Аннотация: Все персонажи этой сказки реальны. Их имена и характеры не вымышлены и ни в коей мере не искажены. Ни на одну букву.
Жил-был сад. ч. 5. Сказка с продолжением
Все персонажи этой сказки реальны.
Их имена и характеры не вымышлены
и ни в коей мере не искажены.
Ни на одну букву.
Проживавший у самой стены дома Очиток Видный (Седум Замечательный - Sedum Spectabile) - и вправду был Седум и очень даже Замечательный. Он, как и многие в этом саду, многолетнее растение из особо распространенного в умеренных районах Северного полушария семейства Толстянковых, всецело соответствовал характеру всего своего обширного семейства. Имеющие прямостоячий твердый стебель, все они, как правило, редко превышали своим ростом отметку в один метр, что для сада очень даже неплохо, а природа ... да какое кому до нее дело? Их листья, достаточно толстые, гладкие, но при этом мясистые, всегда имели заметные плавные складки и выемки у оснований.
Звездчатые некрупные цветки садового Очитка Видного непременно были собраны в плотные и аккуратные зонтичные соцветия белого, желтого, пурпурного или розоватого цвета (в зависимости от настроения и вида Очитка). Местный садовый экземпляр имел утолщенные стебли, бывшие несколько ниже среднего, даже для этого семейства, и достигавшие в высоту не более тридцати - шестидесяти сантиметров - средний рост травянистых культурных в нашем саду. Тем не менее, в отличие от очень многих видов своих родственников, наш Очиток не особо подходил для альпийских горок. Эта крохотная среднерусская имитация европейских возвышенностей ростом не вышла для его умеренно плотных прямостоячих форм.
К тому же его светло-зеленые листья постоянно имели сизоватый налет, что в сочетании с мелкими, окрашенными в розовый цвет цветками щек, хотя и создавало весьма определенное впечатление и давало наглядное объяснение постоянства его неунывающего характера, но как-то не очень вязалось с общепринятыми видами на трезвый рационализм европейского сообщества. Не Европа. Надо сказать, что в зимнее время верхняя, надземная часть нашего Очитка каждый раз неизменно отмирала, скрываясь в глубине темного корневого жилища, но по весне он непременно показывался на улице перед домом, радуясь теплу и грея на солнышке свою довольную сизо-розовую наружность.
И все бы ничего, да скорешился Седум как-то летом с Аморфофа?ллусом Коньяком (Amorphophallus Konjac) из вида многолетних растений рода Аморфофа?ллус (Amorphophallus), семейства Ароидных (Araceae). Название этого рода, - весьма неоднозначно звучащая его фамилия, происходило от двух греческих слов "Amorpho" (бесформенный) и "Phallus" (фаллус - отпрыск, побег). А вот родом сами носители знатного племени происходили то ли с Филиппин, то ли из Тайланда, - да обе страны с известные. Каждая по-своему. Нравы ароматов - соответствующие.
Чего там у него побег или отпрыск, - не знаю, но двусмысленное имя определяло характер его носителя полностью. К тому же местные названия тех мест, откуда был он родом, данные ему еще от рождения: "Дьявольский язык" (англ. "Devil's-Tongue"), "Змеиная пальма" (англ. "Snake-Palm") и другие, характеризовали его как нельзя лучше. Куда лучше, чем то, что было написано в его био-энциклопедическом личном деле. И еще этот вечно источаемый им при цветении запах тухлого мяса ... короче, вы понимаете.
В мире более известен был, конечно, его родственник, близкий, - Аморфофаллус Гигантский - самое крупное растение этого рода - родственник, достигавший роста от двух до пяти метров, да и в комнатной культуре все большее распространение получал Аморфофаллус Луковиценосный,но в наш сад попал именно Аморфофаллус Коньяк. Так получилось. Высадили его тут на лето в грунт по теплу, рядом с Седумом Замечательным, да и забыли. Вот тут-то все и началось.
Придаток цветка Аморфофаллуса стал выделять такие пахучие вещества, привлекая к себе опылителей! Куда там привычному, настоящему, "пахнущему клопами" напитку! Даже розово-сизый Седум немного всполошился - не ошибся ли в соседе при знакомстве? Ненадолго, правда. Сизые, они вообще надолго ни о чем не парятся.
Расположенные ниже придатка Аморфофаллуса упругие его щетинки позволяли насекомым легко пробираться в нижнюю камеру соцветия, где эти бедолаги благополучно и застревали. Благополучно? Пролезть обратно, вверх, у них не было уже никакой возможности. Щетинки, нужные для надежного удержания насекомых в нижней камере, не пускали назад никого. "Всех впускать, никого не выпускать" и ради чего все это? Ведь "не звери же мы, не людоеды", - можно было бы повторить вслед за почтальоном города Черноморска, вернувшим бесценную посылку с миллионом рублей Великому Комбинатору. А ведь и вправду, - не людоеды аморфофаллусы. Не хищники, то есть. Тут другое.