футляр глиняными плашками, испещрёнными драконьими рунами - Это, похоже, какой-то древний текст, написанный на драконьем языке.
  Правитель Элтон осторожно взял своей огромной лапой табличку, потряс головой и испуганным голосом сказал:
  - Легар, но Эолтан не сможет покинуть Долину.
  Пастух развязал тесёмку, стягивающую рукав его рубахи на запястье, продемонстрировал правителю свой золотой браслет и весьма заносчивым тоном сказал:
  - Не просто Легар, повелитель, а рыцарь неба сэр Легар, хотя этот браслет всё же делает меня рабом Золотого Марга, но я это как-нибудь переживу. Ну, а что касается Эолта, правитель Элтон, так меня здесь тоже, по идее, не должно быть. Каменные Стражи, как минимум, не должны были пропустить меня в Долину, однако, я здесь и болтаю с вами вместо того, чтобы готовиться вместе с Эолтаном к долгому путешествию в Эвриль. Чтоб всех его магов вместе взятых немедленно одолела чесотка. Это не маги, а просто какие-то коварные заговорщики и кровожадные монстры. Они собираются разрушить Каменные Барьеры и натравить на нас всех королей вместе взятых.
  Правители снова переглянулись и один из них сказал:
  - Элтар, этому мальчику известны такие вещи, о которых ему знать не дано. Думаю, что нам нужно хорошенько его допросить и потом подумать над его словами.
  Легар усмехнулся и язвительно ответил:
  - Боюсь, правитель, что пока вы будете меня допрашивать, а потом ещё и думать, то рыцарь неба сэр Родес Кромбери, сын Оврада из Кромберта, из Призрачной Долины Виолет, назвавший меня своим наследником, умрёт, а мне ещё нужно с ним о многом поговорить. Поэтому если вы хотите что-то узнать, то давайте отправимся в замок науки, глядишь, и я смогу у них что-нибудь позаимствовать. Кстати, правители, мне сдаётся, что вы уже знаете, что Эра Драконов может наступить через двадцать один год, если правитель Элтон примет какое-то решение относительно своего младшего сына.
  Правитель Элтон вздрогнул от слов молодого пастуха, тут же встал с кушетки и резким тоном сказал:
  - Господа, вы проводите моего сына в долгий путь. Пока он и Легар будут собираться в дорогу, вы посидите вместе со мной в моём кабинете, но только в замке науки. Парень прав, кое-что наши учёные смогут дать ему в дорогу. Я вас об этом не прошу, это мой приказ, друзья мои. Лег, между прочим, ты был прав, моим друзьям, благодаря магии, стало известно, что наступление Эры Драконов станет возможным через двадцать один год, если я пожертвую своим сыном. Сам понимаешь, приносить его в жертву я даже не собирался, но мы тут как раз гадали, о чём может идти речь. Садись ко мне на загривок, парень, в замок мы полетим кратчайшим путём, чтобы не терять времени. - Сразу после этого правитель проревел - Срочно отправьте мою жену и детей в замок науки и передайте леди Калиане, - если она не поторопится, то рискует получить развод и отправиться к матери.
  Отдав такое распоряжение, правитель Элтар с Легаром на загривке, стремглав вылетел в окно первым, а за ним последовали его гости. Через четверть часа они находились в другом кабинете. Драконы возлегали на кушетках и молча читали древние тексты, вытисненные на глиняных плашках и скопированных с неё на листы голубоватой бумаги, а Легар сидел в огромной медной бадье и трое молодых учёных мужей отмывали его от крови и жира. Ещё через десять минут в кабинет буквально вбежали леди Калиана, две её красавицы-дочери и трое сыновей. Легара вытащили за уши из воды, наспех вытерли полотенцем и принялись одевать в чью-то одежду, болтавшуюся на нём, как на вешалке. Младшая из дракониц, леди Диассия, тотчас показала ему язык, а он сделал ей нос. Правитель Элтон, как только пастуха одели, посадил его в кресло, стоящее на столе, и Легар принялся рассказывать всем о ночной встрече с рыцарем неба. Как только он закончил свой рассказ, правитель Оранжа спросил:
  - Господа, вы уверены, что именно Эолтан должен стать первым королём Илмирина? Он, конечно, умный парень, но иногда его всё-таки заносит. Причём очень сильно и совсем не туда, куда надо.
  Четверо драконов-правителей сосредоточенно закивали головами, а Легар поспешил успокоить правителя Оранжа:
  - Правитель Элтон, ты ведь и тогда останешься его отцом, так что ничто не помещает тебе устроить в королевском дворце каморку без окон, но с крепкой дверью. В ней король Эолтан будет время от времени приходить в чувство, лёжа на холодном полу. Это не такое уж и сложное дело, загнать его туда.
  - Ну, Легги, стану королём, обязательно припомню тебе эти слова. - Показывая Легару кулак, проворчал Эолтан.
  Молодой, но нахальный, пастух в долгу не остался:
  - Сначала тебе придётся поработать у меня овром, Эолт, а когда я научу тебя уму-разуму, то ты ещё не раз поблагодаришь своего мудрого канцлера за науку.
  Леди Калиана тут же обиженно воскликнула:
  - И ты ещё возмущался, Элти, почему я вечно ворчу на этого юношу! Он же камень способен довести до слёз своим ехидством. Разве ты этого не видишь?
  - Пока что только от этого юноши я и слышал самые толковые советы, Кали. - Огрызнулся правитель - Так, дамы, вы свободны, а эти юноши станут немедленно собираться в дорогу. Сын мой, твоя мечта сбылась. Прежде чем стать королём, что ещё не факт, ты уже можешь считать себя настоящим драконом-воином. Хорошо зная характер сэра Легара, я и сейчас могу предположить, что в столице Золотого Марга вы оба надолго не задержитесь. Скорее всего маги будут затыкать вами самые опасные дыры и это хорошо. Вам обоим такие задания только пойдут на пользу. Один из вас рано или поздно научится сдержанности, а второй узнает, что далеко не все его любят и обожают. Ступайте, юноши, а нам нужно ещё поговорить, но мы скоро подойдём к вам. И вот что, Эолт, привыкай слушаться своего рыцаря.
  Как только Легар спрыгнул со стола и вышел из кабинета, то тут же получил под зад указательным пальцем Эолта, отчего чуть не запахал носом, но дракон примирительно сказал ему:
  - Это в последний раз, Легги, хотя мне очень хочется взять и проглотить тебя, вредная козявка.
  - Подавишься, проглот. - Огрызнулся сэр рыцарь - Между прочим, хвостатый, меня снаружи ждёт здоровенный грифон, причём не птенец какой-то, а матёрый зверь. Так что если тебе этого так хочется, то можешь лететь позади, с вьюками на горбу.
  - Но-но! - Зычно прорычал дракон - Ты мне это брось! Сожру и тебя, и твоего пернатого друга. И, вообще, Легги, в самом деле, хватит собачиться, ведь мы же с тобой напарники.
  Легар резко повернулся и сказал, протягивая дракону руку:
  - Договорились, Эолт, друзья и напарники до гроба.
  Учёный, сопровождавший их, он называл себя почему-то профессором Сайрусом, широко заулыбался и сказал:
  - Вот и правильно, юноши. Пойдёмте в наш оружейный зал. Там мы подберём для вас самое лучшее снаряжение. Мы тут не бездельничаем и постоянно изобретаем различные виды вооружения и боевого снаряжения, в том числе и доспехи.
  - Не, доспехи у меня уже есть, причём магические. - Тут же отказался Легар - Гномьей работы, называются "Чешуя дракона". Рыцарь Родес сказал, что они практически непробиваемые и самое главное, Эолт, ты не будешь ощущать на себе моего веса, а потому седло мне понадобится двухместное.
  Дракон поинтересовался:
  - И кто будет вторым, если сэр Родес скоро умрёт?
  Легар набрался духа и ответил:
  - Клык.
  - Ты что, с ума сошел? - Возмущённо завопил Эолт - Нет, я бы ещё понял тебя, посади ты за спину смазливую девицу, но возить на себе собаку, это, брат, ты загнул. Пусть твой Клык на грифоне летает, и гавкает с неба на всех.
  Легар вздохнул и стал объяснять:
  - Эолт, если я посажу Клыка Бурану на спину, то грифон тут же попытается его сожрать, а мой пёс нам ещё не раз пригодится и вот почему, что ты, что я, мы оба с тобой спим, как убитые, так что без такого сторожа, как Клык, нам просто не обойтись. Зато мы возьмём вот тот шатёр маскировочной окраски и где бы не остановились, спать будем только в нём.
  Профессор энергично закивал головой и воскликнул:
  - Замечательный выбор, молодой человек. Это не простой шатёр, а магический, и по прочности не уступит каменному замку, а в сложенном виде он превращается в небольшой тюк, который ты сможешь легко навьючить на грифона. Не желает взглянуть, как он выглядит внутри, юные воины?
  Дракон неуверенным голосом сказал:
  - Ну, разве что, как сторожа... Легар, только давай договоримся так, купать своего пса ты будешь каждый день. Я терпеть не могу запаха псины. - Они вошли в шатёр размером семь на семь метров, Эолтан тут же завалился на раскладушку и удивлённым голосом воскликнул - Ух, ты! На вид вроде бы хлипкая, а на самом деле очень прочная и на редкость удобная. Лег, мне нравится эта лежанка.
  - А ещё очень дорогая. - Суровым тоном отозвался профессор Сайрус - Я так понял, сэр Легар, что вы берёте шатёр?
  Легар огляделся по сторонам, в шатре имелся не только раскладной стол, четыре кресла и раскладушка для него, но ещё и шкаф, кивнул и радостным голосом ответил:
  - Ещё бы! Это же настоящий шелковый дом!
  - Да, это так. - Согласился профессор - Только этот шелк прочнее стали. Он не горит и летом в нём будет прохладно, а зимой тепло даже без печи. Хотя я никогда не думал о временах года, как вижу, мы не зря сделали походный шатёр именно таким. Кстати, сэр рыцарь, у нас имеются также стрелы с разрывными наконечниками. Очень мощное оружие, но они довольно тяжелые.
  Легар вздохнул, вспомнив о том, что они фактически отправляются на войну, и обречённо сказал:
  - Давайте, профессор, только не стрелы целиком, а одни наконечники. Древки для них я и сам смогу выстрогать. Поверьте, руки у меня растут не из задницы и я умею мастерить вещицы посложнее, чем стрелы. Зато наконечников я смогу взять довольно много.
  Профессор наклонил и ответил:
  - А что, это мудрое решение. Да, для вас, наездников на драконах, каждый грамм лишний. Поэтому, сэр рыцарь, сейчас я покажу вам облегчённый навадор, наша новейшая разработка. Он тоже магический, рассчитан на двадцать пять выстрелов, после чего его нужно просто перезарядить, накручивая магическую пружину, и хотя этот навадор на полсажени короче обычного, выдвигается он на семь с половиной саженей, но что самое главное, сам возвращается в исходное положение после каждого выстрела и втрое легче стального. Ещё я предлагаю вам взять наш новый лук. Только не пугайтесь его вида. Это блочный лук и он намного мощнее обычного, клееного лука, а какой лёгкий. Он изготовлен из того же металла, что и навадор.
  Легар немедленно опробовал как одно, так и другое оружие. Оно ему понравилось, хотя навадор учёные могли бы сделать и потяжелее. Зато лук оказался не только очень лёгким, но и короче обычного боевого лука на треть длины. Правда, тетива у него была потуже, хотя он и выглядел очень уж необычно. Относительно всего остального оружия он сказал:
  - Профессор Сайрус, лук, навадор и наконечники я возьму в готовом виде, а вот всё остальное, если вы позволите, хотел бы иметь в виде рецептов и рекомендаций, написанных на языке драконов. Если нам что-нибудь понадобится, то мне будет проще ваши хитроумные штуковины изготовить там. - Он махнул рукой в вбок - Всё равно всю Призрачную Долину мы с Эолтом с собой не заберём.
  - Тоже верно, молодой человек. - Согласился профессор с пастухом - Тем более, что такая книга у нас имеется и она невелика, но я всё же посоветую вам взять с собой запас фиксирующей бумаги. Вот её вы точно не сможете изготовить, а она может не раз пригодиться вам. Вдруг, вы сможете раздобыть ещё какие-то магические формулы и заклинания. Даже с тем немногим, что мы имеем благодаря правителю Элтону, нам удалось сделать очень много полезных изобретений и усовершенствований.
  Легар заулыбался и сказал с воодушевлением:
  - Именно поэтому я и отказался от всех остальных ваших чудес. Надеюсь, что в дневнике сэра Родеса вы нашли что-то интересное для себя, профессор? Именно о вас, учёных, я подумал в первую очередь.
  - Не то слово, мой друг! - Воскликнул учёный - Там целый кладезь магических премудростей и мне не терпится поскорее начать их изучать. Магия, соединённая с наукой, способна, воистину, дать просто великолепные результаты.
  Кивнув, Легар согласился с ним:
  - Да, я это уже вижу. Хотя я не очень-то знаком со всякими магическими штучками, профессор, магия вызывает к себе во мне уважение и глубокое почтение своими возможностями. Обещаю вам, как только сумею раздобыть что-то новенькое, то обязательно прилечу к нашей Призрачной долине и сброшу свою добычу у восемнадцатого Каменного Стража. Ну, а вы сможете оставить для меня там тюк с чем-нибудь новеньким.
  - Это будет просто замечательно, юноша. - С мечтательной улыбкой на лице ответил молодому пастуху, отправляющемуся в далёкое и опасное путешествие вместе с сыном правителя Призрачной Долины, пожилой учёный, так горячо интересующийся магией.
 

Глава третья.

Ускоренное прощание с Призрачной Долиной


 
  К полуночи Легар и Эолтан полностью подготовились к тому, чтобы покинуть Призрачную Долину Оранж на долгие годы. Молодой дракон, узнав, что снаружи ему не светит лакомиться привычными деликатесами, дай того боги, чтобы перепало хотя бы жареное мясо, впал в уныние и когда сел за стол поужинать в кругу семьи в последний раз, набил своё брюхо так, что даже раздулся и едва долетел до платформы. Легар успел не только попрощаться со своими родными и близкими, но и сбегать на сеновал к Маривии, чтобы побыть с ней часок в последний раз. Незадолго до полуночи он уже поджидал Эолантана, сидя на большой деревянной платформе, окруженной искусно изготовленными чучелами овров.
  Как только дракон улёгся на платформу, Легар тут же замаскировал его чучелами без ног под стадо овров. В последнюю очередь он привязал к платформе три дюжины животных со всех сторон, забрался под пару овров сам и его напарник погнал тягловых быков, впряженных в платформу, к Каменному Стражу. Он открыл его и когда стадо вошло в тоннель, передал посох Легара Клыку. Стелер хотел было пойти вместе с Легаром, но тот ему запретил и приказал выйти наружу только на следующий день, утром, чтобы убедиться, что у них всё в порядке и отвести овров в Долину. Тому пришлось согласиться с приказом правителя Элтона, ну, а Легар с затаённым страхом ждал, когда на них обрушится потолок тоннеля, но всё обошлось, хотя в эту ночь наружу вышло самое странное стадо овров за все времена. А ещё из Призрачной Долины наружу не выходил ещё ни один дракон. Оказавшись снаружи, Легар облегчённо вздохнул и громко крикнул:
  - Эолт, дружище, мы живы!
  В ответ он услышал лишь громких храп дракона. Быстро отвязав чучела, он принялся дёргать дракона сначала за хвост, но когда тот не проснулся, то пощекотал навадором то место, которое дракон берёг больше всего потому, что мечтал когда-нибудь жениться. От этого Эолтан моментально проснулся и взревел:
  - Ты что, с ума сошел, Легги? - После чего спросил - Ну, мы когда-нибудь поедем?
  - Протри глаза, соня, и взгляни на небо. - Проворчал Легар.
  Дракон поднял голову кверху, вытаращил глаза и восхищённым голосом воскликнул:
  - Ух, ты! Это и есть звёзды, Легги? А где Небесные Братья?
  - Скоро взойдут. - Ответил грустным голосом Легар - Потерпи немного. Ну, пошли что ли? Это недалеко.
  Хотя идти действительно было недалеко, всего каких-то пятнадцать лиг, объевшийся на ночь глядя дракон всё время ныл и хотел пить. А ещё он то и дело спотыкался и ругал, на чём свет стоит, дурацкие холмы, пока не взошли Небесные Братья. Когда же они подходили к пещере, из леса донёсся жуткий рёв и обиженный таким недружелюбным приветствием дракон, взревел в ответ и даже выдохнул не слабый язык пламени, чем очень удивил Легара. В лесу тут же умолкло всё живое и он спросил:
  - Эолт, неужели ты уже стал огнедышащим драконом?
  - И уже давно, ещё два года назад. - Горделиво вскинув голову, ответил дракон - Правда, отец строго-настрого запретил мне баловаться с огнём в Долине. Перестраховщик.
  Легар обрадовано воскликнул:
  - Ну, тогда мы живём, братишка! Я то думал, что этого дня нам придётся ждать целых два года.
  Вскоре они добрались до пещеры. Буран по-прежнему сидел у входа, закрывая его крылом. Дракон внимательно оглядел грифона, кивнул и поинтересовался:
  - Так это и есть грифон? Хорош. А чего он сидит выставив одно крыло в сторону?
  Легар подошел к Бурану и спросил:
  - Проголодался? Опусти крыло.
  Грифон вместо этого помахал крылом и закивал головой. Легар поскрёб его по шее возле клюва и пошел забивать ещё одного овра. Дракон увязался за ними. Он даже отважился попробовать, каково на вкус парное мясо и сказал:
  - Ты знаешь, ничего, терпимо. Если здорово припечёт, то я смогу слопать овра и сырым, но всё же будет вкуснее, если я его поджарю своим собственным пламенем.
  Легар, вспомнив о проблемах рыцаря, тут же сказал:
  - Значит так, Эолт, пока мы не улетим отсюда, забудь, что ты огнедышащий дракон. Всего один язычок пламени и наш друг тут же вспыхнет. Пусть уж он умрёт, как все приличные люди, а не сгорит от магической отравы.
  Покормив грифона и собак, они направились к пещере, рассвета оставалось ждать ещё часа два. При попытке дракона войти в пещеру, возникли проблемы. Тот так раздулся, что попросту застрял в ней. Голова, передние лапы и часть туловища в пещеру пролезли, а вот раздувшийся живот плотно её закупорил. Легар насмешливо посмотрел на него и проворчал:
  - Не было бы счастья, так несчастье помогло. Так и лежи здесь, Эолт. Закроешь сэра Родеса от солнечных лучей.
  От озера послышался вполне бодрый голос рыцаря:
  - Да, здесь и без дракона темно, Легар. Быстро ты обернулся. Эолтан, я приветствую тебя, жаль, что здесь так темно. Никогда в жизни не видел настоящего дракона.
  - Да, к тому же не простого, а огнедышащего, Родес. - Двигаясь к озеру на ощупь, сказал Легар.
  - Как это огнедышащего? - Изумился рыцарь - Разве древние огнедышащие драконы не все умерли?
  Легар, больно стукнувшись головой о сталактит, зашипел:
  - Ага, как же, вымрут они. Не знаю какие ещё бывают драконы, но наши, с оранжевой блямбой на лбу, до жути крепкие ребята. Я вот, недавно, когда будил этого обжору, ткнул его навадором в яйца, так даже не смог их поцарапать.
  - Королевские драконы живы? - Завопил Родес - Легар, это означает, что я не умру! Во всяком случае сейчас, ведь стоит только твоему другу дохнуть на меня своим пламенем, как он тем самым уничтожит магический огонь, пропитавший меня.
  Рыцарь-новобранец облегчённо вздохнул и сказал:
  - Ну, вот, Эолт, оказывается, от твоего пламени и польза может быть. Так, вылезай наружу, пока не рассвело, будешь исцелять сэра Родеса. Его похороны отменяются. Как только ты введёшь нас в курс дела, Родес, ты с мои напарником поедешь в Долину, а затем правитель Элтар обязательно доставит тебя домой. По-моему, ты вполне заслужил пожить сотню, а то и все две лет в кругу семьи, рассказывая всем истории о том, как ты был рыцарем неба.
  Рыцарь тут же выкрикнул смеясь:
  - Чёрта с два я покину Долину хранителя королевской крови!
  Эолтан упёрся передними лапами в каменный пол пещеры, поднатужился и выбрался наружу. В пещере стало намного светлее. Рыцарь неба быстро выбежал из неё и уже через пару минут дракон щедро окатил его своим пламенем, уничтожив магический огонь и спалив траву на половине холма. От такого странного лечения, рыцарь, кажется, даже слегка помолодел, но вслед за ним тотчас начались неприятности совсем иного рода и весьма серьёзные. Последний Рубеж угрожающе загудел и заходил ходуном, так, что даже дракон малость оробел. Легар испуганным голосом спросил:
  - Родес, что это?
  Рыцарь тотчас возбуждённо воскликнул:
  - Ребята, мы, кажется, поторопились! Нам бы сначала поговорить, а потом исцелениями заниматься. Вам нужно срочно сматываться. Боюсь, что с первыми лучами солнца, Последний Рубеж вас просто растерзает, кем бы вы ни были. Буран, быстро сюда, мальчик мой. Легар, забирайся на спину Эолтана. Под ним земля не так сильно трясётся. Доспехи наденешь на нём.
  Не на шутку перепугавшийся Эолтан тут же, без пререканий, лёг на живот, хотя и не любил такой собачьей, как он говорил, позы. Хорошо, что всё необходимое для дальней дороги, Легар привёз с собой на овре, упаковав в один большой тюк. Родес бегом метнулся в пещеру и притащил из неё свои седельные сумки и доспехи вместе со шлемом. Седельные сумки он забросил на Бурана, которого Легар так и не удосужился расседлать, и по его просьбе положил поперёк седла Клыка и привязал пса за лапы к грифону, пропустив верёвку под животом. Грифон, с перепугу, тоже помалкивал и не возмущался. Земля под ним шумно чавкала, а сам он, вскинув крылья, шумно трясся от страха всем своим мощным телом и хлестал себя по бокам длинным хвостом с кисточкой. Ну, а сам Легар разулся, быстро натянул поверх одежды чешуйчатые доспехи, шлем на голову, уселся на загривке дракона и вцепился руками в объёмистый тюк, положенный на шею жалобно подвывающего дракона, а Родес, привязывая его ноги и тюк к шее дракона, сказал напоследок:
  - Легар, доспехи старайся с себя никогда не снимать. Они магические. Запомни, стоит тебе только сложить руки в замок и тихо прошептать: - "Аверо, таларес, кубес", как они сделаются невидимыми, но не исчезнут. Зато ты сможешь тогда искупаться, сходить до ветра и даже переспать с какой-нибудь красоткой. Носи их на голое тело и постарайся есть побольше. Они тебе великоваты и меньше не станут, но зато подгонят тебя под себя. Ну, да, хранят вас боги Рассвета, Дня и Вечерней Зари и не разгневаются на вас боги Ночи. Улетайте, парни, а я буду вас ждать здесь, в Призрачной Долине Оранж. Летите за Дикий Лес и не бойтесь воющих деревьев, они только пугают путников, но в нём ещё никто не погиб, так что можете приземлиться в нём на любой поляне, зато Последний Рубеж действительно опасное место. Сдаётся мне, что меня и Бурана он не порвал только из-за магического заговора. Похоже, что именно так маги прибирают к своим рукам всех выходцев Призрачных Долин. Всё, улетайте.
  Последний совет оказался весьма кстати, так как объевшиеся грифон и дракон смогли отлететь от Последнего Рубежа только на полтора десятка лиг и камнем рухнули на первую же попавшуюся полянку. Дракон облегчённо расхохотался, а Легар, запустив в его голову сапогами, громко рявкнул:
  - Чего ржешь? Мы так и не поговорили с Родесом. Как бы мне не пришлось потом об этом сильно пожалеть.
  Эолтан философски заметил:
  - Зато все остались живы, в том числе и твой новый друган Родес. Вот папаша мой обрадуется-то. Он давно уже мечтает найти такого человека, с кем можно поговорить о всякой ерунде.
  - Сам ты ерунду говоришь. - Проворчал Легар отвязывая от ноги верёвку - Ладно, давайте спать. Буран, не надо так коситься на Клыка. Он несъедобный. Иди сюда, я его от тебя отвяжу.
  Пёс, как только его отвязали, утробно ухнув, свалился с высоченного грифона на поляну и отошел от него на пару шагов. Ну, а этот здоровенный крылатый красавец с огромным клювом, тотчас улёгся на траву, вытянул шею и уснул. Клык, который тоже вволю наелся мяса, уже спал. Храпел во всю силу своих могучих лёгких и дракон. Легар снял с грифона седельные сумки и само седло. Он хотел было устроить нечто вроде бивуака, но увидев, что все спят, махнул рукой и тоже завалился спать, даже не сняв с головы шлема. В доспехах, висевших на нём, как тряпка на швабре, он чувствовал себя весьма комфортно даже на траве, мокрой от росы. Не помешало ему спать и солнце. То ли после всей нервотрёпки, то ли ещё почему, но проспала вся эта компания практически сутки и проснулась только в предутренние часы. Первым очнулся от сна дракон и прорычал спросонья:
  - Ну, кто дверь открыл? Немедленно закройте. Дует же в задницу немилосердно. - После чего немедленно вскочил на ноги и, энергично делая драконью разминку, радостно завопил - Вставайте, сони! Скоро рассвет, уже небо начало светлеть.
  Вслед за ним вскочил Клык, перебравшийся ночью под тёплый бок Бурана, и моментально потрусил в лес не то на охоту, не то по своим собачьим делам. Затем поднялся и, сняв с головы шлем, начал делать разминку Легар. Буран упрямо продолжал спать, игнорируя шум и гам, стоящий на поляне. Проснулся он только тогда, когда из леса вернулся с каким-то мохнатым зверьком, размером с крупного поросёнка, Клык, и бросил того ему прямо под клюв. Грифон приоткрыл один глаз, раскрыл клюв, не поднимаясь на ноги слопал угощение, после чего встал, и, радостно курлыкая, принялся прихорашиваться. Воды поблизости не было и потому Легару пришлось обойтись без умывания, равно как и без завтрака, хотя теперь он мог есть всё что угодно и в каких угодно количествах, чтобы улучшить фигуру. Вместо завтрака он стал разбираться с поклажей, сетуя на то, что от драконов в подобного рода делах нет никакого толка.
  На это у него ушло чуть более двух часов и когда он, наконец, разобрался, что и на кого нужно вешать и цеплять, совсем уже рассвело. Оба летуна за это время отошли подальше от поляны и вернулись на неё, сделавшись намного стройнее, чем были до этого. Вскоре и грифон, и дракон стояли под седлом. Однако, когда Легар подошел к Бурану с вьюком, тот попятился назад и энергично замотал своей огромной, орлиной головой с белыми перьями, отказываясь от такой нечаянной радости. Юный рыцарь неба опустил вьюк на траву, ткнул в него пальцем и сказал:
  - Значит так, Буран, говорю тебе это в первый и последний раз. Во время длительных перелётов, ты летишь навьюченный, а я на Эолтане. Когда лететь придётся недалеко или по какому-то важному делу, я лечу верхом на тебе, Эолтан сам по себе, а Клык остаётся стеречь наш шелковый замок. Если нам придётся лететь в бой, то я лечу на драконе, а ты прикрываешь нас с тыла. А теперь опускайся, чтобы я положил на твоё седло вьюк или ты вообще полетишь отсюда, куда тебе вздумается потому, что немедленно выйдешь в отставку.
  Грифон шумно засопел, как овр, затем заклекотал, но всё же опустился на брюхо и Легар закрепил на нём довольно тяжелый вьюк. Буран поднялся помотал им из стороны в сторону и расправил свои огромные крылья, приготовившись к полёту. Дракон, тихо ворча что-то себе под нос, без всякой просьбы лёг на живот и лишь нервно дёрнул хвостом, когда Клык запрыгнул в специальную корзину, изготовленную из того же серебристого, лёгкого металла, что и навадор, прикреплённую к седлу позади наездника. Вчерашний пастух сел в удобное белое седло со спинкой, пристегнулся, опустил вниз подлокотники и через пару минут они уже поднимались в небо. Буран поднимался в небо с довольно большой скоростью, делая крыльями мощные взмахи. Эолтан махал своими перепончатыми крыльями реже, но не отставал от него. Наконец грифон поднялся на высоту в пять лиг и полетел вперёд с ещё большей скоростью.
  Легар от восторга даже онемел, настолько его восхитил полёт и особенно скорость. Если бы не шлем на голове, то у него ветер свистел бы в ушах. Курс в небе прокладывал Буран, который один знал, куда нужно лететь, а потому Эолтан, зорко вглядываясь вниз, просто летел вслед за ним, не особенно гадая, туда ли они летят или нет. Ни он, ни Легар даже не знали, сколько дней им лететь до Эвриля, а грифон не мог им этого сказать, хотя и оказался на редкость умным и всё понимающим с полуслова товарищем. Часа через три Легар проголодался, достал из седельной сумки круг колбасы, опустил вниз защитную пластину, закрывающую нижнюю часть лица, и принялся жевать. Это не понравилось его другу дракону, и тот громко прорычал:
  - Если ты не прекратишь чавкать, Легги, то я покажу тебе, что такое драконий штопор. Думаю, что тогда тебе точно будет не до еды. Это мало кто сможет выдержать.
  Легар засунул колбасу в сумку и с обидой выкрикнул:
  - Надо же, какие мы капризные! Ладно, я не буду есть, но и спать по столько времени тебе теперь тоже не придётся.
  - Я не капризный, Легги. - Рыкнул в ответ дракон - Просто когда ты ешь, твоё чавканье отдаётся неприятным звоном у меня во всём теле. И можешь не орать так. Я услышу даже твой шепот, ты ведь сидишь в точке резонанса моего тела.
  Поняв, что он был не прав, Легар тихо извинился:
  - Извини, Эолт, я не знал. - Повернувшись к псу, он немедленно приказал - Клык, сиди тихо, суслик в норе.
  - Что это ещё за суслик в дыре? - Спросил дракон - Какая-то интересная собачья игра?
  Легар вполголоса ответил:
  - Да, это так, забава у него такая. Он когда находит в траве нору суслика, то ложится около неё и замирает. Ну, а суслик через какое-то время, не слыша ни звука, начинает думать, что Клык уже ушел и высовывает голову из норы. Вот тут-то он его и хватает, родимого, за шкирку и несёт мне. Ему обед, а мне шкурка для матери. Она из них потом отличные одеяла шила.
  - Одеяла хороши для людей, а нам, драконам, они ни к чему, у нас для этого крылья есть. - Степенно ответил Эолт - Ты, кстати, на ночь забирайся ко мне под крыло. Никогда не замёрзнешь. И не бойся, я во сне не ворочаюсь. На какой бок завалюсь с вечера, на том и встаю утром, вот только сквозняков терпеть не могу. Особенно, когда в задницу сильно дует.
  Легар усмехнулся и ответил:
  - Нет, уж, спасибо. Ты, батенька, так храпишь, что мне сегодня под землю зарыться хотелось.
  - Это потому, что я объелся. - Весёлым голосом ответил ему дракон - А вообще-то я сплю очень тихо.
  Вскоре Легар заметил, что грифон начал уставать. Это выражалось в том, что он стал как-то судорожно махать крыльями. Легар выглядел сверху большую поляну, они летели над лесом, попросил Эолта догнать грифона и громко крикнул:
  - Вниз, Буран, вниз! На поляну! Нам всё же нужно отдохнуть ещё денёк, другой.
  Грифон тут же перешел на планирующий полёт, заложил в воздухе пологую спираль и они стали спускаться. Через десять минут грифон и дракон уже стояли на берегу широкой речки. Как только Легар снял с грифона вьюк и седло с седельными сумками, тот моментально удрал в кусты и отсутствовал минут двадцать. Легару тут же стала понятна причина его усталости. По всей видимости, гадить на лету, не входило в правила хорошего тона у грифонов. Через поляну протекала широкая, но мелководная речка и вскоре все полезли купаться. Всё-таки Легар чувствовал себя в доспехах, надетых поверх одежды, несколько неуютно. Поэтому он с удовольствием разделся, а когда вволю накупался и обсох, то надел их на голое тело и первым делом проверил, как действует магическая формула из трёх коротких слов, которую он услышал от старого рыцаря. Стоило Легару произнести - "Аверо, таларес, кубес", как доспехи действительно исчезли, а вот браслет на руке остался.
  Когда Легар снова произнёс волшебные слова, доспехи опять появились на свет и вот что удивительно, золотой браслет сверкал поверх золотистой чешуи, каким-то хитроумным образом прикреплённой к странному материалу их подкладки. Он был похож на тонкую, изумительно нежную замшу, но отливал металлом и был, словно бы сплетён из тончайших нитей. Жаль только, что доспехи сидели на нём мешковато и не обтягивали тело, но это, как понял Легар, было делом поправимым. Юный рыцарь задумался, сделал доспехи невидимыми подошел к грифону и с вежливой улыбкой на лице, попросил его:
  - Буран, укуси меня за руку, но не оттяпай её. Просто с силой прикуси и всё.
  Грифон посмотрел на своего рыцаря с удивлением, но выполнил просьбу. Правда, мгновение спустя он с возмущением выплюнул левую руку Легара из клюва и обиженно заклекотал. Зато рыцарь почти ничего не почувствовал. Похоже, что доспехи продолжали защищать его тело даже не смотря на то, что он их не только не видел, но и не ощущал. При этом он чувствовал дуновение ветерка и когда снова полез в воду, то моментально намок. Когда же рыцарь протянул руку к Клыку, чтобы погладить пса, тот лизнул её и он почувствовал прикосновение его языка. Это окончательно развеселило Легара и, просохнув, он надел, поверх доспехов, взятую в дорогу одежду. Он специально, из всей имеющейся дома, выбрал самую просторную. Покончив с купаньем, Легар торжественно объявил своим спутникам, что сегодня у них разгрузочный день, а сам устроил себе небольшой пир и принялся трескать всё, что только нашел в обоих седельных сумках, после чего устроил той, которая принадлежала рыцарю неба Родесу, полную ревизию.
  Обе большие, туго набитые седельные сумки сэра Родеса, содержали в себе немало интересного. В одной он нашел складной, лёгкий, но мощный арбалет и три дюжины стрел к нему, хорошее дополнение к его блочному луку и, судя по подзорной трубе, дальнобойное. Ещё у него имелось жалкое подобие навадора. Сокрушенно вздохнув, Легар отложил его в сторону, поднялся и принялся устанавливать походный шатёр. Их в замке учёных оказалось пять штук и он выбрал самый большой, с просторной прихожей, который профессор Сайрус назвал зимним. Ежеминутно сверяясь с инструкцией и велев Эолтану, Бурану и Клыку помогать ему с натягиванием тросиков, он установил его всего за полчаса. Дракон хотел было сразу же завалиться на кушетку, но Легар заставил его затаскивать в шелковый замок всю их поклажу. В результате перетаскиванием тяжестей занялись Буран и Клык, а Эолт только командовал. За это те получили от него награду. Он вошел в прихожую и скомандовал:
  - Буран, твоё место будет справа, а твоё, Клык, слева. Что, Буранчик, ты хочешь спать слева. Ну, ладно, разбирайтесь сами.
  Дракон распахнул шторы, туго натянутые на тросиках, расположенных сверху и снизу, аккуратно переступил через порожек и вошел внутрь большого, пять на шесть саженей, зала, и немедленно завалился широкую раскладушку с высоким, удобным изголовьем, изготовленную для дракона покрупнее его ростом. Легар, разложивший на большом столе седельные сумы и три тюка поменьше, посмотрел на друга с улыбкой и сказал:
  - С одним тебе не повезло, Эолт. С посудой.
  Дракон осклабился и весело откликнулся:
  - Ошибаешься, Легги. Видишь тот серебристый, круглый тюк? В нём как раз и лежит складная посуда. Причём для всех четверых. Там есть даже ложка и вилка, а вместо ножа я смогу использовать навадор с откидным лезвием, который принадлежал сэру Родесу.
  Легар усмехнулся и сказал:
  - Если, уж, кто и будет сегодня ужинать, то только не вы, а не то мы вообще никогда не долетим до Эвриля.
  - Успокойся. - Сказал дракон - Лично я привык есть всего раз день и не от пуза, как во время своей последней трапезы во дворце своего отца, Клык, как я понимаю, во время полёта перейдёт на подножные корма, а вот как правильно кормить Бурана, это нужно выяснить опытным путём. По моему, он просто обожрался сырого мяса, вот его теперь и пучит теперь.
  Легар вздохнул. Только теперь он начал понимать, как мало знал о драконах, хотя и готовился к тому, чтобы стань летающим на них воином. Впрочем, Эолтан мог и сам прекрасно о себе позаботиться, зато ему точно теперь придётся разбираться, как следует ухаживать за Бураном. Драконы ведь лодыри известные и большие любители поездить на чужой спине, когда дело касается работы, но оно и понятно, ведь они же такие громадные. Юный рыцарь с улыбкой кивнул и продолжил разбирать седельные сумки рыцаря, чтобы поскорее ознакомиться с их содержимым.
  В той, в которой лежали арбалет и навадор, он нашел свёрток с красивым нарядом, пошитым из чёрной, тонкой, лаковой кожи, расшитый золотом, стёганый, золотистый атласный жилет, алую шелковую рубаху с отложным воротником, широкополую чёрную шляпу с тремя золотистыми перьями и сапоги с длинными, расширяющимися кверху, голенищами, а также парные, слегка изогнутые мечи. Этот красивый наряд так понравился Легару, что он немедленно сбросил свой и переоделся. Не смотря на то, что он сидел на нём мешковато, юный рыцарь остался очень доволен своим внешним видом, да, и дракон радостно воскликнул:
  - Легги, да, ты просто красавчик! Теперь все девушки твои!
  Ещё в этой сумке лежал довольно большой, плоский футляр, изготовленный из какой-то тёмно-коричневой кости. В нём лежал толстый конверт из плотной, вощёной бумаги тёмно-синего цвета. Когда Легар вытащил наружу то, что лежало в конверте, все вещи мигом полетели со стола на пол и их место заняла большая, сажень на полторы размером, цветная карта с изображением всех шести континентов Илмирина. Причём явно магическая и очень подробная. О таком богатстве Легар и не мечтал. Даже Эолтан, начавший было дремать на своей раскладушке, встрепенулся, едва только юный рыцарь сказал:
  - Эолт, ты только взгляни на это чудо, это же карта всего нашего Илмирина. О, боги, какой же он огромный. Смотри, вот эти серебристые кружочки, размером в монету достоинством в десять золотых драконов, наверное, Призрачные Долины. Они разбросаны по всем шести континентам.
  Дракон моментально поднял голову, протянул её к столу, и глядя на карту сверху, восхищённо воскликнул:
  - Ух, ты, действительно! Дай-ка я определю, где мы сейчас находимся, Легар.
  - Как? - Уныло спросил рыцарь неба - Тут же тысячи городов, смотри, даже отдельные замки нарисованы.
  Дракон ухмыльнулся и ответил:
  - Очень просто, Легги. Смотри, на этой карте нет ни одной одинаковой, по своим изгибам, реки, да, и все леса, а они на ней видишь, раскрашены в тёмно-зелёные цвета, тоже имеют свой собственный рисунок. У нас, драконов, зрительная память, о-го-го какая, а тебе, рыцарь неба, нужно её тренировать.
  Зато Легар быстрее Эолта нашел на карте сэра Родеса Эвриль, что оказалось довольно простым делом. Он был отмечен золотой короной. Эвриль находился в королевстве Флеоранд, на континенте Зоавилд, а они, в данный момент, находились за узким морем на соседнем континенте - Рогоран и когда человек и дракон, достав линейку и циркуль, сначала те, которые взял в дорогу Легар, а затем принадлежащие Родесу, разобрались в масштабах, то выяснилось, что до Эвриля лететь тысячу шестьсот сорок лиг. Дракон почесал острым, роговым жалом своего хвоста подбородок, кивнул, и уверенным голосом сказал:
  - Это полные десять дней лёта, если не очень сильно напрягаться, Легар. Так что мы успеваем, но ты знаешь, я бы не стал всё же лететь по прямой, ведь тогда нам придётся пролететь над шестью большими городами, а этого нам лучше не делать. Так мы никаких стрел не напасёмся для тебя.
  Юный рыцарь согласился с осторожным драконом:
  - Да, так выйдет надёжнее. Знаешь, если на то пошло, то нам стоит задержаться здесь дня на три и прочитать дневник сэра Родеса. Думаю, что мы успеем прилететь вовремя. Мне как, читать его вслух или ты предпочитаешь читать, глядя через моё плечо, Эолт? Мне ведь не трудно почитать вслух. - На первом они и сошлись, после чего Легар, вооружившись колбасой, зачитал вслух первую запись:
  - О, боги Рассвета! До чего же люди в большом мире несносные! Они считают меня деревенщиной, выскочкой, которому несказанно повезло, и круглым идиотом, хотя все, с кем я общаюсь вот уже почти полгода, поголовно неграмотные люди. Они понятия не имеют о том, что человек должен купаться хотя бы раз в три дня, меняя при этом нательное бельё, и каждый день мыть ноги перед сном. Про мытьё рук перед едой, я даже не говорю. Они и посуду-то после неё не моют. Как же от них всех воняет. Правда, фехтуют они просто великолепно, да, и в рукопашной схватке намного лучше меня, хотя я и сильнее многих, что особенно обидно. Ну, что же, раз я стал по воле богов Ночи рыцарем неба, то мне следует как можно скорее научиться всем этим солдатским премудростям.
  Прочитав эти строки, Легар стал быстро перелистывать тонкие и очень плотные страницы той магической книги, в которой их записал своим красивым, округлым почерком сэр Родес. Через несколько десятков страниц он нашел то, что показалось ему самым необходимым, рисунки, на которых изображались приёмы фехтования сразу двумя мечами. Показав их своему другу, он строгим тоном сказал:
  - Эолт, мне нужно срочно обучиться двуручному бою. Полагаю, что сэр Родес не зря возил с собой такие прекрасный мечи, ножны которых отделаны золотом и самоцветами.
  Дракон кивнул и согласился:
  - Правильно, Легар. Я помогу тебе в этом. Наверстать упущенное время мы сможем и в полёте, но нам всё же следует прочитать дневник сэра Родеса от корки, до корки. Полагаю, что мы найдём в нём множество полезных советов.
  Легар с удивлением спросил:
  - Интересно, чем ты можешь мне помочь?
  - Хвостом, мой юный друг. - Невозмутимо ответил дракон и пояснил - Я буду наносить им по тебе удары, словно мечом, а ты станешь их отражать. Так твоё обучение фехтовальному искусству людей пойдёт гораздо быстрее.
  Легар озабоченно поинтересовался:
  - А если я отрублю тебе хвост? Тогда что?
  Дракон громко расхохотался, отчего шатёр заходил ходуном, а Буран возмущённо заклекотал, и ответил:
  - Парень, ни гномы-маги, ни наши учёные ещё не научились ковать такую сталь, которая смогла хотя бы оцарапать шкуру дракона, так что успокойся и продолжай читать дневник.
 

Глава четвёртая.

Прибытие Легара и Эолтана в Эвриль


  И всё-таки далеко не на все вопросы, которые их интересовали, двое друзей нашли ответы в дневнике сэра Родеса. Что ни говори, а почти половина записей касалась его душевных переживаний, по всяческим пустякам, и прочей ерунды, именно так их восприняли молодой пастух и ещё более молодой дракон, но однажды прочитали на одной из страниц такие строки:
  - Ужасный, жестокий и безжалостный мир! Здесь нельзя верить никому. Любимая женщина тебя обязательно предаст. Лучший друг в одну секунду станет злейшим врагом. Боевые товарищи, с кем ты сражался плечом к плечу, не смотря на то, что некоторые из них обязаны тебе своей жизнью, в трудную минуту равнодушно отворачиваются. Те люди, которые ещё вчера заглядывали тебе в рот и во всём поддерживали, стоит тебе отойти в сторону, тут же начинают надсмехаться и рассказывать всяческие небылицы за твоей спиной. Короли, племенные вожди и даже владыки эльфов, считающихся в этом мире аристократами и ценителями прекрасного, погрязли в интригах, полны коварства и яда, не ведают чувства благодарности и, не моргнув глазом, пожертвуют твоей жизнью ради какой-нибудь красивой побрякушки. Седовласые, величественные маги с длинными бородами, на первый взгляд воплощение мудрости, на самом деле лживы и двуличны. Они не задумываясь бросают тебя в бой вместе с прекрасно вооруженными бойцами против толп беспомощных, отчаявшихся, измождённых голодом беженцев, ради какого-то мифического мирового равновесия вместо того, чтобы помочь им, а потом ещё имеют наглость оплакивать их. Простой народ? Эх, да, какой это народ, - сплошное, хамоватое быдло! Все они мечтают об Эре Драконов, а когда начинаешь им рассказывать, какие они, эти мудрые, добрые, сострадательные и щедрые драконы, которые всегда приходят человеку на помощь, быдло начинает хохотать и злословить на их счёт. О, да, все они мечтают жить в мире и достатке, а сами вместо того, чтобы приблизить эти времена, лишь пьют своё вонючее, хмельное пиво, а напившись до потери рассудка в трактирах, дерутся до полусмерти, на глазах у детей. Вместо того, чтобы работать и богатеть, они так и норовят украсть, чтобы тут же всё пропить. Они записываются в армию ради денег, но лишь завидев врага, тут же срывают с себя мундиры, бросают оружие и разбегаются. Здесь нельзя верить никому и нет смысла надеяться на понимание. Вразумить же жителей этого мира можно только кулаками и силой оружия. Доброго слова они не понимают и когда ты разговариваешь с кем-то уважительно, тотчас принимают это за слабость. Дружить с кем-либо, тоже невозможно уже только потому, что эти недалёкие люди завидуют всему на свете, даже синяку у тебя под глазом. Здесь никто и никого не уважает. Все привыкли подчиняться только грубой физической силе, но никогда даже самым убедительным доводам. Говоря об уме, все подразумевают одну только хитрость обманщика и изворотливость вора, а молчание отпетого дурня, с лёгкостью принимают за мудрость. Но самое страшное, что главным мерилом успеха в этом жестоком мире являются одни только деньги. Из-за них, проклятых, ради одной только наживы, люди согласны лезть из кожи вон, даже не думая о том, а принесёт ли им богатство, нажитое неправедным образом, хотя бы иллюзию счастья и какова будет расплата за грехи.
  Когда Легар прочитал этот пассаж, они невольно переглянулись и Эолтан, после некоторого замешательства, тягостно вздохнул и мрачным голосом проворчал:
  - Да, малыш, кажется, мы с тобой влипли в такое дерьмо, что мне уже сейчас себя жалко.
  Юный рыцарь уныло согласился с другом:
  - Согласен, Эл, похоже очень на то. И вот что самое поганое, назад нам уже не вернуться. Я тебе сочувствую, хвостатый. Ты влип в ещё большее дерьмо, чем даже я сам.
  - А я то во что влип? - Удивлённо воскликнул дракон.
  - Ну, так это же тебе, а не мне, сулит стать королём над этими уродами, и это тебе их нужно любить. - Съязвил Легар.
  Дракон немедленно насупился и прорычал:
  - Но-но, ты мне это брось! Ты, между прочим, мой канцлер, а не какой-то там хмырь с холма, и это ты должен научить меня любить таких придурков, которые так попортили кровушку сэру Родесу, что он весь седой сделался раньше положенного срока. Ему же лишь немногим больше ста лет, а он выглядит, как старик.
  И всё же кое что о большом мире они из дневника старого рыцаря узнали. Легар даже научился некоторым магическим заклинаниям и мог теперь в любую минуту не только снять с руки золотой браслет, но и сделать его невидимым. Впрочем, сняв однажды браслет и выйдя из шатра, он тут же бросился назад и снова его надел на руку. С ним он чувствовал себя намного увереннее, но самое главное, это мигом успокоило Бурана. Похоже, что только золотой браслет делал грифона послушным ему. У Эолтана магические дела получались пока что из рук вон плохо, но его это мало волновало. Куда больше дракон обрадовался, что драконов в большом мире если не уважали, то хотя бы побаивались. Даже их далёких, диких родственников, обитавших на Айнирских островах возле экватора, хотя по своим умственным способностям те не шли ни в какое сравнение с грифонами севера и были, по сути, просто громадными летающими хищниками.
  В принципе если Эолтан станет помалкивать, то запросто сможет выдать себя за айнирского дракона, да, только надеяться на это, Легару не приходилось. Более словоохотливого дракона, свет ещё не видел. Все четверо суток, что они читали дневник сэра Родеса, превратились в сплошной анекдот. Легар зачитывал вслух по несколько раз страницу за страницей, а Эолт комментировал каждый абзац, причём весьма ехидно. После прочтения дневника они сделали вывод, что самыми важными оказались следующие сведения: о цветах магических орденов и главных направлениях их деятельности; о магическом ордене Золотой Марг, его табели о рангах и о устройстве его армии; о рыцарях неба и задачах, поставленных перед ними, о грифонах, их привычках и рационе питания; о системе мер магов, привязанной к метру и килограмму; о городе Эвриль и приятелях сэра Родеса, в нём проживающих; о ценах на основные товары и денежной системе большого мира; а также ещё много о чём, по мелочам. Захлопнув книжку толщиной в два сантиметра, в ней насчитывалось семьсот пятьдесят листов, четыре пятых из которых оказались исписанными и разрисованными рыцарем, Легар сказал:
  - Ну, что же, теперь мне понятно, почему Родес поседел так рано. Моему прадеду уже сто тридцать лет стукнуло, а у него виски лишь слегка седеть начали. Ладно, Эл, завтра с утра я начинаю изучать двуручный бой. На картинках всё выглядит довольно просто, да, и мечи не очень тяжелые.
  На следующий день, ближе к полудню, Легар едва мог поднять мечи. Да, и дракон еле-еле шевелил хвостом. Они оба упали в изнеможении, но валялись недолго, им следовало подумать о мясе насущном. Пока они читали дневник сэра Родеса, Легар слопал все припасы, а его друг успел изрядно проголодаться, но, поддавшись на уговоры, всё же согласился с первыми лучами солнца начать тренировать друга. Немного передохнув, Легар свистнул Клыка и Бурана, вооружился луком и полетел на охоту. Он летал на высоте в триста метров кругами, а пёс сидел на поляне и глядел в небо. Уже довольно скоро он высмотрел в лесу стадо зубров и решил проверить, какова она из себя, стрела с разрывным наконечником. Паря на высоте в полсотни метров над деревьями, Легар тщательно прицелился и выстрелил в зубра, но тут же пожалел об этом.
  Учёные, явно, переборщили со взрывчатой смолой. Внизу рвануло так, что, во-первых, зубра разнесло в клочья, а, во вторых, три отнюдь не маленьких сосны срезало, как бритвой, но что хуже всего, зубры, ошалев от грохота, помчались вперёд не разбирая пути и, что самое забавное, курсом прямо на их поляну, где спал ничего не подозревающий дракон. Вот по нему-то стадо зубров и пробежалось. Два здоровенных зубра слегка отклонились от курса и на полной скорости врезались в шатер, отчего произвели на свет звук ничуть не менее громкий, чем взрыв наконечника стрелы, и тут же откинули копыта. Правда, всё же оставалось гадать, что именно разбудило дракона. То, что по нему пробежалось стадо, или всё-таки грохот от удара голов зубров по туго натянутой ткани стены их шелковой крепости. Во всяком случае дракон вскочил на ноги и, ошалело крутя головой, несколько испуганным голосом спросил:
  - Что это было, Легар? Сначала мне приснилось, что папаша решил отходить меня дубиной за то, что я тайком связал сестрицам хвосты и напугал их, чтобы они рванули в разные стороны, а потом, кажется, нечаянно пукнул во сне.
  - Ага, пукнул. - Кивнув, сказал Легар - И у тебя из-под хвоста сразу же выпало два здоровенных зубра нам на обед. - После чего тут же поинтересовался - А ты чем пугал сестричек, Эл?
  Дракон, вспомнив свои проделки, радостно оскалился и ответил весёлым голосом:
  - Я им бросал под нос большую, серую крысу! Они тут же вскакивали и начинали дико визжать.
  - О-о-о, крыса это круто. - Согласился Легар - Я, обычно, подбрасывал им медянку, но визга было, ничуть не меньше.
  - А хвосты ты им чем связывал? - Спросил дракон - Я набрасывал им на хвост петлю из самой прочной верёвки, а другой конец привязывал к шкафу. Вот грохота было.
  Легар одобрительно зацокал языком и поделился своим профессиональным секретом:
  - Нет, я делал иначе. Тихонько приносил с кухни два медных таза, привязывал их к верёвке, накидывал им петлю на хвосты, они же всегда рядышком сидят, и, поверь, грохота было ничуть не меньше, но визга всё же намного больше и, главное, они ни разу меня не засекли.
  - Да, уж, знаю. - Согласился с ним Эолтан - А я то всё гадал, кто же это у меня хлеб отнимает? Так что это всё-таки было?
  Легар смущённо опустил голову и, со вздохом, покаянно рассказал о своей неудачной охоте и в завершении спросил:
  - Тебе было больно, Эл?
  Дракон громко расхохотался и ответил:
  - Успокойся, Легги, так себе, лёгкий массаж. Ну, пойдём посмотрим, что это за мясо к нам прибежало. Никогда не ел зубра.
  Зубры действительно оказались весьма недурны на вкус, когда их зажарили целиком в пламени дракона и в дальнейшем Легар не раз охотился на них. За те две недели, что они провели на этой поляне, он может быть и не научился фехтовальному искусству в полной мере, но хотя бы уверенно держал мечи в руках и дракону уже не только не удавалось выбить меч у него из руки, но и нанести удар жалом в грудь или голову, а удары у него были мощнейшие и очень быстрые. Уйти от такого удара в сторону человеку не представлялось возможным, зато юный рыцарь научился блокировать их скрещёнными мечами или же отбивать также очень мощным ударом. Более слабые отражающие удары дракон просто проламывал. Ну, на то он и дракон.
  Все две недели Легар только тем и занимался, что ел жареное мясо зубра и тренировался. Даже на полный желудок, с раннего утра и до наступления темноты. Ну, и ещё купался в реке. Если бы не магические доспехи гномьей работы, вряд ли он смог бы тренироваться столь интенсивно. Правда, похоже, что своё дело делал и его браслет, являвшийся, по сути, магическим амулетом, да, и магию доспехов тоже нельзя было сбрасывать со счетов. Так, или иначе, но ему удалось довольно сильно увеличить мышечную массу и фигура Легара стала принимать очертания мощного, крепко сбитого и мускулистого тела сэра Родеса, хотя до него ему ещё было, ох, как далеко. Килограммов двадцать, не меньше. Впрочем, самого Легара гораздо больше радовало то, что физически он стал ещё сильнее.
  Наконец, приобретя куда более лучшие физические кондиции, он решил, что им нужно срочно отправляться в полёт. На этот раз, не смотря на возмущённый рёв и клёкот Бурана, Клык летел сидя в своей корзине на его спине. Легар уже думал было, что ему придётся отходить вредное пернатое дрыном по заднице, ухватив за хвост, как всё само разрешилось благодаря строгому внушению, сделанному Эолтаном, когда тот, глядя на мучения рыцаря, строго сказал грифону:
  - Буран, ну, ты и фрукт. Как жрать дичь и рыбу, которых тебе всякий раз приносит из леса или реки Клык, так ты рад радёхонек, поскольку самому тебе охотиться лень. Зато как только речь заходит о таком пустяке, чтобы повозить своего друга, который ради тебя не только так старается, но и готов загрызть кого угодно, ты сразу же изображаешь из себя собаконенавстника. Пойми, дубовая башка, нам нужно поторапливаться, а Клык, к твоему сведению, втрое легче вьюка и потому лететь с ним ты сможешь вдвое быстрее.
  Буран после такого внушения сразу же повинно опустил голову и лёг на живот, чтобы Легар смог пристегнуть корзину на его седло. После этого они поднялись в небо, сделали круг над поляной, ужасаясь тому, во что её превратил. Смотреть на неё было просто страшно, ведь мало того, что Эолтан её всю исполосовал своими когтями, так Клык, в погоне за кротами, выкопал на ней сотни полторы ям, да и от грифона ей тоже досталось. Поэтому оба летуна поскорее поднялись в небо и взяли курс на северо-запад. Из дневника сэра Родеса они уже знали, что полёты на грифонах это, в основном, прерогатива рыцарей неба, служащих орденам магов и ещё нескольким гвардейских полков самых великих и богатых королей, а потому опасаться нападения им мало того, что не приходилось, так ещё и дозволялось останавливаться на ночлег в любых городах. Маги не обращали на государственные границы никакого внимания и их рыцари летали повсюду.
  Несколько раз они действительно так и делали, выбирая сверху самые большие и роскошные постоялые дворы. При этом Эолтан старательно выдавал себя за айнирского дракона и свирепо рычал на каждого, кто только отваживался на него взглянуть. Зато это всякий раз обеспечивало дракона бочкой доброго вина, двумя сотнями килограмм жареного мяса, щедро приправленного специями и удобным ложем, сооруженным из нескольких дюжин тюфяков и всё это совершенно бесплатно, лишь бы на постоялом дворе Легар разрешил на всю ночь оставлять зажженными светильники, чтобы горожане могли полюбоваться сначала на трапезу, а затем на мирный сон свирепого дракона. Однако, куда больше все удивлялись тому, как ловко дракон управляется с вилкой и чьим-либо мечом вместо ножа, как аккуратно пьёт вино, не проливая из бочки ни капли, и как утирает рот чистой, накрахмаленной и отутюженной простынёй.
  Тому, что рыцарь неба, одетый в щегольский мундир, сидит с ним за одним столом вместе со своим громадным, умным псом и могучим грифоном, на котором путешествует пёс, зрители удивлялись уже куда меньше. Как и тому, что рыцарь разговаривает со всеми тремя своими спутниками. Ну, разве что хозяина постоялого двора и его слуг удивляло, что, во-первых, рыцарь очень молод, во-вторых, до безобразия нахален и язвителен, ну, и, в-третьих, очень прижимист, оборотист в делах и к тому же ещё и чрезвычайно насторожен, недоверчив и подозрителен. А ещё им не очень нравилось, что за спиной у рыцаря висит взведённый арбалет с наложенным на тетиву болтом, а разговаривать он предпочитает, положив руки на рукояти своих парных эльфийских мечей, причём не каких-то там дешевых железок, а работы лорианских гномов-магов.
  В общем рыцарь мало кому понравился уже тем, что не позволял никому нажиться на нём, но при этом сразу же предлагал хозяевам постоялых дворов за шикарное угощение и мягкое ложе для его дракона, смотреть зевакам на его питомца, хоть целую ночь напролёт. Легар, Буран и Клык ложились спать под крылом дракона и им было плевать из-под него на зевак, ведь они их не видели. Ну, а если хозяин говорил, что он не согласен, то в ход шло последнее средство и Легар заявлял, что они ведь могут устроиться на ночлег прямо на улице, рядом с постоялым двором, но тогда голодный дракон будет всю ночь реветь так, что весь город этому не обрадуется. Самое неприятное заключалось в том, что рыцарь прилетал ещё засветло и минут тридцать кружил над городом, после чего приземлялся в самом центре постоялого двора и начинал шантажировать его хозяина. Впрочем, наутро хозяин каждого постоялого двора пребывал в полном восторге от своего постояльца и охотно выставлял дракону, грифону и их хозяину по соответствующей емкости горячего вина с мёдом. Клык же лишь облизывался. Ему вина с мёдом не полагалось.
  В последний раз, на восьмой день, они зашли на посадку в большом городе Ригвелейне на три часа раньше, так как на следующий день, хорошенько выспавшись, собирались лететь не только весь день напролёт, но и всю ночь, чтобы рано утром прилететь в Эвриль. Как только Легар договорился обо всём с хозяином постоялого двора, объяснив всю выгоду от грядущего предприятия и тот с ним согласился, оставив Бурана и Клыка на постоялом дворе, он отправился вместе с Эолтаном прогуляться по городу, а Ригвелейн отличался просто редкостной чистотой улиц и их немалой шириной. Они вышли за ворота постоялого двора, огороженного высокой каменной стеной, и пошли по улице к центру города, чтобы полюбоваться на величественный фонтан, расположенный посередине огромной площади. Легар уже снял с дракона упряжь, а потому жители города могли с ужасом видеть этого великана во всей его красоте и величии. Рыцарь болтал без умолку, а вот дракон помалкивал или тихо шептал ему в ответ что-либо, низко склоняя голову.
  Сначала улица быстро опустела, но минут через десять горожане, видя, что дракон ведёт себя мирно, снова появились на ней. Находились даже смельчаки, которые приближались к ним метров на пятьдесят. Несколько раз Легар заходил в самые богатые лавки, чтобы посмотреть, чем там торгуют и если ширина дверей позволяла, то Эолтан тоже просовывал голову внутрь. В кондитерской лавке рыцарь даже купил огромный фигурный торт и дракон мигом проглотил его, после чего, довольный вкусом, зачмокал от удовольствия. Правда, хозяина кондитерской лавки, чуть паралич не разбил от такого чуда. Когда же они подходили к площади, на противоположной стороне которой стоял дворец градоначальника, путь им преградило шестеро конных рыцарей и старший из них, буквально взмолился:
  - Сэр рыцарь, я вас умоляю, больше ни шагу вперёд. Сегодня во дворце градоначальника приём в часть прибытия принца Шейрана, и ваша прогулка по площади может вызвать панику.
  Легар осклабился, помотал головой и ответил:
  - Нет, я не согласен. Чем мой дракон хуже ваших лошадей? И я отсюда вижу, что по площади совершенно спокойно идёт какая-то благородная дама, аж, с тремя собачками.
  - Но то же собачки! - Взвыл рыцарь во весь голос - А собака в нашем королевстве считается другом человека.
  - А это мой друг - дракон. - Ледяным тоном ответил Легар и поинтересовался - Интересное дело получается. Везде, куда мы только ни прилетаем, все болтают об Эре Драконов. Ну, и как вы её себе представляете без драконов?
  Рыцарь поначалу смущённо умолк, а потом нашелся:
  - Да, но то будут говорящие драконы и не такие, а королевских кровей. Так что извините, но мы не можем вас пропустить на площадь, уважаемый сэр рыцарь неба.
  Легар ехидно скривился и спросил:
  - Сударь, вы много видели драконов, чтобы судить об этом? К вашему сведению, прежде чем стать рыцарем неба, я жил в Призрачной Долине и драконов повидал великое множество. Так вот, я авторитетно вам заявляю, что все они точно такие же, как этот айнирский дракон. Между прочим, мой друг Эолтан тоже умеет говорить и знает уже несколько десятков слов.
  Дракон, который чуть ли не покатывался от хохота, тут же продемонстрировал это рыцарям, отчётливо и громко заговорив:
  - Мама, папа, дай, налей вина, хочу есть, Легар дубина, Клык, марш на место, вкусно.
  Легар тут же огрызнулся:
  - Сам ты дубина. - После чего предложил - Давайте сделаем так, уважаемый, вы пересядете со своей лошади на моего дракона, а я сяду на вашу лошадь, хотя и боюсь на них ездить. Очень уж с них высоко падать. Эолт пойдёт в середине, ваши рыцари справа, а я слева от него. Таким образом вы будете как бы прогуливать дракона.
  Не успел рыцарь осознать, что ему предлагают, как дракон сделал пару шагов вперёд, наклонил голову и, ухватив рыцаря своим длинным, гибким и сильным раздвоенным языком, мигом усадил его к себе на загривок как раз между двух костяных гребней, где устанавливалось седло, а Легар предупредил его:
  - Сэр рыцарь, постарайтесь не издавать неприятных звуков, вы сидите в точке резонанса тела дракона и вам будет достаточно шепнуть, куда идти, и он всё выполнит в точности, но идти то мы собираемся как раз на площадь.
  - Хорошо, мы проводим вас туда. - Уныло согласился рыцарь потому, что падать с дракона было раза в три выше, чем с лошади.
  Легар неуклюже вскарабкался на огромного тяжеловоза, один из рыцарей взял в руку его поводья и они поехали на площадь. На этот раз изумлённая публика уже не разбегалась, а Эолтан то и дело весело болтал, как трёхлетний ребёнок, отчего люди, а это была по большей части родовитая публика, прогуливающаяся здесь с одной единственной целью, посмотреть на заезжего принца, то и дело громко хохотали. Они трижды объехали вокруг площади и поскольку Эолтана, словно магнитом тянуло к дворцу, дракон таки приблизился к нему на весьма близкое расстояние, упрямо твердя: - "Хочу, хочу, хочу". Ну, а тут как раз и принца черти дёрнули выйти на большой балкон, расположенный на уровне третьего этажа, чтобы взглянуть на такое чудо, хорошо выдрессированного айнирского дракона.
  Как только принц вышел на балкон, Эолтан, смеха ради, немедленно встал на задние лапы, приблизил свою здоровенную голову к принцу и нахально обнюхал его. Принц оказался довольно молодым парнем с весьма вредным характером, хотя и смелым. Он презрительно скривился и проворчал:
  - Уберите от меня это зелёное чудовище.
  Дракон не остался в долгу и, прикидываясь деточкой, громко и внятно высказал принцу своё собственное мнение:
  - Фу, принц грязный, воняет. Хочу купаться.
  Принц возмущённо завопил:
  - Да, как ты смеешь говорить мне такое?
  - Принц, бяка. - Выдал очередное заключение дракон, опустился на все четыре конечности и, нагло виляя задом, невозмутимо направился к фонтану, да, ещё и насвистывая при этом.
  Рыцарь сидевший верхом на драконе, с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться. Ну, а Эолтан, дойдя до фонтана, спустил его с загривка вниз и тут же полез купаться. Делал он это подчёркнуто демонстративно и совсем, как человек, то есть тщательно елозя себя передними лапами-руками по всему телу, да, ещё и стал чистить себе зубы роговым жалом хвоста, зажав его в кулак, словно Легар свою зубную щётку. Публика буквально покатывалась от хохота, но окончательно грохнулась на брусчатку она тогда, когда дракон, выбравшись из этой купальни, заявил:
  - Всё, Легар, дракон чистый. Можно идти кушать.
  В этот вечер, когда Эолтан приступил к трапезе, на большой площадке постоялого двора народа собралось, не протолкнуться. Легар не поленился даже достать его складной стакан и дракон пил из него вино с такой грацией, что благородные дамы, глядя на это, то и дело шпыняли своих мужей. И ведь при этом дракон не восседал за импровизированным столом, а в грациозной позе возлегал на ложе из груды тюфяков, но при этом ел и пил с царственным величием. Произошло в этот вечер ещё одно чудо, дракон заговорил со своим наездником так непринуждённо и легко, что публика пораженно молчала. В основном Эолтан говорил о вкусе подаваемого ему на стол мяса и вина, да, ещё изредка делал замечания псу и грифону и те, к совсем уже полному изумлению зрителей, его слушались. Наутро Легар узнал, что ночью принц приезжал, чтобы посмотреть на спящего дракона. Приехал он и незадолго до их отлёта, чтобы сказать Легару:
  - Эй, мужлан, я хочу купить у тебя этого дракона.
  У Легара от такого требования даже челюсть отвисла и он не нашелся, что сказать в ответ. Зато дракон горестно вздохнул, поднялся на задние лапы и, сцепив пальцы в замок, глядя в небо, взмолился трагическим голосом:
  - О, жестокосердные боги Ночи, за что же вы так безжалостно покарали этого жалкого, никчёмного и такого спесивого человечка? За что вы отняли у него последние крохи рассудка? Он ведь вознамерился купить себе не какую-то там сивую кобылу, а вашего младшего брата. - После чего заговорщицким тоном негромко сказал другу - Легар, братишка, поинтересуйся у этого нахального типа, сколько золота он предложит тебе за меня. Если согласится отсыпать столько, сколько я вешу, соглашайся. После этого я его мигом слопаю и мы полетим дальше, к месту нашей службы, чёрт бы побрал этих магов с их неуёмными амбициями.
  Принца от таких слов, как ветром сдуло. Зато хозяин постоялого двора, который лично прикатил тележку с горячим винно-медовым напитком, цокая языком, сказал:
  - Да, теперь орден магов Золотой Марг возвысится до небес, если ему будет служить рыцарь, летающий на высшем драконе.
  Увы, но Легар был просто вынужден с ним согласиться. Хотя он сам и не представлял для ордена совершенно никакой ценности, то о драконе этого нельзя было сказать. Пусть Эолтан и выдавал себя за обычного дракона, а не королевского, он стоил полсотни таких грифонов, как Буран. Однако, как ни крути, из-за своего магического браслета, без которого уже не мог обходиться, Легар всецело принадлежал ордену Золотой Марг и мог освободиться от этой зависимости только через двадцать один год. Из дневника сэра Родеса он узнал, что браслет станет питать его силой и делать без малого неуязвимым только в том случае, если он будет служить Золотому Маргу верой и правдой. В противном же случае его ждала медленная и мучительная смерть, а помирать юному рыцарю совсем не хотелось.
  Впрочем, из дневника они оба узнали и о том, что Легар обязан свято чтить законы ордена, чего как раз не делали его маги и архимаги во главе с верховным магом. Ну, а поскольку они не посвящали рыцарей в них, то и крутили ими, как хотели, так что магический браслет представлял из себя очень тяжелую и крепкую палку о двух концах. Судя по всему, сэр Родес как раз именно из-за этого чуть было и не лишился жизни. Теперь же, когда тот честно оттрубил свои семьдесят девять лет и его вывел в отставку какой-то ушлый архимаг, имеющий доступ в святая святых ордена, потайную комнату, в которой находился кристалл управления браслетами, Легар находился в весьма выгодном положении. В первую очередь потому, что он мог теперь во всех своих действиях опираться на строгие законы ордена и имел полное право отказаться выполнять преступные приказы, которые не должен исполнять и даже мог спросить с мага или архимага за такие дела по всей строгости законов самого ордена.
  Правда, как только он откажется снять со своей руки браслет, якобы, для перезарядки, маги мигом всё просекут и попросту засадят его в канцелярию, переписывать какие-нибудь бумажки, на все оставшиеся двадцать лет и одиннадцать месяцев. Однако, правитель Элтон уже дал ему прекрасный совет, Легар должен начать вести себя так, чтобы все архимаги и верховный маг взвыли от его выходок и постарались сбагрить куда подальше вместе с драконом. Как и любой другой рыцарь, он имел право нанять себе оруженосца и никто так и не умудрился написать, каким тот должен быть. Во всяком случае сэр Родес не раз сожалел, что не взял себе в оруженосцы огромного, свирепого тролля, которому спас однажды жизнь и тот к нему привязался всей душой, а он пристроил его на службу к своему приятелю-королю, у которого тролль жил, как в райском саду богов Рассвета.
  Дракон, конечно, гораздо круче, чем тролль. Тем более такая язва, как Эолтан. На протяжении всей ночи оба друга гадали, как им будет лучше и, самое главное, как можно громче ознаменовать своё прибытие в цитадель Золотого Марга. Кружа над ней на огромной высоте, Легар, вдруг, завопил:
  - Эолт, я придумал! Сейчас мы спустимся вниз, и когда ты будешь пролетать над главным куполом, то громко пукнешь, а я в это время стрельну в их золотую, двенадцатикрылую ворону из лука стрелой с разрывным наконечником. От неё, поверь, ничего не останется, как не станет и этого дурацкого флюгера, который маги установили вопреки всем законам. Никто ведь не вправе изображать золотого предвестника рассвета ни в камне, ни в дереве, ни в металле, а только на голубой бумаге в виде золотого силуэта. Ты с невинным видом скажешь, что пукнул от испуга, увидев это непотребство, а он взял и разлетелся во все стороны.
  - А что, это идея? - Воскликнул дракон - Моего папаши ведь с дубиной из каменного дерева тут нету, а значит мне за этот большой пердёж ничего не будет. Буран, мальчик мой, вниз!
  Хотя в их и заметили в цитадели, они спустились вниз так стремительно, что рыцари на грифонах просто не успели взлететь им навстречу. Громовой пук дракона и звук взрыва слились воедино. Флюгер в виде деревянной, позолоченной священной птицы-марг богини Авиры, разрывная стрела превратила в огненный шар и двое юных балбесов таким образом известили магов о том, что спокойные времена в главной цитадели ордена магов Золотой Марг закончились и теперь они могут лишь с тоской вспоминать те славные дни, когда Легар и Эолтан ничего не знали об этом ордене, а в нём даже слыхом не слыхивали о них, хотя все маги Илмирина ведали, что перед наступлением Эры Драконов в их мире, по воле богов Утра, Дня, Вечера и Ночи появятся два неразлучных друга, человек и дракон, которым суждено совершить великие подвиги. Беда заключалась лишь в том, что ни Легар, ни, тем более, Эолтан даже и не помышляли ни о каких великих подвигах. Более того, им совершенно не нравилась та миссия, на которую сэр Родес их подписал.
 

Глава пятая.

Изгнание Легара и Эолтана в учебный лагерь


  Как только оба юных нахала отстрелялись и Легар спрятал свой блочный луку в седельную сумку, Эолтан принялся не спеша облетать центральный замок цитадели магов, очень величественное и красивое сооружение высотой в две сотни метров или сто саженей. Оно представляло из себя восьмигранную, семиярусную, усечённую пирамиду, метров трёхсот в поперечнике, над каждым углом которой возвышалось по восьмигранной башне со смотровыми площадками наверху и уже над ними главенствовала девятая башня с хрустальным куполом, ещё совсем недавно украшенным флюгером в виде священного, рассветного золотого марга, обращённого новообращённым рыцарем в дым и мелкую щепу, сыпавшуюся вниз, магам на головы.
  Вокруг центрального замка, в котором находились покои архимагов, восьми магистров и верховного мага, на вершине невысокой, но широкой горы, в форме подозрительно правильного цилиндра, располагался большой парк с хозяйственными дворами вперемешку, а за ним стояла крепостная стена-здание. Снаружи это сооружение действительно представляло из себя самую настоящую крепостную стену шестидесятиметровой высоты, с узкими бойницами в верхней части, а внутри, пятиэтажное, восьмиугольное здание с широкими террасами.
  Вокруг цитадели, имевшей в поперечнике пять километров, раскинулась лента зелени шестикилометровой ширины. Там цвели фруктовые сады, поля и плантации, зеленели луга и то там, то сям виднелись красивые, аккуратные дома фермеров, живущих на вершине горы Эвр. Плоская, как стол, вершина цилиндрической горы, вознёсшаяся на стапятидесятиметровую высоту, имела в диаметре семнадцать километров и с одной стороны к ней прилепился большой и весьма симпатичный на вид город Эвриль, с широкими улицами и высокими, многоэтажными домами. К центральной площади города спускался с горы Эвр наклонный каменный мост, опирающийся на изящные каменные арки, богато украшенные резным декором.
  И человека, и дракона, уже видевших цитадель на рисунке, прежде всего поразила высота этажей, они насчитывали двадцать метров вместе с перекрытиями, а это означало, что даже во весь рост, то есть стоя на задних лапах, не ползая на брюхе, драконы могли спокойно разгуливать по всем помещениям цитадели Золотого Марга. Во дворце правителя Элтара потолки, конечно, были всё же повыше, но его и строили всё-таки драконы, а эту огромную крепость соорудили маги. Облетая крепость в сопровождении злых, громко ругающихся рыцарей неба, оседлавших грифонов, Легар воскликнул:
  - Спорим, я знаю, как образовалась гора Эвр.
  - Молодой человек, ты об этом догадался только что, а я знаю с детства, что в глубокой древности семнадцать великих магов, которые потом стали богами, просто вытолкнули из тверди Илмирина пятнадцать таких гор на пяти из шести континентов, и пятнадцать Каменных Барьеров. - Наставительным тоном ответил дракон своему наезднику и добавил - Мне только непонятно, почему маги не чествуют двух богов Ночи, Легар, и не почитают их точно так же, как драконы и другие жители Призрачных Долин. По-моему, именно об этом аспекте жизни в большом мире, Родес был просто обязан сказать нам даже в той дикой спешке.
  - Да, непорядок. - Согласился Легар и высказал следующее предположение - Может быть они их просто дико боятся и ему передался страх магов перед ночными богами? Но тогда почему сэр Родес не упомянул об этом в своём дневнике ни единым словом?
  Дракон коротко хохотнул и насмешливо сказал:
  - Ну, тут всё ясно. Его дневник мало чем отличается от альбомов моих сестриц, в которые те записывают всякую чушь.
  - И тут ты тоже прав. - Опять согласился Легар - Как то раз Мари притащила на сеновал свой девичий альбом, чтобы я записал в нём стихотворение, которое, как будто бы, сочинил для неё, а на самом деле переписал из одной старой книжки и заучил наизусть. Так, всякая фигня про алые розы и какие-то морозы. В общем почитал я этот альбом. В жизни никогда так не ржал. Мари со мной потом две недели не разговаривала, но всё равно простила. Очень, уж, ей понравилось то стихотворение, а может быть та поза, в которой я его ей частенько нашептывал на ушко.
  Полетав так с полчаса, за это время чуть ли не все маги собрались на Золотой площади, они опустились на неё прямо перед несколькими дюжинами рассерженных архимагов и магов, одетых в разноцветные, долгополые одеяния тёмных тонов, подпоясанных золотистого цвета кушаками, с широкополыми синими шляпами на головах и длинными, резными посохами в руках. Все они гадали, в честь чего это взорвался флюгер над центральной башней. То, что этот взрыв не магический, а рукотворный, они уже выяснили. Эолтан, как только приземлился, тут же сел на задние лапы, изящно выгнув длинную шею, ухватил губами Легара за ворот неказистой, потрёпанной и изрядно испачканной, чем ни попадя, тесной серой пастушьей куртки и поставил его перед седобородыми архимагами. Белобрысый пастух с наглющими синими глазами, нелепо раскинул руки, слегка присел в издевательском поклоне, завиляв тощей задницей, и гнусавым голосом громко поздоровался:
  - Здравствуйте, дедушки.
  Бормотание, редкие возгласы и прочий шум толпы от этих слов, словно ножом обрезало. Самый длиннобородый из всех архимагов, магистр Тервас, побагровел и оглушительно зарычал:
  - Мы тебе не дедушки, деревенщина!
  Легар испуганно отпрыгнул на пару шагов назад, прямо к низко склонённой голове Эолтана, озадаченно поскрёб затылок и удивлённым голосом воскликнул:
  - Ни фига себе, Эл, что магия с людями делает! Они, оказывается, никакие не дедушки, как мы с тобой подумали. Ладно, старина, подъедем с другого бока. - Робко шагнув вперёд, Легар изобразил ещё более идиотский поклон, при этом даже слегка подпрыгнул, хрюкнув, и обратился к быстро звереющим архимагам заново - Здравствуйте бородатые бабушки. Разрешите доложить, мы с моим другом летели-летели и, наконец, прилетели к вам. Извините, что мы летели так долго. Это всё из-за моей собачки, из-за Клыка. Он не захотел лететь на кошкоорле и потому бежал по земле, но когда мы долетели до моря, ему всё же пришлось залезть в корзину. Но после этого уже ваш вредный орлокот не захотел везти его на себе...
  Все, включая архимагов, окончательно онемели от второго приветствия Легара, да, и от его рассказа тоже, но быстро пришли в себя. Сначала послышался оглушительный хохот магов и части рыцарей, спустившихся на Золотую площадь, а потом разом взревели все архимаги. От их яростного вопля дракон тотчас свалился набок, поджал хвост и накрылся крылом, спрятав под него ещё и голову. Однако, первым к нему под крыло бросился из корзины Клык, а за ним, с громким клёкотом, Буран. Ну, а Легар просто присел и зажал уши руками. При этом успев отдёрнуть рукав и все увидели на его правой руке золотой браслет рыцаря неба. Впрочем, рыцарям он его уже показывал ещё в воздухе. Вид золотого браслета быстро заставил всех умолкнуть и магистр Тервас свирепым голосом рявкнул:
  - Молчать! Где ты взял этот браслет, негодяй?
  Легар тут же выпрямился и гаркнул в ответ:
  - Почему это я негодяй? Я очень даже годяй, а эту блестящую штуковину мне дал один седой дяденька, когда мы с Эолтом мирно пасли овров за Каменным Барьером и никого не трогали. Он прилетел на орлокоте, которого вы, бабушка, напугали своим криком, угостил меня и Эолта конфетами, а потом дал мне эту блестящую штуковину и сказал, что если я хочу каждый день есть такие вкусные конфеты, то должен прилететь в Золотой Марг и сказать какому-то старому козлу Тервасу и его дружкам, что ему всё осточертело и он выходит в отставку. Вот, я всё сказал, о чём он меня попросил. Где наши конфеты?
  Голос магистра Терваса загрохотал с удвоенной силой:
  - Очистить площадь! Отправляйтесь в свои покои, бездельники. Быстро, пошевеливайтесь! Дежурный по гарнизону, покажите пастуху его место в казарме, отведите Бурана в стойло, вышвырните за ворота пса, приведите эту нечёсаную орясину в приличный вид и немедленно доставьте в мой кабинет.
  Дракон высунул голову из-под крыла и грозно прорычал:
  - Я тебя самого за ворота выставлю, если ты посмеешь ещё хоть слово вякнуть против Клыка! Понял?
  Магистр Тервас тут же изменил свой приказ:
  - Дежурный, пса накормить и поселить вместе с грифоном.
  Последние слова были сказаны им уже на практически опустевшей площади. Сэр Родес не соврал, в Золотом Марге все действительно боялись старого козла Терваса. Впрочем, не смотря на длинную седую бороду, на старика он вовсе не походил. Магистр Тервас круто развернулся на каблуках и широкими, размашистыми шагами, а отнюдь не величественной походкой, удалился. Как только он скрылся за огромными дверями, пожилой, горбоносый рыцарь с красиво постриженной чёрной бородкой, тихим, но угрожающим, голосом проворчал:
  - Да, парень, ты большой мастер наживать себе врагов. Такого хамства тебе не простят ни архимаги, ни рыцари неба. Во всяком случае те, которые предпочитают поддерживать с ними дружеские отношения. Я отношусь к их числу. Отправь куда-нибудь своего дракона и ступай за мной, сопляк.
  Легар осклабился и грубовато огрызнулся:
  - Слышь, ты, рыцарь недоделанный, между прочим мы совершенно равны по положению. Поэтому либо умерь свой пыл и разговаривай со мной так, как это подобает настоящему рыцарю неба, либо заткнись и веди меня в мою квартиру молча.
  Рыцарь, прищурившись, пристально посмотрел на Легара и процедил сквозь зубы, криво усмехнувшись:
  - Ты пока что сопляк, а не рыцарь неба, чтобы иметь свою собственную квартиру. Поэтому будешь жить в казарме вместе со всякой чернью и к тому же очень долго. До лётных испытаний тебя не скоро допустят, деревенщина неотёсанная.
  Эолтан, вскочив на ноги, весело сказал:
  - Отлично, Легги, в казарме мне будет куда просторнее. Надеюсь, она в этой крепости на горе не единственная и этот петух найдёт, куда переселить солдат. Вряд ли кто из них захочет спать рядом с храпящим и через каждые полчаса очень громко пукающим драконом, а ведь я ещё и машу во сне хвостом.
  Рыцарь язвительно сказал:
  - Даже и не мечтай об этом, дракон. Не знаю, откуда ты взялся, но драконы никогда не служили Золотому Маргу раньше, и не станут служить ему впредь.
  Легар приосанился и с вызовом сказал:
  - А теперь ты послушай меня, сэр рыцарь, Эл, к твоему сведению, не обычный дракон. Во-первых, он мой друг с детства и никогда в жизни не станет никому служить, а, во-вторых, он решил сопровождать меня в качестве моего оруженосца, иметь которого мне никто не может запретить. Ну, а я, к твоему сведению, являюсь рыцарем неба ровно с той самой минуты, как только надел на свою руку этот золотой браслет, который вручил мне сэр Родес Кромбери, сын Оврада из Кромберта, из Призрачной Долины Виолет. Не знаю из какой дыры выполз ты, а я сэр Легар Тагери, сын главного управляющего Норвалта Тагери из Тагерта, родом из Призрачной Долины Оранж, но тебе это вряд ли хоть о чём-то говорит. Да и рыцарем я стал совсем не так, как другие пастухи из Призрачных Долин, которые имели несчастье найти на опалённых магическим пламенем холмах Последнего Рубежа точно такие же золотые браслеты и никто из них, кроме сэра Родеса, так никогда и не вернулся домой. Меня в рыцари посвятил самый отважный и благородный рыцарь неба из всех, которые когда-либо служили Золотому Магру, а вот как стал им ты, мне неизвестно и вряд ли я об этом когда-либо узнаю, но я не думаю, что ты выбрал такую стезю добровольно и очень сильно сомневаюсь, что ты побывал хотя бы в одном серьёзном деле.
  Дежурный по гарнизону сразу же как-то сник, засуетился, и, неуверенным голосом пробормотал:
  - Ладно, пошли на склад, сэр рыцарь. Мне приказано тебя переодеть, но учти, для твоего оруженосца-дракона у нас мундира не найдётся, да, и доспехов тоже.
  Дракон презрительно фыркнул:
  - Хотел бы я посмотреть на те доспехи, которые смогут сравнится по прочности с моей собственной шкурой.
  Рыцарь, одетый в точно такой же мундир чёрной, лаковой кожи, который достался Легару в наследство от сэра Родеса, пошел вперёд и через несколько минут они оказались во дворе гарнизона, довольно большого и огороженного чугунной оградой от остальной территории. Быстро оглядев двор, Легар сказал:
  - Эл, ну её на фиг, их вонючую казарму. Давай лучше установим себе шатёр под оградой, между тех двух дубов.
  У раскрытых, по случаю прибытия в военный городок цитадели дракона, ворот собралось несколько десятков рыцарей, одетых кто во что горазд, а то и вовсе обнаженных по пояс. Они тотчас повернули головы в ту сторону и кто-то сказал:
  - Парень, вряд ли ты сможешь долго прожить там в своём шатре. Как ты видишь, камни там темнее. Это обнажена твердь горы Эвр. Камень там холодный, как лёд, даже в самую сильную жару. Ты там просто замёрзнешь.
  - Только не в нашем походном шатре, старина. - С улыбкой ответил Легар - Его мы можем установить даже на полярной льдине и станем жить на ней, припеваючи.
  Все четверо направились туда, Легар быстро и сноровисто освободил Эолтана и Бурана от тюков, сбруй и сёдел, после чего они принялись сноровисто устанавливать шатёр. Уже через двадцать минут они зашли внутрь, а ещё через пять минут Легар вышел из шатра одетый в куда более нарядную одежду, да, ещё и подпоясанный чёрным широким ремнём с портупеей, на котором висели ножны с парными эльфийскими мечами. Увидев его мечи, одни рыцари с горестным вздохом опустили головы, а некоторые злорадно заулыбались. Легар весёлым голосом крикнул:
  - Ну, чего носы повесили, орлы? Жив сэр Родес! Так как орден его предал, то он вышел в отставку, но поскольку он не предал Золотого Марга, то сделал меня своим наследником и теперь я, Легар Тагери, сын Норвалта из Тагерта, столицы Призрачной Долины Оранж, продолжу службу и буду летать в небе Илмирина двадцать лет и одиннадцать месяцев вместо него, пока этот золотой браслет, который я могу снять в любое мгновение, не станет для меня просто золотым украшением. - Многие рыцари заулыбались, но никто не посмел сказать ни слова и Легар, усмехнувшись, с иронией в голосе поинтересовался у дежурного по гарнизону - Ну, сэр рыцарь без имени, где у вас находится склад?
  Тот подошел поближе и хмуро буркнул:
  - Меня зовут Норен Гэлдор, юноша. Советую тебе хорошенько запомнить моё имя.
  Юный рыцарь повернулся к нему спиной и молча зашагал к входу в высоченное здание. Склад находился неподалёку от входа и вскоре старик с седой бородой снял с Легара мерки и его помощники стали быстро выкладывать на стол отдельные детали рыцарской амуниции. Однако, к удивлению бывшего пастуха ему, вместо мундира из чёрной, лаковой кожи, выдали три таких же, но пошитых из плотной, блестящей ткани. Он удивлённо спросил:
  - А где кожаный мундир?
  Старик усмехнулся и ответил:
  - Разживёшься деньгами, парень, закажешь у портного в Эвриле. Это не возбраняется, только стоит очень дорого. А теперь давай, снимай своё барахло и одевайся по всей форме.
  Легар быстро переоделся и подошел к большому зеркалу. Похоже, старик точно знал, что он ещё не достиг нужных кондиций, а потому и этот мундир оказался ему великоват. Тем не менее он выглядел очень нарядно, хотя и попроще, чем мундир Норена Гэлдора. Все остальные вещи он сложил в два объёмистых кожаных баула, поскольку Золотой Марг чем только не снабжал своих рыцарей, а точнее всем, что только могло пригодиться мужчине в жизни. Легар, сухо поблагодарив старика, подхватил баулы и направился к выходу. Уже в огромном коридоре Норен Гэлдор сказал ему:
  - Оружие, Легар, ты получишь уже в другом месте.
  От этих слов, сказанных с издёвкой, Легар моментально повеселел. По всей видимости этот тип точно мог спровадить его в какую-нибудь дыру, о чём они и мечтали. Едва они вышли во двор, Норен немедленно подозвал к себе молодого, но смотрящего на новичка очень вызывающе, солдата в сине-красном мундире и приказал ему отвести рыцаря Легара в кабинет магистра Терваса. Тот подобострастно поклонился им обоим и взглянул на вчерашнего пастуха исподлобья. Взгляд его добрым никто не смог бы назвать. Да, и помочь донести баулы до шатра он тоже не соизволил. Солдат попытался было сунуться в шатер вслед за Легаром, но сначала на него злобно зарычал Клык, потом громко зашипел Буран, а затем из-за полога высунулась голова дракона с оскаленной пастью и Эолтан зарычал так, что надменный солдат мигом обмочился с перепугу и с криком бросился бежать, сопровождаемый громким хохотом дракона. Легар занёс вещи и ехидным голосом поинтересовался у дракона:
  - Ну, как, на разведку сходил?
  - Сходил. - Фыркнув ответил дракон - Узнал где у них тут кухня. Завтрак через полчаса, но тебе он точно не светит. Ладно, я всё равно сделал заказ не всю компанию и предупредил поваров на счёт того, что бывает, если дракона-оруженосца не покормить вовремя. Кстати, могу тебя обрадовать, Легги, у меня начался третий скачок роста, так что я нуждаюсь теперь в усиленном питании, но ты не волнуйся, я уже объяснил всё коменданту гарнизона, толстяку Горанду. По-моему, известие о том, что теперь мне каждый день требуется триста килограммов отварного мяса и две бочки красного вина с мёдом, его не обрадовало. Ну, а что интересного расскажешь ты?
  Легар улыбнулся и сказал:
  - Полагаю, Элли, что уже завтра утром нас куда-нибудь точно спровадят и, кажется, надолго.
  - А почему не сегодня? - Удивился дракон - Сачкуешь, братишка. Это не есть хорошо. Ты же знаешь, какой у меня слух, так вот, каких только слов я не услышал за этот час в наш адрес. Ты, уж, постарайся как-то ускорить этот процесс. Кстати, здесь сейчас находится всего одиннадцать рыцарей, которым поручают серьёзные задания, а все остальные это так, шелупонь для парадных вылетов. Они дальше Эвриля в жизни никогда не летали. В общем придворные вояки. Только и умеют, что злословить на счёт настоящих рыцарей неба. Они уже дали тебе прозвище, Соломенное Чучело, а меня прозвали Зелёным Дьяволом, но мне это прозвище нравится. Звучит классно.
  Быстро переодевшись в доставшийся ему по наследству мундир, Легар подмигнул дракону и вышел в прихожую. Там Клык играл с Бураном в игру "Поймай мой хвост". Как и у дракона, длинный хвост грифона, с большой кисточкой на конце, был очень подвижен, но пёс всё равно иногда успевал ухватить Бурана за него и им обоим эта игра очень нравилась. Судя по тому, как сыто отдувался грифон, Клык уже успел притащить ему что-то с кухни. Едва Легар вышел из шатра, к нему со всех ног бросился повар и возмущённо завопил:
  - Сэр рыцарь, что же это такое? Не успел я осмолить кабанчика, забитого для господина коменданта и старших рыцарей, как ваш пёс молнией проскочил за моей спиной и кабанчика, поминай, как звали! Неужто так каждый день будет?
  Легар пожал плечами и ответил:
  - Ну, если вы будете разбрасывать кабанчиков где попало, то каждый день, уважаемый. Запомните на будущее, всё, что лежит на столе, это для Клыка чей-то обед, а всё, что находится на земле, - его добыча. Очень уж он дружен с Бураном. Так и норовит притащить ему чего-нибудь вкусненького. Между прочим, грифон платит ему той же монетой и если кто-то посмеет только шикнуть на его лучшего друга, то мигом станет для него злейшим врагом, а он у меня, силён, чертяка, и ничего не боится.
  - Ну это нам и так хорошо известно, какая бестия, Буран сэра Родеса. - Добродушно улыбаясь сказал повар - А вам, сэр Легар, спасибо за хороший совет. Мне кабанчика не жалко для Бурана, их за стенами цитадели много растят. Просто я не ожидал, что ваш Клык перемахнёт с ним через полутораметровую изгородь и исчезнет в один миг. Прямо, грифон какой-то, а не пёс.
  Легар демонстративно отвесил повару короткий поклон и стал искать глазами обмочившегося солдата. Вместо него к нему подошел солдат постарше и сказал:
  - Пойдёмте со мной, сэр Легар. Десятник Карвел, которого к вам приставил провожатым благородный сэр Норен, внезапно заболел. Истерика с ним отчего-то приключилась, а вроде здоровенный парень, горячий такой, боевой.
  - Ага, здоровенный. - Согласился Легар - Только очень уж любопытный, суёт свой нос туда, куда не следует и мгновенно обсыкается от драконьего рыка. А то, что он такой горячий, так это даже к лучшему, быстрее обсохнет.
  Минут через сорок, когда в гарнизоне рыцари и солдаты приступили к приёму пищи, Легар подпирал спиной высоченную стену в огромном коридоре напротив резных дверей, ведущих в кабинет магистра Терваса. Солдат, как только они дошли дверей, вежливо постучал, вошел внутрь, вышел через минуту, попросил Легара подождать несколько минут и удалился. Вскоре ему надоело греть стену, облицованную белым мрамором и он, выйдя на середину коридора двенадцатиметровой ширины, обнажил свои мечи и принялся сражаться с воображаемым противником и это так захватило Легара, что он, перейдя в атаку, принялся воинственно выкрикивать названия ударов и атак:
  - Косой наотмашь, двойной от локтя, двойной кистевой, двойной обратный веер! Вертикальные ножницы! Скользящая вилка в пах и горло! Верхний защитный крест! Двойной винт! Правая карусель! Переход в двойной зигзаг...
  Он даже не заметил, как двери тихо распахнулись и за ним принялись наблюдать магистр Тервас и командор Догант Фрейм, командующий крылатой гвардией ордена магов Золотой Марг. Он благосклонно кивнул головой, слегка похлопал в ладоши, звук аплодисментов смягчала мягкая, лаковая кожа его перчаток под цвет белоснежного, с золотом, мундира, и сказал:
  - Отлично, юный сэр рыцарь. Немного грубовато, но очень мощно и напористо, а главное, быстро. Вы неплохо обучены двуручному бою. Кто вас тренировал, мой юный друг?
  Легар замер на полушаге, быстро развернулся, церемонно отсалютовал магистру и командору, - единственному действительно благородному рыцарю, хотя и зануде, по мнению сэра Родеса, вложил мечи в ножны, снял с головы шляпу и отвесил поклон, как учил его отец. После чего улыбнулся и ответил:
  - Мой командор, меня тренировал Эолтан, мой оруженосец. Он дракон, сэр Догант, а потому с ним нужно быть не только очень быстрым, но и рубиться изо всех сил, иначе быть беде. Так даст хвостом, что будешь метров десять лететь кубарем. Ну, а что грубовато, то это со временем пройдёт. Когда я найду учителя.
  Магистр Тервас сердито нахмурился и проворчал:
  - Зайдите в мой кабинет, сэр Легар. Мне необходимо поскорее определиться с вами.
  Все помещения в цитадели магов отличались огромными размерами и на редкость пышным и красивым убранством. Даже вещевой склад. Кабинет магистра Терваса не оказался исключением и не отличался размерами от кабинета правителя Элтона. Они прошли через здоровенную приемную, где за небольшим столиком сидел молодой маг-секретарь, вошли в огромный кабинет, стены которого украшало множество картин, изображавших, в основном магов во весь рост, некоторых даже в рыцарских латах верхом на грифоне, магистр сел за свой огромный стол в удобное кресло, командор уселся рядом с ним на стул. Легару только и оставалось, что стоять, и потому он снова начал корчить из себя деревенского дурака, то есть, принялся, раскрыв рот, вертеться и разглядывать картины на стенах. На магистра и командора он не обращал никакого внимания до тех пор, пока хозяин кабинета не окликнул его возмущённым голосом:
  - Молодой человек, я пригласил вас сюда вовсе не за тем, чтобы вы разглядывали картины в моём кабинете.
  - Ну, раз мне не дали пожрать после почти суточного перелёта, а сидя верхом на драконе не очень-то поешь, мигом слетишь с седла, то я хотя бы посмотрю на картины. - Нахально ответил магистру юный рыцарь - Все деды на них выглядят очень сытыми и довольными, а если кто и стоит, то по собственному желанию.
  Магистр глухо заворчал и воскликнул:
  - Командор Фрейм, вы видели такого нахала? Он не имеет ни малейшего представления о почтении по отношению к ордену магов! Ну, и как мне следует с ним теперь поступить?
  - Наглое враньё! - Тут же крикнул в ответ Легар, повернулся и стал с азартом перечислять - Это вы, маги, перестали почитать орден Золотого Марга и я сейчас же докажу это. Во-первых, какой-то идиот умудрился насадить на шпиль предвестника рассвета, священную птицу-марг; во-вторых, ни один из вас не снял шляпу при виде дракона Эолтана, младшего брата богов; в-третьих, ни один маг и ни один рыцарь, припершийся на Золотую площадь, не соизволил подать мне кубок хотя бы с водой, если не нашлось вина, как это полагается; в-четвёртых, никто из рыцарей даже не подошел ко мне, чтобы помочь спуститься, но самое главное, какой-то негодяй попытался убить сэра Родеса в тот самый момент, когда тот летел в Эвриль с очень важным донесением. Я не говорю, что Золотой Марг предал своего рыцаря, это сделал какой-то ренегат из числа его высокопоставленных магов, но ему очень не повезло, так как сэр Родес успел долететь до Последнего Рубежа перед Призрачной Долиной Оранж и я смог спасти его от неминуемой гибели. Теперь я унаследовал этот браслет, - Легар поднял руку - и продолжу служение вместо него. Так, я сказал вам всё, что вы должны были узнать, магистр Тервас, а теперь мне нужно идти и передать верховному магу Селенусу одно очень неприятное известие.
  Как это ни странно, но Легару всё-таки удалось смутить магистра Терваса, а на губах командора заиграла улыбка и он даже слегка подмигнул ему. Магистр оставался смущённым недолго. Он сделал руками пасы, перед столом появился стул, на столе золотой кубок, а затем властно приказал:
  - Сядь, сэр рыцарь Легар. Верховный маг сейчас в отъезде, но в полдень вернётся. Он находится в Эвриле. Выпей вина и мы поговорим. - Однако, стоило только Легару подсесть к столу, как магистр тотчас начал читать ему нотации - Если бы ты, сэр Легар, появился в небе над цитаделью подобающим образом одетым, а не в своих грязных лохмотьях, то тебя и приветствовали бы иначе. А теперь признавайся, как ты сумел взорвать флюгер.
  Легар не стал спешить с признаниями. Игнорируя как вопрос, так и кубок с вином, пить которое просто боялся, юный рыцарь возмущённо воскликнул, снова показывая свой браслет:
  - Да, я свой браслет чуть ли не каждому рыцарю в нос совал! Если бы хоть кто-нибудь из этих ваших придворных холуёв махнул мне рукой в знак приветствия, то сразу же увидел меня в таком вот облачении! - Юный рыцарь быстро сложил пальцы в замок, шепнул в него и на нём появились золотистые доспехи, а он тут же поднял забрало и завопил с хорошо наигранным возмущением в голосе - Так ведь нет же, все эти тупые болваны нацелились в меня своими арбалетами. Нет, всё-таки надо было мне взять в руки навадор и хорошенько их всех погонять.
  Вид доспехов привёл в изумление и магистра, и командора, отчего Легару стало ясно, что на сэре Родесе они их никогда не видели и он даже пожалел, что раскрыл свой секрет так рано. Он снова сделал доспехи невидимыми и магистр, проглотив комок в горле, всё так же ворчливо сказал:
  - Ты сам в этом виноват. Тебе не нужно было взрывать флюгер. Подумаешь, оскорбление богам! Дай-ка мне свой браслет, сэр рыцарь, я должен его осмотреть.
  Пальцы Легара машинально сложились в кукиш и он злым голосом прошипел ещё похлеще Бурана, когда тот злился:
  - Ага, сейчас, разбежался. Чтобы вы заменили его мне на новый, заряженный этой вашей горючей магической гадостью? С ней-то я справлюсь, можете не волноваться, а вот служить вам сто лет не собираюсь и вы прекрасно знаете, почему.
  Магистр упавшим голосом возразил, перейдя на вы:
  - Юноша, я не знаю, что вам наболтал сэр Родес, но Золотой Марг никогда не прибегает к таким подлым трюкам. То, что кто-то попытался таким образом убить Родеса, вовсе не говорит, что мы расправляемся с теми рыцарями, которые прибыли к нам из Призрачных Долин людей и эльфов. Хотя я честно скажу, иногда мы всё же избавляемся от тех рыцарей, которые запятнали честь ордена своими преступлениями, но таких мерзавцев их собственные грифоны везут на себе связанными по рукам и ногам. То, что ещё ни один из рыцарей родившихся в Призрачных Долинах так и не вернулся домой, ни о чём не говорит. У нас имеется достаточно много убедительных доводов, чтобы уговорить их остаться жить в большом мире. Порукой моим словам сэр Догант. Он, как и вы, тоже уроженец Призрачной Долины, только Гриант, которой правят изумрудные драконы. Ему уже почти две сотни лет и, как вы видите, он находится в прекрасном здравии и возглавляет нашу крылатую гвардию. - После небольшой паузы магистр снова жестким голосом спросил - А теперь признавайся, паршивый мальчишка, чем ты взорвал флюгер?
  Легар вздохнул и всё же признался:
  - Эолтан жахнул по нему из той пушки, что у него под хвостом, а я шмальнул из лука стрелой с разрывным магическим наконечником, вот его и разнесло в пыль.
  - Слава богам Света, это всё-таки была магия. - Облегчённо промолвил магистр - А то я уже подумал, что ты привёз в этот несчастный мир порох. Ладно, чёрт с ним, с этим идиотским флюгером. Будет впредь наука всяким дуракам, стремящимся отличиться во что бы то ни стало. Но что мне делать теперь с тобой, юный наглец. Оставлять тебя в цитадели вместе с твоим дружком-драконом хоть на неделю, чтобы откормить, будет полным безумием. Впрочем, терпеть твои выходки целых двадцать лет и одиннадцать месяцев, это и вовсе ужасная перспектива. Дог, что ты скажешь на то, чтобы сегодня же отправить этого гнусного мошенника в учебный лагерь?
  Командор возмущённо воскликнул:
  - На счёт его физических кондиций я ничего против не имею, но гнать пацана в полёт после столь долгого перелёта, будет уже слишком. Пусть они хоть одну ночь поспят, а завтра утром я сам сопровожу его в учебный лагерь, но боюсь, Терри, что его начальник уже через неделю повесится. Правда, если ты не станешь снова ныть, что сыночки всяких вельмож тебя уже и так довели до бешенства, я могу лично заняться им.
  - Чёрт с тобой, Догант. - Кивнув сказал магистр - Даю тебе четыре месяца отпуска, но чтобы уже сегодня к вечеру здесь не было ни дракона, ни этого нахала. Как-нибудь долетят. Ты согласен с таким моим решением, сэр Легар?
  Юный рыцарь кивнул и ответил с вызовом в голосе:
  - Как только я сделаю доклад верховному магу, то сразу же сяду на Эолтана и мы уберёмся отсюда.
 

Глава шестая.

Учебный лагерь "Седьмая яма ада"


  От громкого звука горна, играющего "Зорю", Легар даже не вздрогнул, а содрогнулся всем телом, так сильно, что едва не свалился с жесткого деревянного топчана. Откинув тонкое суконное одеяло, он вскочил не открывая глаз, при этом ноги сами нашли разбитые сапоги, и вылетел из большого походного шатра. К выходу он метнулся с такой скоростью, что даже оттолкнул плечом кого-то, кажется эльфа Рильстена, и лишь выбравшись из тепла и относительного уюта в промозглый холод, на пронизывающий, злой и колючий ветер, открыл глаза и понял по мечущемуся на ветру пламени светильников, что им опять не дали толком поспать. Ну, как раз именно это Легар понял ещё тогда, когда истошно затрубил горн, инстинктивно почувствовав, что между тем мгновением, когда он смежил веки и тошнотворными звуками, которые извлекало из серебряного музыкального инструмента зелёное, клыкастое чудовище по прозвищу Сердитый Чёрт, прошло слишком уж мало времени.
  Ёжась от холода и завидуя эльфам, точнее их природной морозоустойчивости, если те, конечно, не родились в Призрачной Долине, как его приятель Рильстен, вставший слева от него, Легар быстро огляделся. Сегодня ему повезло. Он вскочил с топчана и выбежал из шатра раньше всех, а значит и к занятиям приступит последним, двенадцатым, когда тросы и блоки здоровенного тренажера уже разогреются и не нужно будет напрягаться изо всех сил, чтобы сделать обязательные пятьдесят подъёмов перед тем, как отправиться на завтрак. Это у них называлось раскочегарить топку перед тем, как забросить в неё дрова, то есть много горячего, вкусного мяса с приправами, овощей, хлеба и горячего вина с мёдом. Делать это нужно быстро и, главное, основательно, чтобы телу хватило топлива до самого ужина. О том, что такое обед, они уже почитай год, как забыли, да и об отдыхе тоже, если не считать таковым занятия по стратегии, тактике, истории и этикету один раз в неделю, зато весь день.
  Заниматься же им приходилось подолгу, от завтрака и до ужина с небольшим перерывом на сон, а поднять их могли через каких-то три, четыре часа после отбоя. Зато занятия отличались просто чудовищной напряженностью и интенсивностью, ведь на двенадцать курсантов, оставшихся в этом лагере из ста отобранных для этого курса год назад, приходилось без малого три сотни инструкторов, самых здоровенных и свирепых орков и гоблинов. Может быть именно поэтому учебный лагерь, в который он угодил по своей собственной глупости, и назывался "Седьмой ямой ада". Ну, ямой его следовало называть уже потому, что он располагался в глубокой котловине с каменистой почвой, лежащей на краю северной тундры. Маги, построившие его, каким-то образом осушили озеро, окруженное бескрайними болотами, и отгородили от внешнего мира магическим куполом, так что зимой их не засыпало снегом, но при этом не убрали вечной мерзлоты и потому температура воздуха здесь всё время оставалась одна и та же, та самая, при которой замерзала вода.
  До того, как угодить в этот холодильник, Легар честно отпахал не четыре, а все шесть месяцев, - стандартная подготовка плюс двухмесячный курс специальной, в обычном тренировочном лагере, который, по незнанию и наивности, счёл крайне суровым местом, чуть ли не сущей каторгой. Ну, тогда он ещё ничего не знал о "Седьмой яме ада", в которой боги Ночи содержат самых отъявленных и неисправимых грешников. Тот учебный лагерь, по сравнению с этим, теперь казался ему сущим раем. В нём их кормили в обед и давали целый час на послеобеденный отдых. А ещё в нём не было таких свирепых инструкторов и к тому же в таком огромном количестве, откомандированных сюда из других магических орденов, а потому безжалостных и свирепых. Нет, рыцарей никто тут не наказывал. К чему такие глупости. Их просто заставляли выполнять каждое упражнение до достижения полного, идеального совершенства и автоматизма. К концу четвёртого месяца в том учебном лагере, Легар наивно полагал, что он стал искусным бойцом и ему сам чёрт не страшен, а потому отважился остаться ещё на два месяца. Наивный, как же он ошибался и заблуждался на свой собственный счёт.
  А ещё он наивно полагал тогда, что Догант Фрейм это самое безжалостное существо, садист и мучитель, которому неведомо никакое сострадание, нацеленное только на одно, - выбить из Легара Тагери, сына главного управляющего Норвалта Тагери из Тагерта, родом из Призрачной Долины Оранж, всю дурь и превратить его в искусного воина. Более того, он считал, что сэр Догант успешно справился с последним, так как первое оказалось неискоренимым, поскольку составляло его основу, ведь даже находясь по самые ноздри в болотной жиже, Соломенное Чучело всё равно продолжало язвить. Сэр Догант даже был вынужден сокрушенно сказать по этому поводу: - "Эта солома, уже никогда не сгорит". Когда же Легар с блеском продемонстрировал то, чему его научили, командор, пожав ему руку, с улыбкой поинтересовался у него:
  - Ну, что, парень, не устал от учёбы?
  Легар пожал плечами и ответил:
  - Учёба ещё никому не повредила, командор.
  Догант Фрейм улыбнулся и спросил его тогда:
  - Легар, а как ты отнесёшься к тому, если я предложу тебе отправиться на север, чтобы пройти особый курс подготовки? В своё время сэр Родес прошел его только с третьего раза, за что получил звание кавалера первого разряда и стал рыцарем специального назначения, то есть тем самым парнем, которым принято затыкать самые опасные дыры, чтобы не посылать куда-нибудь войска. Но на север может отправиться далеко не каждый рыцарь.
  Да, сэр Догант хорошо знал, какую струну нужно затронуть в душе юного рыцаря. Легар тут же улыбнулся и спросил:
  - Когда я могу пройти испытание, командор?
  Догант Фрейм тут же подвёл его к Бурану и спросил:
  - Ты действительно можешь снять с руки браслет рыцаря и отдать его своему грифону, чтобы он его проглотил? Если так, то Буран немедленно доставит тебя в учебный лагерь "Седьмая яма ада", но тебе придётся отдать ему ещё и свои магические доспехи, иначе тебя туда не примут. Там превращают в могучих воинов самых обычных людей, а не хитрых пройдох с магическими амулетами. Первый курс обучения, который ты прошел, для большинства рыцарей так и остаётся последним, второй курс, специальный, уже сделал тебя кавалером ордена и таких сотни, а вот рыцарей, прошедших особый курс подготовки, сегодня насчитывается всего одиннадцать эльфов и три человека на все пятнадцать орденов. Ну, что ты на это скажешь, Легар? Этот лагерь открывается раз в пять лет и теперь настало время Золотого Марга отправить в него своих самых лучших рыцарей.
  Легару бы тогда попросить отсрочку, чтобы подумать, а подумав, отказаться, а он тут же снял с руки браслет, сунул его в клюв Бурана и с насмешливой ухмылкой ответил:
  - Я готов вылететь немедленно, командор. Дайте только полчаса, чтобы поговорить с Эолтаном.
  - Да, хоть час разговаривай, Легар. - С подозрительно довольной улыбкой сказал командор и добавил - Кстати, пока ты будешь учиться, Эолтан поживёт в цитадели. Для него уже подготовили роскошные покои и Клык будет находиться постоянно при нём, а вот Бурану придётся ждать того дня, когда тебя вышвырнут из седьмой ямы инструкторы или ты пройдёшь годичный курс обучения. Правда, заниматься тебе придётся очень интенсивно, ведь в обычных условиях этот курс рассчитан на пять лет.
  Тогда Легар не придал особого значения этим словам, но вспомнил о них уже через каких-то пять дней, когда его переодели в непромокаемый и непродуваемый тренировочный костюм из кожи бурого цвета, весьма схожий с его чешуйчатыми доспехами, поскольку он тоже был цельным и магическим, то есть, мог исчезать с тела, когда нужно сходить в сортир или залезть в бадью с чуть тёплой водой, чтобы помыться, и пару сапог. Правда, вся магия этого тренировочного костюма ограничивалась только тем, что в нём невозможно замёрзнуть и ещё никто так и не смог его порвать. Зато сапоги не выдерживали и трёх недель. Жалко только, что к этому тренировочному костюму не прилагалось шапки и перчаток. От ударов он не защищал, а потому синяки и ссадины не сходили с них никогда, но много инструкторы были опытными магами-лекарями.
  Гоняли же их так, что из ста рыцарей в тренировочном лагере к концу десятого месяца осталось только двенадцать - семь человек и пять эльфов. Легар стоял в строю, дремал вполглаза и думал, за каким это чёртом их подняли посреди ночи. Неужели снова заставят пробежать по болотам двести километров, чтобы в очередной раз отсеять лишних? Последний такой марш-бросок они бежали два месяца назад и потеряли семерых, а потому в лагере, напротив нескольких дюжин красных шатров остался всего один зелёный шатёр рассчитанный на десятерых, но их в нём жило двенадцать рыцарей. Перед ними, в отдалении, стоял и радостно ухмылялся громадный гоблин Саудай, по прозвищу Сердитый Чёрт. Глядя на этого великана, сжимающего в руке серебряный горн, Легар негромко сказал:
  - Ребята, как только закончатся наши мучения, я узлом завяжусь, но насру в эту серебряную, визгливую дудку.
  Гоблин, обладавший феноменальным слухом, немедленно оскалился и угрожающе набычился, но всё же спрятал горн за пазуху своего нарядного, утеплённого мундира. Рыцари, стоявшие в строю, негромко засмеялись, угрозы Легара никогда не были пустыми, а отчебучить он мог и не такое, даром что имел прозвище Соломенное Чучело. Сердитый Чёрт тут же попятился назад, обиженно засопел и заморгал. По всей видимости он представил себе эту картину в красках, поскольку знал - Легар Соломенное Чучело слов на ветер не бросает. Ну, а вскоре из самого большого шатра вышла целая толпа орков с размалёванными зелёной краской физиономиями и гоблинов с радостными рожами. Мало того, что они нанесли на лица боевую раскраску, так их ещё и осталось в учебном лагере подозрительно мало. Половина инструкторов держала в руках большие заплечные мешки, а также мечи и луки. Легар не выдержал и чертыхнулся:
  - Вот дьявол, даже пожрать не дадут. Бежать заставят.
  Ворча и ругаясь, рыцари разобрали мешки и оружие, быстро изготовились к марш-броску и стали ждать, чем их ещё обрадуют инструкторы. Вскоре из своего шатра вышел высоченный орк Лавайган, начальник учебного центра. В руках он держал двенадцать кусков пергамента и только теперь рыцарям стало понятно, что настал день последнего испытания, а заключалось оно в следующем, каждому из них нужно пробежать по тундре двести километров, найти какой-нибудь небольшой предмет и принести его Лавайгану не позднее, чем через пять дней. Каждый, кто не успеет уложиться в этот срок, останется без простенького серебряного перстня, свидетельствующего о том, что он прошел в "Седьмой яме ада" все положенные испытания. Легар первым подошел к Лавайгану и молча забрал из его рук лист пергамента с нарисованной на нём картой. Подойдя поближе к большой бронзовой чаше, в которой ярко полыхал моток ветоши, пропитанной маслом, он взглянул на карту.
  Ему выпало бежать строго на юг, к большому озеру, чтобы добраться до островка и найти на нём кубок. Легар с сожалением посмотрел на свои стоптанные сапоги, они, скорее всего уже очень скоро развалятся, сплюнул, достал из налучья лук, стрелу из колчана, из-за чего орки озабоченно загалдели, пару раз глубоко вздохнул и сорвался с места ни с кем не прощаясь. Это не имело никакого смысла. Всё равно они рано или поздно встретятся. Их грифоны находились неподалёку, на другом конце котловины, а потому каждый, кто вернётся вовремя, тут же обменяет свою находку на серебряный перстень и улетит к месту службы. У Легара такого пока что не было и поэтому ему предстояло возвратиться в Эвриль. Ну, а что его ждало потом, знали одни только боги и, возможно, Эолтан. Эвриль находился на юге, на расстоянии в три с половиной тысячи километров, но, прежде чем лететь на грифоне, он должен побегать.
  Легар сразу побежал в быстром темпе. Он промчался через всю котловину, бегом поднялся по пологому склону и вскоре у него под ногами зачавкало. Лагерь находился не слишком далеко на севере, а потому ночь здесь длилась почти семь часов. Судя по всему, поспать им дали всего пять часов, из восьми положенных, и вскоре начнёт светать. Зная пакостный нрав орков и гоблинов, гораздых на всякие военные хитрости, Легар не побежал строго на юг, а стал забирать к западу, чтобы не угодить в засаду. Их инструкторы наверняка разделились на двенадцать групп, но вряд ли они стали улетать слишком далеко от учебного лагеря. Скорее всего они устроили засады километрах в десяти, пятнадцати от лагеря.
  Хотя Легар и удлинял себе путь, засада инструкторов могла задержать его на куда большее время. Он бежал уже три часа, отмахав, не смотря то, что бежал по болотистой местности, стараясь ставить ногу в лужи, чтобы не оставлять следов, добрых двадцать километров, но никакой засады слева пока что так и не заметил. Начало марш броска складывалось вполне благополучно, если не считать того, что в сапогах громко хлюпала вода. Ну, а поскольку под ногами всё же было мелкое болото, он сбросил их и помчался дальше чуть ли не босиком. Уже через несколько минут он пожалел, что не сделал этого раньше, так как бежать ему стало всё-таки гораздо легче. Правда, через шестьдесят километров начнётся невысокая, но широка каменистая гряда и если он не подстрелит волка, а ещё лучше двух, и не сделает себе на скорую руку онучи, то точно собьёт себе ноги. Или потеряет несколько часов, осторожно перебираясь через гряду.
  Пробежав ещё километров двадцать, Легар стал выискивать глазами какой-нибудь холмик, чтобы устроить привал. Он только потому сразу же взял такой темп, чтобы, пробежав километров пятьдесят с самой большой скоростью, плотно перекусить и поспать часа четыре, пока светит солнце и тепло. Им всем очень повезло, что обучение началось и закончилось летом, ведь единственной серьёзной неприятностью, с которой им пришлось столкнуться, были тучи гнуса, но пока быстро бежишь, гнус не страшен. Наконец Легар увидел впереди, слева, большую кочку и помчался к ней. Выбранное для привала место оказалось сухим и он, сбросив с себя мешок, тут же стал исследовать его содержимое. В нём лежало два больших куска варёного мяса, завёрнутого в чистую холстину, три каравая, кусок сала и большая фляга с ещё тёплым чаем, а также два туго скатанных одеяла. В одном из них находился трут и огниво, но они его не интересовали.
  Первым делом Легар соорудил себе из холстины накидку на голову и лицо, прорезав дырки, чтобы видеть, что творится на белом свете. После этого он съел всё мясо и сделал несколько глотков чая, оставив сало и хлеб про запас. Сложив всё в мешок, он облегчённо вздохнул, лёг на спину, прижал к себе лук со стрелой и уснул, приказав себе проснуться через шесть часов. Ночи в этих краях были светлые, а потому ничто не мешало ему если не бежать, то хотя бы идти ночью довольно быстрым шагом. Преодолеть за пять дней четыреста километров, он не считал очень уж сложным испытанием. Главное не напороться на орков. Убивать его они, конечно же, не станут, но обязательно постараются ранить, чтобы год учёбы пошел псу под хвост и ведь что самое смешное, будут полностью правы.
  Идти напролом, Легар считал полнейшей глупостью. Он и без того знал, что способен дать отпор даже трём оркам или гоблинам, если будет при оружии и они не застанут его врасплох. Ну, а чтобы этого не произошло, то он, пока ел мясо, походил вокруг кочки и наломал веток, а когда лёг спать, тщательно укрыл ими себя и не ошибся. Уже где-то через час Легар услышал сквозь сон, как над ним пролетела пара грифонов, но даже не открыл глаз, поскольку был полностью уверен, что даже такие зоркие бестии, как орки, не смогут разглядеть его в траве, ведь он не расстилал одеяло. Судя по тому, что орки или гоблины, летевшие на грифонах, не стали возвращаться, они его не заметили. Ну, а поскольку в учебном лагере всё было по-честному, то есть без магии, то он спокойно поспал свои шесть часов, проснувшись внимательно огляделся и только потом тронулся в путь.
  На этот раз Легар изменил курс и круто взял влево, повернув на восток. Хотя орки, как и гоблины, умели ходить скрытно, следы после них всё равно должны были остаться, ведь это они в данном случае охотились на него, и через два часа, ещё засветло, он нашел их. По тундре, судя по ширине шагов, нагло промчались четыре орка, обутых в болотоступы. Похоже, что эти ребята обиделись, что он не попал в их засаду, а потому решили устроить ему новую. Легар усмехнулся и бегом помчался на восток, по прежнему стараясь не оставлять таких следов, которые можно было легко заметить с воздуха, и только километров через пятнадцать повернул на юг. Ему снова повезло. Местность здесь оказалась посуше, а ночь на редкость безоблачной и потому ничто не мешало ему бежать довольно быстро. Вот чем ему понравился год, проведённый в этом лагере, так это тем, что он обрёл в нём просто феноменальную выносливость. А ещё ему повезло в том, что каменистую гряду он практически обошел, да, ещё и смог подстрелить на подходе к ней из лука зайца.
  Забравшись в расселину, он слопал зайца сырым и завалился в ней спать, но ещё до этого, прячась между камней, Легар увидел двух орков, летавших на грифонах кругами. Похоже, что он их здорово разозлил. Ну, тундра большая, пусть ищут. Зато ночью он добежал до озера и даже умудрился высмотреть с берега небольшой островок километрах в трёх от берега. Он вышел к озеру километрах в пяти левее места, указанного на карте. Ждать утра не имело никакого смысла и Легар, закопав мешок и оружие, взяв с собой один кинжал, поплыл к островку. В этом марш-броске всё складывалось для него подозрительно благополучно, а потому, доплыв до островка, он не стал выбираться из воды, и, спрятавшись за кочкой, поросшей осокой, решил подождать. Он снова не прогадал. Часа через полтора старший инструктор Хейралар выругался вполголоса по-гоблински и прорычал:
  - Нет, зря мы тут его ждём. Он уже заплыл к нам за спину и разыскивает этот чёртов кубок. Если дело так пойдёт и дальше, то он точно наваляет Чёрту в его дудку, а мы этого так и не увидим. Вот этого я не хотел бы пропустить.
  - Согласен, Хей. - Ответил ему гоблин Варрент - До чего же хитрая бестия. Зайца и того сожрал сырым. Настоящий орк.
  Гоблин тихонько свистнул и через несколько минут Легар услышал хлопанье крыльев. Как только оба инструктора сели верхом на грифонов, он нырнул поглубже, чтобы орки не увидели его в воде, ухватился пальцами за камень, торчащий из льда и терпел до тех пор, пока у него не застучало в висках. Только после этого он тихонько всплыл и, сделав вдох, увидел, как орк и гоблин, облетев островок, отправились в сторону лагеря. Легар выбрался из воды и принялся искать камни, сложенные в пирамиду. Через полчаса он держал в руках небольшой серебряный кубок. Теперь он мог смело отправляться в обратный путь, но не стал спешить и ему снова повезло. В сторону островка летели гоблины. Причём как раз с той стороны, где он зарыл свой мешок. Похоже, что он лишился и оружия, и хлеба с салом, и чая. Он быстро сложил камни так, как они лежали и снова забрался в воду, но уже с другой стороны, где спрятался среди каких-то водяных растений. На этот раз инструкторы не стали спускаться на островок, но он услышал, как один сказал:
  - Я всё понял. Белый Орк специально оставил сало в мешке, чтобы лисы его выкопали. Потом он пошел вдоль берега, чтобы улучить удобный момент и добраться вплавь до острова.
  - Хей, но там же Рув с Крумом. - Сказал сердитым голосом второй инструктор - Они должны были его заметить.
  Хейралар снова выругался и высказал предположение:
  - Полагаю, что он прошел прямо по их тупым головам, а может быть даже спёр у них чего-нибудь пожрать. Летим, спросим, всё ли на месте у этих растяп.
  Хейралар и Варрент полетели к своим друзьям, а Легар поплыл к тому месту, где оставил мешок. Как это ни странно, но хотя лиса и прогрызла в нём дырку, мешок остался на месте и даже хлеб уцелел, но самое главное, лук со стрелами и меч остались целы. Подхватив своё добро, он бросился бежать к лагерю, забирая к тому маршруту, от которого отказался с самого начала. Обратный путь оказался намного легче, хотя Легару и пришлось туго, когда он, чуть ли не босиком, перебирался через каменистый участок. Может быть только поэтому он пришел пятым и был приятно удивлён, увидев, что никто из его друзей не улетел. Глядя на их хитрые физиономии, он сразу же понял, почему. Все двенадцать рыцарей уложились в срок и получили из рук сэра Лавайгана серебряные перстни. Правда, во многом благодаря Легару, ведь на его поиски бросилось две трети инструкторов и то, что он бежал без сапог, то есть по-орочьи, да ещё тщательно выбирая путь и потому не оставляя следов, выручило всех остальных рыцарей и лишь двоим пришлось вступить в схватку, но это оказались эльфы и орки сами сочли за благо отступить.
  Наконец-то рыцари смогли снять с себя тренировочные костюмы, выкупаться в горячей воде и одеться в чёрные мундиры лаковой кожи. С лёгкой руки сэра Хейралара, Легар обзавёлся новым прозвищем и стал Белым Орком. Что же, тем самым орки и гоблины признали, что человеку суждено если не полностью сравняться с ними, то хотя бы приблизиться чуть ли не вплотную, а потому даже надменные эльфы и те искренне поздравляли его. Ну, а под занавес инструкторы построились напротив рыцарей, стоящих перед ними толпой, и вперили в них строгие взгляды. Рыцари тоже построились и замерли по стойке смирно, не говоря ни слова, вот только в глазах Сердитого Чёрта застыла тоска. Легар злорадно оскалился, вышел из строя и подошел к старому, могучему гоблину, который, при желании, одним ударом мог переломать ему все кости не смотря на магические доспехи. С тягостным вздохом Саудай протянул ему свой серебряный, сверкающий горн. Широко улыбнувшись, Легар поднёс горн к губам, набрал полную грудь воздуха, встал на цыпочки и изо всех сил задудел гоблину прямо в ухо. Как только он закончил играть "Зорю", зеленолицый гоблин, сегодня орки и гоблины не красили лиц в боевые цвета и не наносили клановых узоров, широко улыбаясь, прочистил ухо пальцем, а Легар сказал:
  - Именно об этом я мечтал с первого дня, сэр Саудай.
  Попрощавшись с инструкторами, рыцари взобрались на своих грифонов, уже вернувших им золотые браслеты, вместе с инструкторами взлетели в небо и взяли курс на юг. Правда, толпой они летели недолго и вскоре разлетелись во все стороны широким веером. Легар остался один. Ну, а поскольку летел на грифоне, а не на драконе, то ничто не мешало ему запустить руку в седельную сумку и вытащить из неё два здоровенных круга копчёной колбасы. Один он с силой бросил далеко вперёд и Буран мигом его поймал, а во второй впился зубами. Полтора года не прошли для него даром. Легар мало того, что научился обращаться с любыми видами холодного оружия и метко стрелять как из арбалета, так и из своего блочного лука, но и здорово возмужал и окреп. Вот теперь доспехи сидели на нём впритирочку и даже казались немного тесноватыми. Он стал намного сильнее, но не утерял прежней ловкости.
  Тот марш-бросок, который Легар проделал недавно чуть ли не играючи, пожалуй, прикончил его прежнего. Однако, в его новой профессии главным всё же были не сила и умение обращаться с оружием, а ум и знания. Хотя им прочитали не так уж и много лекций, он знал теперь довольно много о том большом мире, в котором оказался. Вообще-то его удивляло, что сэр Родес ни единым словом не обмолвился в своём дневнике о годе, проведённом в "Седьмой яме ада". Хотя, если честно, то и сам Легар, едва улетев от этой промёрзшей котловины, не очень-то хотел вспоминать о том, что там происходило. Да, ему и вспоминать-то было нечего, - каждодневные тренировки, постоянная боль во всём теле и короткие часы сна. Инструкторы менялись каждые три часа, а им приходилось тренироваться по пятнадцать часов подряд, с короткими перерывами в пять, шесть минут. Всё, на что их хватало, это на короткие беседы за завтраком и ужином. Так что вспоминать действительно было просто нечего.
  Ну, а с другой стороны Легар считал, что это и к лучшему. То, что из учебного лагеря, время от времени, улетали те рыцари, которые не смогли выдержать такого бешеного темпа занятий, заставляло оставшихся сцепить зубы, не ныть и продолжать тренировать даже не столько тело, сколько свою силу воли. Ну, а еженедельные лекции и вовсе проводились так, что они просто впадали в транс и им буквально вкладывали в голову самые различные знания и сведения. Из них готовили рыцарей для выполнения специальных поручений, а потому и знания им давались совершенно особенные. Их даже научили тайком пробираться в самые тщательно охраняемые замки и незаметно вытаскивать из карманов всяческие вещицы. Правда, Легар знал это всё пока что чисто теоретически, но зато основательно.
  Быстро отрешившись от прожитых в учебных лагерях полутора годах, он стал гадать, куда же занесёт его нелёгкая, но куда больше Легара интересовало, чем весь этот год занимался Эолтан. За те полгода, что он находился в обычном лагере, дракон изрядно подрос и похоже, даже перегнал своего папашу. Наверняка маги обрабатывали его всё это время просто нещадно, но вряд ли они знали, с кем связались. Все драконы изначально мудрые и рассудительные, но они делятся на два сорта - обычных, то есть добродушных и терпеливых, и зловредных, - язвительных и ехидных. Эолтан и его средний брать, Эолтир, относились к числу очень зловредных. Именно у них лет с десяти и учился Легар и каких только проказ они не устраивали вместе и порознь. Однако, тогда он был сначала просто маленьким сорванцом, а затем юным балбесом, но в том-то и всё дело, что ему и теперь, когда он стал могучим, широкоплечим парнем, совершенно не хотелось взрослеть и становиться суровым, мрачным рыцарем, как большинство его товарищей.
  Если те тренировались молча, с яростным остервенением, то Легар ехидничал и подначивал инструкторов весь этот год с первого и до последнего дня. За это ему и доставалось, поскольку абсолютно все инструкторы стремились только к одному, выбить дурь из Соломенного Чучела, но он матерел у них на глазах, становился всё более сильным и искусным бойцом, а ехидства в нём только прибывало. Хотя надо сказать, в самый последний момент Легар их всё-таки разочаровал тем, что протрубил "Зорю" вместо того, чтобы навалять в серебряный горн старого Саудая, от чего у того даже увлажнились глаза. Вообще-то он даже и не собирался воплощать в жизнь свою угрозу, но действительно очень хотел потрубить в его серебряный горн над ухом гоблина. Правда, тем самым Легар дал слабину и кто-нибудь в итоге мог теперь подумать, что учебный лагерь "Седьмая яма ада" и в самом деле пошел ему на пользу.
  Поэтому, направляясь в цитадель, он усиленно соображал, чем бы ознаменовать своё возвращение, да, вот беда, ничего не серьёзного не приходило на ум. От этого Легар так расстроился, что пролетел мимо небольшого городка, в котором хотел переночевать, плюнул в сердцах, и полетел дальше, чтобы через пару часов, увидев небольшую деревню на опушке леса, спуститься к ней. В деревне его встретили настороженно, но когда он достал из кармана три серебряные монеты, хозяин дома, рядом с которым приземлился Буран, радостно заулыбался. Крестьянин даже предложил Легару завести грифона в хлев и переночевать в доме, но он отказался и расположился во дворе, на телеге с сеном и лишь попросил забить кабана для себя и Бурана.
  Вволю наевшись жареной свинины, он завалился спать, а рано утром, едва только стало светать, улетел. Через неделю, ближе к вечеру, Легар добрался до цитадели Золотого Магра, так и не придумав никакой мало-мальски приличной пакости. Как всякого порядочного рыцаря, его встретили в небе двое рыцарей, поприветствовали, как положено, и они приземлились на Золотой площади, где ему тут же поднесли кубок с горячим красным вином, щедро сдобренным мёдом. Серебряный перстень на безымянном пальце левой руки, точно такой же, как и у сэра Родеса, заставлял всех рыцарей и магов относится к нему с почтением и даже подошедший к нему архимаг с седой бородой, вежливо поклонившись, сказал:
  - С возвращением тебя, сэр Легар. Для тебя уже подготовлена квартира, в которой жил сэр Родес. Из неё даже не стали выносить его вещи. Ты ведь его наследник, а потому вправе владеть всеми его вещами. Твоего друга Эолтана нет в цитадели, он улетел к горячим источникам в горы, но за ним уже послали.
  Архимаг разговаривал таким дружелюбным тоном, что у Легара не повернулся язык, чтобы съязвить, а потому он немедленно прошелся по своему другу:
  - Что, шастал по окрестным помойкам и подцепил какую-нибудь заразу, раз ему срочно понадобились целительные ванны?
  - Нет-нет, сэр рыцарь, со здоровьем у твоего друга всё в полном порядке! - Поторопился успокоить Легара маг - Просто он нашел себе новую забаву. Твоему оруженосцу наскучила наша кухня и он теперь охотится в горах на туров, а потом варит их в гейзере, но по-моему, ему просто нравится наблюдать, как груда варёного мяса взлетает в воздух. Во всяком случае он громко хохочет.
  - То же мне, повар хренов. - Проворчал, едва сдерживая смех, Легар - Так где мне найти свою квартиру?
  Вместе с магом подошли трое солдат, а потому недостатка в провожатых у него не было. Буран хорошо знал солдат. Он дал снять с себя седельные сумки и пошел с одним из них в стойло, весело помахивая хвостом. Двое других, взяв сумки, повели Легара в его квартиру. Как только маг степенно удалился, оба рыцаря, а это были молодые парни, тут же навалились с вопросами:
  - Легар, сколько ещё наших получили перстни? Кроме тебя вообще кто-нибудь сумел выбраться из "Седьмой ямы ада"? Неужели это и в самом деле такое ужасное место?
  И снова Легару не захотелось ехидничать и от сказал:
  - Всё нормально, парни. Ещё одиннадцать ребят получили перстни из рук сэра Лавайгана, но лучше бы я туда не летал. Скука там, просто невероятная, ни одной деревеньки поблизости, чтобы смотаться на танцульки, познакомиться с девчонками.
 

Глава седьмая.

Тайные общества Золотого Марга


 
  Квартира сэра Родеса, в которую привели Легара, считалась в цитадели магов рядовой, хотя и поразила его своими огромными размерами - двенадцать метров в ширину, пятнадцать в длину и почти столько же в высоту, и тем, что окна в ней находились не там, где надо, под потолком над широкой входной дверью и по обе стороны от неё, но на такой высоте, что заглянуть в комнату смог бы только дракон. А вот обстановка в ней оказалась чуть ли не сиротской. Справа, в углу стояла большая кровать и ширма, по всей видимости, чтобы не пугаться ночью в такой громадной комнате. Возле стены стояли два красивых, больших резных шкафа для вещей, книжный шкаф и буфет, казавшиеся крохотными, чуть ли не игрушечными. В другом углу находилась деревянная выгородка, а рядом с ней кухня. Еще в этой устрашающей комнате на память о сэре Родесе стоял овальный обеденный стол с двенадцатью стульями, а также письменный стол.
  Едва только Легар вошел в свою квартиру, как сразу же улыбнулся, увидев ней огромную драконью кушетку, покрытую воловьими шкурами, а подле неё круглый каменный стол со стоящим на неё бронзовым кубком, драконьим котелком, из которого торчали драконьи ложка, вилка и двуручный меч, тремя тарелками, серебряной миской для Клыка и мостками с помостом, чтобы пёс мог есть вместе с драконом. Ну, это ещё, что, мелочи по сравнению с тем, что Легар увидел, подходя к тому участку здания, где на третьем этаже располагалась квартира сэра Родеса. Перед ней для дракона установили громадный турник, чтобы тот мог тренировать хвост и руки, а также всякие тяжести и в том числе настоящее драконье ярмо, причем совершенно дурной, несусветной тяжести, для тренировки крыльев. Когда он вытаращил глаза, глядя на него, один из рыцарей сказал:
  - Представляешь, Легар, Эолтан каждый день надевает эту штуковину себе на шею, взлетает с нею и иной раз делает три круга над двором. Правда, во двор тогда лучше не высовываться, зато его уже не нужно подметать. Он давно сдул своими крыльями с него всю пыль до последней соринки.
  Легар покрутил головой и откликнулся:
  - Ну, всё, совсем очумел хвостатый. Он, часом, не начал ещё крутиться на турнике, уцепившись за него хвостом?
  - Ещё как крутится! - Воскликнули чуть ли не все спутники Легара - Оборотов по пятнадцать подряд иной раз делает. Правда, иногда срывается. Если вверх, то хорошо, сразу же взлетает с диким хохотом. Беда, когда на площадку ляпнется, но ещё хуже, если вмажется террасу. Вон, видишь, все балюстрады посбивал уже. Когда он направляется к своему турнику или стальному ярму с чугунными шарами, народ с криком, кто куда разбегается. Очень уж страшно рядом находиться.
  Легар взвыл и воскликнул:
  - Ну, всё, я покойник! Это чудовище меня точно убьёт своим жалом во время первой же тренировки.
  Оба рыцаря радостно заулыбались и дружно принялись убеждать его в обратном:
  - Да, что ты, Легар! Ничего страшного, нас же он тренирует и ничего, все живы, а у тебя, в отличие от нас, есть настоящие драконьи доспехи. С ним даже некоторые солдаты отваживаются сражаться. Эолтан хвостом настоящие чудеса творит.
  Громко хмыкнув, Легар сказал:
  - Да, как же. С вами, ребята, он просто играется, как кот с мышонком, а меня станет охаживать в полную силу. Хвост ему, что ли отрубить? Чтобы не выпендривался, да, с меня потом его папаша точно за это голову снимет. - Рыцари так и не поняли, шутит Легар или нет. Ну, а он, едва войдя в свою новую квартиру и оглядев её, громко сказал - Всё, парни, спасибо, что проводили, а теперь я первым делом завалюсь спать. Вот чего нам в "Седьмой яме ада" точно не давали, так это спать и, вообще, расслабляться.
  Провожатые удалились, но Легар не стал ложиться спать немедленно. Он вышел на террасу и не так уж и громко засвистал призыв. Правда, от этого пересвиста грифонятник без мало чуть не взорвался. Буран, услышав его призывный свист, мигом бросился сначала за своим седлом и упряжью, а затем взлетел и на бреющем полёте помчался к Легару. Через пару минут грифон улёгся на воловьих шкурах, постеленных для него напротив драконьей кушетки, и моментально уснул, так как уже успел поесть. То же самое сделал и Легар, но перед этим достал из сумы последний круг копчёной колбасы и, не глядя, швырнул им в Бурана. Тот, не открывая глаз, поднял приоткрытый клюв и ловко поймал угощение. Через пару минут комната наполнилась молодецким храпом и посвистом грифона. Эолтан с Клыком вернулись с охоты только через пять часов и не стали будить Легара, а он, на радостях от того, что лёг, наконец, спать под одеялом на чистых, накрахмаленных простынях, спал до следующего утра.
  Ранним утром следующего дня, едва только рассвело и в окна, забранные витражами, стал пробиваться свет, Легар вскочил с кровати с радостным воплем, отчего тут же весело залаял и принялся метаться по комнате Клык, натянул штаны, надел на себя пояс с мечами и стал стаскивать с кушетки дракона. Тот вяло шевелил хвостом и что-то жалобно ныл из-под крыла. На помощь Легару немедленно пришел Буран и тоже ухватил Эолтана громадным, длиной чуть ли не в метр, клювом за хвост. Повис на хвосте у дракона и Клык. Дракон проснулся и взвыл благим матом:
  - Ну, чего вам надо из-под бедного дракона, варвары?
  - Вставай на утреннюю разминку, соня! - Воскликнул Легар смеясь - А то ты так всё своё царство проспишь.
  Дракон соскочил с кушетки и мощным ударом кулака раскрыл настежь створки двери. Подхватив с пола языком и забросив к себе на загривок сначала Легара, а затем отправив к нему на руки Клыка, Эолтан одним прыжком вылетел из квартиры в просторный двор, приземлился на живот и тут же низко опустил голову. От такого манёвра Легар и Клык кубарем полетели вниз. Хотя перед рыцарем и находился целый частокол острых роговых гребней, имеющих прочность стали, он ловко избежал встречи с ними. Соскочив с драконьего загривка на каменные плиты, Легар сбросил с себя пояс с мечами и принялся разогреваться, энергично делая растяжки.
  Ну, а дракон, высоко подняв хвост, на котором всё ещё висел грифон, перепрыгнул через него, повис на турнике и принялся столь же энергично подтягиваться, громко рыча от удовольствия и в пику всем. Буран, наконец, выплюнул его хвост и повис на спине Эолтана, но для него этот вес, а громадный грифон тянул на все полторы тонны, не стал помехой. С весёлым рычанием дракон крутанулся на турникете, взлетел над ним, обвил хвостом и принялся раскручиваться. Буран оторвался от дракона на седьмом или восьмом витке и закружил над ними весело и громко крича, а Эолтан, крутанувшись ещё несколько раз, тоже подлетел высоко вверх, расправил крылья и плавно спланировал на каменные плиты, местами уже расколотые и все исцарапанные его когтями. Легар к этому времени перешел к прыжкам и ударам руками и ногами по воображаемому противнику. На террасы стали выходить недовольные рыцари, дракон разбудил всех часа на полтора раньше, чем они привыкли вставать.
  Эолтан лёг набок и, опершись локтем на каменные плиты, принялся наблюдать за тем, как его друг крутится волчком и прыгает. Кончик его хвоста нервно подрагивал. Улучив удобный момент, дракон довольно сильно стеганул Легара жалом по заднице, но тот не запахал носом по плитам, а ловко сгруппировался и вскочил на ноги уже с мечами в руках. Тотчас началась такая рубка, что все рыцари рты открыли от удивления. Больше всего их поразило то, что уже через несколько минут на мощном, мускулистом теле юного рыцаря появилось множество царапин и ссадин, отчего Легар моментально рассвирепел и хвосту дракона пришлось настолько туго, что Эолтан уже через полчаса взвыл:
  - Осторожнее, идиот! Не так сильно бей! Отрубишь хвост, назад не пришьешь. Все, заканчивай, Легар, или бери в руки обычные мечи, или ищи себе другого дракона. Похоже, что эта проклятая гномья сталь будет всё же прочнее моей шкуры. Смотри, ты мне чуть ли не весь хвост исцарапал и всё жало в зазубринах. Полетели лучше купаться. Клык, на спину! Покажем этому растяпе, как собаки летают верхом на драконах.
  Легар заулыбался и скомандовал:
  - Буран, верёвку! И вот ещё что, двери закрой.
  Грифон с такой скоростью метнулся в квартиру за сыромятным орочьим ремнём, что сшиб с ног троих зазевавшихся рыцарей. Он быстро нашел длинный ремень, закрыл тяжеленные двери, ухватившись клювом за бронзовые рукояти, длиной в рост человека, и спланировал к Легару. Клык уже сидел на спине у дракона, сразу за загривком, зажатый подвижными, костяными гребнями и громко лаял сверху. Буран не стал ложиться, как все порядочные грифоны, перед рыцарем на живот. Легар коротко разбежался, запрыгнул к нему на холку, с силой мотнув ремнём, пробросил его под торсом грифона и уселся на нём по-орочьи, перекрутив сыромятным ремнём себе ступни вместо стремян. Туго стягивая ремень на холке, он крикнул:
  - Господа рыцари, к вашему сведению, Соломенное Чучело сгорело в "Седьмой яме ада". Теперь моё прозвище - Белый Орк и его мне дал сам Хейралар Бешеный Бык. Если кто-то обзовёт меня чучелом, тому придётся искать свои зубы сортире потому, что я ему их в желудок вколочу. Буран, в небо!
  Грифон взлетел с такой прытью, что будь на нём была надета обычная сбруя, то она точно разлетелась бы в клочья. Летать по-орочьи умели лишь немногие эльфы. Кроме Легара в "Седьмой яме ада" такую манеру полёта смогли освоить только три человека и два эльфа. Рыцари смотрели на молодого парня открыв рты. Вот теперь даже самому последнему тугодуму стало понятно, что связываться с сэром Легаром не смотря на его молодость и отсутствие боевого опыта, не просто опасно, а смертельно опасно, если он не только заслужил прозвище Белый Орк, но ещё и искромсал своему другу-дракону хвост так, что капли тёмно-вишнёвой драконьей крови пролились на каменные плиты. По такому случаю добрый десяток архимагов тут же примчался к этой импровизированной тренировочной площадке и принялись собирать в склянки даже самые крохотные капли крови Эолтана. Она была мощнейшим целебным средством, способным заживлять самые тяжелые раны, нанесённые любому существу.
  Только тогда, когда они улетели от цитадели километров на тридцать, Легар спросил дракона:
  - Так что ты мне хотел сказать, Эл?
  - Подожди немного, Легги. - Огрызнулся, громко шипя от боли дракон - Сволочуга, ты мне чуть хвост не отрубил, но это к лучшему. Маги давно мечтали с меня хоть каплю крови сцедить, да, всё никак не могли подходящего шила выковать, чтобы проковырять мою шкуру. Чёрт, до чего же больно. Скорее бы до озера добраться. Ты то как? Я тебя тоже знатно отделал.
  Легар усмехнулся и ответил:
  - Пустяки, сейчас браслет всё залечит. Он знаешь, какой мощный стал, после того, как побывал в брюхе у Бурана. Но, послушай, зелёный, как же мы тебе хвост залечим? Не думаю, что Клык сможет зализать тебе эти царапины.
  - Царапины? - Оглушительно взревел дракон - Да, таких ран даже мой папаша не получал, когда сражался с тем крылатым козлом за руку, сердце и хвост моей мамули, Легар. - И тут же, смеясь, поспешил успокоить друга - Да, ты не волнуйся, Легги, как только мы окажемся у моих горячих источников, я покажу тебе, что такое драконья лечебная магия. Клык её на себе уже не раз испытывал. Он же точно такой же придурок, как и ты, всё норовит медведя загрызть насмерть и ладно бы, выбирал тех, что поменьше, вечно лезет драться с самыми здоровенными.
  Легар с ухмылкой сказал:
  - Да, весело вы тут жили, ничего не скажешь. Эта бешеная псина медведей гоняла, а ты тушами туров из гейзера по облакам шмалял. Хорошо вам тут жилось, привольно. А как ты сумел оттягать себе горячие источники, обормот? Насколько мне это известно, они на континенте наперечёт и в них люди лечатся.
  Дракон весело оскалился и ответил:
  - Это ты зря, Легги. Верховный маг сам попросил меня их оприходовать. Для людей Пять Фонтанов слишком горячие, они даже в Синюю Кастрюлю не суются. Так местные Второе озеро называют, а вот Третье и Четвёртое озёра, им в самый раз. Там даже купальни построены, но тебя я стану лечить в Синей Кастрюле. Без моих ухищрений ты в ней сваришься, как тур, но когда я дохну в неё своим пламенем, можешь купаться совершенно свободно. Селенус думает, что я придумал какую-то особенную магическую фигню, как-то связанную с тем, что варю в Большом Фонтане себе туров на обед, но всё объясняется просто, я время от времени засовываю в него голову и выдыхаю внутрь пламя, отчего вода целебной делается. Как ты думаешь, Легги, может быть мне с них за это деньги брать?
  - А по кумполу мечом? - Поинтересовался Легар - За такие дела ты у меня мигом в лоб получишь, хвостатый.
  Дракон громко расхохотался и воскликнул:
  - Ну, и злой же ты стал, Легги! Действительно Белый Орк. Дракона, мечом, по кумполу. Шутка, брат, но в каждой шутке есть доля правды и об этом мы поговорим, но сначала полечимся.
  Вскоре они прилетели к большому вулкану, над кратером которого курился дымок. Он имел крутой склон с одной стороны и пологий, с четырьмя террасами другой. Две самых больших, с чашами горячих озёр, располагались гораздо ниже третьей, называвшейся Синей Кастрюлей. Вот возле неё они-то и совершили посадку. Дракон сразу же засунул голову в крутой кипяток и выдохнул в него длинный язык соломенно-желтого пламени. Клык тотчас слетел по его шее в озерцо, имевшее метров шестьдесят в поперечнике и поплыл к противоположному берегу. Легар, глядя на это, стукнул грифона босыми пятками и крикнул:
  - Буран, купаться! В воду, мой мальчик!
  Дракон, грифон и человек свалились в горячую воду одновременно. Эолтан, повернулся на бок, снова засунул голову под воду и дохнул пламенем на свой хвост, мгновенно исцелив его и он засверкал, словно новенький, и даже зазубрины на жале заровнялись. Ещё никогда в жизни Легар не испытывал такого блаженства. Эолтан превратил своим пламенем горячее озеро в нечто совершенно восхитительное и он млел от удовольствия. Они целый час плескались в воде, прежде чем выбраться на горячие камни. От царапин и ссадин на теле рыцаря не осталась даже малейшего следа. Пошла горячая ванна на пользу и грифону. Его шерсть сделалась золотистой и блестящей, как шелк, а белые перья сверкали, словно снег на солнце. Легар вздохнул и расслабленно сказал:
  - Просто зашибись, Элли. Ну, так что за проблемы у тебя здесь за это время нарисовались, зелёный?
  - У меня нет никаких проблем, вредная козявка. - Почёсывая свой поджарый, нежно голубой живот, ответил дракон - Я, милый ты мой, оруженосец и собаковоз, а ты рыцарь специального назначения, так что проблемы у тебе. И заключаются они вот в чём. Этот орден магов, просто какой-то клубок целующихся змей и рыцари неба в нём, далеко не самые безобидные, как может показаться на первый взгляд и вот почему. Официально в Золотом Марге девять начальников высшего ранга, но вот своего рода кланов в нём целых двадцать три и они постоянно друг с другом тихо, но очень настойчиво воюют. Самое смешное заключается в том, что каждая шайка магов обладает немалой силой и влиянием на людей за пределами цитадели, а потому сам чёрт не знает, чью сторону нужно принять каждому молодому рыцарю. Командор ваш, тоже гусь ещё тот. Он хотя и не маг, имеет своих сторонников и подмял под себя добрых три сотни довольно крутых магов, не говоря уже о том, что все самые опытные рыцари приняли его сторону. Уже в самые ближайшие дни все эти двадцать три кодлы начнут перетаскивать тебя на свою сторону и тут тебе важно не ошибиться в выборе друзей. Сэр Родес в своё время сделал большую ошибку, он попытался подружиться со всеми и уже очень скоро об этом пожалел. Даже не смотря на то, что его боялся сам командор, причём почти не скрывал этого, ему от этого легче не становилось и потому всю самую грязную работу приходилось делать именно ему. Так что, Легги, я тебе дам сейчас характеристику каждой банды в цитадели, а ты выберешь, чью сторону принять. Сегодня же тебе выплатят жалованье за полтора года, за первые полгода сущие гроши, а вот за пребывание в "Седьмой яме ада" очень большие деньги, и все будут ждать, где ты накроешь пир в честь своей прописки. У каждой здешней кодлы имеется свой собственный пиршественный зал. Ну, а теперь слушай внимательно, я начну с клана...
  Легар зевнул и перебил дракона:
  - Хватит, Элли. Меня это не интересует. Нет, ты мне об этом, конечно же расскажешь, но в нашей квартире, которая, судя по всему, прослушивается магами, и не ими одними, вдоль и поперёк, ну, а я, в свойственной мне манере, выскажу всё, что думаю, о каждом клане. В отличие от Родеса, парень, я не стану даже пытаться завести дружбу хоть с кем-нибудь, это раз. Далее, старина, мы с тобой уже сегодня объявим о создании в Золотом Марге двадцать четвёртого клана единомышленников под название "Идущие к Эре Драконов"...
  - Нет, тогда, уж, лучше "Приближающие Эру Драконов", братишка. - Перебил Легара Эолтан - А что с пиром?
  Легар усмехнулся и ответил:
  - А, ничего. Я не для того уродовался в учебных лагерях целых полтора года, особенно в "Седьмой яме", чтобы на мои кровные денежки, кто-то жрал и пил от пуза. Твой папаша дал мне в дорогу пять тысяч золотых драконов, плюс от Родеса нам кое что перепало, да, ещё жалование, так что весь ближайший месяц, а мне, между прочим, полагается отпуск после того холодного ада, в котором мы побывали, мы займёмся экипировкой. Ты, как я погляжу, дурака не валял, а потому сможешь теперь подняться в небо в нормальных драконьих доспехах, да, и Бурану с Клыком они тоже не помешают, причём не абы какие, а гномьей работы. Ну, подумай сам, находиться рядом с Подгорным королевством Трония и не припахать гномов, с нашей стороны будет полным идиотизмом, так что завтра с утра отправляемся в Тронхольдар, к королю Мердору Рыжему. Ну, а теперь расскажи мне, чем ты ещё занимался, кроме собирания сплетен?
  Дракон шумно вздохнул и ответил:
  - Сначала я два месяца отбивался от этих хитрожопых интриганов, а потом спрятался от них в библиотеке и читал там полгода книжки. Попадались даже посвящённые магии, так что кое-чему научился, но маги об этом даже не догадываются. Прочитал несколько древних манускриптов, написанных на языке отцов и так тебе скажу, Легар, Золотой Марг очень далеко отошел от того пути, который был для него намечен четыре с половиной тысячи лет назад. Очень далеко.
  - Да, от прежнего Золотого Марга только и осталось, что цитадель, построенная так, чтобы в ней жили вместе маги и драконы. - С улыбкой сказал Легар - Вот потому-то мы и будем гнуть свою линию. Из-за Эры Драконов. Не знаю почему, но мне кажется, что нам нужно заставить магов задуматься, чего это они тут нахеровертели. Ладно, летим домой и я пойду выколачивать свои денежки из этих жуликов.
  Возле дверей Легара поджидало несколько молодых солдат, по виду посыльных, и посмеивающийся эльф. Рыцарь сдержанно поприветствовал всех и зашел внутрь. Эльф вошел вслед за ним и сразу же сказал весёлым голосом:
  - Легар, я младший брат Рильстена из Высокого Леса. Меня зовут Рильдар. Он случайно ничего не передавал мне с тобой, письма или ещё какой-нибудь весточки.
  - Рильдар, ничего. - Разводя руками ответил Легар - Этот тип даже не сказал мне, что у него есть брат, который служит в Эвриле, но я точно знаю, что через две недели этот вредный эльф обязательно прилетит в Эвриль.
  Эльф улыбнулся и согласился с ним:
  - Да, уж, более вредного эльфа точно не сыскать. Ну, хорошо уже то, что он, наконец, заявится сюда. Спасибо, Легар. - Поблагодарил его эльф и тихо шепнул - От тебя сейчас все рыцари начнут требовать, чтобы ты закатил пир и даже станут предлагать тебе денег взаймы, Легар, но на самом деле это они должны устроить его для тебя. Ты же вернулся из "Седьмой ямы". Только поэтому и Рильстен намерен прилететь в Эвриль. Они, случайно, не сговорились, что навестят тебя каждый в свой день?
  Легар, надевая самый потрёпанный из своих мундиров, "северяне" предпочитали лишний раз не трепать лаковую кожу, покрутил головой и, посмеиваясь, спросил шепотом:
  - Что же они меня не предупредили, гады?
  Эльф-рыцарь ответил ему шепотом:
  - Ну, так брат же знает, что я здесь околачиваюсь. Так что если тебя начнут зазывать к себе здешние умники, посылай всех к чёрту, иди сразу к командору, суй ему под нос свой перстень и требуй, чтобы рыцари накрыли для тебя стол в таверне "Золотой Марг", как это положено. С твоей пропиской они опоздали. Им раньше нужно было думать об этом, но они от тебя рожи воротили.
  Именно так Легар и сделал. Через полчаса он ввалился в кабинет Доганта Фрейма и прямо с порога заявил:
  - Командор, что это за хрень такая? Не успел я вернуться в гарнизон, между прочим, куска хлеба в нём не съел, начиная с того дня, как долетел до цитадели полтора с лишним года назад, как меня начинают рвать на части какие-то пройдохи и требовать, чтобы я накрыл для них роскошный обед, переходящий в трёхдневную пьянку. Добровольно нацепив на руку этот браслет, я обязался служить ордену Золотой Марг, а не каким-то группировкам внутри него, кстати, запрещённым уставом ордена. А вот этот перстень, командор, свидетельствует, что я готов выполнять самые сложные задания и это рыцари должны устроить в мою честь пир в таверне "Золотой Марг". Так что я жду, поторапливайтесь, а то через пять дней сюда прилетит сэр Баолдэн и тогда мы поужинаем в таверне вдвоём. Даже без вас.
  Командор летающих рыцарей насупился и, пропустив мимо ушей его требование, спросил:
  - Ты имеешь что-то против товариществ и землячеств, в которые объединились маги и рыцари, Легар? Поверь, это совершенно безобидные дружеские компании.
  - Ни в коем случае, Догант! - Весело воскликнул Легар - Более того, мы с Эолтаном даже решили создать своё собственное товарищество - "Эра Драконов". - Пояснил он и довольно-таки зловеще добавил - Это Родес сглупил, пытаясь подружиться со всеми, а я такой ерундой заниматься не намерен. Тем более, главной задачей магов является приближение Эры Драконов, а не её отдаление всяческими сварами и созданием внутри орденов тайных обществ, пускай даже дружеских, как ты говоришь. Поэтому до тех пор, пока я не выясню, кто и чем в них занимается, даже разговоров о дружбе заводить ни с кем не стану. Так и запиши себе это для памяти.
  - Ты что же, подозреваешь кого-то в измене? - Вставая из-за стола, подозрительно сладким голосом спросил командор - Если у тебя имеются какие-то подозрения, то ты обязан доложить о них совету магистров ордена, в который я вхожу.
  Легар ухмыльнулся и с вызовом ответил:
  - Да, Догант, с арифметикой у тебя дела обстоят плохо . Ты бы посчитал сначала, сколько часов я нахожусь в цитадели. У меня не было времени, чтобы узнать, чем вы тут занимаетесь. Всё, что я знаю, это то, что недавно ко мне подвалила толпа солдатиков и они принялись галдеть наперебой, - сэр Легар, тебя приглашает "Голубая линия", сэр Легар, тебя приглашает "Зелёный треугольник" и всякие другие общества любителей то ли пива, то ли варёных раков. Ну, и что я должен думать после этого?
  Командор ордена подошел к Легару и спросил вкрадчивым голосом, не предвещающим ничего хорошего:
  - Значит ты, мой юный друг, не собираешься принимать ничьей дружбы, которую тебе предлагают от всего сердца?
  - Ну, о сердечных привязанностях магов и господ рыцарей мне ничего не известно, Догант, но я не собираюсь, по незнанию, попасть в какую-нибудь дурную компанию. - Нахально ответил Легар - Тем более, что за это я ещё и должен накрыть поляну для каких-то бездельников. Вот когда кто-нибудь из них вернётся с севера и сунет мне под нос точно такой же перстень, тогда он будет вправе стребовать с меня ужин в "Золотом Марге". А теперь я хотел бы получить причитающееся мне золото и отправиться к гномам. Думаю, что за месяц они управятся и изготовят мне то, что я намерен у них заказать.
  Командор кисло улыбнулся и проворчал:
  - Да, Легар, в той дыре, куда тебя отправят, тебе это обязательно понадобится. Советую не скупиться на броню для дракона. Отправляйся к казначею и вот ещё что, сегодня мы ждём тебя к ужину в таверне "Золотой Марг". Ужин начнётся в семь вечера, постарайся не опаздывать, чтобы никого не оскорбить.
  Юный рыцарь молча кивнул и отправился искать казначея ордена и вряд ли нашел его быстро, если бы ему на помощь не пришел Эолтан и не принялся реветь. Естественно, что маги уже очень скоро вытолкали казначея в коридор и тому пришлось вручить Легару тяжелый мешок с золотом. Только после этого он отправился на кухню и позавтракал. Сразу после завтрака Легар вместе с Эолтаном отправился в Подгорное королевство. Трония действительно находилась всего семидесяти километрах к югу и в полдень они вошли через каменные двери, очень похожие на Каменных Стражей, в Тронхольдар. Правда, их не пустили дальше огромного подземного зала, служившего гномам рыночной площадью и, одновременно, примерочной.
  У Легара было с собой почти девять тысяч маргов золотом, а потому гномы сразу же обступили его и принялись наперебой предлагать свои изделия. Однако, Эолтан не зря провёл в цитадели целый год и сразу же заявил, что они будут разговаривать только с мастером Клоффе. Этот старый кузнец-маг тоже пришел посмотреть на живого дракона, но пробиваться через толпу более шустрых соплеменников не стал. Как только гномы, недовольно бормоча проклятья в его адрес, разошлись, он подошел к ним и с надменным видом заявил:
  - Моя работа стоит очень дорого, господа.
  - А моё лечение и того дороже, старый хрыч. - Невозмутимо поставил гнома на место Эолтан - Но мы можем ведь посидеть, поговорить часок, другой, и сойтись в цене. Тогда я избавлю тебя от всех твоих гномьих болячек, а ты скуёшь мне, Бурану и Клыку невесомую броню. Ну, как, мы сговоримся?
  Гном, измученный подагрой, ревматизмом и радикулитом, к тому же страдающий ещё и язвой желудка, с сомнением в голосе поинтересовался у дракона:
  - А разве ты дракон-целитель? Хотя после купанья в Третьем озере я малость поправился, что-то мне не верится в полное исцеление. В брюхе у меня один чёрт всё так и горит.
  - Завтра встретимся возле Чётвёртого озера, Клоффе, и после того, как ты искупаешься в Синей Кастрюле, поговорим о цене на доспехи и всё остальное, но уже сегодня ты можешь приступать к плавке этой вашей невесомой, золотистой магической стали. - Негромко ответил гному дракон - Поверь, тебе понравится моё лечение, но я всё же не советую тебе хлестать вёдрами это ваше красное варево из грибов. Ты уже не юноша, так что можешь поберечь свой желудок и перейти на разумные дозы.
  Гном вздохнул и сказал:
  - Раньше я пил пиво, чтобы было легче терпеть жар, исходящий от тигля, а теперь вынужден его пить, чтобы остудить огонь в желудке, но если твоё лечение мне поможет, то перейду с гномьего красного пива на какие-нибудь другие напитки. Ну, раз вы тут, то пусть мои подмастерья хотя бы снимут с вас всех мерки, а завтра действительно посмотрим, стоит ли мне сбавлять цену. Здоровье оно ведь действительно стоит дороже денег.
  Легар пожал плечами, он не имел пока что вредных привычек, способных повредить его здоровью, и сказал:
  - Правильно, но с меня мерки снимать не надо. У меня уже есть доспехи "Драконья чешуя", а вот моему самому большому другу не помешает защита для шеи, груди, брюха и хвоста. Всё остальное, особенно голова и лапы, у него и так хорошо защищены от природы, но главное, мастер Кроффе, сделай так, чтобы их броня могла появляться, а потом исчезать.
  Гном ответил:
  - Так её и невозможно изготовить по другому, рыцарь. Она же магическая и чем реже ты её выставляешь напоказ, тем мощнее становится. А ещё её очень полезно снимать с себя и хранить в специальном сундучке. Только конченые дураки носят её не снимая годами и она, в конечном результате, превращается в самую обычную чёртову кожу. Порвать нельзя, но защиты, кроме как от холода и ветра, от неё не будет уже никакой. К рыцарям это не относится, их драконью броню бережет от старения золотой магический браслет.
  Легар и Эолтан поговорили со старым гномом ещё пару часов, заказали у него по паре комплектов магической гномьей посуды, способной складываться в небольшие сундучки, а также новую раскладную кушетку для дракона, и, по выражению юного рыцаря, отправились отбывать застольную повинность в таверну "Золотой Марг". Ему совершенно не хотелось сидеть весь вечер с незнакомыми людьми.
 

Глава восьмая.

Легар и Эолтан встают на тропе войны орков


  Верховный маг Селенус, узнав, что юный рыцарь Легар послал всех интриганов лесом, долго хохотал и радовался, словно ребёнок, хотя и являлся руководителем общества любителей роз. Наверное потому, что маги, входившие в него, действительно только тем и занимались, что выращивали в горшках комнатные сорта роз и даже раз в год устраивали выставку, выбирая на ней Короля Роз и вручая ему переходящий приз - Золотую Розу. Когда Легар встретился со старым магом и поговорил с ним, то честно признался, что скорее удавится, чем станет возиться с цветочками, но с удовольствием посмотрел на розы в его оранжерее. Всё остальное время он проводил в Эвриле, большом, богатом и довольно благополучном городе, очень ловко пристроившимся под бок Золотого Марга и пока изучал город от богатых кварталов в центре, до бедных, а то и вовсе нищих предместий, в самой цитадели кипели нешуточные страсти. Магистры и архимаги изобретали способы, как бы посильнее насолить строптивому рыцарю и вот, наконец, его отпуск закончился и командор Догант Фрейм, вызвав его в свой кабинет, со скучающим видом сказал:
  - Пора тебе начинать служить ордену по настоящему, Легар, и пока ты не забыл о том, что такое север, тебе предстоит отправиться на Хедеран, этот самый дикий и беспокойный континент Илмирина, в королевство Рокалор, на помощь королю Веану Пятому. Ну, с ним тебе не придётся встретиться, столица королевства находится намного южнее тех мест, где живут орки севера, главная причина головной боли короля Веантала. Подойди поближе и взгляни на карту. Вот место твоего назначения, город-крепость Лавеар, которую прошедшей зимой орки сожгли уже в пятый раз. Сейчас её спешно отстраивают заново потому, что король Веантал окончательно отвоевал эти земли у орков, а точнее, они так и не смогли завоевать их, хотя и очень старались. В общем ты отправляешься туда с одной единственной целью, сделать так, чтобы орки не спалили крепость Лавеар вместе с её защитниками в шестой раз. Лично я полагаю, что это невыполнимая задача. У орков севера, насколько мне это известно, имеется более тысячи грифонов, а кроме того эти бестии имеют свою кавалерию, но скачут они верхом на огромных лосях и им не страшны снега. Да, вот ещё что, Легар, узнав о том, что мы направим в Лавеар рыцаря, король Веантал решил не рисковать понапрасну своими лучшими воинами и свёз в Лавеар всякое отребье - воров, убийц, конокрадов, а также разорившихся крестьян и даже предавших его дворян, заменив им всем смертную казнь на истребление орками. Так что он очень надеется, что ты сумеешь отстоять исконно рокалорские территории от огромных полчищ орков. По моим расчетам если ты вылетишь завтра утром, то доберёшься туда как раз через пять месяцев. К тому моменту, когда орки уже обложат Лавеар со всех сторон. Ты ведь не дурак, сэр рыцарь, чтобы лететь туда напрямик, прямо через бескрайние льды севера, где вы все непременно погибнете.
  Вид у Доганта Фрейма при этом был такой торжествующий, словно они уже погибли. Легар ухмыльнулся и поинтересовался:
  - Я так понял, командор, что будущей весной мне всё же придётся отправиться к королю Веанталу, чтобы доложить ему о выполнении миссии. Какая награда меня ждёт в случае успеха? Деньжат хоть перепадёт или орден всё себе заберёт?
  У командора тут же вытянулась физиономия и он, пожевав губами, после небольшой паузы сказал:
  - Понятия не имею, но король пообещал восстановить преступников в гражданских правах и даже возвести в дворянство всех отличившихся, если они сумеют отстоять Лавеар, но это вряд ли. Силы слишком неравны. Орки вас просто сомнут.
  - Ну, это мы ещё посмотрим, Догант. - Посмеиваясь ответил Легар и добавил - Спасибо за такое шикарное назначение, старина. У меня и Эолтана есть возможность узнать, чего мы вообще стоим. Я так понял, командор, что руки у меня полностью развязаны и мы можем творить там всё, что угодно?
  Догант Фрейм закивал головой и воскликнул:
  - Вот именно, мой мальчик! Вы имеете права пролить хоть реки крови. Главное, чтобы крепость простояла до весны, а затем до следующей и так до тех пор, пока в Северном Рокалоре не будет установлен прочный мир. Да, хранят тебя боги, юноша.
  Когда Легар рассказал обо всём Эолтану, дракон, почесав жалом хвоста кончик носа, угрюмо спросил:
  - Ну, и что мы станем жрать во льдах?
  Легар пожал плечами и ответил:
  - Что-нибудь, да, найдём, зелёный, но если мы будем лететь очень быстро, а жрать как можно реже, то сможем перелететь через льды всего за две недели, но тебе придётся поднапрячься.
  - А чего тут напрягаться? - Удивился дракон - Между прочим, если Буран не станет вылускиваться и полетит лёжа на моей спине, то я смогу шпарить чуть ли не с максимальной скоростью.
  Именно так они и поступили. Хотя грифону и нравилось летать в магических доспехах, он беспрекословно взобрался на спину дракона, Эолтан для его удобства даже плотно прижал гребни к хребту, и ранним утром, ещё в сумерках, ни с кем не прощаясь, они тихо покинули Золотой Марг и взяли курс на север. Благодаря тому, что летели они налегке, то есть не брали с собой еды вообще, а лишь прихватили два тюка со скарбом, снаряжением и оружием, полёт не оказался дракону в тягость. Правда, из-за тюков и особенно Бурана, дракон мигом сделался горбатым, но это вовсе не мешало ему лететь с огромной скоростью и покрывать за день по шестьсот с лишним километров. Пока они летели над лесами и степями, с мясом не возникало никаких проблем, но Легар с тоской вглядывался вперёд, когда показались льды. Однако, поскольку они отправились в путь в самый разгар лета, на севере солнце в это время года вообще не заходило за горизонт, то вскоре выяснилось, что и там есть на кого охотиться, вот только мясо здоровенных тюленей оказалось очень уж непривычным на вкус, но никто не роптал.
  Менее, чем через три недели, утром, они долетели до крепости Лавеар, стоявшей в долине возле того места, где сливались воедино две полноводные, величавые реки. От руин не осталось ни малейшего следа и Легар увидел сверху треугольную в плане крепость, а также несколько десятков галер, на которых в неё сначала привезли строителей, строительные материалы и оружие, а затем свозили преступников чуть ли не со всего королевства. Нужно было отдать должное уму короля Веана, если защитники крепости выстоят и отобьются от орков, то Лавеар станет их городом, а если нет, то палачам не придётся махать топорами. Всю работу сделают за них свирепые орки. Внизу только-только начиналась осень, но некоторые галеры уже отплывали от крепости, по большей части деревянной, хотя нападения орков следовало ждать зимой и Легар, облетая крепость и её окрестности на огромной высоте, давно уже понял, почему. Справа и слева от крепости лежали высокие горы и эта долина являлась единственным проходом в зимнее время, хотя сейчас через горы можно перебраться через добрых полтора десятка перевалов.
  Судя по всему орки, жившие вдоль реки севернее, с наступлением весны отправлялись на охоту в южные леса, чтобы запастись там на зиму мясом, шкурами, ягодами и прочими припасами, ведь трескать круглый год одну рыбу, как и тюленей, кисло. Ну, а когда наступала зима и вставали реки, то самым удобным путём домой оказывались именно они, а тут на тебе, люди взяли и поставили в месте слияния двух рек крепость. Ясное дело, почему бы её не разграбить? Полетав над районом предстоящих боевых действий, Легар прямо в воздухе перебрался на Бурана и они устремились вниз, чтобы приземлиться на центральной площади возле высокого, каменного донжона внутренней крепости, пусть и сложенной из камня наспех, но выглядевшей весьма внушительно. Двор крепости сразу же наполнился криками, причём при виде дракона, грифона, человека и огромного пса, закованных в золотистые чешуйчатые доспехи, радостно вопили как солдаты и мастеровые люди, так и закованные в цепи преступники, среди которых оказалось, как это ни странно, много женщин. Здоровенный офицер, облачённый в красный мундир и воронёную кирасу с большим золотым гербом, поверх которых на нём красовалась длинная безрукавка из шкуры медведя, радостно завопил:
  - Сэр рыцарь, откуда вы прилетели? Неужели вас действительно прислали на защиту с Лавеара из Золотого Марга? Но почему одного? Хотя нет, я снимаю этот вопрос, дружище, если вы смогли приручить дикого айнирского дракона, то вполне сможете заменить собой целый отряд рыцарей на грифонах.
  - Сам ты дикий! - Огрызнулся Эолтан - И наряд у тебя, как у самого дикого из всех орков, каких мы во множестве видели сверху на реке, а я, между прочим, очень даже цивилизованный дракон. Умею читать, писать и даже считать до десяти.
  Офицер тут же принялся извиняться:
  - О, прошу прощения, я этого не знал. Ну, что же, господа, поздравляю вас с прибытием в это несчастное место. Мне вместе с моим отрядом приказано остаться здесь, чтобы умереть с честью, так что теперь есть надежда остаться в живых. Хэлейвад, можешь дать команду грузиться на галеры. Раз Золотой Марг прислал к нам на подмогу двух рыцарей, то вы можете отправляться домой, а мы раскуём наших подопечных. Сэр рыцарь, меня зовут Иловир, я капитан королевской гвардии и тут за старшего, заодно командую сотней лучников.
  Легар и Эолтан представились, попросили всех быть попроще и юный рыцарь первым делом отменил приказ:
  - Отставить погрузку на галеры. Поплывёте домой через три дня. Кто попытается сбежать, запомните, Эолтан догонит галеру и отгрызёт ей вёсла. Тогда вы поневоле вернётесь обратно. Капитан Иловир, здесь есть кто-нибудь из старожилов? Мне нужно срочно получить информацию о прошлом нападении орков.
  Капитан отрицательно помотал головой:
  - Нет никого, Легар. Всех, кто сдался или попал в плен раненым, орки увезли на север, а тела погибших воинов, своих и чужих, сожгли, но на том берегу живёт один старый охотник со своей женой-орчанкой и двумя дочерьми. Он пережил все пять набегов орков и когда мы приплыли сюда, уговаривал не строить крепость на этом месте, а поставить её хоть справа, хоть слева, лишь бы она не торчала у орков прямо под носом. Наверное прав, старый пень, да, только я не мог нарушить приказ короля.
  Легар вздохнул и проворчал:
  - Совершенно дурацкий приказ, капитан, и король Веантал уже не кажется мне мудрым. Ладно, хрен с ним, я здесь как раз за тем и нахожусь, чтобы исправлять его ошибки. Буран, полетели в гости, а ты, Эолтан, найди место получше, где можно поставить шатёр и распорядись на счёт пожрать.
  Оглядевшись, Легар увидел длинную, прочную верёвку и немедленно её реквизировал для своих нужд. Прямо на виду у всех людей, собравшихся во внутренней крепости, временно превращённой в острог, он убрал доспехи, свои и грифона, делавшие этого громадного крылатого зверя особенно красивым, взобрался на него и взлетел в небо без седла, лишь держась за верёвку. Капитан, повидавший в жизни многое, удовлетворённо крякнул и с уважением в голосе сказал, глядя в небо из-под ладони:
  - Да, такой парень заставит орков уважать себя. Как знать, может быть они и в самом деле оставят в покое эту крепость.
  Стоявший рядом с ним бородатый, пожилой мужчина в дворянском наряде, с сомнением в голосе сказал:
  - Вряд ли, капитан Иловир. Если этим бестиям втемяшилось в их головы, что крепость им мешает, то ей здесь точно не стоять. Они ещё большие упрямцы, чем наш король.
  Легар, взлетев вверх, направился к тому берегу, на который ему указал капитан. Через несколько минут он увидел большой бревенчатый дом и огород, разбитый среди пеньков, что говорило о присутствии человека. Орки жили охотой и терпеть не могли ковыряться в земле, если они не выкапывали какие-нибудь съедобные коренья. Впрочем, на этом огороде, похоже, его хозяин не выращивал ничего, кроме лука. Легар ещё издали увидел длинные связки луковиц, вывешенные для просушки на стенах. Орки лук любили и почитали его так, что им от них разило чуть ли не за километр. Хозяин дома, совершенно дикого вида бородач, одетый в замшу и мех, с волчьими онучами на ногах, сидел на ступеньке перед входом в дом и мастерил себе лук. На Легара, приземлившегося в десяти шагах, он бросил всего один взгляд и тут же потерял к нему всяческий интерес. Рыцарь, спрыгнув с грифона, подошел к нему поближе и сказал:
  - Да, бородатый орк, так ты скоро весь лес пустишь на изготовление луков и они у тебя один чёрт будут ломаться каждые три недели. Не мучайся понапрасну, у солдат в крепости есть хорошие, добротные клееные луки и заготовки, так что я тебе выделю штуки три. Их тебе надолго хватит.
  - Ага, как же, хватит. - Буркнул в ответ охотник - Когда родичи моей Нарьюры будут возвращаться с охоты, они у меня их мигом отберут и тогда от их стрел, выпущенных из твоих луков, много народа поляжет, а так они им голову своими кострами и беготнёй заморочат, перемахнут через стены и быстро разберутся с этой крепостью, как в прошлые годы. Тем более, что король додумался сюда целую кучу баб прислать. Совсем ополоумел.
  Легар сел на нагретую солнцем деревянную ступеньку, отобрал у охотника лук, и принялся его придирчиво разглядывать. Древесина кедра совершенно не годилась на лук, но другой здесь по большей части не росло. Покрутив головой, он сказал:
  - Не будет в этом году никакого штурма.
  - Как же не будет? - Удивился охотник, не такой уж и старый мужчина высокого роста и могучего телосложения - Ещё как будет. Как раз на том холме, где сейчас каменная крепость стоит, находилось орочье капище, в котором они полуденной богине поклонялись. Так что как только они будут вертаться назад и увидят на этом месте крепость, то у них рожи без всякой краски тут же позеленеют от злости.
  Легар ухмыльнулся и поспешил его упокоить:
  - Не волнуйся, я постараюсь их заранее успокоить. Тебя как зовут, чёрт бородатый? Меня, Легар, сын Норвалта из Тагерта, по прозвищу Белый Орк.
  - Ну, что ты Белый Орк, я и сам уже заметил. - Мотнув головой, сказал охотник - Орки меня так и зовут, Бородатый Чёрт, хотя моё настоящее имя Беренгер, сын Розбера из Колтейра.
  Коротко хохотнув, Легар воскликнул:
  - Ну, то, что ты Вершан Дедар, я ещё за полкилометра разглядел, Беренгер, а теперь ответь мне вот на какой вопрос. Где находится охотничья территория военного вождя орков. Мне нужно как можно скорее встретиться с этим обормотом и растолковать ему, что крепость он больше не возьмёт, поскольку меня сюда направили как раз той целью, чтобы отстоять её. Знаешь, мне было бы проще всего перебить их всех, но какой я тогда буду Белый Орк? Так что думай, старина, чего ты больше желаешь, жить и дальше на мирных берегах, или хочешь увидеть, как мы с моим другом-драконом будем орков в клочья кромсать ни за что, ни про что.
  Из дома тут же выскочила высокая, статная и очень миловидная орчанка, одетая длинное платье из крашеной в синий цвет замши с белой меховой оторочкой, посмотрела на Легара в упор, и спросила его встревоженным голосом:
  - А как ты заставишь орков забыть о том, что люди осквернили капище полуденной богини?
  Легар усмехнулся и ответил:
  - Можно подумать, что они в нём часто бывали, сестра. Какому-то дураку захотелось призвать милость Алтавии, вот он и вкопал камень на вершине холма. Вот если бы это было капище её полуночной сестры, тогда бы был повод для беспокойства, но я же знаю, что ни один орк, даже самый пьяный, не станет молить Тёмную Аштавию о милости, стоя на высоком холме.
  Орчанка села на ступеньку справа от мужа и согласилась:
  - Тоже верно, но люди ведь всё равно не согласятся пустить шамана в крепость, чтобы тот задобрил там полуденную.
  - Пусть только попробуют. - Сказал Легар - Если шаман не из трусливых и отважится войти в крепость, то я сам его в неё проведу, но даже не это главное. Король людей прислал сюда много мужчин и женщин, которые здорово досадили ему в его королевстве, а они все по характеру мало чем отличаются от орков, такие же ловкачи, так и норовят всё, что плохо лежит, к рукам прибрать. В общем, сестра, я хочу, чтобы они жили с орками в мире, хотя твоим соплеменникам от них, поначалу, и будет много беспокойства. Вот с таким разговором я и хочу пойти к тому парню, которого орки зовут, когда надо воевать.
  Орчанка озабоченно зацокала языком и со вздохом сказала:
  - Белый Орк, я смогу объяснить тебе, где находятся охотничьи угодья Уртулая, но он не захочет с тобой говорить. Его потому и прозвали Бешенным Медведем, что пока речь не заходит о войне, он своей головой вообще не думает.
  - Он что, из твоего рода? - Спросил Легар.
  Орчанка сердито фыркнула и ответила:
  - Двоюродный брат. Совсем чокнутый.
  - Как и все те орки, которых я знаю. - Задумчиво промолвил Легар - Они учили меня воинскому искусству. Правда я рыцарь ордена Золотой Марг, а нашими учителями были орки из ордена Бирюзовый Олар и гоблины из Синего Кермира, тоже редкостные психи, но, наверное, только такими и должны быть все великие воины. Ладно, это уже не твоя забота, как я с ним буду разговаривать, сестра. Мне бы только знать, где его точно искать, а там он уже от меня не спрячется ни в одной норе.
  - Плохо ты знаешь Уртулая, Белый Орк Легар! - Возмущённо воскликнула орчанка - Как только он увидит тебя верхом на грифоне, то сразу же сядет на своего, полезет в драку и убьёт.
  Легар громко рассмеялся и воскликнул в ответ:
  - А вот тут ты ошибаешься! В небе я не только Уртулая, но и его грифона так отхожу навадором, что им обоим мало не покажется, но ты права, драка с ним мне не нужна. Поэтому я обязательно спущусь вместе с ним на землю и договорюсь обо всём миром.
  Охотник, слушавший их с отсутствующим видом, сказал:
  - Делать нечего, Нарьюра, придётся тебе лететь с этим парнем. Между прочим, он прилетел верхом на таком громадном золотом драконе, что у того на спине грифон, как у тебя на коленях кошка, сидел. Так и передай братцу своему.
  - Да, я, в принципе, могу Нарьюру и на дракона посадить, для вящей убедительности. - Сказал Легар.
  Охотник забеспокоился:
  - А он её не сожрёт, парень? Хотя мне иной раз и хочется её пришибить, когда она ругается, дочек очень уж жалко.
  - Нет, не сожрёт. - Степенно сказал Легар - Но сидеть ей придётся тихо. Эолтан терпеть не может глупой болтовни и особенно бабьего визга.
  - На этот счёт ты можешь не волноваться. - Стал успокаивать Легара уже охотник - Когда надо, она умеет держать рот закрытым, а визга ты от неё вовек не услышишь. Когда полетите? Если хотите застать Бешенного Медведя врасплох, то лучше вам лететь ночью. До урочища Трёх Скал на самом быстро грифоне вам десять часов лететь.
  Легар подумал и сказал:
  - Тогда лучше всего завтра, Беренгер. А теперь вот что скажи мне. Хотя ты и охотник, как я погляжу, тебе приходится часто иметь дело с железом и углем. Тут, в окрестных горах, часом нет железной руды и не потому ли тебе отдали в жены девушку из такого знатного рода, что у тебя где-то здесь имеется маленькая доменка, в которой ты выплавляешь железо и потом куёшь из него для орков ножи, топоры и наконечники для стрел? Меня ты можешь не бояться, а даже как раз наоборот. Поверь, я как раз именно тот самый человек, которому плевать на всех королей и кое-что смогу изменить. В частности есть у меня пара идей. Так что ты мне скажешь?
  Охотник сокрушенно вздохнул и, потирая свои мозолистые руки, ответил Легару вполголоса:
  - Есть такое дело, рыцарь. Имеется у меня неподалёку отсюда, в распадке, и доменка, и кузница при ней, тем и живу, но боевого оружия я для орков не кую. Ей-ей, сразу же отказался, когда нашел в этих горах и каменный уголь, тут в двух местах его пласты прямо на поверхность, и железную руду, а известняк мне орки в мешках привозят. Его выше по Лупуре много.
  Легар заулыбался и воскликнул радостным голосом:
  - Вот и решение всех проблем, Беренгер! Завтра рано утром жду тебя в городе. Народ я попридержал и, кажется, не зря. Хотя знаешь, я ещё когда эти горы облетал по кругу, то мне сразу бросилось в глаза, что некоторые имеют очень уж знакомый цвет железной руды. В общем с орками я теперь быстро договорюсь.
  Вернувшись после разговора с таким непростым охотников в крепость, Легар тут же учинил всеобщую мобилизацию, в результате которой мастеровой люд быстро загорелся его идеей построить здесь торговый город, заняться выплавкой железа и изготовлением изделий из него, чтобы менять их на пушнину, в первую очередь на чуть ли не драгоценные шкурки белой полярной лисицы. Такой мех орки добывали гораздо севернее, но очень им дорожили и меняли только на изделия из железа. В доказательство он показал им кусок железной руды, но ни словом не обмолвился о том, что его нашел охотник. В эту же ночь пустые галеры ушли вверх по реке Хейяре, а кузнецы принялись расклёпывать кандалы узников и те отправились осматривать дома, построенные для них. Перед этим Легар выступил перед ними и сказал, что если они не станут безобразничать, то дракон-врачеватель снизойдёт к их нуждам и исцелит их от множества болезней, но для этого им нужно построить специальную купальню.
  От всего того, что он наговорил этим людям, уже мысленно считавших себя покойниками или в крайнем случае рабами орков, у капитана Иловира, перед которым забрезжила перспектива стать градоначальником процветающего торгового города, причём довольно большого, если его население будет смешанным, даже голова кругом пошла. Сидя за столом в шатре рыцаря с кубком доброго вина в руках, он, вдруг, спросил:
  - Легар, неужели всё может повернуться именно таким вот образом? Я почему об этом спрашиваю, наш король ведёт дружбу с Золотым Маргом и прислушивается к его советам. Маги, насколько я это знаю, давно уже говорили ему, что воевать с орками севера занятие совершенно бессмысленное, но очень уж они воинственные, не то что гоблины юга. Правда, те тоже не подарок, особенно если крепко отдавить им ногу, но как ты собираешься отучить орков от привычки нападать на поселения людей?
  Хитро улыбнувшись, Легар ответил:
  - Очень просто, Иловир. Орки хорошие охотники и великолепные воины, но как только дело доходить до любых ремёсел, кроме выделки меха, то тут же выясняется, что у них руки растут из задницы. Как и все нормальные люди, они любят жить в добротных домах и даже такие хижины, в которых живут бедняки, для них кажутся дворцами. Ещё бы, в них есть окна и двери, и полы не земляные, а деревянные. Железа до зимы вы сможете выплавить до чёрта, это очень хорошая руда, да, и уголь в здешних горах тоже знатный. Более того, скажу тебе по секрету, вы и стекло, пусть и не самого лучшего качества, изготавливать можете. На той стороне Хейяры чуть ли не целая гора кварцита имеется. Его только расплавить в чугунном тигле нужно и всё, можно отливать плашки, чтобы вставлять в окна, но самое главное, если вы навалитесь всем миром и построите дома для орков, им же участки под огороды не нужны, то они тебе мигом всех рабов назад приволокут и поселятся рядом с вами. Для них ведь что самое главное? Чтобы их дети и жены жили в тепле, под надёжной охраной, а они могли уходить летом на юг охотиться на оленей и лосей, а зимой на север, добывать белых полярных лис. Так что не такое это и большое дело, поставить тут город. Ну, а в том, что ваш король направил сюда каторжников, я ничего плохого не вижу. Они же не дураки и прекрасно понимают, что бежать им отсюда некуда и к тому же их всех приговорили к смерти, а потом помиловали и отдали оркам на растерзание. Поэтому теперь, когда у них появился реальный шанс остаться в живых и даже разбогатеть на торговле мехами, очень многие возьмутся за ум. Ну, а что касается самых строптивых и буйных, то плохо они знают орков.
  Капитан натянуто улыбнулся и спросил:
  - Легар, а орки, если ты их уговоришь, нам того, головы не открутят? Они же, насколько мне это известно, нрав имеют не просто буйный, а свирепый и безжалостный.
  - Ага, особенно сильно это заметно тогда, когда орк понимает, что его безжалостно надули или кто-то посмел посягнуть на его жену или того хуже, поднять руку на его сына или дочь. - С усмешкой сказал Легар - Вот тогда не жди от орка пощады. Но если ты этого не делаешь, то они никогда не станут скалить зубы. Орки ведь терпимее людей. Они часто берут в жены женщин человеческого рода, да, и своих дочерей тоже отдают замуж за людей без всякого скрипа, но нрав у них действительно свирепый и нет ничего страшнее, чем взбешенный орк. Поэтому поверь, как только ты заведёшь в своём городе орков, все эти бандиты мигом присмиреют. Если они, конечно, не торопятся поскорее отправиться на тот свет, к праотцам.
  На следующий день в вековом лесу неподалёку от города-крепости, в котором поселилось семь тысяч человек, застучали топоры и завжикали пилы. Заодно, по приказу Легара, люди стали сносить крепостные стены и размечать улицы под строительство новых домов. До холодов и первого снега, по словам охотника Беренгера, уже окруженного кузнецами и каменотёсами, оставалось всего каких-то три месяца, а за это время, при желании, можно построить не одну сотню домов. Благо, что в городе у слиянии двух рек оставили всех лошадей. К тому же с галер сняли всё лишнее железо, медь, бронзу и, вообще ободрали их, как липку, чтобы обеспечить город дополнительными строительными материалами. Легар и Эолтан, проводя мобилизацию, нисколько не беспокоясь о последствиях, оставляли на берегу каждого, кто походил на мастерового человека. Не пустили они на борт галер также тех людей, кто имел нездоровый вид и, тем паче, вот-вот был готов отдать свою душу богам. Это всех удивляло особенно и когда Эолтан, обойдя окрестности, указал, где должна быть вырыта большая купальня, на рытьё котлована под бассейн бросили добрых триста человек, хотя ещё никто не знал, на что способен громадный дракон-лекарь.
  Пока что о драконе люди только то и успели узнать, что он хотя и язва, на редкость весёлый парень. Ну, а ещё Эолтан лихо срубал своим хвостом деревья, чем очень сильно выручил лесорубов и за день свалил их столько, что оставалось только обрубить сучья, отпилить верхушки, ошкурить и порезать на брёвна нужной длины. Перетаскать их к месту строительства домов он пообещал после возвращения из тех мест, где охотились орки. Он очень хотел отправиться с Легаром, но тот, подумав, в конце концов велел ему оставаться в городе, чтобы помочь капитану Иловиру поддерживать в нём порядок. Немного подумав, Эолтан кивнул головой и сказал:
  - Вообще-то правильно, Легги. С Уртулая вполне хватит и рассказа сестры обо мне, а то если он увидит меня, то чего доброго решит, что пробираться на север через горы безопаснее и тогда все наши труды пойдут насмарку. Хотя знаешь, мы ведь сможем переловить орков в снегах поодиночке и притащить сюда в сетке. Ты будешь их ловить, а я перевозить в этот городишко.
  Нарьюра посмотрела на дракона с опаской и спросила:
  - Легар, ты можешь объяснить мне, когда твой друг говорит серьёзно, а когда шутит?
  - О, Нарьюра, если бы я это знал сам! - Смеясь воскликнул Легар - Но относительно перевозки орков по воздуху в сетке, я вполне с ним согласен. Это очень удобный способ и, что самое главное, никто не захочет по дороге сбежать. Да, если твой братец начнёт выделываться, то мы именно так и поступим.
  Легар ответил орчанке с таким серьёзным видом, а дракон так энергично принялся кивать своей огромной головой, что та вздохнула и озабоченно сказала:
  - Не тогда понадобится очень большая сетка, Легар. Не станет же Эолтан возить по два, три орка.
  Дракон задумчиво поскрёб лапой затылок и ответил:
  - Тогда лучше сколотить из досок большой ящик, Легар, и возить орков в нём. Ладно, вы летите, а я займусь этим. Сейчас же пойду к плотникам и объясню им, какого размера он должен быть. Думаю, что это не составит для них особого труда. Если их заталкивать в него стоя, то поместится штук сто.
  Легар уже через пять минут забыл об этом разговоре, а Нарьюра, принявшая всё всерьёз, сидя позади него на Буране, мысленно подсчитывала, сколько же дракону понадобится времени, чтобы перевезти в город всех орков её большого племени и в конце концов сказала:
  - Нет, Легар, лучше я постараюсь уговорить Уртулая, а то Эолтану придётся летать без перерыва целых двадцать семь лет подряд, а это никакому дракону не под силу.
  Не поняв о чём идёт речь сразу, Легар воскликнул:
  - Ага, как же, стану я тут торчать двадцать семь лет! У меня меньше, чем через девятнадцать лет служба закончится и, вообще, будущей весной вы меня тут с собаками не сыщите. Как только сойдёт снег, мы с Эолтаном отправимся к вашему королю, отчитаемся о проделанной работе и полетим домой.
  - А кто тогда будет орков в город свозить? - Возмущённо воскликнула орчанка.
  Легар, поняв наконец, о чём идёт речь, ответил:
  - Если твой двоюродный братец вздумает смыться, в надежде на то, что он соберёт на севере огромное войско, вот тогда я отправлю Эолтана на юг и он приведёт с собой сотни драконов, только не таких как он, родившихся в Призрачных Долинах, а совершенно диких. А, уж, как они будут потом ловить диких орков, это не моя забота.
  - Белый Орк, не надо звать диких драконов! - Испуганно воскликнула орчанка и добавила - Я уговорю брата, он пошлёт гонцов в охотничьи угодья всех родов и этой зимой никакой войны с людьми не будет. Орки придут с миром. Часть останется, а остальные поскачут на север за своими детьми и женами. В домах жить лучше, чем в шатрах из шкур. Особенно если в домах будут такие же печи, какую сложил для меня Вершан Дедар.
 

Глава девятая.

И никакой благодарности


  Дракон, скрестив могучие лапы на своей широченной груди, стоял на задних лапах, высоко подняв голову, на крыше донжона внутренней крепости, каменные стены которой зияли большими прорехами. На голове дракона сидел Легар и через оптический прицел арбалета вглядывался вдаль. Эолтан недовольно ворчал:
  - Ну, и на хрена мне сдалось такое украшение? Легар, хватит, слезай уже с моей лысины. Неужели нельзя просто подняться в небо и смотреть на этих типов оттуда?
  - И пропустить из-за этого обед? - Возмущённо воскликнул рыцарь и сделал следующее умозаключение - По-моему, эти господа решили наведаться сначала в каменоломни. Ладно, там их есть кому встретить. Всё, спускай меня, недовольный ты мой.
  Дракон осторожно опустил голову и присел на задние лапы. Легар спрыгнул с него, но спускаться со смотровой площадки не торопился, хотя снизу и доносился вкусный запах. Он стоял на крыше донжона и смотрел на город, выросший всего за каких-то полгода рядом с той крепостью, которой уже месяца два, как не должно стоять здесь. В городе насчитывалось уже почти десять тысяч больших, бревенчатых домов и многие обзавелись окнами, забранными толстым, мутноватым стеклом из плавленого кварца. Вовсю дымили трубы домов и кузнечных горнов. Раздавался весёлый звон в кузнях, хотя народа по улицам слонялось и немного, гвалт стоял приличный. В основном рядом с крепостью. Закладывать поблизости каменоломню зимой никто не захотел и потому камень для строительства печей, добывали самым простым способом, разбирая стены крепости.
  Ранним утром орк, всю ночь стоявший на смотровой площадке донжона, заорал дурным голосом и разбудил чуть не полгорода, увидев на ближайшей вершине высоченного сигнального дерева огонь. Он сообщил, что к Лавеару, не смотря на ночь, летит на двадцати грифонах отряд, который доберётся до города к одиннадцати часам утра, если никуда не свернёт. На шестнадцати грифонах летели королевские крылатые лучники, а на четырёх везли ещё и пассажиров. Как всё это можно прочитать по огоньку, размером не больше пламени свечи, Легар даже не пытался понять, но его очень интересовало, куда это запропастились гонцы, направлявшиеся в город. Время уже близилось к часу дня, а они не спешили в тепло. Наверное, точно решили приземлиться возле каменоломни, где добывали известняк, без которого не выплавить из руды железа, и решили осмотреть их, а этого прямо говорило, что к ним пожаловали с проверкой..
  Там работало две сотни человек и три сотни орков. Как одни, так и другие прекрасно вооруженные, в том числе и мощными луками, так что вряд ли крылатые лучники отважатся на них напасть, да, и с чего бы они на них нападали? Однако, не смотря на то, что орчанка-наложница Майтанга уже трижды звала Легара к обеду, он решил подождать ещё десять минут, после чего спуститься вниз, в свои покои. Увы, но когда Нарьюра рассказала обо всём Уртулаю и тот, наконец, уразумел, о чём идёт речь, этот гигант свирепой наружности, вымахавший далеко за два метра ростом, первым делом потребовал, чтобы Белый Орк породнился с родом Полярного Медведя. Легар рассвирепел и тут же полез в драку. Имел на то полное право. Получив по башке, Уртулай смягчил требования и сказал, что для заключения мира с капитаном Иловиром вполне хватит и того, что он возьмёт в наложницы одну из трёх сестёр военного вождя Полуночного народа Северных земель. Тогда мир между орками и людьми станет вечным, а если у них родится сын, то он станет их вождём.
  Легар поинтересовался, сколько лет его сёстрам и узнав, что младшей восемнадцать, а старшей двадцать два и все они похожи на Нарьюру и ещё не замужем, немедленно согласился. Уртулай, радостно заулыбавшись, тут же известил Легара, что после того, как его сестра родит сына от Белого Орка и тот уберётся восвояси, очередь из самых родовитых женихов выстроится вдоль Большой Хейяры аж до берегов океана, а племя Полуночников от этого сразу же увеличится. Не мешкая ни минуты он приказал всем своим крылатым оркам собраться, их у него насчитывалось три дюжины, приказал мастерами сигнальных огней известить о грядущем братании с людьми всех охотников и трое суток спустя, едва проспавшись после грандиозной пьянки, они взобрались на грифонов и отправились в крепость. У Легара под правым глазом лиловел здоровенный синяк, а Уртулая два, под каждым. В таком живописном виде они и прилетели в город.
  Разговор Уртулая с капитаном Иловиром занял не более двух часов. Орк, посмотрев на то, какими темпами строятся дома, на скорую руку побратался с ним, пообещал пригнать из северного мелколесья всех белых рабов, а также стариков, детей и женщин и немедленно принялся готовиться в дорогу, маскировать с помощью имеющихся в крепости магов-лекарей синяки на своей физиономии. Как только физиономию Уртулая привели в порядок, Легару пришлось отправиться с ним на смотрины и через трое суток он выбрал себе в наложницы самую тихую и самую застенчивую из трёх сестёр этого драчливого великана, - красавицу Майтангу. Правда, уже через неделю он понял, что именно означает пословица - в тихом омуте черти водятся. О, нет, с ним Майтанга была удивительно нежна и ласкова, но вот всеми остальными командовала так, как это не снилось даже капитану Иловиру, а тот был очень строгим офицером и никому не давал спуска, моментально пуская в ход то кулаки, то кнут.
  Уже очень скоро Легар понял, почему орки, и особенно Уртулай, так быстро согласились на его предложение. Они просто за здорово живёшь огребли чёртову прорву белых рабов, то есть работников, способных выполнять ту работу, от которой сами воротили носы. Впрочем, ломать известняк каменоломнях и махать кирками на железном руднике и угольном карьере, они соглашались, поскольку за эту работу им перепадала их доля железа, цену которому орки знали очень хорошо. Пока Легар занимался политикой, Эолтан растолковал всем жителям Лавеара, по каким правилам, установленными драконами, живут люди в Призрачной Долине Оранж, капитан Иловир, не будь дураком, возьми и запиши их на пергаменте. После этого они все вместе отредактировали этот текст, назвали его Законом Эры Драконов и мастера не поленились запечатлеть его на бронзовой плите, но это произошло позднее, когда реки сковало льдом, а орки и люди собрались в новом городе и стали его обживать.
  С севера пришли большие обозы с мехами, вяленой, солёной и мороженой рыбой, сладкими кореньями, сушеными грибами и ягодами, заготовленными впрок самыми разнообразными способами, в том числе и в виде хмельного орочьего эля. С юга охотники доставили копчёное мясо, сушеные дикие яблоки и груши, прочие ягоды, а также огромное количество орехов и зерна дикого проса, пшеницы и даже риса, не говор уже о мехах. В общем все горожане, возводившие дома и занимавшиеся выплавкой металла и ковкой изделий из него, очень быстро сделались зажиточными. Особенно отличился Бородатый Чёрт. Он взял себе в подмастерья целых два десятка самых здоровенных бывших каторжников и наладил изготовление капканов на песца, а потому охотники, побыв с женами не неделю, а целых полтора месяца, вскоре умчались на лосях на север, увозя с собой множество капканов. Многие вместе с женами, так как те уже не беспокоились о детях, ведь они теперь жили в больших, тёплых домах с бабками.
  Эолтан, как и обещал, показал всем, что представляет из себя настоящая драконья целительная магия. Купальню он велел построить на холме и та у получилась немаленькой, с бассейном диаметром в сотню метров и глубиной в пять. В самом центре бассейна находилось цилиндрическое углубление диаметром в двадцать метров и глубиной в тридцать, накрытое толстой плитой из кварцита с дыркой в тридцать сантиметров, посередине. Этот, основной бассейн, возвышался над ровной площадкой, мощёной камнем, в которую превратили вершину холма. Его окружал кольцом второй, шириной в пять метров и глубиной в два, разделённый на купальни для жителей города и их домашних животных. На берегу реки построили большое водяное колесо и деревянный акведук, подводящий воду к центральному бассейну, по верху которого установили два десятка заслонок, регулирующих напор воды, лившейся в купальни.
  На заключительном этапе это сооружение, каменную облицовку которого Эолтан скрепил своим огненным дыханием, оплавив камень, накрыли деревянным шатром и в один прекрасный день, через три месяца после начала строительства, дракон вошел внутрь через сделанную специально для него плотниками дверь, засунул голову в воду в самой середине и закачал в ледяную воду в центральной камере столько своего пламени, что та моментально нагрелась до весьма горячей. После этого он вышел наружу и объявил всем, что водолечебница Эры Драконов готова принять под свои своды всех страждущих. Первыми в неё вошли, чтобы всё осмотреть, трое магов-лекарей. Хотя они и не принадлежали Золотому Маргу, учились в его стенах. Маги вышли из водолечебницы с потрясёнными лицами и сказали, что ничего подобного они не то что в жизни не видели, а даже не слышали о таком чуде. Из дырки, проделанной в плите кварцита, в потолок бил луч золотого света, а сама она, словно полыхала огнём. Эолтан осклабился и произнёс короткую речь:
  - Всё правильно, я так зарядил эту лечебницу своим пламенем, что его теперь хватит лет на двадцать пять при том притоке воды, какой есть, а он не маленький. Значит так, во внешнем бассейне вы будете купаться. В нём вы излечитесь от чёртовой прорвы болячек и залечите самые тяжелые раны. Скотину станете сначала купать снаружи, а затем заводить в отдельную скотскую купальню, чтобы она у вас никогда не болела или вылечилась. Этой же водой вы станете поить скот, а той, которую не выпьет скотина, можете поливать растения в огородах, повышенные урожаи гарантированы. Ну, а из какого бассейна вы будете брать воду для дома, чтобы пить её и готовить на ней, сами решите, но не вздумайте стирать в ней своё тряпьё, мигом все наряды попортите. Это вода для всего живого целебна. Можете наливать её во фляги и везти с собой куда угодно. Думаю, что хорошее лекарство в дальней дороге лишним ни для кого не окажется.
  Уже через три дня народ в Лавеаре забыл о всех болезнях и его жители сочли это самым большим даром, а капитан Иловир выставил вокруг бассейна круглосуточную охрану из людей и орков. Ну, а ещё через пять дней Уртулай, взяв с собой всех грифонов, которые только имелись у племени, но усадив на них не могучих воинов, а юных орков, куда-то смылся. Вернулся он через три недели и привёз с собой три с половиной сотни гномов и гномин, которым разрешил создать в обоих горных кряжах новые Подгорные княжества. И тут же снова улетел. Теперь в здешних горах обосновалось уже полторы тысячи гномов. В первую очередь их всех привлекла водолечебница дракона Эолтана, а уже потом богатые недра гор. Да, прошло всего каких-то полгода, а в этом городе уже жило почти семьдесят тысяч людей, орков и гномов. Все с нетерпением ждали весны, чтобы продолжить строиться, а Легар того дня, когда у Майтанги родится ребёнок и злорадно мечтал о дочери.
  Орчанка почему-то уверовала в то, что родит сына и он станет самым великим вождём орков. Легар не разделял её уверенности, но точно знал, что если такое произойдёт, то он станет отцом второго сына, рождённого вне брака. Хотя Маривия и убеждала его, что отец её сына толстяк Гринбер, он в это не верил. Очень уж маленький Томми с его соломенными кудряшками и синими глазами, не был похож на смуглого, чернявого кондитера. В общем он решил провести в Лавеаре год с небольшим и вернуться в после этого в Эвриль, но сначала хотел отправиться к королю Веану Пятому и выколотить из него титул для будущего вождя орков севера, чтобы обеспечить ему уважение людей. Легар уже догадывался, кто пожаловал в Лавеар и поэтому торчал на каменной крыше своих покоев до последнего. Снизу, из окна, распахнувшегося с треском, снова донесся громкий крик:
  - Белый Орк, если ты немедленно не спустишься вниз, то наверх поднимусь уже я и надену кастрюлю с тушеным мясом тебе на голову! Хоть раз мы можем поесть нормально?
  Дракон тихо шепнул ему:
  - Легар, иди, не выводи эту дикую кошку из себя.
  Дракон слетел с донжона в просторный двор крепости с разобранными крепостными стенами и вошел в шатер, а рыцарь шагнул в угловую башенку и спустился по винтовой лестнице в свои, так называемые, покои, - большую комнату с камином в противоположном углу, обеденным столом в другом и кроватью, покрытой шкурами, в четвёртом. Посреди неё стоял ещё один стол, круглый, на котором Майтанга накрыла для него обед. За ним он часто проводил совещания и тогда его наложница забиралась на кровать и внимательно слушала, о чём идёт разговор, изредка делая замечания, причём к месту, но всегда говоря только от имени своего ещё не рождённого сына, говоря: - "Великому вождю орков, когда он вырастет, это не понравится. Нужно сделать так-то и тогда он будет доволен мудростью своих воспитателей". Спорить с ней не решался даже Уртулай и если бы не Легар, Майтанга всё перекроила бы в Лавеаре по своему.
  Племянница вождя Полуночных орков и сестра их военного вождя, дочь рода Полярного Медведя, оказалась дамой властной, умной и, в отличие от брата, куда более предприимчивой. Хотя ребёнок у Майтанги должен был родиться только через пять месяцев и не факт, что сын, она уже реквизировала у градоправителя пятиэтажный каменный донжон размером десять на десять метров и пристраивала к нему здоровенный трёхэтажный домище. Это с её лёгкой руки орки уже почти полностью разобрали каменные стены внутренней крепости и продолжали трудиться в поте лица не смотря на морозы. Почти треть каменных блоков, привезённых сюда за две с половиной тысячи километров, пошли на возведение дворца великого вождя орков севера. Легар посмеивался над ней, но и ему почему-то передалась уверенность этой стройной и сильной красотки, что у них родится сын.
  Майтанга не то что бы полюбила его, но относилась с нежностью и заботой, с готовностью исполняя любые прихоти Белого Орка, но при этом уже присматривала себе мужа. Соискателей на её руку насчитывалось очень много и все они с нетерпением ждали того дня, когда рыцарь и дракон уберутся подальше от этих мест. Его наложница тоже, но она хотя бы не заявляла об этом вслух и не уставала благодарить Полуденную богиню за то, что та послала ей такого великого воина во властелины тела. Легару по этому поводу оставалось только вздыхать, но если честно, его вполне устраивал такой альянс с родом Полярного Медведя, зачислившего рыцаря не просто в свои старейшины, но и в отцы рода, а это дорогого стоило и теперь, благодаря простенькому на вид железному обручу с белым, сверкающим камнем, даже самые родовитые орки смиренно поднимали вверх правую руку открытой ладонью вперёд, в знак приветствия и признания его старшинства над собой.
  Орки на всех континентах Илмирина занимали довольно высокое положение. Преимущественно в армии. Едва ли не каждый король имел в своей армии отряд орков-наёмников и частенько они отчаянно сражались друг с другом по разные линии фронта. Однако, при этом орки практически безропотно подчинялись любому старейшине, носившему на голове обруч с осколком белого камня, сброшенного оркам с небес Старшим Братом. Хотя Майтанга и посмеивалась над Уртулаем, называя его Большим Глупым Медведем, у того хватило ума понять, что сулит Полуночным оркам предложение Белого Орка. Он же и настоял на том, чтобы Легара объявили отцом рода Полярного Медведя, возглавляющего очень многочисленное племя Полуночных орков, а потому рыцарь обрёл нешуточную власть над ними. Именно поэтому Майтанга стремилась ему угодить во всём, но при этом вела себя точно так же, как любая замужняя орчанка, то есть считала, что в пределах дома муж подобен малому ребёнку.
  Едва только Легар сел за стол, она тут же принялась кормить его, чуть ли не с ложечки, вот только у него кусок в горло не лез из-за внезапных визитёров. Майтанга сразу же это поняла, улыбнулась, и, стоя за спиной, прижавшись к его плечам своей полной грудь, сказала, целуя в макушку:
  - Не волнуйся, мой властелин, в этом крылатом отряде обязательно будет десяток орков. Какому бы племени они не принадлежали, Белый Орк Легар, подчинятся они станут только тебе одному, если речь зайдёт о битве.
  - Не хотелось бы мне сражаться с посланцами короля, моя милая. - Со вздохом ответил Легар - Ладно, прилетят, разберёмся.
  Визитёры не заставили ждать себя слишком долго. Едва только Майтанга затащила его после обеда на кровать, как за окнами послышалось хлопанье крыльев, крики голодных грифонов и их наездников. Легар хотел было встать с кровати, но орчанка не отпустила его до тех пор, пока они не завершили начатое. Для орков, вернувшихся домой с войны или охоты, послеобеденное время отводилось куда более важным делам, нежели пустая болтовня с соплеменниками. Тем более, что Майтанга, как только Легар спустился с крыши донжона, первым дело предупредила своих служанок, что Белый Орк наконец приступил к обеду. Сытый во всех смыслах этого слова, а потому очень довольный, рыцарь облачился в парадный мундир лаковой кожи, надел на голову обруч, поцеловал свою наложницу и пошел вниз. Как только он спустился этажом ниже, наверх тотчас помчались служанки Майтанги, чуть не свалив его с ног.
  Ну, а во дворе, тем временем, уже начал не на шутку звереть какой-то важный вельможа в меховой шубе. Правда, окружающие его орки, увидев Легара, тут же подняли руки в знак приветствия, а рыцарь, выждав пару минут, важно ответил им поднятием своей длани и только после этого спросил:
  - Чего орёшь? И, вообще, кто ты такой, чтобы орать тут?
  Вельможа от такой наглости, аж, задохнулся и начал багроветь. Он сначала засипел, а потом завопил:
  - Хам! Как ты смеешь со мной так разговаривать? Я барон Дук бад-Драмон, посланник графа бар-Тейколона, правителя всей Северной провинции Рокалора.
  - Да? - Удивился Легар - В жизни не слышал о таком. Ну, да, боги с ним, не велика беда. Ты то чего сюда припёрся?
  Барон, угрожающе положив руку на рукоять меча, заорал:
  - Я не припёрся! Я прибыл сюда, чтобы встать во главе этого города, правителем которого назначен.
  Легар громко расхохотался и воскликнул:
  - Ребята, вы слышали? У вас появился новый правитель! Так, барон, и кто же тебя назначил на эту должность? Неужели его величество король Веан Пятый? Нет, вот в это я не поверю.
  Люди и орки, собравшиеся во дворе, громко захохотали, а барон, опешив от такой дерзости, стал оправдываться:
  - Я же сказал, меня послал сюда граф бар-Тейколон. Он, по милости его величества, правит всей провинцией...
  - Но только не этими землями, барон. - Перебил его Легар и насмешливо объяснил - Границы Северной провинции проходят гораздо южнее, а эти земли принадлежат Полуночным оркам и если граф бар-Тейколон не станет лезть в дела капитана Иловира Традена, то король Веан сможет расширить своё королевство без войны, а пока что он договорился с орками только о том, что ему разрешено поставить здесь свою крепость, чтобы его соседи не совали сюда свои длинные носы. Между прежними отрядами, которым это поручили сделать, и орками, произошли некоторые недоразумения, но сейчас мне удалось решить этот вопрос миром, но ни ты, ни твой граф не имеете к этому отношения. Поэтому, барон, как только твой отряд отдохнёт, собирайся в обратный путь. Тебе здесь делать нечего.
  Барон имел это счёт своё собственное мнение и зарычал:
  - Нет, теперь это мой город и я в нём останусь. Граф неделю назад отправил гонцов к королю и вскоре они привезут королевский указ, а весной сюда приплывут на галерах солдаты графа.
  Легар ухмыльнулся и сказал:
  - Нет, барон, ты доберёшься до столицы раньше, но вряд ли король тебе обрадуется. Уртулай, накормить барона до отвала и как только он выспится, усадить на дракона и отправить его в столицу. Эолтан, хватит дрыхнуть, старина, ты летишь в гости к королю Веану, как посланник будущего великого вождя орков. Так что соберись с мыслями, они тебе понадобятся.
  Дракон сначала высунул из шатра голову, затем вышел и поинтересовался у друга:
  - А может быть я лучше привезу королю Веану одну голову этого болвана, Легар? Вряд ли ему нужны дураки, только и способные, что зариться на чужое добро.
  В разговор тут же встрял капитан:
  - Так-то оно так, Эолтан, наш король действительно не жалует дураков, но очень любит выяснять, почему те суют свой нос не в своё дело. Легар, а Эолтан не согласится взять с собой ещё и меня? Тогда я гораздо быстрее решу все наши проблемы.
  Рыцарь сразу же понял, к чему клонит командир королевских лучников, а потому с улыбкой спросил:
  - Эолтан, ты сможешь довезти до столицы троих? Этого барона и капитана с Уртулаем?
  Дракон, возмущённо фыркнув, спросил:
  - У меня что, есть выбор? Придётся. Только вот что я тебе скажу, Иловир, от меня ты не отойдёшь ни на шаг и, вообще, переговоры с королём буду вести я, а вы с Бешенным Медведем будете только слушать и кивать головами, не то назад вы оба точно не вернётесь. Случайно свалитесь вниз, а я ловить вас, не обязан.
  Сборы в дорогу заняли целых три дня и всё это время Легару пришлось строчить гусиным пером обширное послание королю Веану Пятому, объясняя тому, чего его величество может добиться, если не станет вставлять палки в колёса Иловиру и Уртулаю. Ну-ну, нашел за кого радеть. Едва только дракон вылетел из города, как капитан Иловир тут же спросил орка:
  - Урт, что ты скажешь о том, чтобы выдать Майтангу замуж за меня? Ну, как только Легар и Эолтан улетят в Эвриль.
  - Какой навар я буду с этого иметь? - Немедленно поинтересовался Уртулай - За право воспитывать великого вождя орков, сотни лучших воинов из самых знатных родов готовы проломить друг другу головы дубинами.
  Иловир, не обращая никакого внимания на мрачно сопящего барона бад-Драмона, немедленно сделал первый заход:
  - Если ты дашь мне слово, что Майтанга станет моей женой, то я добуду у короля Веана для великого вождя высокое дворянское звание и он станет, как минимум, графом. Думаю, что тогда не только все орки, но и люди будут перед ним на пузе ползать.
  - А мне-то что с того? - Презрительно фыркнул орк.
  Капитан увеличил ставку:
  - Ты тоже станешь графом, Уртулай, и станешь трескать баронов на завтрак. Это я смогу устроить.
  - Хорошее предложение, но этого мало, чтобы взять в жены такую красавицу, как Майтанга. - Ответил орк - Добавь ещё что-нибудь и мы точно поладим.
  И Иловир добавил, сказав:
  - Ты будешь учить великого вождя орков воинскому мастерству, а я всему остальному.
  - То есть хитрости людей? - Спросил орк и не дожидаясь ответа сказал - Хорошо, я согласен.
  Эолтан, рассказывая Легару об этом разговоре, честно признался, что даже онемел от такой наглости и не нашелся, что сказать им обоим. Иловир исполнил своё обещание. Причём со значительным превышением. У него, оказывается, уже имелся план объединения всех северных племён орков и присоединения этой огромной территории континента Хедеран к королевству Рокалор. С его помощью он буквально вырвал у короля Веана для себя и своего будущего родственничка княжеские титулы, причём авансом. Ещё в полёте оба этих интригана навалились на Эолтана и вытрясли из него обещание зарядить своим пламенем водолечебницу в Рокалорвейде. Дракон согласился, из-за чего ему пришлось задержаться в столице на полтора месяца и только потом, когда вернулся в Лавеар, понял, что все эти пройдохи, во главе с королём Веаном Пятым, обвели вокруг пальца и его, и Легара. Более того, они мигом стали нежелательными персонами в королевстве и все только и ждали того дня, когда гости улетят.
  Иловир, добившись своего, только на обратном пути вспомнил о том, что ему ещё нужно будет доказать свои права на княжеский титул. Когда они возвращались пусть и без барона, но зато с большими тюками, новоявленный князь поинтересовался у своего будущего родственника:
  - Князь Уртулай, как бы мне половчее подкатить к твоей сестре, когда наши друзья Легар и Эолтан улетят? Сам понимаешь, твоё слово это твоё слово, но мне совершенно не улыбается обзавестись роскошными лосиными рогами. Такое украшение князю не к лицу, а если она меня не полюбит, то я им точно обзаведусь.
  Ответ орка, признаться, удивил Легара:
  - Знаешь, Иловир, а ведь я действительно могу дать тебе хороший совет. Орчанки только потому и стремятся выйти замуж за воинов человеческого рода, что те с ними очень нежны. Моя Кейвира мне уже все уши прожужжала, рассказывая, какой он нежный и внимательный, этот чёртов Белый Орк Легар. Именно поэтому сестра и зачала от него сына, а вот я был нежен со своей женой всего один раз и потому у меня уже четыре дочери и всего один сын. На большее меня не хватило, я же Бешенный Медведь, но это и к лучшему, у меня всего один наследник и ему не с кем будет ссориться.
  Иловир и Уртулай попытались было после своего возвращения вытурить Легара из города хотя бы в столицу, но первому он поставил фингал под глазом, а второго ознакомил с фигурой, складываемой из трёх пальцев. Он дождался того дня, когда Майтанга родила ему белобрысого сына, младенец родился настоящим великаном, поразив всех орчанок ростом и весом, а затем провёл в Лавеаре ещё три месяца, чтобы дать своему сыну имя в полночь первого дня зимы. Уже одним этим он поверг всех орков в шок. Эти великаны с клыками чуть ли не вдвое большего размера, чем у людей, трепетали только при одном упоминании Полуночной богини Аштавии. Ну, а у людей она и вовсе вызывала ужас, ещё бы, хозяйка ада со всеми его семью ледяными ямами. Поэтому на церемонию имянаречения пришло мало орков и ещё меньше людей, а если точнее, то лишь Иловир и Беренгер отважились войти в купальню дракона. Приглашенные вошли в неё через Врата Дракона, украшенные резным, рельефным изображением Эолтана. Оказавшись внутри, Легар, ничуть не стесняясь орчанок, разделся догола, велел Майтанге подать ему сына и вместе с ним спрыгнул в воду, пронизанную золотым светом.
  Несколько минут он играл с малышом в воде, а поскольку тот родился наполовину орком, то плавать и нырять умел с момента рождения. Майтанга с тревогой наблюдала за происходящим и громко вскрикнула, когда её властелин взял малыша на руки и нырнул вместе с ним на дно бассейна. Дракон Эолтан в этот момент опустил голову в воду и на виду у дюжины орков и двух человек излил на них сноп соломенно-желтого пламени, заставив всех присутствующих громко вскрикнуть. Однако, его огонь не причинил никакого вреда ни отцу, ни сыну. Легар тут же вынырнул из воды, выбрался на помост, подошел к своей наложнице и сказал:
  - Майтанга, возьми нашего сына. Отныне его имя Белый Дракон Эоллег, сын Белого Орка Легара из Тагерта, с честью прошедшего все испытания в Седьмой яме ада. Белоликая Аштавия, дарующая ночной покой и счастливые сны воинам, стань небесной покровительницей моего сына и приведи его ко мне в тот день, когда ему исполнится восемнадцать лет, чтобы я мог испытать его и благословить на великие деяния, которые будут посвящены тебе одной.
  Потрясённые орки молчали, а Майтанга взглянула на Легара так, что он сразу понял, ему не сразу удастся покинуть её новый дворец немедленно. Так оно и случилось. Только через десять дней она отпустила его, сказав на прощание:
  - Легар, хотя ты куда больше любишь моё тело, чем меня саму, я всё же счастлива, что была твоей наложницей. Теперь, когда Эолтан наполнил меня своим огнём в твоих объятьях, ради нашего сына я согласна выйти замуж даже за старого, плешивого медведя, лишь бы тот передал ему свой княжеский титул. Короли людей никогда не даровали оркам дворянских титулов и если Белый Дракон Эоллег станет князем, то даже самые высокородные дворяне будут покорно склонять перед ним голову.
  Через несколько минут они взлетели в небо. Клык, совсем уже одуревший от безделья и даже растолстевший во дворце, где ему всячески угождали, верхом на драконе, а Легар верхом на Буране. Прежде чем лететь в столицу, рыцарь трижды облетел город. Хотя он и не принимал участия в его строительстве, все без исключения жители Лавеара, уже вполне благоустроенного, считали город его детищем. Город за весну, лето и осень увеличился чуть ли не втрое и в него хлынуло множество народа. Орки считали Лавеар своей столицей, гномы главным подспорьем в работе, так как им было куда сбывать свои изделия, а люди воротами на север с его золотыми и алмазными россыпями. Орки не любили ковыряться в земле и, тем более, мыть золото, стоя по колено в грязной, мутной воде, зато люди минувшим летом намыли ниже по течению Большой Хейяры почти две тонны золота, просто рвались в Лавеар. В этом городе можно было сказочно разбогатеть всего за два, три летних месяца.
  Вместе с большим тюком драгоценных песцовых шкурок, дракон нёс на себе сундучок с золотыми монетами. Под рукой у князя Иловира имелось полторы дюжины фальшивомонетчиков, а на руках королевский указ, согласно которому ему разрешалось построить монетный двор. Вот его-то первую продукцию и вёз с собой Легар. Когда они долетели до столицы, то король Веан дал ему и Эолтану аудиенцию не смотря на вечернее время. Бросив равнодушный взгляд на меха и монеты со своей усатой физиономией, король одарил рыцаря весьма недобрым взглядом и сказал:
  - Сэр Легар, я уже поблагодарил верховного мага Селенуса, что он прислал нам на помощь именно тебя. То, что ты сделал для нашего королевства, невозможно не то что описать словами, а даже осмыслить. Ты, несомненно, совершил благое дело, о даре твоего друга Эолтана я и вовсе молчу, на такие чудеса способны одни только боги и величайшие из магов, но самым лучшим и мудрым твоим поступком будет завтра же покинуть наше королевство, чтобы не возбуждать толпу. Пойми меня правильно, сэр Легар, помощь твоя неоценима, ведь вместо того, чтобы просто укрепить наблюдательную крепость, ты подарил нашему королевству огромные территории на севере, которые чуть ли не втрое больше него по своим размерам, но если ты останешься хоть на час дольше, то толпа эдак захочет, чтобы ты присоединил к Рокалору ещё и земли востока и запада, а это будет уже лишнее. Поэтому будь добр, не задерживайся и улетай, как можно скорее, а эти меха и золото возьми с собой на память и чем дольше ты здесь не появишься, сэр Легар, тем лучше. О своём сыне ты можешь не волноваться. Он обязательно станет правителем северного княжества и моим хорошим другом.
  Легар раскланялся и немедленно удалился из зала, в который дракон едва смог просунуть голову через окно. Как только они оба отошли от дворца, Эолтан спросил:
  - Легги, я что-то не понял, это спасибо или пошли вон, уроды?
  - И то, и другое, Эл. - Разражено ответил Легар - А ещё это довольно сильный испуг. Похоже, что Селенус сделал королю нагоняй за то, что тот повёлся на уговоры Иловира и прихватил все земли северных орков Хедерана, да, теперь их уже не вернуть обратно. У орков, благодаря нам, появилось своё собственное княжество, в которое они сумели заманить множество людей, а вслед за ними ещё и множество гномов, так что если маги из всех орденов вместе взятых и вынашивали здесь какие-то свои собственные планы, то все они накрылись гнилой бычьей шкурой. Думаю, что в Эвриле нам будут рады ещё меньше, чем в Рокалорвейде.
 

Глава десятая.

Золотой Марг в ярости


  Легар, как в воду глядел. Когда они вернулись в Золотой Марг, на них смотрели, как на чудовищ. Селенуса даже не обрадовали редкие белые меха, ну, так он же не девушка, чтобы западать на меха. Впрочем, в ордене насчитывалось очень много магесс, причём молоденьких и просто очаровательных, а потому он мог бы порадоваться за них. Сразу же после прилёта их обоих чуть ли не волоком притащили в зал совета магов и все восемь магистров во главе с верховным магом и вставшим на их сторону командором Догантом Фреймом, набросились на них не просто с упрёками, а с обвинениями во вредительстве и едва ли не в предательстве. Они стояли в огромном зале перед высокой кафедрой и с неё каждый магистр, вставая с кресла, по полчаса подряд изрыгал проклятья, потрясая своим посохом и совершенно не выбирая слов. Даже Селенус, этот селекционер-любитель, и тот, возмущённо прочитав им свою ижицу, перешел на громкий крик:
  - Мальчишка! Мы думали, что ты вместе с Эолтаном разгонишь орков, после чего перенесёшь эту поганую крепость, которую люди построили в столь неудачном месте, в какое-то другое, более тихое и неприметное место, где она не станет мешать им, а ты взял и всё сделал по своему! Раньше Хедеран пребывал в устойчивом равновесии, а теперь, благодаря вам, болваны, королевство Рокалор сделалось даже больше, чем любое из семи самых больших королевств Илмирина. Более того, Легар, ты совершил вообще чудовищную глупость - породил на свет Великое княжество орков. Раньше орки шлялись где им только вздумается и кроме своих охотничьих угодий ни о чём не беспокоились, а теперь...
  - Простое княжество, верховный, простое. - Вяло огрызнулся Легар - Да, и оно существует только в мечтах Уртулая.
  - Ты не торопился с возвращением, Легар, и потому многого не знаешь! - Возмущённо завопил верховный маг - Пока ты летел из Рокалорвейда в Эвриль, все орки северного Хедерана припёрлись в Левеар, чтобы пасть на колени перед твоим сыном, Белым Драконом Эоллегом, и объединились в одно огромное племя. Хорошо, что они хотя бы не стали оспаривать прав князя Иловира, князя Уртулая и княгини Майтанги, как регентов Великого князя Эоллега, повелителя всех орков, пока что одного только Хедерана. Хуже того, маги из ордена Зелёный Борат, который всегда покровительствовал оркам, вовремя подсуетились и уже создали в твоём городе, который ты построил со столь излишним размахом, свою миссию. Это просто самое настоящее чудо, что маги, посланные Золотым Маргом, успели опередить их всего на каких-то три дня.
  - И въехали в шикарный замок, который я для них построил, верховный. - Нагло ухмыльнувшись, сказал Легар - И вообще, чего вы тут на меня накинулись? Вы же сами во всём виноваты! Догант, вспомни, что ты сказал мне перед вылетом на задание? Не ты ли приказал мне и Эолтану вцепиться в ту землю когтями, чтобы крепость Левеар простояла до весны, а затем до следующей? Ты даже разрешил нам пролить там реки крови, а я нашел куда более простое и оригинальное решение проблемы. Нет, надо мне было объявить своего сына императором Хедерана вам всем назло. Орки севера быстро договорились бы с гоблинами юга, гномам всё по фигу, эльфов там живёт очень мало, а людям, за исключением одних только королей, совершенно безразлично, кто у них правитель, лишь бы он им не мешал.
  На несколько секунд в зале совета установилась гробовая тишина, маги переваривали услышанное, а затем подняли такой жуткий крик, что даже дракон слегка попятился назад. Но Легара их вопли нисколько не смутили. Он стоял и нахально ухмылялся. Командор Фрейм, глядя на него, истерично завопил:
  - Да, он над нами просто издевается!
  Эолтан не выдержал и рявкнул во всю глотку:
  - Да, заткнётесь вы когда-нибудь или нет? Чёрт вас всех возьми! Магистры, а орёте, как старые, сварливые орчанки на рынке, когда туда привезли воз с луком. Между прочим, один единственный полуорк, получеловек, в качестве императора на целом континенте, был бы куда лучше, чем две дюжины королей, постоянно грызущихся между собой за каждую кочку.
  Магистры замолчали, но верховный маг снова вскочил, громко стукнул своим посохом о мраморный пол, отчего из резного навершия брызнул целый сноп искр, и прорычал:
  - Но-но, дракон, это время ещё не настало, и, уж, точно не сыну Легара, хоть он и Белый Дракон, быть императором Хедерана. Хорошо, господа магистры, я выполнил вашу просьбу, а теперь пошли вон отсюда, а вы, умники, следуйте за мной.
  Подгоняя Легара и Эолтана посохом, верховный маг отконвоировал их в свой кабинет. Посреди кабинета стоял накрытый к обеду на три персоны, огромный круглый стол. С одной стороны стола стояли два удобных кресла, а с другой роскошная кушетка для дракона. Верховный маг широко улыбнулся и вежливым жестом предложил им присаживаться. Дракон, глянув на здоровенную тушу быка, запеченного по-королевски, быстро отбросил в угол большую связку песцовых шкурок, воротником висевшую у него на шее, и шустро возлёг на кушетку. Пододвинув к себе огромное блюдо и взяв в лапу вилку и громадный двуручный меч, он сердитым голосом поинтересовался у хитро улыбающегося мага:
  - Ну, и что всё это значит, Селенус?
  - А то, мой мальчик, что вы и есть те самые два раздолбая, которым суждено провозгласить Эру Драконов. - Ответил весело посмеиваясь старый маг и тоже пододвинул к себе блюдо с жареным мясом - В начале я ещё сомневался. Не в тебе, Эолтан, в драконе мне было бы грех сомневаться, а в твоём дружке. В древнем пророчестве сказано, что однажды в Золотой Марг придут человек и дракон, которые станут делать всё вопреки приказам и совсем не так, как это на первый взгляд кажется правильным. Однако, благодаря их совершенно идиотским действиям, полностью лишенным смысла, с точки зрения сильных мира сего, пользы будет куда больше, нежели вреда. Правда, Легар, поначалу, повёл себя, как карьерист самого гнусного пошиба, и прошел за полтора года три курса обучения, чего, вроде бы, не должен был делать, если следовать духу и букве пророчества. Однако, с другой стороны, в обоих учебных лагерях он вёл себя так, что все его учителя и инструкторы только что не плевались. Ну, а в Лавеаре он окончательно доказал, что и ставя всё с ног на голову, можно добиться успеха. Особенно мне понравился его трюк с наложницей. В молодости я знавался с одной орчанкой и до сих пор с содроганием вспоминаю её поцелуи, хотя у их женщин клыки всё же поменьше, чем у старых орков, у которых они чуть ли до ноздрей не достают. В общем, Легар, если ты и дальше будешь вести себя вопреки логики, то может быть вам с Эолтаном на этот раз удастся провозгласить Эру Драконов. Тысячу лет назад такая попытка с треском провалилась, хотя поначалу вроде бы всё и шло хорошо. Впрочем, как знать, тогда ведь рыцарю выдали кристалл связи, но на этот раз я такой глупости уже не допущу. Легар, мальчик мой, никому не ведомо, что ты и Эолтан должны сделать для приближения этого славного времени, как никому не ведомо и то, какой она будет, Эра Драконов. С этой минуты я пускаю всё на самотёк, а именно, спускаю на тебя и Эолтана всех собак. Весь сегодняшний цирк я устроил только для того, чтобы как можно сильнее раззадорить ваших главных помощников, которым придётся играть роль недругов. Ещё месяц назад, зная с точностью до минуты, когда вы прилетите, я сказал, что вы вовсе не те, на кого нам следует положиться, и весь месяц внушал своим друзьям мысль, что вас нужно замордовать самыми опасными и практически невыполнимыми миссиями, какие только можно найти или просто высосать их из пальца, так что не ждите в Золотом Марге тёплого приёма и готовьтесь к очередному великому испытанию. С самым лёгким вы справились и теперь вас ждут новые. Ну, а чтобы ваша жизнь стала веселее, то через три дня магистр Офенций обучит тебя, Легар, магии перемещения в пространстве и вручит магический жезл. Таким образом летать вам придётся на куда более короткие расстояния, чем прежде, зато гораздо чаще.
  После этого роскошного обеда и долгой дружеской беседы с верховным магом, закончившейся строгим внушением и требованием навсегда забыть, о чём они говорили, начался сущий ад. Верховный маг, его магистры и командор, восстановили против Легара, Эолтана, Клыка и даже Бурана всех, кого только можно, кажется, вплоть до бездомных нищих Эвриля, ставшего, благодаря горячим источникам, которые дракон сделал действительно целебными, самым посещаемым городом на всём этом огромном континенте. Первым делом их обвинили в том, что они своими глупыми и безответственными действиями чуть было не спровоцировали чудовищную, по своему масштабу, войну на Хедеране и лишь благодаря мудрости князя Иловира, князя Уртулая и княгини Майтанги, а также проницательности и дипломатическому дару короля Веана Пятого, войны удалось избежать.
  Легара в цитадели не шпыняли только самые ленивые, и даже те рыцари, с которыми он успел хоть немного сблизиться, открыто бросали ему в лицо упрёки: - "Что, сила есть - ума не надо? Надо же было додуматься до такого, взять и вложить в руки орков самое страшное оружие, возможность выплавлять железо и ковать себе сколько угодно боевых секир. Да, парень, ты, оказывается, дурак, хотя на первый взгляд такого и не скажешь." Перед Легаром мигом закрылись двери всех тайных обществ в Золотом Марге, но что самое неприятное, в Эвриле от него шарахались даже самые жадные и неразборчивые шлюхи, не говоря уже о том, что магессы перестали строить ему глазки. Правда, вместе с этим от него теперь старались также держаться подальше всякого рода тёмные личности и даже самые здоровенные громилы. Вот в такой обстановке ему и пришлось приступить к изучению магии пространственного перемещения.
  Магистр Офенций, высоченного роста пожилой мужчина с длинной белой бородой, когда рыцарь, отоспавшись и отдохнув, заявился к нему после обеда в кабинет, встретил Легара таким угрюмым взглядом, что он чуть не взорвался и не высказал всё, что о нём думает. Правда, после этого магистр сунул ему в руки старинный свиток, велел сесть в углу за стол и внимательно изучить. Магия перемещения оказалась простой, как фигура из трёх пальцев. Для того, чтобы создать с помощью специального магического жезла портал прохода куда-то, было достаточно развернуть карту, коснуться остриём топазового кристалла, длиной в десять сантиметров, оправленного золотом, нужной точки на карте, произнести вслух слова - "Болерос, авис, тенцеро" и перед тобой уже через пару минут откроется чёрная круглая дырка диаметром в пятьдесят метров. Портал следовало открывать на как можно большей высоте, чтобы, выходя из него не вмазаться в гору, высокое здание или, на худой конец, дерево с колючками.
  Так что на изучение свитка у Легара ушло не более часа и как только он продекламировал его содержимое магистру Офенцию, тот вручил ему магический жезл, висевший на длинной цепочке и ещё одну магическую карту вдобавок к той, которую рыцарь получил в наследство от сэра Родеса. С этой минуты Легар, сидя верхом на грифоне, ещё одно требование магии перемещения, мог открыть портал прохода куда угодно, кроме любой из Призрачных Долин. К ним запрещалось приближаться ближе, чем на расстояние в сто километров, а с жезлом перемещения не следовало соваться даже в небо над Диким Лесом, не говоря уже о Последнем Рубеже. Любого, кто отправится туда, могло просто засосать в недра Илмирина и всё, поминай, как звали. Даже просто пролетать мимо с жезлом на шее и то не рекомендовалось во избежание преждевременной гибели.
  Легар вежливо поблагодарил магистра, повесил жезл на шею, засунув его под красную рубаху, положил в планшет футляр с картой и отправился в свою квартиру. Дракон возлежал на кушетке и с грустным видом наблюдал, как Клык играет с хвостом Бурана. Повернув голову к Легару, он спросил:
  - Ну, и как прошел первый урок? Что-то он оказался очень уж коротким, Легар. Или Офенций выставил тебя за дверь? Я только что вернулся с кухни. Хотел бросить чего-нибудь на зуб, а повар попёр меня, как какого-то попрошайку. Козёл жирный. Здесь, в цитадели, ему не мог помочь ни один маг-лекарь, зато съездив всего один раз к моей горячей купальне, он мигом позабыл о всех своих хворях и на тебе, никакой благодарности. Знаешь, Легар, мне почему-то кажется, что Селенус со своими хитростями, лишь открыл шлюзы и теперь на нас льётся всё то дерьмо, что скопилось в ордене за долгие годы. Противно. Очень уж много дерьма оказалось на поверку в людях и магах.
  - Ну-ну, поплачься! - Насмешливо воскликнул Легар - Ладно, не ной. Пусть они выплеснут из себя дерьмо хотя бы на нас. Может быть станут немного чище, хотя в одном я с тобой полностью согласен, действительно противно. Скорее бы свалить отсюда куда угодно, хоть к чёртовой матери, лишь бы подальше. Я вчера был в Эвриле, так на меня там смотрели, как на чудовище. И как только они меня узнают, ведь моя физиономия вроде бы не примелькалась в городе настолько, чтобы все узнавали.
  - Ну, да, не примелькалась. - Со вздохом буркнул дракон - А кто целых двенадцать раз гулял в трактире "Золотой Марг"? Так что успокойся, Легар, ты в лаковом мундире, со своими длинными, соломенными космами и этим орочьим обручем на лбу, очень приметный тип. Так что ничему не удивляйся.
  Сжав свои волосы в кулак, Легар спросил:
  - Ты считаешь, что причина в этом? Ладно, сейчас я изменю свой внешний вид так, что меня никто не узнает.
  Выхватив из ножен меч, он мигом отхватил волосы и, сняв с головы обруч, пройдя в тот угол, где за деревянной выгородкой стояла большая медная ванна, а рядом столик с туалетными принадлежностями, вооружился бритвой и быстро обрил голову на лысо. Обмыв голову от мыльной пены, Легар вышел и принялся раздеваться. Через несколько минут он стоял одетый весьма странным образом. В буром тренировочном костюме из чьих-то магических гномьих доспехов, превратившихся в чёртову кожу, в своих самые потрёпанных ботфортах и ещё более затрапезном, уже даже не чёрном, а порыжевшем форменном камзоле, ткань которого перестала матово блестеть из-за того, в что он бродил в нём по лесу с орками, охотясь на дичь, лазал по кустам и болотам, а потом ещё спал чуть ли не в костре, он совершенно не походил на рыцаря. Голову Легар повязал чёрной кожаной косынкой, вырезанной из потускневшей и облупившейся лаковой кожи старого парадного мундира сэра Родеса, которой закрыл от посторонних глаз обруч отца рода и теперь больше смахивал на неудачливого разбойника, только что выбравшегося из леса.
  Однако, на этом рыцарь не остановился. Он нашел в шкафу для своих парных мечей ножны попроще и принялся безжалостно сдирать с них серебряные накладки, после чего грубо и небрежно обтянул их чёрной кожей. С широкого старого пояса, доставшегося ему в наследство, ещё прочного, но уже не имевшего красивого вида, он тоже ободрал серебряные украшения. Покончив с этим делом, Легар стачал себе наспинную орочью сбрую для парных мечей, благо, что они у него не были слишком длинными, а потому длина его рук позволяла рыцарю выхватывать их даже быстрее, чем прежде. Через несколько часов он покончил с подготовкой к балу-маскараду и, как это ни странно, остался вполне доволен. В таком непритязательном виде двигаться стало намного легче и удобнее, вот только ботфорты, от которых он уже успел отвыкнуть, казались неудобными.
  Хлопнув себя по лбу, Легар громко рассмеялся и снова полез в шкаф за той котомкой, что собрала ему в дорогу Майтанга. Наложница пошила ему из кожи тура и волчьего меха отличные онучи для охоты и он, злорадно ухмыляясь, быстро переобулся. Вот теперь Легар чувствовал себя гораздо комфортнее. Подозвав к себе Бурана, он набросил на него косматые орочьи седельные сумки с типично орочьими припасами, застегнул их потуже и, взяв в руки длинный ремень, весёлым голосом крикнул:
  - Клык, быстро забирайся на зелёного! Эл, хватит нам тут всякой хернёй страдать, полетели в горы на охоту. Если мы снова понадобимся, маги нас быстро найдут. По магическому жезлу.
  Клыка уговаривать долго не пришлось, дракона тоже, а Бурана каменные стены и вовсе угнетали. Первыми вылетели из комнаты Буран и Легар, а затем дракон с Клыком на спине. Эолтан хвостом закрыл за собой двери и они, в лучах заходящего солнца, вылетев из цитадели, направились на восток. Хотя уже вечерело, по прибытии на место, в поросшие лесом невысокие горы, Легар первым делом подстрелил здоровенного тура и уже через полчаса дракон поджаривал его на импровизированном вертеле, Клык и Буран трескали потроха, а сам удачливый охотник сердито покрикивал на весело пыхтящего пламенем дракона:
  - Ну, ты, чудо огнедышащее, полегче, не спали телёнка! Да, не дуй же ты на него с такой силой. Нежнее, нежнее дыши.
  Дракону некогда было отвечать на эти наезды, ведь он давно уже приноровился запекать туши туров, лосей и бизонов столь немудрёным способом. Тем более, что его пламя легко проникало внутрь и мясо в итоге получалось очень нежным. Пёс и грифон, размявшись потрохами, легли на брюхо и терпеливо ждали, когда поспеет главное блюдо. Клык мечтал о мозговой косточке, а вот Бурану предстояло съесть куда больше костей, сделавшихся благодаря кулинарному искусству Эолтана, подобными сахару, и он, в предвкушении знатного лакомства, радостно курлыкал. Вскоре трапеза началась. Легар постелил на траву большой кусок воловьей кожи, дракон отхватил от жареного тура навадором друга-рыцаря заднюю ногу, ловко срезал с неё мясо и ужин начался, пусть без вина и хлеба. Впрочем, дракон рассматривал тура всего лишь, как лёгкий перекусон на сон грядущий. Накалывая навадором Легара, словно зубочисткой, куски мяса и отправляя их в рот, Эолтан задумчивым голосом спросил:
  - Как ты думаешь, Легар, когда они погонят нас разгребать очередное дерьмо и, главное, куда? Ты ведь гораздо лучше меня знаешь обстановку на Илмирине. Можешь сказать мне по этому поводу что-нибудь умное, пусть даже и очень неприятное?
  Легар пожал плечами и ответил:
  - А чёрт их знает, Эл. Что-нибудь найдут и я не думаю, что на Зоавилде. Поэтому мы можем задержаться здесь и на пару недель, пока на горизонте не нарисуется какая-нибудь совершенно безнадёжная спасательная операция.
  - Почему ты так думаешь? - Не унимался дракон.
  С хитрой улыбкой на лице Легар ответил:
  - Зелёный, так это же и ежу понятно. Отправить нас выполнять серьёзное задание к всяким там королям, они забздят, а потому станут ждать, когда на горизонте нарисуется какое-нибудь крупное безобразие. На Илмирине такие дела случаются по пять раз на дню, но мне ведь не случайно выдали магический жезл перемещения. Десятки тысяч магов находятся на каждом континенте и внимательно наблюдают за обстановкой. Так что не волнуйся, как только случится что-то серьёзное, с чем вообще невозможно справиться, нас обязательно разыщут и отправят туда, а пока что отдыхай и наслаждайся свежим воздухом.
  Легар не ошибся в своих предположениях. Их действительно не беспокоили целых восемь дней. В девятую ночь они спали мирным сном на плоской вершине невысокой горы. Время шло к трём часам по полуночи, когда их разбудил громкими, возмущёнными криками гонец, прилетевший на молодом грифоне, совсем ещё юный, но уже очень уверенный в себе рыцарь, одетый в сверкающий свеженьким лаком мундир, герой из числа тех, которые если и покидали цитадель Золотого Магра, то только в подобного рода случаях. Едва только Легар высунул голову из-под крыла дракона, как рыцарь, кружа на небольшой высоте, тут же набросился на него с гневными попрёками:
  - Ты совсем обнаглел, Легар! Вместо того, чтобы находиться в казарме, как это полагается каждому порядочному рыцарю, ты взял и улетел чёрт знает куда. Из-за этого мне пришлось лететь к этой дурацкой горе больше часа.
  - Заткни фонтан своего красноречия, ничтожный раб. - Ответил ему словами, вычитанными из книжки в детстве, Легар, после чего спросил - Кто меня вызывает к себе? И, главное, зачем? Отвечай, коротко, по существу, как и полагается гонцу. О том, что над ними летает рыцарь, он не упомянул.
  Юноша возмущённо завопил:
  - Я не раб, Легар! Я такой же рыцарь, как и ты. - Видя в свете Двух Братьев ироничную ухмылку на заспанной физиономии опального рыцаря с бритой на лысо головой, юнец принялся торопливо объяснять - Тебя никто не вызывает, Легар. Меня послали сказать тебе следующее. Ты должен срочно, не мешкая ни минуты, отправиться на остров Риголадр. Вблизи него пираты захватили корабль, на борту которого находится принцесса Аурелия, дочь короля Витании Нориана Красивого. Маг, сопровождавший принцессу, сообщил, что пираты, взявшие на абордаж их корабль, направляются к острову Риголадр, на котором обитают свирепые морские тролли-людоеды. Ты отличился, ведя переговоры с орками, Легар, так что попробуй теперь договориться с троллями. Отправляйся туда немедленно и спаси принцессу.
  - Риголадр? - Удивлённо спросил Легар - Где это? В жизни никогда не слыхал такого названия.
  Юный рыцарь высокомерно ответил:
  - Здесь ты рыцарь, владеющий магическим жезлом перемещения и подробной картой всего Илмирина. Я то, в отличие от некоторых пастухов, учился в школе Золотого Марга для дворян Эвриля и хорошо знаю, где находится этот остров, но делать подсказки всяким выскочкам, похожим на оборванцев, не собираюсь.
  Легар выбрался из-под крыла и хмуро буркнул:
  - Тогда проваливай отсюда, засранец, пока этот пастух и оборванец не показал тебе, как он владеет навадором.
  - А я не тороплюсь! - Выкрикнул рыцарь, закладывая над холмом широкий вираж - Мне хочется посмотреть, как ты станешь разыскивать тот Риголадр, который тебе нужен.
  Легару следовало сдержаться, услышав такие слова, но очень уж издевательски расхохотался этот сопляк, летающий у него над головой верхом на грифоне, да, ещё и сплюнувший вниз, а точнее на Эолтана. Он вполголоса рыкнул:
  - Буран, ко мне.
  Дракон поднял крыло и к нему метнулся грифон, держащий в клюве навадор. Юный рыцарь истошно завопил и тут же смылся, но его обиженные крики Легар слышал ещё минуты три. Буран закинул навадор себе на спину, ловко вставив его в крепления, пришитые к седельной сумке, они летали весь день и приземлились на вершину только для того, чтобы поспать, и слетел с бока дракона. Легар съехал по брюху дракона на заднице и подошел к Бурану, чтобы достать из седельной сумки магический фонарь. Сунув фонарь в клюв грифона, он расстелил на траве карту и принялся вместе с Эолтаном искать остров Риголадр. К его полному изумлению таких насчиталось в Зейфирском море, находившимся между континентами Эрадорн и Мерадорн, почти на экваторе, целых пять штук - Высокий, Большой, Малый, Зелёный и Скалистый Риголадр, плюс к этому ещё и полуостров Риголадр, но на нём находился город Верадост. Он поскрёб бритый затылок и задумчиво поинтересовался:
  - Ну, и куда нам лететь, Эолтан?
  Дракон шумно вздохнул и ответил:
  - В цитадель. Поймать там это юное, зловредное насекомое и измочалить о его задницу целую корзину прутьев, чтобы этот тип впредь говорил ясно и чётко, куда нам нужно отправляться.
  - Сомневаюсь, что это поможет. - Сказал Легар - Мне отчего-то сдаётся, что маг только и успел сказать, что пираты взяли курс на Риголадр, но не назвал, на какой именно. Знаешь, я ведь вспомнил только что, морские тролли живут на всех пяти островах. Думаю, будет правильным отправиться вот к этому, который называют Высоким. Над ним действительно возвышается здоровенная гора, насквозь пробуравленная троллями. Вот только я что-то не припоминаю, чтобы тролли когда-нибудь грешили людоедством. Это не в их стиле. Ладно, доберёмся до места, выясним, кто кого там собирается съесть и не следует ли нам спасать бедных троллей от принцессы. Плохо, правда, то, что лететь нам предстоит налегке, ведь всё наше походное снаряжение осталось в цитадели, да, и денег с собой нет ни гроша.
  Дракон с сомнением поинтересовался:
  - А деньги тебе-то зачем, Легар? Троллям они, вроде бы ни к чему или морские тролли какие-то особые?
  - Ты хоть слышал о чём шел разговор? - Спросил Легар - Ту принцесску похитили пираты, а вот они как раз вовсе не будут против, получить за неё выкуп. Похоже, что они водят с троллями дружбу, раз вместе с принцессой направляются к ним. Тролли ребята здоровенные, ростом под десять метров, и умеют очень метко бросать камни, размером с твою голову, Эл, так что брать их острова штурмом с моря, это совершенно бесперспективное дело. Да, и с воздуха им тоже ничего не сделаешь. Хотя их и считают тупыми, они и без острого ума даже в самом твёрдом граните умудряются выдалбливать глубокие пещеры в горах. Да, что я тебе об этом рассказываю, Эл? Ты же вместе со мной читал в дневнике Родеса отчёт о его путешествии в страну троллей. Правда, наши инструкторы рассказывали нам о них ещё больше, но пока что я не вижу никакого толка от их россказней.
  - Это почему же? - Задал вопрос Эолтан уже поднимаясь высоко в небо - Разве они не сообщили вам о троллях ничего важного? Если так, то грош им цена в базарный день.
  Держа в левой руке карту, сложенную так, чтобы фрагмент с нужными островами находился сверху, Легар, доставая правой из-за пазухи магический жезл, ответил сердитым голосом:
  - В том-то и дело, Эолт, что инструкторы довольно подробно объяснили нам, как можно убить тролля. Для этого существует целых тридцать семь способов, но они не назвали ни одного, как с ними подружиться и расположить их к себе. Зато из всех их советов я могу смело сделать вывод, что убивать троллей дело очень тяжкое, хлопотное и рискованное. Тролли, хотя они не так умны, как люди или все остальные мудрецы Илмирина, почему-то совершенно не желают умирать. Ну, не нравится им это! А ещё им не нравится, когда их убивают и поскольку люди только за тем наведываются в их земли, чтобы убивать троллей, больших и маленьких, то они предпочитают сначала убить человека, а уже потом выясняют, за каким чёртом тот к ним пожаловал и чего ему от них нужно.
  Дракон громко расхохотался и воскликнул:
  - Вот здорово! Просто великолепно! И как же они это делают, хотелось бы мне знать, Легар?
  - Самым простым из всех доступных им способов. - Ответил дракону рыцарь - Как правило, с чудовищной силой и изрядной ловкостью опуская на человека свой огромный каменный молот. Обычно этого хватает, но, как я уже говорил, они могут также запулить в своего врага таким камнем, что его под ним будет не видно.
  Легонько коснувшись перепонкой крыла головы рыцаря, покрытой чёрной кожаной косынкой, дракон сказал смеясь:
  - Легги, я же не про это тебя спросил. Наверняка у троллей имеются и другие способы борьбы с вредными человечками, но не они меня интересуют, а то, как тролли узнают у убитого человека, с какими намерениями тот к ним пожаловал?
  - Да, никак, Эл. - Усмехнувшись ответил Легар - Очень оно троллям нужно. Имеется в наличие живой человек, значит и намерения у него могут быть дурные. Умер человек, и намерений у него никаких не осталось, а стало быть тролль может спать после этого спокойно, нежно обнимая во сне свою троллиху.
  Переговариваясь таким образом, они взлетели на высоту в пять километров и Легар попросил Бурана перейти на парящий полёт, а дракона с Клыком на спине, приготовиться к тому, чтобы влететь в портал прохода. Они уже сделали несколько пробных проходов через такие порталы, а потому хорошо знали, что нужно делать. Хитрости в этом деле не было совершенно никакой, а вот удобств превеликое множество. Аккуратно прицелившись, чтобы не оказаться над островом, Легар произнёс громко и внятно:
  - Болерос, авис, тенцеро.
  Прямо перед ними, метрах в ста пятидесяти, засверкала серебристая искорка и стала, увеличиваясь в размерах, быстро темнеть. Через две минуты в небе висел чёрный портал пространственного прохода среднего диаметра, - сорок метров. Подкручивая магический жезл, Легар мог варьировать его размеры, делать больше или меньше. Эолтан, летевший метро на сто выше, тотчас устремился в него и портал поглотил дракона бесшумно и как-то очень уж буднично. На той высоте, на которую они взлетели, уже было видно восходящее солнце, находящееся за спиной у Легара и Бурана, а потому они хорошо рассмотрели исчезновение дракона, летевшего налегке, даже без седла, и пса, сидевшего на его спине и весело тявкающего на облака.
  Буран, не дожидаясь приказа Легара, моментально устремился вперёд и спустя пару мгновений его клюв исчез в черноте портала. Всего один миг и они прошли портал, но в тот же миг Легар почувствовал что-то неладное. Остров Высокий находился на востоке и время там близилось к полудню, но вместо того, чтобы полететь над морем, Легар и Буран оказались в какой-то фиолетовой мути и тут же стали падать вниз. Рыцарь быстро засунул магический жезл за пазуху, под тренировочный костюм чёртовой кожи, и отправил туда же планшет с картой, после чего немедленно вооружился навадором и даже снял с его метрового широкого острия ножны, после чего крикнул:
  - Буран, малыш, держи равновесие и пошире распахни свои крылья. Похоже, что эта фиолетовая дрянь тебя не держит, но если мы ещё не задохнулись и падаем вниз, она рано или поздно закончится и тогда мы узнаем, куда угодили.
  Грифон, имевший абсолютное чувство равновесия, каким-то чудом изловчился, растопырил все четыре огромные лапы, вытянул в длину хвост и распахнул крылья на всю ширину, отчего перестал кувыркаться в фиолетовой мути и падал вниз ровно. Падение это продлилось довольно долго и закончилось совершенно внезапно. Пронзив фиолетовое ничто насквозь, они оказались в туманной, морозной синеве, где под ними лежала серебряная равнина, а впереди, слева, справа и сзади, чернели огромные круглые пятна и их Легар насчитал ровно семь штук, отчего сразу понял, куда они угодили, да, к тому же живыми, а не после смерти. Однако, падение сменилось ровным спуском и что самое удивительное, падали они не в одну из семи ям ада ночных богов, Светлоликой Аштавии и её супруга - Темноликого Тавруса, а на серебряную равнину между ними, но кто знал, какой приём им подготовили там их верные слуги, злые рогатые черти.
 

Глава одиннадцатая.

А боги Илмирина и вовсе в бешенстве


  Быстро оглядевшись окрест и определив, куда их занесла нелёгкая, Легар посмотрел вниз и увидел, что прямо под ними, на серебряную равнину плавно опускается Эолтан с Клыком на спине, но дракон при этом даже не шевелит не то что крыльями, но и хвостом. Между прочим и Буран, спускавшийся вниз широко растопырив свои мощные лапы, тоже не мог пошевелить ни ими, ни крыльями, но хотя бы то и дело клацал клювом, с трудом поворачивал голову и вертел самым концом хвоста. А ещё грифон грозно клекотал и издавал воинственные крики. Зато ничто не сковывало движений самого Легара и он, не спеша облачаться в чешуйчатую броню сам и показывать её на Буране, принялся с силой закручивать вокруг себя навадор и делать резкие выпады во все стороны. Хотя он не видел внизу пока что ни единой души, всё же прекрасно знал, что в этой серебряной долине ему волей неволей придётся столкнуться с чертями.
  Какие они, слуги Аштавии и Тавруса, Легар не знал, а верить сказкам ему не хотелось, ведь согласно им они не уступали в росте троллям, а их алые трезубцы заставляли плоть полыхать огнём. Спуск продолжался уже минут десять и, наконец, рыцарь увидел внизу чёрные крапинки и вздохнул с облегчением, так как их насчитывалось в общем-то немного, а серебряная пустыня очень походила на обычную, илмиринскую, с барханами, за которыми можно ведь и спрятаться, чтобы устроить засаду. Да, сейчас ему очень пригодились бы стрелы с разрывными наконечниками, но их у него не было. Более того, он даже не насадил наконечники на древки стрел. Тем временем он увидел, что черти внизу, которые увеличивались с каждой минутой, деловито суетились возле какой-то прозрачной, хрустальной конструкции, похожей на цветок о шести лепестках, а его друг-дракон опускался прямо в него и Легар истошно завопил чертям:
  - Только попробуйте запереть его в этом цветке! Я вам всем рога посшибаю с ваших тупых голов.
  Однако, всё произошло именно так, как он того боялся более всего. Эолтан и Клык плавно опустились в самый центр хрустального цветка и тот быстро захлопнулся, превратившись в шестигранный кристалл из прозрачного хрусталя. Ну, а через несколько минут Буран приземлился на вершину бархана из серебряного песка метрах в ста от кристалла, в котором безжизненно замерли Эолтан и сидящий на нём Клык. Грифон, надо сказать, приземлился то ли крайне неудачно, то ли, наоборот, очень хорошо, на самом краю вершины бархана и даже с наклоном вперёд, а потому стал сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее съезжать вместе со струями крупнозернистого, серебряного песка вниз, прямо к огромному хрустальному кристаллу.
  А вот черти оказались не такими громадными, как того боялся поначалу Легар. Рослые, но не выше орков, шкафообразные, но не шире троллей. Правда, их ему доводилось видеть только на картинках. Сначала в Призрачной Долине, в своих собственных детских книжках, а потом в библиотеке Золотого Марга, куда он зашел пару раз. Спускаясь вниз по склону бархана, Легар уже не кричал. Он высвободил ноги из ремней, вскочил на холку Бурана, и, ловко балансируя, стал ждать, когда приблизится к чертям, оказавшимся скорее рыжевато-бурыми и жутко волосатыми, нежели чёрными, чтобы ввалить им уже своих собственных чертей. То, что слуг ночных богов здесь собралось добрых три дюжины, его не смущало. Хотя и будучи вооруженные длинными трезубцами, а стало быть числившимися в солдатах, двигались они не так уж и быстро, да, и не выказывали себя очень уж ловкими и гибкими бойцами. Чертовски мощными, это да, но только не гибкими и подвижными.
  Со времени своего пребывания ещё в первом учебном лагере, рыцарь Легар уяснил для себя одну очень важную истину, мускулатура на теле хорошего бойца должна иметь идеальные, гармоничные пропорции. Достаточно мощный, но не тяжеловесный, гибкий, ловкий и невероятно стремительный. Желательно высокого роста и обязательно с длинными руками, чтобы их полный размах превышал рост на длину ладони, именно такой человек мог претендовать на право мастера фехтования мечом, копьём и даже тяжелой секирой. В этом плане Легар имел идеальное телосложение для небесного рыцаря. Ну, а в быстроте движений он ничуть не уступал даже эльфам, хотя у тех всё же шаг был легче, чем у него. Грифон тоже умолк и также приготовился к атаке, приподняв голову и хищно раскрыв клюв.
  Черти, услышав шорох песка за спиной, обернулись и с удивлением уставились на них. Таращились они на Легара и Бурана недолго. Один из чертей, тот, что с самыми длинными рогами, громко и гортанно что-то прокричал и дюжина чертей, плавно развернувшись, двинулась в атаку. Их движения всё же нельзя было назвать излишне медленными. Они двигались плавно и очень грациозно, но всё же не быстро. Как только Легар сблизился с ними на расстояние средней длины удара, он моментально нанёс его, - горизонтальный, рубящий удар на уровне шеи с огромной, даже для себя самого, скоростью и силой. В результате он снёс головы двоим чертям и, как бритвой, срезал рога третьему, успевшему присесть. Безрогий чёрт схватился за голову, а из тел его обезглавленных товарищей ударили вверх фонтаны чёрной крови.
  Остальные черти от его первого удара ловко уклонились, но Легар и не надеялся одним единственным взмахом навадора свалить всех адских врагов сразу. Обезглавленные черти ещё не упали на серебряный песок, как он успел нанести ещё четыре удара навадором, на этот раз уже колющих, целясь им точно в центр широкой и мощной груди. Бритвенной остроты клинок, изготовленный из магического металла, который был втрое легче железа, с чавканьем вонзался чертям в грудь и пробивал их тела насквозь. Однако, эти раны не оказались смертельными, хотя все четыре чёрта истошно взвыли и рванулись назад, побросав свои трезубцы золотистого, а отнюдь не алого, цвета. Ещё один чёрт стремительно рванулся вперёд, нацелившись вонзить в Легара свой трезубец из-под Бурана, но грифон довольно быстро опустил клюв вниз и моментально откусил глупому чёрту голову.
  Сразу после этого он, словно бы стряхнув с себя оцепенение, захлопал крыльями, силясь взлететь, но не смог. И тогда Буран плотно прижал крылья к телу, твёрдо встал на ноги, повернулся боком к хрустальному кристаллу, и помчался вокруг него, разя чертей клювом, лапами и даже хвостом. Ну, а навадор в руках Легара, стоящего на спине несущегося во весь опор грифона, превратился в сверкающую молнию, сносящую чертям головы, и во все стороны стала хлестать их чёрная, как тушь, дымящаяся и издающая сильный запах серы кровь. Иногда они успевали подставить под его удар свои трезубцы и тогда раздавался оглушительный треск и во все стороны разлетались снопы искр, да, только вот жалили они одних только чертей. А иногда черти, ускорившись, умудрялись достать его или Бурана трезубцами, но магическая гномья броня даже будучи невидимой, прекрасно защищала их тела, но тогда трезубцы просто вспыхивали ярким, бело-голубым пламенем и черти отбрасывали их от себя с воем.
  Ну, а поскольку разбегаться они категорически отказывались, то Легару и Бурану пришлось их всех истребить. Когда же они покончили с чертями, рыцарь соскочил со спины грифона и решительно направился к кристаллу, в котором те заточили его друга. Он размахнулся и уже собирался ударить по кристаллу, как чья-то могучая рука перехватила навадор и он услышал за своей спиной гневный, громкий мужской голос:
  - Идиот, ты что это себе позволяешь? Брось своё оружие, если не хочешь навеки сгинуть в одной из ям ада!
  Однако, Легар вместо этого, ещё крепче ухватившись за навадор, используя его, почти, как турник, стремительно развернулся и нанёс обеими ногами удар по тому, кто стоял сзади, причём весьма удачно, прямо по почкам. Ну, а за его спиной стоял высоченный, даже выше Уртулая, смуглый мужчина с чёрными волосами, одетый в золотистую тогу. Был ли этот удар для него очень уж сильным, не ясно, но он точно оказался внезапным, отчего Темноликий Таврус, а это оказался он, от неожиданности не только выпустил навадор, но ещё и брякнулся на серебристый песок прямо под ноги Бурану, а тот, не долго думая, поставил ему на грудь свою огромную лапу с длинными когтями. Правда, оба героя всё же не учли одного обстоятельства, перед ними был даже не какой-то там тролль, а бог, причём из числа самых опасных, бог ночи и кромешного мрака.
  Темноликий Таврус поднялся с песка точно так же, как встаёт детородный орган любого мужчины, вот только гораздо быстрее, а вот Бурана откинуло назад мощнейшим ударом, отчего грифон перекувыркнулся через спину, но ловко встал на все четыре лапы и изготовился к прыжку. Ну, а Легар повёл себя совсем уж неподобающим образом. Выпустив из рук навадор, он с молниеносной скоростью выхватил свои мечи и рванулся вперёд, но тут перед ним встала Светлоликая Аштавия, предупреждающе подняла руку, чем заставила Легара немедленно упереться в холодную, прочную стену, и крикнула:
  - Замри, безумный! Перед тобою боги!
  Руки Легара, с занесёнными для удара мечами, моментально налились свинцом и стали опускаться вниз, хотя он, стиснув зубы и остервенело рыча, стал противиться этому. Однако, взгляд богини ночи был полон такой ярости, что он всё же опустил руки вниз, но мечей не выронил. Буран же, видя это, с яростным клёкотом рванулся в атаку, но тоже был остановлен богом на полпути. Светлоликая Аштавия, голосом, клокочущим от гнева и ярости на двух безумцев, осмелившимся сначала поднять руку и раскрыть клюв на её преданных и бесстрашных слуг, а затем ещё и свалившим на серебряный песок её супруга и потоптавшимся по нему, закричала ещё громче:
  - Прикажи своему зверю утихомириться, ничтожный червь! Не заставляй Тавруса уничтожать его!
  - Ага, как же, разбежался! - Прохрипел в ответ Легар и потребовал - Немедленно освободите Эолтана и Клыка из своей хрустальной клетки, иначе я за себя не ручаюсь. Если вы этого не сделаете, то, честное слово, я сейчас же пущу в ход своё последнее, самое страшное, оружие и тогда вам обоим точно не поздоровится посреди этой серебряной пустыни.
  Прекрасное лицо богини, бывшее до этого просто гневным, исказилось от ярости, а голос загрохотал громовыми раскатами:
  - Юное ничтожество, возомнившее себя воином, не принуждай меня к крайним мерам! Если ты хочешь когда-нибудь увидеть этого излишне прыткого дракона увидеть живым, то в твоих же собственных интересах угомонить эту дикую, свирепую бестию, готовую наброситься даже на бога.
  - Как бы не так! - Из последних сил выкрикнул Легар - Это вы заманили нас в ловушку и напустили своих чертей на Эолтана и Клыка, а мы лишь спасали их. Так что либо освободите их, либо убивайте нас всех, ведь вы же всемогущие боги, а мы все для вас всего лишь ничтожные, жалкие черви.
  Тут в разговор вступил бог ночи, супруг Светлоликой Аштавии, который громко рассмеялся и воскликнул:
  - Моя госпожа, а может быть нам именно так и следует поступить? Не будет ли проще уничтожить их, чем пытаться вразумить и нацелить на правильный путь?
  - Нет, мой господин. - Строго ответила богиня - Дело зашло уже слишком далеко и поэтому дракон и человек должны сначала понести наказание по всей строгости, а затем исправить допущенные ими ошибки. Мне не хочется ждать ещё тысячу лет, чтобы посмотреть, что же из всего этого получится. Легар, не заставляй меня ждать слишком долго, иначе я поступлю с тобой так, как ты того заслуживаешь и поверь, ты об этом горько пожалеешь хотя бы потому, что мой гнев падёт на твоих детей и Призрачную Долину Оранж. Не доводи всё до крайности и прими наказание богов со смирением, достойным каждого мудрого воина.
  Легар одарил богиню далеко не самым признательным взглядом и глухим голосом проворчал:
  - Буран, лежать. Мы приступаем к переговорам.
  Грифон немедленно захлопнул клюв и, освобождённый богом от мощной хватки, мирно улёгся на серебряный песок. Светлоликая Аштавия чуть шевельнула бровью. С песка тут же поднялись поверженные черти, а пролитая им чёрная кровь бесследно исчезла. Черти подошли к хрустальной клетки, встали вокруг неё кольцом, взялись за руки и плавно погрузились в серебряный песок, а совершенно прозрачный кристалл затуманился внутри. Легар, увидев это, горестно вздохнул и ненавидящим взглядом посмотрел на прекрасную и величественную богиню ночи, но та отнеслась к его взгляду совершенно спокойно, хотя и отреагировала на слова, сказанные Легаром в порыве гнева, очень резко:
  - Между богами и смертными не может быть никаких переговоров, несчастный глупец, ставший избранником по странной и совершенно нелепой прихоти богини судьбы Алтавии.
  Почувствовав снова силу в руках, Легар, по привычке, сделал мечами резкое движение, словно он стряхивает с полированных клинков кровь, вложил их в ножны за спиной и, сделав шаг к навадору, ловко подбросил его ногой, после чего молча подошел к грифону. Он не спеша достал из седельной сумки ножны, надел их на своё телескопическое копьё, засунул его в крепления и повернулся к ночным богам. Только что они стояли в полоборота друг к другу на расстоянии в полдюжины метров, как мгновенно встали рядышком, повернувшись лицом к человеку и грифону. За их спиной возвышался затуманившийся кристалл, на который Легар смотрел с душевной мукой. Первым заговорил Темноликий Таврус, который бесстрастно сказал:
  - Легар, ты был призван сюда вместе со своим другом из-за того, что вы оба допустили очень большую, глупую ошибку. Дракон, пользуясь магической силой своего рода, осмелился до срока создать три исцеляющих все болезни источника. Боги вовсе не для того насылают на всех живых существ болезни, чтобы от них можно было исцелиться с такой лёгкостью, но допущенной вами ошибки уже не исправить. Эра Драконов это не глупая шутка богов и не их забава, а мудрые драконы, призванные в этот мир, вовсе не ничтожные и бесправные существа, хотя и не все из них обладают должной мудростью. Поэтому, вплоть до наступления Эры Драконов, если ей суждено наступить, дракон Эолтан будет находиться здесь, в этом узилище. Впрочем, в нём останется только его могучее тело, полное такой магической силы, которая способна противостоять даже некоторым повелениям богов. Мятежный же дух твоего друга станет сопровождать себя в облике пса-призрака. Вместе с тем, в своём обновлённом виде твой спутник станет также судьёй и мерилом ваших поступков, юные смутьяны. Если ваши поступки окажутся правильными, приводящими Илмирин к Эре Драконов, то призрачный пёс станет наливаться соками жизни и не только обретёт тело, но и способность оборачиваться человеком. Когда же вы оба сделаете наступление Эры Драконов неизбежным фактом, Эолтан окончательно станет человеком. Драконом же он станет только тогда, когда наступит Эра Драконов. Тогда же ко всем драконам без исключения вернётся их магическая способность оборачиваться людьми, чтобы быть ближе к их нуждам и чаяниям. Таково наказание богов, Легар, ниспосланное тебе и твоему другу-дракону, которое ты не в силах оспорить.
  Легар, вместо того, чтобы склонить голову пред богами ночи, криво усмехнулся и ответить:
  - Как раз оспорить ваше, так называемое, наказание, я могу очень легко и даже вы, всемогущие боги, ничего не сможете с этим поделать. Всё, что вы можете, это уничтожить нас всех четверых, но чёрта с два вы принудите меня хоть к чему-либо, хотя и можете заставить вопить от нестерпимой боли. Но что вы сделаете, если я сейчас плюну, развернусь и вместе с Бураном сам спущусь в одну из вонючих, ледяных ям вашего зловещего ада, где срублю головы ещё нескольким дюжинам ваших верных, рогатых слуг? Кто тогда станет носиться, как угорелый, по всему Илмирину, и приближать своими глупыми ошибками Эру Драконов? Наверняка не вы. А мне вот почему-то сдаётся, что вам очень хочется, чтобы она наступила, как можно скорее. Тогда вы возложите все свои обязанности на плечи драконов, а сами начнёте творить какой-нибудь новый мир, с учётом ошибок, сделанных вами в этом. Ну, и как вам такой вариант?
  - Никак. - Сурово ответила Светлоликая - Ты никогда не откажешься выполнить приказ богов только потому, Легар, что только таким образом сможешь спасти друга. И ты очень доволен нашим решением и особенно тем, что теперь у тебя есть мерило твоих поступков, но знай, Легар, своей сегодняшней выходкой ты лишил награды богов и себя, и своего друга. Эолтан теперь уже никогда не станет правителем Илмирина.
  На языке Легара тут же завертелась язвительная фраза, но он, наконец, сдержался и не дал словам сорваться с языка и лишь кривовато усмехнулся. Темноликий нахмурился и тихо сказал:
  - А теперь садись на свою крылатую, злобную бестию, Легар, и убирайся отсюда вместе с псом-призраком. Да, вот ещё что, хочу тебя обрадовать. Твой друг, при желании, сможет становиться невидимым псом-призраком. - В ту же секунду рыжей, косматой молнией, из хрустального кристалла вылетел Клык и залился гневным лаем, на что бог насмешливо сказал - Твой друг ещё не привык к своему новому облику, но это не страшно. Уже довольно скоро он научится разговаривать, как и прежде.
  Эолтан, в облике призрачного пса, немедленно подбежал к богу ночи и, как это и полагается всякой уважающей себя и презирающей своих врагов, собаке, задрал на него заднюю лапу, словно на угол дома или столб, вот только из этого ничего не вышло. Однако, пёс, постояв так несколько секунд с умным видом, сделал вперёд ещё пару шагов и презрительно шаркнул задними лапами несколько раз, но не смог поколебать ни единой серебряной песчинки. Легар усмехнулся, сокрушенно вздохнул, молча даже не поклонился богам, а мотнул головой, повернулся к грифону и сказал:
  - Буран, лежать.
  Грифон послушно лёг на брюхо, вытянул вперёд лапы и положил на них голову, громко щёлкнув клювом, громадный призрачный пёс запрыгнул ему на спину, а Легар принялся, якобы, осматривать и поправлять седельные сумки, но на самом деле просто решил прихватить на память об адской серебряной равнине несколько дюжин горстей тяжелого, серебряного песка. Наконец он вскочил верхом на грифона, перекрутил ступни ремнём, тот вскочил на ноги и все трое мгновенно исчезли. Таврус улыбнулся, покрутил головой и, коротко рассмеявшись, спросил:
  - Как тебе понравились два этих сумасшедших нахала, моя прекрасная госпожа?
  Богиня тоже рассмеялась и ответила:
  - О, они просто великолепны, мой благородный господин. Что дракон, что человек и оба напоминают мне тебя в юности. Ты тоже имел когда-то совершенно несносный характер. Но зачем ему понадобилось серебро адской пустыни, ведь ему ничего неизвестно о его магических свойствах? И, вообще, не слишком ли щедрый подарок мы им сделали? Он засыпал его в свои перемётные сумки столько, что сможет сотворить с помощью лунного серебра совершенно невероятные вещи, если, конечно, постигнет его секрет, а не пустит на какие-нибудь украшения.
  - Ничего, моя госпожа, этот юноша хотя и обладает на редкость страстной натурой и несносным характером, всё же весьма умён и проницателен, а потому сумеет правильно распорядиться нашим необычным подарком. - Ответил Аштавии Таврус.
  Легар, Эолтан и Буран вылетели из преисподней в мгновение ока и чуть не ослепли от яркого солнечного света, хотя и там, где они побывали, света вполне хватало. У них над головой, прямо в зените, сверкало в безоблачном небе солнце, а под ними расстилалось изумрудно-зелёное море. Впереди, правее, посреди моря лежал остров, но не Высокий, а Большой Риголадр. Легар с облегчением вздохнул и насмешливым тоном сказал:
  - Ну, слава дневным богам, из чертогов ночных мы благополучно выбрались. Эй, ты, призрачная псина, перебирайся вперёд, буду учить тебя разговаривать по-человечески.
  Эолтан, в облике призрачного пса, лежал на спине грифона позади Легара. Услышав такие слова, он поднялся на ноги и прошел сквозь рыцаря, но не полностью, а лишь наполовину. Повернув к нему голову, Эолтан с обидой в голосе спросил:
  - Это кого ты собираешься учить говорить по-человечески, меня что ли? Сам только что, в преддверии ада, гавкал, словно злобная, полоумная псина, причём не на каких-то котов помойных, а на могущественных ночных богов, а теперь вознамерился учить нормальной человеческой речи меня, самого вежливого, обходительного и культурного дракона. Да, Легар, нахал ты просто редкостный и к тому же конченный придурок. Ты хоть понимаешь, дубина, что нас всех из-за тебя там могли в серебряный песок истолочь? Тебе что, трудно было подумать своей бараньей головой, куда мы угодили, прежде чем начать размахивать налево и направо навадором? Мало того, что ты, собака дикая, замочил чёртову прорву чертей с рогами, так ты ещё так лягнул Темноликого, что тот на заднице метра три проехал, пока его этот дикий котяра с куриной башкой лапой к песку не припечатал. А если бы он к тебе вполоборота стоял, тогда что было бы?
  Легар заржал и моментально ответил:
  - Ну, смотря как он под удар подставился бы, Элли. Если задницей, то вышел бы славный подсрачник с обеих ног, а ежели фасадом повернулся, то тогда точно по яелам схлопотал. Ладно, псина блохастая, вылезай из меня и забирайся к Бурану на шею. Мы, кажется, добрались благодаря милости ночных богов до нужного острова. Во всяком случае я вижу внизу, в самом конце узкого залива здоровенный парусник, а рядом с ним три кораблика поменьше. Это точно пираты с захваченным ими кораблём, а чуть поодаль от них виднеются какие-то каноэ, точь-в-точь, как орочьи, только метров тридцать в длину и в них плывут открытое море тролли. Хорошо им. Так, островок, как я посмотрю, не маленький, весь сверху и не видать. Поэтому мы сейчас спустимся пониже, полетаем над ним и я высмотрю нам с Бураном укромное местечко, хорошо, что я подозрительную трубу взял с собой, а заодно завалю кого-нибудь, желательно рогатого, на завтрак. Ну, а ты смотаешься на разведку в деревню троллей. Вот уж с кем-кем, а с ними мне воевать совершенно не хочется.
  Эолтан послушно перебрался на шею Бурана, сел, погрузившись в неё на треть нижней частью своего призрачного туловища и, вывалив длинный язык, уставился на Легара. Помолчав несколько секунд, он всё же не выдержал и спросил:
  - Легги, так в честь чего это тебя пробило на такую борзоту?
  Легар широко и открыто улыбнулся другу и ответил:
  - Знаешь, Эл, всё могло произойти и иначе, если я пробубнил бы заветные слова и мы с Бураном засверкали, как два золотых кубка. Полагаю, что тогда черти не полезли бы в драку, но и нас с тобой ночные боги мигом посчитали бы за двух воспитанных мальчиков, не смеющих выглянуть из-за спины своей кормилицы и мигом списали в архив, как конченых уродов, взявшихся не за своё дело. Когда я начал косить чертей, то обратил внимание вот на какую странность, очень уж они легко откинули копыта. Спрашивается, почему? Да, потому, братишка, что их хозяйка не хотела лишний раз утруждать меня и Бурана. Мы же не железные, а нам ещё с троллями бодаться лбами. Ну, а потом, когда она остановила меня, то я сначала почувствовал в руках такую тяжесть, что чуть глаза от натуги на лоб не вылезли, но странное дело, Элли, когда я разозлился, сцепил зубы и напрягся, то мне сразу стало полегче. Мечи, я, разумеется, опустил, с моей стороны было бы некрасиво угрожать им женщине, пускай даже богине, но при этом решил, что и стоять с понурым видом смысла нет никакого. Вот тогда-то я и высказал им обоим всё...
  - Можешь не повторяться, Легги, мы с Клыком прекрасно слышали твои пылкие признания в любви. - Перебил рыцаря бывший дракон, а ныне призрачный пёс - В общем я вполне доволен итогами нашего визита к ночным богам. Во всяком случае теперь, после каждого нашего нового дельца мы сразу же сможем узнать, правы мы или нет, разрешив его так, как нас сподобило, но самое главное даже не в этом, а в том, что когда мы покончим со всеми нашими делами, к драконам вернётся их магическая способность превращаться в людей, а я, если ты не начнёшь валять дурака, смогу превращаться из пса в человека раньше всех драконов. Круто.
  Буран, спустившийся на высоту в пару километров, направляясь вглубь острова, защелкал клювом и негромко сказал:
  - Внизу еда и поляна.
  От этих слов Легар чуть не свалился с него, но удержался и с восхищением в голосе воскликнул:
  - Элли, а ведь я с самого начала, с момента нашей первой встречи считал, что грифоны имеют разум! Вот это действительно круто, что Буранчик заговорил. Буран, мальчик мой, кто же научил тебя говорить, Аштавия или Таврус? Кого из них мне за это благодарить теперь, дружище?
  - Благодари серебряный песок, попавший мне в клюв, когда ты сказал, чтобы я лёг. - Ответил Буран и тут же прекратил дискуссию, сказав - Внизу ходит много большой еды. Вкусный тур.
  Легар посмотрел вниз и увидел поляну на небольшом горном плато, поросшем густым лесом, а на ней стадо туров. Он достал из седельной сумки блочный лук и две стрелы. Одну Легар зажал зубами возле наконечника, а вторую наложил на тетиву и натянул тугой лук до самого плеча. Говорящий грифон снизился, заложил плавный вираж и предоставил рыцарю прекрасную возможность произвести выстрел по молодому быку. Легар улыбнулся и через несколько секунд тур упал сначала на колени, а затем завалился на бок. Стрела, вонзившись в его тело наискосок, угодила точно в сердце. Остальные туры, задрав хвосты, тотчас умчались в лес и грифон спокойно опустился на траву рядом с большой едой и лёг, глядя на свой завтрак, обед, а также ещё и ужин. Легар соскочил с него, достал из седельной сумки охотничий тесак и приготовился свежевать тура, а Эолтан проворчал:
  - Ну, вот, вы будете тура лопать, а я облизываться.
  - В таком случае отправляйся на разведку. - Предложил призрачному псу Легар - Чем зря трепать себе нервы, глядя на нас. - И тут же громко скомандовал грифону - А ты чего развалился? Быстро двигай в лес за дровами, а то опять натрескаешься сырого мяса и будешь животом маяться. Дай я сумки сниму, горе ты моё, чтобы ты между двух деревьев не застрял. Ну, вот, порядок, теперь можешь идти.
  Грифон кивнул, защёлкал клювом и трусцой направился к лесу, а призрачный пёс-дракон отправился вслед за ним. Эолтан хорошо знал, что когда Легар принимается за какую-нибудь работу, то не терпит пустой болтовни. Рыцарь, куда больше похожий на лесного разбойника, сбросил с себя мечи, камзол и первым дело принялся сноровисто копать складной лопатой яму для того, чтобы закопать в ней далеко не самые аппетитные части тура и кишки. Ещё через несколько минут он стал свежевать тура, а вскоре примчался Буран с первой охапкой сухих веток. Ещё через три четверти часа Легар соорудил орочью земляную печь, достал из седельной сумки мешочек с солью и специи, после чего начал священнодействовать над большими кусками турьего мяса, нанизанного на три шеста. У орков он научился жарить и запекать мясо в полевых условиях так, как это получалось далеко не у каждой орчанки дома. Поэтому вскоре над поляной вкусно запахло жареным мясом, а Легар принялся сервировать стол.
  Грифон, натаскав из лесу сухих дров, взял в клюв большое кожаное ведро и полетел за водой. Когда Буран вернулся, то увидел, как его друг и наездник, энергично размахивая своим камзолом и гоня ветер, заботливо остужает для него первую партию жареного мяса, порубленного на такие куски, чтобы он мог их отправлять в желудок без лишних хлопот. Когда выдавалась такая возможность, а с Легаром у него это происходило очень часто, ведь он даже свою наложницу заставлял готовить для Бурана не просто вкусные блюда, а самые настоящие деликатесы, грифон ел неторопливо, наслаждаясь каждым кусочком мяса. Сегодня завтрак того вполне стоил и Буран, лёжа на животе, совсем не по-орлиному, не спеша, съел первый кусок и весёлым голосом сказал:
  - Вкусно. Буран любит есть, когда Легар делает вкусно.
  Эолтан обиженно воскликнул:
  - Можно подумать, что я готовил невкусно!
  - Когда дракон не был Клыком, он делал мясо вкуснее, чем Легар. - Согласился грифон - Дракона уже нет. Теперь Легар делает мясо вкусным и мягким.
  Рыцарь усмехнулся и язвительно сказал:
  - Да, уж, лучше бы из того кристалла выбрался наружу Клык в теле дракона, пусть и в призрачном, чтобы мяса совсем не жрал, но обязательно был огнедышащим, чтобы его жарить.
  Эолтан не обиделся и залился громким, кашляющим смехом, а вслед за ним весело заклекотал грифон и расхохотался рыцарь. У всех троих, нервы в это утро, были напряжены до предела и только теперь, оказавшись на острове, лежащем посередине Зейфирского моря практически на экваторе, они смогли перевести дух, прежде чем начать действовать. Весело подшучивая друг над другом, Легар и Буран, под пристальным наблюдением Эолтана, позавтракообедали и завалились спать в тени огромного, раскидистого дерева, а дракон, превращённый богами в призрачного пса, помчался через поляну в сторону моря, к деревне троллей, но, не добегая до её середины, исчез из вида.
 

Глава двенадцатая.

Тили-тили тесто, жених и сбежавшая невеста


  Утром следующего дня Легар успел не только умыться, но и позавтракать вместе с Бураном, а Эолтана всё не было. Как разыскивать призрачного пса-невидимку, он не знал, а потому, не смотря на полный желудок, принялся делать разминку и через три с половиной часа снова проголодался, но есть не стал, а лишь вволю напился воды. Под вечер вчерашнего дня они полетали над островом и Легар немного изучил карту предстоящих военных действий, если таковые, вдруг, начнутся, хотя и не выбрал ещё, на чьей стороне сражаться. На острове Большой Риголард жило на редкость много троллей, тысяч под сто, не меньше. Причём жили они не в пещерах, а в лёгких хижинах, если так можно выразиться относительно построек из брёвен, толщиной в добрых два человеческих обхвата. Он насчитал больше сотни деревень с двумя, тремя сотнями хижин в каждой, стоявшими под пальмами на берегу моря и возле каждой деревни имелся вал из здоровенных камней, отгораживающих деревню от моря.
  Однако, в глубине острова, в горах, они увидели множество входов в пещеры и они не пустовали. Возле каждой отирались старые тролли и от них к морю эти великаны протоптали целые дороги. Легар даже увидел, как несколько троллей тащили на себе от моря к пещерам здоровенные корзины, наполненные свежей рыбой. Хотя он и не был в этом уверен, но кажется тролли наловили в море для своих стариков здоровенных акул, длиной метров по пять. Впрочем, он видел, как десяток этих великанов вытаскивали на берег из моря здоровенного кита длиной метров в тридцать и тот не подавал никаких признаков жизни. Наверное сложил ласты, едва увидев таких огромных рыбаков. Охотились тролли и на туров, но они, скорее всего, после китов и акул казались им слишком маленькими и через чур быстрыми. А ещё Легар обратил внимание на то, что эти гиганты не совались без особой нужды в лес и не вытаптывали его, а ходили только по тропинкам. Ну, и ещё он убедился в том, что тролли не такие уж и огромные. Самый высокий из них вряд ли имел рост больше восьми с половиной метров, а вовсе не десять и даже двенадцать, как рассказывали им об этом орки-инструкторы.
  С ростом троллей всё было понятно. У страха глаза велики, но вот рассказы о гигантских каменных молотах оказались правдой, как и рассказы о том, что тролли вырубают себе пещеры в граните. Все те камни, из которых они сложили высокие, метров в тридцать, каменные валы на берегу, тролли принесли с гор и они удивили его тем, что имели практически одинаковые размеры и форму цилиндров. Да, каменные валы оказались соложены из одинаковых цилиндров диаметром чуть больше трёх метров и высотой в полтора, причём идеально круглых. А вскоре, увидев станок, сработанный из брёвен железного дерева и, самое главное, цилиндрическое пустотелое сверло, искусно изготовленное всё из того же железного дерева с режущими рамами, в которые тролли вставляли коричневые камни, Легар понял, почему, во-первых, все входы в пещеры имеют одинаковые размер, двенадцать на двенадцать метров, во-вторых, почему пляжи перед морскими деревнями состояли из сероватого, крупного песка, и, в-третьих, почему камни получались цилиндрическими и такими аккуратными. Причиной тому оказалась огромная сила троллей и их невероятное упорство.
  С помощью простой деревянной конструкции они просто пробуривали в граните пять дырок сверлом диаметром в шесть метров, превращая гранит в мелкую крошку и цилиндры трёхметрового диаметра длиной в полтора метра. Такому упорству могли позавидовать даже гномы. После этого Легару сразу же захотелось познакомиться с троллями поближе и он соглашался даже стерпеть ради этого рыбную вонь их деревень и пещер. Впрочем, тухлой рыбой в них как раз не воняло, ведь весь улов троллихи, одетые в юбки, сшитые из кусков кожи, тут же тащили в коптильни. За те четыре часа, что Легар облетал остров и затем летел к через него к плато, где устроил себе стоянку, он не мог увидеть многого, но и того, что попалось ему на глаза, вполне хватало, чтобы удивиться. В первую очередь тому, что троллей считали хищными животными, а ведь они ни чем, кроме своего роста, не отличались от обычных крестьян. Ну, а если так, то почему люди и особенно эльфы, их так ненавидели?
  Помимо того, что Легар увидел на острове, он знал о троллях только то, что они жили в горах всего на двух континентах, Эрадорне и Мерадорне, да, ещё на архипелаге Риголадр. Раньше, когда Легар не думал о троллях, ему казалось, что он о них ровным счётом ничего не знает, но оказалось, что это не так. Из потаённых глубин его памяти, вдруг, всплыло всё, что рассказывали им о них орки, а инструкторы говорили не только о том, как быстрее и проще всего убить тролля. По их мнению, которое можно считать компетентным, тролли это самый древний народ Илмирина. Когда-то они жили на всех континентах, но в глубокой древности устроили почему-то жуткую войну и перебили друг друга. Теперь троллей осталось мало, но на них почему-то охотились люди и эльфы, правда, только в горах на обоих континентах. Только там охотники могли подобраться к ним скрытно. Легар не знал лишь одного, почему некоторые люди и эльфы охотятся на них. Раньше он об этом не думал, но сейчас ему очень не нравилось то, что троллей кто-то убивает, причём независимо от того, имеются для этого причины или их нет.
  Легар лежал на траве, смотрел в синее небо и задумчиво нюхал красивый, тёмно-бордовый цветок, который только что сорвал рядом с собой. Запах у цветка оказался на редкость сильным и приятным. В Призрачной Долине Оранж такие не росли. В ней вообще мало что росло из того, что имелось в Большом мире, да, и скучновато жилось, если считать нормальными те развлечения, которыми увлекались люди, эльфы, гномы, орки и гоблины. Зато в Призрачной Долине Оранж имелись иные, куда более весёлые, хотя и совершенно безопасные развлечения. Легар вспомнил скачках на верховых оврах и улыбнулся. Когда-то он боялся садиться верхом на лошадей потому, что с них было высоко падать. Да, тогда он не видел гигантских северных лосей, на которых его научил скакать по снежному покрову метровой толщины Уртулай. Впрочем, на снег ведь падать не так страшно. Он закрыл глаза, заулыбался и в этот момент услышал у себя над ухом:
  - Дрыхнешь?
  - Привет, Элли. - Откликнулся Легар и спросил - Какие новости? До чего же ты долго шлялся. Давай, рассказывай, как поживает наша принцесса и кого здесь надо спасать.
  Рыцарь рывком поднялся, сел и широко заулыбался, увидев рыжего призрачного пса. Тот кивнул и сказал:
  - Привет, Легги. Да, мне есть о чём рассказать тебе. Ну, начну с главного. Принцессу никто не похищал, хотя пираты на трёх корабликах действительно взяли её корабль на абордаж и вот по какой причине. Пиратами командует один лихой парень, капитан Альфаро Дейн. Хотя, я не стал бы называть его пиратом. Он торговец жемчугом и вырос на этом острове, как это ни странно. Корабль, на котором он плыл вместе с родителями, утонул во время шторма, а он спасся. Уцепился за какую-то деревяшку и его прибило волнами к берегу. Альфаро тогда не исполнилось ещё и двенадцати лет. Тролли его нашли...
  - Эти подробности ты можешь смело опустить. - Перебил друга Легар - Моя старшая сестрица очень любит такие душещипательные истории про спасённых дикими островитянами мальчиков, но только не я. И как это только наши писаки, никогда не видевшие ни одного острова в океане, их сочиняли?
  Эолтан усмехнулся и проворчал:
  - Тебе не угодишь. Ладно, пропустив самое интересное, сразу же перейду к трудовым будням троллей. Мальчик-то наш родился в семье богатого торговца жемчугом и знал в них толк, а детишкам троллей нырять и собирать жемчужные раковины на дне очень понравилось. Ну, а два года назад Альфаро, сделавшийся большим другом троллей этого архипелага, он ведь, продавая жемчуг, добытый их ребятнёй, снабжает деревни всем, чем только может, встретился с в Шелхадане, столице Витании, с принцессой Аурелией, дочерью короля Нориана, кстати, не такого, уж, и красивого, но зато с семью дочерьми на руках. Дальше всё произошло как раз именно так, как об этом пишут в тех романах, которые так любят твоя и мои сестрицы. Принцесса без памяти влюбилась в загорелого красавца, подарившего ей на день рождения жемчужное ожерелье редкостной красоты и такого веса, что свались она с борта корабля в воду, то тут же камнем ушла бы на дно. Ну, а два месяца назад папаша сосватал нашу влюблённую красотку и отправил к будущему мужу, какому-то старому пердуну и даже не королю, а всего лишь герцогу. Во, как! Принцессы, оказывается, сейчас уже не в цене. А может быть это королей развелось на Илмирине, как сусликов. Принцесса Аурелия находится на борту шхуны капитана Альфаро и попеременно то льёт слёзы, то страстно занимается с ним любовью под истошные вопли одной толстой, горластой тётки. Этой жирной мегере король Нориан поручил доставить дочь её суженому. Точнее та орала до вчерашнего вечера. Сейчас эта злобная, толстая корова молчит и только громко и очень часто икает. Выпила уже ведра три воды, но это ей не помогает
  - С чего это? - Удивился Легар, прекрасно догадываясь, что Эолтан, который терпеть не мог таких тёток, не прошел мимо, чтобы не показать ей хотя бы клыки.
  Пёс-призрак вывалил язык и радостно выложил всё:
  - Знаешь, Легар, я бы простил ей обвинения в том, что она, дескать, позорит благородную, седую лысину своего венценосного отца и всякое такое, но когда эта злобная стерва орёт принцессе, что флот Витании истребит всех троллей, её любовника посадят на кол, а она лично зашьёт эту девушку в кожаный мешок и утопит в море, не выдержал. В общем я показался ей во всей своей красе, хотя теперь похвастать мне особенно нечем, зарычал на неё, как бывало в те временя, когда имел тело дракона, рык, кстати, получился не слабым, да, ещё и выдохнул сноп призрачного пламени, толстуха сразу же и заткнулась. Вот, в принципе и всё, Легар. Да, я совсем забыл тебе сказать вот о чём, наши влюблённые собираются доплыть вдвоём до Шелхадана на шхуне, принять яд и умереть в объятьях друг у друга. Сегодня вечером они собираются выйти в море.
  Легар поднялся на ноги и сказал, пожимая плечами:
  - Вообще-то это их личное дело и я бы не стал в него вмешиваться, но проблем у троллей от этого не убавится, а потому, Буран, мы отправляемся на шхуну капитана Альфаро. Надеюсь, Эл, ты уже сообразил, кого именно здесь нужно спасать?
  Эолтан кивнул и ответил:
  - Ещё вчера, когда побывал в деревне троллей. Хотя это и раньше не являлось для меня загадкой. Спасать нужно самых слабых и беззащитных, но я ещё не врубился как, ведь они выросли такими здоровенными, что могут даже драконам хвосты крутить.
  - Сегодня, Буран, тебя ждут в деревне троллей блюда морской кухни, а я, наконец, впервые искупаюсь в море. - Сказал Легар и добавил - Всю жизнь, с самого детства, мечтал об этом, но сначала нам нужно поговорить с капитаном Альфаро.
  Грифон, вскочил на ноги, забросил себе на спину уже собранные седельные сумки и объявил:
  - Я тоже хочу купаться в море. Море тёплое, но невкусное.
  Через четверть часа грифон осторожно опустился на широкий капитанский мостик и Эолтан сказал:
  - Они здесь, внизу, но я не хочу просачиваться через потолок или стены капитанской каюты.
  Легар с улыбкой потопал по толстым доскам ногой, из-за онучей стук получился слабый, и громко крикнул:
  - Эй, влюблённый капитан, вылезай наружу. Разговор есть.
  Грифон мотнул своей здоровенной головой и постучал по палубе клювом. Вот теперь стук получился то, что надо. Не прошло и минуты, как на палубу между бизань и грот-мачтой вылетел босиком рассерженный капитан, одетый в чёрные панталоны, длиной чуть ниже колен, и белоснежную шелковую рубаху с просторными рукавами. В руках он держал обнаженную абордажную саблю, но, увидев рыцаря-разбойника и грифона, положившего ему клюв на плечо, тут же вонзил её в палубу, галантно поклонился и витиевато поздоровался:
  - Приветствую вас на борту "Аурики", благородный рыцарь неба, спустившийся из-под облаков. Что привело вас к нам, уважаемый сэр рыцарь? Спускайтесь, пройдёмте в каюту, я угощу вас добрым вином и мы поговорим.
  Легар отрицательно помотал головой и ответил:
  - Привет, Альфаро. Меня зовут Легар. Спуск исключён, Буран не пролезет в двери, а у меня от него нет никаких секретов. Лучше зови принцессу и поднимайтесь сюда. От вина я точно не откажусь. Уже дней десять, как не выпил ни капли. Поэтому будь добр, прихвати пару бутылочек красного. С бокалами можешь не заморачиваться, вино прекрасно вливается в мою глотку и без них.
  Капитан Альфаро помрачнел и встревожено спросил:
  - Откуда ты знаешь про принцессу?
  - От своего друга Эолтана, в недавнем прошлом дракона, а теперь, из-за гнева богов ночи, пса-призрака. - Решил сразу же сказать Легар и объяснил - Он со вчерашнего дня вёл тут разведку и разные шуточки шутил. Да, ты, наверное, и сам хорошо слышал, как Эолт вчера заревел на ту толстую бестию по-драконьи, чем перепугал её насмерть. Вообще-то я послан сюда Золотым Маргом спасать принцессу из лап пиратов, которые собираются скормить бедняжку троллям-людоедам, но, как посмотрю, спасать как раз в самую пору самих троллей. Так что именно этим я и намерен заняться, а ты мне нужен, как консультант и переводчик. Извини, но я на троллином языке всего пару дюжин слов знаю, да, и те лучше при девушках вслух не произносить. Да, не дёргайся ты так, капитан, меня твоя любовь-морковь с принцессой совершенно не касается. Любите друг друга, хоть до посинения. Более того, если вам, вдруг, потребуется надёжное убежище, то я могу отправить вас к своим друзьям. Правда, это далеко не севере, но зато вас там никто в жизни не найдёт, а если кто и найдёт, тому орки мигом голову открутят и кое-куда затолкают.
  Выслушав длинную ответную речь Легара, во время которой из-под капитанского мостика успела выбежать принцесса Аурелия, прелестная девушка, одетая в лёгкое платьице голубого шелка с золотистыми геральдическими лилиями, капитан нежно обнял её за талию и, виновато улыбаясь, спросил:
  - А может быть лучше пройдём каюту?
  Шхуна стояла метрах в тридцати от здоровенного четырёхмачтового парусника, из всех иллюминаторов и бойниц которого на них смотрели сотни пар настороженных глаз. Хотя матросы не походили на пленников, Легар сразу же всё понял, громко рассмеялся и спросил:
  - Ты этих что ли соглядатаев боишься, Альфаро? Не волнуйся, никто из них никому и ничего не скажет. На борту этой посудины, кстати, находится маг из Золотого Марга. Не так ли?
  Капитан кивнул и со вздохом ответил:
  - Да, находится сэр Легар. Похоже, что он всё-таки успел послать сообщение через свой магический кристалл. Приказать доставить его на борт "Аурики"?
  Рыцарь притворно скривился, как будто выпил ведро уксуса пополам с лимонным соком, и недовольным голосом ответил:
  - Спасибо, не надо. Все эти маги мне ещё в Золотом Марге до смерти надоели. Пусть лучше там остаётся.
  Буран легонько клюнул Легара в плечо и сказал:
  - Легар, иди разговаривать в дом на воде. Я буду плавать вокруг и следить, чтобы никто не слушал.
  - Говорящий грифон! - Разом воскликнули капитан и его очаровательная принцесса с роскошными, чёрными волосами.
  Легар пожал плечами и спросил:
  - Ну, и что в этом такого? Я однажды говорящего короля видел и ничего, представьте себе, даже не удивился. Мало ли каких чудес на свете не бывает. Вот и Буран заговорил, недавно наклевавшись серебряного песка в преддверии ада ночных богов. Вы только не удивляйтесь, когда с вами заговорит Эолтан. Он всего сутки, как превращён Светлоликой Аштавией и Темноликим Таврусом в здоровенного, рыжего кобеля-призрака, и потому ещё смущается.
  - Сам ты кобель. - Огрызнулся Эолтан, быстро просочившись сквозь деревянную балюстраду капитанского мостика и плавно спускаясь вниз - А у меня нет никаких причин для смущения.
  Принцесса дрожащим голосом спросила:
  - Вы правда были в аду?
  Отрицательно помотав головой, Эолтан ответил:
  - Нет, только в его преддверии, на огромной равнине, усыпанной серебряным песком так основательно, что из него даже образовались здоровенные барханы. Но чертей мы там видели и этот нервный тип, даже переколотил всех тех, которых Аштавия выслала нам навстречу. Ему, видите ли, не понравилось, как они его приветствуют. Бедные черти хотели поносить его на своих трезубцах, а он на них тут же вызверился, как дикая собака. В общем псих полный.
  Легар быстро снял с Бурана седельные сумки, навьючил их на себя и спустился с капитанского мостика по траппу. Вежливо кланяясь принцессе, он со вздохом сказал:
  - И вот ведь что обидно, пинка я ему дать не могу. Правда, меня хотя бы радует то, что он тоже не может меня укусить, а потому на приходится лишь подначивать друг друга. Да, зелёный?
  - Был зелёный, да, весь вышел. - С грустью ответил Эолтан и пояснил - Раньше я был огромным королевским драконом, даже вырос побольше своего папаши, теперь моё бедное тело находится в стеклянной клетке-кристалле, стоящей посреди серебряной пустыни, а я вынужден находиться здесь в облике нашего общего друга, Клыка. Когда я был таким огромным, что мог проглотить этого вредного типа, мне так хотелось поменяться с Клыком телами, чтобы укусить его за задницу, хоть разочек, а теперь, когда всё именно так и произошло, мне этого не дано. Ну, ничего, Легар, рано или поздно у меня в первую очередь появятся зубы, и тогда твоей заднице не сдобровать.
  - Ты забыл про доспехи, Элли. - Ухмыляясь ответил Легар - Так что зубы ты себе об меня точно обломаешь.
  - А ведь точно, у тебя же не отобрали доспехи! - Радостно взревел по драконьи Эолтан - Как же мы про них забыли, Легги?
  - Так, Эолт, это хорошо, что ты про них вспомнил, но мы сегодня в гостях, а потому забудь про них. - Тихо сказал Легар.
  Капитан Альфаро попытался было взять у Легара седельные сумки, переброшенные через плечо, он улыбнулся и жестом попросил его показать им дорогу. Капитан пригласил их войти не в свою каюту, а в большую, уютную и красиво обставленную кают-компанию. Легар сбросил седельные сумки, от которых вкусно пахло мясом, на пол и первым делом вынул кожаный свёрток с жареной на углях турятиной. Принцесса Аурелия быстро достала из буфета большое серебряное блюдо и знатный кус буженины из вырезки лёг на него. Эолтан вскочил на полукресло и обиженным голосом сказал:
  - И вот ведь что самое поганое, друзья мои, зрение и слух у меня остались драконьими, а вот нюха нет даже собачьего, а пахнет это мясо, должно быть, отменно. Наверное Легар его для себя по особому, по-орочьи, томил в земляной печи.
  Принцесса тут же воскликнула:
  - Я ещё ни разу не видела орков! Они в наши края никогда не заплывают. Зато гоблинов у нас очень много. Только благодаря тому, что я смогла с ними договориться, Алфи удалось захватить "Звезду Витании". Им тоже не понравилось, что отец выдаёт меня замуж за древнего старика.
  Легар улыбнулся. Принцессе в этом году исполнилось девятнадцать, это знание всплыло из его памяти автоматически, а вот её возлюбленный выглядел лет на пять старше него. Эолтан, хитро склонив голову набок, тут же сказал:
  - Аурелия, зато ты можешь полюбоваться на Белого Орка Легара. Между прочим, сын этого типа, которого родила ему очаровательная княгиня Майтанга, Белый Дракон Эоллег, хотя ему нет ещё и шести месяцев, уже стал великим вождём всех орков Хедерана.
  - Разве у орков есть князья? - Удивилась принцесса - У гоблинов Витании их нет. Одни только вожди племён.
  Эолтан тут же воскликнул:
  - У орков Хедерана их тоже не было, но с лёгкой руки этого обормота теперь появились! Двое, его собственный сын и побратим, князь Уртулай. Такой он у нас шустрый малый. Эй, ты, племенной отец, сними косынку, покажи принцессе Аурелии свой обруч с белой каменюкой. - После чего добавил - Эдак глядишь и у морских троллей тоже свой король появится.
  Капитан, глядевший на Легара с изумлением, сказал:
  - Нет, такое даже чисто теоретически невозможно.
  - Почему это? - Спросил Легар, снимая с головы кожаную косынку и показывая всем гладко выбритую, уже слегка загорелую, круглую голову с надвинутым на неё обручем - Они что же ростом не вышли или рожей? Физиономии у них, как я видел, довольно симпатичные и цвет кожи весьма приятный для глаз. Тёмно-сиреневый, точно такой же, как начинающая распускаться сирень в саду у моих родителей. Так что, капитан, я не вижу никаких причин, по которым какой-нибудь мудрый тролль не увенчал свою голову короной. Я даже знаю, где смогу её изготовить. В городе моего сына.
  Капитан Альфаро замотал головой и воскликнул:
  - Нет, сэр Легар, это невозможно по куда более важной причине. Когда закончилась последняя война между троллями, в которой они чуть было не погибли все до единого, в этот мир явились боги из какого-то другого мира и положили ей конец. Они же и сказали, если тролли снова изберут себе короля, то их род на этом пресечётся окончательно. А вообще-то тролли мечтают о том, чтобы у них было хоть что-то похожее на государство, которое возглавил бы кто угодно, даже какой-нибудь эльф. Может быть тогда эльфы, а они главные враги троллей, поймут, что на Илмирине нет никакого рода королей троллей и никогда не будет.
  Легар кивнул и спросил:
  - Ты хорошо знаешь троллей, Альфаро? Тебе, как я погляжу, известны даже их древние легенды. Чем живут тролли и в чём они больше всего нуждаются? Что требуется для того, чтобы на этих пяти островах создать королевство троллей?
  Воспитанник троллей робко улыбнулся, затем нахмурился и встревоженным голосом сказал:
  - Люди и эльфы, живущие на Эрадорне и Мерадорне никогда этого не допустят. Пока тролли влачат полудикое существование, это их устраивает, но если они посмеют хотя бы приподнять голову над водой, то эльфы приложат все усилия, чтобы уничтожить последних из них, а ведь это не так уж и трудно сделать. На этих островах живёт чуть более семисот тысяч троллей, да, ещё тысяч четыреста мучаются в нескольких высокогорных долинах на обоих континентах. Вот им приходится хуже всего. Шесть лет назад я был в одной такой долине, там творится сущий кошмар, сэр Легар, а ведь когда-то тролли были великим народом и даже имели свои города. Далеко на юге находится прародина троллей, самый маленький из всех континентов Илмирина, Зелёная Элторния. Там-то и началась война между троллями. В сказании "О годах безумия", говорится, что все тролли отчего-то сошли с ума. Воины с пяти континентов, заселённых троллями, сели на корабли, поплыли в Зелёную Элторнию и стали убивать там всех подряд от мала, до велика. Они в считанные дни разгромили отчий дом, а потом, ужаснувшись, покончили собой. Назад никто не вернулся. Потом тролли стали убивать друг друга на всех остальных континентах и если бы не вмешательство богов, пришедших на Илмирин, то не осталось бы ни одного тролля. С тех пор тролли мечтают вернуться на свой континент, но это всего лишь пустые, несбыточные мечты.
  Эолтан фыркнул и заносчиво воскликнул:
  - Надо же, нашел проблему, перебросить на Зелёную Элторнию даже меньше, чем миллиона троллей! Если к организации этого дела подойти с умом, то всё можно будет провернуть максимум за три, четыре месяца, Альфаро. Тут важен другой вопрос, где взять для троллей короля с королевой, а всё остальное это уже мелочи.
  Услышав такие слова, капитан Альфаро сцепил пальцы в замок, чтобы унять дрожь в руках, а Легар насмешливо сказал:
  - Зелёный, протри глаза. Чем тебе наши новые знакомые не король и королева? Нет, короля, конечно, не мешало бы приодеть получше и корону ему на голову нахлобучить, а вот королева и без того выше всяческих похвал. Ну, как, Альф, берёшься уболтать троллей свалить с этих остров и перебраться на Проклятый континент, как называют Зелёную Элторнию остроухие? Насколько мне известно, эльфы уже раз тридцать только за последние сто лет отправляли экспедиции на этот континент, но все оттуда сбежали. Говорят, стоит только эльфу ступить на его берега, как его тотчас охватывает необъяснимый ужас. Даже те эльфы, которые служат рыцарями в орденах магов, не могут летать над Элторнией, а людям они и даром не нужны, как оркам и гоблинам. Зато гномы не прочь порыться в тамошних горах.
  Капитан Альфаро отрицательно помотал головой и чуть ли не простонал во весь голос:
  - Но тогда эльфы наймут солдат-наёмников, те отправятся на Зелёную Элторнию и убьют там всех троллей, ведь они навсегда отказались от войны и если убивают иногда людей или эльфов, то только защищая свою жизнь.
  - Это каким же интересно образом? - С улыбкой спросил Легар, достал из-за пазухи планшет с картой, сложил её так, чтобы показать континент и стал пояснять - Смотри, Альф, практически вся Элторния окружена сплошными рифами и подплыть к ней с моря можно только в трёх местах. Как я это уже видел, только на Большом Риголарде тролли уже столько камней наколупали, что смогут запросто насыпать из них здесь, здесь и здесь по весьма приличному острову. Видишь, тут море покрашено в светло-голубой цвет, а это означает, что там не глубоко. Если на этих островах поставить здоровенные камнемётные машины, то любой корабль можно будет утопить первым же камнем. Как делать такие машины, которые швыряют камни метров на четыреста, я знаю. У меня имеются чертежи. Но даже не это самое главное, я могу направить на Зелёную Элторнию тысяч пятьдесят воинов-орков верхом на гигантских лосях, вместе с их здоровенными боевыми лодками-каноэ, и вот они-то станут с огромным нетерпением поджидать каких угодно наёмников. Ох, и наловят же они тогда себе рабов в море. Но ты не волнуйся, орки только с виду свирепые, они к рабам хорошо относятся. Из тех людей, которые попали к ним в рабство, за пять лет, ни один не помер.
  - Но это же стоит бешенных денег. - Прошептал капитан.
  - Это точно. - Согласился Легар - Но знаешь, Уртулай и так мне должен кучу денег, а после такого предложения вообще никогда со мной не расплатится. Ты мне лучше вот что скажи, как тролли отнесутся к тому, чтобы гномы создали в горах на юге Элторнии восьмое подгорное королевство? Вот тогда тролли смогут снова начать строить большие корабли, чтобы отвозить всё то, что накуют гномы, на другие континенты.
  Капитан Альфаро схватился за голову, посмотрел на Легара безумным взглядом и спросил:
  - Сэр Легар, неужели всё, что ты мне говоришь, правда? Ты действительно хочешь помочь троллям? Но ведь тогда Золотой Марг обрушит на твою голову весь свой гнев.
  - Не волнуйся за магов, Альф. - Сказал Эолтан - Их, в отличие от Темноликого, Легги не станет бить ногами по почкам, а Буран втаптывать в серебряный песок. Он убьёт их морально, а я ему в этом помогу. Так вы согласны или нет, голубки мои сизокрылые? Учтите, этого типа к вам на выручку маги не случайно послали, а по наущению тех богов, которые не дали троллям сгинуть безвозвратно. Так что у тех есть шанс начать всё сначала. Я так понимаю, что для этого им только и нужен, что энергичный, грамотный и хитрый лидер. Ну, и было бы неплохо, чтобы он обладал харизмой.
  Капитан вздохнул и тихо ответил:
  - Я не хочу принуждать к этому Аурику, но готов отдать свою жизнь за то, чтобы всё именно так и случилось. Мои друзья, с которыми я плаваю вот уже двенадцать лет, тоже пойдут за мной, ведь все они, как и я, тоже выросли на островах троллей. Пусть нас здесь и мало, но во многих деревнях троллей живут люди и вполне довольны жизнью рядом с этими добрыми великанами.
  Принцесса возмущённо фыркнула и обиженно сказала:
  - Алфи, между прочим, почти вся команда "Звезды", за исключением капитана и нескольких офицеров, бежала вместе со мной на твой остров только потому, что они все любят меня и им не хочется, чтобы я стала восемнадцатой женой какого-то старого козла, у которого жены мрут, как мухи. Они сочли мой брак с этим герцогом, самой настоящей казнью.
  Легар замахал руками и воскликнул:
  - Нет-нет! Только не это! Я не желаю быть свидетелем семейных ссор. Давайте лучше отправимся к местному вождю и поговорим с ним, как всё это провернуть. Если мы сумеем сохранить всё в тайне, то сможем хорошо подготовиться к любым неожиданностям и враг не застанет нас врасплох.
  Капитан Альфаро закивал и сказал:
  - Тогда нам нужно отправиться в горы, в подземное убежище Бул-Джеба и поговорить с ним. Он старейшина этого острова и его дед родился в Зелёной Элторнии. - Немного помедлив, он тихо добавил - Он маг и умеет говорить с другими старейшинами через камень шепота. Но как нам перенести троллей в Элторнию?
  - А это уже моя забота. - Улыбнувшись, успокоил воспитанника троллей Легар - Не волнуйся, как раз с этим делом я справлюсь.
 

Глава тринадцатая.

Повальное бегство троллей


  Первым отправился в подземное убежище троллей капитан Альфаро Дейн. Сцепив зубы, чтобы не завопить от страха, этот рослый, загорелый красавчик взобрался на холку Бурана, Легар перекрутил ремень вокруг его ступней и капитан, крепко ухватившись за ремень обеими руками, улетел. Грифон вернулся через полчаса и уважительно высказался относительно капитана:
  - Храбрый человек. Всю дорогу громко смеялся и не нагадил мне на спину, хотя Буран летел очень быстро.
  Принцесса Аурелия, переодевшаяся в мужское платье, радостно заулыбалась и отважно села на грифона позади Легара. Тот привязал её к себе ремнём и Буран плавно взлетел с капитанского мостика. В полёт принцессу провожали радостными криками сотни две матросов "Звезды Витании", взобравшиеся на ванты и реи, а также друзья капитана Альфаро. Через двадцать пять минут грифон доставил их ко входу в пещеру. На большой площадке перед ней тролли уже постелили циновку и даже поставили стол и широкую деревянную скамью. Старый, седой Бул-Джеб, одетый в тунику, сшитую из шкур туров, стоял позади стола, а рядом с ним пристроился капитан. При всём своём высоком росте, он даже не тянул на тролля-младенца и был чуть выше, чем по колено троллю с широким, добродушным лицом. Легар не стал слишком затягивать с приветственными речами и сразу же перешел к сути дела, развернул на столе карту и сказал:
  - Бул-Джеб, перед тобой ставится следующая задача. Ты должен сообщить всем старейшинам, чтобы они собрали весь народ в самых низких местах. С собой тролли должны взять только самое необходимое и те свои реликвии, без которых они не могут жить. Как только они сделают это, я открою перед каждой группой портал прохода в Элторнию. Переходить им придётся с одной горы на другую, но я сначала всё проверю сам. Ну, а потом я открою порталы прохода для троллей каждой деревни на всех островах и вот тогда вы будете должны забрать с собой всё подчистую, даже те камни, которые вы стащили вниз, но сначала мне придётся всё хорошенько разведать, а для этого первыми в Элторнию отправятся мои друзья орки, люди и гоблины вместе с кораблями. На переговоры с Уртулаем и разведку у нас с Эолтаном уйдёт максимум неделя, Бул-Джеб, но ты начинай разговаривать со своими друзьями немедленно. Ну, а сейчас я отвечу на твои вопросы и за работу. Действовать нам нужно не спеша, но быстро.
  Старый тролль, только что с трудом севший на циновку поджав под себя ноги, кивнул и ответил:
  - Я всё понял, Легар. Все те реликвии, которые нам дороги, и так находятся в Зелёной Элторнии, поэтому горным троллям нужно будет только собраться где-нибудь. У меня есть только один вопрос, разрешат ли тебе маги открыть порталы прохода для того, чтобы тролли вернулись на свою прародину?
  Легар усмехнулся и сказал в ответ.
  - Отвесу тебе вопросом на вопрос, Бул-Джеб. А кто у них станет спрашивать разрешения? Я? Да, никогда в жизни! Я скорее удавлюсь. Ну, какие ещё будут вопросы, старик?
  Тролль развёл руками и ответил точно так же:
  - Какие тут могут быть вопросы? Если есть такая возможность, то нам нужно просто бежать отсюда.
  - Вот именно. - Согласился Легар и спросил - Буран, поднимешь нас троих, чтобы мы могли немедленно отправиться в Лавеар? Нам нужно срочно поговорить с Уртулаем.
  Буран очень быстро перенял манеру отвечать вопросом на вопрос и тут же воскликнул:
  - А где моя вкусная рыба? - После чего сказал - Съем рыбу, потом полетим. Тролля я не повезу. Он слишком большой. Наверное ел много рыбы и потому вырос такой огромный.
  Несколько минут громкого смеха никому не повредили. В подземном убежище нашлась для Бурана такая большая акула горячего копчения, что тот смог слопать один только её хвост. Хотя грифон и натрескался рыбы от всей души, он взлетел на высоту в три километра, скользнул в портал прохода, и, широко распахнув крылья, стал по спирали спускаться вниз. Из тропической жары они перенеслись в весеннюю прохладу. В небо тотчас взлетело несколько орков с луками в руках, но как только узнали Легара, сразу же радостно завопили. Буран спустился на мощёный камнем двор перед дворцом князя Иловира. Князь наблюдал за их прибытием с крыши донжона, но выбежал из дворца уже через минуту, с чем-то меховым в руках, отвесил галантный поклон принцессе, стучащей зубами от холода, набросил ей на плечи длинную соболью пелерину и недовольным голосом проворчал:
  - Чего припёрся? А где Эолтан? Сбежал? Учти, Майтанга теперь моя законная жена. Только сунься к ней, мигом пришибу.
  - Где Уртулай? - Вместо здравствуйте спросил Легар и с улыбкой сказал - Принцесса Аурелия, капитан Альфаро, пройдёмте во дворец, я познакомлю вас с княгиней Майтангой, а на этого расфуфыренного типа не обращайте внимания. Это князь Иловир. Он грубиян и, вообще, на редкость невоспитанный человек.
  Только Легар предложил принцессе опереться о его руку, как Иловир оттолкнул его и радостно сказал, предлагая свою:
  - Ваше высочество, милости прошу войти в наше скромное жилище. Моя супруга будет счастлива познакомиться с вами. А ты, оборванец несчастный, думай головой, прежде чем везти в наши края принцесс. Капитан Альфаро, прошу вас. - И только после того, как принцесса взяла его под руку, ответил - Уртулай здесь, Легар. Учит Эоллега держать в руках лук.
  И на этот раз Легар постарался до минимума сократить официальную часть этого визита, а потому уже очень скоро они сидели за большим круглым столом и рассматривали карту. Князю Иловиру очень понравилась идея Легара и он сказал:
  - Да, отправить туда тысяч сто молодых воинов будет в самый раз Легги. Только знаешь, иди ты к чёрту со своими камнемётными машинами. Так орки потопят все корабли наёмников, а они нужны нам целые. Лишь бы эльфы своевременно получили информацию о возвращении троллей в родные края и не поскупились набрать как можно больше наёмников. Мы собираемся заложить несколько городов ниже по течению, так что рабочая сила придётся нам весьма кстати. Надеюсь ты откроешь нам порталы прохода на воде, когда это потребуется, Белый Орк?
  Уртулай, видя, как его оттирают в сторону, прорычал:
  - Иловир, всё это хорошо, но вместе с наёмниками я хочу получить пять тысяч троллей, а ты не суй свой нос в дела армии.
  Легар тут же спросил:
  - Зачем тебе нужны тролли, Уртулай? Учти, воины из них никакие. Они своё давным-давно, ещё в глубокой древности отвоевали. Ну, а кроме того где ты собираешься их поселить?
  Орк спокойно ответил:
  - Тролли мне нужны не навсегда, Белый Орк. Как только они продырявят горы, чтобы я мог проложить дороги с юга на север, мы их щедро вознаградим, построим для них большие корабли и они поплывут к себе домой под нашей охраной.
  - А ты не суйся в мои дела, умник. - Огрызнулся князь Иловир, но согласился с орком - Да, Легар, Медведь прав. Зимние дороги нам очень нужны. Поэтому будь добр, пришли нам сюда пять тысяч мастеров вместе с их женами и детьми. Мы будем заботиться о них, как о своих собственных детях.
  Легар покрутил головой и ответил посмеиваясь:
  - Ребята, вы забываетесь. Перед вами сидит будущий король троллей, а вы обращаетесь с просьбами ко мне.
  - Будущий, говоришь? - Спросил Уртулай - Да, хоть настоящий, Легар! Всё равно этот парень сделает так, как скажешь ты. Мы же с Иловиром не выкобениваемся. Ты сказал, чтобы я дал тебе пятьдесят тысяч воинов, - я даю сто тысяч, причём вместе с детьми и женами, чтобы они осели там и стали защитниками троллей. Надо будет, отправлю туда ещё двести тысяч воинов.
  Торжественная и величественная княгиня Майтанга, сидевшая рядом с принцессой, тут же поинтересовалась:
  - Если всё равно скоро наступит Эра Драконов, войны прекратятся и все народы станут братьями, Легар, то почему бы тебе не направить сюда двадцать, тридцать тысяч троллей, чтобы они жили рядом с орками и людьми? Если ты поможешь троллям вернутся на Элторнию, то с них будет снято древнее проклятье и тогда они смогут жить, где угодно. Почти весь этот древний народ вернётся на Зелёную Элторнию, но пройдёт всего несколько лет и некоторые тролли, вспомнив, кем они когда-то были, переплывут на своих огромных кораблях океаны и моря и поселятся на других континентах, как в глубокой древности. А раз так, то почему некоторым из них не поселиться здесь уже сейчас? У нас много свободных земель. Растут огромные деревья и водится такая дичь, которая не только придётся по вкусу этим великанам, но и порадует их своими большими размерами, в залив Лосей, согреваемый Дыханием Ваурмая, уже приплыли на летнюю кормёжку огромные киты, любимая еда троллей, но самое главное, их ждут здесь друзья, орки, которые хранят предания о величии троллей и о том, что именно они первые обитатели Илмирина.
  Капитан Альфаро поклонился ей и потрясённым голосом сказал, приложив руку к сердцу:
  - Княгиня Майтанга, более мудрых слов я ещё никогда не слышал. Если я передам их жителям той деревни, в которой вырос, ваше приглашение, то они обязательно захотят здесь поселиться. Тролли очень выносливы и им не страшны холода.
  - А орки смогут пристроить множество лосиных шкур, которые нам и без того некуда девать. С тех пор, как люди стали строить для нас дома, жизнь орков стала намного лучше. Одно только плохо, скоро орки забью шкурами все свои дома и снова станут жить в шатрах из этих чёртовых шкур. - Тут же с умным видом вставил своё замечание Уртулай - Видишь, как хорошо всё сходится Хозяин Морей.
  Майтанга, смущённая похвалой капитана Альфаро, радостно заулыбалась и почему-то сказала:
  - Всё это я прочитала в смеющихся глазах Белого Орка, Хозяин Морей. Он ведь давно уже всё продумал.
  - Ну-ну, милая, попробуй прочитать в них ещё что-нибудь и хотя бы один глаз у Легара заплывёт синяком и он долго не сможет смотреть им на тебя, а второй точно побережет. - Сердито проворчал князь Иловир, хлопнул в ладоши и воскликнул - Вот и прекрасно, господа! Раз мы обо всём договорились, то давайте обговорим детали. Легар, я слышал, что у троллей есть какие-то деревянные штуковины, с помощью которых они дырявят горы. Срочно доставь одну, чтобы гномы наделали нам точно таких же, только из стали. Как я понимаю, для того, чтобы ты мог открыть портал прохода, тебе нужно будет найти такие площадки, которые находятся примерно на одной высоте. Для этого тебе понадобится помощь крылатых воинов Уртулая и надёжная быстрая связь для корректировки. У нас тут поселилось уже довольно много магов, а ты, как я понимаю, в Эвриль не вернёшься, пока не спасёшь принцессу из лап этого пирата, так что я реквизирую у них все имеющиеся магические кристаллы связи. Заодно, мы сохраним всё в тайне. Если кто и попытается отправить гонцов с донесениями, то наши охотники их всех быстро переловят. Галерщики свои ребята. Они болтать не станут. Во всяком случае побоятся.
  С этой минуты работа закипела и всё пришло в движение. На выработку плана ушли всего лишь одни сутки и на следующий день, когда на Большом Риголадре день близился к концу, в небе над ним появилось сначала четыре орка, летящих на грифонах, а затем их хлынул целый поток и вскоре стая из почти семисот грифонов стала спускаться на самый большой пляж. Тролли, уже извещённые старейшинами о том, что они возвращаются в Зелёную Элторнию, встретили орков радостными криками, так как уже знали, что те помогут им там закрепиться. Уртулай выступил перед ними с пусть и краткой, но очень пламенной речью и у многих троллей тотчас изменились планы. В первую очередь потому, что те сразу же сообразили, чем могут отплатить оркам за помощь. Легар в это время разговаривал с Бул-Джебом и выяснял у того, разложив карту на большом столе, куда он должен отправиться вместе с орками в первую очередь.
  Больше всего их жило в горной стране Льяса, на Мерадорне. Там тролли спрятались от людей и эльфом на большом горном плато и хотя постоянно голодали, всё же находились в полной безопасности, отгородившись от мира высокой стеной. Туда Легар и решил отправиться в первую очередь, но сначала всё же переправил на Элторнию все четыре корабля вместе со всеми теми людьми, которые находились в положении пленников, поскольку хотели вернуться обратно в Витанию как можно скорее. Для того, чтобы "Звезда Витании" могла пройти в портал, ей пришлось укоротить не только мачты, но и реи. Поэтому всю ночь на корабле стучали топоры. В полдень, на выходе из залива Лудан, Легар, паря на Буране над самой водой, открыл портал прохода на максимальную ширину в шестьдесят два метра и в него влетели два орка на грифонах. У одного имелся с собой магический кристалл связи и уже через две минуты Легару сказали, что портал открыт с ювелирной точностью, в пятистах метрах от берега, на котором видны руины огромного порта.
  Первым в портал вошла шхуна "Аурика" с королём и королевой троллей на борту, а также Бул-Джебом с ещё четырьмя троллями, стоящими на палубе с большими вёслами в руках. После этого в портал вошли остальные корабли, а затем в него устремились на своих пирогах три с лишним тысячи самых старых троллей, успевших добраться до залива, а также две тысячи молодых рыбаков. Возвращение троллей на Зелёную Элторнию началось. С берега за этой картиной наблюдали сотни троллей и у всех текли из глаз слёзы. Самыми последними в портал влетели два десятка крылатых разведчиков, а вслед за ними Легар на Буране. Ему нужно было доставить обратно короля с королевой, а также Бул-Джеба с его старшим сыном и тремя внуками, троллями весьма почтенного, за триста лет, возраста.
  Легар влетел в портал и тролли с орками, наблюдавшие за этим, увидели, как он схлопнулся с мелодичным перезвоном. Ну, а сам рыцарь, пролетев сквозь него, оторвал жезл от карты и Буран, сделав несколько мощных взмахов крыльями, взлетел на почти километровую высоту. С неё Легар смог окинуть взглядом большой участок берега полукруглой бухты. Точно посередине бухты он увидел огромный порт и протянувшийся вдоль берега километров на десять каменный пирс, к которому уже успели пристать корабли. Вообще-то от порта, почти сплошь поросшего густым кустарником, там, где он не был замощен каменными плитами, остались одни только громадные каменные фундаменты, да, ещё от него вглубь Элторнии от центральной площади шла широкая дорога, мощёная камнем, а справа от неё, у самого начала, стоял высокий гранитный обелиск. На площади перед этой дорогой стояла огромная толпа народа.
  Когда Легар подлетел к дороге, то увидел следующую картину - Бул-Джеб стоял на коленях, обнимал обелиск с вырезанными на нём письменами, и громко рыдал. Буран приземлился рядом, клюнул тролля в поясницу и громко заклекотал, таким образом выражая своё возмущение его поведением. Старый тролль немедленно перестал рыдать, но встал не сразу. Когда же он поднялся и смахнул слёзы, то облегчённо вздохнул и сказал:
  - Легар, всё это время я не спал и ждал встречи с этим древним обелиском, открывающим дорогу в Зелёную Элторнию. Когда-то здесь был огромный порт и, как ты видишь, от него остались даже кое-какие каменные сооружения. Тогда тролли гораздо чаще строили дома из дерева, чем из камня, но за двенадцать тысяч лет всё дерево истлело и ветры развеяли его, зато этот обелиск устоял. Хочешь, я прочитаю тебе, что на нём написано?
  - Валяй. - Ответил Легар.
  Тролль широко улыбнулся. Он уже успел понять, что чем серьёзнее настрой рыцаря, тем насмешливее и занозистее он становится, а потому не обиделся и стал читать:
  - Ты вернулся в Зелёную Элторнию великий сын великой земли. Ступай же домой и принеси радость своим родным.
  - И это всё? - Удивился Легар - А где написано, кому заплатить пошлину за въезд, а кому дать взятку, чтобы никто долго не мурыжил тебя с проверкой, не везёшь ли ты чего запрещённого?
  Тролли, люди и орки, стоявшие рядом, громко расхохотались, но далеко не у всех настроение в этот день было радостным. Эолтан высмотрел в толпе людей, их тролли вежливо пропустили вперёд, толстую тётку, уже переставшую икать. Эта бестия почему-то глядела на короля и королеву троллей с лютой ненавистью и он немедленно распорядился, сказав в полголоса одному из орков:
  - Орбайтур, видишь ту толстуху в чёрном наряде? Быстро излови её, свяжи по рукам и ногам, и попроси троллей немедленно соорудить для неё какую-нибудь клетку. Сдаётся мне, что она грешит чёрной волшбой. Поэтому обыщи её и всё такое, ну, ты у нас шаман, а потому не мне тебя учить, что делать.
  Молодой шаман с бритой, как и у Легара, головой, злорадно оскалился и воскликнул:
  - Чёрная ведьма, говоришь? Спасибо, дракон, это будет для меня славное поручение. Как знать, может быть я даже совершу великий подвиг и ночные боги даруют мне особую силу.
  Между тем тётка, похоже, почуяла неладное и мелкими, семенящими шагами с изрядной прытью двинулась к высоким, густым зарослям. За ней тотчас последовал маг Золотого Марга, ещё довольно молодой, безбородый парень в длинном, тёмно-синем одеянии с широкополой шляпой на голове и большой сумой через плечо. Он уже нацелился было в тётку своим посохом, как Орбайтур ловко запустил в неё зелёным сверкающим шариком, выросшим у него прямо из правой ладони. Крикливая толстая бестия, уже успевшая набрать скорость, так и запахала носом по сухой листве и прочему сору, покрывающему каменные плиты. Буран и Нейганья, молодая грифониха шамана, одновременно взвились в воздух и одним прыжком донесли своих наездником до стреноженной толстухи. Третьим к ней подлетел маг, широко улыбнулся и восторженно воскликнул:
  - Парень, да, тебе с такими магическими способностями не на грифоне летать, а поступать в академию магов Золотого Марга, лучшую на всём Илмирине! Поздравляю, прекрасный бросок и, главное, какой мощный парализующий гилфор.
  Грифониха широко раскрыла клюв и хотела издать протестующий вопль, но тут Буран, шагнув вперёд и вытянув шею, запечатал его чем-то вроде грифоньего поцелуя. Грифониха протестующе зашипела, её крылья поначалу взметнулись вверх, но быстро опустились, она обмякла и мелко задрожала всем телом. Буран, громко хохоча, отпрянул от неё, а Нейганья возмущённо крикнула:
  - Орба будет всегда летать на мне, белый шаман!
  Самое странное, маг этому совсем не удивился. Он широко заулыбался, кивнул и спросил орка:
  - Орба, ты заподозрил то же самое, что и я?
  - Нет, белый шаман. - Честно признался орк - У Орбайтура много шаманской силы, но ещё мало ума. Это дракон приказал мне заняться ведьмой и только тогда, когда она рванула к кустам, я понял, что эта толстая медведица собирается обернуться. Нет, я её всё равно поймал бы, но тогда не смог бы допросить.
  Маг поклонился и представился:
  - Сэр рыцарь, я маг-следователь Ралфад Джордан. Мне было поручено орденом расследовать, почему все жены герцога Лиада Тейгонского умирали столь скоропостижно и потому я поднялся на борт "Звезды Витании". Теперь кое-что стало проясняться. Не волнуйтесь, я умею допрашивать даже могущественных чёрных магов, так что эта красотка уже очень скоро запоёт у меня соловьём. А ты, Орбайтур, всё же подумай об учёбе. Впрочем, у нас ещё будет время поговорить на эту тему и я сумею объяснить твоей крылатой подружке, что вы и дальше сможете летать вместе.
  Легар ухмыльнулся, пожал магу руку, но всё же сказал:
  - Даже не надейся получить назад кристалл связи, Ралф. До тех пор, пока мы с Эолтаном не создам королевство троллей и не сделаем его неприступным, ты в Эвриль не вернёшься.
  - А что я там забыл? - Изумился маг - Я и так рад безмерно, что мне удалось оттуда смыться. Лучше уж я останусь тут, с троллями и орками, чем вернусь в этот гадюшник, переполненный бездельниками. Кстати, рыцарь, представь меня королю Альфаро. Я ведь ещё и отличный маг-врачеватель и даже умею продлять своим пациентам жизнь и омолаживать их, почему меня и хотели сделать придворным лекарем у какого-нибудь короля.
  Легар так и сделал, прежде чем они вернулись на остров Большой Риголадр. С этого часа и началась его работа. Сначала он отправился на горное плато Льяса. Двое суток он только и делал, что искал такое место в горах Элторнии, куда тролли смогли бы перейти посуху и не переломать при этом себе ноги. Попутно он сделал одно очень важное открытие - на этом континенте ещё оставались тролли, но они боялись даже тележного скрипа и выбирались из своих подземных убежищ только ночью. Разыскивать их и пытаться вступить в переговоры, Легар не стал. Этим сразу же занялись старые тролли, рванувшие в горы чуть ли не всей толпой. Ну, а потом началась переброска десятков тысяч троллей через портал и тут выяснилось, что держать его открытым больше четырёх часов у него не получается даже тогда, когда Буран ложился на живот и замирал неподвижно. Как бы то ни было, за две недели все тролли покинули горное плато, забрав с собой только самый минимум вещей.
  Из этой пустыни в горах они перебрались чуть ли не в райские сады дневных богов, но не стали задерживаться на поросших высоченными деревьями горах, спустились на равнину и направились прямиком вглубь континента, к священным для всех троллей водам озера Троуле. Именно на его берегах стояли семь древних городов, в которых все каменные постройки, сложенные из огромных блоков, сохранились до сих пор. Тролли первым дело стали возрождать эти города, скрытые под кронами деревьев. Климат в Зелёной Элторнии оказался на редкость мягким, континент действительно весь утопал в зелени лесов и Легару лишь оставалось поражаться, почему его так никто и не заселил. Впрочем, во время одной из следующих встреч с магом Ралфадом, ради которого его новый друг Орбайтур даже ссадил с грифона одного из воинов, летавших на молодых грифонах, он узнал причину. Она оказалась вполне простой и понятной. Эльфы грозились стереть с лица земли каждого, кто осмелится только помыслить о том, чтобы колонизировать этот континент.
  После Льясы Легар перевёл с Эрадорна и Мерадорна всех скрывающихся в горах троллей и так при этом насобачился работать с магическим жезлом, что держал портал открытым уже по десять часов подряд, а выставлял его с такой точностью, что ни одна, даже самая старая, троллиха не вывихнула себе ногу. Попутно его крылатая гвардия регулярно доставляла троллям из Лавеара здоровенные бурдюки с целебной водой. Хотя маг Ралфад Джордан и в самом деле оказался великолепным лекарем и мог вернуть к жизни даже смертельно раненного тролля, вода действовала ничуть не хуже и потому уже подавляющее большинство троллей радостно улыбались, шагая по родным просторам. Всё это время на островах кипела работа. Тролли готовились покинуть их навсегда и стремились сделать так, чтобы об их пребывании людям напоминали только тоннели в горах и огромные подземные пещеры. Авось люди найдут им применение.
  Наконец начался заключительный этап и огромные толпы троллей стали выходить из портала прямо на пристань, неся на себе всё, что они забирали с собой. Ну, а когда они переносили всю деревню, то из портала начинали вылетать каменные цилиндры и тролли, находившиеся в Элторнии, быстро откатывали их в стороны. В конце концом, через семь месяцев и с этой работой тролли тоже покончили и в портал прохода вот-вот должен был войти последний тролль - старый Бул-Джеб. Король Альфаро к этому времени успел хорошо обжиться в обновлённой старой столице Зелёной Элторнии, самом величественном, пусть и простом на вид, городе Илмирина - Тролльхедже.
  От порта Тар-Фаджеб до него Бул-Джебу предстояло прошагать целых четыреста семьдесят километров и он намеревался пройти этот путь пешком, хотя Легар и предлагал ему не дурить, а сесть в повозку, запряженную четвёркой самых удивительных животных, которые только имелись на Илмирине. Легар уже не раз видел этих гигантов, высотой троллю по плечо, с огромными, загнутыми бивнями, длинным, гибким носом, достающим до земли, поросшим шерстью такой длины и густоты, что любой медведь, увидев её, точно зарыдает от зависти. Тролли называли их махонтами и говорили, что их предки привезли этих животных на Зелёную Элторнию с севера. Орки тоже их узнавали и сознавались, что съели последнего махонта ещё две или три тысячи лет назад. Верхом на махонтах тролли ещё не ездили, но дело к тому уже шло. Зато махонты охотно таскали повозки и, вообще, явно, соскучились по заботе и ласке со стороны троллей.
  Тролли, которые ещё полгода назад отправились в Лавеара, узнав, что по степям Элторнии, поросшими высокой травой, уныло бродят стада махонтов, тут же потребовали, чтобы к ним направили все излишки. Легар пошел им навстречу и как только те тролли, которые поставили перед собой задачу, как можно скорее вернуть всех махонтов в стойла, отловили в бескрайних степях несколько тысяч молодых, сильных животных, а махонты отличались очень смирным и покладистым нравом, если их хорошо и обильно кормили, целых трое суток, с короткими перерывами на сон, держал портал прохода открытым, терпя ужасное сопение и сильнейший запах помёта этих великанов. Зато тролли ликовали, а орки грустно вздыхали, видя такие ходячие горы мяса, но всё же охотно совали им сосновые ветки, которые махонты поедали с особенным удовольствием.
  Легар открыл перед Бул-Джебом, одетым, как орк и даже с железным обручем отца рода на голове, портал прохода и влетел вслед за ним. Всё, больше ни одного тролля нигде, кроме как на севере Хедерана, на Илмирине не осталось и последний из них только что вышел, словно ниоткуда, и ступил на каменную площадку, пристроенную к пристани вровень с водой, отчего замочил смеховые онучи. Теперь её можно было и разобрать, чтобы не мешала кораблям швартоваться. Бул-Джеба встречало в порту несколько тысяч троллей и теперь он его не узнал. Повсюду стояли высоченные, в три этажа, каменные дома с деревянными жалюзи вместо стёкол на окнах, портовый город Тар-Фаджеб сверкал чистотой и был готов принять гостей, если те приплывут в него с миром. Ну, а если их намерения окажутся иными, то им придётся пообщаться со старидцатидвухтысячной армией орков, чьи боевые каноэ стояли в укрытиях.
  Бул-Джеб поднялся на пристань, кряхтя опустился на колени и поцеловал каменные плиты древнего города, а Буран тут же приземлился ему на спину, но надсмехался над стариком недолго и быстро соскочил, восторженно щёлкая клювом. Тролль, вставая на ноги, погрозил ему пальцем и сказал:
  - Ох, Буран, ты вроде уже не юноша, а всё так и норовишь над кем-либо подшутить, как и твой друг Легар, освободитель троллей. Ну, дай мне лапу на прощанье, Буран.
  Грифон привстал на задние лапы, протянул ему переднюю, а Легар попытался ещё раз уговорить старика:
  - Бул, может быть ты перестанешь дурью маяться и я открою тебе портал прохода прямо ко входу в Тролльхедж? Поверь, ты давно уже не юноша, чтобы совершать подвиги.
  - Нет, друг мой, я хочу проделать этот путь пешком. - Широко улыбаясь ответил ему тролль встряхнул большой кожаной сумой, висевшей через плечо, и добавил - Моя старуха накоптила мне в дорогу мяса и рыбы, у меня есть лепёшки, испечённые королём и королевой специально для этого пути, и большой бурдюк с волшебной драконовой водой, так что мне будет только в радость пройти дорогой предков. Этого дня я ждал почти две с половиной тысячи лет и теперь мне совсем не хочется помирать.
  - Ладно, тебе костями скрипеть и онучи стирать о камни, старый долдон. - Со вздохом сказал Легар - Ну, а я полетел в Тролльхедж, а оттуда сразу же отправлюсь в Лавеар, к Шибанутому Медведю и его пугливому дружку Иловиру, хотя он даже на порог не хочет меня пускать, паразит, но я ведь могу и в окно залезть. Ты ведь знаешь, громила, с меня станется.
  Тролль удивился и воскликнул?
  - Разве ты не возвращаешься в Золотой Марг, чтобы доложить магам, что принцесса Аурелия спасена вами от подлого чёрного мага и выдана замуж за короля троллей?
  Легар усмехнулся и ответил:
  - Нет, Бул, наша миссия ещё не завершена. Поэтому я просто залечу к Альфу и Аурике узнать, не надо ли мне ещё чего-либо вытрясти из Иловира для них, Уртулая, кажется, мы уже раздели догола, а потом отправлюсь прямиком в Лавеар.
  Тролль кивнул и поскольку догадывался, куда именно собирается отправиться рыцарь, сказал:
  - Тогда удачи тебе, Белый Орк Легар, и до скорой встречи. Если что, я всегда готов отправиться с тобой куда угодно, парень. Хотя лет мне уже немало, сила ещё есть и не малая. Поэтому, Легар, не забывай о старом Бул-Джебе и особенно о том, что своего самого главного подвига он ещё не совершил.
 

Глава четырнадцатая.

Операция "Топор и арфа"


  Легар и Эолтан прибыли в Лавеар морозным утром, в самом начале зимы. Снег уже выпал, но реки ещё не встали. Вверх по течению обоих уплывали последние тяжело груженые галеры. За прошедшие полгода город сделался ещё больше, но приятнее всего друзьям было от того, что в нём теперь имелся целый район, застроенный высоченными каменными домами, неподалёку от которого стоял громадный хлев для махонтов. Тролли, одетые в тёплые шубы, важно и неторопливо шагали по широким улицам, мощёным камнем, раскланивались с людьми, орками и гномами, и никто при виде них не разбегался в ужасе. Для них по приказу князя Иловира даже сделали специальную каменную пристройку к водолечебнице с двумя огромными бассейнами. Немало целебной воды перепадало и махонтам, но ещё больше её отвозилось в огромных бурдюках на юг. Там она ценилась, чуть ли не на вес золота, но ею никто не торговал. По требованию Эолтана, вся она передавалась магам-лекарям и те лечили ею кого угодно, даже домашний скот, совершенно бесплатно.
  Легар специально спустился к тому району, где жили тролли и даже не удивился, увидев, что в их домах окна застеклены. С появлением этих великанов на севере, жизнь сразу же оживилась. Как это ни странно, но тролли до сих пор не знали железа. Впрочем, они никогда его не знали. Теперь гномы изготавливали для них очень много железных изделий. В том числе громадные молоты, топоры и ножи размером чуть ли не с двуручный меч. Изготовили они для них и новые горнопроходческие станки, оснастив их свёрла алмазными резцами. Дорого, но зато тролли обещали, что уже к весне пробурят целых четыре тоннеля под горами и путь на север станет гораздо легче и безопаснее, чем даже по реке, особенно в начале зимы.
  Тролли не только бурили тоннели, но и прокладывали дорогу через вековой лес, прорубая в нём широкую просеку, а махонты, громко трубя, тянули громадные повозки, груженые строительным камнем и строевым лесом. Поэтому Лавеар, не успев толком построиться, уже перестраивался. Всем почему-то, вдруг, захотелось иметь каменные дома высотой в два, три этажа, поэтому заказов у строителей хватало. А ещё в Лавеар приезжало много народа. Причём двух сортов, любителей лёгкой наживы, те отправлялись дальше, на север, мыть золото, и мастерового люда, а также крестьян, прознавших, что князь Иловир не только даёт всем желающим землю, но и строит для всех, кто хочет работать на земле по обе стороны от хребта, усадьбы, даёт скот и даже выплачивает подъёмные, только не ленись и работай, благо лето в этих местах тёплое, иногда даже жаркое, а потому земля хорошо родила хлеб и различные овощи. Да, и зима из-за тёплого течения не истязала людей лютыми морозами.
  Полюбовавшись на район, в котором жили тролли, а помимо него они обустроились ещё в четырёх городах на южной стороне Толстой Ящерицы, Легар полетел к самой высокой точке города, холму Медвежья Голова. Там тоже шло строительство. Княгиня Майтанга, посетив столицу, почему-то решила, что она живёт в жалком хлеву, устроила мужу и братцу скандал и те, повздыхав и поохав, приказали разобрать не только донжон и замок, но и все прочие постройки, так что теперь на этом месте возводился настоящий королевский замок, а княгиня с супругом и всем семейством, в которое входил также князь Уртулай, перебралась на постоялый двор и заняла его полностью. Туда-то и полетел Легар, но как только приземлился, сразу же нарвался на отнюдь не ласковый приём. Правда, на этот раз из дверей вылетел князь Уртулай и тут же завопил:
  - Белый Орк, ты мне уже до смерти надоел! У нас ничего нет! Ни денег, ни мехов, ни даже кедровых шишек. Правда, есть навоз махонтов. Его у нас много, крестьяне не спешат вывозить на поля, поэтому забирай его и лети отсюда подальше.
  Буран тут же поинтересовался:
  - Легар, может быть мне клюнуть его разок?
  Рыцарь устало ответил:
  - Не поможет, Буранчик. Его уже ничто не исправит кроме, разве что, хорошей вылазки в тыл врага, во время которой нас всех могут запросто отправить на небеса, к праотцам.
  Услышав такие речи, Уртулай тотчас подскочил к Легару и уже совсем другим, а попросту радостным, голосом воскликнул:
  - Я согласен, Белый! Когда вылетаем?
  - Я тоже. - Услышал Легар у себя за спиной голос князя Иловира, выходящего из распряженного возка, поставленного на сани. Закрывая за собой дверь, он смущённо пояснил - Понимаешь, в доме совсем поспать не дают, вот я и велел поставить в возке жаровню с углями и прилёг вздремнуть на часок.
  Орк кивнул и подтвердил:
  - Это точно. Сегодня у нас с раннего утра чёрт знает что творится. Хотя знаешь, Легар, как только моя сестрица загнала нас всех на этот постоялый двор, такое у нас творится каждый день. Пошли в дом, поговорим. Мы ещё не завтракали.
  Все четверо, кроме Бурана, отправившегося с важным видом в грифонник обучать человеческой речи посредством её волшебной передачи из клюва в клюв, вошли длинный, деревянный, жарко натопленный дом, сразу же направились на кухню, набрали там снеди и питья, после чего заперлись в первой попавшейся пустой комнаты и больше не отвечали ни на какой стук или хоть чьи-либо крики. Княгиня Майтанга, поняв, что её внутрь всё равно не пустят, быстро успокоилась и наступила благословенная тишина. Трое воинов, уплетавших жареное мясо под возмущённые крики княгини-орчанки, облегчённо вздохнули и Иловир спросил:
  - Так о какой вылазке идёт речь, Легги? В тыл какого именно врага и почему она такая опасная?
  - Знаете, мужики, я тут подумал на счёт возможной войны с ордами наёмников и вот к какому выводу пришел, - начал говорить Легар выпив полкубка горячего вина с лесным мёдом - её нужно предотвратить. Нет, я, конечно, понимаю, что в таком случае орки захватят в плен чёртову прорву наёмников и немедленно припашут их на севере. Потом они пообвыкнут здесь, женятся на прекрасных орчанках, да, так навсегда и останутся, но это не решит проблему окончательно, ребята. Ну, и на хрен нам это нужно?
  Князь Иловир кивнул и со вздохом сказал:
  - Согласен с тобой, сэр Легар. За первым флотом эльфы соберут второй, за ним третий и будут надоедать троллям очень долго, пока не наступит Эра Драконов, но я боюсь, что в таком случае она никогда не наступит. Я думал об этом ещё тогда, когда всё только начиналось. Сейчас о том, что тролли вернулись на Зелёную Элторнию, ещё никто не знает, но пройдёт какое-то время и эльфы обязательно проведают об этом и тогда начнётся чёрт знает что. Золота у них, как в стойле махонта навоза поутру, да, и живут они на всех континентах и ведут дружбу с королями. Магов среди них тоже хватает и к тому же очень могущественных, сведущих в боевой магии.
  Уртулай сердито рыкнул и проворчал:
  - Боевая магия эльфов, это такая жопа, парни, что от неё кто угодно наплачется. Я с ней сталкивался несколько раз. Как-то раз, всего один единственный паршивый эльф-маг, прикрывая отход своего отряда, сумел сразить почти две дюжины моих воинов, пока мы его не ранили. Надо было нам его вообще-то убить тогда за это, но мы решили получить за него выкуп и, если честно, не прогадали. Во-первых, пока этот эльф находился у нас в плену, мы спокойно выполнили свою задачу и сумели вернуться назад, а, во-вторых, нам за него отсыпали целый котёл золота. Так что если на каждом корабле будет по десять таких магов, то их лучше топить твоими камнемётами, чем пытаться взять на абордаж самой тёмной ночью, вынырнув из-под воды. Так что ты предлагаешь сделать, Легар?
  Легар наклонился и тихо сказал:
  - Тайком похитить какого-нибудь эльфийского владыку вместе с его бабой и доставить их на Зелёную Элторнию.
  Князь Иловир присвистнул и прошептал:
  - Ну, ты и сказанул, Белый, тайком похитить эльфийского владыку, да, ещё с женой. Как же мы это сделаем?
  - По хитрому, Ил. - С улыбкой ответил Легар - Мы завалимся к нему, вроде, как в гости, сцапаем и тут же смоемся.
  Горестно вздохнув, Иловир сказал:
  - Ничего не выйдет, Легар. Если мы припрёмся к какому-нибудь владыке просто так, то нас к нему даже близко не подпустят. Тут нужно что-то придумать, но чего ты этим хочешь добиться и какой из этого выйдет толк? Так что сначала расскажи, а уже потом мы с Медведем начнем думать, что можно сделать.
  Легар улыбнулся и ответил:
  - Толк обязательно будет. Видите ли в чём дело, друзья мои, эльфы ведь не зря так рвутся на этот континент. Когда-то они жили на нём бок о бок с троллями, но тогда эльфы, хотя уже умели разговаривать, мало чем отличались от обезьян, которых так много на юге. Нет, они, конечно, уже тогда были красавчиками, вот только особым умом не блистали, зато их лень и любвеобильность не знали никаких границ. Они целыми днями только и делали, что трескали фрукты и занимались любовью, а тролли научились тем временем добывать огонь и изготавливать из камня орудия труда, стали ловить рыбу, охотиться на китов и уже начали строить города, хотя и жили практически в раю. В один прекрасный день драконам надоело любоваться на счастливых эльфов, прохлаждающихся на травке в тени деревьев, и их всех разом переселили на другие континенты Илмирина и покинули этот мир. Об этих временах даже у троллей не сохранилось легенд и сказаний, но, когда я проводил разведку в горах, искал удобные площадки, то случайно наткнулся на древний пещерный город у подножия горы. Ну, а два месяца назад меня разобрало любопытство и тут как раз выдалось несколько спокойных дней и мы отправились туда. Ничего интересного мы там не нашли, да, и не могли, а вот Эолтан сумел. Он же у нас может даже сквозь камень проходить может. Вот он то и нашел замурованный проход в древний храм и обнаружил на его стенах древние рисунки и надписи на языке драконов, как это ни странно, но об этом пусть лучше расскажет Эолтан, это ведь он всё видел.
  Призрачный пёс кивнул и продолжил рассказ Легара:
  - Да, ребята, только благодаря тому, что боги ночи превратили меня в пса-призрака, я сумел проникнуть в это древний храм драконов. Они прибыли на Илмирин только, чтобы позаботиться о самых первых обитателях нашего мира, так что мы являемся их прямыми потомками, но появились намного позднее, когда драконы вернулись ради спасения троллей. Второй раз я уже не смогу просочиться сквозь запертую дверь, но этого мне и не потребуется делать. Любой эльфийский владыка со своей супругой может совершенно спокойно открыть его и взять те древние дары, от которых когда-то отказались наотрез дикие предки эльфов. Хотя даже эльфы считают иначе, Илмирин никогда не был родиной драконов, ну, это я знал всегда, но именно драконы развили ум самых первых обитателей этого мира, троллей и эльфов. Вот только тролли стали быстро развиваться и совершенствоваться, за что получили от драконов в дар два каких-то предмета, а эльфы, в те далёкие времена, дары богов не взяли потому, что не понимали их ценности для себя. Когда драконы покинули Илмирин, эльфы взялись за ум, быстро обогнали в своём развитии троллей и среди них появились маги, причём очень могущественные. Ну, а когда тролли стали заселять все континенты, по которым драконы разметали эльфов, древние эльфийские маги нашли способ, как свести троллей сума, чтобы те напали на свой отчий мир и перебили там друг друга. Видимо, таким образом они хотели отомстить троллям за то, что драконы изгнали их из Зелёной Элторнии и заполучить себе после этого те дары драконов, от которых отказались - хрустальный плотницкий топор и хрустальную арфу с золотыми струнами. Вот тогда-то в наш мир м прибыли новые боги, которых почему-то считают великими магами. Они спасли троллей от полного истребления и привели в этот мир людей, орков, гоблинов и гномов. Попутно дело, они сурово покарали чёрных эльфийских магов и навсегда отбили у эльфов желание заниматься чёрной магией. Правда, это не мешает им делиться её секретами со своими приспешниками. Ещё эти боги создали Призрачные Долины, попросили драконов поселиться в них с малыми народами и сделали так, чтобы ни один эльф не смог ступить на землю Зелёной Элторнии. Хотя с той поры прошли многие тысячелетия, эльфы знают, что предназначенные им дары драконов всё ещё находятся там. Похоже, что они пытаются найти способ, чтобы либо самим проникнуть на этот континент, чтобы забрать их из древнего храма, либо нанят для этого каких-то храбрецов. Не знаю, что там придумывают для этого хвалёные эльфийские маги, парни, но я уверен, они никогда не смогут этого сделать. Прочитав в том храме древние надписи, я узнал, как можно доставить на Элторнию эльфийского владыку с женой и что они должны сделать, чтобы беспрепятственно войти в храм. Для этого им всего-то и нужно, что попросить разрешения у троллей. Им при этом даже не нужно будет обращаться к самим троллям, будет достаточно попросить их короля, а кто он, вы хорошо знаете. Думаю, если эльфы заберут свои древние реликвии и вернутся с ними домой, то они, по крайней мере, перестанут пытаться проникнуть на этот зелёный континент и оставят троллей в покое.
  - Да, парни, хотите верьте, хотите нет, но прийти к какому-нибудь эльфийскому владыке и рассказать ему об этом, означает ничто иное, как вынести себе смертный приговор. - Мотнув головой, мрачным тоном проворчал Уртулай - Ни один эльф не согласится попросить тролля хоть о чём-либо. Даже если весь их народ станет умирать от страшной болезни, а в руках троллей окажется лекарство от неё, эльфы и тогда его ни о чём не попросят. Как же, ведь они таким образом признают их старшинство над собой.
  Легар скорчил угрожающую физиономию и прорычал:
  - Поэтому выход у нас только один, парни, любой ценой выкрасть какого-нибудь эльфийского владыку вместе с женой, доставить к пещере и поставить перед фактом, то есть перед Альфом. Не думаю, что в такой ситуации владыка станет выкаблучиваться, каким бы заносчивым и спесивым он не был.
  - О-о-о, Легар, не видел ты эльфийских владык. - Сказал князь Иловир и задумчиво добавил - Да, зря мы не разрешили войти сюда Майтанге. Твоя идея с похищением эльфийского владыки, да, ещё вместе с женой, мне не очень нравится, Легар. Замки эльфов прекрасно укреплены, а их владыки до жути подозрительны. Летающих лучников у эльфов хватает, так что внезапное нападение исключено. Пробраться же в эльфийский замок тайком, вообще нереально. Очень уж много в них напичкано всякой охранной магии, но мы можем встретиться с одним эльфийским владыкой, Легар, правда, без тебя. Когда мы с Майтангой летали в Рокалорвейд, чтобы быть представлены королю Веану, это был просто сумасшедший месяц, не знаю, как я жив остался, то познакомились с владыкой эльфов Гейрута - Лессерином и его женой Тевлионой. Им захотелось посмотреть на мою супругу. Не скажу, что я пришел в восторг от этого, мне ведь, как и Урту, тоже частенько доводилось воевать с эльфами, но ты же знаешь Майтангу, её любопытство просто на части раздирало и мы поехали в посольство эльфов. Короче, Легар, они пригласили нас посетить Гейрут в любое удобное для нас время, но я на эту тему с Майтангой разговаривать не стану. Очень уж ей не понравилась эта парочка. Они разглядывали её, как какого-нибудь зверька, а ты хорошо знаешь, насколько у Майтанги обострены все чувства, особенно чувство гордости. Тут она уделает даже самый древний королевский род.
  Уртулай кивнул, хлопнул ладонью по столу, и сказал:
  - Я сам поговорю с ней, Иловир, но что нам это даст?
  Легар облегчённо вздохнул и выпалил:
  - Что это нам даст? Медведь, мы будем разговаривать с этой дикой кошкой вместе. Ты заставишь её помолчать хотя бы пять минут, а я объясню ей, как она сможет уесть эльфийку так, что та заставит своего мужика лететь с нами даже сидя в седельной сумке.
  Задумчиво наклонив голову, орк промолвил:
  - Пять минут я, конечно, тебе обеспечу, Легар, но если ты сразу же скажешь Майтанге, что научишь её, как насыпать соли на хвост той эльфийской змеюке, то она сама будет молчать целый час, а то и больше, так она на неё обозлилась.
  Уртулай не соврал. Как только они вчетвером вошли в комнату княгине Майтанги и Легар сказал своей бывшей наложнице, что та может хорошенько проучить эльфийку, орчанка моментально передала сына в руки няньке и приказала всем своим служанкам выйти. Когда же рыцарь рассказал, что той нужно делать и говорить, Майтанга, смерив его придирчивым взглядом, спросила:
  - Легар, ты собираешься лететь к владыке Лессерину в таком виде или всё-таки переоденешься?
  Рыцарь улыбнулся и ответил:
  - Я бы и рад, княгиня, да, у меня с собой больше ничего нет.
  - Неужели тебе не холодно в этой тонкой куртке? - Встревожено спросила орчанка - Почему бы тебе не пошить себе новую одежду? Тёплую и удобную. В Лавеаре живёт много хороших портных и у них есть любые ткани. Даже самые дорогие.
  Легар чуть ли не любовно погладил рукав своего камзола, окончательно выгоревшего под лучами экваториального солнца и сделавшегося из чёрного рыжевато-бурым, улыбаясь ответил:
  - Меня мой наряд вполне устраивает, княгиня, а если он кому-то не нравится, то это уже его дело. Во всяком случае в своём тренировочном костюме из чёртовой кожи я не мёрз даже на ледниках высоко в горах. Поверь, там было очень холодно. Холоднее, чем в аду.
  Орчанка кивнула и согласилась:
  - Тебе лучше знать, Легар, во что одеваться, но если тебе интересно моё мнение, то даже бедняки в Лавеаре и те выглядят намного приличнее, но лично меня это только радует. Этим ты залепишь владыке Лессерину очень звонкую затрещину.
  Князь Иловир, после этого разговора, отправил в Гейрут гонца с письмом, в котором извещал владыку эльфов, что он намерен нанести ему визит вместе с княгиней Майтангой и просил назначить день, когда тот сможет их принять. Эльфийское княжество находилось в девяти днях лёта, но Легар сократил путь гонцу, а поскольку у того имелся с собой магический кристалл связи, их магам ещё так и не вернули, то уже вечером князь поговорил с владыкой и тот сказал что ждёт их в любое время, поскольку в Гейруте льют дожди и они по несколько дней кряду не выходят из замка. Поэтому на следующий день Легар, его бывшая наложница и двое друзей с первыми лучами солнца уже сидели верхом на грифонах. Взяв в жены Майтангу, Иловир первым делом потребовал себе грифона и хотя не он его приручал, все орки тут же признали его власть над собой и вот почему, - если человек летает на грифоне по-орочьи и стреляет из тяжелого орочьего лука так, как это им самим не снилось, значит он белый орк.
  Княгиня Майтанга, подумав, махнула рукой на весь свой гардероб и надела наряд орчанки, предназначенный для верховой езды на гигантских северных лосях и полётов на грифонах. Причём не простой, а жены вождя. Её муж хотя и надел княжеский наряд для верховой езды, сидел на грифоне по-орочьи, то есть без седла. Помимо этого всех четверых летунов объединяло то, что на их головах красовались обручи из чистого самородного железа, ещё более редкого, чем золото, с белыми круглыми камнями. Четыре могучих, белокрылых грифона взмыли в небо и через несколько минут влетели в портал прохода, чтобы оказаться под нудным, мелким, но частым проливным дождём в тридцати километрах от замка владыки Лессерина. Никого из них совершенно не беспокоил ни дождь, ни холодный ветер.
  Крылатые эльфийские лучники сочли такую погоду нелётной и потому в воздух не поднялись. Наверное именно поэтому Легар, внешний вид которого оставлял желать лучшего, и смог приземлиться во внутреннем, высоком дворе замка невероятной красоты, защищённом от непогоды золотистым, мягко светящимся, магическим куполом. Под ним цвели и благоухали цветы, пели птицы и, вообще, царило самое настоящее лето. Дюжина эльфов, одетых в одинаковые долгополые наряды нежно-зелёных и золотистых тонов, просто невообразимо красивых, инстинктивно положили руки на эфесы своих мечей, увидев Легара, и Буран, речь которого совершенствовалась с каждым днём, ехидным тоном поинтересовался у них:
  - Вы хоть представляете себе, что вас ждёт, если за свои мечи возьмётся Белый Орк Легар? Учтите, я в стороне не останусь.
  Из широкой груди Бурана вывалился Эолтан, свирепо зарычал и присоединил свой голос:
  - Хотя я и пёс-призрак, остроухие, у меня есть чем вцепиться в ваши задницы, так что оставьте мечи в покое.
  Легар спрыгнул с грифона, показал свой золотой браслет и вполне миролюбивым тоном сказал:
  - Всё нормально, парни, мы мирные орки и не собираемся устраивать погром в этом замке. Мы просто сопровождаем княгиню Майтангу и заглянули к вам буквально на несколько минут. Проведите её светлость к супруге владыки Лессерина, а мы побудем здесь. Понюхаем цветочки и послушаем пение птиц. Ну, а если кто-нибудь принесёт нам вина, то мы и вовсе не доставим вам никаких неприятностей.
  Княгиня сама, без чьей-либо помощи, соскочила с грифона и решительно направилась к изящной, резной арке входа. Два грифона, её и Легара, тут же легли на живот и принялись делиться впечатлениями. Минуту спустя к ним присоединились ещё два грифона и три наездника, причём все трое, игнорируя имеющиеся во внутреннем дворике садовые скамейки, сели прямо на каменные плиты, поджав под себя ноги, спиной к опешившим эльфам. Один из них, командир отряда охраны, пришел в себя первым, вспомнил о правилах эльфийского гостеприимства и воскликнул:
  - Господа, господа, ну, что же вы! Позвольте проводить вас в залу для приёма почётных гостей и предложить вам выпить горячего вина с мёдом. Вы ведь летели под проливным дождём.
  - Парни, не напрягайтесь, мы здесь всего на несколько минут, а вино... Вино лучше вынести сюда.
  В это же самое время Майтанга прошла в сопровождении нескольких эльфиек через большой зал и в следующем, ещё большем, увидела владыку эльфов и его супругу. Они важно шествовали к ней навстречу и слегка улыбались. Орчанка быстро пересекла зал и как только Лессерин заговорил, приветствуя её, хищно оскалилась, показав свои острые клычки, и прорычала:
  - Оставь свои приветствия для других гостей, эльф, я пришла не к тебе, а к твоей жене. Тевлиона, во время нашей прошлой встречи, ты пыталась унизить меня, но сделала это на эльфийский манер. Ты облекла в белые меха вежливых слов издёвку и если отбросить всю эльфийскую шелуху, сказала, что мне никогда не стать княгиней и не завоевать уважения эльфов. А ты способна завоевать их уважение? Как и я, ты тоже рождена на вершине горы, но орки не только подчиняются любому моему слову беспрекословно, но и уважают меня. Орки всего Хедерана. А тебя уважают хотя бы эльфы Гейрута?
  Владыка несколько смутился от таких слов и отступил на пару шагов в сторону, гадая, а не выйти ли ему вообще. Тем более, что возле дверей всё равно стояли вооруженная охрана. Тевлиона, не моргнув глазом, улыбнулась и ответила:
  - Я уверена в этом, Майтанга. Но к чему весь этот разговор? Да, я не верю в то, что ты способна стать для людей такой же любимой и уважаемой повелительницей, как и для орков. Ну, так что из того? Поверь, это вовсе не оскорбление и в том, что люди никогда не станут считать тебя настоящей аристократкой, нет ничего унизительного.
  Майтанга усмехнулась и сказала:
  - Не обо мне сейчас речь, Тевлиона. Мне просто захотелось узнать, способна ли ты выйти за пределы своего маленького рая, в котором всегда светит солнце, чтобы вложить в руки своего мужа хрустальный топор, а в свои взять хрустальную арфу, чтобы коснуться пальцами её золотых струн? Или вы, эльфийские владыки, настолько ничтожные воины, что только и можете делать, как посылать за ними своих воинов? Отец всех орков Хедерана, Белый Орк Легар и его друг, дракон Эолтан, нашли тот храм, в котором на алтаре, высеченном из алого камня, лежат дары драконов, от которых эльфы когда-то отказались. Вот сейчас всё и выяснится, чего вы оба стоите, владыка и владычица эльфов. У вас хватит решимости отправиться вместе с нами на Зелёную Элторнию, чтобы забрать их из храма дары драконов и принести их в этот замок? Лично я в этом почему-то сомневаюсь.
  - Ваши сомнения напрасны, княгиня Майтанга. - Тихо, но решительно и властно сказал владыка Лессерин. Мы отправимся туда немедленно. Оседлайте двух грифонов и приведите их во внутренний высокий двор замка. Быстро. Пойдём, дорогая.
  Владыка подошел к своей жене и взял её под руку. Та кивнула и таким же тихим голосом сказала:
  - Княгиня Майтанга, мы готовы отправиться куда угодно вовсе не для того, чтобы доказать вам хоть что-то. Пойдёмте.
  Как только два грифона с белоснежными, отделанными золотом, сёдлами на холках, приземлились во дворе, два человека и орк быстро опустошили кубки с вином, поднялись на ноги и повернулись лицом ко входу. Минуту спустя во внутренний двор вышла Майтанга и владыка эльфов с женой. Он первым подошел к ним, пристально посмотрел на Легара, загорелая, гладко бритая голова которого чуть ли не сверкала в золотистом сиянии, и сказал, вежливо кланяясь:
  - Приветствую вас, господа. Сэр Легар, полагаю, что вы действительно нашли тот древний храм, но я теряюсь в догадках, почему вы не отправились прямиком в Золотой Марг? И, позвольте полюбопытствовать, где ваш друг и оруженосец, дракон Эолтан? Мне хотелось бы выразить ему своё почтение.
  Пёс-призрак, крутившийся позади, прошел сквозь ноги стоящих перед эльфом мужчин и нахально заявил:
  - Ну, так выражай, если тебе этого действительно так хочется. Я и есть Эолтан, но поскольку мы с Легаром сумели разозлить даже богов, то они переселили меня в тело пса и сделали призраком. Не смотря на это, я чувствую себя превосходно. Блохи, во всяком случае, меня совершенно не донимают. По всей видимости боги ночи смягчили своё жестокое наказание хотя бы тем, что не стали создавать специально для меня призрачных блох.
  Легар вздохнул и сказал:
  - Эл, он ведь рано или поздно наступит, этот великий день, когда я смогу тебе дать пинка. Ну, что же, господа, раз все готовы к полёту, тогда по грифонам. Через несколько минут мы будем на месте и ты, владыка Лессерин сможешь вместе со своей супругой забрать из той пещеры топор и арфу. Может быть после этого эльфы перестанут потрясать своими луками и грозить троллям смертью.
  Все члены экспедиции взобрались на грифонов, те мигом взлетели в небо на высоту в пять километров, то есть оказались гораздо выше облаков и Белый Орк приказал своим спутникам приготовиться. Прежде чем лететь к горе, Легар открыл портал прохода высоко над городом Тролльхеджем, где к ним, также поднявшись в небо на грифонах, присоединились король и королева троллей. После этого он снова открыл портал прохода и через несколько минут они совершили посадку прямо в лесу из гигантских деревьев, буквально в пятидесяти метрах от пещерного храма. Король Альфаро и королева Аурелия, одетые в роскошные наряды для верховой езды с золотыми коронами на голове, спустились с грифонов первыми. Легар спрыгнул с Бурана, смело шагнул к грифону владычицы эльфов, толком не успевшей промокнуть, помог ей спуститься и сказал:
  - Это король и королева троллей, а за их спиной пещерный храм. Владыка, тебе достаточно сказать им всего три слова - пропустите меня в храм, после чего вы подойдёте к стене напротив входа и она даже не откроется перед вами, а просто исчезнет. Если ты не против, мы тоже хотим посмотреть на это. Эолтан уже был внутри один раз и обо всём, что увидел в потайной пещере, мне рассказал, но одно дело сто раз услышать, а другое один раз увидеть всё своими глазами.
  Владыка Лессерин вздрогнул и радостно воскликнул:
  - Люди стали королём и королевой троллей? Ваши величества, дозвольте мне, владыке Лессерину из дома Гейрут и моей супруге Тевлионе из дома Кейнован, войти в храм драконов, чтобы с благоговейным трепетом и величайшей признательностью, забрать дары драконов, от которых эльфы когда-то отказались только потому, что были ленивы, в отличие от самых великих тружеников - троллей.
  Король Альфаро улыбнулся и спросил вместо ответа:
  - Спрашивается, владыка Лессерин, зачем мы тогда целый час летали над своей столицей? Только для того, чтобы сказать вам, забирайте дары и несите их куда угодно. Надеюсь, что теперь эльфийские корабли будут приплывать на нашу Зелёную Элторнию только для того, чтобы торговать с нашими подданными. Ну, а если какие-то эльфийские дома сочтут, что здесь их жизнь станет намного лучше, то милости просим, приплывайте. Свободного места у нас тут много. Только смените, пожалуйста, луки на плотницкие топоры. Тут на вас никто не станет нападать. Мы хотим жить в мире со всеми народами.
  Как об этом и говорил Эолтан, стена перед Лессерином и Тевлионой исчезла сама собой, вот только к его разочарованию фрески со стен большой, сферической пещеры тут же исчезли, зато остался куб, высеченный из тёмно-красного камня с лежащими на нём хрустальными топором и арфой. Дракон вздохнул и сердитым голосом сказал:
  - Как только стану человеком, сразу же начну учиться рисовать, Легар. Я хорошо запомнил все фрески и смогу их восстановить по памяти. Она же у меня драконья.
  - И думать об этом не смей, Эл. - Одёрнул его Легар - Уж, если о тех временах не сохранилось преданий, то и тебе незачем вспоминать об этом. Этим ты только упростишь себе жизнь.
  Вскоре они вновь взлетели в синее небо. Король и королева полетели домой самостоятельно, а Легар открыл портал прохода к самому замку владыки Лессерина и когда тот стал уговаривать их стать его гостями, хмуро буркнул:
  - Нет, уж, владыка, вы там сначала во всём разберитесь сами, а уже потом, если захотите, приглашайте меня в гости. Только я почему-то уверен, что в ближайшее время этого не произойдёт. Да, и вот ещё что, владыка, уже сейчас на Зелёной Элторнии живёт бок о бок с троллями множество орков. Часть троллей и вовсе перебралась на север Хедерана, к князю Иловиру, так что я не советую эльфам нападать как на одних, так и на других.
  Не очень-то интересуясь тем, что скажет ему в ответ владыка эльфов, он открыл портал прохода в Лавеар. Как только они оказались над городом, Иловир спросил его:
  - К нам в гости ты, разумеется, тоже не ногой, оборванец?
  - До тех пор, пока ты не построишь дворец, Иловир, даже и не жди, что мы заглянём в ваш город. - Ответил Легар - Ну, всё, прощайте, мне нужно забрать кое-какой груз и возвращаться в Золотой Марг, ребята. Можете вернуть кристаллы магам.
  Ещё через час с небольшим рыцарь Легар вернулся в цитадель без своего верного друга и оруженосца - дракона. Зато Буран нёс в клюве большой кожаный мешок, из которого высовывалась голова чёрной ведьмы. В три часа пополудни он приземлился на Золотую площадь, поразив всех магов своим внешним видом до полного онемения. Никто не бросился ни к нему, ни к его грифону. Не спускаясь с Бурана, рыцарь ухмыльнулся и направился в главный замок, прямо в кабинет верховного мага. Никто не посмел преградить ему путь, но позади него, глухо ворча, шли чуть ли не сотни архимагов. В приёмной же его встретили все магистры во главе с верховным магом, но без командора. Легар, приветственно подняв руку, громко сказал:
  - Принцесса Аурелия нами спасена и благополучно выдана замуж за короля Альфаро, а это, господа маги, вам на закуску. Прошу любить и жаловать, господа маги, это вам подарок, от одного орка-колдуна, злобная чёрная ведьма, заморившая до смерти семнадцать юных девушек. Аурелия должна была стать восемнадцатой, но её участь оказалась куда более счастливой.
  - Король Альфаро? - Удивился верховный маг - Никогда не слышал о таком. Из какого он королевства, Легар?
  Легар с сокрушенным вздохом ответил:
  - Из королевства троллей Зелёная Элторния, Селенус. Ладно, допрашивайте лучше эту бестию, а не меня. Я устал, хочу жрать, но ещё больше хочу спать. Сейчас зайду в свою квартиру, возьму кое-что из вещей и отправлюсь куда-нибудь в горы, но далеко улетать не стану. Да, кстати, Селенус, квартиру я освобождаю. В этой вашей цитадели даже грифону пожрать не дали, так что уже тогда говорить обо мне, бедном, замордованном всеми рыцаре? Все вещи из квартиры пусть маги снесут на склад, но чтобы далеко не прятали и в мой сундучок с золотом руки не запускали. И вот что ещё, если в следующий раз снова пошлёте за мной кого-либо, то сначала подумайте, кого посылаете. Второму хаму я переломаю все руки и ноги.
  Буран выплюнул цепь из клюва и уже было развернулся к выходу, как верховный маг воскликнул:
  - Стой, Легар! Ответь сначала, где Эолтан?
  Повернувшись полоборота, он указал рукой на Клыка и насмешливым тоном ответил:
  - Пострадал за свою доброту. Нас, между делом, ночные боги Аштавия и Таврус пригласили к себе в гости, но угощать ничем не стали. Эолтана и Клыка заперли в кристалл из хрусталя, а на меня и Бурана спустили целую прорву своих чертей. Ну, с ними-то я быстро разобрался, изрубил в капусту, после чего даже попытался померяться силами с Таврусом. Пендаля я ему отвесил славного, он даже на жопе по серебряному песку проехался, после чего попал под лапу Бурана. Таврус пустил в ход свои боговы трюки и на этом всё закончилось. После этого ночные боги вселили душу и разум Эолтана в точную копию Клыка, вот только сделали его призраком. Зато из него получился отличный разведчик. Став невидимым, он может пролезть куда угодно. Даже нашел таким образом хрустальные топор и арфу, которые мы сегодня сбагрили с рук владыке Лессерину и его бабе. Это из-за них эльфы организовывали экспедиции на Проклятый континент. Так что можете слупить с эльфов за это денег или ещё чего-нибудь. Да, вот ещё что, все магические кристаллы связи, которые я приказал отобрать у магов, им будут возвращены с минуты на минуту, так что вам уже очень скоро много чего интересного расскажут о нас.
  Рыцарь, ничуть не огорчённый из-за такого неласкового приёма, быстро добрался до своей квартиры и занялся сборами в дорогу. Теперь это было делать гораздо проще, ведь он остался без своего друга-дракона и верного пса. То, что боги ночи сотворили призрачного пса, точную копию Клыка, и вселили в него Эолтана, он считал самым настоящим издевательством, хотя дракон и не унывал. Легара же одолела из-за этого такая тоска, что он был готов выть, глядя на то, как его друг скалит зубы и весело помахивает хвостом. Он быстро собрался, прихвати с собой всё, что нужно было рыцарю неба и его грифону в дальней дороге, не забыв про золото и серебряный песок из ада, упаковал в два больших тюка, Буран забросил их себе за спину и даже не стал выговаривать ему, что груз был очень тяжелым. Грифон прекрасно понимал, что теперь его ждёт совсем другая жизнь, без грифонятника, без каменных стен вокруг, пусть не такая комфортная, как прежняя, но зато свободная, хотя и полная опасностей с таким непокорным, скандальным рыцарем доставшимся ему по выбору прежнего напарника, степенного и рассудительного.
  Они вылетели из крепости Золотого Марга в предзакатный час и через полчаса были в безлюдных и диких горах на северо-востоке от Эвриля. Покружив над горами около часа, Легар высмотрел сверху оленя и обеспечил себя и Бурана отличным ужином. Пока грифон, с недовольным клёкотом, у него ведь не было рук, одни только мощные лапы с длинными когтями и почти метровой длины клюв, разбирался с поклажей, рыцарь неба освежевал оленя, выкопал земляную орочью печь и испёк в ней мяса. Пока оно остывало, он вдвоём с грифоном установил шатёр и по привычке разложил в нём драконью кушетку и только потому, что Буран сразу же растянулся на ней, не стал громко костерить богов ночи. Они поужинали, слопав оленя целиком, и легли спать в этот день пораньше. На следующий день Легар неожиданно для себя проснулся в шатре рано утром и первое, что увидел, это облизывающегося Эолтана. Он мигом понял, что произошло и спросил:
  - Ну, и чего мы так облизываемся?
  Пёс-призрак широко открыл пасть, зевая, снова облизнулся и сытым голосом ответил:
  - Как только ты и Буран захрапели, я в десять часов вечера превратился в нормального пса и сразу же отправился на охоту. Вы же с ним всё мясо сожрали и мне не оставили ни одного кусочка. Охота была славной. Поймал крупного поросёнка и сожрал его целиком. Потом вволю напился воды и даже искупался. До четырёх часов утра наслаждался, что снова обрёл тело, пускай даже собачье.
  Легар усмехнулся и ответил:
  - Ладно, теперь буду готовить для тебя что-нибудь вкусненькое на ночь, Эл, а теперь давай спать дальше. Солнце ещё толком не взошло. Вот увидишь, ещё до полудня, нас обязательно опять потащат в цитадель, чтобы очередной втык сделать.
 

Глава пятнадцатая.

Кое-что выясняется


  Легар, Эолтан в виде пса-призрака, и Буран скитались по горам вот уже третий месяц. Наступила осень, которая в субтропическом королевстве Флеоранд была ничуть не прохладнее лета, а ими так никто до сих пор и не поинтересовался. Те, к то с ними поговорил бы с большой радостью, просто не знали, где их найти, а те, кому это было не трудно сделать, в настоящий момент в них, скорее всего, не нуждались. Такой вывод они сделали, проанализировав всё то, что натворили не столько в Зелёной Элторнии, о ней мало кто вспоминал, а буквально на всём Илмирине. Что ни говори, а уже одно то, что какой-то там рыцарь неба, по сути дела бессловесный слуга ордена магов Золотой Марг, между прочим далеко не самого главного на планете, двинул в короли целого континента капитана корабля и к тому же ещё и торговца жемчугом, несомненно разозлило не только всех королей, но вместе с ними князей, герцогов, эльфийских владык и даже племенных вождей как орков, так и гоблинов. Поэтому Легар был даже рад, что о нём не вспоминали, а Эолтан рад за друга, на, а Буран был рад уже только потому, что ему была предоставлена полная свобода.
  По большей части трое друзей, а с тех пор, как Буран заговорил, и Легар, и Эолтан, который два раза в неделю, в первый и четвёртый день каждой седьмицы, на шесть часов, с десяти вечера и до четырёх утра, превращался из призрачного пса во вполне обычного по своему внешнему виду, но почти такого же сильного, каким Эолтан был, имея прежний облик могучего дракона. Легару бы благодарить за это ночных богов, но он что днём, что ночью крыл их отборным матом. До того момента, как он начал превращаться в живого, могучего пса ростом с крупного телёнка, Эолтан частенько одёргивал друга, но когда он во второй раз пошел на ночную охоту и приволок из леса молодого оленя, нахватался столько блох, что добрых три с половиной часа остервенело лаял и матерился ничуть не хуже бывшего пастуха. Вот такой весёлой стала их жизнь и Легар, понимая, что его друг станет теперь мишенью для острот всяческого сброда, решил больше не возвращаться в цитадель магов ни при каких обстоятельствах.
  Однако, во всём том, что с ними приключилось, имелись и приятные стороны. Буран, который из-за своего сварливого характера не очень-то пользовался популярностью у грифоних, обретя дар изменять голосовые связки этих крылатых гигантов таким образом, что те начинали говорить, как люди, сделался для них желанным другом и потому временами пропадал по трое суток кряду. Забравшись чуть ли не в самый центр горного массива Тиргелир, они в общем-то не улетели слишком уж далеко и потому грифону хватало всего двух часов, чтобы добраться до Эвриля. Слух о том, что грифон рыцаря неба Легара Тагери, сына Норвалта из Тагерта, родом из Призрачной Долины Оранж, делает грифонов говорящими, быстро разнеслись сначала по всему континенту Зоавилд, а потом достигли остальных континентов, обрадовав всех, кто отваживался подружиться с грифоном и подняться на нём в небо. Вот тут-то для Бурана и настали счастливые времена, ведь теперь ему не могла отказать уже ни одна крылатая кошечка, а ведь в этом плане грифоны мало чем отличались от людей, ну, разве что тем, что они занимались любовью прямо в небе, взлетев на высоту пять, шесть километров и даже выше.
  Поэтому у Бурана теперь было только два занятия - трескать самое вкусное мясо и любиться с грифонихами, ну, и попутно он поставлял Легару не только самые изысканные деликатесы, но и всё, что может понадобиться рыцарю неба. Чтобы сделать говорящим грифона какого-нибудь богатого типа, особенно эльфа, Буран иной раз чуть ли не раздевал того до исподнего и тот был готов отдать даже подштанники, лишь бы иметь счастье разговаривать со своим крылатым другом. Частенько грифон таким образом заголял также орчанок, эльфиек и магесс, причём частенько заставлял их улетать из Золотого Марга голыми, чего Легар вообще не мог понять. Орки также зачастили в Эвриль и были готовы по просьбе этого крылатого нахала укокошить кого угодно, но он к ним благоволил и не требовал ничего, кроме мяса, запечённого по-орочьи. Так вскоре выяснилось, что действие серебряного песка не вечно и Легар, нисколько этому не удивляясь, тут же высыпал на язык грифона ещё щепотку и увидел, как крупные серебряные крупинки моментально вошли в него. Серебряного песка он спёр у ночных богов немало, почти три больших ведра и хотя тот был очень тяжелым, Буран даже и не подумал сетовать на лишний вес, всё лишняя тренировка крыльям.
  Да, грифон под Легаром стал на редкость могучим крылатым котом огромного размера. Ударом крыла, укрытого специальным грифоньим доспехом, он запросто мог срубить дерево в обхват толщиной, а потому стал вскоре ещё и главным дровосеком. Призрачному псу также нашлось дело, ведь по первому же его требованию он мог вызывать свои доспехи модели "Драконья чешуя" и будучи облачённым в них охотиться на оленей в любое время дня и ночи и даже трескать оленину, но только если та была сырой. Запеченную он мог есть только тогда, когда к нему возвращалось тело Клыка. Вскоре в том небольшом распадке, где Легар установил шатёр, было не протолкнуться из-за груд оленьих шкур и всего того барахла, который за три месяца натаскал туда Буран. Бывший пастух по старой привычки шкур не выбрасывал, а мездрил их и засаливал впрок, но они всё равно пованивали и потому уже довольно скоро он стал задумываться, а не поменять ли им место дислокации? Этот вопрос решился сам собой.
  Когда пошел четвёртый месяц затворничества рыцаря неба и его друга - призрачного пса-дракона, Буран как-то под вечер прилетел держа в лапах такую громадную тушу быка, что Легар удивился. Более того, здоровенная бычья туша мало того, что была зажарена на огне, так он уволок её откуда-то вместе с громадным железным вертелом ещё горячей. Грифон то ли подгадал это к тому дню, точнее ночи, когда Эолтан должен был обернуться живым, а не призрачным псом, то ли всё получилось совершенно случайно, но его рыцарь, всегда помнивший обо всём, хотя и был голоден, сказал, что они не притронутся к мясу до десяти часов вечера. Буран, в перьях которого застряло несколько чёрных охотничьих стрел, был не против, хотя и сказал:
  - Трудно сдержаться, Легар. Мясо вкусное, но Буран не будет есть без дракона. Буран будет терпеть до ночи.
  - А уж как я буду терпеть, - ответил рыцарь и прикрикнул на смеющегося пса, - а ты сегодня обойдёшься без охоты, блохастый!
  Эолтан был не против. Туша быка была торжественно внесена в шатёр и положена на раскладушку рыцаря потому, что для стола была слишком велика. Рядом с раскладушкой Легар поставил большой бочонок с вином, выменянный за братский поцелуй с грифоном какого-то рыцаря неба, серебряный ковш и все покинули шатёр, хотя жареный бык и издавал такой аромат, что голодный рыцарь чуть не изошел слюнями. Чтобы не сойти с ума от невероятно вкусного запаха, они оставил Эолтана стеречь ужин, а сами отправились на речку купаться. Хотя вода и была довольно холодной, речка была ледниковой, рыцарь неба хорошенько искупался сам, но что самое главное, до блеска "отдраил" грифона, всё брюхо которого было испачкано вкуснейшим жиром. Ещё к его шерсти прилипло множество крупных орешков, которые тоже оказались на редкость вкусными и Легар едва сдержался, чтобы не облизать грифона полностью, да, тот и сам был не прочь почиститься таким образом, но всё же согласился на купанье. Вскоре они вернулись к шатру чистые, хотя и мокрые. Дракон покрутил своей лобастой, собачьей головой чуть ли не медвежьего размера, и сердито принялся выговаривать друзьям:
  - Ребята, вы совсем сдурели. Кто же купается в такой ледяной воде? Так ведь недолго и яйца себе отморозить.
  Буран, громко щёлкнув клювом, ответил:
  - Зато кот теперь чистый.
  Кое-как они дождались, когда дракон станет псом, вошли в шатёр и большая жратва началась. Бык хотя и остыл, всё равно был не просто вкусным, а восхитительно вкусным. Ещё никто из всех троих никогда в жизни не ел такого вкусного мяса, а ведь Бурану давно уже перевалило за четыреста лет и он где только не побывал, возя на своём могучем загривке рыцарей неба ордена Золотой Марг. Легар мощным ударом вышиб дно шестидесятилитрового бочонка, после чего, вспомнив одно магическое заклинание с силой потёр руки ладонью о ладонь, запустил их в вино, после чего пусть и не очень сильно, но всё же подогрел багряным магическим огнём, истекавшим из них, бычью тушу. Вооружившись мечами, он быстро порубил её на куски и схватил себе самый аппетитный на вид. С красным вином, от которого не отказался даже Эолтан, мясо было просто изумительным на вкус и вскоре от полуторакилограммового куска не осталось ничего и Легар, выпив целый ковш вина, взялся за второй. Такого нежного, вкусного и ароматного мяса, достойного королей, им не перепадало ещё ни разу.
  Чавканье, сопенье и хлюпанье не прекращалось уже шесть часов кряду. Они слопали уже почти треть быка, пошел седьмой час, а дракон всё не превращался обратно в призрака. Когда наступил рассвет, он так и остался псом, но есть вкуснейшее мясо, зажаренное на вертеле с орешками какими-то на редкость умелыми поварами, уже не мог, а только рычал на жареного быка и слабо лаял. Наконец всех троих сморил сон и они завалились втроём на кушетку. Мало того, что Легар никогда не ел такого вкусного мяса, так он ещё и никогда не съедал его в один присест так много и процессе поглощения пищи не раз думал, что если съест хоть крохотный кусочек, то тут же лопнет. Нет, не лопнул не только он, но и его друг Эолтан, а вместе с ним и Буран, хотя что у одного, что у другого просто чудовищно раздулись животы. Засыпая, рыцарь подумал, что не будет есть теперь неделю, но, разбуженный чьим-то чавканьем, тут же отбросил такие глупые мысли, пришедшие ему в голову на сон грядущий.
  Как тут же выяснилось, первым проснулся пёс, который даже и не собирался превращаться в призрака, и, едва добравшись до раскладушки, снова начал есть. В общем быка они ели с перерывами на сон и на то, чтобы сходить в лес, целых три дня и сожрали полностью, оставив после себя только самые крупные кости, а потом отсыпались чуть ли не целые сутки. За время этого сна Эолтан, наконец, снова стал призрачным псом, правда, ужасно довольным после трёхдневной трапезы. И вот ведь что удивительно, большая жратва не прикончила никого из них, но больше всех радовался Буран, который так и сказал:
  - Если есть рай для грифонов, то в нём Буран будет есть так каждый день. Хороший был бык, но маленький.
  Легар, посмотрев с тоской на своего призрачного друга, не стал материть, как обычно, Светлоликую Аштавию и Темноликого Тавруса, а задумчивым голосом спросил:
  - Бур, так где ты спёр бычка?
  Грифон, мотнув головой, ответил:
  - Там, в деревне возле озера, которая находится на большой поляне посреди тёмно-синего леса. Лес магический, в него лучше не соваться, сожрёт. Деревня большая, красивая, только крестьяне в ней сердитые. Когда я схватил быка, стали стрелять в меня из луков.
  Пёс призрак, посмотрев на Легара, спросил:
  - Ты считаешь, что нам нужно поселиться там?
  - Ну, не в цитадели же, - усмехнувшись ответил рыцарь, - вот там как раз нам теперь делать точно нечего, а этот бык, что бы ты мне не говорил - знамение ночных богов. Никакого другого объяснения я этому не нахожу. Или ты считаешь иначе?
  Эолтан засмеялся и ответил:
  - Делать мне больше нечего, как считать, братишка. Я же не эконом у тебя, а оруженосец. Вообще-то я был бы не прочь слопать ещё одного бычка, только чтобы был побольше, но думаю, что после того, как Буран спёр его у крестьян, нам в этой деревне уже не будут рады. Скорее всего это был какой-то особый, праздничный бык, а наш проворный крылатый кот спёр его у бедных поселян. Не думаю, что они готовят такое лакомство каждый день.
  Легар усмехнулся и негромко сказал:
  - А мне плевать на то, какой это был бык, Эл. Главное заключается в том, что ты имел живое тело не шесть часов, а целых трое суток и если это связано только с жареным быком, то уже очень скоро у тебя перед носом будет лежать второй такой бык. Ладно, сегодня отдыхаем после большой жратвы, завтра займёмся сборами, а послезавтра в путь и пусть только эти крестьяне попробуют возразить.
  Рыцарь неба не стал говорить, что он сделает с крестьянами, если те начнут возмущаться, да, он, честно говоря, и сам этого не знал, но очень хотел проверить, связано ли недавнее трёхсуточной преображение Эолтана с этим чудесным мясом или же нет. Когда весь скарб был собран и упакован в большие тюки, которые они спрятали в лесу, Легар вскочил на спину Бурану, призрачный пёс пристроился у него за спиной, грифон зажал в клюве здоровенный старинный вертел, между прочим выкованный не простым кузнецом, а настоящим художником, и они полетели в лесную деревню. К десяти утра они добрались до места и ещё тогда, когда пролетали над тёмно-синим лесом, от которого до Эвриля было не так уж и далеко, бывший пастух, хорошо помнивший, что такое Дикий лес, понял, что этот точно будет намного опаснее. И действительно, магический лес под ними, а в нём росли огромные, раскидистые кедры с иголками весьма странного цвета, чуть ли не ревел от возмущения и ярости, а может быть это в нём ревела и бесновалась какая-то живность. Во всяком случае у Легара не возникло никакого желания пройтись по нему налегке.
  Вскоре Буран стал молча, так как в клюве у него был зажат трёхметровый вертел, кружить над здоровенной, ярко-зелёной поляной с озером на краю и речкой, вытекающей из него, по обеим берегам которой, и частично по берегам озера, стояли большие, красивые дома. Почти вся поляна была обработана и представляла из себя сплошные огороды и небольшие Оля, засеянные по большей части ячменём и изредка пшеницей. По цвету зелени рыцарь неба давно уже научился определять, что растёт внизу. Хотя грифон и не курлыкал, поселяне быстро заметили их и на улицы высыпало довольно много народа, в основном взрослых мужчин и женщин. Увидел Легар и то место, откуда Буран уволок жареного быка. Это была большая, квадратная площадка на берегу озера, в самом центре которой виднелось большое кострище. Трава была вытоптана таким образом, что он сразу понял, ещё совсем недавно на этой площадке стояли столы и крестьяне праздновали сидя за ними какое-то событие, вот только на этот раз главного блюда им так и не удалось отведать.
  Как только крестьяне поняли, что грифон заходит на посадку, то со всех ног бросились именно к этой площадке, хотя Буран мог приземлиться где угодно. Дома в деревне не теснились, а стояли один от другого на изрядном расстоянии. Легар сразу же обратил внимание, что все дома стоят на весьма приличном расстоянии от леса, но всё же заметил, что один даже не дом, а лачуга или большой сарай стоит практически возле самого леса. Вот тут-то он и вспомнил всё, что рассказывали им об этой деревне, точнее о лесе, её окружавшем, как об одном из самых опасных мест на всём Илмирине - инструкторы Семёрки, народ знающий и очень образованный. Да, так всё и было. То ли ночные боги, то ли их черти занесли Бурана не куда-то, а прямо в Синий Бор, самый жуткий лес в их мире, в который отваживаются соваться только самые могущественные маги и ещё жители этой небольшой деревушки. Легара сразу же охватил азарт, как договориться с крестьянами миром он прекрасно знал, им будет достаточно показать золотой браслет, но ему захотелось обойтись без него, и он стал припоминать всё, что ему было известно об этой деревне.
  Деревня Большой Шум хотя и находилась всего в ста сорока семи километрах от Эвриля, считалась глухоманью и всё потому, что располагалась в самом конце Велинской долины, раскинувшейся к востоку от города, фактически у истока реки Велины. В верхней части, ближе к истоку реки, почти бескрайняя долина сужалась и превращалась в довольно широкое и холмистое горное ущелье, поросшее кедрами с тёмно-синей хвоей, стиснутое с боков ещё более высокими горами с почти отвесными склонами. В Синем Бору водилась прорва мелкой, но очень злобной нечисти, появившейся на свет в стародавние времена в результате необдуманных опытов магов из ордена Золотой Марг, а потому входить в этот лес никто, кроме жителей деревни и ещё самых отважных магов, не решался. Деревня Большой Шум с комфортом расположилась на громадной, исключительно плоской поляне, расположенной в верхней части холмистой долины. Половину поляны занимало не очень большое, но глубокое овальное озера, но в нескольких местах возле берега глубина была невелика.
  С гор в озеро Велин высокими, шумными водопадами стекали сразу три реки - Луина, Эйна и Вела, а вытекала всего одна - Велина, делившая деревню пополам. В месте истока река имела в ширину всего метров тридцать, но отличалась большой глубиной, свыше тридцати метров, и исключительной мощностью водного потока. Через неё было переброшено сразу пять мостов, чтобы не толпиться на одном, а ещё на ней стояла небольшая мельница. Ниже по течению Велина расширялась, но всё равно текла так стремительно, что перебраться через неё не представлялось возможным. Вдоль правого берега реки проходила дорога, мощёная камнем но по ней редко кто ездил. Ещё ни одну лошадь или вола никому так и не удалось загнать на неё, но в деревне имелся прочный стальной фургон и пара магических железных коней-големов, так что иногда её жители всё же наведывались в Эвриль.
  Из-за трёх водопадов деревня называлась Большой Шум, впрочем, постоянный мерный рокот и плеск воды никому из двенадцати с лишним сотен жителей деревни спать не мешал. Жили большешумцы неплохо, а точнее просто припеваючи. Свою здоровенную поляну, окруженную Синим Бором, они превратили в большой огород и выращивали на нём по три урожая в год, благо тёплый климат позволял. Синий Бор давал жителям деревни огромное количество на редкость крупных и вкусных кедровых орехов, ими они откармливали не то что бы очень уж больших, но на редкость злобных диких чёрных свиней, обладавших нежным и вкусным мясом, а ещё добывали в Синем Бору редкостной красоты чёрную пушнину, стоившую очень дорого.
  Легар, по большому счёту, как и его друг-грифон не страдал чревоугодием, чего нельзя было сказать про Эолтана. В отличие от дракона, а теперь пса-призрака, он мог слопать всё, что угодно, даже сырую лягушку или ящерицу, что и проделывал неоднократно в "Семи ямах ада", когда орки проводили с ними занятия по выживанию. Но именно из-за вкусного мяса в этой деревне он решил обязательно поселились, но не как рыцарь мага того ордена, которому принадлежал этот свирепый магический лес, в котором водилась просто чёртова прорва всякого чёрного зверья. Некоторые из его хищников были пострашнее любой, даже самой жуткой, чёрной нечисти и это тоже заводило рыцаря. Однако, главным всё же было другое, он вспомнил, что на свете нет ничего вкуснее, чем мясо чёрных свиней Синего Бора, а это были ещё те зверюги, пострашнее любого другого обыкновенного хищника и потому решил, что именно их будет трескать теперь в любом количестве Эолтан, а также Буран и, разумеется, он сам, а цитадель Золотого Марга вместе с её сквалыжными магами, пусть катится к чертям Аштавии и Тавруса. Не очень-то и приятно там было жить, если ты, конечно, имеешь такой несносный характер.
  С таким настроем он попросил Бурана спускаться побыстрее и тот мигом сложил крылья и стал камнем падать прямо на поляну деревенских торжеств. Только метрах в ста от земли грифон распахнул крылья. Любой другой рыцарь и даже орк немедленно свалился бы с грифона, но Легар умел мастерски исполнять этот эльфийский маневр в воздухе и при желании смог бы выпустить по врагу за это время десятка два стрел. Ну, как раз сегодня он не хотел нападать на жителей Большого Шума, а как раз совсем другого, как-то повиниться перед ними и любой ценой напроситься к ним в соседи. Между тем, судя по сердитым лицам крестьян, как раз об этом не могло идти и речи, но рыцарь даже не собирался отступать. Как только Буран приземлился на все четыре лапы, он ловко соскочил с грифона, терпеливо подождал, когда крестьяне подойдут поближе, и вежливо обратился к ним с дружеским приветствием:
  - Здравствуйте, люди добрые, желаю вам всех благ и счастья.
  Высокого роста широкоплечий, бородатый мужчина, одетый во всё чёрное, который примчался с большим дрыном руках, ответил за всех остальных мужиков деревни Большой Шум:
  - Вот уж будет нам счастье, когда мы отделаем твоего грифона за то, что он упёр у нас чёрного тура. Всю свадьбу, можно сказать, испортил, крылатый поганец.
  Легар, замахав руками, громко воскликнул:
  - Стойте-стойте, мужики! Не горячитесь, он же не невесту у жениха украл, а всего лишь маленького бычка, почти телёнка. Зато, как видите, привёз вам назад тот вертел, на котором вы его зажарили так вкусно, что мой крылатый друг не смог устоять.
  Половина мужиков громко расхохоталась, а бородач изо всех сил завопил возмущённым голосом:
  - Для тебя он может быть и друг, а для меня хуже врага! Между прочим, мил человек, тур был здоровенный и добыть мне его было нелегко, но чего не сделаешь, когда дочь замуж выдаёшь.
  Буран шагнул вперёд, выплюнул вертел прямо в руки бородача, и нахальным голосом заявил:
  - И ничего не здоровенный твой тур. Совсем маленький. Большого тура мы бы за три дня не слопали. Неделю бы ели. А твой бычок был маленький, за три дня закончился.
  Вот тут-то захохотал даже бородач. С силой воткнув вертел в землю, он даже захлопал в ладоши и завопил:
  - А ты часом не врёшь, кот, что вы его за три дня съели? Небось больше половины туши где-то бросили. Быть такого не может, чтобы всего один грифон вместе со своим рыцарем и собакой смог съесть такого здоровенного тура. Он же был почти такой же огромный, как и сам Хозяин Синего Бора. Так что ты, братец, прибрехнул. Ну, ничего, зато ты нас знатно рассмешил, но ещё больше удивил. В жизни никогда не видел, чтобы грифон уволок тушу тура чуть ли не больше него самого размером. Никогда не забуду этого зрелища - жареный бык улетает от нас по небу, а мы стоим и глазами хлопаем. Ты уж извини нас, братец, что мы по тебе несколько раз выстрелили из луков, но мы ведь в твои крылья целились, просто пугнуть хотели, думали, что ты нашего праздничного тура выпустишь.
  Легар, погладив себя по животу, подтвердил:
  - Ага, как же, дождётесь, чтобы Буран выпустил из когтей свою добычу. Он её до нашего лагеря почти две сотни километров нёс. И как только терпения хватило не опуститься на землю и не слопать, но это и не удивительно, Буран ведь наш друг. Ну, а что касается того, что мы бычка в три дня съели, всё именно так и было, папаша, но раз такое дело, то я предлагаю сыграть свадьбу заново и пока Буран будет перетаскивать в Большой Шум наши пожитки, схожу в лес и забью там ещё одного тура к свадебному пиру.
  Бородач хитро прищурился и спросил:
  - Что, вот так прямо пойдёшь в Синий Бор и забьёшь в нём чёрного тура? Да, ты хоть знаешь, что это за зверь такой, сэр рыцарь?
  Рыцарь усмехнулся и ответил:
  - Не знаю, но уже довольно скоро скажу тебе, что он из себя представляет. Поверь, зверь, какой бы он не был большой и свирепый, это всё-таки не человек, а потому я справлюсь.
  - А оно тебе надо? - Не унимался бородач.
  - Надо, - сурово ответил Легар, - мы поселиться хотим в вашей деревне. Мне самому и Бурану оно вроде бы и ни к чему, но вот мой друг Эолтан, который был раньше драконом...
  Ещё один мужчина, тоже одетый во всё чёрное, перебил его:
  - Про это можешь не рассказывать, сэр Легар. Мы хотя и живём в глуши, почти обо всём, что происходит в Золотом Марге, знаем. У нас есть в цитадели хорошие друзья среди магов-воинов. Знаем мы и про то, что твой друг-дракон превратился в пса-призрака. Только ведь здешнее зверьё всё напрочь магическое, а потому даже призрака растерзать сможет. Ты бы поостерёгся, сэр Легар. Боюсь, что не про тебя этот свирепый и безжалостный лес. Он никому спуску не даёт.
  Отрицательно помотав головой, рыцарь рассказал о том, что все те три дня, что они лопали жареного чёрного тура, его друг оставался живым, говорящим псом, а не призраком. Большешумцев эта печальная история не оставила равнодушными, но гладко выбритый мужчина всё же сказал, сначала представившись:
  - Я Уртен Богалт, мельник и староста этой деревни, ну, и, конечно, как и все большешумцы тоже охотник на чёрного зверя. А ещё я маг, сэр рыцарь, хотя и недоучившийся и потому так тебе скажу, не можем мы тебя принять и вовсе не потому, что не хотим. На счёт твоих спутников ничего не стану говорить, но тебя должен Синий Бор принять, чтобы ты смог поселиться здесь. Правда, даже тогда ты не сможешь жить ни на одном, ни на другом берегу и тут даже я при всём своём желании ничего не смогу для тебя сделать, как бы мне этого не хотелось. Ну, что, хочешь испытать себя, рыцарь неба? Это испытание может ведь и смертью закончиться.
  Легар широко улыбнулся и спросил:
  - Уртен, я так понимаю, что для этого мы должны переночевать в том домишке, который стоит возле леса?
  Мельник кивнул и со вздохом ответил:
  - Именно там, в сторожке магов, да, только они после того, как магистра Рилверса в ней чёрный медведь малость постращал, маги Золотого Марга к нам вот уже лет двадцать, как носа не кажут. Селенус даже обиделся, говорит, что я специально натравил чёрного медведя на мастера Рилверса, но это не так. Его к нему сам Хозяин Синего Бора послал. Так что сам решай, останешься ты в Большом Шуме или нет, но если и останешься, то учти, тут у каждой семьи свой клочок земли и больше нигде, кроме той сторожке вы не сможете поселиться. Землями здесь ведает верховный маг Селенус, но я к нему с просьбой наделить тебя участком под застройку, обращаться не стану.
  - Вот и договорились, Уртен, - согласился Легар, - завтра утром всем станет окончательно ясно, сможем мы поселиться в Большом Шуме, чтобы Эолтан мог вволю трескать мясо чёрной дичи, или нет.
  До самого вечера Легар с Эолтаном общался с большешумцами, а Буран купался в озере Велин. Там на тёплом мелководье, на него навалилось с десяток подростков с щётками и тряпками, и принялись купать огромного кота, совершенно не боящегося воды и очень любящего, чтобы за ним кто-нибудь ухаживал. Грифон прекрасно понимал, что он просто обязан понравиться жителям деревни, а потому позволил мальчишкам искупать его. Вечером они отправились в сторожку магов. Та оказалась хотя и старой, но всё же довольно большой, но самое главное, грифон смог протиснуться в двери. Сторожка была чисто прибрана и в ней даже стоял на столе ужин для Легара, а на полу большое деревянное корыто с тушей чёрной свиньи, запечённой с орехами, порезанной на куски. Вот тут-то и выяснилось, что жареная турятина это ничто по сравнению с чёрной свиньёй. Жаль только что этого не смог оценить Эолтан. Сытно поужинав, они завалились спать, но в половине второго ночи из леса припёрся чёрный медведь, большой любитель попугать магов, и принялся реветь за домом со стороны леса, а также скрести когтями дубовые брусья глухой, без окон, стены.
  Около часа гости Большого Шума терпели это безобразие, но животное, притопавшее из леса, совсем охамело и мало того, что принялось рычать ещё громче, так ещё и стало с такой силой молотить лапами по стене, что вся хижина сотрясалась и с потолка сыпался через щели в досках всякий сор. Друзья не выдержали и, не сговариваясь, рванулись к дверям. Первым вылетел из дома пёс-призрак, так как ему вообще не были нужны двери, а вслед за ними выбежал в одних подштанниках Легар и бросился оббегать дом. Пёс также метнулся к другому углу и вылетев из-за него даже остолбенел. На небе ярко сияли Два Брата, так что света было достаточно, тем более что они хорошо освещали довольно широкое, метров двадцати пяти, пространство между домом и лесом, где резвился огромный, чёрный медведь размером лишь немного меньше молодого махонта. Эолтан, вспомнив, что когда-то был драконом, заревел так, что чёрный медведь чуть не побелел со страха, а тут к нему ещё и подбежал злой, как собака, рыцарь и в высоком прыжке ударил решившее порезвиться животное ногой прямо в ухо, а сверху на медведя ещё и спрыгнул вообще озверевший крылатый кот и чёрный ночной бродяга, нагадив с перепугу, с поросячьим визгом умчался в лес, но как бы быстро он не убегал от психованных гостей деревни, ему всё равно досталось штук пять пендалей от рыцаря и с десяток оплеух от его грифона.
  Наутро в деревне только и было разговоров о том, как из неё был изгнан ночной хулиган и вор, частенько тыривший с огорода овощи. Следопытов в Большом Шуме было предостаточно, так что они смогли достаточно точно восстановить всю картину. После этого уже никто не сомневался в том, что эта суматошная троица может смело поселиться в деревне. Буран немедленно принялся перетаскивать тюки, а Легар сразу же стал договариваться о постройке нового дома пусть с одной единственной комнатой, но обязательно на каменном цоколе и чтобы с подвалом. Все недостающие стройматериалы он грозился привезти из Эвриля, а в качестве оплаты предложил Уртену завести в деревню каждому желающему домашнюю скотину - коров, коз, свиней, гусей и кур. Козы и свиньи большешумцам и с большой доплатой были не нужны, но мельник сразу же повёлся на коров и кур, сказав, что яичница, жареная на сливочном масле, ему иной раз снится по ночам. Гусятиной он тоже был бы не прочь полакомиться, хотя она и жестковата. Правда, он выразил сомнение, что Буран сможет обеспечить всех желающих коровами и птицей.
  Пользуясь тем, что у Уртена имелся кристалл связи, рыцарь вызвал своих друзей, те прилетели через пару недель, дом уже был к тому времени почти построен, и вскоре началось нечто невероятное. Двенадцать рыцарей неба принялись перевозить из Эвриля в деревню Большой Шум молодых коров, пару быков, чтобы те не скучали, а также большие клетки с гусями и курами. Радости тем самым они доставили большешумцам столько, что рыцари этого даже и не ожидали. Порадовало большешумцев также и содержание тюков. Оленьи шкуры им были как-то без надобности, хотя и они могли сгодиться на мешки, но вот вся та куча нарядов, больше половины из которых раньше принадлежала богатым красоткам, очень даже пришлась по вкусу жителям деревни. Преимущественно молодым парням и девушкам. Всем тем, кому нарядов не хватило, рыцари купили в Эвриле новых, ни разу не надёванных, но подаркам грифона юные большешумцы радовались больше. Ещё бы, ведь грифон за свой поцелуй заставлял раздеваться только сиятельных господ. Особенно радовались те девушки, которым достались наряды эльфиек.
  Вот так и вышло, что Легар, Эолтан и Бур нашли себе дом и зажили в кругу весёлых и чертовски отважных людей, которых не страшил свирепый Синий Бор. С того дня, когда рыцарь неба вернулся в Золотой Марг, прошло целых полгода, пока в ордене не вспомнили о его существовании, причём не кто-то, а сам Селенус. Верховный маг не поленился лично связаться с Уртеном и попросил его передать сэру Легару, что через три дня он прибудет в Большой Шум ровно в полдень. В назначенный день, ещё за полчаса до полудня Легар с большим серебряным кубком вина в руках, Эолтан и Бур стояли посреди поросшего травой двора, который им было всё как-то недосуг подмести, а потому повсюду виднелись опилки и стружки. Они даже не гадали, как именно прибудет верховный маг, ясное дело, на грифоне, но тот их всё-таки удивил, так как прилетел на молодой, непокорной грифонихе, да ещё и на неосёдланной, по-орочьи. Как только грифониха, резко сложив крылья, приземлилась, Селенус ловко соскочил с неё и, увернувшись от её крыла, когда она резко взмыла вверх, проводив взглядом эту вредную кошку и бросившегося вслед за ней Бурана, насмешливым голосом спросил:
  - Что, парень, не ожидал, что не один ты близко знаком с орками? То-то же, мой мальчик, знай нашего брата, старых магов.
  Легар, вежливо поклонившись, поприветствовал его:
  - Примите из моих рук этот кубок с вином, мастер Селенус, а вместе с ним моё почтение и пожелания всяческих благ и свершений.
  Верховный маг не без удовольствия осушил кубок с вином из лесных ягод и мёдом чёрных пчёл, довольно причмокнул и сказал:
  - Я специально так прилетел, Легар, чтобы занять хоть чем-то твоего балабола Бурана. Мне нужно поговорить с вами, друзья мои, с глазу на глаз. Пройдёмте в дом.
  Они вошли в дом, сели за стол и Легар нетерпеливо спросил:
  - Неужто из-за короля Альфаро разгорелась такая буча, что наружу не вылетело ни единого словечка?
  - Не то слово, мой мальчик, - с весёлой улыбкой откликнулся старый маг, - ты просто не представляешь, какого шума наделало то, что вы сделали простого капитана и торговца жемчугом истинным королём троллей, в котором те души не чают, открыли миру заново Зелёную Элторнию и к тому же вернули эльфам их древние реликвии, хрустальный магический плотницкий топор и волшебную хрустальную арфу с золотыми струнами, хотя она и не издаёт ни звука. Тем самым, друзья мои, вы доказали всем магам Илмирина, что ты, Легар, имеешь все основания к тому, чтобы стать тем самым великим Чёрным Вестником, который объявит о наступлении Эры Драконов. Однако, друзья мои, всё не так просто. Не смотря на то, что это произошло в полном соответствии с текстом пророчества, кое-какие отличия всё же есть и от этого нельзя отмахнуться.
  Эолтан вздохнул и уныло проворчал:
  - Магам жутко не понравилась моя собачья шкура.
  Селениус кивнул с сказал:
  - Об этом тоже много говорят, друг мой, но в несколько ином контексте. Все маги считают, что таким образом Светлоликая Аштавия и Тёмноликий Таврус просто показывают нам, что дракон останется драконом даже в том случае, если превратится в сойку или котёнка, а не в такую огромную и красивую собаку. Не в этом дело, друзья мои всех магов очень сильно напугало то, что грифоны, оказывается, являются вполне разумными существами и поскольку от них никто и ничего особенно не скрывал, обтяпывая свои тёмные делишки, то теперь, когда Буран наделяет их даром человеческой речи, очень многие господа просто в ужасе, ведь мало того, что грифоны живут по две с половиной тысячи лет, так их ещё и очень трудно убить. Ну, и к тому же они очень чувствительны к любой, даже малейшей, угрозе в свой адрес. Маги быстро разобрались в чём тут дело и решили, что ты не мог украсть слишком уж много серебряного песка с адской равнины, а потому надеются, что ты его вскоре изведёшь на всяческие глупости. Так что подумай об этом, мой мальчик.
  - Не дождутся, мастер Селенус, - посмеиваясь в кулак промолвил рыцарь, - плохо они знают Легара. Я спёр у эти растяп столько серебряного песка, что на всех грифонов хватит и ещё про запас пару вёдер останется. Но ведь не это самое главное, мастер?
  - Да, главное заключается в другом, - согласился старый маг и печальным голосом сказал, - это дела магов, а вам обоим тебе не враги, друзья мои. Впрочем, всё, что я вам скажу дальше, касается по большей части тебя, Легар. Вот теперь у тебя появилось множество таких врагов, что даже я испугался бы, случись это со мной. Короли, эльфийские владыки, вожди орков и гоблинов, всякая мелкотравчатая сволочь вроде князей и герцогов, в общем очень многие сильные мира сего, но, к счастью, далеко не все, в одночасье стали твоими врагами сэр рыцарь. Поэтому, мой мальчик, отныне я даю тебе право не только бить им морды, но и в случае необходимости сносить самые тупые головы по своему усмотрению, но только в том случае, если ты будешь восстанавливать справедливость, причём так, как её понимают правители-драконы в Призрачных Долинах. Думаю, мне не стоит говорить тебе, что цитадель нашего ордена для тебя теперь уже не является надёжной защитой, так что подумай об убежище.
  Эолтан насмешливо фыркнул и прорычал:
  - Мастер Селениус, я не думаю, что хоть кто-то отважится сунуться в Синий Бор, чтобы расправиться с Легаром.
  Старый маг кивнул и с улыбкой сказал:
  - Маги ордена Золотой Марг подумали об этом ещё в древности, друзья мои, и я не представляю, кто сможет взять вашу новую цитадель штурмом, ведь с ненавистью, обращённой на тех, кто живёт на этой поляне, через Синий Бор нельзя ни проехать, ни пролететь над ним. Вы уже видели здешних воронов со стальными клювами? Вот они-то, друзья мои, и есть ваши самые главные защитники. Только ни в коем случае не убивайте Хозяина Синего Бора. Хотя это совершенно обыкновенный чёрный тур, он здесь главный и его обходят стороной даже самые свирепые хищники. Ну, что же, я сказал вам всё, что хотел сказать, а теперь, пойду к Уртену. Надо перед ним извиниться.

Глава шестнадцатая.

Долгожданное превращение пса в человека


 
  Хотя у Легара, Эолтана и Бура и имелся свой дом в Большом Шуме, пусть и стоявший не в деревне, а на самом краю поляны, за небольшим даже не холмиком, а просто бугром, почти впритык к лесу, и они давно уже стали в деревне своими, кроме дракона в лес никто из них не совался. Рыцарь однажды прогулялся по Синему Бору и даже углубился в него километров на десять, но после пятичасового сражения с чёрными волками, с воплями вылетел в изодранной в клочья одежде и искусанный до крови даже не смотря на магические доспехи. Своими когтями эти хищные твари буквально исполосовали его любимый наряд из чёртовой кожи, а всю остальную одежду и обувь и вовсе сожрали. Зато Легар обзавёлся шкурами семью здоровенных, матёрых чёрных волков и одного столь же чёрного и потому жутко свирепого, громадного оленя и его рогами, которого он нёс к дому, но чуть было не потерял. Волки хотели лишить Легара добычи, которую он тащил на себе, и поплатились за это своей жизнью и шкурами. Это произошло через полгода после того, как они так бесцеремонно поселились в Большом Шуме и вернулись в эту деревню, с оглушительным скандалом завершив свою третью миссию.
  Изодранный в клочья, окровавленный, но весело хохочущий во всё горло, полоумный рыцарь неба доказал тем самым большешумцам, что они имеют теперь полное право жить в их деревне, хотя Бур всё же поостерёгся пойти в лес на охоту. Ну, против него большешумцы ничего не имели, так как считали, что тот справится даже с самим Хозяином Синего Бора, огромным чёрным туром, но попросили грифона не убивать этого великана. Да, уж, знали бы они, как обрадовали этим Бура. С тех пор грифон если и заходил в Синий Бор, то недалеко, до ближайшего глубокого овражка, который превратил в отхожее место. Из шкур, которые добыл в лесу Легар, молодая жена мельника Уртена - Энни, пошила рыцарю отличные штаны, камзол и сапоги из плотной чёрной оленьей замши, а также несколько рубахи из тончайшей волчьей замши, похожей на чёрный шелк. Из такой же замши она сшила ему исподние портки, носки и перчатки без пальцев, чтобы не столько защищать руки от холода, сколько скрывать золотой браслет рыцаря. Наряд получился может быть и простой, но невероятно прочный, даже прочнее, чем из чёртовой кожи.
  Рога оленя Легар приколотил над входом в их большой дом с громадными дверями и всего одной единственной комнатой. С той поры они сделались в деревне своими, ведь Синий Бор, покряхтев и поскрипев для порядка, принял рыцаря и его друзей. Приняли его и жители деревни Большой Шум, народ отчаянной храбрости, хотя диковатый и на дух не переносивший городских жителей, включая даже магов. И жил бы Легар в этой деревне припеваючи, тем более, что приглянулся нескольким молодым вдовам, не посылай его Золотой Марг чёрт знает куда. Поэтому он иногда отсутствовал по два, три месяца, иногда по полгода, а один раз даже застрял в Подгорном королевстве Теродан на целых два года, хотя запросто мог и вообще не вернуться с той подземной войны. Всё бы ничего, но так уж повелось с его самой первой миссии на континенте Хедеран, что каждая последующая, не смотря на впечатляющие результаты, оканчивалась крупным, а иногда и вовсе грандиозным, скандалом, из-за чего Легар разругался вдрызг чуть ли не со всеми королями и стал особо нежелательной персоной в добрых двух десятках королевств.
  О том, чтобы поселиться в цитадели Золотого Марга, теперь уже вообще не шло и речи, поскольку это было небезопасно. Более того, орки так и вовсе открыто выражали ему своё недовольство потому, что везде, где бы Легар не появился, рыцарь неба так или иначе ломался весь привычный жизненный уклад, хотя при этом он находил выход из самых неприятных и опасных ситуаций, грозящих большой кровью и неисчислимыми бедами. За свой неказистый, но удобный, наряд, он получил прозвище Чёрный Вестник и даже орки называли его так, пока он не снимал с головы чёрную косынку и не показывал свой обруч с белым камнем, но и тогда они крайне неохотно поднимали вверх правую руку и склоняли перед ним голову. Нигде, кроме деревни Большой Шум, Легар так и не завёл себе друзей, если не считать тех одиннадцати рыцарей из Золотого Марга, с которыми вместе проходил обучение в Семёрке. Ну, те парни также, как и он, находились на особом счету и по сути дела являлись членами его команды, хотя они не так уж часто работали вместе.
  Легару, по большому счёту, было плевать на всё, что он и делал, порой доводя даже магов в цитадели Золотого Марга до бешенства, хотя тех и радовало, что королей он всё же третирует больше. Зато короли и даже некоторые владыки эльфов несколько раз устраивали на него покушения, подсылая самых умелых наёмных убийц. Правда, безуспешно, наёмные убийцы у них быстро закончились, а Чёрный Вестник по-прежнему оставался для них самой главной угрозой. Легар за те семнадцать лет, что жил в Большом Шуме, заматерел, огрубел и сделался совершенно невыносимым. Ко всем он относился настороженно и с нескрываемой иронией, драк первым никогда не начинал, но если на него нападали, то бил так, чтобы его противник уже не мог подняться без посторонней помощи. Сильнее физически он в общем-то не стал, но зато приобрёл огромный боевой опыт. Однако, получив несколько тяжелых ранений, а одно и вовсе чуть ли не смертельное, после которого маги-гномы выхаживали его четыре месяца, Легар был теперь не так гибок, как в годы своей юности и к тому же прихрамывал на правую ногу, но своей быстроты и выносливости не утерял.
  Постоянно магических доспехов рыцарь уже не носил, поскольку они, пусть и понемногу, но всё же отнимали часть силы рыцаря и потому однажды подвели его. После того случая, когда сбрендившие гномы выстрелили в него из своей пушки так метко, что ядро угодило ему в живот и доспехи прогнулись внутрь так, что у желудок чуть не разорвал лёгкие, он надевал их только перед боем. Так выходило надёжнее и давало хоть какую-то гарантию, что он не умрёт молодым. Впрочем, его молодость уже прошла. Что ни говори, а сорок один год для рыцаря это уже возраст, особенно если тобой постоянно затыкают самые опасные дыры, а сам ты постоянно норовишь выбить зубы какому-нибудь зарвавшемуся королю. Увы, но человек всё же не грифон, срок жизни которого сравним с эльфийским. Буру стукнуло уже четыреста тридцать лет, а он, иной раз, вёл себя, словно игривый котёнок. Впрочем, Легар внешне тоже практически не постарел, а лишь возмужал и если бы не бритая на лысо голова и хромота, то снискал бы себя лавры писаного красавца.
  Загорелый, белозубый и голубоглазый, одетый всё же хоть и просто, но элегантно, он, словно магнитом, манил к себе женщин, но, к их негодованию, переспав с какой-нибудь красоткой, тут же бесследно исчезал. О том, чтобы жениться, Легар не помышлял, да, и на ком? Ведь даже те вдовушки, которые частенько навещали его, когда он возвращался в деревню, говаривали, что такого мужа, как он, и злейшей врагине не пожелаешь, а вот любовник он славный, нежный и очень ласковый. Поэтому он и не забивал себе голову подобной мутью. Тем более, что его друг Эолтан по-прежнему оставался псом и ещё ни разу не обернулся не то что человеком, а даже каким-нибудь заморенным, человекоподобным уродцем-гремлином. Зато Эолтан уже целых десять дней подряд мог носиться по Синему Бору в облике громадного рыжего пса, после чего всего на сутки превращался в пса-призрака. Впрочем, обернуться призраком он мог в любой момент и потому оставался незаменимым и самым лучшим разведчиком. Впрочем, облачённый в магические доспехи, как воин, он стоил трёх десятков тяжелых рыцарей в магических доспехах.
  Честно говоря, Легара это просто бесило и он по пять раз на дню крыл богов ночи Аштавию и Тавруса таким матом, что даже у резкого на язык Бура от удивления клюв раскрывался. А уж как он этим пугал односельчан, считавших ночных богов чуть ли не своими родителями. Увы, ничего не помогало. Эолтан от этого в человека не превращался, а потому довольно часто бывший дракон пребывал в мрачном настроении. Да, веселиться старому другу Легара не приходилось, особенно когда во время очередной охотничьей вылазки на него нападали блохи. Тогда материться начинал уже он, но поскольку его бурная натура требовала таких экспедиций, то очень часто из большого дома, стоявшего на отшибе, до ближайших домов доносился остервенелый собачий лай вперемешку с отборным матом. Это означало, что Эолтан притащил из леса очередного чёрного оленя и нахватался от него злющих и кусачих чёрных блох. В таком случае кто-нибудь из соседей немедленно являлся на крик, чтобы помощь освежевать его добычу. После этого и вовсе начиналась комедия, пёс отправлялся на озеро, топить блох.
  Делалось это весьма оригинальным образом. Эолтан забирался вместе с чёрными блохами, переселившимися на него с оленя, а ему почему-то всегда попадались самые блохастые рогали, в озеро и превращался в нём в пса-призрака, после чего выбирался на берег, а глупые блохи становились лёгкой добычей мелкой рыбёшки. После этого, повернувшись к озеру хвостом, пёс-дракон материализовался и с истошным криком: - "Вот вам, подлые твари!", энергично шаркал задними лапами по траве и, весело виляя хвостом, бежал обратно к дому. Так заканчивалась практически каждая охота Эолтана и в Большом Шуме к этому давно уже привыкли. Не могли привыкнуть жители деревни, все сплошь охотники, только к одному, как пёс, пусть даже такой крупный, размером с крупного телка, мог притащить из леса здоровенного оленя, да, при этом ещё и отбиться от чёрных волков, больших любителей отобрать у кого-нибудь чужую добычу.
  Не удивлялся этому один только Легар. Он лежал на огромных полатях, покрытых поверх тюфяка огромной шкурой чёрного медведя, злобного зверя с длинной, шелковистой шерстью, как-то раз сдуру забравшегося однажды не просто в деревню, а в их дом и думал, что будет лучше, сходить за харчами к соседям или отправить Эолтана, спящего у него в ногах, на охоту? Свежатинка, конечно, дело хорошее, тем более оленина, на свиней пёс-дракон никогда не разменивался, но у соседей можно ведь разжиться и всем остальным. Овощами, яйцами, сметаной, колбасой и, что самое главное, вином. Есть Легару уже хотелось, а вот подниматься с полатей ещё нет.
  Вчера в полдень они вернулись в Большой Шум из Золотого Марга, где Легар докладывал Селенусу и его банде сварливых, вечно недовольных магистров о выполнении очередного задания. На этот раз вместо того, чтобы извести под корень злобных кобольдов в одном небольшом горном королевстве, он вздёрнул на виселице полторы дюжины охотников на детёнышей этого малого народца, собственноручно посадил на кол начавшего интенсивно чернеть мага, изготавливавшего из их внутренностей снадобья, покалечил три десятка рыцарей из личной охраны короля, набил его величеству морду так, что та вся опухла, лишив того передних зубов, после чего между кобольдами, людьми и горными орками был заключён договор о вечном мире и справедливой торговле. За кобольдов его подписал Эолтан. По этому договору кобольды отныне могли спокойно появляться в трёх городах королевства и во всех его деревнях и хуторах, чтобы менять изумруды и другие драгоценные камни на молоко, сметану и белый сыр. Гарантией их безопасности стала смертная казнь за убийство кобольда.
  Почему-то такое решение проблемы людей и орков, с которыми несколько столетий воевали эти пугливые, слабые, но чертовски упрямые существа ростом с трёхлетнего ребёнка, вызвало у многих магов зубовный скрежет. Легар, который два с лишним месяца голым шастал по горам, чтобы понять, какого рожна нужно кобольдам, так разозлился, что отобрал у магистра Тревиада его магический посох и переломил его через колено. Ну, а поскольку магистр не хотел отдавать ему посох с навершием в виде засушенной головы кобольда и изумрудами вместо глаз, он засветил тому кулаком в глаз. Зато теперь, когда магистр Тревиад уже не сможет насылать на кобольдов порчу, те точно прекратят свою партизанскую войну на всём Илмирине. Сразу после этого Легар смотался в Кантерию, отдал кобольдам голову их древнего короля и ещё раз пригрозил людям, что вернётся в горы по первой же просьбе малого народца, но не один, а вместе со всеми своими друзьями, и тогда они точно прольют здесь целые реки крови. Человеческой и орочьей.
  Легар лежал на медвежьей шкуре под одеялом, пошитом из собольих шкурок и с грустью думал о том, что если бы он отправился в Кантерию семнадцать лет назад, то тем самым сохранил жизнь тысячам этих крохотных, смешных человечков с несуразно большими головами, похожими на желудь. Кобольды, в благодарность за своё спасение, подарили ему свою древнюю реликвию, плоский изумруд ромбовидной формы длиной с палец. Вождь кобольдов, старый Мургураш, вешая этот амулет ему на шею, прошамкал беззубым ртом:
  - Великий Чёрный Защитник, может быть это всё и брехня, но старый Гулгураш сказал мне, помирая, что Драконий Глаз однажды принесёт нашему спасителю огромную радость. А вообще-то ты дурак, Чёрный Защитник. Если бы ты не сверкал голой задницей среди скал, а пришел в наши горы в своей чёрной одежде, то никто не стал бы стрелять по тебе отравленными колючками. Ты, уж, прости меня, старого, но это я исхитрился попасть колючкой тебе в яйца. Ох, и завопил же ты. Я даже задержался, чтобы послушать, и тогда твой друг Эолтан сцапал меня потому, что все мои воины трусливо убежали.
  Посмотрев через изумруд на Бура, мирно спящего на своей лежанке, накрыв голову крылом, Легар улыбнулся, зевнул и тоже натянул пушистое одеяло себе на голову, чтобы спрятаться от первых лучей солнца. Утро только начиналось, а ему хотелось выспаться. После вчерашнего скандала с ломанием магических посохов, маги обязательно постараются найти для них ещё какую-нибудь неразрешимую проблему и не станут с этим затягивать. Иногда ему казалось, что у жителей Илмирина совершенно нет мозгов. Иначе чем тогда объяснить, что они сначала начинают воевать друг с другом, а уже потом, когда им становится понятно, что ещё две, три битвы и обоим воюющим сторонам придёт конец, принимаются выяснять, из-за чего же они всё это время воевали? Не хотели они разбираться и в тех случаях, когда, скажем, селились не там, где нужно. Правда, куда больше всё-таки возникало проблем из-за разобщённости. Имея все предпосылки к тому, чтобы жить на этой огромной планете в мире, помогая друг другу, все большие народы и даже малые народцы старались держаться друг от друга подальше, хотя и не всегда.
  Легару всё это уже порядком надоело, но больше всего ему осточертело, что Селенус так и не удосужился до сих пор определить, в чём же всё-таки заключается корень всех проблем Илмирина и что именно нужно сделать, чтобы приблизить, наконец, Эру Драконов. Вчера он убрался из цитадели не с пустыми руками. Помимо головы короля кобольдов Шамшураша Первого и последнего, он, пользуясь суматохой, привнесённой Эолтаном, когда тот решил хорошенько погонять магистров во главе с Селенусом, прихватил с собой со стола толстенную книженцию в потрёпанном кожаном переплёте. Вчера вечером, вернувшись домой, Легар открыл её и ему даже стало жалко, почему та не попала в его руки раньше, ведь это оказалась весьма занимательная книга, которая называлась - "Полное и самое подробное описание больших и малых народов Илмирина и их обычаев, составленное магистром Гордерусом Ахтенбаем". Похоже, что хоть в чём-то им обоим, наконец, повезло.
  Рыцарь снова начал засыпать, но, услышал негромкое курлыканье грифона в небе, моментально вскочил со своей кровати. Вместе с ним подскочили Бур и Эолтан. Этот звук не сулил им ничего хорошего, так как означал прилёт в Большой Шум нарочного рыцаря, что обычно предшествовало самым тяжелым поручениям. Сопляков к ним давно уже не посылали, во избежание травм различной степени тяжести, а когда речь заходила о всяких пустяках, Догант Фрейм или Селенус связывались с Уртеном через магический кристалл. Первым вылетел из дома Эолтан, а вслед за ним грифон, свирепо прорычав:
  - Легги, если это какой-нибудь посланец-засранец, я его точно сожру! Совсем обнаглели, сволочи, даже отдохнуть не дают.
  Легар со вздохом принялся надевать на себя ещё влажную замшевую одежду, развешанную на стульях и разложенную на столе. Хорошо, что за ночь та успела немного просохнуть. Он вернулся вчера домой грязный, как свинья, выбравшаяся из болота, а потому первым делом затеял стирку и выкупался. Надев на себя штаны и рубаху, он провёл рукой по покрытому колючей щетиной подбородку и тоже вышел широкую веранду. Едва только взглянув в небо, он чуть не сверзился со ступенек, увидев, кто именно прилетел в Большой Шум. Это была Стания собственной персоной, юная магесса из Золотого Марга, внучка Селенуса, вбившая себе в голову, что Легар тайно влюблён в неё, хотя всё было как раз наоборот, это она втрескалась в него по уши и вот уже больше года всячески домогалась взаимности, да, вот беда, ничуточки ему не нравилась. Он уже переспал с несколькими молодыми магессами и навсегда зарёкся иметь дело с этими вредными фифочками с множеством непомерных запросов. Увидев Станию, он даже застонал и когда принялся помогать девушке, одетой в мужское платье, спускаться с грифонихи, спросил:
  - Послушай, существо, какого чёрта ты сюда припёрлось? Могла бы подумать о том, что мне нужно хорошенько выспаться.
  Существом Легар называл высокую, худощавую девушку с изумительной фигурой, обворожительной грудью, всегда выставленной ему напоказ, точёной шейкой и просто невероятно очаровательным личиком в обрамлении золотисто-русых волос всякий раз, когда сердился на неё. Ну, а поскольку сердился он на неё практически всегда, то называл девушку так постоянно. Начиная с первого дня их знакомства, когда та сказала ему:
  - Мы, магессы, существа особые.
  Легар тут же воскликнул в ответ:
  - Вот как? А я по своей наивности полагал, что магессы точно такие же девушки, как и все остальные. Ну, что же, существо по имени Стания, чего тебе нужно от рыцаря?
  А Стания в тот момент нуждалась в таком кавалере для бала в королевском дворце, который привёл бы двор короля Айвена и его самого в изумление. Ну, как раз с этой задачей Легар справился блестяще. Он не только танцевал ничуть не хуже придворных щёголей, не смотря на свои мечи за спиной, но ещё и вырубил добрую дюжину острословов в перерывах между танцами короткими, но сильными и точными тычками. Причём вырубил весьма основательно, а под занавес, когда его величество сделал ему замечание, только то, что Стания вцепилась ему в одну руку, а Эолтан во вторую, спасло короля от рукоприкладства и фингала под глазом. Король Айвен поспешил ретироваться и потому дело не дошло до большого скандала между его величеством и магами Золотого Марга. Легара достать в Большом Шуме король точно не смог бы, руки коротки, но маги тогда окончательно бы озверели. Стания, как это ни странно, осталась довольна. Со временем она привыкла к его выходкам и даже в это прекрасное летнее утро не обиделась, а лишь сказала:
  - Легар, ну, ты и зануда. Ты же сам в свой прошлый прилёт пригласил меня в Большой Шум.
  - Существо, не пудри мне мозги. - Ухмыляясь ответил девушке Легар - Я не приглашал тебя, а лишь согласился показать деревню, в которой живу, и наше скромное жилище. Ну, раз ты прилетела рано утром, как я говорил, чтобы от тебя можно было избавиться до вечера, делать нечего, проходи в дом. Ну, а я схожу к соседям, может быть выпрошу у них для тебя кусок чёрствого хлеба. На что-нибудь вкусненькое можешь даже не рассчитывать.
  Стания улыбнулась и попросила:
  - Но сначала занеси в дом мои седельные сумки, Легги.
  - Раз это твои сумки, то ты их и таскай. - Немедленно ответил девушке Легар и насвистывая пошел к дому Уртена.
  Девушка возмущённо воскликнула:
  - Но в них же мои подарки для тебя, грубиян!
  Легар остановился, но поскольку ему не хотелось возвращаться, нахально почесал то место, откуда растут ноги, и сказал:
  - Ладно, топай в дом, Эолтан занесёт твои сумки с моими подарками. Не жди, что я вернусь скоро. Мне нужно поговорить с Уртеном. Он как-то раз хвастался, что сможет приманить к нашей хибаре из Синего Бора ещё одного чёрного медведя даже днём.
  - Не надейся, что это меня испугает! - Воскликнула девушка - С чёрным медведем из Синего Бора я справлюсь легко.
  Легар ускорил шаг и через пару минут вошел в большой, прибранный двор своего ближайшего соседа. Вот теперь Уртен считал, что он живёт на широкую ногу. У него имелось целая дюжина коров, к ним прилагался персональный бык, но самое главное, у мельника имелся довольно большой птичник и яичницу тот трескал каждый день. Едва только рыцарь вошел во двор, как на него тотчас навалилась детвора Уртена, а через минуту и он сам со всеми остальными домочадцами. Легар быстро объяснил сложившуюся ситуацию и женщины, их в доме насчитывалось семеро, включая вдову покойного младшего брата этого охотника, однажды повстречавшегося в одиночку с чёрным медведем. Через полчаса женщины собрали ему две громадные корзины всяческой снеди, включая недавно запечённую в духовке индюшку и рыцарь поволок тяжеленные корзины домой, а Уртен, видевший, как с небес спустилась магесса, негромко сказал:
  - Не волнуйся, Легги, тебе никто не помешает резвиться с этой красоткой. Сладкая ягодка, не чета нашим босоножкам.
  Легар усмехнулся и ответил:
  - Ага, как же. Очень мне нужна эта соплюшка. Такую всего один раз погладишь по заднице, так она сразу же заявляет, что теперь ты обязан на ней жениться. Не дождётся.
  Когда он подходил к дому, то увидел странную картину, Эолтан стоял на задних лапах возле бокового окна, находящегося в густой тени, и, явно прячась, заглядывал в комнату. Легар перестал бухать ногами, бесшумно подошел к веранде и осторожно поставил на неё корзины. Стания находилась в глубине комнаты и он её не видел. Улыбаясь он направился к другу. Эолтан так увлёкся, что даже не заметил его приближения. Новый дом вместо старой лачуги Легару местные мастера построили, как он и просил, на каменном фундаменте метровой высоты. Окна для него рыцарь привёз из города, специально наняв големов-тяжеловозов, обычных лошадей в Синий Бор ещё никому не удалось загнать. Большие, с двойным остеклением и толстыми, идеально прозрачными стёклами. Поэтому через отдёрнутые шторы Легар, вслед за псом-драконом, смог хорошо рассмотреть, что творилось в комнате в данный момент.
  Стания, похоже, собиралась предпринять решительную атаку и выиграть битву за сердце понравившегося ей нелюдимого, жутко сварливого и злого, язвительного, но, тем не менее самого лучшего рыцаря неба. С чего она начала Легар не знал, но к тому моменту, когда вернулся домой, молоденькая магесса разделась догола и сейчас занималась тем, что, бегая вокруг большого круглого стола без скатерти, завершала сервировать его к завтраку. С собой девушка привезла несколько бутылок вина самого лучшего сорта - "Королевского красного", его любимого, уже готовые блюда, сладости и фрукты, включая даже белый виноград. Посуда, к счастью, в доме Легара имелась. Едва бросив беглый взгляд на девушку, рыцарь сразу же убедился, что обнаженная Стания стократ красивее, нежели одетая в самое нарядное и откровенное платье. Он придвинулся к окну, чтобы получше её рассмотреть, и в этот момент изумруд, болтавшийся на его шее на простом кожаном ремешке, нечаянно коснулся здоровенной рыжей башки пса-дракона Эоланта.
  От того, что произошло вслед за этим, Легар даже отпрянул назад и шлёпнулся на задницу. Ещё бы ему не растеряться, ведь косматая голова пса с острыми ушами, мигом превратилась в бритую на лысо, загорелую до черна человеческую голову, но стоило ему только податься назад, как она снова стала собачьей, но не мгновенно и он успел увидеть загорелую, мускулистую человеческую фигуру. Правда, не со сверкающей снежной белизной задницей, а с загорелой полностью, у самого Легара загар сверху заканчивался на талии и начинался снова на середине бедра, поскольку он всегда носил короткие исподние портки, пошитые для него Энни, и не с тремя длинными, узкими шрамами на спине. Шестерёнки в его голове со скрипом повернулись и он понял, наконец, что означали слова старого вождя Мургураша относительно огромной радости. Да, так оно и случилось, сердце рыцаря бешено заколотилось от радости и он услышал шепот:
  - Тише, ты, идиот, дай полюбоваться. До чего же хороша эта чертовка. Изящна, словно молодая драконица, а какая гибкая.
  Эолтан шептал ему эти слова вывалив язык изо рта и не отрывая взгляда от Стании. Легар пружинисто поднялся с травы, быстро снял с шеи Глаз Дракона, теперь ему стало понятно, почему кобольды назвали так этот древний амулет, бесшумно приблизился к Эолтану и натянул его на собачью голову. Громадный пёс, весом за сто килограмм, тут же, не сходя с места превратился в человека и тихо зашипел:
  - Не мешай, зараза. Что, не можешь потерпеть? Дай мне посмотреть на неё ещё пять минут и я слиняю, а ты иди, развлекайся с этой красоткой, кобелина несчастный. В конце концов я не так уж и часто заглядываюсь на твоих подружек.
  Легар, присев на корточки, ответил своему лучшему другу насмешливым, ехидным шепотом:
  - Ты лучше посмотри на свои лапы, псина блохастая.
  Эолтан скосил взгляд и моментально присел, повернувшись лицом к Легару. Лучше бы он не делал этого так резко. Рыцарь снова отпрянул назад и было с чего, ведь у него возникло такое ощущение, словно он заглянул в зеркало. На него с удивлением смотрела его собственная физиономия, только гладко выбритая. Впрочем, в следующее мгновение он понял, что кое-какая разница между ними всё-таки есть. На груди и животе своего двойника он не увидел шрамов, да, и на руках тоже. Ну, оно и понятно, Эолтан ведь всегда наносил по противнику удары с флангов или с тыла, а вот он всегда лез напролом и частенько даже знаменитая гномья "Чешуя дракона" его не спасала. Особенно от эльфийских мечей, копий и стрел, напичканных магией. Хоть она и срасталась после этого практически мгновенно, заодно стягивая края раны получше любого мага-лекаря, шрамы всё равно оставались, да, и раны мало того, что невыносимо болели, но ещё и кровоточили, а эти чёртовы доспехи пили его кровушку и сверкали потом особенно ярко. С удивлением глядя на друга, Эолтан спросил шепотом:
  - Неужели свершилось, Легги? Ну, и что мне теперь делать? Я сижу здесь голый, словно только что вылупился из яйца, а все твои шмотки там и стоит тебе туда только сунуться, мне останется сидеть в кустах и ждать до завтрашнего утра.
  - Хоть ты и превратился в человека, Эл, а все же остался точно таким же дураком, каким был в облике дракона. - Сердито зашипел Легар - Начни думать своей башкой, идиот. Тебе нужно срочно отправляться к этой красотке и оприходовать её, или я ничего не соображаю во всех этих божественных хитростях. Парень, пойми, мы вовсе не случайно отправились на выручку к кобольдам. Всё было предрешено, и, как я начинаю понимать, какими-то высшими богами, а не Аштавией и Таврусом. Поэтому ты должен немедленно завалить эту красотку на медвежью шкуру и лишить девственности и её, и себя.
  Эолтан замялся и принялся ныть:
  - Легги, ну, я же того... У меня же ничего не получится. Нет, Стания, конечно, очень красивая девушка, но как бы...
  Легар, опустив на секунду глаза, с широкой, насмешливой улыбкой снова взглянул на друга и шепнул. Эл, я и сам вижу, что она тебе очень нравится, поэтому надевай мои шмотки, они чистые, я ещё не успел пропотеть, и чеши к ней. Что тебе делать, ты прекрасно знаешь, чай не раз и не два подглядывал за мной и здесь, и в других местах. Только вот что, не вздумай говорить ей сразу, что ты Эолтан. Откроешься потом, когда оприходуешь девицу. Если захочешь. И не бойся, что она раскроет подмену. Стания ни разу не видела моих шрамов, а на рожу мы с тобой, словно братья-близнецы. Да, вот ещё что, как только войдёшь и она на тебя набросится, поцелуй её для порядка, а потом достань из шкафа свёрток с моими вещами и вынеси их мне, иначе я на тебя так рассержусь, что ты об этом пожалеешь и не раз. Мне вовсе не улыбается сидеть под навесом до завтрашнего утра.
  Легар, встав так, чтобы Стания его не увидела через окно, быстро разделся, но не полностью. Замшевые портки, на всякий случай, он себе всё же оставил. После этого он помог Эолтану одеться и крепким пинком под зад заставил того наконец сдвинуться с места. Тот, причитая вполголоса, обошел дом и затопал сапогами по веранде, а Легар остался сидеть под окном. Через минуту он услышал громкий, взволнованный возглас Стании:
  - Легар, я люблю тебя и не могу без тебя жить!
  Отчего чуть не расхохотался, очень уж по-книжному выглядело её признание в любви, а вслед за уши ему даже через стену ударил в уши истошный вопль Эолтана:
  - Стания!
  Больше дракон ничего не сказал. После этого он несколько минут с недовольным рычанием вслушивался в приглушенные звуки поцелуев. Не выдержав, Легар встал и заглянул в окно. Увы, но он увидел совсем не то, что хотел. Друг не внял его увещеваниям и на чёрном пушистом одеяле сплелись в объятьях два тела, чуть ли не ослепительно-белое девичье и загорелое, человека-дракона Эолтана. В сердцах сплюнув, он подтянул портки и пошел к веранде. Этот тип даже не соизволил занести корзины в дом. Но оно и к лучшему. Рыцарь взял их, радостно улыбаясь обошел дом и сел за задней стеной, обращённой к лесу, где у них находился навес для дров, на большой чурбак перед колодой, на которой рубил дрова. Легар достал из корзины ещё горячую индюшку, водрузил её на колоду, затем поставил рядом корзинку со свежими лепёшками, приправы, свежие овощи, большой кувшин с лесным вином и приступил к завтраку, мысленно поклявшись слопать всю индюшку целиком.
 

Глава семнадцатая.

И целое море девичьих слёз


  Как того и опасался Легар, молоденькая магесса, которой, как он точно знал, минувшей зимой исполнилось восемнадцать лет, и человек-дракон неопределённого возраста, не смотря на то, что они оба занимались любовью в первый раз, делали это до неприличного долго. Хуже того, Стания, порой, визжала так, что он невольно вздрагивал, сидя на чурбаке, да, и Эолтан то и дело ревел с такой силой, что оставалось удивляться, как это из окон не вылетели стёкла, а с дома не сорвало крышу. Однако, самое паршивое заключалось в том, что Легар не мог покинуть своего убежища. Точнее мог, но из предосторожности не хотел раньше времени рассказывать односельчанам, что его друг, наконец, обрёл человеческий облик. Поэтому, терзаемый в тенёчке злыми чёрными комарами, он терпеливо сидел в своём укрытии. Хорошо, что день выдался жарким и сухим, а потому комаров было не так уж и много, чтобы плюнуть на всё и пойти искать себе другое, более комфортабельное убежище вроде сеновала Уртена
  Уже ближе к вечеру, когда полку комаров здорово прибыло, в его убежище приковылял зевающий и одетый в одни штаны Эолтан. Легар выхватил из его рук свёрток с вещами, упакованными для срочного вылета по тревоге, и стал, тихо матерясь, быстро одеваться. Замшу он сам пропитал местным магическим снадобьем от комаров, а потому вскоре облегчённо вздохнул, увидев, как отпрянули от него кровососы. Зато эти зловредные крылатые бестии длиной сантиметра в два и жалами размером с швейную иглу, набросились на Эолтана. Тот ухмыльнулся, злорадно оскалился и дохнул на них жарким пламенем. Часть комаров сгорела, остальные, возмущённо жужжа, рванули наутёк, а огнедышащая копия Легара широко заулыбалась. Увидев груду обглоданных костей, Эолтан обиженно засопел, поставил на колоду непочатую корзину и засунул в неё голову. Вынырнул он из неё впившись зубами в большой кусок оленьей буженины.
  Легар заботливо подставил ему под задницу чурбак, убрал с колоды корзину и принялся выкладывать на неё лепёшки и другую снедь. Эолтан благодарно закивал головой. Рыцарь хорошо понимал, каковы сейчас самые насущные потребности друга, а потому молча поставил перед ним ещё и кувшин с вином из лесных ягод. Минут пятнадцать человек-дракон только и делал, что непрерывно жевал и жадно запивал съеденное вином. Наконец он насытился, шумно вздохнул, сыто икнул и, блаженно заулыбавшись, попытался облизнуться, но, убедившись, что с собачьими привычками пора завязывать, взял в руки кусок холстины и утёр им губы, щёки и даже нос, после чего громким шепотом сказал:
  - Знаешь, Легги, Стания какая-то неправильная девушка. Уж каких только красоток ты не затаскивал в постель, но ещё ни с одной тебе не приходилось заниматься любовью так долго. Я уже начал думать, что мне действительно придётся делать этого до самого утра, но после двенадцатого раза, где-то с час назад, она всё же уснула. Как ты думаешь, может быть она больная?
  - Да, уж, поздоровее многих будет! - Сердитым шепотом прорычал Легар - А вот ты точно больной на всю свою лысую голову, раз забыл, что я сижу в одних портках за домом. Ты что, уснул что ли? И как только тебе не стыдно, ещё друг называется.
  Эолтан виновато улыбнулся и честно признался:
  - Легги, извини, но ты же знаешь, как я отношусь к цифре двенадцать. В общем я подумал, что всего тебя комары всё равно не съедят и довёл счёт до круглой цифры, до пятнадцати. Хотя Стания так и не проснулась, ей явно доставило это удовольствие, но ты так и не ответил на мой вопрос. Это нормально?
  Легар сокрушенно вздохнул и ответил:
  - Для обычной девушки, разумеется, нет, а для магессы вполне нормально. Правда столько раз у меня ни с одной магессой ещё не выходило, но оно и понятно, ведь я же всего лишь человек, хоть и рыцарь, а ты человек-дракон, как-никак, вон только что целую стаю комаров спалил. Ну, а что ты нового ещё в себе обнаружил, друг ты мой блохастый? Надеюсь, что-нибудь хорошее и полезное.
  Эолтан тихонько засмеялся и сказал:
  - Блохи остались в прошлом, Легги, как и магические доспехи Клыка. Они растворились в моей новой шкуре, братишка, а на счёт других новостей я тебе так скажу, с прежней, призрачной жизнью покончено навсегда. Правда, оборачиваться драконом я пока что не могу. Ещё не настало время. Зато я смогу летать на невидимых крыльях, но мне лучше этого не делать слишком часто. Это мне подсказывает моё драконье чутьё. Ну, что я ещё могу сказать про себя, Легги. Пламя ты уже видел... Да, вот ещё что, это нам точно не раз пригодится, у меня есть невидимый, как и мои крылья, хвост и вот им-то я могу пользоваться столько, сколько мне захочется, а что такое драконий хвост, тебе хорошо известно, братец.
  Легар удивлённо покрутил головой и воскликнул:
  - Здорово! Но я тебе так скажу, братишка, в первую очередь ты должен научиться фехтовать двумя мечами и стрелять из лука. Оно, конечно, жаль, что разведчик из тебя теперь никакой, но я это как-нибудь переживу. Главное, чтобы ты теперь поскорее отучился задирать ногу при виде каждого столба. Ну, и, конечно, Элли, ты ни слова не сказал Стании, кто ты такой на самом деле.
  Эолтан виновато улыбнулся, отрицательно помотал головой и растерянным голосом признался:
  - Не сказал Легги и не знаю, что нам теперь и делать. Она так часто называла меня твоим именем.
  Легар нахмурился и строго рыкнул:
  - Ничего, переучится! То же мне, нашла в кого влюбиться, в Чёрного Вестника. Ладно, бери корзину и пошли будить твою девицу. Пора объяснить ей, кто лишил её невинности и почему, а то надо же, намылилась выскочить замуж за рыцаря неба, будто у меня больше никаких других забот нету, как её ублажать. Ну, ничего, сейчас я её быстро в чувство приведу, а ты стой рядом и помалкивай.
  Человек-дракон вздохнул и заныл:
  - Легги, а может быть ты лучше спрячешься, а я отправлю её к деду? Ну, а потом, когда всё немного уляжется, мы выберем удобный момент и всё ей объясним.
  Рыцарь покрутил пальцем у виска и рыкнул ещё строже:
  - Ты что, совсем сдурел? Да, если мы дадим ей улизнуть, то завтра утром Селенус припрётся сюда с целой армией магов и рыцарей, чтобы немедленно меня оженить. Эл, у магов ведь всё не как у нормальных людей. Ты думаешь чем они привязали к ордену большинство рыцарей, живущих в цитадели постоянно? Да, только тем, что подженили их на магессах. Мужьями этих фифочек могут быть только рыцари неба и ещё архимаги, да, разве их напасёшься на всех магесс? Зато если магесса вышла замуж за рыцаря, то она из-за каких-то ихних магических заморочек может принимать его в своей квартире только семь дней в месяц, да, и то не подряд. Поэтому я этим долбакам нисколько не завидую. Они же все подкаблучники и больше всего боятся гульнуть на сторону. Ты что же, парень, ничего не знал об этом?
  Эолтан отрицательно помотал головой и они пошли на веранду. В доме стояла полная тишина, но поскольку Бур и грифониха Стании порхали высоко в небе, девушка явно находилась внутри. Легар замолотил кулаком в двери, специально изготовленные таким образом, чтобы в дом можно было спокойно въехать верхом на грифоне, и, понизив голос, басом заорал:
  - Эй, прелестное существо, просыпайся!
  Из-за дверей донёсся сонный голос:
  - Легар, любимый, тебе что, лень самому открыть дверь?
  - Какой ещё любимый Легар, существо? - Крикнул рыцарь удивлённым голосом - Ты меня с кем-то спутала! Быстро одевайся, посмотришь на своего любимого и это точно не я.
  Стания испуганно вскрикнула, как магесса, она знала толк в мастерстве перевоплощения, и через каких-то десять секунд, шлёпая босыми ногами по полу, подбежала к дверям. Легар и Эолтан разом потянули на себя обе створки тяжелых филёнчатых дверей и увидели перед собой испуганную юную магессу, одетую в коротенькую, полупрозрачную рубашку. Увидев вместо одного Легара сразу двух, она вскрикнула ещё громче и, ткнув пальцем в грудь человека-дракона, дрожащим голосом спросила:
  - Ты Эолтан? Ты превратился из пса в человека?
  Эолтан, радостно улыбаясь, ответил:
  - Да, моя прелесть.
  Глаза девушки мгновенно наполнились слезами, она круто развернулась и, моментально начав реветь, метнулась через большую, пятнадцать на пятнадцать метров, комнату, к высоким полатям, стоящим в углу. С каждым шагом её плач становился всё громче и громче. Стания с разбегу юркнула под соболье одеяло, свернулась под ним в калачик и зарыдала громко и безутешно, отчего Эолтан остолбенел. Легар, пнув друга коленом под зад, заставил его войти в дом, вошел сам и закрыл за собой двери. Первым делом он деловито разложил продукты в магическом буфете, купленном за немалые деньги у самого умелого мага-краснодеревщика, после чего взял два стула, поставил их напротив полатей, усадил на один смущённого Эолтана, а на второй сел сам. Девушка всё это время громко рыдала на разные голоса, но её никто не успокаивал. Человек-дракон боялся даже близко подойти к ней, а рыцарь и не собирался этого делать. Наконец, в плаче Стании появились новые нотки и она стала обиженно выкрикивать:
  - Подлецы, негодяи! Легар, как ты мог со мной так поступить, ведь я тебя так любила? Как твой пёс сумел изучить магию перевоплощения? Зачем вы так надругались надо мной, мерзавцы? Что мне теперь делать? Вы что, хотите моей смерти, да? Негодяи!
  - Цыть, малявка! - Внезапно оглушительно громко рявкнул Легар, встал, снял с себя тонкую, замшевую рубаху и громко приказал рыдающей девушке - А ну-ка быстро высунься из-под одеяла и посмотри на нас обоих, глупая девчонка!
  - Зачем мне на вас смотреть? - Взвизгнула Стания из-под мехового одеяла, под которым ей уже стало жарко.
  Легар заорал ещё громче:
  - А затем, чтобы ты спросила себя, кого ты любишь, придуманного тобой Легара или настоящего! Ну, я жду!
  Как это ни странно, но Стания сразу же перестала плакать. Она заёрзала под одеялом, поворачиваясь попой к стенке, а головой к двум стоящим перед полатями мужчинам, почти не отличимым друг от друга, высунула голову из-под одеяла и, запахнув его на себе, быстро выпрямилась и встала на колени. В комнате, ярко освещённой через боковое окно лучами заходящего солнца, она прекрасно разглядела их обоих и тут же, громко ойкнув, присела на пятки, так её поразил мускулистый фасад Легара, весь изборождённый множеством довольно некрасивых, если не просто уродливых, шрамов и его изрубленные вражескими мечами, секирами и алебардами руки. Однако, самое большое впечатление на девушку произвели змеившиеся шрамы на животе, отчего она тотчас издала болезненный стон и спросила:
  - Что это у тебя на теле, Легар? На тебе же нет живого места. Откуда все эти шрамы? Ты же самый великий рыцарь неба.
  - Да? - Притворно изумился Легар - Почему же тогда твой дед ни разу не поинтересовался, чем я оплатил это долбанное величие, которым меня наградили маги? Да, ты и сама ни разу не спросила, почему я хромаю. Между прочим, милочка, твоему любовнику, вместе с которым ты тут недавно чуть не сломала здоровенную кровать, подчас доставалось не меньше моего, но он-то дракон, а я всё же человек, но мне иной раз приходилось сражаться с такими монстрами, что меня не могла защитить ни магическая броня, ни даже этот поганый браслет. Ладно, мы сейчас выйдем на несколько минут, а ты оденься. Потом мы вернёмся и поговорим обо всём серьёзно, ведь это благодаря тебе и вот этому древнему амулету, который называется Глаз Дракона, Эолтан сегодня утром превратился из кобеля сначала в человека, а потом в мужчину. Ты магесса и сможешь это оценить.
  Лицо магессы приобрело задумчивое выражение и она не сказала ничего в ответ. Легар, пользуясь минутным замешательством девушки, вытолкал Эолтана из комнаты на веранду, а сам подошел к платяному шкафу и достал из него одежду для себя и для друга. Всю пошитую из чёрной замши различной толщины, но одинаково прочной. Даже рубашка могла защитить его от удара ножа, нанесённого с обычной, человеческой силой. На веранде, молча поделившись с Эолтаном своим гардеробом, он оделся сам и одел его. Чтобы Стания могла различать их не только по степени небритости, он надел поверх косынки железный обруч, поправил воротник рубахи на друге, одёрнул его кожаный камзол, широко улыбнулся и тихо сказал:
  - Эл, Глаз Дракона не снимай с себя ни на секунду.
  Эолтан расслабленно вздохнул и шепотом спросил:
  - Легги, неужели это всё не сон?
  Легар хотел покрутить пальцем у виска, но передумал и подвёл друга к дверям. Они снова рывком распахнули их и Стания, одетая в обтягивающие её стройные ножки белые лосины с белыми кавалерийскими короткими сапожками и белую, полупрозрачную просторную блузу, под которой больше ничего не было надето, посмотрела на них улыбаясь широко и радостно. От слёз не осталось ни малейшего следа, её личико было свежим, очаровательным и прекрасным, а изумрудно-зелёные, большие глаза радостно сверкали. Легар специально расстегнул рубаху Эолтана так, чтобы она видела Глаз Дракона и потому, как тот засверкал, многое понял, но говорить ничего не стал. Ну, а Стания тем временем и думать о нём забыла. Юная магесса улыбнулась человеку-дракону и тот, сорвавшись с места, моментально подхватил её на руки и закружил по комнате.
  Подойдя к обеденному столу, Легар бегло осмотрел его. Ни Эолтан, ни Стания ни к чему так и не прикоснулись, но все блюда изрядно заветрились и потому уже не выглядели аппетитными. Он направился к буфету и быстро соорудил для девушки сытное угощение из мяса, сыра и овощей на большом серебряном подносе, взял бокал и подошел к столу. О своём друге он и не думал побеспокоиться. Сам не маленький. Поставив поднос на стол, Легар сдвинул вместе тарелки, поставленные на него Станией, и строго сказал:
  - Эй, ты, любовник длиннохвостый, неси существо к столу. Мы то с тобой перекусили, я раньше, а ты только что, а оно у тебя голодное. Между прочим, блохастый, девушек нужно не только регулярно любить, но ещё и кормить чем-нибудь вкусненькми.
  Стания и Эолтан расхохотались. Человек-дракон, подбежал к столу со смеющейся девушкой на руках и с удивлением увидел, что напротив себя Легар поставил всего один стул. Эолтан ухватил своим невидимым хвостом второй, но, заметив издёвку во взгляде друга, опустил его на пол и сел за стол с девушкой на руках. Повинуясь строгому взгляду Легара, он помог девушке усесться на его коленях поудобнее, взял в руки тарелку тонкого фарфора, сложил губы трубочкой и выдул аккуратную струю пламени, подогревая жаркое из чёрной свинины, изысканный, очень редкий и потому дорогой деликатес в цитадели магов, но совершенно рядовое блюдо в Большом Шуме. От изумления при виде такого чуда, - огнедышащего человека, Стания даже рот открыла, а Легар деловито сказал:
  - Когда Элли был покрупнее, девочка, он за один раз запекал для нас сразу двух туров, но полторы туши съедал сам.
  Как только рыцарь заговорил о еде, девушка тотчас схватила вилку и нож. Она ела быстро, но очень аккуратно и красиво, а её нежданный любовник, глядя на магессу с ласковой улыбкой и время от времени испепеляя гневными взглядами Легара, то и дело подавал ей новые блюда. Вскоре половина мяса с серебряного блюда рыцаря перекочевала на её тарелку. Длинный невидимый хвост человека-дракона, с остриём, как у шпаги, пригодился ему и за столом. Насытившись, Стания выпила вместе с похожими, как две капли воды, мужчинами вина и сыто вздохнула. Утерев губы салфеткой, она поцеловала сначала грудь Эолтана, потом его самого в губы, затем древний амулет кобольдов и радостным голосом сказала:
  - Поскольку на счёт того, может ли магесса выйти замуж за дракона в древних книгах не сказано ничего, Легар, то я согласна стать просто любовницей Эолтана.
  Рыцарь усмехнулся и ответил:
  - Вообще-то об этом тебе нужно говорить не мне, а зелёному, Стания, но мне нравится ход твоих мыслей. Значит мы можем считать инцидент исчерпанным, моя девочка? Ты замечательная девчонка, вот только я совершенно не гожусь тебе в мужья.
  - Ну, окончательно он будет исчерпан после того, сэр рыцарь, когда ты объяснишь моему деду, какую ловушку устроили нам с Эолтаном боги. - С самодовольной улыбкой заявила Стания и насмешливо добавила - Как всякий порядочный рыцарь, ты должен немедленно отправиться в Золотой Марг и всё рассказать моему деду.
  - Весёленькое дельце! - Воскликнул Легар - А не летели бы вы отсюда оба, дорогуша?
  Стания отрицательно помотала головкой и сказала:
  - О, нет, я не тороплюсь возвращаться в Золотой Марг, Легар. Мне нужно выяснить ещё очень многое. Так ведь, Эолтан?
  Дракон кивнул и с готовностью подтвердил:
  - О, да, любовь моя! Думаю, что это выяснение затянется минимум на месяц. Или больше? Как ты считаешь?
  Легар, которому совершенно не хотелось лететь на ночь глядя в Золотой Марг, хмуро буркнул:
  - Да, вы за месяц в моей любимой медвежьей шкуре дырку протрёте. Вот ведь навязались любовнички на мою бедную голову, из своего собственного дома выгоняют. Ладно, чёрт с вами, оставайтесь, но ты, Стания, заруби себе на своём носике, все последствия моего изгнания в Золотой Марг, полностью ложатся на твою совесть, а они грозят стать очень серьёзными. Думаю, что грифониху, на которой ты прилетела, мне лучше забрать с собой.
  Стания радостно закивала и воскликнула:
  - Да, Легар, забери её пожалуйста! Я ведь её позаимствовала у какого-то мальчишки. Он, наверное, уже весь извёлся.
  Легар ухмыльнулся, представив себе, как сейчас издеваются над юным рыцарем его товарищи, и стал собираться в дорогу. Для начала он подошел к окну, сунул два пальца в рот и свистнул, после чего достал из платяного шкафа широкий пояс и сбрую с мечами. Затем он достал из большого сундука, стоящего рядом с лежанкой Бура, седельные сумки, взял из книжного шкафа ту книгу, которую украл у Селенуса, засунул её в сумку и тут в комнату влетел рассерженный Бур, который завопил:
  - Легар, у тебя есть совесть? Солнце уже садится, а мы с Молли ещё ничего не ели. Оба со вчерашнего дня голодные. - Посмотрев на Эолтана, он легонько стукнул его кисточкой хвоста по макушке и сказал - Привет, Рыжий, или теперь тебя нужно называть Лысым? Учти, больше я тебя возить на себе не стану. Сам летай.
  - Привет, Бур. - Ответил Эолтан - Даже и не мечтай об этом. Повезёшь, как миленький. Мои невидимые крылья ещё очень слабые и пройдёт пять лет, пока они окрепнут, зато хвост у меня такой же сильный, как и раньше. Понял?
  Грифон восторженно защёлкал клювом и воскликнул:
  - Здорово! Ладно, в любом случае главное то, что теперь мне не станут досаждать твои блохи. - Забросив себе на спину седельные сумки Бур нетерпеливо спросил - Ну, что, полетели? А то повара в Золотом Марге спать залягут.
  Придерживая своим длинным и гибким хвостом сумки, Бур вышел из дома и перепрыгнул с веранды на зелёную лужайку, где, поджидая его, рассёдланная грифониха играла с собственным хвостом. Легар махнул влюблённым рукой и молча вышел из дома, не зная, чего им ещё пожелать на ночь. Выйдя на лужайку перед домом, он бесстрашно оттолкнул чужую грифониху, начавшую снова заигрывать с Буром, но та не обиделась. Грифоны, чуть ли не все до единого, души не чаяли в Легаре уже потому, что это благодаря ему, а точнее тому, что он время от времени высыпал на язык Бура щепотку серебряного песка, тот передавал им дар человеческой речи. Наоборот, грифониха тут же представилась:
  - Меня зовут Молния, можно просто Молли. Тебе помочь?
  Рыцарь улыбнулся и ответил:
  - Придержи-ка этот ремень, Молли. Мы летим в Золотой Марг. Кто твой наездник, девочка?
  Молли, натягивая ремень, сказала:
  - Рыцарь Орбин, Легар. Он хороший рыцарь. Два месяца назад мы вернулись с ним из Семёрки и у него есть точно такой же серебряный перстень, как и у тебя
  - О, так ты крылья Весельчака Бина, малышка! - Весело воскликнул Легар - Наслышан о нём. Теперь мне понятно, Молли, почему ты согласилась отвезти Станию в Большой Шум.
  Молли вместо ответа стремительно развернулась, но Бур властно прикрикнул на грифониху:
  - Стоять, кошечка! Это Уртен, наш сосед и мой друг. В Большом Шуме все люди мои друзья. Понятно?
  Подошедший Уртен, тащивший за собой тележку, сказал:
  - Правильно, Бур. Тем более, что я привёз тебе и твоей подружке по большой, запечённой с орехами свинье. Легар, я так понял, что собаки у тебя больше нет, зато появился брат? Ну, что же, мы все, наконец, дождались этого счастливого дня.
  - Да, старина, так оно и есть но я не советую тебе беспокоить его. - Ответил рыцарь - Вот чёрт, навадор забыл взять!
  Перед тем, как отправиться в дом за навадором, Легар помог соседу снять с тележки толстую турью шкуру и из неё тотчас вкусно пахнуло запеченным мясом. В тележке, представлявшей из себя кормушку с четырьмя колёсами, лежали две свиные туши, уже порубленные на куски. Грифоны, радостно клекоча, стали клевать мясо, Уртен похлопав Бура плечу, выдернул из его перового, белоснежного воротника несколько покосившихся перьев и пошел домой, а Легар отправился за навадором. Хотя с того момента, как он вышел из дома, прошло не более шести минут, в нём произошли большие перемены.
  В комнате, прямо напротив входа, возле глухой стены стоял большой камин-очаг, в котором Легар изредка зажаривал целиком оленя. Справа от него в углу стояла громадная деревянная кровать, по-большешумскому полати, а слева здоровенная, медная, кованная, овальная ванна, привезённая из Эвриля и в углу небольшая выгородка с туалетом. В нём стояло диковинное магическое устройство, серебряный унитаз, точно такой, как в доме его отца, изготовленный гномом Клоффе. На чердаке, под черепичной крышей располагалась большая стальная ёмкость на десять тонн воды, с воронкой снаружи. Одной из немногих обязанностей Бура было летать за водой на озеро с большущим кожаным ведром на триста литров ёмкостью. За день вода в ёмкости нагревалась и потому каждый вечер Легар мог принять довольно горячую ванну и постирать свои вещи. Любил купаться в горячей воде и Эолтан, когда был ещё псом.
  Не забыл он об этом и сейчас, а потому, как только Легар вошел в комнату, то сразу же увидел прелестную картину, дракон омывал свою возлюбленную. Странно, но Стания, стоящая в ванне перед Эолтаном, опустившимся перед ней на колени, как только он вошел, даже не вздумала визжать. Наоборот, девушка тут же приосанилась, словно показывая, какого счастья он лишился. Недовольно цокая языком, Легар направился к шкафу с оружием и достал из него навадор, после чего, насмешливо глядя, как Эолтан поливает магессу водой из серебряного ковшика, подошел к комоду, положил на него оружие и вынул из ящика с драгоценностями перламутровую шкатулку, в которой лежало роскошное ожерелье из полутора сотен розоватых, крупных жемчужин, - подарок короля Альфаро. Держа его в руках, он нахально приблизился к ванне вплотную и сказал:
  - Эл, мне эта фиговина не нужна, а твоей подружке придётся в самый раз. Она любит надевать платья с большим вырезом.
  Стания, увидев роскошное ожерелье из дивного, розового зейфирского жемчуга, радостно заулыбалась и слегка присела, чтобы Легару было удобнее надеть ожерелье на её шейку. О том, что девушкам положено быть стыдливыми и не выставляться мужчинам на показ, эта юная магесса, похоже, не знала, а может просто хотела отомстить рыцарю. Легар невозмутимо надел на точёную шейку Стании ожерелье, клином спускавшееся в ложбинку между её очаровательных грудей с розовыми жемчужинами сосков, и невольно залюбовался, глядя на прелестную девушку. Эолтан немедленно поднялся, встал к девушке за спину и пока дракон возился с застёжками ожерелье, рыцарь нежно поцеловал девушку в губы, но затягивать с поцелуем не стал и, быстро отойдя назад на пару шагов, сказал:
  - Ну, вот, Стания, и выяснилось, что ты девушка, а не какое-то там магическое существо. Ну, всё, я улетел на каторгу, а вы милуйтесь тут, но только осторожно, дом не развалите.
  Легар взял навадор, вышел из дома, дождался, когда грифоны поужинают и вскоре взлетел в небо как раз в тот момент, когда Эолтан снова издал какой-то радостный драконий клич. Он громко рассмеялся и покрутил головой. Пожалуй, проделай его друг такое в постели с обычной девушкой, та точно вылетела бы в трубу. Да, магессы действительно особые существа, как, впрочем, и маги-мужчины. Хотя Селенус и обнаружил в нём магические способности, он наотрез отказался их развивать, чтобы стать рыцарем-магом. Это навеки привязало бы его к Золотому Маргу, чего он не хотел, а потому лишь выучил несколько не самых сложных магических трюков и даже научился стрелять с руки небольшими огненными, ледяными и парализующими шарами. Для серьёзного боя их мощности не хватало, но шугануть дикое зверьё или каких-нибудь крестьян с вилами наперевес, он мог.
  В цитадель Легар прилетел, когда солнце уже заходило за горизонт. Как и всегда, он нахально пролетел над Золотой площадью и, не останавливаясь мало того, что влетел в "Большую хибару", так ещё и позволил Буру помчаться к покоям Селенуса огромными прыжками, заставляя магов сильно нервничать и разбегаться во все стороны. Это у него называлось тренировкой ловкости и подвижности. Тренировались, естественно, маги и архимаги, а он невозмутимо восседал на загривке Бура и не обращал никакого внимания на громкое крики и проклятья, сыпавшиеся на него со всех сторон. Скандалить с магами давно уже вошло у него в привычку и Легар никому из них не давал спуска. При этом он вежливо и почтительно разговаривал с теми, кто никогда не набрасывался на него с обвинениями и даже весьма охотно выполнял их поручения, даже самые опасные. Вот только таких магов в цитадели насчитывалось не больше двух дюжин.
  С Селенусом, в покои которого вскоре ворвался и где, бесцеремонно царапая когтями мраморный пол, затормозил Бур, у Легара сложились сложные отношения. Верховного мага едва ли не больше всех бесили его выходки, а потому он всячески пытался усмирить строптивого и скандального рыцаря. Увы, из этого у него ничего не получалась. К лести Легар был равнодушен, равно как и к золоту, этого добра ему и так перепадало немало, на ругань мог ответить отборным матом, во время нудных нотаций моментально засыпал с открытыми глазами, а на задушевные разговоры не вёлся, начинал немедленно язвить и они тут же превращались в очередную яростную перебранку. Единственное, к чему рыцарь относился внимательно, так это к тем вводным, которые Селенус иногда давал ему перед очередной сложной миссией. Обычных миссий, когда рыцарю было достаточно просто поторговать рожей, на долю Легара никогда не выпадало, как и тех, когда требовалось уморить какого-нибудь короля до смерти долгими, тихими и совершенно бессмысленными разговорами.
  Легар выпростал ноги, обутые в тупоносые чёрные сапоги с короткими голенищами и толстой, рубчатой, но мягкой подошвой, из ремённых петель и пружинисто спрыгнул на мраморные плиты, приземляясь на левую и щадя правую, когда-то сильно искалеченную, ногу. В принципе магам удалось сложить кости по кусочкам и залечить просто отменно, так что с тех пор она его ещё ни разу не подводила, но хромота всё же осталась, а иногда, перед дождём, у него сильно болело колено, но он не жаловался, а лишь обматывал его тёплым шарфом, связанным Энни. Насмешливо оглядев магов, забившихся в углы большого зала, Легар зловеще ухмыльнулся, чтобы те не лезли с расспросами и запретами, и направился к большим двустворчатым дверям, ведущим в покои верховного мага Селенуса. Он трижды стукнул по двери кулаком, вошел в большую прихожую и остановился посередине. Это стало уже ритуалом. Если Селенус не выходил через три минуты, то Легар отправлялся на его поиски. Верховный маг, как правило, выходил к нему даже полуголым, лишь бы рыцарь не застукал его с какой-нибудь молоденькой магессой. Тотчас послышался громкий и почему-то возмущённый крик:
  - Иду, иду! Стой на месте и не двигайся!
  Легар тут же миролюбиво откликнулся:
  - Ничего, я подожду! Можешь не торопиться.
  Вряд ли Селенус принимал в столь раннее время даму. Скорее всего просто переодевался после бурно прожитого дня, полного всяческих забот. Верховный маг не смотря на длинную седую бороду, довольно преклонный возраст и высокое положение, будучи ещё крепким и подвижным мужчиной, находящимся в разводе, не чурался женского общества и Легар один раз даже застукал его с молоденькой магессой в весьма пикантном положении, точнее позе. С тех пор верховный маг никогда не заставлял себя ждать и старался как можно скорее выпроводить рыцаря из своих покоев. Вот и на этот раз он вылетел из спальной комнаты запахивая на себе длинный фиолетовый, стёганый халат и, свирепо глянув на него и указав на дверь домашнего кабинета, буквально прорычал сердитым, недовольным голосом:
  - Легар, когда-нибудь я не выдержу и заведу себе огромных стальных големов для охраны.
  Рыцарь, входя в кабинет, откликнулся:
  - Вдвоём с Элом мы изрубим на куски хоть пять твоих големов, Селенус, а на большее их количество ты никогда не станешь тратиться. Ты же жмот. Кстати, я ведь не просто так примчался к тебе. Поспешу обрадовать тебя - гнусный, старый интриган, Эл мало того, что превратился в человека-дракона, так ещё и сделался похожим на меня, как две капли воды, но даже не это главное. Ты хочешь узнать, в чём заключался секрет его магического преображения?
  В ответ на это немедленно последовал мощный тычок в спину, Легар влетел в кабинет и вслед за стуком закрывшейся дверью услышал гневный вопрос:
  - Мечтаю поскорее услышать, чем этого рыжего кобеля так шандарахнуло, что он сделался твоей копией.
  - Не чем, а кем, Селенус. - Ответил Легар - Сегодня к нам в деревню чуть свет прилетела твоя внучка. Ей, видишь ли, взбрело в голову, что если она заголится в моём доме, пока я буду побираться по соседям, то, увидев её девственную наготу, тотчас воспылаю к ней чувствами. - Покрутив пальцем у виска, он ехидно добавил - Совсем сдурела девица. Ну, а когда я нёс ей сухари и шмат вяленого мяса, то заметил, как эта блохастая псина наблюдает за ней через окно. В общем всё дело кончилось тем, что Стания таки шандарахнула Элла целых пятнадцать раз и теперь, скорее всего, продолжает заниматься любовью с моей точной копией, только без шрамов на теле.
  Верховный маг испуганно вытаращил глаза и спросил:
  - Ты хочешь сказать, что моя внучка отдалась Эолтану в облике громадного пса и тот превратился от этого в человека?
  Легар нахально заржал и воскликнул:
  - Успокойся, дед! Всё, к счастью, произошло совсем по другому и в этом я вижу проделки тех богов, которые будут повыше рангом, чем наши непосредственные надзиратели. Сначала я, подглядывая через окно за твоей голой внучкой, случайно коснулся пса Глазом Дракона и тот на несколько мгновений превратился в человека. Ну, а после того, как я надел его Эолту на шею, преображение повторилось, но он уже не спешил превращаться в собаку и вот тут мне подумалось, что мой друг стал человеком только потому, что запал на твою внучку. В общем чтобы не разгневать богов, я фактически случил их, после чего было целое море слёз, но они быстро высохли и Стания вскоре заявила, что теперь Эолтан будет её любовником.
  Легар думал, что Селенус немедленно закатит ему скандал, но тот лишь облегчённо вздохнул и радостно заулыбался. Старый маг даже усадил рыцаря за стол, поставил перед ним большой кубок с красным вином, щедро сдобренного душистым мёдом, налил вина себе и, поприветствовав нежданного гостя поднятием кубка, сказал:
  - Легар, когда-нибудь ты всё-таки доведёшь богов до белого каления и они прижгут тебе задницу так, что ты взвоешь. Ну, что же, я думаю, раз наши голубки слюбились в первый раз, то из них точно выйдет славная парочка. На бракосочетании дракона и магессы, хоть Стания и моя внучка, я настаивать не стану, поберегу богам нервы, а как оно сложится дальше, посмотрим. Ты-то что об этом всём думаешь, горе небритое? О, боги, Легар, когда же ты сменишь этот дурацкий наряд на что-нибудь приличное?
  Пропустив мимо ушей второй вопрос, рыцарь улыбнулся и дружелюбным тоном ответил на первый:
  - Селенус, самое главное, что Эл стал человеком-драконом и у меня камень упал с души на чью-то голову. Думаю, что самое время начать объединять на континентах народ вокруг какого-то одного короля и объявлять пятерых, самых толковых, императорами. Поэтому вот тебе мой добрый совет, немедленно сзывай в Золотой Марг всех верховных магов. Как только вся ваша банда соберётся, мы с тобой предъявим им нашу влюблённую парочку и вы тотчас приступите составление списков претендентов, а я посмотрю, что у вас из этого получится. Их должно быть пять.
  Верховный маг усмехнулся и сказал:
  - Хотел бы я взглянуть на того идиота, который осмелится бросить вызов королю Альфаро. Хорошо, Легар, я так и сделаю, но перед тем, как мы начнём перебирать всю эту публику и взвешивать каждого из них на весах, нам не помешает всем вместе отправиться в Тролльхедж и объявить твоего друга императором Зелёной Элторнии. Ну, а чем займёшься ты, Легар? Мне отчего-то кажется, что отныне ты уже не станешь лететь туда, куда тебя посылают. Кстати, ты уже начал читать ту книгу, которую с таким трудом вырвал для тебя из лап верховного мага Эвроса?
  Легар отрицательно помотал головой и ответил:
  - Нет, только перелистал вчера вечером перед сном, а сегодня, из-за Эла и Стании мне было не до неё, хотя я весь день кормил комаров. Ну, а что касается того, соглашусь ли я, чтобы твои прохвосты и дальше посылали меня куда подальше, то отвечу прямо - нет, никогда и ни за что. Теперь я сам буду решать, что нам с Элом делать, но ты даже не надейся, что мы вернёмся в Золотой Марг. Нам и в деревне хорошо живётся. Только вот сделаю пристройку к дому для Эла и Стании. Ну, а ещё я хочу, чтобы твои бездельники передавали Стании через магический кристалл всю информацию.
  Верховный маг кивнул и ответил:
  - Ну, и чёрт с тобой. Не очень-то мне и хочется видеть тебя на этой горе каждый день, а на счёт пристройки я тебе так скажу, Легар. Если Стания действительно решила поселиться в деревне, то я завтра же прикажу отправить туда небольшой магический замок. В конце концов Синий Бор в месте с Большим Шумом, это моя вотчина. Думаю, что чёрное зверьё не съест Станию.
 

Глава восемнадцатая.

Исцеление старых ран Легара


  Прочитав в пятый раз большой и очень толковый трактат о гремлинах, Легар захлопнул книгу, написанную действительно великим магом-исследователем Гордерусом Ахтенбаем, побывшем даже на Зелёной Элторнии, написанную семьсот восемьдесят лет назад и до сих пор не утерявшую своей актуальности. По большому счёта, на Илмирине за последние две тысячи лет ничего не изменилось с древних времён и вплоть до того дня, когда Легар вытащил из Призрачной Долины Оранж в большой мир дракона Эолтана. Зато с момента их появлением в Золотом Марге изменений произошло более, чем достаточно. Правда, неизменным пока что осталось одно, все народы Илмирина по прежнему грызлись на всех его пяти огромных континентах кроме Зелёной Элторнии и это очень сильно не просто беспокоило Легара и Эолтана, а откровенно говоря, дико бесило. Легар прижал здоровенную книженцию к своей обнаженной груди и посмотрел на Эла, Станию и Бура, весело резвившихся чуть ли не в крутом кипятке в озере Пяти Фонтанов.
  Легар, как всегда, щеголял в чёрных портках тонкой замши, зато эта парочка купалась нагишом. Стания по-прежнему не стеснялась расхаживать перед ним голой, словно дразня и к чему-то призывая. Ну, а Эолтана подобного рода условности вообще лишь смешили. Единственной одеждой, из которой он давно уже вырос, дракон считал яйцо, отложенное его матерью, а потому больше всего любил наготу, но от одежды всё же не отказывался по той простой причине, что голый человек и голый дракон это две большие разницы. Уже очень скоро выяснилось, что он был франтом и потому незамысловатые наряды Легара полностью изменились. Они по-прежнему жили все вместе в Большом Шуме и с того момента, как пёс стал человеком, прошло уже полгода. За это время и в деревне произошли большие перемены, которые сделали её довольно необычным местом.
  Селенус, желая сделать внучке что-нибудь приятное, не только велел отправить в эту деревню магический замок, но и большой обоз со всяческими магическими подарками для жителей всей деревни, предпочитавшими всем цветам один единственный, чёрный, позволявший им забираться в Синий Бор, лес, полностью преобразованный магами древности. Стания в пять минут доказала Эолтану и Легару, что ей в Синем Бору не страшны даже самые свирепые хищники, громадные чёрные медведи. Доказала она им и то, что новые фасоны одежды, куда более элегантные, хотя так же, как и раньше, совершенно не стесняющие движений, будут им обоим к лицу. Юная магесса, большая любительница рукоделия, быстро освоила секреты работы с таким прочным материалом, как чёрная замша различных сортов и ребристая кора чёрного дуба. Она шла на изготовлением подошвы сапог и башмаков. В итоге сначала Эолтан, а затем и Легар стали щеголять в куда более элегантных нарядах без единой строчки.
  Помимо того, что Стания частенько рукодельничала, постоянно применяя магию, отчего из-под её рук каждый день выходило несколько новых изделий, магесса ещё и рассказывала им, что нового произошло на планете. Ну, особых новостей, заставлявших насторожиться, пока что не поступало. Правда, после того, как короля Альфаро провозгласили императором, несколько увеличился поток переселенцев и к берегам Зелёной Элторнии отплыло несколько тысяч эльфов, решивших, наконец, основать там своё эльфийское королевство. Легар получил от Селенуса список из тридцати семи кандидатов, в который маги включили люди, эльфы, гномы, орки и гоблины, не вызывающие ярого отторжения у магов. Как уж верховный маг сумел убедить их всех, что только Легар сможет сказать, кто станет императором целого континента и тот останется после этого в живых, он так и не узнал, но все маги согласились, что именно так и следует сделать, а потому теперь им придётся определяться и с этим.
  Как Легару не претили дипломатические переговоры, а ему вскоре предстояло влезть в это болото по самые уши. Ну, а пока что он внимательно штудировал фундаментальный труд магистра Гордеруса Ахтенбая. Книга эта, написанная живым и очень образным языком, содержала в себе много древних легенд и пророчеств, а также рисунков. Нашел он в ней и изображение Глаза Дракона, а также легенду о том, что избранный, глядя через изумруд на древние стены, сможет увидеть на них тайные знаки. Древних стен в окрестностях Эвриля хватало, зато избранным оказался вовсе не Эолтан, а Легар, но не всё оказалось так просто, как ему того хотелось. Видеть-то знаки он видел, но ничего не мог в них понять и практически сразу же выяснилось, что в тайных знаках, то есть надписях, смытых со стен за столетия и тысячелетия, прекрасно разбирается Стания. Правда, к полному негодованию Легара выяснилось, что для этого магесса должна была приложить к его затылку магический кристалл связи, обладавший ещё одним свойством, передавать некоторым магам, обладавшим особой чувствительностью зрительные образы.
  Стания, потомственная магесса в девятом поколении, с таким даром родилась и развила его настолько, что не только видела зрительные образы, возникающие перед взглядом Легара, но и читала его мысли. Как она сказала, не все, а лишь некоторые, самые яркие, отчего рыцарь немедленно покраснел. Как это ни прискорбно, как не отбрыкивался от такой напасти Легар, но он уже давно понял, что без этой бесстыжей девицы, способной и желающей заниматься любовью чуть ли не круглые сутки подряд, он не может прожить и дня. Эолтан через свой изумруд на кожаном ремешке, который он действительно не должен был снимать с себя никогда, не видел ничего. Легар через него видел не только тайные знаки на древних камнях, а не только на стенах, но и иногда совершенно фантастические образы и даже целые картины, ничего не мог в этом понять или прочесть. Стания через изумруд вообще ничего не видела, но, приложив к затылку Легара свой магический кристалл связи, мигом всё расшифровывала, поскольку ещё в детстве изучила добрых две дюжины древних языков.
  Таким образом получалось, что их не иначе, как свели вместе сами боги. Поняв это ещё четыре с лишним месяца назад, Легар, ничего не говоря о своих намерениях, принялся обучать Эолтана и Станию воинским искусствам. Дракон имел просто феноменальные физические данные, а его человеческое тело само, даже без участия головы, постоянно забитой всяческими глупостями, моментально осваивало все те хитроумные приёмы, которые он не только освоил, но и отточил за годы службы. Со Станией у него тоже всё получалось довольно просто. Эта юная девица обладала талантом запоминать всё с полуслова и не смотря на свою стройную фигурку, обладала завидной силой. Поэтому всего за каких-то четыре месяца, занимаясь четыре дня в неделю всего по пять часов, оба рекрута здорово преуспели в воинском мастерстве. Как бы то ни было, Легар играючи справлялся с ними обоими не смотря на свою хромоту и дракона не спасал даже его невидимый хвост, а потому в команде именно он и Бур были главной ударной силой, но при этом имели прекрасных подручных.
  Ну, а месяц назад Легар сел на Бура, прилетел в Золотой Марг, отправился в грифонятник и приказал всем грифонихам собраться на их арене. Под гомон недовольных голосов остальных рыцарей, он отважно вошел в толпу грифонов, чем заставил рыцарей неба немедленно заткнутся, и добрых два часа выбирал крылья для Стании. Свой выбор он остановил на Бестии, уже немолодой, могучей грифонихе, носившей на себе какого-то горластого красавчика аристократических кровей. Не обращая внимания на вопли рыцаря, публично лишенного им крыльев, Легар бесцеремонно ухватил Бестию за кончик громадного клюва, подвёл её к Буру, в раскованной, ленивой позу развалившемуся на каменной глыбе, и с нахальной улыбкой спросил:
  - Эй, котяра, ну и как тебе нравится эта красотка? Дамочка в самом соку, парень, а посмотри какая у неё фигурка.
  Бур соскочил с камня, подошел к грифонихе и, столь же бесцеремонно, наклонив голову ухватил ту за клюв. От такого поцелуя Бестия, всего дней пять, как прилетевшая в Золотой Марг, немедленно обрела дар человеческой речи и глухо, с угрозой, проворчала:
  - Поосторожнее, малыш. Тебе за мной не угнаться.
  - Ну, лети, красотка! - Смеясь воскликнул Легар - Догоним, ты навсегда наша. Станешь крыльями леди Стании, подруги человека-дракона Эолтана. Или ты не слышала о таком парне?
  Бур, с Легаром на загривке, догнал Бестию высоко в небе уже через четверть часа и они затеяли над облаками такую возню, что рыцарь чуть было не свалился со своего грифона. В цитадель Бесси уже не вернулась. Ну, а тот рыцарь, который пытался с ней справиться, подумав немного, облегчённо вздохнул и признался, что лучше ему всё-таки найти себе более покладистого молодого грифона, чем всякий раз дрожать от страха, поднимаясь в небо. Зато Стания пришла в неописуемый восторг, когда Легар познакомил её с Бесси. По пути в Большой Шум, он объяснил мудрой грифонихе, что им предстоит очень большая и важная работа, в которой они не смогут обойтись без юной, но такой образованной и всеведущей магессы. Бесси лишь поинтересовалась у него, как часто они станут летать и узнав, что каждый день, очень обрадовалась. С прежним рыцарем она, порой, по два месяца кряду не выбиралась из грифонятника.
  Ещё больше Бесси понравилось, что теперь она спала на огромной роскошной, изумительно мягкой кушетке вместе с Легаром и Буром в одной комнате. Больше этого ей понравилось только то, как и чем их кормили. Такого нежного мяса и не сырого, а запечённого с кедровыми орешками, эта грифониха в жизни никогда не пробовала, а когда узнала, что оно и на столе короля Айвена не каждый день бывает, то и вовсе чуть не прослезилась. Понравились Бесси и горячие ванны, но она терпеть не могла оставлять свою Станию или Легара без присмотра надолго и потому, как только рыцарь засунул толстую, старую и потому изрядно потрёпанную книгу в водонепроницаемый мешок, а затем в седельную сумку, тотчас спросила:
  - Пойдём купаться?
  - Конечно пойдём, моя девочка. - Ответил Легар, вставая, подтянул портки и с разбега прыгнул в крутой кипяток.
  Эолтан и Стания немедленно подплыли к нему поближе и рыцарь смущённо покраснел, но от горячей воды раскраснелись также и дракон с магессой. Дракон, рыкнув от восторга, сказал:
  - Легги, ты знаешь, Станни придумала одну классную штуку. Она, оказывается, ещё и целительница. Так вот, поскольку огненное дыхание у меня уже не то, что раньше, давай, поплыли на мелководье, поближе к Большому Фонтану, и как только он начнёт извергаться, мы с ней тебя начнём лечить. Когда-то я в него дохренища своего пламени вдул. Народ до сих пор никак не нарадуется.
  Легар тут же взвыл благим матом:
  - Я ж сварюсь в один миг, ребята!
  Тем не менее он поплыл к жерлу самого большого гейзера, в котором Эолтан когда-то варил туров. Там имелась удобная отмель. На неё-то его и втащили два самозваных голых лекаря. Легару не понравилось только одно, то, что Стания, развязав ремешок его портков, тут же стала стаскивать их с него, а когда он попытался возмутиться, стукнула кулачком по лбу и сказала:
  - Лежи спокойно, так надо. А ещё лучше закрой глаза.
  Так Легар и сделал. Что уж там творили над ним Эолтан и Стания, он не видел, но ему сделалось от этого очень приятно и он, словно бы растворился в горячей воде. Из-за этого Легар даже не услышал, как басовито, словно дракон, загудел гейзер и странное дело, в воде озера Пяти Фонтанов можно ведь запросто в момент извержения сварить вкрутую яйца или мясо, зато после того, как Эолтан напитал гейзеры своим благодатным огнём, его крутым кипятком не ошпарился ещё никто. Более того, именно к этому озеру доставляли самых тяжелых больных и чем серьёзнее заболевание, тем лучше чувствовали себя в кипятке люди, эльфы, гномы, тролли, грифоны и даже кобольды. И сейчас в другой части этого узкого и длинного подковообразного озера купалось множество больных, вежливо отойдя от самого глубокого его места с Большим Фонтаном, и, тем самым, позволив плескаться в нём знаменитому на весь Илмирин Чёрному Вестнику и его бесстыжим спутникам нагишом.
  После того, как по всему Флеоранду разнеслась весть, что рыжий пёс рыцаря Легара превратился в его точную копию, к Чёрному Вестнику стали относиться с куда большим уважением. По всей видимости народ смекнул, что Эра Драконов это точно не бородатый анекдот. Когда гул Большого Фонтана стих, Легар услышал эльфийскую речь и моментально открыл глаза. Сделал он это инстинктивно - где эльфы, там опасность. Такой уж у него выработался на них рефлекс. По берегу озера шла группа эльфов неопределённого возраста, вряд ли молодых, одетых в длинные, белые полотняные рубахи для купания. Пятеро мужчин и три женщины с пёстрыми цилиндрическими корзинами в руках. Легар сразу же подумал: - "Так, корзины для харчей и выпивки. В таких оружия не спрячешь. Значит дело обойдётся без драки." Тем не менее он принялся быстро натягивать портки. Эльфы приблизились и один из них крикнул дружелюбным голосом:
  - Владыка Легар, мы узнали, что ты здесь и потому не могли не подойти и не поприветствовать тебя. Я владыка Сильмаор из Лунного княжества, а это моя жена и дети. Позволь нам оставить наше угощение и удалиться. Мы будем сердечно рады, если ты когда-нибудь посетишь наше княжество.
  Легар сел, прижав руку к груди, поклонился и ответил:
  - Благодарю тебя за добрые слова и угощение, владыка Сильмаор, но ещё больше за приглашение. Думаю, что уже очень скоро я посещу Сейате-Агвур. Возможно, что через десять дней.
  - О, это радостное известие, владыка Легар. - Сказал в ответ эльф - Мы отправляемся домой завтра. У нас есть маг-проводник и поэтому дорога домой не окажется долгой.
  Эльфы ушли и Легар облегчённо вздохнул. Эолтан, которого гордый и властный владыка, в силу эльфийских традиций, словно и не видел, проворчал:
  - Вот бы никогда не подумал, что после того молотилова, в котором против нас стояли эльфы из Сайате-Агвура, тебя туда пригласит сам владыка. Да, не зря мы тогда надавали им по шеям, Легги, раз они в результате стали такими вежливыми. Кстати, братишка, если это не секрет, что мы там забыли?
  Легар усмехнулся и ответил:
  - Это мы выясним, Эл, только тогда, когда доберёмся до Статумы, а туда мы отправимся ровно через пять дней, чтобы встретить рассвет в древнем храме Ахароса.
  Стания нахмурилась и спросила:
  - Почему ты хочешь оказаться в этом храме в день Равновесия сфер, Легар? Ты что, тоже хочешь стать повелителем гремлинов? Так их уже почти не осталось, а те, которые ещё встречаются в пещерах Зоавилда, измельчали и не имеют прежней силы.
  - Ты забыла про Глаз Дракона, Стания. - С улыбкой ответил магессе Легар - Думаю, что с его помощью мы именно в утро этого дня сможем увидеть в этом древнем городе кое-что интересное. Если все случится так, как я думаю, то ещё через пять дней нам придётся встречать рассвет в ещё одном древнем храме, до сих пор никем не найденном. Ну, а теперь нам пора возвращаться домой.
  Легар саженками поплыл к тому месту, где они оставили свои седельные сумки, а эльфийки - корзинки с угощениями. В воде его быстро обогнали Эолтан и Стания. Один потому, что дракон, а вторая только благодаря магии. На этот раз, когда Легар выбрался из воды и увидел в паре метров от себя обнаженную красавицу, которую обнимал за плечо смеющийся Эолтан с коротким ёжиком соломенных волос, дракону в первый же день надоело брить голову, ему удалось не покраснеть. Девушка, ловко выскользнув из объятий любовника, шагнула к нему и, прикоснувшись рукой к его груди, весело воскликнула:
  - Ну, что я говорила, Легги? Гляди, шрамы хотя и не исчезли совсем, сделались узенькими и почти незаметными. А ну-ка сделай пару приседаний. Думаю, что про боль в колене ты тоже можешь навсегда забыть. Вот что такое соединение двух магий!
  Легар с удивлением осмотрел сначала свои руки, затем грудь и живот. Да, действительно, шрамы сделались почти незаметными. Он несколько раз присел и не почувствовал никаких неприятных ощущений в правом колене. Прошелся по камням и окончательно понял, что Эолтан и Стания полностью исцелили его ногу. Он широко заулыбался и радостным голосом громко воскликнул:
  - Да, вы настоящие кудесники, ребята!
  К исследованию содержимого эльфийских корзин они приступили лишь тогда, когда вернулись под вечер домой. Делали они это в покоях Стании и Эолтана. Лакомясь эльфийскими сладостями и наслаждаясь совершенно изумительным вином, Легар засиделся у них допоздна и даже не заметил, как стал клевать носом. Поняв, что сейчас заснёт, сидя за столом, он встрепенулся и открыл глаза. Видимо, он всё же уснул, раз Стания успела переодеться в домашний халат тёмно-синего шелка, очень красиво оттеняющего золотистый загар её тела. Девушка смотрела на него в упор и радостно улыбалась. Эолтана в гостиной, в которой они провели весь вечер, весело болтая о всяких пустяках, он не обнаружил. Похоже, что дракон куда-то смылся и Легара от этого охватил жар. Рыцарь хотел встать из-за стола и откланяться, как юная магесса стремительно переместилась со своего кресла к нему на колени, нежно обняла его за шею и сказала:
  - Легги, Эл пошел с эльфийской корзинкой в деревню, чтобы навестить одну вдовушку, но об этом мы договорились с ним ещё днем, на озере. Я уже не та, прежняя, Стания, а скоро у нас начнётся совсем другая жизнь. Хотя я и люблю Эла, Легги, тебя я всё же люблю намного больше. Поэтому не упрямься и прояви себя настоящим мужчиной. Возьми меня на руки и отнеси в спальную. Поверь, если бы я не прочитала тогда твои мысли, любимый, то не говорила бы этого.
  Подумав, что предложение Стании как раз в духе Эолтана, который уже несколько раз делал ему подобные намёки, Легар широко заулыбался, но девушка не дала ему скалиться слишком долго. Целуя Станию, он встал со стула и понес её в спальную комнату, расположенную на третьем этаже их общего замка. Постель оказалась уже разобранной. Как только он донёс девушку до неё, та быстро выскользнула из его рук, ещё быстрее сбросила с себя халат и в три секунды раздела Легара, отчего он машинально подумал: - "Ну, в этом как раз нет ничего удивительного. Она успела набить руку на этом балбесе". В принципе теперь, когда Стания официально стала любовницей дракона, уже ничто не мешало ему заменить своего друга в постели. В конце концов он и раньше проделывал то же самое с замужними магессами, а их мужья так ничего и никогда не узнали. Даже архимаги. Здесь же речь шла о чём-то совершенно ином, нежели о банальной измене и потому Легар, совершенно не думая о завтрашнем дне, просто отдался бурному потоку любви.
  Ранним утром, едва только забрезжил рассвет, Легар проснулся от того, что в открытое окно влетел Эолтан, державший в руках свою одежду. Отбросив её в угол, дракон озорно и хитро подмигнул ему и без малейшего стеснения лёг в постель третьим. Потянувшись всем телом, он повернулся к Стании и нежно поцеловал девушку в щёчку. Та, прикорнув на плече Легара и уткнувшись носиком в его щёку, даже не проснулась от поцелуя, поскольку уснула не более часа назад. Дракон взял её за руку и, устраиваясь поудобнее, перед тем, как уснуть, пожаловался:
  - До чего же рано встают эти крестьяне, Легги. Представь себе, Терия разбудила меня ещё затемно и сказала, что ей, видите ли, нужно срочно доить корову. Будто она в доме Уртена единственная женщина. Ладно, давай спать, старик. Если тебе, вдруг, чего-нибудь захочется, можешь не стесняться, я поспал всего лишь каких-то полчаса и вы меня точно не разбудите.
  Легар, поначалу, хотел встать и удалиться, но ему тоже жутко хотелось спать и потому он остался. Ну, а когда совсем рассвело, проснулась Стания, тут же принялась его целовать и они снова занялись любовью, совершенно не обращая внимания на спящего рядом Эолтана. При этом девушка не стеснялась открыто и во весь голос выражать свои чувства, но дракон, как всегда, оказался верен себе и дрых без задних ног, словно и не превращался из дракона в рыжего пса, на котором ночью, хоть танцуй, всё равно не проснётся и не гавкнет. Ну, а потом они, громко насмехаясь над этим соней, побежали в ванную комнату и забрались в ванну, наполнив её довольно горячей водой. Нежась в воде, Легар прижал к себе Станию и спросил:
  - Малышка, неужели ты и в самом деле хочешь, чтобы всё именно так происходило и дальше? Ты хочешь иметь сразу двух любовников или это просто твоя причуда?
  Та радостно улыбнулась и ответила:
  - Мы, магессы, существа особые, Легги, и то, за что порицают обычных женщин, нас не касается. Нам просто жизненно необходима любовь не одного и даже не двух мужчин. Правда, лично мне, третий любовник совершенно не требуется. Ты поступил тогда очень мудро, когда направил ко мне Эолтана. Я поняла это в ту же ночь, но знаешь, Легги, мой кумир всё же ты, а не Эолтан. Ведь я люблю тебя лет с двенадцати, если не с десяти и все эти долгие годы просто грезила о тебе. Поэтому я так счастлива, что вы похожи, словно родные братья, хотя и такие разные.
  Легар был не прочь ещё поговорить со Станией, но тут в ванну бесцеремонно ввалился Эолтан и попросту утащил у него девушку и он, рассмеявшись, нагишом потопал вниз, оделся и принялся готовить на кухне завтрак на всю их дружную компанию. Вскоре на кухню пришли улыбающиеся и счастливые Стания и Эолтан. Дракон, подсаживаясь к столу, повёл носом, вдыхая аромат тушеного мяса, и сказал серьёзным, наставническим тоном:
  - Легги, мы со Станией много раз говорили об этом. Я даже пытался делать тебе намёки, но ты же у нас на редкость тупой. В общем, старина, далеко не всё, что творится в цитадели, выглядит так ужасно, как это может кому-нибудь показаться.
  - Можешь не напрягать своё красноречие, Эл. - Насмешливо успокоил его Легар - Маги, кем бы они не родились, людьми или эльфами, живут совсем другой жизнью. Многие рыцари тоже. Без них, наверное, множество магесс так и остались бы чёрте кем.
  Дракон, посмеиваясь, замотал головой и воскликнул:
  - Легги, дело ведь не в том, кто, как и с кем спит в цитаделях и замках магов. Дело в тебе, старик. Мне кажется, что ты должен подвести черту под своей прошлой жизнью и перестать корчить из себя озлобленного, хмурого и нелюдимого типа, от которого вечно несёт дымом костра и, извини, грифоньим помётом. Раньше, когда я выкусывал блох из шерсти, твоё самобичевание ещё имело хоть какой-то смысл, но всё это давно в прошлом. Легги, тебе пора взрослеть и становиться настоящим рыцарем, а не корчить из себя хоть и крутого, но всё-таки обиженного пацана.
  Стания быстро поднялась со стула, оббежала стол, звонко чмокнула Легара в бритую макушку и сказала:
  - Легги, хотя когда-то меня твоя загорелая лысина просто сводила с ума, мне кажется, что вам обоим нужно отрастить длинные волосы. Поверь, любимый с ними ты будешь выглядеть намного красивее. Если вы согласитесь, ребята, то я дам вам выпить по рюмке одной магической микстуры и уже к завтрашнему утру локоны у вас станут длиной ниже плеч, а чёрные косынки вы можете оставить.
  - Перчатки без пальцев тоже! - Воскликнул дракон - Тогда никто не сможет понять где я, а где ты, старик. Пока мы молчим.
  Легар привлёк к себе девушку, нежно прижал к груди и крепко поцеловал, Эолтан смотрел на них, радостно улыбаясь. Рыцарь вздохнул и честно признался юной магессе:
  - Станни, а ведь этот обормот прав. Я действительно делал так, чтобы ему было легче таскать на себе собачью шкуру.
  - Я знаю, Легар. - Ответила ему с ласковой улыбкой Стания и добавила - Про Элли я ничего не могу сказать, в нём ведь, если он не начинал говорить, все видели только огромного свирепого пса, способного в любую секунду облачиться в сверкающую броню, а в твоих глазах всегда стояла печаль. Даже тогда, когда ты доводил кого-нибудь до бешенства своими насмешками.
  Легар ещё раз поцеловал Станию и сказал:
  - Хорошо, что ты напомнила мне о броне. Сейчас мы позавтракаем и немедленно отправимся к старине Клоффе. Тебе обязательно понадобится "Чешуя дракона", моя девочка.
  Магесса нахмурилась и озабоченно промолвила:
  - Но она же очень вредна для здоровья, Легги.
  - Если носить её постоянно и к тому же выставлять напоказ, малышка. - С мягкой улыбкой ответил Легар - Ты будешь надевать её только в женские дни и тогда она станет ещё прочнее, а всё остальное время хранить свои доспехи в седельной сумке. Поближе к себе, чтобы она не забывала о тебе. Тогда даже во время самого тяжелого боя она тебя не подведёт, как подводила не раз и не два меня. Даже гномы и те не знают толком, какими ещё свойствами обладают их магические доспехи "Чешуя дракона".
  Стания передёрнулась и воскликнула:
  - О том, что эти доспехи ещё и вампиры, лично я точно не знала! Хорошо, Легги, я сделаю так, как ты скажешь. Послушай, а это правда, что будучи облачённым в "Чешую дракона", рыцарь продолжает сражаться даже смертельно раненный?
  - Правда, Стания. - С огорчённым вздохом ответил девушке дракон, ухватил её своим невидимым хвостом и перетащил к себе, чтобы обнять уже руками - Если бы только видела, во что превращался иногда этот тип, когда его вытаскивали из этих чёртовых магических доспехов. Это был уже не человека, а просто какой-то стонущий от боли фарш. Хорошо, что всякий раз поблизости находился толковый маг-врачеватель. Увы, но от меня тогда он не мог дождаться никакой помощи. Я только и мог, что облизать его лицо.
  Легар предупреждающе поднял руку и сказал:
  - Эл, прекрати. Стания, дорогая, как ты видишь, я цел и невредим. Ну, а теперь, когда с нами рядом это огнедышащее чудовище, мне и вовсе не страшны никакие раны. Лишь бы поблизости имелась вода. Так ведь, Элли? Да, отпусти ты девушку!
  Стания вернулась на своё место, а дракон, посмотрев на него с хитрым прищуром, ответил после небольшой паузы:
  - Старик, после того, чему научила меня вчера Стании, я смогу залатать тебя и без воды. Поверь, она у нас просто великолепный маг-врачеватель и знает множество лечебных заклинаний, но я ведь всё-таки ещё и дракон, старина.
  Легар удивлённо вскинул брови и немедленно потребовал доказательств, но весьма странным образом. Он взял в руку столовый нож, с насмешливой улыбкой полоснул им себя по левой ладони и протянул руку через стол дракону чуть ли не тому под нос. Дракон взял его за руку и проворчал, цокая языком:
  - Вот же дурак, так дурак. Ты гляди, чуть ли не до кости себе ладонь распанахал. Хорошо, что хоть рыцарский браслет кровь держит. - Сказав это, Эолтан что-то тихо прошептал и потом осторожно дохнул на рассечённую ладонь Легара неярким пламенем, отчего рана быстро стянулась. Дракон дохнул ему на ладонь ещё пару раз, оттолкнул её от себя и возмущённым голосом воскликнул - Легги, чтобы это было в последний раз! Мне, конечно, не трудно залечивать твои раны, но я не большой любитель смотреть на то, как ты сам себя уродуешь.
  Стания, глядевшая на эту процедуру совершенно спокойно и невозмутимо, тоже радостным голосом воскликнула:
  - Элли, но это же просто замечательно! Я ещё никогда в жизни не видела, чтобы раны залечивали так быстро. Так, мальчики, если мы летим в Тронхольдар, то никакой микстуры для роста волос вам пить нельзя, а то все гномы разбегутся.
  - Нельзя, так нельзя. - Согласился Легар - Значит полечу лысым. Кстати, для Бесси я тоже собираюсь заказать доспехи, а заодно поговорю с Клоффе и, может быть, он, заодно, перекуёт наши с Буром доспехи. Да и дракону они тоже не помешают.
  Стания тут же воскликнула:
  - Ой, а я смогу посмотреть, как гномы куют такие доспехи? Говорят, что это просто феерическое зрелище.
  Эолтан усмехнулся и сказал:
  - Сможешь, но это будет последнее, что ты увидишь в своей жизни, и даже мы ничем не сможем тебе помочь.
  От такого заявления у Стании тут же пропала охота интересоваться секретами гномьей магической ковки. Они быстро покончили с поздним завтраком и стали собираться в путь. Бур и Бесси уже вернулись из деревни, куда они сами слетали позавтракать. Замок маги-строители им построили на берегу озера, вокруг которого раскинулись огороды, а потому тащиться с тележкой больше пяти километров никому из большешумцев не хотелось и те запекали для них по большой свинье по очереди. Как только Стания поселилась в Большом Шуме, Селенус, наконец, вспомнил о своей вотчине и теперь четыре раза в день из Эвриля в деревню приезжали три больших фургона, запряженных четвёркой быстроногих лошадей-големов. Большешумцы чаще стали наведываться в город, отвозя туда меха, замшу, мясо и прочие дары Синего Бора, но помимо этого маги ещё и поставляли им всё, что только требовалось для нормальной, безбедной жизни.
  В общем большешумцы, относившиеся к Легару и его спутникам с большим уважением раньше, теперь просто благоденствовали и, может быть ещё и поэтому полюбили Станию, а потому, когда они вылетели с террасы второго этажа, где находилась здоровенная спальная комната рыцаря, жители деревни махали им руками и весёлыми криками провожали в путь. До Тронхольдара они долетели за полчаса. Жители столицы Подгорного королевства Трония встретили их радушно, как никогда, и даже позволили войти внутрь Буру и Бесси. Более того, всем троим прямо у входа гномы-стражи подали по кубку красного вина с мёдом, обычный ритуал, а грифонам по жареному поросёнку, нечто совершенно новое, а со стороны громов и вовсе неожиданное и когда Легар от удивления вытаращил глаза, кряжистый гном, шириной с Бура и роскошной рыжей бородой, сказал:
  - Парень, после того, как ты спас жизнь короля Фангарта, гномы Тронии готовы не только накормить Бура и его подругу жареными поросятами, но носить их на руках.
  - Но-но, борода, мы и сами как-нибудь дойдём до мастера Клоффе. - Тут же откликнулся Бур, который хорошо знал, что если гномам что-то втемяшится в голову, то они это точно сделают.
  К счастью для него и Бесси именно такую задачу гномы перед собой ещё не ставили, а потому они спокойно добрались до громадного подземного зала, - подземной обители старого гнома-мага Клоффе Бирута. Тот уже ждал их у входа, хотя и невысокий, по грудь Легару и по плечо Стании, но зато толстый, розовощёкий и важный. В озере Пяти Фонтанов гном исцелился от всех своих болячек и даже помолодел, сбросив с плеч добрых три сотни лет. Даже в те времена, когда против Легара ополчились все, кому не лень, вплоть до гномов, Клоффе оставался их преданным и верным другом. Они обнялись и расцеловались, словно близкие родственники. Особенно долго гном тискал и хлопал своими могучими ручищами по спине Эолтана. Увы, но в кабинет мастера Бур и Бесси войти не смогли, но им предстояло пройти через иную процедуру, гномы набросились на грифониху, чтобы снять с неё мерки и та отнеслась к этому терпеливо.
  Легар и Эолтан внесли в кабинет седельные сумки и расселись за большим столом. Клоффе велел подать вина и фруктов и принялся лукаво разглядывать Станию. Гном уже сообразил, какого рода заказ ему сейчас поступит, но он ещё не знал, что именно задумал его друг-рыцарь. Ну, а Легар запустил руку в карман и достал из него хрустальный фигурный флакон длиной с мизинец, до половины заполненный серебряным песком и сказал:
  - Клоффе, положи-ка на стол лист чистого пергамента. Я собираюсь показать тебе один волшебный металл, а ты скажешь нам, стоит ли добавить его в ту магическую гномью сталь, из которой вы куёте доспехи "Чешую дракона".
  Гном, быстро взглянув на пузырёк, громко крикнул:
  - Фролле, немедленно подай мне чёрное магическое зеркало и кристалл рудознатца!
  Молодой гном, подававший им вино и фрукты, сорвался с места и вскоре принёс мастеру две золотистые шкатулки, одну большую и круглую, вторую маленькую и продолговатую. Видимо сгорая от любопытства, Фролле стал доставать чёрное магическое зеркало, но старый мастер тут же шуганул его:
  - Брысь отсюда! И поплотнее закрой дверь снаружи. - Взяв пузырёк слегка подрагивающими руками, гном открыл его, высыпал на сверкающее чёрное зеркало пару песчинок, крупных, словно просяное зерно, и, заикаясь, спросил - Л-л-легги, это то самое, о чём я подумал? Серебряный песок из адской пустыни? Говорят, благодаря тому, что Бур уткнулся клювом в магический серебряный песок, он обрёл волшебный дар, наделять грифонов человеческой речью. Это он и есть?
  - Брехня. - Коротко ответил Легар - Люди, как всегда, врут. Поначалу так оно и было, Клоф, но вскоре действие серебряного магического песка закончилось и я вынужден каждые три месяца класть ему на язык по пять песчинок. Поэтому Бур у нас так любит целоваться. Но мы отошли от темы нашего разговора, старина.
  Гном радостно заулыбался и принялся манипулировать с чёрным зеркалом и длинным, тёмно-синим кристаллом. При этом его широкое, добродушное лицо то краснело, то бледнело, а на заключительном этапе и вовсе пошло пятнами и окаменело. Минут пять гном сидел в глубокой задумчивости и, наконец, с придыханием сказал:
  - На то, чтобы выковать доспехи для таких здоровенных долдонов, как ты и Эл, уйдёт четыре песчинки, на очаровательную Станию три, а на Бура и Бесси по десять, но эти доспехи станут вдвое прочнее и, что самое главное, их вы можете надевать поверх одежды и они смогут сделать вас невидимыми, но ненадолго. Всего где-то так на час, полтора, но для умелого воина и это немало.
  - Ну, а как на счёт человеческой кровушки, Клоффе? - С насмешливой улыбкой спросил Легар - Она потребуется, как и прежде, этим вашим доспехам-вампирам?
  Гном басовито расхохотался и воскликнул:
  - Вот же сволочь! Ничего от него не утаить. Разумеется! Парень, чешуйчатые доспехи ведь почти живые. - И тут же заискивающе спросил - Легги, а мне перепадёт этого магического песка? Понимаешь, он ведь любой металл способен облагородить.
  Легар пристально посмотрел на гнома и тихо спросил:
  - Ты сможешь перековать мои и Бура доспехи?
  Гном кивнул и ответил:
  - Запросто! А заодно я перекую твои мечи и навадор, не говоря уже о том, что скую вам ещё два навадора, две пары мечей и два отличных блочных лука, Легар.
  Рыцарь улыбнулся и достал из кармана второй пузырёк, размером раза в три больше, доверху заполненный серебряным песком. Поставив его перед гномом, Легар сказал:
  - Из того песка, что в маленьком пузырьке, Клоффе, ты за трое суток скуёшь нам доспехи, оружие и прочую лабуду, что может понадобиться в дороге такой очаровательной красотке, как Стания, и двум её друзьям. Ну, а второй пузырёк, это наша тебе плата за работу. В нём двести пятьдесят грамм магического серебряного песка. Думаю, что я не покажусь тебе жлобом.
  - Ты щедр, как никогда, Легги, - успокоил друга гном.
 

Глава девятнадцатая.

В поисках Великого Гремлина


  В день, предшествующий тому, когда Легар со своими спутниками собирался встретить рассвет солнца в древнем храме Статумы, давно покинутого гоблинами города на юге Зоавилда, почти возле экватора, вся троица проснулась рано. Развалины Статумы стояли посреди пустыни, а потому он собирался прилететь туда под вечер, найти храм, находящийся в самом центре древнего города, переночевать в нём и дальше действовать по обстановке. Однако, сборы в дорогу у них получались довольно сложными, поскольку не все находилось под рукой. Поэтому они легли спать пораньше, едва только начало темнеть. Впрочем, уснули они всё-таки гораздо позднее, так как легли в кровать втроём, но проснулись с первыми лучами солнца. Вернее проснулся Легар, после чего вместе со Станией принялся будить Эолтана. Ну, а перед этим, днём раньше, они закатили в Большом Шуме настоящий пир, поскольку не знали, когда вернутся в деревню.
  После обильного завтрака они отправились в Тронию и до трёх часов дня собирались там в путь, примеряя новые магические доспехи и разбираясь с тем, что изготовили им гномы. Съестными припасами они запаслись ещё в своей деревне. Стания добрых три дня, применяя магию, делала их меньше размерами на тот случай, если им придётся задержаться в пустыне. Наконец, полностью собравшись и упаковав тюки, вся троица взлетела в небо и направилась прямиком в Золотой Марг. Легар летел на Буре один, а Стания на Бесси вдвоём с Эолтаном. Дракон, одетый в элегантный наряд чёрной замши, украшенный галуном из чернёного серебра, летел в весьма своеобразной позе, лёжа на спине Бесси и положив голову, как на подушку, на большой тюк, притороченный позади седла, да, ещё при этом, забросив нога за ногу, читал книжку. Чтобы не свалиться с грифонихи, он обвил её своим невидимым, но от того не менее цепким, хвостом.
  На этот раз, прилетев в Золотой Марг, Легар, Эолтан и Бур не стали хулиганить, как это они обычно делали. Ещё на подлёте к цитадели Легар, выхватив навадор, исполнил им замысловатый приветственный артикль, отчего изумлённые рыцари-домоседы чуть не свалились с грифонов. То же самое проделала Стания, а Эолтан, взобравшийся на тюк за её спиной, приветственно помахал им рукой. Четвёрка грифонов, строго выдерживая линию, заложила вираж вокруг громадной центральной башни, и одновременно приземлилась на Золотую площадь цитадели. Там уже стояли с кубками в руках трое рыцарей. Все трое прибывших подошли к ним, вежливо поклонились и приняли из рук кубки с вином. Легар, осушив кубок, широко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, и воскликнул:
  - Отменное вино, сэр Норен! Именно такое я больше всего люблю, а получить его можно только в Золотом Марге. Благодарю тебя за тёплый приём. Мы прилетели в Марг всего на пару часов, поэтому пусть твои парни не рассёдлывают Бура и Бесси.
  Барон Норен Гэлдор, считавшийся одним из самых ярых врагов Легара, улыбнулся в ответ и сказал:
  - Чёрт меня подери, сэр Легар. Неужели я дожил до того дня, когда мне выпала честь подать кубок с вином настоящему благородному Чёрному Вестнику, а не тому балбесу, каким ты был всего каких-то несколько недель назад? Жаль, что ты торопишься, а то Синие Манжеты с огромным удовольствием пригласили бы тебя вместе с твоими спутниками в таверну "Золотой Марг". - Покрутив головой, он добавил - А ты знаешь, Легар, мне понравился фасон ваших нарядов. Ты не назовёшь мне имя того портного, который пошил вам такие изумительные костюмы? Сейчас на пушном рынке Эвриля можно купить чёрную замшу без особого труда, хотя и очень дорого.
  - Увы, сэр Норен, но наша портниха летит вместе с нами. - Со смехом ответил рыцарю, ставшему домоседом отнюдь не по своей воле, Легар - Пойдём, проводишь нас к мастеру Селенусу и доложишь ему, что я прибыл, чтобы его о начале нашей новой миссии. Надеюсь, что она окажется весьма полезной для Золотого Марга.
  Барон тотчас распорядился:
  - Господа, прикажите подать Буру и Бесси по полдюжины молочных поросят. С таким рыцарем, как сэр Легар, они не притомятся, ведь он у нас лучший мастер, по части открывания порталов.
  Легар не стал скрывать от сэра Норена, что они направляются в одну из самых жарких пустынь, но и не рассказал о истинной цели этого путешествия. По пути к кабинету верховного мага он вежливо приветствовал встречавшихся на пути магов и архимагов, отчего те чуть не падали в обморок. Когда они вошли в приёмную, то остановились посередине большого зала и позволили барону войти в кабинет Селенуса первым и доложить о прибытии сэра Легара с оруженосцем и магессой Станией, хотя этого, в принципе, не требовалось делать. Верховный маг внимательно наблюдал за их прибытием через окно и встретил Легара, свою внучку и её любовника-дракона у дверей. Радостно улыбаясь, он воскликнул весёлым голосом:
  - Ну, вот, Легар, теперь ты, наконец, похож на рыцаря не смотря на свою пиратскую косынку и перчатки! Проходите, дети мои, рассказывайте старику, куда вы собрались лететь на этот раз.
  Легар усмехнулся и ответил:
  - Воевать с гремлинами, мастер Селенус.
  Верховный маг вздрогнул и озабоченно спросил:
  - Неужели эти мерзкие твари снова собрали войско? Их же полностью разгромили полторы тысячи лет назад.
  Верховный маг подвёл их к круглому столу, стоявшему в большом эркере кабинета, лёгким взмахом руки накрыл его к лёгкому обеду и Легар, как только они сели за стол, наливая Стании бокал лёгкого красного вина, со вздохом сказал:
  - Мастер, боюсь, что тогда маги и рыцари сражались с серой, пузатой мелочью, а большие твари в это время наедали себе ряшки где-то глубоко под землёй. Вспомни, что писал о гремлинах великий маг Гордерус Ахтенбай, а ведь он говорил: - "Грядёт битва с великими гремлинами и если маги и рыцари её проиграют, то Илмирин накроет Тьма, ибо существа эти, полные злобы и яда, выползут из своих пещер на поверхность и начнут творить такое чёрное зло, по сравнению с которыми померкнут все преступления, творимые чёрными магами". Ну, а теперь вспомни, во что вылилась та ночная битва среди развалин Статумы? Ты меня извини, дед, но иначе, как избиением младенцев, назвать её нельзя. Маги и рыцари за одну ночь истребили огромные полчища этих тварей и потеряли всего семнадцать воинов.
  От внимания Селенуса не ускользнуло то, что Легар назвал его дедом, но он не стал учинять ему допроса. Кивнув, верховный маг огладил рукой свою длинную бороду и спросил:
  - Легар, значит ты считаешь, что это была всего лишь уловка? Впрочем, меня всегда удивляло, почему это гремлины выбрались на поверхность именно там, в самой бесплодной пустыне?
  - Как раз это мы и собираемся выяснить, мастер Селенус, а сделать это можно только в утро дня Равновесия сфер. - Ответил Легар и с улыбкой добавил - Поэтому ночевать сегодня мы будем посреди развалин Статумы. У меня имеются кое-какие догадки, мастер, но пройдёт не один месяц, прежде чем мы сможем во всём разобраться, но я уверен, что битва с великими гремлинами грядёт, как и уверен в том, что маги и рыцари неба участия в ней принимать не станут.
  Селенус насторожился и тихо спросил:
  - Ты считаешь, что это дело эльфов и троллей?
  Легар пожал плечами и ответил:
  - Посмотрим. Во всяком случае я постараюсь сделать так, чтобы они выступили единым фронтом.
  После этого они поговорили ещё пару часов, но уже о сущих пустяках. К своей радости, Легар не заметил на лице Стании даже тени страха, хотя больше никто, кроме магесс, так не боялся гремлинов. Даже женщины и девушки человеческого рода и те визжали при виде этих маленьких, ростом в полторы ладони мужчины, серых тварей с огромными ушами, не так громко, как они. Хотя если относиться к этому серьёзно, то у магесс имелись причины бояться гремлинов. Эти человекоподобные серые, осклизлые существа с уродливыми крысиными мордами, с несуразно большими головами размером с кулак и огромными пастями, усеянными острыми зубами, с несуразно большими ладонями и ступнями, с длинными когтями на пальцах, обладали магической способностью высасывать из женщин их магическую силу. Ну, а о том, как магессы копили её, Легар уже знал.
  Гремлины, встречавшиеся даже в Призрачных Долинах, на поверку оказались самыми таинственными из всех существ, обитающих на Илмирине. Гордерус Ахтенбай в своём фундаментальном труде, насчитывающем три с половиной тысячи страниц тончайшего пергамента, покрытых маленькими буковками, описал не только разумных и полуразумных существ, но и великое множество прочих животных и растений. Так вот, гремлинов, не смотря на их мерзкий вид и ещё более мерзкие привычки, он не только относил к вполне разумным существам, но называл их такими же природными магами, как и драконов. Однако, кроме перечня гремлинских злодеяний и того, что он считал их едва ли не самыми древними обитателями Илмирина, великий маг честно сказал: - "Никто из тех, с кем я разговаривал о гремлинах, так и не смог рассказать мне даже о такой малости, чем они питаются и как размножаются. Единственное упоминание об этом содержится в древней легенде гоблинов Статумы. В этой легенде о приходе Тьмы говорится о том, что где-то глубоко под землёй есть пещера, в которой живёт Великий Гремлин, весь, словно жаба бородавками, покрытый крохотными гремлинами. Он порождает их миллионами и из этой пещеры они расходятся по всему Илмирину".
  Увы, но полного текста легенды маг не приводил, но зато зарисовал осколки глиняных табличек, найденных им возле древнего храма в самом центре этого древнего города. Как раз туда и собирался отправиться Легар, прочитав в другой части трактата о гремлинах, что где-то есть некая стена, которая раз в год освещается лучом солнца и тогда на ней можно увидеть Великого Гремлина и тайный знак власти над ним. То, что этот храм находится в Статуме, Легар просто вычислил. Он уже настолько хорошо изучил магическую карту со всеми условными обозначениями, что смог сделать это очень быстро. Сказав несколько дней назад, куда они отправятся, он так загрузил своих спутников тренировками и подготовкой к экспедиции в пески, что те только после того, как они взлетели с Золотой площади и стали набирать высоту, стали задавать ему вопросы, как он догадался, что ответ нужно искать именно в Статуме. Легар рассмеялся и крикнул:
  - Ребята, через пять минут мы окажемся на месте и вы всё сразу же поймёте сами.
  Рыцарь открыл портал прохода, грифоны влетели в него и магия перенесла их на семь тысяч километров к югу. Внизу лежала огромная пустыня с высоченными барханами. Если в Эвриле солнце уже готовилось зайти за горизонт, то в древней Статуме оно стояло над ним довольно высоко и до захода оставалось ещё часа два. Развалины Статумы покрывали собой большой, пологий холм с плоской вершиной и местами их уже начали погребать под собой пески. Прямо на востоке километрах в пяти от древнего города возвышалась гора Песчаный Дракон, вся обточенная и вылизанная ветрами и оттого имевшая весьма необычную, гофрированную форму. На дракона она совсем не походила, но именно к ней полетел Легар, а за ним устремилась Стания, позади которой, приосанившись, стоял на тюке Эолтан.
  Впрочем, гора Песчаный Дракон походила на узкий, полосатый драконий гребень, точащий из песка, весь источенный язвами, а в одном, самом высоком, месте она оказалась и вовсе продырявленной насквозь. Именно к этой овальной дырке, имевшей в высоту три с лишним метра, первым делом полетел Легар, вооружившись подзорной трубой, снятой с арбалета. Он попросил Бурана зависнуть в воздухе и принялся смотреть на вершину холма, на которой стоял храм Великого Гремлина. После нескольких неудачных попыток, определив, где именно завтра утром взойдёт солнце, он нашел нужную ему стену и громко крикнул:
  - Ну, что, вы поняли, куда нам нужно теперь лететь? Или мне нужно вам это объяснять?
  - Конечно поняли. - Ответила Стания - Ты прочитал об этом в книге Гордеруса Ахтенбая?
  Пришпорив Бура, Легар ответил, перелетая на грифоне через Песчаного Дракона:
  - Нет, Стания, Гордерус так и не смог разгадать этой загадки, хотя у него имелся и грифон, и магическая карта, и кристалл перемещения. Но даже если бы он догадался, у него ведь всё равно не было с собой Глаза Дракона. Полетели к храму. Хотя нам нужно будет стоять на пятом ярусе, я хочу его внимательно осмотреть. Пока что только своими собственными глазами.
  Храм Великого Гремлина, хотя сами гоблины его так никогда не называли, представлял из себя семиступенчатую, четырёхгранную пирамиду довольно внушительного размера. В своей самой нижней части она имела в плане квадрат сечением пятьсот на пятьсот метров. В высоту пирамида, строго ориентированная своими гранями на восток, юг, запад и север имела сто сорок метров. На самом верху находилась плоская каменная площадка, на которую можно было подняться по ступеням либо южной, либо северной грани. Охотники на гремлинов облетели пирамиду несколько раз и приземлились на верхней площадке, сложенной из массивных каменных плит. Эта пирамида, как и все прочие, сооруженные гоблинами, также скорее всего была сплошь сложена из камней, так что никакого храма, собственно, из себя не представляла. Зато с неё открывался прекрасный вид на окружающую Статуму пустыню с её унылыми песчаными барханами. Первым делом они принялись рассёдлывать грифонов, так как Легар сразу же после приземления сказал:
  - Ребята, эту ночь мы проведём здесь. Бродить по городу и рассматривать достопримечательности мы будем завтра утром.
  - Ты чего-то опасаешься, Легар? - Спросила Стания.
  Рыцарь улыбнулся и ответил:
  - Ага. Змей и скорпионов. Не хочу, чтобы они заползали в нашу постель, когда мы будем заниматься любовью.
  Стания нахмурилась и встревожено спросила:
  - Неужели у тебя хватит духа заниматься любовью посреди мёртвого города, Легар?
  Эолтан фыркнул и тоже задал вопрос, но уже девушке:
  - А чем здесь ещё можно заниматься ночью, Станни?
  - И то верно, - быстро согласилась юная, но такая любвеобильная магесса, - тем более, что здесь, возле экватора, так быстро темнеет, а у Небесных Братьев нынешней ночью выходной.
  Путешественники быстро поставили шелковый шатёр, забрались в него и немедленно приступили к делу, оккупировав драконью кушетку. Часа через два они вышли нагишом из шатра и даже удивились, каким холодным оказался ветер, но зато он быстро остудил их разгорячённые тела и сделал мысли куда более целомудренными. Поэтому около часа они только тем и занимались, что любовались на огромные звёзды, поражаясь тому, как же их много высыпало на небосклоне. Стания, прижимаясь к мощной и сильной спине Легара, обняв его, глядя на через плечо на звёзды, согреваемая сзади телом любовника-дракона, вдруг спросила:
  - Мальчики, а кто из вас старше?
  - Я! - Одновременно воскликнули Легар и Эолтан.
  После чего Легар рассмеялся и сказал:
  - Станни, этот обормот вылупился из яйца раньше, чем я, причём на целых двенадцать лет. Но знаешь, в то время, когда мне исполнилось пятнадцать лет, я уже не только пас овров за Каменным Барьером, но и познал любовь женщины, а Эл тогда от силы тянул на пятилетнего пацана и чуть что, с громким плачем сразу же прятался под крылом у матери, леди Калианы.
  Дракон вздохнул и признался:
  - Что правда, то правда, Стания. Хотя этот необразованный пастух нагло клевещет на меня, в первые двадцать лет драконы действительно растут и развиваются очень медленно, а потому моя мать родила нас, всех пятерых, подряд, чтобы отмучаться один раз с воспитанием детей и жить дальше в своё собственное удовольствие. Так что я среди своих братьев и сестёр получился средним. - Нежно поцеловав девушку в шейку, он пожаловался - Станни, у меня уже задница замёрзла. Может прекратим любоваться на звёзды и пойдём в шатёр? Нам ведь ещё отвоёвывать у Бура и Бесси мою кушетку.
  Легар коротко хохотнул и откликнулся:
  - Я тебе завидую, хвостатый, мне куда хуже.
  Стания тихонько засмеялась и ехидно сказала:
  - Зато мне так тепло с вами.
  Все трое дружно рассмеялись и побежали к шатру. Грифоны действительно забрались на драконью кушетку, но легли на ней так, что осталось место ещё и для троих людей. Не долго думая, все трое похватали свои тюфячки, шерстяные одеяла, забрались на кушетку и улеглись под брюхом у Бесси и та заботлива накрыла всех троих своим крылом. Дракон, прижимаясь озябшей спиной к тёплому животу грифонихи, снова рассмеялся и мечтательно вспомнил:
  - Эх, а ведь были когда-то времена, когда Легги, Бур и Клык спали на моём боку все вместе, а я укрывал их крылом.
 
  Легар, который один из всего их маленького отряда умел чувствовать время даже во сне, разбудил Станию и Эолтана ещё за час до восхода солнца. Стания немедленно зажгла магический огненный шар, подвесила его под потолком и он осветил шатёр ярким, голубовато-белым светом. Они быстро оделись, девушка умыла всех, даже грифонов, с помощью магического заклинания и побрила своих возлюбленных, после чего команда приступила к завтраку. Грифонам на завтрак она выделила по длинному ломтю твёрдого, как камень, обезвоженного и спрессованного мяса, а рыцарь и его спутники позавтракали сырокопчёной колбасой, лепёшками и вином. Досталось крылатым и вина, но совершенно особенного, магического и оттого густого, словно мармелад, и грифонам, неохотно проглотившим свой скудный завтрак, даже не попытавшись его раскусить, после этого немедленно полегчало. Бур, проглотив овальный малиновый комок размером в два мужских кулака, удивился:
  - Странно, такой маленький кусочек, а у меня даже живот раздулся, словно я целое озеро выпил.
  Стания смущённо заулыбалась и воскликнула:
  - Ой, кажется, у меня перебор вышел. - И тут же пояснила - Ребята, думаю, что нам придётся спускаться пешком. Бур и Бесси ведь только что слопали по здоровенному кабану и выпили литров по пятьдесят вина. Так что им нужно время, чтобы прийти в себя.
  Дракон её успокоил:
  - Ничего страшного, девочка. Мне не составит никакого труда спустить вас на своих невидимых крыльях. Они ведь не смотря ни на что, всё равно остаются драконьими. К тому же ещё даже не рассвело. Их ведь только днём нужно беречь от яркого солнца.
  Легар кивнул и невозмутимо сказал:
  - Бур, Бесси, присоединитесь к нам после рассвета, но не торопитесь, мы подождём вас столько, сколько нужно. Только не забудьте взять с собой орочьи ремни. После всего мы полетаем налегке над пустыней и развалинами Статумы.
  До рассвета, когда они вышли из шатра, оставалось целых полчаса. Заря уже полыхала вовсю, но на зеленеющем небе ещё виднелись редкие, но зато самые яркие звёзды. Охотникам на гремлинов рассматривать их было некогда. Они подошли к самому краю на востоке, встали строго по середине, Эолтан крепко ухватил их руками за талию и смело шагнул вперёд. Две минуты планирующего полёта и он плавно приземлился на пятой террасе метрах в трёх от её края, развернувшись сразу лицом к стене двадцатиметровой высоты. Легар, указав рукой на неё, сказал:
  - Когда солнце начнёт подниматься из-за горизонта, гора Песчаный Дракон отбросит тень на пирамиду, но через ту дырку оно осветит эту стену и мы увидим Великого Гремлина. Эл, ты смотришь на стену своими глазами человека-дракона, я смотрю на неё через Глаз Дракона, а ты, Станни, смотришь в свой магический кристалл связи. Ну, а потом каждый из нас возьмёт лист пергамента и нарисует всё то, что он увидел на стене этого древнего храма. Думаю, что так будет правильнее всего и мы хоть что-нибудь, да, увидим.
  Дракон вздохнул и признался:
  - Да, зря папенька не учил нас, бестолочей, рисованию, а ведь сам он рисовал очень даже не плохо. Вот только на каменной стене, а не на листах пергамента. Для такого большого художника, как он, никакого пергамента не напасёшься.
  Все трое встали наизготовку, затаили дыхание, словно боялись спугнуть Великого Гремлина, и принялись ждать рассвета. С каждой минутой их внутренне волнение нарастало и вот почему. Хотя они и находились в самом сердце огромной пустыни, безжизненной она вовсе не была. Даже на этой высоте они слышали звон цикад, щебетание птиц, писки и крики каких-то животных. Снизу даже доносилось тявканье шакалов, но с приближением рассвета все звуки стихли, а пирамида стала издавать чуть слышный, тревожный, бередящий душу свист. Этот тихий звук проникал прямо в душу и заставил их напрячься, чтобы не зажать уши. Особенно сильно он действовал на дракона с его очень чутким слухом, но Эолтан стоял не шелохнувшись. И вот, словно лопнула струна, звук резко усилился и тут же стих, стена потемнела и вместе с этим на ней вспыхнул огромный, багровый овал. Он быстро посветлел и человек-дракон увидел в его середине сгусток сероватого мрака, напоминающий своими очертаниями гремлина.
  Куда больше увидел через Глаз Дракона на большом овале светло-оранжевого цвета, Легар - огромного, бородавчатого гремлина с развесистыми ушами, сидевшего поджав под себя ноги на возвышении, от которого в обе стороны шли, спускаясь с него, крохотные гремлины. Ещё ниже, на плоской площадке перед гигантским и жутко безобразным гремлином стояли на коленях - великан тролль со связанными за спиной руками, а также десять эльфов. И тролль, и эльфы были одеты в одинаковые короткие туники, а рядом с ними стояли гремлины-гиганты, достававшие головой троллю почти до плеча. Их стояло по трое за спинами тролля и эльфов, почему-то повёрнутых в профиль, отчего Легару сразу же бросилось в глаза страдание, написанное на их лицах. Между троллем и эльфами лежало их оружие - огромный каменный боевой молот, луки и мечи.
  Однако, это было не всё, что увидел Легар. Над головой Великого Гремлина сверкал большой белый круг, а в нём над головой этого серого монстра, порождающего чудовищ, пусть и маленьких, но способных вырасти, зависла синяя, обоюдоострая секира с резной, красноватой рукоятью. Ещё Легар за те несколько секунд, что он смотрел на это запечатлённое магическим образом изображение, увидел, что гремлины, спускаясь с возвышения, увеличиваются в размерах. Вскоре солнце осветило стену и изображение Великого Гремлина исчезло, но на ней осталась какая-то надпись и что-то вроде карты, вот только прочитать он ничего не смог, зато сумел хорошо запомнить не только карту, но и все каракули. Стания, видевшая всё глазами Легара, сумела разглядеть кое-что такое, чего не увидел рыцарь. Так она увидела ещё две надписи, первую, подковообразную, идущую по верхнему краю овала, вторая шла по краю белого круга и стилизованное изображение внутри него. Минут через пять она тихо сказала:
  - Легги, я всё внимательно рассмотрела и готова это немедленно нарисовать во всех деталях. Думаю, что когда дед увидит мой рисунок, ему сразу же сделается дурно. Ведь это же ничто иное, как пророчество конца света, а не наступления Эры Драконов.
  Отбрасывая от себя Глаз Дракона и оттолкнув Эолтана, Легар весёлым, насмешливым голосом воскликнул:
  - Ничего твой дед не увидит! Нет, он, конечно, увидит наши рисунки, но только после того, как самый здоровенный тролль тюкнет того серого говнюка по башке синей секирой. Так, ребята, а теперь стоим, тупо смотрим на стену и ждём Бура и Бесси.
  Дракон обнял девушку, послушно повернулся к стене и сердитым голосом поинтересовался:
  - Это почему ещё я должен стоять и тупо смотреть на стену? И вот ещё что, Легар, зачем ты меня так грубо оттолкнул? Неужели нельзя было просто попросить отойти?
  - А затем, - возмущённо заорал рыцарь - что ты, гад, так нажрался колбасы с чесноком и всё время дышал мне в рожу, что у меня чуть глаза на лоб не вылезли. До сих пор слезятся.
  Эолтан, удовлетворённый ответом, заулыбался и спросил:
  - Так мне что, тоже придётся рисовать, Легги? Я же так ничего толком и не увидел. Какой-то размытый кошмар и всё.
  - Вот его-то ты и нарисуешь, Эл. - Задумчивым голосом ответил Легар - Думаю, что как раз то, что видел ты, имели счастье лицезреть очень многие эльфы. Я ведь не зря собрался навестить владыку Сильмаора из Сайате-Агвура. Он чаще всех посылал экспедиции в Статуму и только в последние годы эльфы перестали летать в эту пустыню. Видимо до них дошло, наконец, что без Глаза Дракона они ничего не увидят. Кстати, разве никто из вас вчера не увидел у подножия пирамиды сломанную эльфийскую стрелу без оперения и наконечника? Хотя голубая краска на древке уже почти вся выгорела на солнце, её ещё можно рассмотреть.
  Дракон покрутил головой и проворчал:
  - Ну, и глазастый же ты.
  Съехидничать в ответ Легар не успел. Сверху, шумно сопя, пыхтя и громко хлопая крыльями, уже спускались Бур и Бесси с орочьими ремнями в клювах. Судя по тому, как они отдувались, раньше, чем через пять, шесть часов, полетать никому не придётся, хорошо, если грифоны поднимут их наверх. Впрочем, такие опасения Легара оказались напрасными. Бур и Бесси взлетели довольно легко и быстро доставили их на площадку, но на ней, как только наездники спешились, они тотчас легли набок и подставили свои раздувшиеся животы лучам солнца. Легар загнал Эолтана и Станию в шатер, усадил за стол и вручил им по большой папке из плотного, жесткого картона. В каждой лежало по десять листов белого пергамента. Ещё он дал им по деревянной коробочке с цветными магическими мелками. Ими, при желании и умении, можно было нарисовать всё, что угодно, причём с мельчайшими подробностями. С такой же папкой сел за стол и сам Легар, шумно выдохнул воздух, закусил губу и принялся старательно рисовать оранжевый овал. Эолтан же наоборот, взял в руки тёмно-серый мелок и стал рисовать Большого Гремлина.
  За этим занятием они провели весь день, не сделав перерыва на обед и даже Эолтан, впечатления которого оказались минимальными, старался так, что испачкал мелками лицо. Грифоны, отдохнув после обильного завтрака, улетели на разведку и вскоре вернулись, чтобы взять две здоровенные кожаные бадьи, вытряхнув всё, что в них сложила Стания, прямо на пол. К вечеру они прилетели, притащив с собой с полтонны чистой воды из оазиса, находившегося километрах в тридцати, а также по большой связке спелых бананов. В оазисе, оказывается жили гоблины и грифоны быстро нашли с ними общий язык. Охотники на гремлинов к тому времени уже заканчивали свои рисунки. Стания зажгла магический шар и они, положив рисунки на стол, принялись их разглядывать. Как это ни странно, но самое большое впечатление на Легара, да, и на Станию тоже, произвёл рисунок Эолтана, глядя на который он не выдержал и сказал:
  - Жуть. Если эльфы действительно видели это, то я им не завидую. Вот уж кошмар, так кошмар.
  Дракон кивнул головой и признался:
  - Да, мне и самому чуть дурно не сделалось. Весь это мрак, он же ещё и колыхался, словно живой, наводил на меня ужас.
  Да, как раз именно это, ощущение ужаса, осклизлости и леденящего холода, хорошо удалось передать Эолтану в своём незамысловатом рисунке. Рисунки Легара, а он сделал их два, отличались не только несомненным мастерством, но и отменной точностью в изображении мельчайших подробностей. Стания сделала три рисунка и вот они-то давали самое полное представление о том, что запечатлела на себе древняя стена. Легар, ткнув пальцем в изображение, вписанное в круг, уверенно сказал:
  - Станни, это стилизованное изображение одной из главных эльфийских святынь, горы Сайате-Агвур. Владыка Сильмаор носит на пальце перстень с круглым аквамарином, это его магическая печатка. Стоит ему только приложить её к чему угодно, как тут же появляется оттиск этой трёхглавой горы с характерным ромбом. Такой она видится из окна его кабинета. Ну, что же, я полагаю, что теперь нам нет никакого смысла ждать пять дней. Мы отправимся к Сильмаору завтра же, но сначала, на свежую голову, посмотрим на свои рисунки и подправим их, но только после того, как утром ещё раз посмотрим на гору на восходе. А сейчас ужинать и спать.
  В эту ночь уже никому не хотелось заниматься любовью. Все почему-то устали так, что буквально рухнули на кушетку и моментально уснули. На следующее утро они спустились на пятую террасу, но уже ничего из того, что открылось им вчера, на стене не увидели. Правда, Легар увидел справа от того места короткое послание, гласившее: - "Да, услышат великие мира сего, слова видевшего это и бесстрашно пойдут за ним". Поднявшись наверх, Стания первым делом нарисовала эту надпись, сделанную на древнем языке гоблинов, на листе пергамента, после чего они выкупались, поливая друг друга водой, и приступили к завтраку. На этот раз девушка предварительно замочила в воде два куска прессованного мяса, а потому грифонам досталась на завтрак по здоровенной кабаньей туше, запечённой с кедровыми орехами в земляной, орочьей печи. Да, и пили они в это утро воду, а не вино, к которому не имели особой привычки.
  После завтрака Стания продолжила работу и через три часа Легар держал в руках большой, красиво оформленный и переплетенный магессой, альбом, который украсил бы собой библиотеку любого короля. Больше всего рыцаря поразило то, что после магических заклинаний Стании, во время которых она то и дело сыпала на листы пергамента какие-то порошки и даже один раз попросила дракона дохнуть на них пламенем, изображения сделались, как живые. В его памяти запечатлелась каждая деталь и когда он прорисовывал их, даже не пытаясь вникнуть, что же это такое, теперь, после магической обработки рисунков стало видно, как изменяются гремлины, отпочковавшиеся от Великого Гремлина и как с каждым шагом их глаза наливаются злобой и ненавистью. Перелистав альбом, он сказал:
  - Думаю, ребята, что владыка Сильмаор поймёт всё и без наших объяснений, но этот альбом мы покажем ему только после того, как выясним, что он обо всём этом думает.
  Дракон усмехнулся и добавил:
  - Тем более, что у эльфов на всё имеется своё собственное мнение и доказывать им что-то просто бесполезно.
  - Особенно если они во что-то уверовали. - Согласилась Стания с обоими своими любовниками.
 

Глава двадцатая.

Переговоры с владыкой Сильмаором


  Охотники на гремлинов быстро собрались в дорогу, хотя Стания не поленилась высказать Буру и Бесси всё, что она думает об их торопливости, и в половине третьего, даже не пообедав, и, тем более, не осмотрев развалин древней Статумы, они подлетали к замку Сайате-Агвур. В небе их встретила пятёрка эльфов, вооруженных тяжелыми, дальнобойными луками и копьями, но, едва только рассмотрев Чёрного Вестника, они тотчас вложили луки в седельные сумки, а стрелы в колчаны и старший воздушного патруля протрубил в серебряный рог сигнал о том, что в замок прибыли почётные гости владыки Сильмаора. Подлетая к замку, Легар удивился. Он никогда и подумать не мог, что эльфы способны так быстро бегать в мирной обстановке. К тому, как стремительно эльфы перемещались на поле боя, он давно уже привык и не хотел видеть этого никогда.
  Более всего Сайате-Агвур напоминал сейчас потревоженный муравейник. На громадную террасу эльфы вынесли из замка и расстелили огромный овальный ковёр, поставили на него две здоровенные кушетки для грифонов, да, ещё и возвели над ними навесы золотистого шелка. Если такие почести они собирались оказать Буру и Бесси, тогда какой приём ждал Легара и его спутников? При виде такой предусмотрительности, рыцарь широко заулыбался ещё и потому, что он в резкой, чуть ли не грубой форме настоял на том, что Эолтан и Стания спрятали в седельные сумки свои парные мечи вместе со сбруей, а девушка надела своё единственное, серебристое платье из тончайшей чешуи, выкованное для неё гномом Клоффе по фасону, срисованному Легаром с платья княгини Майтанги, с длинными рукавами с разрезами до середины предплечья, глубоким вырезом, открывающим верх груди, и ещё разрезами по бокам до верха бёдер, позволяющими уверенно сидеть в седле. К платью прилагались точно такие же чешуйчатые туфельки на высоком каблуке и, разумеется, он заставил Станию надеть жемчужное ожерелье.
  Вид у магессы был просто потрясающий и настолько обворожительный, что когда Стания вышла из-за крыла Бесси, Эолтан немедленно подскочил к ней и пристроился сзади, положив руки на обнаженные бёдра девушки, за что тут же получил от Легара навадором по спине. Поэтому и сейчас, как только грифоны приземлились на ковёр, он моментально спрыгнул с Бура и бросился к Бесси, чтобы помочь спуститься с неё магессе. Владыка Сильмаор с женой Эйларой и детьми уже стояли перед ними и дружелюбно улыбались. Эолтан, стоявший на спине Бесси, вежливо им поклонился, спрыгнул и встал слева от Стании. Воздушные путешественники шагнули вперёд, а эльфы повели их грифонов под навесы. Альбом Легар предусмотрительно положил в большую сумку и та висела у него через плечо. Владыка шагнул к нему, широко улыбнулся и сказал рокочущим голосом:
  - Друзья, я счастлив приветствовать вас в Сайате-Агвуре.
  Такое начало Легару понравилось. Это означало, что ему уже не придётся объяснять Сильмаору, что они команда и что тот должен разговаривать со всеми троими. Он улыбнулся и ответил:
  - Владыка Сильмаор, нас привело в твой дом очень важное дело, которым ты, насколько мне известно, давно интересуешься и мы прибыли не с пустыми руками, но то, что мы привезли, я не отважусь назвать долгожданным подарком. Скорее наоборот, это встревожит тебя, но ничего не поделаешь, жизнь наша и без того полна тревог. Но мы на то и воины, чтобы быть постоянно начеку. Только так мы и можем спасти от смерти всех тех, кто нуждается в нашей защите.
  Уже достаточно хорошо зная привычки эльфов, особенно их гипертрофированное чувство превосходство, ещё бы, чуть ли не бессмертные, а потому чрезвычайно информированные господа, Легар сразу же решил озадачить Сильмаора и ему это удалось. Тот шагнул вперёд, приложил руку к сердцу и с поклоном сказал:
  - Владыка Легар, владыка Эолтан, владычица Стания, я весь во внимании. Отставим в сторону этикет и давайте немедленно пройдём в мой кабинет. Похоже, что вы очень торопитесь, а раз так, мы не станем терять драгоценного времени из-за поклонов и улыбок.
  Легар, убрав улыбку с лица, тоже поклонился, прижимая руку к сердцу. Точно так же сделал Эолтан, а Стания просто слегка склонила голову, и вполголоса сказала эльфу:
  - Владыка Сильмаор, мы задержимся в Лунном княжестве и, возможно, надолго, но ты прав, времени терять попусту нам нельзя.
  Эльф сделал рукой властный жест и всех встречающих, кроме его старшего сына Дольфаона, словно ветром сдуло. Тот подошел поближе и негромко представился:
  - Владыки, я принц Дольфаон, командующий войсками Сайате-Агвура и потому присутствую на всех переговорах отца.
  Магесса кивнула и ответила:
  - Я в курсе, принц, и нас всех действительно ждут очень важные переговоры, касающиеся нашего всеобщего будущего.
  - Тогда пойдёмте в мой кабинет, друзья, - снова предложил владыка, - о Буре и Бесси позаботятся. Хотя я даже и не надеялся, что вы задержитесь в Сайате-Агвуре, покои для вас уже подготовлены и как только ваши грифоны отдохнут, их переведут туда.
  Через несколько минут они уже входили в большой, красиво обставленный кабинет владыки, из окна которого была хорошо видна гора Сайате-Агвур. Легар сразу же подошел к распахнутому настежь окну, возле которого стояла большая подзорная труба и посмотрел на неё через неё. Та оказалась нацеленной на закрытые каменные врата треугольной формы, посмотрев на которые, рыцарь с улыбкой сказал:
  - Ничего, уже очень скоро мы их откроем.
  - Они стоят закрытым так долго, что никто уже и не помнит, открывались ли они когда либо, Легар. - С печальным вздохом промолвил владыка и добавил - Поверь, что мы только не пытались сделать с ними, всё бес толку. Осталось только взорвать их.
  Легар повернулся к нему и весёлым голосом спросил:
  - А не проще ли пригласить сюда того парня, у которого имеется ключ, владыка? Ладно, об этом мы поговорим позднее, а сейчас я хотел бы услышать от тебя ответ вот на какой вопрос, что ты думаешь о гремлинах и как к ним относишься?
  - Что я думаю о гремлинах? - Удивился владыка - Да, только то, что вы, люди, и особенно ваши маги, стремящиеся всё изучить, совершенно не представляете себе, насколько опасны эти мерзкие, злобные твари. - Устало махнув рукой, он сказал - Хотя, зачем я это тебе говорю, Легар, ты же недавно спас от смерти их младших братьев, кобольдов и даже вернул им голову их древнего короля. Если ты прилетел сюда рассказывать мне о том, что и гремлины имеют право на существование, то ты зря теряешь время. Ты никогда не заставишь меня переменить моё мнение об этих злобных и опасных созданиях.
  Легар, который никогда не заводил разговор о гремлинах с эльфами, облегчённо вздохнул и весёлым голосом воскликнул:
  - Вот и прекрасно, Сильмаор! Мы полностью разделяем твою точку зрения и склонны считать точно так же, а раз так, то давай присядем и я расскажу тебе об одной своей гипотезе.
  В большом, квадратном в плане, кабинете владыки Сильмаора, возле стены, справа от входа, стоял камин, по бокам которого висело два старинных гобелена с изображениями каких-то сражений древности, воздушного и наземного. Напротив него стоял резной письменный стол голубовато-белого дерева, а всю стену занимал огромный шкаф с множеством книг. Посреди кабинета на полу лежал круглый золотистый ковёр метров шести в диаметре. Владыка, посмотрев на Легара с изумлением, несколько нервными жестами попросил всех сойти с ковра и как только все встали вокруг него, сделал руками пасы и на этом месте тотчас появились пять удобных кресел и невысокий столик. Первым делом Легар втолкнул в одно кресло Эолтана, а чтобы тот не усадил Станию к себе на колени, усадил девушку подальше от него, а сам сел между ними и выложил на столик из сумки книгу Гордеруса Ахтенбая и альбом, сотворённый Станией. Увидев в его руках эту книгу, эльф даже рот открыл от удивления, но Легар, положив её на столик, сразу же начал свой рассказ:
  - Сильмаор, насколько тебе это известно, мы с Элом никогда не протирали штаны, сидя в трактире "Золотой Марг", а постоянно носились по всему Илмирину, попадая из одной передряги в другую. Однажды нам даже пришлось схлестнуться с пешим отрядом крылатых лучников твоего сына. Хорошо, что мы не стали тогда ждать, когда эти глазастые черти перестреляют нас, а сделали ночную вылазку, настучали им по голове и взяли в плен командира и трёх магов. Только так я и смог им объяснить, что они зря ввязались не в своё дело. Ну, это всего лишь говорит о том, что я не держал зла на эльфов тогда, ведь мы пошли на вылазку без оружия, не держу его и сейчас. Синяки ведь с физиономии сходят быстро, зато смерть друга заставляет твою кровь кипеть всю оставшуюся жизнь. Вот ты недавно сказал, что кобольды это младшие братья гремлинов и был полностью прав. Все обитатели Илмирина, кроме драконов, гномов и людей, произошли от гремлинов. Более того, когда-то кроме гремлинов, в нашем мире вообще не было никаких других, более или менее, разумных существ. Но однажды, когда древние боги, создавшие Вселенную и наш мир, отвернули свой взор от Илмирина, на него пришли юные боги, возможно их дети, если и вовсе не внуки, посмотрели на цветущий мир, полный живности, заглянули глубоко под землю, где копошились во тьме гремлины, и ужаснулись. Как же так? Великие боги, сотворившие первого гремлина и не только вложившие в его башку мозги, но ещё наделившие его магическими способностями, так жестоко ошиблись! Вместо того, чтобы вытолкать своих потомков на поверхность, этот урод собрал их вокруг себя и занимается чёрт знает чем. Немного подумав, юные боги, полные энтузиазма, принялись выуживать гремлинов из-под земли и превращать их в орков и гоблинов, эльфов и троллей, кобольдов и лепреконов, фей и русалок, сирен и леших, да, ты и сам прекрасно знаешь, владыка Сильмаор, кого только не встретишь в нашем огромном мире, всех уголков которого не смог обследовать за свою более, чем двухтысячелетнюю жизнь, великий маг прошлого Гордерус Ахтенбай. Ну, а потом, когда юные боги вволю порезвились, изрядно сократив поголовье бесполых уродцев, они выбрали два из сотворённых ими больших и малых народов, вида, эльфов и троллей, поселили их на континенте Зелёная Элторния и пригласили драконов, чтобы те занялись их воспитанием. Этот континент они выбрали не случайно, так как он один отгорожен от всех остальных огромными глубинами. Остальные же пять континентов соединены под землёй тайными ходами, прорытыми большими гремлинами, существами втрое больше, чем эльф. Повзрослевшие на Илмирине боги оставили драконам дары для эльфов и троллей. Для вас они изготовили хрустальную брынчалку с золотыми струнами и плотницкий топор, а для троллей сапфировую секиру с коралловой рукояткой и ещё какую-то штуковину. Однако, Зелёная Элторния оказалась слишком уж спокойным и ласковым миром, а потому эльфы все свои дни проводили в праздности, а тролли, у которых не оказалось врагов, забросили куда-то взятую у драконов секиру и занялись мирным трудом. Ну, а потом боги, те же самые или их дети, вспомнили про Илмирин и решили взглянуть, что же вышло из их затеи и выяснили, что только тролли расселились по всем континентам, а эльфы, на которых они так надеялись, не стали забивать себе голову всякой ерундой и кроме любви ничем больше не занимаются. Боги, не долго думая, вытолкали эльфов в шею из рая и снова удалились, и вот тут-то началось самое интересное. Эльфы, оказавшись в непривычных условиях, тут же взялись за голову и стали быстро развиваться, но за долгие столетия, глубоко под землёй народилось немало новых гремлинов и если раньше они не выбирались на поверхность, то теперь полезли из всех щелей, как тараканы. Малые народы сразу же почуяли в них врага и стали с ними сражаться. Все, вплоть до малышей лепреконов, близких родственников кобольдов и вот тут-то эльфы, среди которых появилось много магов, допустили ошибку, а попросту не увидели в этих уродливых, мерзких и жутко злобных существах врага, а гремлины стали высасывать из них магическую силу. В общем теперь я уверен, что это не эльфийские маги, а гремлины свели с ума троллей и даже более того, заставили эльфов ненавидеть троллей, но далеко не всех. Некоторые древние эльфийские дома не поддались чарам гремлинов, но к этому мы ещё вернёмся. Богам пришлось срочно предпринимать меры. Не знаю уж, что боги сделали, чтобы остановить этот кошмар, но зато я уверен в одном, людей и гномов они поселили на Илмирине только для того, чтобы те дали укорот гремлинам. Хотя гномы и живут в подземных королевствах, гремлины к ним никогда не суют носа, ну, а если гном увидит эту мерзкую серую тварь, то не успокоится до тех пор, пока не сожжет её. Люди тоже на дух не переносят гремлинов и если они появятся поблизости, то пустят в ход всё, чтобы их изничтожить. Свою ненависть к гремлинам они переносят на кобольдов, лепреконов и даже леших. Из всех малых народцев они терпимы только к домовым. Прежде всего потому, что в тот дом, где поселились домовые, никогда в жизни не заберётся гремлин, леший костьми ляжет, но обязательно загрызёт эту тварь. Ну, и как тебе понравилась моя история?
  - Легар, я готов принять её на веру, но только с некоторыми поправками. - Довольно уклончиво ответил владыка Сильмаор и с лёгкой усмешкой сказал - Боги создали эльфов по своему образу и подобию, владыка Легар.
  Рыцарь ехидно заулыбался и тут же воскликнул:
  - Владыка Сильмаор, создать из ничего можно только скандал и тут я дам сто очков форы даже самым могущественным богам, но лишь в цитадели Золотого Марга. Даже богам нужен материал для творения. Правда, могу тебя обрадовать, эльфов боги точно создали по своему образу и подобию. Хотя те из них, с которыми мы с Эолтаном и Буром однажды повстречались, и имели чёрные волосы, высокомерия, зазнайства и самоуверенности в каждом из них было ничуть не меньше, чем в любом эльфе, но хватит говорить об эльфах, богах и гремлинах. Давай поговорим о тебе, владыка Сильмаор. Меня интересует следующий вопрос. У меня есть некий список, составленный всеми верховными магами Илмирина, и в него внесено твоё имя. Поэтому я очень хочу знать, станешь ли ты родным отцом каждому разумному существу, обитающему на этом континенте, если верховные маги провозгласят тебя на своём очередном сборище императором Зоавилда? Будешь ли ты защищать всех больших и малых своих подданных точно также, как эльфов Лунного княжества?
  От такого вопроса у владыки глаза чуть не вылезли на лоб, да, и у спутников Легара тоже. Он вперил взгляд в рыцаря и тихим, шелестящим и в то же время угрожающим голосом спросил:
  - Чёрный Вестник, ты прилетел в замок Сайате-Агвур для того, чтобы принести мне такую весть, или чтобы поиздеваться надо мной, задавая столь неожиданные, провокационные вопросы?
  Из всех троих воздушных путешественников не на шутку испугалась одна только Стания. Если эльф начинал говорить с тобой таким тоном, значит дни твоей жизни уже сочтены. Однако, Легара это совершенно не смутило и он, небрежно похлопав себя по левой стороне груди, где находился во внутреннем кармане список, с широкой, добродушной улыбкой невозмутимо ответил:
  - Сильмаор, помимо твоего имени, мне названы имена ещё шести королей и даже вождей племён, упоминание которых не приводит верховных магов в бешенство. Мне предложено выбрать из семи кандидатур одну и найти достаточно веский повод, чтобы всё население Зоавилда стало прыгать вокруг моего избранника, хлопать в ладоши и громко кричать: - "Тятя, тятя!", словно малые дети, а для этого, как ты понимаешь, я хочу знать, на кого, кроме меня, смогут положиться, как на родного отца, кобольды Кантерии и избрать себе короля, Шамшураша Второго либо какого-то другого, на своё усмотрения. Всё остальное я им как-нибудь обеспечу.
  Оба эльфа, отец и сын, возраст которых перевалил уже за полторы тысячи лет, как-то странно переглянулись. Сын слегка кивнул головой и владыка Сильмаор вкрадчиво спросил:
  - Легар, ты сделаешь так, чтобы наши старшие братья вернулись в леса Лунного княжества, из которых они ушли сначала на юг, а потом двинулись дальше и навсегда покинули Зоавилд?
  Рыцарь усмехнулся и ответил:
  - Без малейших сомнений. Впрочем, Сильмаор, уже сегодня ты сможешь прокричать им заветные слова и они ломанутся за тобой с таким топотом, что Великий Гремлин затрясётся от ужаса. Надеюсь, что в доме Сильмаант не забыли эти самые важные слова.
  Отец и сын вместе тихо прошептали:
  - Эршад тауд тет, арди Сайате-Агвур.
  - Долг зовёт вас, сыны Сайате-Агвура. - Перевела слова, произнесённом на древнеэльфийском, он же древнетроллийский, языке Стания и с улыбкой сказала - Легар, хватит уже испытывать терпение владыки Сильмаора.
  Легар замотал головой и воскликнул:
  - О, нет, Стания! Когда ещё я смогу попить эльфийской кровушки, как не сейчас? Всего один вопрос и я успокоюсь. Владыка Сильмаор, скажи мне, эльфы Лунного княжества ещё не пустили в переплавку то старое серебряное зеркало, которое драконы установили на вершине горы Малый Сайате-Агвур?
  Владыка улыбнулся в ответ на шпильку и ответил:
  - Нет, не пустили, владыка Легар. Оно, как и прежде, сверкает полировкой. Похоже, что ты знаешь его секрет? Если это так, то ты ещё раз несказанно поразил меня.
  Огорчённо вздохнув, рыцарь ответил:
  - Сильмаор, я догадался об этом совсем недавно, производя расчёты, которые привели меня в одно место в нужное время. А теперь, благородные сыны дома Сильмаант, позвольте показать вам то, что вы так долго хотели увидеть. Мы только что вернулись из Статумы и увидели страшную картину пленения ваших предков гремлинами во время первого Великого похода. Второй Великий поход троллей и эльфов против Великого Гремлина увенчается успехом.
  Легар взял в руки альбом, встал и с поклоном положил его перед эльфами. Когда те открыли его и увидели сделанный рукой Стании рисунок, изображавший тролля и эльфов в голубых туниках, на их глазах навернулись слёзы, хотя эльфы не плачут ни при каких обстоятельствах. Они внимательно рассмотрели все рисунки, включая карту подземных путей, ведущих к логову Великого Гремлина, расположенному под дном мелководного Луэйрского моря. Глядя же на изображение секиры, владыка Сильмаор сокрушенным голосом сказал:
  - Они пошли в этот трудный поход даже не смотря на то, что с ними не было Синего Гнева Богов.
  - Да, отважные были парни. - Согласился Легар - Я отправился бы с ними с одной дубиной в руках, но боги даровали мне куда более мощное оружие, но без сапфировой секиры троллей, нам там нечего делать, Сильмаор. Правда, теперь, когда нам удалось проникнуть в некоторые тайны, её возьмёт в свои руки самый могучий тролль и тогда весь мир узнает, что такое великий воинский дух троллей. Кстати, ключом к каменным дверям древнего хранилища, построенного драконами, является та арфа, которую мы с Элом задарили Тевлионе, жене владыки Лессерина. Говорят, что она так и не смогла извлечь из неё ни единого звука, но я знаю, как заставить эту стеклянную брынчалку зазвучать в полную силу. Ну, а теперь давайте решать, куда мы направимся в первую очередь, в горы Зелёной Элторнии за троллями или в Гейрут, за владыкой Лессерином?
  Наконец подал голос сын Сильмаора, который сказал:
  - Мои воины притащат Лессерина вместе с женой со скоростью стрелы, пущенной из боевого эльфийского лука, в любую минуту, Легар. Но если кто-то скажет этой супружеской чете, что их призвал к себе Белый Орк, они примчатся сами, причём ещё быстрее. Поэтому мы с отцом отправимся сначала в Зелёную Элторнию. Теперь у владыки Сильмаора есть повод позвать за собой троллей и они обязательно откликнутся на его призыв. Дом Сильмаант всегда хранил им преданность и мы много раз приглашали их в Лунное княжество, но они отказывались только потому, что считали именно себя, а не нас, виновными в том злосчастном поражении.
  Легар кивнул и сказал:
  - Вот и отлично, парни. Значит именно так мы и поступим, но всех горных троллей я сюда проводить не стану. Сначала ты, Сильмаор, отберёшь среди них столько крепких и смелых парней, сколько отправилось в первый поход, а потом мы отправимся в Лавеар и поставим на уши тамошних гномов. Хотя мне было бы проще обратиться к своим друзьям в Тронии, чтобы они выковали для них доспехи и оружие, в Лавеаре этого добра и без того навалом, а ты, Дольфаон, отберёшь нужное количество самых отважных и умелых воинов. Магов не бери. Они будут нам там только мешать и к тому же гремлины мигом выпьют из них всю магическую силу. Поэтому лучше поостеречься. С нами в бой пойдёт только один маг, Стания.
  - Ты собираешься взять на это опасное дело свою возлюбленную? - Нахмурившись спросил владыка Сильмаор - В тот древний поход отправилось двадцать пять самых могучих троллей и пятьсот эльфов, воинов-магов. Наверное именно это и стало роковой ошибкой владыки Сильмаора Неистового. Как и мой великий предок, я тоже отправлюсь в этот поход. Принц Дольфаон, немедленно начинай готовиться к походу. Я же отправляюсь с владыкой Легаром в горы Зелёной Элторнии, а ты распорядись, чтобы сюда доставили владыку Лессерина и леди Тевлиону. Владыки, вы не обидитесь, если я предложу вам пообедать в воздухе, верхом на грифонах?
  Легар кивнул и ответил:
  - Когда мы доберёмся до Лавеара, Сильмаор, княгиня Майтанга накормит нас всех так, что мы выйдем из-за стола чуть живыми. Мне к этому не привыкать, а вот тебе придётся туго. Её гостеприимство не знает границ. - Владыка закрыл альбом и протянул его Легару, но рыцарь замахал руками - Нет-нет, оставь его у себя. Как только мы вернёмся, то снимем с него точные копии.
  Эльфийский владыка улыбнулся и сказал:
  - Тогда я возьму его с собой, чтобы показать владыке троллей Олхоргаша, Кер-Лардозу. Легар, а император Альфаро не воспротивится тому, что я заберу из Олхоргаша всех троллей, предки которых жили в наших лесах? Хотя они по-прежнему живут в шалашах, он всё же надеется построить в их горах нормальный город, как это сделали другие горные тролли, не имеющие отношения к Сайате-Агвуру.
  - Пусть только попробует! - Смеясь воскликнул Легар - А мы посмотрим на это и громко посмеёмся. - И тут же поторопился успокоить владыку - Не волнуйся, Сильмаор, Альфаро отличный парень. Пожалуй, он один из всех коронованных особ никогда не воротит от меня носа и всегда делает то, о чём я его прошу.
  Едва они только вышли на террасу, как принц Дольфаон затрубил в серебряный рог и в замке всё снова пришло в движение. Через несколько минут перед дверями стоял осёдланный могучий грифон, рядом с которым тут же встали Бур и Бесси, а вся терраса оказалась запружена эльфийскими воинами, облачёнными в сверкающие полированным серебром латы. Владыка Сильмаор молниеносно взлетел в седло, Легар забросил в седло Станию, запрыгнул на загривок к Буру и будущий император проревел:
  - Эршад тауд тет, арди Сайате-Агвур! Я лечу в горы Зелёной Элторнии за нашими старшими братьями, воины Сайате-Агвура! На этот раз Великий Гремлин падёт под нашими ударами. Нас поведут в бой Чёрный Вестник Легар и дракон Эолтан! Готовьтесь к бою и срочно завершите все свои дела, чтобы к урочному часу быть готовыми встретить смерть не имея никаких долгов.
  Как только они взлетели в небо, Легар тут же принялся корить эльфийского владыку:
  - Сильмаор, что это ещё за глупости? Между прочим, я вовсе не намерен помирать в этих поганых гремлинских пещерах. Если ты у нас такой старый, что тебе жить надоело, то это твои проблемы, нечего всех остальных записывать в покойники.
  Эльф улыбнулся и крикнул:
  - Легар, не ворчи! Когда наступает время отправляться на битву, каждый эльф должен привести все свои дела в полный порядок, чтобы, не приведи того боги ночи, не предстать перед Светлоликой Аштавией отягощённым долгами. Мы, эльфы, хотя и живём по три тысячи лет, тоже не спешим умирать, но должны быть готовы и к такому исходу, вступая в бой. Тем более в такой тяжелый, в каком нам в скором времени предстоит сразиться с этими грязными тварями.
  Легар фыркнул и с притворным возмущением воскликнул:
  - Ну, уж, нет! Если я помру, то пусть лучше все, кому я должен, кусают себе локти и рвут на голове волосы.
  Эолтан поспешил сказать:
  - Владыка, не верь ему. Это у него должников целая куча, а сам он никому и ничего не должен. Он скорее с голода помрёт, чем возьмёт у кого-нибудь взаймы хоть грош. Это у него такое понятие о гордости, никогда и ничего не просить для себя.
  - Тогда просто удивительно, что твой друг не родился эльфом. - Без малейшей улыбки сказал владыка и достал магическую карту.
  Легар и раньше знал, что кто-то из эльфов прилетает по воздуху в Зелёную Элторнию и хотел встретиться с этим любопытным эльфом, но уже во время недавнего разговора понял, кто это навещал в горах троллей. Альфаро, ещё будучи королём, смотрел на это сквозь пальцы. У него под рукой имелась прекрасно вооруженная армия из орков, людей, гоблинов и даже эльфов, а потому он не боялся никакого вторжения. Скорее наоборот, мечтал, чтобы как можно больше обитателей Илмирина поскорее перебрались к нему, ведь на просторах Зелёной Элторнии имелось столько свободных земель, что там могли бы спокойно разместиться десятка три королевств и не потеснили их. При этом Легар нисколько не сомневался, что император Альфаро не станет чинить препятствий нескольким десяткам тысяч троллей, поселившимся в благодатной горной долине Олхоргаш, когда те начнут возвращаться в родные края.
  Владыка быстро и уверенно открыл портал прохода и охотники на гремлинов, влетев в неё, оказались в верхней части долины, прямо над большим становищем троллей. Они прибыли туда около полудня. Тролли сразу же заметили в небе грифонов и засуетились. Они притащили откуда-то огромную квадратную циновку и постелили её прямо в центре становища из шалашей и землянок. Пока грифоны не спеша спускались по пологой спирали, все мужчины расселись поближе к циновке, на которой два тролля установили большой деревянный помост. Сразу несколько десятков троллей оглушительно затрубили в огромные медные трубы и к становищу со всех окрестностей бегом бросились десятки молодых, могучих великанов. Владыка Сильмаор, продолжая неторопливо спускаться на своём огромном грифоне, уже успевшем обучиться человеческой речи, крикнул:
  - Легар, я знал, что ты однажды прилетишь в Сайате-Агвур и позовёшь меня на эту великую битву. Знал это уже давно, почти тысячу лет назад, но молчал. Правда, я не знал твоего имени, но знал, что однажды ко мне прилетит Чёрный Вестник. Из-за этого я даже не стал углублённо изучать магию. Так, выучился простейшим заклинаниям, но не более того. Зато я во всём привык полагаться на силу рук и ног, умение сражаться, используя в качестве оружия всё, что попадётся под руку, да, ещё на молниеносную стрельбу из лука.
  Рыцарь потёр шею и ответил посмеиваясь:
  - И научил этому своих воинов. Честно говоря, когда мы тогда влетели ночью в лагерь твоего отряда, я даже не поверил своим глазам, когда эльф, принадлежащий одному из самых древних и благородных домов, запустил в меня здоровенным камнем, а второй треснул по шее чурбаком, на которой до этого сидел. Твои парни, Сильмаор, дрались тогда, как самые отпетые орки.
  - Легар, если бы ты тогда сразу сказал моим воинам, что ты Белый Орк, они немедленно бы развернулись и ушли. - С укоризной заметил владыка - Или присоединились к вам, двенадцати сумасшедшим храбрецам, ввязавшимся в такую безумную авантюру.
  Стания не выдержала и спросила:
  - Легги, о каком это бое ты вспоминаешь уже в который раз? Расскажи немедленно, иначе я обижусь.
  - Станни, это даже нельзя назвать боем. - Принялся объяснять девушке Эолтан - Но ту вылазку действительно можно назвать авантюрой. Один психованный король гномов в очередной раз решил отвоевать потерянный им подземный город, причём нагло построенный на чужой территории. Для этого отряду, под его предводительством, пришлось выйти на поверхность и дело кончилось тем, что гномы заблудились в лесу, причём не в простом, а священном как для эльфов, так и для гоблинов. Одном единственном на огромную степь и к тому же не таком уж и большом. Даже меньше Синего Бора. Большая часть гномов, быстро почуяв неладное, вернулась назад, в своё подземное королевство, а король Фангарт с десятью воинами, забрёл ночью в главное капище орков. Дело было зимой, гномы замёрзли, но рубить деревья поостереглись, так как краем уха слышали что-то про священный лес, растущий на холмах посреди степи...
  Стания громко рассмеялась и воскликнула:
  - Всё, Эолтан, дальше можешь не рассказывать! Я вспомнила эту историю про то, как король Фангарт пустил на дрова древнего деревянного истукана, посвящённого богу Лоарусу Багряному, самую главную святыню степных орков. Племенной суд приговорил его и всех остальных гномов за это к смерти, эльфы подтвердили правоту орков, а совет верховных магов утвердил приговор и только Белый Орк Легар возмутился, назвал всё произволом и потом, всего с одиннадцатью рыцарями, напал на большое поселение орков. Если я не ошибаюсь, они пробрались туда пешком, а потом ускакали на лошадях, но я не знала, что вам пришлось тогда сразиться с эльфами.
  Владыка, кивнув, объяснил, как это произошло:
  - Так оно и было, Стания, но перед этим твой возлюбленный пробрался в грифонятник и опоил всех грифонов кошачьим зельем, после чего, действуя, как опытные конокрады, он и преданные ему рыцари украли у степных орков огромный табун коней, и, заодно, выкрали из ямы гномов, приговорённых к смерти. Ну, а мои воины, поняв, что грифоны вышли из строя дней на пять, бросились за ними в погоню пешком. Степные орки хорошие наездники, но они совсем не умеют бегать, особенно зимой, по глубокому снегу. К ночи мои воины нагнали беглецов, но в бой с ними вступать не стали, ведь похитители к тому времени добрались до развалин старой крепости и засели в ней. Ну, а владыка Легар не стал дожидаться утра и двенадцать рыцарей, оставив своё оружие гномам, с голыми руками бросились на отряд из шестидесяти эльфов, устроили в их лагере жуткий переполох, уложили в снег две дюжины наших парней, а потом, захватив в плен командира отряда и всех троих магов, отступили в крепость и заявили моим воинам ультиматум, если те не уберутся, то тогда начнётся сражение не на жизнь, а на смерть. Мои воины оказались в том городище совершенно случайно и погнались за похитителями только потому, что те приземлили грифонов. Поэтому, подумав, они согласились с тем, что это действительно не их дело и в ту же ночь вернулись в стойбище вместе со своим командиром и магами. После этого они стали тренироваться с удвоенной силой и я не советую Легару связываться с ними. В рукопашном бою этим парням теперь нет равных.
  - Ой-ой-ой! - Воскликнул Легар - Можно подумать, что мы после той драки с твоими мордоворотами, лежали на печи и от нечего делать чесали задницы. Не волнуйся, мы с тех пор тоже кое-чему научились и теперь я и сам бегаю по снегу ничуть не хуже эльфа. И, вообще, пусть они скажут спасибо, что я тогда, можно сказать, посадил Эла на цепь. Ему было поручено найти в той суматохе командира отряда, маги-то себя сразу же выдали. Всё, хватит болтать, ребята, пора приземляться и начинать отбирать воинов.
 

Глава двадцать первая.

Эффект снежного кома


  Грифоны, поглядывая с опаской на оживлённо галдящих, возбуждённых троллей, предпочли опуститься на деревянный помост, а не на циновку. Владыка Сильмаор, не желая затягивать дело, поднял руку и как только тролли стихли, крикнул:
  - Эршад тауд тет, арди Сайате-Агвур!
  Что тут началось. Тролли, до этого сидевшие рядами вокруг циновки размером где-то тридцать на тридцать метров, дружно вскочили на ноги и истошно завопили:
  - Эршад тауд тет, арди Сайате-Агвур! Веди нас в бой, великий маленький брат! Мы готовы победить или умереть! Мы вобьём в камень мерзкого Большого своими боевыми молотами.
  Бедные грифоны от их рёва даже присели на задние лапы и тогда. Эолтан, сидевший верхом на тюке, вскочил, выдохнул длинный, узкий язык пламени и заревел по-драконьи:
  - Всем молчать! Большого разбудите раньше времени. - Не ожидавшие того, что кто-то может орать громче их, тролли даже отшатнулись назад, но послушно умолкли и дракон сказал - Вот теперь порядок. Говори, владыка.
  Эльф покрутил головой, прочистил мизинцем левое ухо, на которое пришелся основной удар драконьего рёва и воскликнул:
  - И то верно! Братья, мне нужны двадцать пять самых могучих троллей, умеющих держать в руках дубины.
  Все тролли тут же сели. Остался стоять только один, уже начавший седеть, тролль преклонных лет, по всей видимости владыка Кер-Лардоз. Переминаясь с ноги на ногу, он спросил:
  - А почему всего двадцать пять, братец Силь?
  Владыка развёл руками и ответил:
  - Братец Кер, столько пошло на битву в прошлый раз.
  - Так это когда было? - Махнув рукой проворчал владыка троллей - Нас тогда совсем мало осталось, а сейчас мы можем выставить хоть тысячу крепких парней, у которых стучит в груди храброе сердце. Да, и ты сможешь послать с ними больше воинов, ведь они понесут на себе столько стрел, что вы превратите всех малых гремлинов в дохлых ежей, а больших тролли забьют молотами. Раз настал день великой битвы, о которой ты говорил мне еще тысячу лет назад, значит нечего беречь себя. Я поведу на эту битву всех троллей, способных, не присев ни разу, дойти отсюда до моря и вернуться назад. Сам я так уже трижды делал и, как видишь, ноги из задницы не вывалились. Ты же знаешь, как долго нам придётся добираться до Большого.
  Легар замахал руками и завопил:
  - Кер, ты совсем сдурел на старости лет. Хотя извини, ты не такой уж и старый. Помнится мне, раньше ты был тощим, как вяленый лещ, а сейчас накачал себе отличную мускулатуру и даже малость оброс жирком. Я согласен с тобой, сегодня это не тогда, но пойми меня и ты, больше трёхсот воинов, включая тебя, старина, гномы не смогут облечь в "Чешую дракона". У меня просто не хватит для этого золота. Да, и боевых секир, младших братьев Синего Гнева Богов, который ты возьмёшь в руки, тоже.
  Тролль попался покладистый, а потому кивнул и сказал:
  - Триста, так триста, Белый Орк. Только Синий Гнев ты вложишь в руки не мне, а моему младшему сыну, Кер-Баллу. Он лучше всех умеет махать боевой дубиной и никогда не устаёт.
  - Вот и сговорились, старина. - Улыбаясь сказал Легар - А раз так, то быстро отбери триста самых выносливых и крепких парней с быстрыми и ловкими руками, да, оденьтесь потеплее. В Лавеаре, куда я переправлю вас прямо с этой платформы, уже наступила зима. С собой ничего, кроме тёплой одежды, котомки с мясом и меха с вином, не брать. Всё, что нужно, вы получите на месте. И вот что ещё, Кер-Лардоз, о том, что мы отправляемся метелить поганых гремлюков, никому не звука. Понятно? Нам лишний шум ни к чему, а то на Илмирине слишком уж много развелось защитников всяческой злобной нечисти, а вот о маленьком народце все почему-то забывают.
  Тролли дружно ответили ему:
  - Понятно, мы же не маленькие.
  - Это точно. - Посмеиваясь сказал Легар и рявкнул лишь немного слабее Эолтана - Шевелись! Быстро! Быстро!
  Тролли вскочили на ноги и суетливо забегали. Женщины с детьми на руках, в полном молчании побежали к землянкам и здоровенным шалашам. Из них тотчас полетели наружу меховые куртки, шапки и штаны. Неподалёку от этого, диковатого на вид, поселения, находилась заснеженная горная гряда и Легар сразу понял, что тролли частенько туда наведывались. За тысячелетия они привыкли к высоким горам и холоду, и, по всей видимости, ходили туда проветриваться. Когда он выводил этих троллей из тех гор, где они бедовали, одежонка у них была жалкой, а теперь громадные парни, сплошные клубки тугих мускулов, надевали на себя сначала кожаные рубахи, а уже потом куртки, пошитые из медвежьих шкур. Владыка Сильмаор придвинулся поближе к Легару и тихим голосом спросил:
  - Друг, я не ослышался? Ты что-то сказал про золото? За долгие тысячелетия в сокровищницах Лунного княжества скопилось немало изделий из этого металла и я готов пустить всё это золото в дело, даже не моргнув глазом. Избавление Илмирина от смертельной опасности стоит намного дороже любого золота.
  Рыцарь повернулся к нему и ответил:
  - Пусть эльфийская утварь и прочие цацки лежат там, Силь, где ты их хранишь. Гномам для варки магической стали, требуется совсем другое золото. А вот для тебя, твоих сыновей и обоих Керов, я закажу особые доспехи, вдвое прочнее "Драконьей чешуи". Вот за них ты и заплатишь мне полную цену и, вообще, не суй свой длинный эльфийский нос в мои рыцарские дела и в дела Золотого Марга. Понял?
  Эльф сначала фыркнул, но затем вздохнул и промолвил:
  - Да, теперь я понимаю, почему некоторые правители тебя терпеть не могут, Легги. Если бы я не знал, что ты избранник богов, то мы давно уже кромсали бы друг друга мечами. Интересно, чем был обоснован такой дикий выбор богов? Почему из огромного количества людей, живущих в Призрачных Долинах, они выбрали именно тебя? Ведь этому же есть какое-то разумное объяснение?
  - Конечно есть. - Немедленно откликнулся Эолтан - Выбор богов пал на того человека, который мог привязать к хвостам двух дракониц, между прочим красавиц, медный таз, а потом бросить им на книгу, которую те увлечённо читали, двухметровой длины медянку. Более того, этот парень умел так уязвить королеву драконов, что та потом рыдала навзрыд полдня. А ещё он имел наглость указывать королю драконов и повелителю Призрачной Долины Оранж, как тому следует поступить и при этом речь шла не о каких-то там пустяках, а о предприятии, грозящим смертью его младшему сыну, то есть мне. Представь себе, владыка Сильмаор, мой отец так и не смог ему воспротивиться, хотя прекрасно понимал, с какой именно язвой, он отпускает несмышлёного пацана в большой мир. Правда, мой папаша не знал, что мы с Легги старые друзья и что примерно трём четвертям всех тех пакостей, которые я устраивал, научил меня он.
  Легар презрительно цыкнул и спросил:
  - Это какие же пакости ты придумал сам, Эл? Ничего, кроме того, что ты швырял сестрицам на книгу здоровенную крысу, а их хвосты привязывал к шкафу, я не припомню. Вспомни, что было раньше, их забег по коридору с одним медным тазом на двух хвостах, или падение шкафа с книгами? Нет, друг мой, всему хорошему ты и твои братья, научились у меня.
  Владыка зацокал языком и сказал:
  - Представляю себе, что творилось во дворце твоего отца, принц, если его сыновья свели дружбу с таким лоботрясом.
  Дракон ухмыльнулся и ответил:
  - Мы жили очень хорошо, владыка. Отец хотя и лупил нас нещадно, всё же радовался, что мы растём такими непокорными. Он и сам в детстве не отличался примерным поведением. Поэтому, когда нашему деду пришло время покинуть Илмирин, Призрачные Долины ведь не в состоянии прокормить много драконов, королём стал мой отец, а не его послушные старшие братья.
  - Нет, как раз этого я никогда не смогу понять. - Со вздохом признался владыка Сильмаор - Для эльфов дерзить старшим, это нечто уму непостижимое. Эльфы воспитаны на совершенно иных духовных и культурных ценностях и потому не склонны к проказам.
  Легар улыбнулся и сказал:
  - В этом и заключается ваша ценность для Илмирина. Хоть кто-то должен быть в этом сумасшедшем мире серьёзным?
  Кер-Лардозу потребовалось чуть более получаса, чтобы отобрать три сотни троллей. Правда, их всё же, кажется набралось немного больше, но они встали плотной толпой плечом к плечу и не строем, а потому Легар не мог их пересчитать, да, он не очень-то и стремился к этому. Рыцарь достал магическую карту, огляделся вокруг, мысленно прикидывая высоту этого места над уровнем моря, кивнул и принялся внимательно вглядываться в карту. По его прикидкам получалось так, что открывать портал прохода, лучше всего на Лосиный перевал, находящийся на расстоянии семидесяти километров от Лавеара. Для троллей совсем небольшое расстояние. Добегут всего за пару часов. Он подозвал к себе Кер-Лардоза и принялся объяснять ему.
  - Слушай меня внимательно, старина. Портал я открою, как и в прошлый раз, на небольшой высоте, так что приготовьтесь, что придётся спрыгнуть, как с этого помоста. Первым в него влетит владыка Сильмаор, затем, когда он вернётся, войдёт твой сын и встанет справа от дороги. Он будет подгонять воинов, поэтому пусть возьмёт дубину.
  - Они у меня и без дубины побегут быстрее оленей. - Пробасил тролль-великан средних на вид лет, на две головы выше Кер-Лардоза, глядя на которого Легар сразу же заулыбался.
  Он вспомнил этого высоченного, сутулого, тощего, но жилистого парня с безумными от радости глазами, который покидая Проклятые горы, нёс на одной руке мать, а на второй жену с сыном. Глядя на строгое лицо тролля, Легар поторопился сказать:
  - Кер-Балл, ты не очень-то там свирепствуй. Спуск крутой, но дорога прямая и довольно широкая, даже для троллей. Она ведёт прямо к городу. Пусть туда твои парни и бегут. Если кто-нибудь спросит, кто такие, самым первым нужно будет сказать, что их прислал Белый Орк и велел идти в учебный военный лагерь троллей. Ну, парни, приготовьтесь, я открываю портал, но пока не вернётся владыка Сильмаор, никто не трогается с места.
  На всякий случай попросив Бура спуститься с помоста, Легар открыл среднего размера портал и владыка Сильмаор, не моргнув глазом, влетел в него на грифоне. Через несколько минут он громко крикнул с высоты метров в триста:
  - Всё отлично, Кер-Балл, нужно действительно всего лишь спуститься на одну вашу ступеньку! Идите по пять троллей сразу.
  Кер-Балл, стоящий на помосте, прыгнул в черноту портала, Кер-Лардоз, выждав пару минут, махнул рукой и тролли, мигом построившись в колонну по пять, стали быстро заходить в портал. Никто из них даже не стал прощаться с родными и близкими, стоявшими справа и слева. Отцы и матери громко подбадривали их и требовали, чтобы их сыновья вбили Большого в камень и помнили о Кер-Гартаке и его отважных воинах. Наконец Легар смог пересчитать троллей. Их отправилось на эту битву четыреста шестьдесят семь воинов помимо Кер-Лардоза и Кер-Балла. Как только все эти воины-гиганты вошли в портал, в него, с воинственным кличем, прыгнул их владыка, затем влетела Бесси со Станией и Эолтаном на спине, и последними они. Вынырнув из портала, Легар увидел метрах в трёхстах ниже, только спину Кер-Лардоза, догонявшего свой отряд. Они сорвались с места и полетели в голову колонны. К счастью, дорога оказалась пустынной, а потому троллям из Зелёной Элторнии никто не мешал бежать по широкой дороге, зажатой величественным сосновым лесом.
  Застать орков врасплох невозможно даже в том случае, если они напились вдребезги. Поэтому, когда трое воздухоплавателей, обогнав колонну, подлетели к мосту через Лупуру, то увидели там замечательную картину. Перед мостом, на роскошных, золочёных креслах сидели: в центре его сын Эоллег - белобрысый верзила ростом выше Легара чуть ли не на голову, разодетый в шелка и синий атлас, но в орочьих онучах и медвежьей шубе, небрежно наброшенной на плечи поверх роскошного дворянского наряда, справа от него Великий князь Иловир в одеянии богатого орка, а слева Великий князь Уртулай в щегольском мундире маршала короля, но тем не менее в орочьей песцовой шапке и также в меховых онучах. Все трое нагло ухмылялись и потому Легар тотчас заскрежетал зубами и рыкнул:
  - Вот ведь напасть, они же должны сейчас быть в столице!
  - Что-то ты не очень рад встрече с сыном. - С ехидным смешком негромко сказал Эолтан.
  Стания, увидев юношу, тихонько ойкнула:
  - Легги, неужели это твой сын? Ему же лет тридцать на вид.
  Легар вздохнул и ответил:
  - Нет, Станни, этой белобрысой орясине скоро стукнет восемнадцать, но у него уже есть четыре сына и две дочери и все от разных матерей, хотя он не женат и даже не думает об этом. Весь в меня пошел, стервец, и, представь себе, он такой же ехидный, как и я.
  - От меня ему тоже кое-что досталось. - Довольным голосом сказал дракон и поспешил объяснить - Когда пришло время дать младенцу имя, его придурковатый папаша нырнул вместе с сыном на дно довольно глубокого бассейна, а я закалил их обоих своим пламенем. Легару моё пламя на пользу не пошло. Скорее всего потому, что всё вобрал в себя этот юный нахал.
  Владыка эльфов возмущённо воскликнул:
  - Эл, не клевещи на Великого вождя! Стания, я встречался с ним несколько раз в Рокалорвейде и ручаюсь, что никогда ещё не видел более воспитанного юношу. Он любим эльфами.
  - Угу, эльфийками тоже. - Буркнул Легар - Сейчас ты увидишь, Силь, что за бестия мой сыночек. Прибил бы, стервеца.
  Как только они приземлились, Эоллег встал, вежливо поклонился и начались красивости с галантностями:
  - Прекрасная леди, приветствую вас в наших снегах, дозвольте помочь вам спуститься, и защитить от стужи. Владыка Сильмаор, я счастлив видеть вас. - В руках Верховного вождя, как по мановению волшебной палочки, появилась песцовая шуба, но того остановил на полпути громкий окрик отца:
  - Стоять! Это моя женщина и только я её одеваю и раздеваю!
  Эолтан перелетел через Станию, плавно опустился перед Эоллегом, грубо вырвал из руку шубу, сунул ему под нос кулак, затянутый в чёрную замшу, и пошел к магессе, одетой совершенно не по-зимнему. Юный вождь ухмыльнулся и спросил:
  - Ну, и кто же тогда из вас двоих мой папаша? И, вообще, чего вы сюда припёрлись, да, ещё с целой армией троллей? Ладно, на эти вопросы можете не отвечать, и так всё ясно, за доспехами и оружием для них. Ну, что же, мы как раз маемся от безделья, а потому охотно развлечёмся вместе с вами. Когда выступаем в поход?
  Владыка Сильмаор спрыгнул с грифона, подошел к юноше и со вздохом огорчения сказал:
  - Эоллег, ты должен быть почтительным к своему отцу. Не нужно подражать некоторым его привычкам.
  Юный вождь поклонился и с улыбкой ответил:
  - Я бы и рад, владыка Сильмаор, но раз вы прилетели вместе с моим отцом, то уже успели познакомиться с ним, а потому поймёте меня. Если я не буду постоянно во всеоружии и стану мямлить, то он меня просто сотрёт в порошок. Позвольте мне представить вам моего благородного отчима, князя Иловира, и учителя, князя Уртулая, маршала короля Веана Мудрого и командующего моими войсками. Мы готовы немедленно выступить вместе с воинами Лунного княжества против любого врага, на которого нам укажет мой отец.
  - Да, владыка Сильмаор. - Поддакнул Уртулай - Едва только ты появился в небе Оркерии и тут же исчез, чтобы привести с собой троллей, я сразу же отдал приказ войскам немедленно приготовиться к выступлению. Мы готовы к сражению.
  Князь Иловир подтвердил это:
  - Мои крылатые лучники уже седлают грифонов.
  - Вы-то давно готовы, бездельники, а мы ещё нет! - Сердито крикнул Легар - Тролли Сайате-Агвура раздеты и разуты! У них нет никакого оружия, кроме их кулаков, не говоря даже о паршивых кольчугах, а вы уже готовы гнать их в бой. Ну, и кто вы после этого?
  Эоллег сердито насупился и воскликнул в ответ:
  - Не кричи на меня, отец! Я сразу же предпринял все необходимые меры. Из сокровищницы уже отправлено золото гномам, так что все четыреста шестьдесят семь троллей получат магические доспехи уже максимум через неделю, но только при одном условии, наши тролли тоже присоединятся к вашей армии. Я приказал выковать ровно тысячу тролльих "Чешуи дракона". К тому же в купальне дракона спешно надстраивают борта бассейна, чтобы все они могли вволю попариться в горячей целебной воде. Ты лучше объясни мне, почему это дядя Эолтан так похож на тебя?
  Дракон, державший на руках закутанную в шубу Станию, немедленно поинтересовался удивлённым голосом:
  - А на кого я, по твоему должен быть похож, как не на своего названного брата? На Уртулая что ли? Нет, уж, спасибо. А вообще-то, Эол, это всё проделки богов. Они, понимаешь, так шутят.
  Тут к мосту прибежали разгорячённые тролли и юный вождь направился к ним, чтобы поприветствовать. В город, население которого уже превысило полтора миллиона человек, на удивление даже эльфу красивый, они вошли пешком, чтобы пройти по широкому проспекту до огромной каменной купальни, на куполе которой восседал бронзовый, уже начавший зеленеть от патины, дракон в натуральную величину. Из его пасти вырывался длинный язык пламени. Над городом сгущались синие сумерки и одновременно, далеко на севере, разгоралось яркое северное сияние. Посмотрев туда, юный вождь уверенным, властным и непререкаемым голосом сказал:
  - Грядёт великая битва, Уртулай, и нам в ней суждено богами одержать в каком-то подземелье величайшую победу, или я ничего не понимаю в знаках неба и меня нужно утопить в болоте.
  - Да, мой вождь, ты полностью прав, - с радостной улыбкой подтвердил орк, - это будет битва многих народов против древнего и страшного врага, живущего глубоко под землёй. Так говорят боги, а с богами орки никогда не спорят и всегда делают то, что они велят.
  Легар ухмыльнулся и спросил язвительным тоном:
  - Сыночек, а боги тебе, случайно, не говорят, что гостей пора бы и накормить? Мы, между прочим, почти сутки не ели.
  - И не поедите до тех пор, пока ты не скажешь, кто наш враг, папенька. - Ехидно ответил Эоллег.
  Они стояли возле вереницы карет рядом с каменной купальней, в которую входили тролли. Бур, на правах старожила этих мест, уже завёл внутрь Бесси и Легиара, грифона владыки Сильмаора. Всех грифонов, а также некоторых избранных жителей города, после тщательной помывки и водных процедур в нижнем бассейне, пускали в верхний, полный неиссякаемого магического сияния. Легар не спешил во дворец. Направляясь к королевскому входу и таща за собой эльфа, он ответил глухим голосом:
  - На этот раз драка будет действительно серьёзной, сынок, и тебе предстоит сражаться со мной плечо к плечу. Мы спустимся под землю и поможем воинам Сайате-Агвура уничтожить Великого Гремлина. Они однажды уже пытались сделать это, но их тогда отправилось в поход слишком мало и они пошли против этого чудовища практически безоружными.
  - Великий Гремлин? - Удивлённо спросил Эоллег - Никогда не слышал о таком враге. Ну, ничего, раз я иду с тобой, отец, значит победа будет за нами. Оркам всё равно, где воевать, на земле или под землёй. Они везде одинаково отважны.
  Князь Иловир с усмешкой добавил:
  - Людям тоже, сынок. Ну, что же, зато ты будешь теперь точно знать, пошла тебе на пользу "Седьмая яма ада" или нет.
  После купальни, распаренные и полные сил, они отправились во дворец и владыка Сильмаор убедился в том, что Легар вовсе не шутил, говоря об особом хлебосольстве княгини Майтанги. Тем не менее, сразу после ужина, начался военный совет, на который пришли в том числе и гномы. Едва узнав, что владыка Сильмаор намерен отправиться в древние подземелья, кишащие гремлинами, они тотчас отправили своих Подгорных князей к Верховному вождю орков. Зал военного совета, как и большой обеденный зал дворца, поразил владыку Сильмаора высотой своих потолков и размерами. Как в одном, так и в другом зале за одним столом с людьми, поставленном на высокий постамент, могли сидеть до двух десятков троллей. Ужинали вместе с ними как раз двадцать два тролля, двенадцать мужчин и двенадцать женщин, все одетые в роскошные дворянские наряды, а на троллихах ещё и были надеты золотые украшения с драгоценными камнями.
  На военный совет пригласили всего четырёх троллей, местного владыку и командира гвардейского тролльего полка. Когда все собрались, время уже близилось к полуночи, владыка Сильмаор положил на стол большую белую сумку и хотел было достать из неё альбом с рисунками, как за дверями раздались крики:
  - Лови их скорее, это гремлинские шпионы!
  Дракон тут же оглушительно взревел:
  - Отставить ловить кобольдов! Это никакие не шпионы! Это наши друзья. Впустите их в зал немедленно.
  Все испуганно вздрогнули, а когда огромные двери раскрылись и в зал вбежал отряд из двух десятков кобольдов, одетых в кожаные зелёные рейтузы и короткие курточки, вооруженных духовыми трубками, вскочили на ноги. Легар и Эолтан быстро спустились с помоста, опустились на корточки, бесцеремонно сгребли кобольдов в две охапки и, вернувшись на помост, сгрузили их на стол. Все кобольды, кроме одного, увидев на столе бокалы с вином, закуски и фрукты, тут же бросились к ним, выискивая сыр и сладости. Не отказались они и от винограда. Княгиня Майтанга, видя, что этим забавным малышам с вытянутыми головами нравится сыр, тут же крикнула:
  - Подать все сорта сыра, какие только у нас есть и детскую мебель! Быстро, нашим гостям не на чем сидеть.
  - Спасибо, добрая хозяйка. - Ответил ей колдун Мургураш, сверкая новенькими зубами, и тут же накинулся на рыцаря - Легар, ты совсем сдурел, глупый мальчишка? Почему ты не подождал нас в Статуме? Из-за этого нам пришлось забраться во владения самых злых эльфов! Ну, а когда мы прошли через камень в страну троллей, то тебя уже и там не было. А здесь нам пришлось идти под снегом так долго, что я себе чуть было лысину не отморозил.
  Легар ухмыльнулся и ответил:
  - Не станешь в следующий раз пудрить мне мозги, Мургураш. Вспомни, что ты ответил мне, когда я спросил тебя, нужен ли тебе магический кристалл связи, чтобы мы могли срочно связаться и поговорить? Ты сказал, что теперь сможешь прийти ко мне в любую минуту и это не составит тебе никакого труда.
  Кобольд подошел к золотому кубку высотой ему чуть ли не до пояса, наполненному вином, с кряхтением поднял его, напился вина, поставил кубок и с важным видом сел на детское креслице Эоллега, поставленное на стол. Он вздохнул и признался:
  - И то верно, Легар. Старый Мургураш малость заврался. Увы, но на Илмирине, оказывается, всё же не везде есть магические камни, через который наши колдуны могут открывать дырку, ведущую на другой конец света. А этот второй Легар, на которого ты повесил Глаз Дракона, и есть та самая бешенная собака, которая поймала великого Мургураша? Вылитый ты, Легар, и морда такая же злобная, а глаза добрые-добрые. Мне только непонятно, зачем вы отрастили волосья? С лысой башкой ты мне нравился гораздо больше. Ну, ладно, раз тебе так нравится, ходи с копной соломы на голове, а теперь давай, рассказывай, ты увидел эту жирную, старую свинью? Сможешь найти к ней дорогу, чтобы маленький народец её убил и возвысился?
  Владыка Сильмаор недовольно нахмурился и проворчал:
  - И кобольды туда же.
  Колдун ощерился и сердито крикнул:
  - Вождь Белая Голова, если бы эльфы и тролли в те далёкие времена не считали кобольдов гремлинами, а взяли нас на ту битву, то может быть тогда маги твоего праотца смогли бы припалить шкуру старой свинье! Хорошо, что теперь в мир пришел Чёрный Защитник Легар. Уж, он-то никогда не откажется от помощи кобольдов и мы точно спалим жирную свинью даже без синей секиры, ведь не в ней дело. Просто с этой блестящей штукой тролли обретут воинский дух, но у них, как я погляжу, этого добра и так хватает. Пойми, балда, только вместе с нами твои маги будут в безопасности. Тогда вонючие серые твари уже не смогут красть у них силу и относить её большой свинье. Маги станут быстро-быстро лечить воинов и все они вернутся домой, к своим матерям и женам, а ты не станешь рвать солому на голове, скрежетать зубами и выть от страшной боли в сердце.
  Владыка Сильмаор, уже успевший понять всю глубину заблуждений эльфов, встал, поклонился кобольду и сказал:
  - Владыка Мургураш, теперь горы Лунного княжества открыты для твоего народа и не только они одни. Отныне все кобольды смогут жить в домах эльфов и ничего в них не опасаться, а если вас кто-то захочет обидеть, то он навлечёт тем самым на свою голову гнев всех эльфов. Ну, что же, друзья мои, раз все в сборе, то я могу показать вам ту ужасную картину, которая запечатлена на стене пирамиды в древней Статуме. Однажды гремлины попытались её разрушить, но маги и рыцари её доблестно отстояли и она сохранилась до наших дней.
  Владыка эльфов раскрыл альбом и принялся показывать всем рисунки, сделанные магессой, человеком и драконом. В зале наступила полная тишина. Только после того, как он пустил альбом по рукам, послышались громкие реплики:
  - Ох, до чего же мерзостная тварь! - Воскликнул Иловир.
  - Да, брат мой, и до чего же громадная, - вторил Уртулай.
  Когда альбом дошел до Мургураша, тот сказал:
  - Да, именно это увидел Шамшураш и запечатлел Глазом Дракона, чтобы потом перенести на стену большой, ровной кучи камней, которую сложили гоблины. Только я никогда не слышал, чтобы Шамшураш умел писать буквы.
  - Эти буквы написали за него боги, Мургураш! - Оживлённо воскликнула Стания - Давай я прочитаю, что здесь написано. Вот здесь, над всем изображением, написано на языке древних драконов: - "Породивший вас, поднимется наверх и уничтожит всех, кто не похож на его прямых потомков", а вот здесь, вокруг изображения Синего Гнева Богов на фоне горы Сайате-Агвур, написано: - "Малые, которые поведут больших и великих на бой, возвысятся и станут равными". Надеюсь вы понимаете, господа, что в данном случае к словам богов нужно относиться с особым уважением?
  Легар забрал альбом у Мургураша, перебросил его троллям и ворчливым тоном сказал:
  - Господам давно уже всё понятно, Стания. А теперь, Мургураш, давай, выкладывай свой план. Глядя на то, как ты подпрыгиваешь на своём стуле от нетерпения, лопоухий, ты уже успел что-то придумать. Поделись с нами своими соображениями.
  Кобольд смешно пошевелил своими круглыми, лопоухими ушами, смешно сморщился и спросил:
  - Хочешь ещё одну иголку в задницу? - Он встал, пересёк стол и крикнул - Опусти вниз картинки Легара. - Кер-Лардоз с улыбкой опустил альбом, казавшийся в его руках игральной картой, кобольд открыл изображение карты, ткнул в неё рукой и важным голосом сказал - На этот раз мы нападём на старую свинью внезапно. Мудрый Мургураш откроет дырку прямо в Голубой горе с тремя вершинами и выведет вас вот сюда. Мы пойдём через семь дней после того, как вождь Белая Голова отдаст большому троллю Кер-Баллу синюю штуковину. Раньше идти нельзя и позже тоже. Как только эльфы откроют дверь, старая свинья это сразу услышит и призовёт к себе больших серых. Большие прибегут к нему быстро и за семь дней соберутся все, а вот маленькие будут ещё далеко. Отсюда мы дойдём до логова большой свиньи всего день. Ближе выходить нельзя. Большие дети свиньи могут оказаться у нас за спиной, а так мы нападём внезапно.
  Легар, глядя на подземный лабиринт, кивнув, согласился:
  - Да, к логову свиньи ведёт целых семнадцать широких подземных дорог, так что в любом случае наше нападение окажется внезапным, но в атаку нам придётся бежать. Так, Мургураш, а теперь скажи, где нам лучше всего собрать войско. За двенадцать дней большое войско мы всё равно собрать не успеем, но в любом случае хотелось бы сделать это в тайне от большой свиньи.
  Кобольд часто-часто закивал головой и воскликнул:
  - Я же говорю, возле Голубой горы! Она находится вот здесь, Чёрный Защитник. - Мургураш уверенно указал рукой на то место на карте, где гремлины не прорыли ни больших, ни малых тоннелей - Дети большой свиньи боятся синей штуки даже больше, чем гномов. Эльфов они тоже боятся, но не так сильно. И вот что ещё, Легар, как только большой тролль убьёт большую свинью, тролли, эльфы и орки должны сразу же уйти, а мы останемся, чтобы встать вокруг её туши и перебить всех маленьких, иначе одна из серых тварей сожрёт всё мясо и большая свинья станет ещё больше. - Разведя руками, он сказал - Люди и гномы могут остаться, если, конечно, захотят.
  Легар улыбнулся и успокоил кобольда:
  - Мы обязательно останемся, Мургураш. Рыцари неба и маги не оставят вас одних в этих гнусных подземельях, мой маленький старший брат. Мы будем сражаться, как люди ещё никогда не сражались.
  - Я тоже останусь с тобой, великий Мургураш. - С силой стукнув кулаком по столу, сказал Эоллег - Я ведь полуорк и у меня даже нет клыков. Почти нет. Совсем маленькие.
  Оба князя гномов тоже решительно заявили:
  - Гномы Оркерии останутся с тобой, король Мургураш. Сейчас ты и твои воины пойдёте с нами, и мы скуём для вас магические доспехи. Мы возьмём с собой столько магической стали, сколько сможем сварить, и будем работать без устали, чтобы сковать магические доспехи для всех твоих воинов.
  Мургураш заулыбался, сверкая зубами и спросил:
  - Вы скуёте доспехи всем лепреконам, лешим и домовым? Они ведь тоже хотят присоединиться к нашей армии.
  Князь Болрин посмотрел на князя Лобрина, приходившегося ему родным братом, гномы ухмыльнулись и сказали разом:
  - Всем скуём, лишь бы навсегда избавиться от этой подземной нечисти, король Мургураш. Для этого мы и своего собственного золота не пожалеем, ведь нам тогда достанутся все подземелья Илмирина и мы заживём совсем по другому.
  Легар широко улыбнулся и громко воскликнул:
  - Тогда за работу, друзья! - Вставая из-за стола он всё же не выдержал и спросил - Эй, король лопоухий, где ты нашел себе новые зубы? Свои-то ты вроде бы давно уже съел.
  Кобольд рассмеялся и ответил:
  - Когда ты выбил королю Кантерии зуб, я его подобрал. Теперь у него только половина зубов, зато у меня полная пасть.
  Стания подошла к Легару и тихо сказала:
  - Легги, чтобы ты мне ни говорил, но я сейчас же свяжусь с дедом и обо всём ему расскажу. Маги всех орденов Илмирина должны принять участие в этой великой битве.
  - Я не против, Стания. - Ответил с улыбкой Легар - Лишь бы они успели собраться в дорогу и прибыть в Лунную долину. Ты только не забудь предупредить его о главном, далеко не все обитатели Илмирина понимают, что гремлины это враги. Многие гоблины, люди и даже некоторые эльфы считают их несправедливо обиженными.
  Подошедший Уртулай прибавил:
  - Орки, особенно горные, которые живут в пещерах, тоже.

Глава двадцать вторая.

Начало великой битвы в подземелье


  Вечером пятого дня Легар со своими спутниками стоял на огромной каменной площадке у подножия горы Большой Сайате-Агвур. Ну, назвать большой эту гору, высотой всего в два с половиной километра, у него язык не поворачивался. Он видал горы и повыше. Зато эту гору тролли ещё в глубокой древности превратили в удивительно красивый обелиск. Гора голубого гранита, имела из-за этого геометрически правильную форму. Два стоящих рядом треугольника и ромб, стоящий между ними. Нижние края ромба очерчивали два лестничных марша, а ровно посередине его пересекала широкая полка-терраса. Левый лестничный марш шириной в пятьдесят метров, ещё задолго до полуночи заполнили эльфы, а правый, с куда более высокими ступеньками, тролли. Число воинов-троллей увеличилось уже до полутора тысяч потому, что на самом верху стоял император Зелёной Элторнии со своей очаровательной супругой.
  Тролли и эльфы Сайате-Агвура стояли на вперемешку террасе и лишь в самой середине, перед треугольными каменными вратами, запечатанными драконами, оставалось свободное место. До той минуты, когда свет Большого Брата, поднявшегося точно над вершиной Большого Сайате-Агвура отразится в зеркале, установленном на вершине Малого Сайате-Агвура и осветит врата драконов, оставалось полчаса и Легар, сидевший верхом на Буре, не торопился. Рядом с ним замерла верхом на Бесси и взволнованно дышала Стания, а Эолтан стоял перед ними. Ну, а за спиной Легара стояли и сидели верхом на грифонах тысячи магов и рыцарей из всех магических орденов, собравшихся в Лунной долине в обстановке строжайшей секретности. Ну, а за ними, под кронами величественного дубового леса построилась двадцатитысячная армия больших народов, а на ветвях священных дубов возилась и копошилась неисчислимая армия малых народов.
  Любители подземелий и расщелин, а также большие мастера по части розыска золота и драгоценных камней, кобольды и лепреконы, бесшумные лесные скитальцы лешие, пугливые домовые и даже озёрные шалуны-водяные. Все они охотно откликнулись на призыв пусть и не самых рослых и сильных своих собратьев, но зато самых воинственных - кобольдов. Все пришли со своим излюбленным оружием, но кроме кобольдов никто не пожелал облачаться в доспехи, поскольку имели свои собственные средства защиты. Каждый малый народец прислал своих самых лучших и могучих воинов потому, что древние предания и легенды обещали им великое чудо преображения. Ну, а поскольку все они обладали поразительными магическими способностями, то эта армия собралась быстрее всех. Ну, а ещё все они мечтали выжить в битве, чтобы потом отправиться на просторы Зелёной Элторнии, правда, не все. Кобольды, самый малочисленный малый народец, решили собраться в Лунном княжестве. Легар, вспоминая, как приняли короля Мургураша в замке Сайате-Агвур, улыбнулся и Стания, увидев его улыбку, тихо попросила:
  - Легги, может быть поднимемся к вратам?
  Легар вздохнул и ответил:
  - Ну, давай поднимемся. Всё равно от этого ничто не изменится. Хрустальная арфа ведь всё равно установлена на постаменте и независимо от того, будем мы стоять здесь или поднимемся наверх, всё равно зазвучит только тогда, когда на неё упадут лучи Большого Брата. Эл, а ты что скажешь?
  Дракон молча пожал плечами и стал плавно подниматься в верх на своих невидимых днём, но слегка заметных ночью, огромных крыльях. Это произвело на всех огромное впечатление, но в ожидании обещанной чарующей мелодии, все выражали свои чувства тихим шепотом. Бур и Бесси распахнули свои белоснежные крылья, мощно оттолкнулись земли, покрытой вытоптанной травой, и стали быстро догонять Легара, чуть слышно курлыкая. Грифоны и Эолтан, перелетев через балюстраду, приземлились справа от гранитного постамента с возвышающейся на нём хрустальной арфой. Бур и Бесси немедленно легли на живот. Почти никто из зрителей, эльфов и нескольких десятков троллей, поднявшихся на террасу, кроме тех, кто стоял рядом с запечатанными вратами, не мог видеть хрустальной арфы, в этом плане зрителям, стоящим на лестничных маршах, повезло куда больше. Но очень многие эльфы захотели подняться наверх, чтобы оказаться поближе. Легар посмотрел на эльфов и троллей, стоявших позади них, ухмыльнулся и сказал:
  - Ну, мы-то, когда закончится этот ночной концерт, уже через десять минут окажемся в своих покоях, а вот что будут делать они, для меня, представь себе, полная загадка.
  Стания вздохнула, поцокала языком и отозвалась:
  - Ох, Легар, до чего же ты примитивный тип. Ничто тебя не трогает, даже эта волшебная, чудесная ночь. Разве ты не чувствуешь, что на нас сейчас с небес смотрят боги?
  - Нормальные боги, кроме одной парочки, по ночам спят, моя девочка, а вот я уже забыл, когда спал в последний раз в хотя бы относительно приличных условиях. - С насмешливой улыбкой ответил Легар - То есть втроём на одной кровати.
  За этой шутливой перебранкой время прошло быстро, Большой Брат поднялся над вершиной Сайате-Агвура, сферическое зеркало собрало его свет и метнуло осязаемо плотный, серебристый луч на хрустальную арфу с золотыми струнами. И тут же она издала мощный, громкий и торжествующий аккорд, затем второй, третий и над Лунной долиной зазвучала дивная, чарующая мелодия. Под её звуки бесшумно распахнулись каменные врата и Легар, не отрывавший от них взгляда, быстро соскочил с Бура и легонько дёрнул за ногу Станию, глядевшую на то, как вибрируют в луче лунного света золотые струны. Девушка встрепенулась, но, вспомнив, зачем они здесь, перебросила ногу через седло и спрыгнула на руки своего любовника. Осторожными шагами все трое приблизились к открытым вратам и увидели за ними небольшое помещение с постаментом, на котором лежала громадная обоюдоострая секира Синий Гнев Богов. Легар повернулся к владыке Сильмаору, помахал ему рукой и тихонько позвал:
  - Пс-с-т... Силь, иди сюда.
  Владыка тронул за руку сына, они подошли и эльф шепотом поинтересовался у рыцаря неба:
  - Ты думаешь её уже можно выносить?
  - А ты подумай сам, пока музыка играет, самое время вытащить эту бандуру, пока боги развесили уши и слушают музыку. - Ответил Легар - Знаешь, у меня к ним нет никакого доверия. Что если, как только эта стеклянная брынчалка замолкнет, двери возьмут и снова захлопнутся? Так что давай лучше вытащим секиру сейчас, а уже потом будем думать, правильно мы сделали или нет.
  Все впятером они шагнули вперёд и четверо мужчин довольно легко подняли Синий Гнев Богов. Не то что бы секира оказалась слишком лёгкой, но и не была неподъёмной. В руках такого могучего тролля, как Кер-Балл, она точно станет порхать, словно ласточка. Легар и Эолтан подставили под длинные лезвия секиры плечи, владыка Сильмаор и принц Дольфаон подставили плечи под длинную, резную красную рукоять и, ведомые Станией, они бесшумно вышли из хранилища. Двери за ними так и не захлопнулись, а арфа всё продолжала изливать в Лунную долину свои божественные звуки и так продолжилось более получаса. Наконец мелодия утихла последним, долгим, звенящим аккордом и владыка Сильмаор ликующе крикнул:
  - Рыцарь Кер-Балл, прими из наших рук священное оружие, вручённое богами древним предкам великих воинов.
  Тролль шагнул вперёд к своей секире, а жена владыки Лессерина, красавица Тевлиона, к арфе, сняла её с постамента и прижала к груди. Кер-Балл опустился на колени, низко склонился и поцеловал оружие, изготовленное богами, а эльфийка ударила пальцами по струнам и запела древнюю песню:
  Эршад тауд тет, арди Сайате-Агвур,
  Сэйлор тарен, бай дел лартан улрин...
  Арфа в её руках звучала так же громко, словно её струны перебирал своими серебряными пальцами Большой Брат. Все тролли и эльфы подхватили эту торжественную песню, под звуки которой, когда-то очень давно, в совершенно незапамятные для многих народов времена, маленький отряд, состоящий из троллей и эльфов под предводительством Сильмаора Неистового и Кер-Гартака, выходил из Сайате-Агвура на верную гибель. Когда отзвучали последние аккорды этой песни, Кер-Балл встал на ноги, поднял вверх Синий Гнев Богов. Он шагнул вперёд огромную секиру осветили лучи Большого Брата, поднявшегося в небо уже достаточно высоко. В серебристых лучах она вспыхнула синим пламенем и тролль оглушительно прокричал:
  - Эршад тауд тет, арди Сайате-Агвур!
  Его поддержал многоголосый вопль:
  - Эршад тауд тет, арди Илмирин!
  И это была чистая правда. В Лунной долине тайно собрались обитатели всех шести континентов Илмирина. И никому из них не нужно было объяснять, что гремлины это вовсе не такие уж безобидные, неприятные на вид и довольно вредные, крохотные существа, а опасный и могущественный враг, что они способны вырастать в великанов лишь немного меньше ростом, чет тролли и рано или поздно наберутся силы и обязательно уничтожат всех остальных обитателей Илмирина. Те воины, которые собрались в Лунной долине, безоглядно верили своим вождям и повелителям, а они, в свою очередь - рыцарю Легару и его другу человеку-дракону.
  Не ликовал вместе со всеми при виде Синего Гнева Богов лишь верховный маг Селенус со своими приближенными, как и остальные верховные маги, но все они внимательно наблюдали за этой тайной, не смотря на большое скопления народа, церемонией через магические кристаллы. Перед этим как раз именно они сделали всё возможное и невозможное, чтобы сохранить приготовления Легара и Сильмаора в тайне. А скрывать это было от кого. В некоторых королевствах ведь даже существовал культ Великого Гремлина, а многие короли мечтали о том, чтобы стать повелителями этих подземных существ. Поэтому, едва только получив известие от своей внучки, верховный маг Золотого Марга связался с остальными верховными магами и уже через два часа они встретились, чтобы всё обсудить. Пораженные этим неприятным известием, остальные верховные маги сами предложили Селенусу сохранить все приготовления к походу народов в тайне. В прямых сношениях с гремлинами они пока что ещё никого не заподозрили, да, и вряд ли таковые имелись, но сказали, что направят в Лунное княжество, всячески путая следы, самых могучих, проверенных и преданных им рыцарей неба, а вместе с ними самых могущественных боевых магов, знающих толк во врачевании ран.
 
  Семь дней после второго обретения троллями Синего Гнева Богов, когда-то отложенного ими в сторону за ненадобностью, промелькнули для Легара, как пять минут. Благодаря титаническим усилиям владыки Сильмаора и короля Мургураша, сумевшего обуздать своенравную мелкоту, армия сделалась монолитной и единой. Рыцарь, подумав и согласившись с доводами сына, усилил армию ещё тысячью троллями и обозом в четыре сотни махонтов, впряженных в огромные дроги, что окончательно добило Священный лес Лунной долины, на который эльфы дышать боялись. В принципе лес уцелел, но из-за махонтов превратился в хлев, но эльфы всё стерпели и даже глазом не моргнули. Маленький король Мургураш, тщательно обследовав наклонную стену горы Большой Сайате-Агвур, нашел нужное место на ней и перед ним плотники в считанные часы возвели пологие наклонные мостки, поднимавшиеся на тридцатиметровую высоту. Маленький, но властный и быстрый на расправу король кобольдов, облачённый в серебристую чешую магических доспехов, поколдовал над камнем и в нём, в десять часов утра, открылся чёрный портал.
  Первыми в него прыгнули верхом на грифонах Легар со своими спутниками, десять его самых лучших друзей, Эоллег с отчимом и учителем, а также владыка Сильмаор с проводником-кобольдом в котомке, повешенной на грудь, и сыном. Ему Мургураш доверял намного больше, чем магическим кристаллам связи. Король кобольдов открыл портал с идеальной точностью, а потому Буру не пришлось проявлять чудеса ловкости. Они оказались в огромном, под сотню метров в высоту и метров триста в ширину туннеле и грифон тотчас помчался вперёд. Больше всего Легара удивило то, что туннель оказался довольно неплохо освещён. Он посмотрел вверх и увидел, что это светятся какие-то большие грибы мертвенно-бледного, слегка зеленоватого цвета. Свет они давали точно такой же, но достаточно яркий, чтобы читать. Кобольд-проводник махнул рукой вперёд и спрятался в котомке, чтобы сделать доклад своему королю. Через пару минут он высунулся наружу довольно улыбаясь. Видимо его похвалили.
  То, что Легар полез вперёд очертя голову, Стания поняла, но вот того, что он позволит войти первым в портал прохода своему сыну и тем более владыке Сильмаора, у неё в голове уже не укладывалось. Правда, рыцарь, промчавшись по туннелю метров пятьсот, велел Буру взять вправо и в тот момент, когда в подземелье вбежал передовой отряд троллей, они уже остановились неподалёку от стены, кобольд посоветовал им не прикасаться к грибам, и принялись наблюдать за тем, как армия вливается подземелье. Тролли, вооруженные огромными секирами с двумя лезвиями, несли на спине металлические конструкции, возвышающимися у них над головами, в которых стояло по шесть эльфийских лучников. Под ними висели короба со стрелами. Вслед за передовым отрядом из полутора тысяч троллей и девяти тысяч эльфов, в подземелье вошел восьмитысячный кавалерийский корпус, состоящий из эльфов, орков и гоблинов верхом на лошадях, лосях и даже верблюдах. Конные лучники были предельно сосредоточены и держали луки наизготовку. Вслед за кавалерией, в подземелье ворвались и сразу же стали взлетать в воздух, под самый потолок, могучие грифоны с крылатыми лучниками на загривках.
  Владыка Сильмаор, узнав о том, что подземелья не просто большие, а огромные, сразу же поставил перед всеми своими военачальниками задачу сделать армию максимально быстрой, потому отдал предпочтения тем воинам и боевым магам, которые умели хорошо сидеть в седле. Ну, а чтобы гномы и малый народец не вязал ей ноги, их всех посадили на тысячи эльфийских лёгких повозок, запряженных четвёрками лошадей. Гномы начали было ворчать, но эльфы, с грустью и чуть ли не мукой в глазах, объяснили, что всем коренным жителям Илмирина придётся после уничтожения Великого Гремлина покинуть подземелье, а вот им нужно будет остаться вместе с людьми и малым народцем.
  За длинным лёгким обозом скакала плотная масса конных лучников-людей, тоже мрачных из-за того, что им не придётся встретить врага в числе первых. Ну, а позади них, грохоча огромными, окованными сталью колёсами, быстро двигался тяжелый обоз. В нём имелись камнемётные машины, громадные крепостные арбалеты и даже фрагменты деревянной крепостной стены с бойницами, обшитой стальными листами. Возглавлял обоз здоровенный сухопутный корабль-таран императора Альфаро с огромным стальным плугом с двумя лемехами-отвалами на носу, который толкали вперёд махонты. Прикрывал же обоз арьергард из четырёхсот троллей и трёх с половиной тысяч самых метких лучников-орков.
  Вся армия, насчитывающая ко дню выступления уже тридцать шесть тысяч больших и очень больших воинов, промчалась мимо её главнокомандующего всего за каких-то три часа, настолько велика оказалась её скорость. Именно это качество, огромную скорость, Легар считал залогом грядущей победы. Как только рысцой пробежали и, увеличив скорость, стали догонять своих товарищей последние тролли, в портал прохода влетел верхом на грифоне Рильстен с белой кожаной котомкой на груди, богато украшенной золотом и драгоценными камнями. В ней сидел и невозмутимо курил трубку король Мургураш. Важно кивая головой, его крохотное величество сказало:
  - Так, половина дела сделана. Теперь нужно быстро-быстро добежать до главной норы и зарубить старую свинью. Только не нужно рубить её на куски. Полетели, что ли? Чего стоим?
  - Чего-чего, тебя ждём, коротышка! - Воскликнул Легар и первым сорвался с места - Вперёд, ребята, а то Кер-Балл порубит всех гремлюков без нас, чего я себе никогда не прощу.
  Хотя он и предлагал Эолтану взять себе грифона, дракон отказался наотрез. Он стрелял из лука ненамного хуже эльфа, а вот у Стании стрельба что-то не заладилась. Зато она умела без передыху бросаться огненными шарами по несколько часов. Последние трое суток они уходили в свои покои очень рано, но спать ложились далеко за полночь. Больше всего юная магесса нуждалась в их любви, обожании и ласке, чтобы запастись магической силой впрок. Ну, а днём Легар и Эолтан дудели ей в оба уха, чтобы она особенно не напрягалась в бою и берегла силы для решающей схватки. Девушка, как это ни удивительно, соглашалась с ними. Стания оказалась единственной женщиной, отправившейся в этот поход и хотя понимала, что ей не придётся взять в руки мечи, всё равно очень гордилась такой честью.
  Легар, стараясь сохранять спокойствие, посмотрел назад, на сходящийся в точку туннель, откуда уже довольно скоро пойдёт вторая волна гремлинов, угрюмо ухмыльнулся и полетел вперёд, навстречу битве. Они пролетели над арьергардом, обозом, над громадиной сухопутного корабля, похожего в плане на наконечник стрелы, император Альфаро стоял на его мостике с тяжелым морским луком в руках, окруженный беспримерно преданными ему моряками, и помчались дальше, в голову колонны. Теперь впереди неё летели на грифонах рыцари, маги и крылатые эльфы и орки-лучники, элита армии. Маги уже выслали вперёд полсотни крылатых разведчиков, небольших, стремительных соколов с крохотными кристаллами связи, а потому Легар, когда маги подали ему знак, негромко сказал:
  - Силь, прикажи армии остановиться, а арьергарду перегородить туннель. Будем ждать, что нам скажет разведка.
  Для владыки Сильмаора это не явилось неожиданностью. Он достал серебряный свисток и издал несколько звонких, переливчатых трелей. Множась и дробясь, трели понеслись по подземелью в хвост огромной колонный и она стала быстро замедлять скорость, а через десять минут остановилась и в голову колонны поскакали и полетели на грифонах командиры отрядов. Маги, проводники быстрокрылых соколов-разведчиков образовали большой круг, став метрах в пятнадцати друг от друга, достали магические кристаллы и принялись высвечивать ими различные изображения. Легар и его спутники, приземлившиеся рядом с ними первыми, увидели серые, голые спины огромных, большеухих и большеголовых тварей, которые неслись во весь опор по всё расширяющемуся туннелю. Вскоре соколы, промчавшись над ними на довольно большой высоте, вылетели на огромную, каменистую равнину, расположенную под дном мелководного моря.
  Соколы взвились вверх и, повинуясь приказам проводников, веером помчались во все стороны, отчего изображение отдельных деталей стало быстро уменьшаться и все они закрутились, как в калейдоскопе. Однако, за каких-то полчаса соколы равномерно распределились по всему пространству подземелья и Легар, сидя на Буре, присвистнул. Подземелье Великого Гремлина оказалось вовсе не какой-то там ублюдочной пещерой, а довольно-таки большой подземной страной, имеющей в плане форму пятиугольника добрых четырёхсот километров в поперечнике. Поднимаясь верхом на Буре на огромную высоту в пятнадцать и выше километров, он давно уже научился определять масштаб и стразу понял, что соколы поднялись на высоту не менее двух километров и сразу же заулыбался. Они уже имели огромное превосходство перед гремлинами - высоту.
  Зато всё остальное складывалось гораздо хуже, чем он предполагал. Король Мургураш, светлая голова, очень удачно выбрал туннель, он выводил их почти прямо к цели. Справа от выхода, километрах в двенадцати, располагалось нечто вроде крепости в форме полукруга диаметром примерно в пятнадцать километров. Судя по всему высота каменной стены была невелика, всего метров семь, но зато в ней собралось не менее двадцати тысяч больших гремлинов, имеющих странный вид. Ростом троллю по грудь, они очень походили на троллей с огромными ушами и были вооружены длинными мечами и щитами, явно, железными на вид, да, ещё и облачены в примитивные латы, но это ещё были мелочи. На огромной равнине, испещрённой пятнами местных лесов, озёр и узкими полосками дорог, на свободных пространствах разбили сотни лагерей большие группы обычных больших гремлинов, но среди них встречались и настоящие великаны даже повыше ростом, чем самые огромные тролли.
  Маги быстро произвели подсчёты и Легар облегчённо вздохнул, когда им доложили, что больших троллей всего восемьдесят две тысячи штук к дополнение к двадцати четырём тысячам защитников крепости и их папане, Великому Гремлину, сидевшему на плоской вершине каменной пирамиды. Если сравнивать его с древним изображения, то он увеличился в размерах раза в два и имел рост вчетверо выше Кер-Балла. Кроме того, что его от макушки и до пяток покрывали бородавки-отпрыски, он ничем не отличался от обычного гремлина, если бы не одно но. От его ног и задницы по пирамиде змеились вниз корни полуметровой толщины и уходили в камень. Диспозиция, в принципе, была ясна и Легар, глядя на крепость врага, маги, по просьбе владыки Сильмаора как раз её увеличили, сказал:
  - Владыка, план битвы вытанцовывается сам собой.
  Эльф сосредоточенно кивнул головой и согласился:
  - Да, сухопутный корабль императора Альфаро нам очень пригодится. Тем более, что вот здесь мы сможем быстро повернуть направо, разогнать его, пробить стену, вырубить всех защитников крепости, а потом Кер-Балл хорошенько приложится к голове Великого Гремлина самой большой дубиной. Нам ни в коем случае нельзя убивать эту мерзкую тварь немедленно.
  Кер-Лардоз, как его заместитель, одобрительно сказал:
  - А потом мы быстро свяжем его цепями и наденем ему на голову самый большой бронзовый котёл. Несколько парней станут возле него с дубинами, а мы заложим дырку в стене, укрепим крепость и займём в ней оборону.
  Владыка Сильмаор улыбнулся и приказал:
  - Срочно доставить таран в голову колонны и приготовиться к броску. Двигаться будем быстро. Нам нужно действовать, как можно быстрее. Быстрота и натиск, вот наше главное оружие.
  Через полчаса сухопутный корабль возглавил атакующую колонну, на его борт поднялись сотни эльфийских лучников и она двинулась вперёд, быстро набирая скорость. Вскоре даже лоси скакали галопом, а лошади и вовсе неслись карьером, ведь их цель находилась всего в ста двадцати километрах. В выносливости кавалерии никто не сомневался, но в атаку она пошла не вся, а лишь малая её часть, примерно одна десятая. Остальные всадники отстали, чтобы прикрыть тяжелый обоз, ведь тот, по расчётам, должен был отстать на четыре с половиной часа. Зато лёгкий обоз доберётся до вражеской крепости, задержавшись в пути не более, чем на час. Началась бешеная скачка, в которой никто не жалел лошадей, лосей, верблюдов и даже махонтов. Их печальная участь была определена заранее и им предстояло стать провиантом для защитников осаждённой крепости. Поэтому эльфы скакали не на своих лошадях, а позаимствованных у орков.
  Через четыре с лишним часа бешеной скачки, когда тоннель расширился до трёх километров и его высота уже достигала пятисот метров, сухопутный корабль, дико грохоча колёсами, врезался в большую толпу бегущих гремлинов. Его стальные отвалы, раздвинутые на максимальную ширину, отбрасывали гремлинов во все стороны, огромные махонты, которых маги заставили с помощью магии бежать со скоростью гигантского лося, громко трубили. Эльфы и моряки в считанные секунды выпустили по визжащим от ужаса гремлинам сотни стрел, а грифоны, выпустив свои когти полуметровой длины, хватали их передними лапами, взлетали высоко вверх и бросали подальше от того места, где корабль императора Альфаро должен был свернуть на отходящую вправо дорогу. После этого они взлетали на полукилометровую высоту, чтобы построиться в боевые порядки.
  Легар, широко улыбнувшись владыке Сильмаору, опустил забрало, наложил на лук стрелу с разрывным наконечником, и помчался вперёд вместе со своими старыми друзьями по Семёрке, Станией с Эолтаном, и сыном. Иловир вёл в бой свой отряд, а Уртулай свой. До крепости гремлинов они долетели за каких-то две минуты, находясь в голове стаи грифонов, издававших воинственные кличи на своём, грифоньем языке. Легар разделил все оставшиеся у него триста пятьдесят разрывных наконечников поровну и каждому крылатому лучнику досталось по двадцать пять таких стрел, но он попросил ими не разбрасываться. Ещё глядя на магическое изображение, он увидел, что на головах некоторых гремлинов были надеты железные шлемы. Маги насчитали их шестьдесят. Легар приказал своему маленькому отряду в первую очередь уничтожить их, а уже затем заниматься остальными. Поэтому, на подлёте к крепости они оторвались от остального крылатого войска и рыцарь стал высматривать серых командиров.
  Гремлины, сидевшие группами, услышав шум, моментально вскочили и бросились к крепостной стене. У многих в руках Легар увидел большие луки, но лишь усмехнулся. Все грифоны до единого были облачены в магические доспехи, ведь к ним присоединились гномы Тронии, для которых кобольды открыли короткую дорогу в Лунное княжество, а потому врата этого Подгорного королевства сейчас стояли закрытыми. Пролетев над крепостной стеной, Легар, увидев гремлина-командира, моментально выстрелил. Стрела угодила ему в шею, раздался оглушительный взрыв и голова гремлина, размером с трёхсотлитровую бочку, покатилась по камням. Тотчас прогремело ещё несколько взрывов, но Легар больше не стрелял. Он полетел прямиком к Великому Гремлину и подоспел к тому моменту, когда к тому со всех ног бросился десяток гремлинов из числа тех, которые окружили его пирамиду.
  Они несли своему папаше огромный костяной рог и Легар, злорадно оскалившись, по-эльфийски наложил на тетиву блочного лука сразу две стрелы и выстрелил. С эльфийской же меткостью. Раздался сдвоенный взрыв и сигнальный рог Великого Гремлина разнесло в клочья. Взрывом разметало и гремлинов, а их верховный главарь, увидев это, оглушительно заревел. По всей видимости, от обиды. Как же, бессовестные враги поломали его любимую дудку. Бур, злорадно хохоча, заложил широкий вираж и Легар отправил в ад ещё троих командиров серого войска, после чего полетел вдоль крепостной стены с её внешней стороны, стреляя по лучникам и целясь им в глаза. Не все из них при этом умирали. Зато гремлины-лучники быстро сообразили, что происходит у них над головой, и открыли ответный огонь. Однако, он не причинял грифонам практически никакого вреда, ведь магические доспехи защищали даже переднюю кромку крыльев, а то, что стрелы пролетали через перья, их совершенно не волновало.
  У вражеской крепости, не смотря на всю её примитивность, имелось пять ворот, но император Альфаро направил свой сухопутный корабль не на самые крайние ворота, ближайшие к каменной стене, а на крепостную стену неподалёку от них. Отвалы его, залитые кровью гремлинов, уже были прижаты к борту. Раздался оглушительный грохот, вверх и в стороны полетели здоровенные камни и гремлины, и корабль влетел внутрь крепости, проехал метров двести и остановился. В образовавшийся пролом, а он имел в ширину метров двадцать пять, сразу же ворвались тролли и началась бешеная рубка. Очень многие из них работали сразу двумя секирами, причём очень ловко и мощно, с одного удара перерубая гремлинов пополам и непрерывно крича свой боевой клич - "Кер-Гартак!" Часть троллей бросилась к воротам, они быстро перебили их защитников, развернулись и цепью пошли в атаку. Эльфийские лучники, пускавшие стрелы с бешеной скорострельностью, ослепляли гремлинов и тролли, на плечах которых они сидели, быстро продвигались вперёд.
  Вскоре подъехал лёгкий обоз и для него уже был освобождён достаточно большой плацдарм. Элегантные эльфийские пролётки, на диво красивые, прочные и удобные, на которых сидело по два десятка гномов, а вместе с ними невесть сколько воинов малых народцев, помчались по залитой кровью гремлинов каменистой земле. Тролли, продвигаясь вперёд, мощными ударами ног отбрасывали туши гремлинов далеко вперёд, а некоторые специально наносили по ним удары секирой плашмя, и тогда гремлины улетали и вовсе метров на сто пятьдесят. Поэтому возничие-эльфы подвезли своих пассажиров прямо к цепи атакующих и гномы вместе с малышами ринулись вперёд. Эти кряжистые, широкоплечие бородачи невысокого, закованные в особого вида доспехи, вооруженные секирами, просто отрубали гремлинам ноги с огромными ступнями и те с истошными воплями валились на землю, но быстро умолкали. Кобольды, лепреконы, домовые, водяные и лешие добивали их эльфийскими кинжалами, которые в их руках казались чуть ли не двуручными мечами.
 

Глава двадцать третья.

Первая атака гремлинов


  Стания, возможно, не приняла в битве активного участия, если бы не Бестия. Эта могучая грифониха, совершенно забыв о своих наездниках, действовала по своему собственному плану и лезла туда, где гремлины пытались организовать оборону. Она летала над полем битвы на бреющем полёте и разила врага своим клювом, закованным в магическую серебристую сталь, всеми четырьмя лапами, крыльями и даже хвостом с ромбовидным жалом. Большинство её ударов оказывались смертельными. Поэтому и Стания, забыв о блочном луке и магии, вооружилась, как и Эолтан, навадором. Это телескопическое копьё, способное удлиняться резкостью удара мечом, позволяло ей наносить удары по тем гремлинам, которые пытались встретить Бесси ударом меча. Намного раньше им в пасть, в горло или в грудь вонзался широкий, обоюдоострый клинок метровой длины.
  Эолтан также быстро вложил свой блочный лук и колчан в седельную сумку и навадор в его руках, выдвинутый на всю длину, описывал круги с такой силой, что отрубал гремлинам их огромные головы. Ну, тут нечему и удивляться, ведь он обладал драконьей силой. Однако, время от времени дракон, сражавшийся с открытым забралом, выдыхал длинные, узкие языки пламени, целясь прямо в раскрытую пасть гремлина. Эффект это производило просто потрясающий - голова гремлина взрывалась, словно в неё угодила стрела с разрывным наконечником. И всё же Бестия обладала каким-то сверхъестественным чутьём. В самый разгар боя, когда до крепости, наконец, добрался тяжелый обоз, на который попыталась напасть огромная толпа гремлинов, вооруженных оружием попроще, огромными дубинами и длинными, заострёнными кольями, она взлетела вверх, быстро набрала высоту и, прокричав призывный клич, помчалась им наперерез.
  К ней немедленно присоединились все грифоны рыцарей, хотя у них самих, возможно, имелись совсем другие планы. И именно это спасло кавалерию от истребления. Великий Гремлин, вопивший без перерыва, всё же привлёк своими криками ближайшие отряды гремлинов и те бросились к пролому и открытым настежь воротам. Бестия успела предупредить это нападение, хотя конные и прочие верховые лучники уже приготовились к отражению удара и к ним на помощь спешили тролли. С душераздирающим криком Бесси устремилась к красноватой каменной дороге, по которой неслась толпа здоровенных гремлинов, и нанесла удар по головной группе. Два навадора вспороли их осклизлые серые туши, полетели на землю головы, срубленные крыльями с бритвенно острыми кромками и Бесси взмыла вверх, ухватив клювом и передними лапами сразу трёх гремлинов, взлетев на высоту метров в сто, она отпустила визжащих гремлинов и те, нелепо кувыркаясь, полетели вперёд. Тот же самый манёвр проделали остальные небесные рыцари и тем самым заставили гремлинов повернуть назад и Эолтан завопил сверху:
  - В крепость, быстро все в крепость, чёрт подери! Мы сами тут разберёмся! Все за стены!
  Однако, как только последние грифоны взмыли вверх, чтобы снова набрать высоту и нанести второй удар, лучники выпустили по отступающим гремлинам тысячи стрел, заставив их удирать ещё быстрее. Сразу после этого они помчались в крепость, где нарастал накал битвы. Гремлины устроили жуткую свалку на дороге и рядом с ней, отчего многие из них оказались просто затоптанными насмерть. Грифоны, набрав на этот раз ещё большую высоту, снова устремились к земле крича так, что даже рыцарям сделалось не по себе, а гремлины оглушительно взвыли от ужаса и мигом забыли о том, что большой папаша призывает их к себе на помощь. Вторая атака оказалась ещё более убийственной, а после пятой в живых, из добрых четырёх тысяч гремлинов осталось всего несколько десятков, которые, встав на четвереньки, улепётывали с огромной скоростью. Легар запретил их преследовать, так как они могли улететь слишком далеко.
  Тяжелый обоз успешно и без потерь въехал в крепость. Кавалеристы сразу же поскакали вдоль стены выстраиваясь редкой цепью. Им было приказано срочно организовать хоть какое-то подобие обороны. Тролли арьергарда вместе с эльфами, также большей частью встали у стены, а все остальные тут же принялись закладывать камнями пролом. В это врем Кер-Балл, его отец и ещё несколько троллей стали прорубаться сквозь строй гремлинов к их папаше. Великий Гремлин принялся вопить ещё сильнее. Две трети защитников подземной крепости уже пали под ударами, но оставшиеся, отступив к пирамиде, вплотную примыкавшей к стене, продолжали сражаться и также призывно ревели на никому неизвестном языке. Атакующие истребляли их очень быстро, а гремлины пытались пускаться на хитрости. Впрочем, она у них была в запасе всего лишь одна, упасть на землю и прикрыться трупами павших товарищей. Правда, они не учли того, что малые народцы на это не велись и добивали всех до верного, то есть до полного отделения головы от туловища.
  Больше всего неприятностей гремлинам всё же причиняла синяя секира в руках Кер-Балла. Наверное в этом оружии всё же заключалась мощнейшая военная магия, поскольку этот тролль, закованный в сверкающую серебром чешую, сражался не только с невероятной ловкостью и умением, но и с чудовищной силой. Если он ударял по гремлину плашмя, то тот улетал чуть ли не на полкилометра, оставляя за собой в воздухе кровавый след. Наконец Кер-Балл прорубил дорогу к пирамиде, непосредственно к ней гремлины почему-то не приближались, выхватил из-за спины, нет, не дубину, а громадную чугунную сковородку своей матери, Кери-Дешаны, на длинной, толстой ручке, взял её в правую руку, секиру в левую и огромными прыжками помчался наверх, на большую, просторную площадку, на которой перед Великим Гремлином лежало одиннадцать белых черепов, один тролля и десять эльфийских. Взлетев на площадку с боку, Кер-Балл высоко подпрыгнул и треснул большую свинью, а именно на это животное более всего походил праотец всех разумных существ Илмирина, по огромной башке с тошнотворной пастью. Раздался громкий звон и Великий Гремлин с изумлённым видом затих.
  Кер-Балл, оставив рядом с ним новенькую сковородку своей матери, взревел, одним махом перелетел через площадку, чуть ли не кубарем скатился по пирамиде, Синий Гнев Богов снова ожил в его руках и гремлины снова стали разлетаться во все стороны, хотя этого им совершенно не хотелось делать. Пока несколько магов-эльфов, прилетевших на грифонах, осторожно укладывали черепа великих воинов древности в корзины, тролли уже начали пеленать папашу всех гремлинов Илмирина в толстенные цепи и примерять на его голову бронзовые котлы. Подошел только третий. Его нахлобучили ему на голову, тролли быстро встали в живую пирамиду, Кер-Лардоз сноровисто взобрался на неё, ему подали сковороду жены и он ещё раз треснул Великого Гремлина по башке. Бой в крепости стремительно подходил к своему финалу. Гремлины очень уж быстро заканчивались и вскоре упал последний. Воины облегчённо вздохнули.
  Однако, владыка Сильмаор не дал никому расслабляться и отдал приказ о срочной уборке в захваченной крепости. Началась она с того, что сраженных гремлинов стали вытряхивать из кольчуг, а потом тролли, сняв с них всё, что могло бы пригодиться защитникам крепости в будущем, принялись оттаскивать их трупы к центральным воротам и сразу за ними складывать их в кучу. Купол этого гигантского подземелья в этом месте возвышался особенно высоко и не светился, как везде, а постепенно темнел вокруг какого-то чёрного пятна. Как только гора трупов увеличилась, маги тут же запалили с помощью горючих магических порошков погребальный костёр и вверх стали подниматься клубы чёрного дыма, который поднимался всё выше и выше, к тому странному чёрному пятну на потолке. При этом магический огонь, так эффективно сжигавший трупы гремлинов, словно те были из соломы, не распространял жара во все стороны. Легар, подлетев к владыке Сильмаору, улыбнулся и насмешливо спросил:
  - Знаешь что сейчас произойдёт снаружи, в королевстве Мегориария, Силь, которое находится на севере Стиандра?
  Эльф посмотрел на него с удивлением и спросил:
  - Что ещё может произойти в этом королевстве, населённом почитателями гремлинов, Легги? Обычно в этом разбойничьем королевстве, населённом гоблинами и полугоблинами, если что и происходит, то всегда что-нибудь отвратительное.
  Легар пожал плечами и ответил:
  - Они наверное думают, что проснулся древний вулкан Гемуатан. Он находится как раз у нас над головой, а там, - Легар махнул рукой в сторону центра подземелья - находится Луэйрское море с множеством необитаемых, скалистых островов с довольно высокими горами. Уверен, что и в тех горах имеются дыры, ведущие на поверхность. А ещё я думаю, если сразу за спиной Великого Гремлина начать долбить наклонный туннель, то можно будет добраться до Южного Подгорного королевства, но это дело не сегодняшнего, а завтрашнего дня. Как только мы перебьём всех больших гремлинов, то Кер-Балл снесёт голову Великому Гремлину и Мургураш откроет вам портал прохода отсюда прямиком в Лунную долину, но я полагаю, что это можно сделать и раньше.
  Эльф обеспокоено спросил:
  - Для чего это?
  - Для того, чтобы вывести из подземелья лошадей, лосей, верблюдов и махонтов, Силь. - Ответил Легар.
  Эльф нахмурился и спросил:
  - Чем же вы тогда станете питаться? Ведь у нас из съестных припасов одна только соль, да, ещё мука и зерно для домовых. Они одни из всех наших солдат не едят мяса. Хорошо, что в крепости есть вода, я видел несколько родников, бьющих из камня возле стены. На местные продукты я всё же не стал бы полагаться.
  Легар улыбнулся и громко крикнул:
  - Мургураш, иди сюда, есть вопрос!
  Кобольд примчался через несколько секунд и Бур, осторожно ухватив короля клювом за шиворот, поднял его наверх. Тот не стал возмущаться, сел на шею грифона перед Легаром и спросил:
  - Чего тебе?
  Рыцарь с улыбкой спросил его:
  - Мургураш, почему ты называешь Великого Гремлина большой свиньёй? Это с чем-то связано или ты его просто оскорбляешь так?
  Склонив голову набок, кобольд ответил:
  - Мы не едим того мяса, которое едят большинство людей, Легар. Только свинину, но ещё мы едим мясо гремлинов, но не маленьких, которые меньше нас ростом, а больших, высотой с гнома и больше. У них мясо даже вкуснее, чем у обычной свиньи.
  Легар тут же крикнул:
  - Эолтан, полетели с нами, дело есть! - И громким голосом добавил - Парни, требуются добровольцы от всех народов. - После чего зычно скомандовал - Рыцари, на крыло! Взять на грифонов добровольцев и за мной. Мне нужна крылатая сотня.
  Через четверть часа сотня рыцарей, а вместе с ними сотни три людей и орков, а вмести с ними множество других пассажиров и даже два десятка троллей, спешились рядом с местом того побоища, которое крылатые воины учинили гремлинам. Легар, ничуть не смущаясь безобразного внешнего вида огромных гремлинов, головы которых и впрямь больше походили на свиные, только с огромной пастью, с помощью двух троллей быстро и сноровисто освежевал одну бесполую тушу, аккуратно сняв с неё шкуру, тролли положили мясо на неё и рыцарь вырезал большой кусок бледно-розового мяса, действительно похожего на свинину. Он наколол его на свой меч, протянул под нос дракону и насмешливым голосом попросил его:
  - А ну-ка поджарь мне этот кусочек, Эл, но смотри, чтобы с хрустящей корочкой, как я люблю.
  Стания, увязавшаяся с ними, равно как и эльфы, глядели на его действия с нескрываемым отвращением, зато орки и особенно гномы, с явным любопытством. Дракон, пожав плечами, невозмутимо исполнил его просьбу и уже через пару минут кусок мяса стал издавать на редкость аппетитный запах. Как только его покрыла золотисто-коричневатая корочка, Легар, сняв зажаренное мяса с меча, отправил своё оружие в ножны за спину, принялся с аппетитом его есть. Мургураш тотчас потребовал:
  - Легар, дай мне жареную свинью.
  Рыцарь оторвал большой кусок мяса, вручил его кобольду и они быстро принялись его есть. Следующим стал Эоллег, который облизнул губы, отрезал себе от туши кусок мяса раза в три больше, чем его отец и тоже сунул его под нос дракону, насмешливо сказав:
  - Можно подумать, господа рыцари, что вы не жрали в Семёрке сырых ящериц или лягушек. Дядя Эл, поджарь пожалуйста. Можешь сильно не запекать, я люблю с кровью. Между прочим, ребята, запах у жареного мяса гремлинов очень вкусный.
  - Пополам. - Ответил дракон и добавил - А я, к твоему сведению, люблю с корочкой, как и Легар.
  От этого куска отрезал себе на пробу небольшой кусочек даже владыка Сильмаор, съел его и воскликнул:
  - О, вкусно-то как! Даже намного вкуснее, чем мясо чёрных свиней. - После чего скомандовал - Быстро прислать сюда повозки и отвезти все туши в крепость! Мясо гремлинов сохранит жизнь всем тем животным, которые нам так помогли. Они заслужили жить до тех пор, пока не закончится их век, а не умереть, будучи забитыми на мясо. Если кто-то со мной не согласен, пусть пеняет на себя.
  Когда, немного перекусив, Легар вернулся в крепость вместе со своими друзьями, их ждала там ещё одна новость. Под грудой тел гремлинов-воинов, а не их сородичей, куда больше похожих на животных, нашли одного вояку, даже не раненного и при том офицера. Тролли как раз совещались, как им его казнить, но рыцарь, посмотрев на пленного гремлина с насмешливой улыбкой приказал им его отпустить и его повели к воротам. Он шел постоянно озираясь, глядя на всех с ненавистью. Когда его отвели километра на три от пирамиды, Великий Гремлин очнулся и не смотря на то, что на его голову был надет бронзовый котёл, заревел так, что, казалось, задрожала земля. Пленного офицера, с которого даже не стали снимать его доспехов и шлема, вывели за главные ворота, провели мимо огромного костра, дали ему хорошего пинка и он сначала рысцой, а затем всё быстрее и быстрее помчался от захваченной крепости к своим соплеменникам. Легар, глядя ему вслед, невозмутимым голосом сказал:
  - Думаю, что он быстро поднимет армию Великого Гремлина и поведёт его на штурм крепости. Хотелось бы мне, чтобы эти злобные свиньи поторопились со штурмом.
 
  То ли гремлины не хотели помирать, то ли их папаша им уже до смерти осточертел, но эти подземные монстры целых пятеро суток не предпринимали никаких попыток не то что атаковать крепость, но даже не выслали к ней разведчиков. Это позволило людям: во-первых, хорошенько укрепить крепость, во-вторых, разобраться с нею, она оказалась не так проста, как казалось, и, в-третьих, произвести разведку окрестностей. Последним занимались преимущественно лешие, которые быстро выяснили, что в густых зарослях растений, больше похожих на мох, полным полно всяческих съедобных плодов самого различного цвета, размера и вкуса, но, преимущественно, круглой формы и величиной от куриного яйца до шаров почти метрового диаметра. Орки, как самые бесполезные и почти ни на что не годные работники, немедленно занялись их заготовкой впрок. К тому же они ничуть не хуже леших умели распознавать, какие плоды съедобные, какие несъедобные, а какие и вовсе ядовитые. Плоды последних двух видов они тоже принесли в крепость, чтобы объяснить гномам, отчего те обязательно помрут, если съедят ярко-синюю гадость с довольно неприятным запахом. Гномы, большие любители грибов, даже обиделись, как можно есть то, что так отвратительно воняет?
  Тролли, люди и эльфы, сразу после окончания боя приступили к работе и, исходя из возможностей, принялись по максимуму укреплять крепость сразу же, как только маги очистили почву от крови своими магическими порошками. Две с половиной сотни троллей, разбившись на небольшие группы, принялись пропиливать с помощью привезённых с собой машин ров перед нею, наращивая высоту и толщину стен, а также заготавливая снаряды для пращников. Усталости они, казалось не чувствовали, работали с большой интенсивностью и ров, под аккомпанемент стука топоров и молотков, расширялся и углублялся на глазах, а крепость преображалась. Её, конечно, нельзя было назвать неприступной, но уже через трое суток, стена сделалась вдвое выше только за счет каменной надстройки, а благодаря тому, что из длинных гранитных блоков с внутренней стороны тролли возвели помост, позиция обороняющихся стала широкой в двадцать пять метров, что на ней даже тролли смогли встать за высокими деревянными щитами, окованными сталью, в десять рядов. Под такой надёжной защитой уже можно было встречать врага.
  Не смотря на прекрасную экипировку и то, что маги успевали очень многим воинам вовремя оказать помощь, владыка Сильмаор и Легар потеряли почти две тысячи воинов, многих из которых они хорошо знали. Такую цену им пришлось уплатить за одержанную победу. Раненых насчитывалось почти треть, но маги, а в самых тяжелых случаях Эолтан, почти всех быстро поставили на ноги и они снова могли сражаться. Самую большую утрату понесли гномы Оркерийских подгорных княжеств. В бою погиб отчаянный храбрец, весельчак и маг-кузнец, Подгорный князь Лобрин. Меч гремлина буквально разрубил его пополам. Его старший брат Болрин приказал вырубить в стене, справа от пирамиды, погребальную нишу для него, а также погребальные ниши ещё для тридцати пяти отважных гномов и сказал, что отныне он уже никогда не покинет своего Подгорного королевства Лобринор. Тела всех остальных погибших уложили на повозки, король Мургураш открыл портал и те раненые, которые нуждались в куда более основательном лечении, таких насчитывалось почти полторы тысячи, отвезли их на поверхность.
  Лосей, верблюдов и махонтов также отправили в Лунную долину. Лошадей и остальные повозки, гномы попросили оставить, благо, что тем пришлись по вкусу некоторые плоды и маги сказали, что лошади от них не станут болеть. Сразу после этого остальные защитники крепости принялись её обживать и уже очень скоро выяснилось, что у них под ногами находится целый подземный город, причём довольно большой, в котором, по большей части, гремлины хранили съестные припасы, а также запасы каменного угля, как это ни странно, дерева и железа. Гномы немедленно развернули походные кузни, а люди и эльфы, помимо всего прочего, принялись изготавливать стрелы. Всего за пять суток им удалось значительно повысить обороноспособность крепости и тут их очень сильно выручило то, что она стояла на монолитной гранитной плите, отступавшей от стен на пару километров. Это позволило установить вокруг крепости, сразу за рвом шириной в сорок метров и глубиной в двадцать пять, широкую полосу заграждений в виде стальных шипов.
  Ни на что большее, кроме одного единственного подъёмного моста, у гарнизона не хватило времени, так как на шестые сутки, с наступлением утра, враг пошел на приступ. Ночью в подземелье становилось темнее, особенно над крепостью, хотя армия владыки Сильмаора, пошедшая на ночной штурм, это и не сразу заметила. Когда же чёрная дыра над крепостью стала голубеть, а вместе с этим каменный свод огромной пещеры стал ярко светиться, на всех пяти дорогах появились отряды гремлинов и среди них оказалось очень много солдат. Более того, некоторые из них скакали верхом на своих звероподобных собратьях, хотя по внешнему виду не ушли от них очень уж далеко. А ещё гремлины быстро учились и потому все вооружились длинными копьями с железными наконечниками, которые выставили вверх, а также закрыли спины большими деревянными щитами, обитыми железом и надели на головы огромные чёрные шляпы, похожие на зонтики, чтобы защитится от стрел летающих лучников.
  На этот раз первыми начали стрелять по врагу боевые маги, все, как один, с длинными, седыми бородами. С их посохов срывались и уносились вдаль длинные, сверкающие молнии. От такого неожиданного удара, нанесённого с дистанции километров в пять, гремлины встали и поначалу даже попятились, но затем, выставив перед собой щиты, перебрались через груды тел и бегом бросились в атаку. Маги не стали наращивать мощь огня, ведь каждая магическая молния отнимала у них какую-то частичку силы. Когда гремлины приблизились на расстояние в два километра, заработали мощные крепостные арбалеты, метавшие стрелы длиной в три метра и весом в двадцать килограмм. Хотя таким образом они и вооружали врага отличными дротиками, стрела даже на этой дистанции пробивала насквозь сразу нескольких гремлинов подряд. Однако, и это не остановило гремлинов, хотя они и гибли сотнями, если не тысячами.
  Гремлины ещё не вступили в битву, а уже понесли большие потери, но это их не остановило. Они почему-то боялись лезть в заросли и только добежав до гранитной плиты стали рассредоточиваться и потери в их рядах сразу же резко уменьшились. Гремлины, выставив перед собой щиты, принялись накапливать силы и часа через два все пять колон изготовились к атаке. Всего на штурм пошло тысяч двадцать пять этих существ. Остальные в это время подтягивались к крепости со всех сторон и их оказалось почти вдвое больше, чем маги насчитали раньше и этой прибавкой оказались не зверогремлины, а их воины, сидевшие до этих пор в подвалах. Хуже того, они готовились к штурму основательно и даже спешно строили осадные башни, камнемёты, тараны и лестницы. Легар, глядя на один из ближайших лагерей, усмехнулся и поинтересовался у архимага Веллоруса, с которым когда-то собачился едва ли не больше всех:
  - Мастер Веллорус, у магов хватит горючего порошка, чтобы мы смогли сжечь хотя бы осадные башни и камнемёты? И как только эта подземная нечисть научилась их строить?
  Архимаг погладил бороду и ответил:
  - Хватит, Легар. Этого добра у нас точно хватит, ведь мы можем изготавливать его из всего, что горит, даже из костей и шкур гремлинов, чем и занимались две сотни магов все эти дни.
  Король Мургураш, покуривая трубку, добавил:
  - Гремлины не такие дурные, как думают люди, Легар. Они всё это время подглядывали за вами, так что жди от них всякого, но это ещё не самое страшное. Пока старая свинья сидит в цепях с котлом на башке, младшие гремлины в эту пещеру не сунутся. Они сейчас тоже заняты делом. Большие поедают самых маленьких и чем дольше вы будете воевать с их воинами, тем лучше, но и затягивать вам тоже нельзя. Через двенадцать дней большой тролль должен снести большой свинье голову и тогда тем, кто останется, нужно будет продержаться три дня. Всего три дня, Легар, но это будут страшные три дня. Очень страшные. Большие свиньи об этом знают и они будут атаковать нас непрерывно, но мы обязательно выстоим.
  - А что будет, если мы не убьём Великого Гремлина через двенадцать дней, король Мургураш? - Спросил кобольда князь Иловир.
  - Тогда те гремлины, которые сделаются с тебя ростом, начнут жрать ещё больше, войдут в подземелье, сожрут всех убитых свиней и из них получатся такие, которые сделаются ростом в десять раз больше старой свиньи. - С кривой усмешкой ответил король кобольдов - И их будет очень много. Десять тысяч, а может быть и пятьдесят. Один из них, самый большой, сожрёт старую свинью и станет новым Великим Гремлином, а все остальные полезут наверх через тайный ход, что находится у неё за спиной, и тогда на Илмирине останутся одни гремлины. Большие наверху, а маленькие внизу. Понятно?
  Владыка Сильмаор улыбнулся и спросил:
  - Друг мой, ты считаешь, что если мы сохраним жизнь большой свинье на эти двенадцать дней, то тогда поголовье маленьких гремлинов резко сократится, а число гремлинов ростом побольше не увеличится до критического предела?
  Король Мургураш кивнул и с важным видом сказал:
  - Всё правильно, Белая Голова. С такими будет легче всего сражаться, но их будет очень много. Зато нам нужно будет продержаться всего три дня и три ночи. Когда Кер-Балл отрубит голову старой свинье, вы все уйдёте в Лунную долину. Ты положишь голову старой свиньи туда, где лежала синяя секира и как только она встретит третий рассвет, боги скажут, что время гремлинов закончилось. Туша старой свиньи должна остаться на своём месте, а наша задача, не подпустить к ней гремлинов.
  Легар невозмутимо сказал:
  - Ничего страшного. Приходилось решать задачи и посложнее. Главное, друзья мои, не оставить корма для маленьких свиней и не расходовать зря стрелы. Они нам ещё пригодятся.
  Кобольд поспешил успокоить его:
  - О стрелах не беспокойся, Легар, мы их все принесём в крепость, а вот на счёт мяса больших свиней ты правильно сказал. Чем больше его съест маленький народец и чем меньше мяса достанется маленьким свиньям, тем лучше.
  - Мы об этом уже позаботились, король Мургураш. - Сказал Веллорус - Легар, отправляйся с рыцарями к магам за зажигательными шарами. Можете их не беречь. Костей и шкур много. Думаю, вам нужно как можно чаще применять именно это оружие.
  Тут затрубили в горны тролли и совещание закончилось. Легар вышел из большого зала под стеной и взобрался на Бура. Прежде, чем лететь к стене, где в наспех построенном сарае маги изготавливали горючий порошок, он пролетел над крепостной стеной. Войско гремлинов, закончив построение, пошло в атаку, разбившись на группы и, укрывшись щитами, образовав боевые черепахи, ощетинившиеся копьями. Они быстро приблизилось на то расстояние, на которое могли метать камни тролли. Эти великаны закрутили над головой пращи и в сторону врага полетели камни размером с колесо телеги. Делали они это с отменной меткостью и оттого черепаха, размером в четвёрку махонтов, поставленных рядом, при попадании в неё камня, словно взрывалась, и во все стороны летели щиты, копья и тела гремлинов.
  Избиение гремлинов, иначе это назвать было нельзя, продолжилось и чем ближе они подходили, тем всё более крупные камни в них летели. Наконец гремлины, которые всё это время хрипло ревели, вступили на полосу заграждения и в их босые ступни напоролись на стальные шипы длиной в полметра. Окрест тотчас разнёсся истошный визг и гремлины, бросив щиты и копья, пустились наутёк, напарываясь на копья следующей шеренги атакующих, когда же и те накололи себе ноги, строй гремлинов окончательно сломался. Однако, третья шеренга боевых черепах всё же пробилась вперёд, но и она не смогла пройти по полосе, утыканной стальными шипами больше двадцати метров. Снова заработали маги и тяжелые крепостные арбалеты. В рядах гремлинов моментально образовались очаги паники и они бросились бежать прочь от крепости. Крылатая гвардия за эти полтора часа успела получить по паре больших кожаных сумок, доверху заполненных серебристыми шарами размером с крупное яблоко.
  Стая грифонов поднялась в воздух на высоту около километра и по пологой траектории понеслась вниз. Удар грифонов, в спину гремлинам, бегущим в панике к дорогам, нанёс им очень большой урон. Заодно выяснилось, почему гремлины старались держаться в стороне от зарослей. Похоже, что те обжигали их посильнее крапивы и оставлялось только удивляться, как это они умудрялись собирать плоды в этих подземных кущах. Тела тех гремлинов, которых грифоны зашвырнули в кусты, буквально вспыхнули, но тут же погасли и странные растения, оказавшиеся на поверку плотоядными, попросту разорвали их в клочья. Армия владыки Сильмаора неожиданно обрела союзника, а также отличный способ уничтожения трупов. Грифоны взмыли вверх и в спину гремлинам снова ударили маги и крепостные арбалеты. После третьей атаки с воздуха от всей этой армии гремлинов осталось всего несколько сотен монстров, да, и те удирали от крепости с такой скоростью, что гнаться за ними не имело смысла.
  Судя по донесениям разведки, следующую атаку следовало ожидать только через двое суток, не раньше. Легар с отрядом в три сотни рыцарей, полетел вглубь подземной страны, к большому каменному острову, размером раза в три больше, чем та гранитная плита, на которой стояла их крепость. Остров лежал посреди зарослей в полутора сотнях километров от крепости и посередине него располагалось довольно большое озеро. Когда они добрались до этого места, Легар улыбнулся, сверху, прямо в озеро, словно во время тропического ливня, летели капли воды. Вокруг озера стояло несколько сотен каменных загонов, в которых гремлины содержали настоящих великанов, размером с Великого Гремлина, но по внешнему виду форменных чудовищ. Немного поодаль они строили огромные штурмовые башни и Легар, немного подумав, приказал рыцарям спалить клыкастых тварей прямо в их загонах, чтобы пешие воины не смогли встретиться с ними лицом к лицу. Они даже для троллей представляли из себя очень серьёзную опасность, а кроме того без них гремлины вряд ли смогут сдвинуть с места громадные осадные башни.
  Крылатые рыцари быстро разобрались в небе, грифоны стали заходить на свои цели и вскоре в загоны полетели маленькие, серебристые шары, которые, однако, вспыхивая при соприкосновении с монстрами образовывали облако пламени диаметром метров в двадцать пять, полностью охватывая собой этих чудовищ. Они взревели и заметались в своих загонах живыми факелами. Легар, отлетая на Буре от подожженного им монстра, вдруг увидел в полукилометре от его загона большое, квадратное отверстие в камне, закрытое железной решеткой. К этому месту тотчас рванулось несколько гремлинов, вооруженных длинными дубинами, и уже только это заставило рыцаря полететь к ним навстречу. Пролетая над люком, размером примерно пять на пять метров, он увидел подземную тюрьму и узников в ней. Это были люди, а потому все семь гремлинов, бежавших к ним, тотчас превратились в живые факелы и помчались к озеру, но упали, не добежав до него несколько сотен метров.
  Зажигательные шары оказались отличным оружием, хотя небесные рыцари и убили с их помощью не так уж много гремлинов. Они просто не стали их преследовать. Зато они обнаружили вокруг озера четырнадцать таких тюрем и вызволили из них семьсот двадцать шесть пленников, мужчин и женщин. Пораженные такой находкой, рыцари не стали задерживаться в этом месте. Спалив всех монстров, они посадили узников подземной тюрьмы к себе за спину, привязали их ремнями и полетели в крепость. Ещё в воздухе Легар узнал от двух мужчин среднего возраста, что в плену у гремлинов находится несколько десятков тысяч рабов, без которых тем пришлось бы очень туго, они попросту стали бы жрать друг друга. Ещё рыцарь выяснил, что рабы в этом страшном подземелье жили всегда.
  Гремлины тысячелетиями похищали людей, преимущественно молодых и сильных мужчин и женщин, но если рождались дети, немедленно их убивали. Жизнь раба в этом страшном подземелье не превышала пятнадцати, двадцати лет. Как только рабы достигали возраста в тридцать пять, сорок лет, их убивали. Причём даже тех, которые ещё могли собирать в зарослях плоды. Всё объяснялось очень просто, люди и немногие гномы, другие обитатели Илмирина в рабство к гремлинам не попадали, едва только осваивались в зарослях, сразу же пытались бежать и рано или поздно гремлин, отправившийся с рабом, привязанном к длинной верёвке, вытаскивал из зарослей вместо человека с корзиной плодов, огненный гриб. В зарослях гигантского мха людей также подстерегало множество смертельных опасностей, но уж лучше умереть от укуса ядовитого жука-вонючки, чем быть заживо съеденным гремлином.
  По словам Смайлда, бывшего моряка, проданного в рабство гремлинам пиратами, в зарослях пряталось народа ничуть не меньше, чем сидело в каменных подвалах. Ещё этот тридцатилетний парень сказал, что с того момента, когда Великий Гремлин протрубил в свой рог, их не выводили из подвала на сбор плодов. И Смайлд, и пастух Берлет просили Легара только об одном, дать им какую-нибудь обувь, оружие и отвезти в заросли и тогда они приведут с собой множество беглецов. Это предложение ему очень понравилось. Ну, а когда они вернулись в крепость, то выяснилось, что и другие отряды крылатых рыцарей тоже привезли с собой сотни освобождённых из тюрем рабов. Легар немедленно приказал оркам тачать онучи и делать из лосиных и прочих шкур простейшие одеяния, в этом им не было равных, гномам ковать мечи, а эльфам изготавливать луки и стрелы. Через шесть часов все наездники на грифонах, нагрузив их примитивной одеждой и оружием, отправились освобождать рабов.
 

Глава двадцать четвёртая.

Кончина Великого Гремлина


  Все последние восемь дней Легар носился, как угорелый и в конце концов свалился с Бура и уснул у него под крылом грязный, как чёрт, и уставший донельзя. Он проспал почти целые сутки и не проснулся даже тогда, когда гремлины пошли в свою последнюю атаку. На этот раз в бой пошли самые отборные их войска и гремлины, облачённые в кольчуги поверх каких-то шкур, даже обулись в сандалии, изготовленные из толстенных досок. К центральному подземелью уже приближались громадные толпы малых гремлинов, но даже те из них, которые подобрались к нему практически вплотную, не делали вперёд ни шага. Они с нетерпением ждали смерти Великого Гремлина, чтобы сменить его на троне, а пока что более сильные и крупные пожирали тех, кто послабее и поменьше. Всё происходило именно так, как об этом говорил мудрый, старый король Мургураш. Легар всего лишь раз посмотрел на это тошнотворное зрелище и оно ему совершенно не понравилось, но он обратил внимание, что даже самые маленькие гремлины стали одного роста с кобольдами, а крупняк вымахал ростом с Эоллега и все, без исключения, гремлины, преобразились.
  Они превратились в мускулистых, человекоподобных тварей с чуть ли не драконьими головами с огромными клыками, да, к тому же ещё и покрытые жесткой на вид, пупырчатой, буровато-красной кожей. Обзавелись они и новым оружием, помимо когтей, длинными шипами на локтях, коленях, плечах и длинными шпорами на пятках. Двигались они стремительно и обладали большой силой. Во всяком случае даже самые маленькие бестии, убив своего противника, легко разрывали его труп пополам. Пожирая друг друга, они быстро увеличивались в размерах, но никаких гигантов среди них пока что не наблюдалось и это радовало. Вообще-то Легар смотрел в будущее с оптимизмом и на то имелись довольно серьёзные причины. Первая и самая главная, - им удалось освободить из рабства свыше трёхсот тысяч мужчин и женщин и все они мечтали только об одном сразиться как раз именно с малыми гремлинами, по вине которых попали в рабство к большим монстрам. Ну, а второй причиной для радости явилось то, что некоторые круглые грибы оказались смертельным оружием против гремлинов, причём разящим их наповал. Люди подземелья стали заготавливать их в больших количествах.
  Легара, спавшего под навесом, разбудил рёв гремлинов, подобравшихся к крепостной стене на этот раз очень близко. Он выбрался из-под крыла Бура и встретился взглядом с улыбающейся Станией. Девушка приготовила для него большое корыто горячей воды и роскошный обед из мяса и круглых грибов. Немного подумав, рыцарь решил начать с ванны, сделал видимыми и стал снимать с себя доспехи. Одежда под ними нуждалась не просто в стирке, а в долгом кипячении в мыльном растворе, но Стания приготовила для него второй комплект. Вскоре, чистый и гладко выбритый, он сел за стол. Бур, пообедавший, пока он купался, сидел рядом грязный и неухоженный настолько, что Легару стало стыдно, что он выкупался сам, но не искупал друга. Тот, словно прочитав его мысли, насмешливо сказал:
  - Не волнуйся, скоро ты снова станешь грязным.
  Легар развёл руками и ответил:
  - Ничего не поделаешь, Бур. Война это очень грязная работа. Может быть и ты слетаешь на озеро с дождём, искупаешься? Сегодня я буду сражаться, как и все, стоя на стене. Те гремлины, что сюда припёрлись, столько железа на себя навешали, что с крыла их точно не возьмёшь. Поэтому на стене будет много работы лучникам.
  - Может и слетаю. - Уклончиво откликнулся грифон.
  Легар пристально посмотрел на Станию и попросил:
  - Станни, может быть ты слетаешь с Бесси и Буром на озеро? Из лука ты всё равно стреляешь неважно, а магическая сила тебе ещё пригодится. Заодно хоть немного отдохнёшь от этого жуткого грохота. Поверь, тебе это точно не помешает.
  Девушка, посмотрев своему любовнику в глаза, вздохнула и поняла, что ей лучше согласиться. В крепости действительно на стенах стояло множество лучников из бывших рабов, которые стреляли намного лучше неё. Она кивнула и согласилась:
  - Хорошо, Легги. Я сделаю так, как ты скажешь.
  Легар улыбнулся и принялся торопливо есть, заталкивая себе в рот всё подряд. Ему было не до разносолов. Тем более, что в то помещение под каменным навесом, где он лёг спать, маги стали заносить раненых. К счастью, ранения у всех оказались не смертельными, у всех пятерых были разбиты в кровь лица. Маг, укладывая поудобнее парня с выбитыми зубами, сказал:
  - Камнями бросаются, сволочи.
  Легар вздохнул, встал из-за стола и принялся быстро надевать уже надоевшие ему доспехи. Через десять минут он стоял возле бойницы и посылал одну стрелу за другой в гремлинов-пращников. Его блочный лук был туже, чем луки эльфов и орков, а потому он разил врага даже с дистанции в полторы сотни метров. Зажигательный порошок никто не применял. Его берегли для решающей битвы. Сегодняшняя атака гремлинов не оказалась сколько-нибудь опасной и для этого серого воинства являлось по сути дела своеобразной формой самоубийства. Защитников на стене стояло почти вчетверо больше атакующих и исход последнего штурма был предрешен ещё вчера, когда гремлины только шли к крепости, а по ним из зарослей стреляли тысячи лучников, да, ещё и забрасывали их горючими грибами, синий сок которых заставлял их плоть вспыхивать. Поэтому едва ли не пятая часть гремлинов полегла ещё по пути к крепости, а остальные нашли свою смерть так и не приблизившись к её стенам вплотную. Они не дошли даже до рва. Зато из их трупов образовался целый вал.
  Через шесть часов после начала штурма тролли совершили вылазку, но лишь для того, чтобы взять в плен полсотни гремлинов. Так, на всякий случай. Вдруг со смертью последнего солдата малые гремлины бросятся в атаку. Итог боя оказался вполне удовлетворительным. Помимо того, что они истребили свыше двадцати пяти тысяч солдат и офицеров гремлинов, включая того, которого они взяли в плен во время штурма крепости, а также почти три тысячи их свиноголовых собратьев. Гномы, которые даже во время боя продолжали ковать доспехи и мечи, снова стали разогревать тигли, чтобы начать варить сталь из того железа, что несли им тролли целыми охапками. В зарослях околачивалось ещё столько безоружного народа, что только успевай работать. Облачиться пусть и в незамысловатые, но всё же доспехи и взять в руки оружие мечтало множество мужчин и женщин. Маги не зря так берегли воду, привезённую из Лавеара. Она, как по мановению руки опытного мага-лекаря, исцеляла даже самых тяжелобольных и только что не возвращала им рук или ног.
  Уничтожив последнюю армию больших гремлинов, тролли, эльфы, орки и гоблины стали готовиться к тому, чтобы покинуть подземелье, но только морально. Первым делом те воины, кто имел магические доспехи или же просто полные доспехи, принялись разыскивать в толпе людей тех, кому бы они могли подойти. Даже владыка Сильмаор и Уртулай, решили с ними расстаться со своими безумно дорогими доспехами потому, что знали, может быть именно их новый владелец станет последним бойцом, преградившим путь последнему гремлину, стремящемуся вкусить мяса своего папаши и воссесть на его троне, чтобы возродить в подземельях Илмирина племя этих мерзких, злобных и опасных созданий, а о таком исходе битвы они и думать не хотели. Все прекрасно понимали, что в таком случае чему-чему, а мечтам об Эре Драконов точно наступит конец.
  Тролли, эльфы, орки и гоблины вышли из крепости и чуть ли не бегом бросились во все стороны от неё, чтобы начать возводить на дорогах, подальше от крепости, зелёные заграждения, перенося на дороги кусты подземного мха, высотой до семи метров, вместе с дёрном. Как это ни странно, но если людям сок некоторых грибов обжигал кожу, то никому из коренных илмиринцев, кроме гремлинов, он не причинял никакого вреда. Тем не менее люди в зарослях, которые получили онучи, кое-какую одежду и помимо оружия лопаты, уже несколько дней, как перегораживали дороги кустами мха и устраивали перед ними широкие полосы из самых смертельных для гремлинов грибов, превращая дороги подземелья в запутанный лабиринт. Точно такие же заграждения строились теперь на расстоянии в тридцать километров от крепости, только намного более мощные. До той ночи, когда ровно в полночь Кер-Баллу предстояло снести голову Великого Гремлина, оставалось двое с половиной суток. Люди и гномы, собравшиеся в крепости, в обязательном порядке отдыхали, чтобы набраться сил для решающего боя. Люди в зарослях также находили несколько часов, чтобы вздремнуть, зато тролли, эльфы, орки и гоблины не смыкали в эти последние дни глаз.
  За три часа до полуночи, все защитники крепости собрались возле пирамиды и те, кому предстояло покинуть её, принялись прощаться с братьями по оружию. В глазах эльфов, гордых, всегда таких высокомерных и надменных, стояли слёзы. Уже без доспехов, они вставали на одно колено, обнимали тех домовых и леших, лепреконов и водяных, которые всё же решили облачиться в магические доспехи, хотя и чувствовали себя в них неуютно, и отдавали им самое дорогое, что у них было - свои именные, родовые кинжалы. Тролли стояли полуголыми и по их лицам также текли слёзы. Всё свою одежду она сняли ещё несколько дней назад, что одеть и обуть тех людей, которые находились сейчас в джунглях подземелья. Оставили они и свои магические доспехи, которые гномы перековали для людей. Даже Кер-Лардоз и Кер-Балл стояли босыми, в одних набедренных повязках. Прошли последние часы и мускулистый гигант, тело которого покрывали свежие шрамы, даже серебряная "Чешуя дракона" не обеспечивала полной защиты, поднялся на пирамиду, подошел к Великому Гремлину, связанному цепями. Встав на его колено, он сбросил с головы чудовища бронзовый котёл и крикнул:
  - Твоё время истекло, большая, старая свинья! Скоро на Илмирине не останется ни одного гремлина.
  Великий Гремлин, окинув ненавидящим взглядом пленивших его карликов, хотел было взреветь, но не успел. Сверкнул Синий Гнев Богов и его свиная голова свалилась с плеч, но её ловко поймали котлом двое троллей. Тотчас толстые стальные цепи лопнули и звеньями посыпались с тела Великого Гремлина, превращаясь в серебристо-синий металл. Его туша безвольно осела и несколько раз конвульсивно дёрнулась. Король Мургураш, стоящий под пирамидой возле отвесной стены, пыхнул трубкой, вынул её изо рта и с усмешкой сказал:
  - Старая свинья сдохла. Несите её башку в дырку, пробитую драконами в самой серёдке трёхзубой горы. Пусть боги полюбуются, что сделали тролли, эльфы, орки и гоблины, а мы перебьём всех маленьких свиней и возвысимся на зло гремлинам. Большой брат Кер-Балл, спускайся. Ты и вождь Белая Голова выйдете первыми и подождёте нас наверху, мы быстро-быстро перережем всех маленьких свиней и принесём ваши кинжалы, обагрённые их кровью. Все до одного принесём, ни одного не потеряем в большой битве.
  Король Мургураш принялся творить магическое заклинание и вскоре в камне образовался большой портал, в который первыми шагнули Кер-Балл и владыка Сильмаор. Вслед за ними в портал вошли Кер-Лардоз со своим младшим братом Кер-Олларом, которые несли на могучих плечах бронзовый котёл с головой Великого Гремлина. В этот момент Легар, стоявший неподалёку от портала с группой своих друзей, собиравшихся войти в него последними, резко развернулся и с его правой руки один за другим сорвались три зелёных, парализующих шарика размером с яблоко. Один он метко метнул в лицо Эоллегу, второй в Станию, а третий в дракона. Увы, но из этого ничего хорошего не вышло. Великий вождь орков ловко отбил шарик мечом, тот врезался в стену и растёкся по ней светящимся пятном. Стания мгновенно погасила парализующий шар и он упал у её ног быстр темнеющим пятном, а дракон и вовсе широко открыл рот и проглотил предназначенный ему шарик, после чего сплюнул ему под ноги и довольно зловещим голосом проворчал:
  - Сейчас кто-то получит по башке за такие шутки.
  Легар оскалился и гневно прорычал:
  - Эолтан, я приказываю тебе взять в охапку эту вздорную девчонку и Эоллега и убираться отсюда! Вы должны жить!
  Лицо Эоллега исказила гримаса обиды и парень крикнул:
  - Отец, я отсюда никуда не уйду! Если мне суждено умереть молодым, то я умру именно здесь.
  - Легги, не суйся в дела великого вождя. - Поддакнул Эоллегу дракон - Он имеет все права на эту битву.
  Рыцаря, однако, это совсем не устроило и он крикнул:
  - Уртулай, брат, скрути эту парочку и утащи их отсюда. Парень, даже если я останусь один, гремлины не подойдут к старой свинье и на сто метров, но они должны жить. Пойми, брат, без них я буду сражаться с утроенной яростью.
  - Ты так думаешь? - Презрительно скривившись, спросил Уртулай - На хрена, спрашивается, оркам сдался такой великий вождь, который имел возможность сразиться за нас всех в этой великой битве, но не сделал этого? Да, если бы он струсил и сбежал отсюда, то я утопил бы его в первом же вонючем болоте. Так что пусть остаётся, а что касается твоей женщины, то я тебе так скажу, парень, не в моих интересах становиться между нею и той великой славой, которую она обретёт в этой крепости. Я ещё не устал от жизни, поэтому отстань от всех троих. Ты же не гонишь Альфа.
  Легар огорчённо вздохнул и проворчал:
  - Он здесь единственный император, и над ними даже я не властен. Ладно, раз у меня ничего не вышло. Пусть остаются.
  Стания сердито посмотрела на своего любовника и не преминула съязвить:
  - Ну, что я вам говорила? Этот гнусный тип обязательно попытается вывести нас из игры.
  Тем временем в портал прохода быстро входили чуть ли не рыдающие тролли, эльфы, орки и гоблины. Наконец в него вошел полуголый, безоружный Уртулай и король Мургураш, снова пыхнув трубкой, властным взмахом руки закрыл портал и весёлым голосом сказал:
  - Так, через три часа взойдёт солнце и старая свинья увидит Лунную долину, к которой не мог подойти ни один гремлин. Командуй, Легар, теперь наше будущее зависит от тебя.
  Рыцарь Легар быстро поднялся на пирамиду и громко свистнул, привлекая к себе внимание, хотя на него и так были устремлены все взгляды защитников крепости. Он улыбнулся и громко прокричал:
  - Веселее, друзья мои, веселее! Император Болрин, поднимись ко мне и предстань перед своими подданными. - Подгорный князь, удивлённый этими словами, быстро взлетел по каменным ступеням и Легар, положив ему на плечо левую руку, простёр правую вперёд и закричал ещё громче - Подгорный князь Болрин, сын Одрина из рода Олкадоров, мне поручено советом верховных магов назвать имена шести императоров Илмирина и двое уже названы, император Альфаро и император Сильмаор. Есть у меня мысли и по поводу третьего, но ещё до того, как голова второго императора Илмирина будет увенчана короной, я нарекаю тебя, Болрин, императором Подземной империи и возвышаю над всеми Подгорными королями и пусть они только попробуют не подчиниться твоей власти. А вы друзья мои, знайте, что сражаетесь здесь не против мелкой, злобной нечисти, а за свою землю и пусть только боги, после вашей победы попробуют не превратить её в волшебный, цветущий, подземный рай! Ну, а теперь, по местам!
  Ошарашенный таким известием гном спросил:
  - Я что, седьмой император Илмирина?
  - Нет, друг мой, ты четвёртый, но всё равно поскорее привыкай к тому, брат мой император подземного мира, что он полностью, на всём Илмирине лежит под твоей рукой. - Сказал император Альфаро, поднимаясь на пирамиду - Мне было труднее, ведь меня Легар назвал первым императором, а быть первым всегда труднее, но самое трудное, император Болрин, это стоять здесь и наблюдать за тем, как внизу, на стенах крепости и за её пределами, идёт битва. Мне будет куда легче, ведь я встану на стене.
  - Угу. - Согласился Легар - Тем более, что гномы встанут во второй линии обороны, на малой стене. Поверь, эти твари обязательно найдут способ пролезть к нам за спину. Король Мургураш, тебе ясно, где встанут кобольды?
  Король кобольдов рассмеялся и ехидно ответил:
  - Где-где, разумеется перед второй стеной. Не зря же тролли наделали в камне столько дырок и сложили её так, чтобы мы могли пройти под ней внутрь.
  Весь остальной малый народец стал быстро покидать крепость, чтобы занять свои позиции в зарослях. Едва только люди, гномы и малые народцы заняли свои места, как далеко на севере, в Лунной долине, заполненной толпами воинов, вернувшимися из подземелья в совершенно неприглядном виде, но с головой Великого Гремлина, немедленно внесённой в ту самую камеру, где тысячелетиями хранился Синий Гнев Богов, встретили восход солнца и его лучи ударили в ещё живые глаза монстра, по всему подземелью разнёсся жуткий, леденящий душу вой и в него хлынули огромные полчища зверогремлинов. Как и прежде, они старались держаться подальше от зарослей, которые за последние часы сделались чуть ли не втрое выше и стали куда больше походить на деревья. Едва пробежав по дорогам с десяток километров, они наткнулись заграждения в виде ядовитых грибов.
  Какими бы крепкими и опасными не выглядели зверогремлины, с разбегу влетев на ядовитые грибы, лежащие на дороге толстым слоем, с диким воем падали и их охватывало пламя. По их трупам бежали следующие и тоже падали, из зарослей в них полетели только что сорванные огненные грибы, но и это не заставило гремлинов остановиться. Устилая отравленный участок дороги разгорающимися трупами в несколько слоёв, они продолжали бежать вперёд, пока их не встретили живые заграждения из разросшихся древовидных кустов. Словно хищные животные, они стали разрывать зверогремлинов, но те даже умирая, грызли их и кусали. Движение вперёд сразу же замедлилось, но вместе с тем в этих местах при входе в подземную страну стали быстро вырастать целые холмы из тел зверогремлинов. Сквозь их трупы пробивались языки пламени и оно с каждой минутой набирало силу, но они всё же перевалили через преграду и помчались дальше, чтобы угодить в новую ловушку.
  Когда Легар обнаружил в подземелье людей и узнал, что те могут более или менее свободно передвигаться в зарослях, крылатые воины только тем и занимались, что освобождали рабов и нацеливали их на строительство препятствий. Людей в зарослях жило много, несколько сотен тысяч и многие родились и выросли там. О, они не стали дикарями и жили только в ожидании того дня, когда тролли и эльфы снова спустятся под землю, чтобы сразиться с гремлинами. Именно благодаря им рабам удавалось бежать, хотя это происходило не часто. Едва только заметив малейшее шевеление в зарослях, гремлины моментально сбегались и принимались плеваться ядом. Тем не менее побеги случались довольно часто. Теперь же настало время великой битвы людей, гномов и грифонов. Все эти крылатые создания, облачённые в магическую броню, остались под землёй.
  Зверогремлины, вбежавшие в подземелье по четырём ближайшим дорогам, натолкнулись на самые мощные зелёные заграждения и неслись к ним не только осыпаемые стрелами, но и зажигательными шарами. Воины маленького народца, вставшие вдоль дорог чуть ли не в десятке метров, скрываясь в невысоком кустарнике, набрасывали на них обычные и магические арканы, подтаскивали поближе и убивали. Они же осыпали их как маленькими, но очень мощными магическими молниями, так творили заклинания, сбивавшие зверогремлинов с ног и тех затаптывали насмерть. Не обращая на это никакого внимания, гремлины, хотя и гибли тысячами, упорно мчались вперёд и через пять часов вышли к крепости. Взору её защитников предстала чудовищная картина, - сплошное красное море гремлинов. Растекаясь вокруг крепости, они вытоптали довольно широкую полосу зарослей, но все люди и воины малого народца успели отойти.
  Добравшись до крепости, в которой родились, гремлины не бросились в атаку немедленно, встали от стены на расстоянии в два с лишним километра, словно зная, что идти дальше - верная смерть. В те полчаса, пока они стояли, последние гремлины, двигавшиеся по четырём дорогам, вошли в подземелье, но дойти до крепости они так и не смогли, все сгорели в пламени горящих трупов первой, самой мощной линии заграждения, уничтожив, заодно, и её, но оттуда не мог прийти уже ни один гремлин. Как только все гремлины вошли в это кольцо, все они оскалили свои клыкастые пасти и истошно завизжали. Ответом им стал двойной магический удар в лоб и в спину. Со стороны крепости на гремлинов полетел толстенный жгут, сплетённый из молний, быстро долетел до них и ударил с огромной мощностью. Из зарослей же поднялась волна синего, ядовитого тумана, пропитанного ядовитым соком и если молнии ударили по зверогремлинам с ужасающим треском, то туман накрыл полосу гремлинов шириной метров в сто пятьдесят, совершенно беззвучно.
  Вой гремлинов моментально стих. Сжигая этих тварей дотла, взметнулись верх две стены пламени, желтовато-зелёного и бело-голубого. В огромной красной подкове шириной километра в четыре, охватившей крепость, в считанные секунды выгорело метров двести войска во внутренней её части и метров пятьсот во внешней. Прямо через полыхающее пламя гремлины пошли в атаку и вышли из него пылающими факелами, чтобы тут же сгореть на каменной плите, обильно посыпанной горючим магическим порошком. Огненный шквал стал быстро приближаться к стенам крепости, но, не пройдя и половины пути, иссяк. Гремлины кончились и гореть уже было нечему. Люди, стоящие не стене, облегчённо заулыбались. Однако, битва только начиналась и сгорела лишь малая часть гремлинов. Хотя гремлины и несли огромные, просто чудовищные потери, они с огромной скоростью мчались к крепости со всех сторон.
  Легар вместе с крылатыми рыцарями и теми людьми, которые отважились сесть верхом на грифонов, наблюдали за тем, как движутся гремлины. Далеко не все из них бежали к крепости напрямую, некоторые огромные отряды решили прогуляться по боковым, концентрическим дорогам, сеть которых напоминала собой паутину. Заполнив седельные сумки зажигательными шарами, всадники взобрались на грифонов и стая из шести тысяч этих красавцев вылетела из крепости. Уже через полтора часа они принялись бомбардировать их с воздуха. Гремлины сгорали десятками тысяч, но сотни тысяч, если не миллионы, продолжали остервенело двигаться вперёд. Когда Легар подлетал к крепости, чтобы пополнить запас зажигательных шаров, он с удовлетворением отметил, зёлёная полоса вокруг крепости полностью восстановилась и снова подошла к дороге вплотную. Более того, это уже были чуть ли не настоящие деревья высотой в тридцать, сорок метров. Боги явно приняли сторону людей, гномов и малых народцев Илмирина и окончательно отвернулись от гремлинов.
  Они совершили ещё по три вылета, пока гремлины, в полдень второго дня, не вышли к крепости снова. На этот раз им пришлось куда хуже, чем первой волне. Деревья, наклоняясь к дороге, хватали их длинными ветвями и зашвыривали в заросли. Под скрипящие звуки, издаваемые ими и истошные вопли гремлинов, воины-маги малого народца подняли ещё одну волну теперь уже густо-синего тумана и обрушили её на чудовищ. Волна пламени заставила гремлинов броситься вперёд, но вместе с тем по всем пяти дорогам к крепости неслись их неисчислимые толпы. На этот раз, хотя маги и успели снова насыпать горючего порошка на камень, в пяти местах они дошли до ворот крепости, обложенных камнем и началась битва. На гремлинов обрушился шквал молний и огненных магических шаров. В них полетели зажигательные шары, они падали на дно рва и сгорали в нём заживо, но продолжали упорно двигаться вперёд.
  Наконец, первые из них поднялись по стенам и их моментально смели вниз защитники крепости, предварительно обезглавив. Когда вторая волна иссякла, люди успели восстановить на дорогах заграждения и отсекли подкрепление, в спину гремлинам снова ударили магическим туманом маленькие боевые маги, а вслед за этим большие маги нанесли свой соединённый удар и вторая атака врага иссякла. Опять гремлины закончились раньше, чем обороняющиеся схватились с ними в рукопашную. Гномы, стоявшие на внутренней стене, отстоящей от пирамиды на три километра, начали ворчать, но их ворчание продлилось недолго. Пользуясь всеобщей сумятицей, довольно большое число крупных гремлинов подобралось к внешней стене подземелья и, прилипая к ней, словно слизни, незаметно поднялись по ней и двинулись к трупу своего папаши, но натолкнулись на магическую смазку, наведённую кобольдами и с грохотом полетели вниз. Естественно, под эльфийские кинжалы кобольдов и секиры гномов.
  Хотя их проникло в крепость не менее двадцати тысяч и на эту вылазку отправился самый отборный крупняк этого подземного воинства, гномы и кобольды вырубили и вырезали их подчистую всего за полчаса, столь велики оказались их ненависть к врагу и отвага. После этого гномы моментально перестали ворчать, выбросили трупы со своей территории, сожгли их и стали внимательно наблюдать за стенами. Ну, а вскоре подошла третья, ещё большая волна гремлинов и вот тут людям пришлось сражаться с ними в полную силу. Даже маги, силы которых уже основательно иссякли, взялись за мечи. Грифоны на этот раз сражались отдельно от людей, разя подходящие полчища врага за пределами крепости. Вступили в бой и все те воины, которые скрывались в зарослях, стремясь оттянуть хотя бы часть гремлинов на себя и им это удавалось сделать. Порой те разворачивались огромными полчищами и бросались на них, они быстро отходили назад и тогда деревья, становившиеся всё выше, забрасывали их в гущу леса буквально тысячами.
  Самое тяжелое положение сложилось возле главных ворот, от которых вглубь подземной страны шла самая широкая дорога. Там гремлины уже разобрали каменную кладку и оголили ворота, окованные стальными плитами. Вот там-то император Альфаро и подготовил им очень неприятный сюрприз. Далеко не всех махонтов отправили наверх. Тех, которые приводили в движение его сухопутный корабль, оставили и все эти дни они отдыхали и набирались сил. Защитники крепости буквально засыпали гремлинов зажигательными шарами и возле главных ворот поднялась в небо стена пламени. Монстры отпрянули от неё и спустя несколько мгновений подъёмный мост с грохотом упал и сухопутный корабль, предварительно разогнавшись, выехал из крепости и помчался вперёд, набирая ход. Мост тут же стал подниматься и гремлины так и не успели проникнуть в крепость.
  После того, как люди окончательно убедились в том, что каменные дороги в подземной стране идеально ровные и очень широкие, самые узкие не менее пятнадцати метров, а центральная имела в ширину и вовсе все тридцать пять, император Альфаро попросил гномов модернизировать его сухопутный корабль, похожий в плане на короткий, толстый карандаш, и те мигом приделали к его корме такое же стальное остриё, как и впереди, снабдив его раздвижным отвалом и накрыв стальной крышей, из-за чего он сделался похож узкую рыбину, наполовину торчащую из воды и изготовив для него стальную юбку, поднимавшуюся над дорогой на ширину ладони. Со всех сторон он ощетинился толстостенными трубками для метания зажигательных шаров. Словно шило, корабль императора Альфаро пронизал насквозь ряды гремлинов, отбрасывая их направо и налево, и, не снижая скорости, выехал на дорогу, двигаясь точно посередине. Сразу же раздвинулись его отвалы, высотой почти в десять метров и гремлины полетели с дороги в обе стороны, прямо лапы-ветви деревьев.
  Император Альфаро, стоя на узком капитанском мостике и глядя вперёд и по сторонам через узкие смотровые щели, управлял движением своего корабля с помощью штурвала. Если бы гремлины оказались повыше ростом, то они смогли бы затормозить движение сухопутного корабля, а затем остановить и опрокинуть набок, но расчёты опытного капитана оказались точны и его тяжелый, а потому очень устойчивый корабль ничто не могло остановить и он мчался вперёд со скорость скачущей галопом лошади, губя гремлинов десятками тысяч. После него на дороге не оставалось ничего, но впереди отважного императора и его преданных моряков ждало нелёгкое испытание. В восьмидесяти с лишним километрах от крепости находилась не очень большой каменный островок с явно неглубоким озером посередине, к которому даже близко не подходили гремлины, весь запруженный этими тварями. Развернуться на нём корабль не мог при всём желании моряков и им оставалось надеяться только на то, что вода в озере, весьма отличавшегося по цвету от всех остальных, не окажется смертельно ядовитой для людей и махонтов.
  После трёх с лишним часов движения, резко прижав к корпусу отвалы, сухопутный корабль въехал на островок и в обе стороны полетели зажигательные шары. Гремлины, взвыв с чудовищной силой, бросились во все стороны, а сухопутный корабль, сбавляя скорость, добрался до пологого берега и въехал в воду. Почти тотчас раздался ликующий вопль моряков. Вода оказалась морской, хотя и излишне солёной, дно ровным, очень пологим, не то что те мостки, по которым им пришлось въезжать в портал. С облегчением вздохнув и вознеся благодарственную молитву Солёной Кайрии, Полуденной богине, покровительнице моряков, император-капитан велел продвинуться вперёд ещё на два десятка метров, гремлины имели нехорошую привычку, навалившись скопом на одного, перебрасывать того через ров за стену, он приказал всем отдыхать. Маг, находившийся рядом с императором в тесной рубке, сказал взволнованным голосом:
  - Мой император, эти тупые твари уже снова мчатся по дороге. Полагаю, что через полтора часа можно отправляться в обратный путь. Ещё три, четыре таких поездки и от всего их войска не останется и малейшего следа.
  Император Альфаро утёр лоб, покрытый крупными каплями пота, улыбнулся и весёлым голосом крикнул в слуховую трубу:
  - Боцман Эверел, прикажи распрягать и поднимать наших мохнатых ребятишек на палубу по одному, вели дать каждому по пять больших виноградин и разворачивай их. Нас всех ждёт сегодня большая моряцкая работа, ребята, которая прославит нас в веках.
 

Глава двадцать пятая.

Окончательная победа


  Легар не принимал участия в битве и ни разу не обнажил своих мечей с момента её начала. Ещё до того момента, как Кер-Балл снёс голову с плеч Великого Гремлина, он собрал всех командиров отрядов, которым предстояло командовать своими воинами внутри и за пределами крепости перед большой магической картой и целых четыре часа рассказывал им, как будет проходить битва и что они должны будут делать в её ходе, расписав всё практически по часам. Ну, а когда битва началась, он вместе с самым старым и мудрым магом поднялся на площадку, установленную высокой стальной треноге во внутренней крепости и занял своё перед большим, полукруглым столом, на котором лежало множество магических кристаллов связи. Вглядываясь со стадвадцатиметровой высоты вдаль через большую подзорную трубу, он короткими, отрывистыми фразами говорил магу, какие приказы тот должен был передать тому или другому командиру.
  Как это ни удивительно, но он предугадал ход сражения и практически ни разу не ошибся. Более того, он давал всем настолько точные и чёткие указания, особенно касающиеся того, когда отряды, нападавшие на гремлинов из зарослей, должны отходить и предупреждал воинов, находящихся на стене, чтобы те, видя перед собой сразу несколько врагов, немедленно падали ничком и пропускали гремлинов через себя и потому потерь его армия практически не несла. В то место, откуда фонтаном полезли гремлины, воины, стоявшие рядом, просто бросали пару зажигательных шаров, а те гремлины, которые прорвались к ним за спину, неслись к пирамиде и их без особых проблем уничтожали гномы. Гремлины то и дело пытались проползти внутрь крепости по стене, но все их попытки оказывались тщетными. То, что длилось в подземелье вот уже третьи сутки, трудно было назвать сражением. Они просто противостояли свирепой стихии.
  В действиях гремлина Легар не обнаружил даже малейших зачатков ума и, тем более, стратегического мышления. Они просто пёрли напролом, стремясь вкусить мяса своего папаши, а армия Легара встречала их огнём и отшвыривала в заросли хищных, свирепых деревьев и те, словно бы мстили им за их безмерную злобу, тупость и скудоумие. Единственная трудность, с которой столкнулись воины армии рыцаря неба, это усталость, ведь бой не стихал ни на минуту. Однако, благодаря тому, что Легар точно угадывал, где возникнет очередное напряжение и приказывал командирам отводить воинов на два-три, а иной раз и на пять часов, чтобы дать им поесть и поспать, причём даже далеко от крепости, также у себя за спиной, в стане гномов, воины не шатались от усталости и не теряли сосредоточенности. А ещё он вовремя отдавал приказы магам и зажигательные шары ни у кого не заканчивались. Зато сам рыцарь и его помощник, архимаг Сегезард, не сомкнули глаз ни на минуту и только время от времени делали пару глотков настоя магических трав.
  Между тем гремлины уже почти все собрались на каменных островах поблизости от крепости и Легар, приказавший всем грифонам семь часов назад собраться в крепости и отдыхать, дал команду наездникам на грифонах брать зажигательные шары и сжигать зверьё прямо там. Немного позднее он приказал императору Альфаро и его отважным морякам спуститься со стены и снова проутюжить пару раз главную дорогу. Через полчаса эта окованная сталью махина стрелой вылетела из ворот, приближая миг победы, но не успел сухопутный корабль проделать половину пути, как послышался оглушительный визг гремлинов и они исчезли все разом, да, к тому же навсегда. Для Великого Гремлина наступил третий рассвет, о чём Легар, честно говоря, забыл. Он повернулся, улыбнулся своему помощнику и сказал:
  - Кажется, всё, Сегезард, гремлинам наступил конец.
  - Да, сэр Легар, ты одержал великую победу. - С поклоном ответил ему маг, едва державшийся на ногах - Во многих битвах я участвовал, многих повидал полководцев, но ни один из них не управлял своей армией так мудро и прозорливо, как ты.
  Рыцарь устала махнул рукой и откликнулся:
  - Да, ладно, тебе, Сегезард. Это же был не противник, а просто огромная стая голодной саранчи. Кстати, о голоде, старина, я проголодался так, что готов сожрать даже старую свинью.
  Маг засмеялся и воскликнул:
  - Не выйдет, сэр Легар! Она исчезла, зато вместо неё появился огромный магический портал, как и ещё кое-кто.
  Легар быстро повернулся и поднял подзорную трубу. Она приблизила к нему пирамиду и он увидел, что рядом с прыгающим, ликующим императором Болрином стоит и, посмеиваясь, пыхтит длинной трубкой стройный, красивый юноша, чуть выше него ростом, с чёрными локонами, в сверкающих полированным серебром чешуйчатых доспехах. Он опустил подзорную трубу вниз и увидел таких же черноволосых, невысоких, но очень хорошо сложенных, гибких и стройных парней, вчерашних кобольдов. В его поле зрения внезапно попало захоронение гномов и у Легара вырвался из груди радостный вопль, когда он увидел, что захороненные в гранитной стене гномы, тролли, люди, эльфы, орки и гоблины, а вместе с ними воины маленьких народцев стали выскакивать живыми и невредимыми. Боги не захотели брать с них столь высокую плату за эту победу. Рыцарь моментально развернулся и взглянул на подземную страну.
  Как он того и ожидал, перед крепостью теперь лежала огромная цветущая страна с высокими, цветущими деревьями фантастической красоты и широкими лужайками, ну, а за стеной ликовали сотни тысяч стройных юношей, среди которых попадалось немало девушек, с самым разным цветом волос и все они оказались нарядно одеты. Единственное, что их всех отделяло от обычных людей, это их рост. Все они были примерно одного роста с гномами, хотя и выше тех сантиметров на пять, шесть. Ну, а помимо них Легар увидел, что к крепостной стене бежит множество людей, которым боги вернули молодость и принарядили. И вот что удивительно, их явно насчитывалось раза в три больше. Похоже, что боги специально придержали в подземной стране души всех тех людей, которые погибли здесь в последние годы и теперь вернули их всех к жизни.
  Легар облегчённо вздохнул и улыбнулся. От такой милости богов у него, словно камень упал с плеч, да, и усталость, как рукой смахнуло. Снизу до него донеслись ликующие крики защитников подземной крепости. Он хотел было подойти к краю площадки и начать спускаться вниз, как сверху до него донеслось радостное курлыканье Бура и его громкий, восторженный крик:
  - Легар, я лечу к тебе.
  А затем весёлый смех и крик Стании:
  - Легар, мы победили!
  Стания летела к нему верхом на Буре, а радостно хохочущий Эолтан верхом на Бесси. Первым над площадкой пролетела Бестия и дракон просто подхватил архимага Сегезарда хвостом и забросил в седло. Зато Бур поступил с ним весьма бесцеремонно, он ухватил его клювом и тут же забросил к себе за спину, прямо в объятья смеющейся магессы, после чего оба грифона полетели к вершине пирамиды и приземлились на ней. Не смотря на горячку боя, гномы прибрали куда-то слитки синего металла, в который превратились цепи, сковывавшие Великого Гремлина, а от того не осталось и малейшего следа. Спустившись с Бура, Легар подбежал к квадратному императору-гному и стройному королю уже не кобольдов, а каких-то других существ, обхватил их и поднял. Те даже не обиделись и когда он опустил их на каменную плиту, весело заплясали на ней. Минут через тридцать вокруг пирамиды собралось множество народа, все немного успокоились и стали решать, что делать дальше. Легар, указав рукой на оживших троллей и эльфов, сказал, широко улыбаясь:
  - Болрин, первым делом тебе нужно отправиться вместе с этими ребятами в Лунную долину, где маги объявят тебя императором Подземного Илмирина, владыку Сильмаора императором Зоавилда, а юного Эоллега императором Хедерана. - Повернувшись к архимагу, он попросил его - Сегезард, передай совету магов, что я определился ещё с тремя императорами в дополнение к Альфаро. Думаю, что никто из королей после этой битвы не сможет сказать хоть слово против. Ну, а ты, Болрин, ничего не бойся. Самый короткий путь в твои владения проходит через Лунную долину, а в ней хозяйничает твой друг император Сильмаор и я не думаю, что он пропустит к тебе хоть кого-то с недобрыми намерениями, ну, а король Мургураш поможет всем тем гномам, людям, оркам и гоблинам, которые захотят присоединиться к тебе, добраться до твоих владений самой короткой дорогой.
  Юноша с красивым лицом, кивнул и ответил, пыхнув своей резной, длинной трубкой:
  - Да, Болрин, можешь не сомневаться в этом. Мои лучшие колдуны обойдут все Подгорные королевства и расскажут о том, какие владения ты себе отхватил, но ты дашь мне за это семь кусков того синего магического металла. По одному за визит в каждое Подгорное королевство. - Посмотрев на рыцаря, король Мургураш захихикал и спросил - А ты, Легар, как я подозреваю, в Лунную долину ни ногой, чтобы ничего не объяснять магам?
  - Правильно понимаешь, Мургураш. - Смеясь согласился с мудрым королём Легар - Только меня там сейчас не хватает. Мы покинем твои владения, Болрин, через чёрный ход.
  Гном посмотрел вверх, где уже вовсю синело небо, вздохнул и сокрушенно пробасил:
  - Да, парень, тебе лучше там не показываться. Думаю, что верховные маги собрали там целую кучу королей и каждый из них захочет узнать, почему не он стал императором Зоавилда и Хедерана. Про Подземный Илмирин я и вовсе молчу.
 
  Два часа спустя в Лунной долине, которой боги также в одно мгновение вернули её первоначальный вид, нетерпение достигло чуть ли не своего предела. Множество эльфов, троллей, людей, орков и гоблинов, уже успевших одеться, пришли к подножию горы Большой Сайате-Агвур ещё с вечера и провели бессонную ночь, моля богов о том, чтобы те даровали их боевым друзьям победу над полчищами самых свирепых чудовищ - гремлинов. О том, что под землёй одержана победа, они догадались очень быстро, сразу после того, как треугольная дыра в горе, в которую едва втиснулась голова Великого Гремлина, превратилась в большой, тёмно-синий магический портал. В половине девятого утра из него разом вышло несколько десятков стройных и гибких, но невысоких существ, очень похожих на эльфов, только поменьше ростом, и над долиной разнёсся крик:
  - Они превратились в маленьких эльфов!
  Ну, не такими уж и маленькими стали воины малых народцев, исконных обитателей Илмирина, которые стали выходить из портала и сразу же направились к лестничному маршу эльфов. Из портала сразу же вслед за этим начали вылетать всадники на грифонах и верховный маг, не увидев среди них Легара, Эолтана и свою внучку, огладил свою длинную бороду и радостно заулыбался. Пожалуй, впервые за последние годы он искренне порадовался тому, что его лучший рыцарь имеет такой несносный характер. Отсутствие Легара на грядущих торжествах только играло ему на руку. Стания уже сообщила Селенусу о выборе, сделанном её любовником, и он полностью поддерживал все три кандидатуры, но особенно обрадовался тому, что императором Зоавилда станет мудрый и осторожный владыка Сильмаор, всегда тяготевший к Золотому Маргу. Теперь он сможет, наконец, объявить множеству правителей, прибывших вчера в Лунное княжество, о великой битве в Подземном Илмирине и ещё более великой победе, будучи уверен в том, что уже никто из них не сможет оспорить её главный результат - волеизъявление богов, переданное через Чёрного Вестника Легара относительно трёх новых императоров.
  В том, что остальные верховные маги поддержат кандидатуры всех троих, включая сына Легара, он не сомневался. В данной ситуации рыцарь неба мог спокойно пропихнуть на трон императора Хедерана даже своего грифона и ему никто не смог бы помешать. Главное сейчас заключалось только в одном, не дать королям и вождям племён добраться до Легара, чтобы те не начали задавать ему глупые вопросы. Хватит с него одного беззубого короля, которому маги, как ни стараются, никак не могут вырастить новые зубы. Верховный маг Селенус облегчённо вздохнул и сказал, обращаясь к своим коллегам:
  - Ну, что же, господа верховные маги, нам осталось только объявить людям о том, что ещё трое императоров Илмирина, помазаны на царство самими богами. Надеюсь никто не станет возражать мне, что так оно и есть на самом деле? Есть такие, кто-то этого не понял?
  Ему ответил верховный маг Розового Альбуса Лингорн:
  - Какие могут быть возражения, Селенус. Теперь, когда тролли обрели благодаря Золотому Маргу такое оружие, как Синий Гнев Богов, которое из нас всех только ты можешь контролировать с помощью своего не в меру ловкого и проворного рыцаря с пудовыми кулаками и острым языком, ты можешь назвать нам имена и всех остальных императоров из того списка, что мы утвердили. Правда, юного верховного вождя Эоллега мы как-то упустили из вида, а зря.
  Верховный маг нахмурился и строго сказал:
  - Лингорн, я не стану делать этого сам и не советую сморозить такую глупость никому другому. Не скажу, что всё, что делает Легар продиктовано ему богами, но каждое его деяние так или иначе получает их одобрение. Видимо, они тоже не хотят ссориться понапрасну с этим парнем. Поэтому давай-ка лучше пустим всё на самотёк.
 
  Посмотрев на то, как толпы народа поднимаются по ступеням пирамиды, чтобы пройти в Лунное княжество, Легар дал команду на взлёт. Куда больше народа всё же предпочло остаться в этом подземном и теперь просто сказочно прекрасном мире, из которого бесследно сгинули гремлины. Что же, он вполне одобрял их выбор, тем более, что эта подземная страна не была единственной, имелись и другие, пусть и не такие большие. Бур и Бесси стали подниматься вверх по спирали и вскоре вылетели через дыру полукилометрового диаметра и полетели над островом, лежащем чуть ли не посередине мелководного моря. Легар достал магическую карту, сотворил портал прохода и они полетели на Синим Бором с его куда более мирными и милыми пушистыми монстрами. Через несколько минут они приземлились на террасе своего замка и рыцарь, наконец, смог снять с себя опостылевшие ему за эти дни латы и залезть в ванну с горячей водой. Бур и Бесси, сбросив с себя седельные сумки, полетели на озеро, поближе к деревне. Там было кому навалиться на них с щётками и скребками, чтобы хорошенько искупать.
 
 
 
 
 
 
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"