Когда бездонный тихий голод

Терзает сердца глубину,

Без лишних глупых разговоров

В глаза я страху посмотрю.

Слова не согревают холод,

Живущий сотни лет в душе.

Он поселился там надолго -

Остывший от разлуки след.

Веками дремлет на задворках,

Не кровоточит, не болит.

Где были искры - чёрный уголь,

Угас и больше не горит.

Страшнее только безразличье

Для тех, кто всё ещё живой.

Речь под вуалью двухличной

В бокале с мёртвой тишиной.

Переживания душат разум,

Ложь всё сложнее различать.

Туман из горя и сарказма,

Приказ Всевышнего - печать.

Здесь одиночества решётки,

Цепи морали на руках

Связали толпы тел заблудших,

Утопленных в своих грехах.