- Извините, а можно вопрос?
Серфер аккуратно положил только что вытащенный из воды парус мачтой к ветру. Прижал стопой его верхушку. На всякий случай. Чтоб порывом не опрокинуло. Вопросительно оглянулся.
- Извините, можно? - привычно рыхловатый мужчина лет тридцати пяти в аккуратных, по-воскресному глаженых брюках и в новой серой клетчатой рубашке тянул шею в его сторону, пытаясь привлечь внимание, но не подходя близко. "Иная культура, кто знает ...".
- Да, - Серфер формально приветливо кивнул, убирая с лица недовольство. "Люди ...".
- Я вот спросить хотел ..., - внутреннее недовольство Серфера медленно, но неуклонно росло. Толку от таких любопытных никакого. Толпами. А вред может быть. Когда под руку. Или, того хуже, - помогать рвутся. Того и гляди или сами поломаются или порвут чего. Даст вот такому по голове четырехметровой мачтой. Ветер на отлете не шутит. И что? И ты виноват. А все для чего? Единственный и неизменный вопрос - "А сколько километров в час?" Фантазии - ноль. Но вежливость обязывала, а удовольствие усталости от классной, длиннющей, убойной, прыгучей по острым гребням волны глиссады располагало к миру. Люди ...
- Можно? - Серфер кивнул, - У меня вот сыну 9 лет. ("Что, будет спрашивать о стоимости оборудования на перспективу?") ... Мы на море были летом и он там учился. ("Хвастаться что ли начнет? Ну, ну, ладно, может хоть пацан кем-то вырастет ..."), - он невольно глянул на дряблый животик "сухопутного", - Вы не могли бы с ним позаниматься? ("Вот тебе и здрасьте! Приплыли!").
- Я ...? - он на секунду замешкался, на ходу придумывая, как бы повежливее развернуть странного посетителя и перенацелить его вдоль берега ..., - Вы знаете, вон там по берегу клуб есть. Метров триста, ... чуть больше ... Там, вон видите? За поворотом флагшток торчит. Там Василий Иванович есть. Спросите его, он когда-то занимался с учениками. Цены же Вы знаете? - напутствие звучало достаточно определенно.
- Да я вот к Вам хотел ..., - брови Серфера невольно приподнялись, - Ну, Вы всегда тут. Каждый день ... - объяснение устраивало.
- Ну, не каждый. Когда ветер ..., - постоянство внимания располагало неслучайностью. "Не залетный, значит. Ладно".
- Он способный мальчишка. Он сразу на море встал. На доску. Сразу устоял ..., - "Неплохо ..." - Мы думали, если ему нравится. Может быть, Вы посмотрите? А на станции мы уже разговаривали, - спешил собеседник, - Он, этот ...
- Василий Иванович?
- Да! - обрадовался замешкавшийся в суматохе мыслей мужчина, - Он говорит там, что уже не сезон, холодно, поздно, вот ...
- Правильно говорит. Сейчас только я мотаюсь, - Серфер улыбнулся своему сумасшествию. Перманентному и непривычному для окружающих. "Все нормальные люди давно уже свернулись. Вот такая жизнь на отшибе ... Ветер ... холодно ... пацан ..." он размышлял, прикидывая, - Ему хороший гидрик понадобится и то ... - он вопросительно повернул глаза к собеседнику, - А если простынет? Один нырок и что?
- Хорошо, хорошо. Но вы попробуете? Мальчику очень нравится, - лицо просителя только что не умоляло, пробивая изнутри скорлупу родительского рассудка и вызывая на встречную уступку, помощь.
- Ну-у ... - линия сомнений еще держала, но становилась мягче, пластичнее, - Если уж вам так ..., - он неопределенно пожал плечами, - Послезавтра ветерок должен быть. Несильный ... как раз. Каждый день здесь не бывает ... Ветра, в смысле, - пояснил он, почти решившись, - Только о простуде Вы сами будете ... - фразы, неоконченные сомнениями, все же несли согласие.
- Хорошо! Мы с Максимом придем! - обрадованный отец поспешил вдоль берега, но через несколько шагов оглянулся, - До свидания!
- Про гидрик не забудьте! Сухой, пятерка, - засмеялся Серфер, - Холодно ... И перчатки!
"Да, да" - понимающе радостно закивал родитель.
--------------------------------
Родительское. На что способно оно ради ребенка? На все?
--------------------------------
" ... и устроил там Авраам жертвенник, разложил дрова и, связав сына своего Исаака, положил его на жертвенник поверх дров ..."