Аннотация: В центре вечной державы, в сердце бессмертных наций, стоит бесконечный город...
В это время народу везде было полно. Было пять часов вечера, те кто не работал сейчас или работал не по норме - все слоняются по улицам, но не в такую погоду. Город как всегда замело, люди растворились, в торговых центрах, пассатах, пока улицы стояли в бесконечных пробках. При буре из за которой не видно ничего в радиусе двухсот метров на улице было плюс два. И весь этот снег уверенно превращался в болото. У всех торговых центров и крытых рынков которые упорно себя торговым центрами называют, те что у станций метро это хлебные часы. Внутри в местных забегаловках можно не найти ни одного свободного места. В этой вьетнамской забегаловке на втором этаже, было точно так-же. Небольшое помещение в котором было пять столиков стоящих вплотную друг к другу - народ по привычке забился как рыба в бочку. В таких городах где всегда тесно, люди привыкают к ужиманию своей зоны комфорта до предела.
Женщина сидела в дальнем правом углу у самой стойки, по стеночке. Пила крепкий зелёный чай из фарфорового чайника и штудировала что-то в увесистой книге.
Извините, мне не очень удобно. Можно я тут сяду? Тут других мест просто нет.
Перед ней стоял молодой парень в длинном кожаном пальто, высокий и худой, с немного наглым и добродушным лицом и лёгкой небритостью. А ещё у него было три кольца в левом ухе, едва заметных. Вид у него был откровенно задёрганный, а ещё он промок. На поясе у него висела увесистая кожаная сумка.
Да, садитесь, пожалуйста.
Спасибо...
Вещи можете сюда кинуть.
Она указала на узкое место на диване сбоку.
Да... спасибо.
Шляпу и шарф мужчина аккуратно положил на диван, едва не снеся столик. Женщина обратила внимание что у него ещё и ногти были покрашены чёрным лаком. На тонких пальцах. В свою очередь мужчина обратил внимание на неё. У неё была короткая стрижки, обнажающая длинную шею и уши. Узкое, нервное и умное лицо женщины средних лет, в обтягивающем красном свитере который как будто бы подчёркивал её тонкость. Ему она не показалась хрупкой, было в ней что-то основательное. Так показалось на первый взгляд. Дабы не смущать человека, пока не приготовили заказ, парень достал из сумки тетрадь и ручку, положил сумку на пол в угол.
Вы студент?
У неё был приятный бархатный голос, с лёгкой хрипотцой.
Простите? А... нет. Я уже своё отучился.
Сейчас увидеть человека с тетрадью редкость. Вы художник? Заметки делаете? Извините, не моё дело...
Да ничего... я не совсем художник, не совсем писатель, не совсем фотограф, не совсем... в общем, никто и всё понемногу.
В поисках себя?
Ну, можно итак сказать... а вы?
А я?
Ему показалась забавной такой манера общения. Женщина захлопнула книгу и налила себе чаю.
Вы серьезно относитесь к работе. Вид у вас строгий но без дресс-кода, значит не крупная компания, по крайней мере не в том офисе где это имеет значение. Мне так кажется.
Вам не кажется. Но вы не угадаете.
Почему?
Уверен что вы думаете что это-то либо слишком скучное, либо слишком романтичное. Следуете шаблонам. Сижу одна, вечером, в забегаловке, пишу что-то в толстую тетрадь.
Вы тоже решили что я художник.
Она слегка улыбнулась.
Попробуйте угадать.
Следователь.
Женщина засмеялась.
Ну разумеется. Следом идёт писательница женских романов.
Вообще была идея про ведущую подкаста про серийных убийц или журналистку... а если серьёзно. Вы ведь похоже любите свою работу?
Иначе зачем я тащу её с собой куда то?
Ну да.
А кто сказал что это по работе?
Юркая невысокая женщина быстро подошла к ним, звонким голосом с акцентом поставила на стол большую порцию варёного риса с курицей и чайник со стаканом. Парень поблагодарил её. Она посмотрела на женщину.
Твой заказ тоже принесу сейчас.
Спасибо.
Пжлста.
Она посмотрела на парня, тому было неловко.
Не привык есть один, когда за столом кто-то ещё. Подожду пока.
Да ну что за глупости...
Нет, серьёзно... хорошо я скажу, если интересно. Но я скажу кто я, а вы скажите кто вы. Потому что я сдаюсь. Тем более что вы не угадаете.
Магистр социологии. С уклоном в политологию.
Судя по полуулыбке, женщине он настроение поднял.
Не ожидала... Вы немного...
Не вписываюсь в шаблон?
Если честно то да...
Ваша очередь. Вы обещали.
Ему нравились её пальцы, она задумчиво перебирала ручку в руке.
Дежурно-Диспетчерская Служба пожарной охраны. Начальник смены.
Вы... отвечаете на звонки?
Время от времени, когда ситуация сложная и оператор не справляется. Руковожу сменой.
И вы ещё говорите, что в вашей работе нет ничего романтического?! Вы самый героический человек которого я встречал за последнее время.
Вы мне ужасно льстите... Это просто рутина. В смысле... мне нравится, моя работа. Но она требует отдачи.
И нравится далеко не всегда?
Верно... Я после утренней смены, прихожу сюда. Я не могу спать, уже давно. Из-за нервного истощения. Ты либо сидишь на таблетках, либо пьёшь. Последнее разумеется строго не рекомендуется. Первое конечно тоже... А так, я могу посидеть здесь, попить чаю, пусть даже и за триста рублей за чайник... Мне нравится вся эта суета. Понимаешь... в конечном итоге ты расслабляешься, идёшь домой и падаешь спать. Это место... просто нравится быть среди всей этой суеты, этих людей.
Да, понимаю... наверное... я тоже не сплю, по другой причине.
Почему?
А кто вообще спит? Сон для слабаков...
Она действительно ждала ответа.
Я кем только не работаю... вы... ты удивишься если я скажу что социологи, на самом деле, на хрен никому не нужны? Работал на пункте выдачи, работал курьером, даже уборкой помещений занимался... вообще по большому счёту, я занимаюсь всем подряд, и ничем... Разносторонне развитая личность, это человек который не нашёл себя больше нигде и ни в чём. Поэтому вынужден компенсировать это тем что одновременно делает всё подряд.
Это очень нелестно по отношению к себе. Вообще то, магистр социологии...
Ой да ладно.
Она его смутила. Всё та же юркая женщина принесла большую миску фо-бо. Во всех вьетнамских заведениях порции всегда давали огромные.
Спасибо.
А палочки, вилки, ложки и ножи почему то всегда лежали на столе в отдельных секциях. Одноразовые разумеется, но всё таки.
Приятного аппетита.
Спасибо, взаимно.
Они ели молча какое то время, стараясь не пересекаться взглядами, задумчиво. Он смутился, а потом подумал о том что не хочет выглядеть смущённым, а понял что наверное смутился ещё сильнее. У неё были зелёные глаза, и выглядела она пусть и уставшей, всё равно в ней ощущалась сосредоточенность, не наносная, как будто бы постоянная. Они пару раз друг-другу улыбнулись... кажется это называлось неловкое молчание, если он правильно помнил.
Так у тебя тоже бессонница?
Когда как. Бывает ты целый день проснуться не можешь, особенно зимой.
Мало света, холодно.
Ну да, как то так. А бывает не можешь уснуть до самого утра... Тогда я рисую.
Что рисуешь?
Это не с собой, на планшете дома... да так, абстрактные вещи. Заигрываю со стилями, как правило что-то готическое, в духе тёмного фэнтези.
Фанат?
Почитываю иногда... а какого это? Ну, дурацкий вопрос... работать? Диспетчером... ты говоришь с людьми, ну или руководишь. Тебе звонят люди в критической ситуации, напуганные, ты должна ведь... за энное количество времени, разговорить их что бы они тебе всё рассказали чётко и ясно, ведь так?
Норматив секунд 20, люди часто в панике не успевают чётко сформулировать, тебе нужно их направить. Что бы они чётко сформулировали и рассказали тебе всё что происходит... у нас с тех пор как стала единая диспетчерская служба, стало легче. 70 процентов вызовов в час, ложные. Звонят всякие психи, алкаши, дети, иногда люди даже на телефон садятся, даже такое бывает. Когда было три разных номера, весь этот трэш не отсеивался, сейчас работать стало гораздо проще... ну, то есть, проще чем было тогда... Пять смен в неделю, иногда шесть, бывают ночные и дневные, иногда вообще весь график летит к чёрту. Часто звонят люди в панике. Часто звонят их соседи, когда уже поздно... иногда приходиться координировать работу на местах с другими службами. Но это уже ладно... Я тебя загрузила наверное.
Да перестань...
Они снова ели молча какое то время. Кто-то пришёл в заведение, кто-то ушёл. Это было странно...
Извини что...
Ты за что извиняешься? Ты какой то вообще не ловкий.
Я затворник. В изрядной степени, мне так проще. Я за сегодняшний разговор - сказал больше слов чем за неделю до этого.
Ну, тогда ты наверное молчун. Потому что за всё время ты мне мало что рассказал.
Ну, я человек скучный. В моей жизни ничего не происходит. С работой по профессии не получилось, за последние пять лет я сменил работу восемь раз... нигде себя не нашёл. Да и работа это была такая себе, подай принеси, выдай заказ... Когда меня всё доставало я мог с утра тупо не выйти на работу и меня увольняли... я этим не горжусь если что.
Всё не твоё?
Ну да... с голоду не умираю вроде, ну так и...
Много свободного времени?
Слишком много... я в тетрадь наблюдения записываю.
Она ждала продолжения. Будучи озадаченной, но ей правда было любопытно.
Наблюдения?
За людьми, за событиями, за всем. Кто куда ходит, кто как себя ведёт, что происходит. Систематизирую всё это, ищу закономерности. Пытаюсь увязать одно с другим.
Зачем?
У меня есть теории. Как всё устроено. Штук пять или шесть... я знаю как это звучит.
Ты же социолог, кто на что учился... в чём основная идея?
Не знаю... я всё время пытаюсь выявить, некую общую канву. Что бы придумать, что-то об идеальном обществе. Но не получается. Из всех моих пяти-шести теорий, единственная которая действительно имеет смысл и подтверждение - самая неприятная из всех. И самая рабочая.
Что за теория?
Слушай... это, наверное дико нудно.
Рассказывай.
Ну... существует ведь всегда, законы физики. Ну точнее, мы придумали физику как науку, и назначили две стороны, действие и противодействие. Но на самом деле это было всегда, до людей, до Земли, вообще до всего. Всегда есть две стороны, как темнота бездны космоса и света звезды. Ну и так далее... Вся суть в том, что противление - это естественное состояние всего... Что такое человек?
Он ждал ответа на вопрос. И ему было приятно увидеть что он собеседницу озадачил?
Ну... личность? Индивид?
Верно. Воспринимаем человека как не часть чего то большего. Хотя он безусловно этим является. Человек это личность... я не уверен, но мне кажется, что мы все рождаемся... не знаю, можешь считать меня сентиментальным. Но мне кажется что изначально, мы люди, имеем в себе некий свет. Мы можем стать хорошими или плохими, жизнь нас обтачивает или ломает. Но изначально, по своей природе, человек...
Божественен?
Когда ты это говоришь, это звучит...
Извини, продолжай.
Ну в общем... человек, даже самый плохой, даже самый ужасный, самый жестокий. Всегда находит для себя, оправдание. Даже если он получает удовольствие от творимого зла, всё равно где то внутри есть, небольшой, кровоточащее, чувство вины. Даже у самых мерзких и страшных. Всегда есть оправдание... Это очень злая теория, она мне самому не нравится. Потому что она... антигуманистична, по своей сути.
Я не выдам.
Он усмехнулся... она его серьёзно слушала, внимательно.
Что если, бесконечный цинизм цивилизации, попустительство зла, отсутствие морали, всё это привело к появлению нового вида человека? Человека бессовестного, анти-человека. Социопаты, это не те кто не испытывают эмоций вообще, или не принимают правил общества. Социопаты испытывают эти эмоции приглушённо, их переживания и опыт осознания может быть кратно более глубокий и травмирующий, чем то что переживают обычные люди. Я говорю не о них. Что если появляются всё чаще, новый вид людей? Людей которые понимают, что творят зло, осознают что поступают плохо. Но они не ищут никаких оправданий - потому что не испытывают никакого, абсолютно, чувства стыда и сострадания вообще. В смысле, вообще, совсем. Что у этих людей, на том месте, где у каждого из нас есть что-то, шевелиться - нет вообще ничего.
Такие люди всегда были. Психопаты, массовые и серийные убийцы, военные преступники, отмороженные уголовники...
Да, но я говорю о том, что если существуют те, кто способны совершать зло, не задумываясь и не рефлексируя, так же легко как можно сделать вздох? Без сомнений, без колебаний, без мук совести. Даже не потому что они могут, а потому что это... как отсутствие хоть малейшего ограничения на это. Когда ты видишь вспышку света, ты зажмуриваешься, когда ты думаешь о чём то ужасном, тебя передёргивает. А их нет, им плевать.
Она подула на ложку, выпила бульон. Думала. А ему стало неловко, он уже пожалел что рассказал всё это...
Вот ты говоришь, что идея твоя антигуманистическая. А как по мне - это самая благородная идея на свете. Ты настолько отказываешь людям, в праве быть мразями, что готов придумать оправдание, в лице того что возможно худшие представители вида - являются представителями другого биологического вида. Лишь бы не признавать тот факт что их родили такие же мама с папой, просто в какой то момент они чётко для себя решили быть уродами...
Она смотрела на него своими зелёными глазами... с сочувствием кажется. Вот уж чего не хватало. Ему от этого было неловко, но ему нравилось говорить с ней. Но гораздо больше ему нравилось её слушать. Человека которого он знал наверное полчаса от силы. Это было странно. Ему не хотелось втягивать её этим разговором в "свой мир", свои рассуждения, мрачные рассуждения. Но они уже начали говорить.
Представь себе тварь, у которой на размышления о том что бы совершить кошмарное - не проходит даже и секунды? Он не задумывается о последствиях, при этом он абсолютно вменяем. Ты не сможешь уличить его, потому что он всегда найдёт способ отбелить себя. С каждый годом растёт число насилия, число насильственных преступлений. Количество серийных убийц в 20 веке, ужасает, и их становится только больше.
Ну... тут скорее дело в том, что криминология продвинулась за последние полтора столетия. Генетические базы данных, судебная психиатрия...
Да, безусловно, согласен. Но в этом и заключается самый ужас. Античеловек - вменяем и здоров. Он рационален, он логичен, он по своему безупречен. Он не боится, не испытывает страха или ненависти. Просто для него нет никакой разницы между добром и злом в принципе... понимаешь, я много думал об этом. И пришёл к выводу, который... единственно верный, и это меня пугает больше всего. Ведь если в какой то момент, антилюдей станет слишком много - даже если их станет два или три процента населения, мы все проиграем. Весь мир, все люди, они сожрут нас, как высшая форма развития, в пищевой цепочке.
Но ведь для этого и существует общество, система.
И она потворствует им. Ты не сможешь законами, не сможешь гуманизмом, победить их, изменить их. Они хотят быть плохими. И любой бессовестный хищник, знающий как работает система, всегда будет на самом верху. Потому что даже у самого плохого человека есть тормоза, и он может остановиться. А у них нет.
И что делать?
Я не знаю... точнее, знаю. Но не хочу об этом говорить. По... очевидным причинам.
Он не хотел испытывать чувство стыда, но испытывал. А она смотрела на него, как то странно, а потом открыла свою книгу, перевернула к нему и положила перед ним. Он посмотрел в неё и увидел... что-то странное. На каждой странице была куча информации практического свойства. Адреса, почтовые индексы, тип строений, какие то имена и фамилии, куча цифр, различные даты.
Обычные люди тоже совершают плохие вещи... вот чем я занимаюсь.
Чем?
Она растерялась, он сразу это понял. Он был сейчас уверен абсолютно, что никто кроме её обладательницы, не знал о содержании записной книжки вообще ничего. А если бы знал, мягко говоря не одобрил.
Я работаю в системе уже лет 12 наверное... устроилась после рождения сына. Ты делаешь большое дело, а тебе за него ещё и платят, а мне надо было его поднимать. Когда ты долго работаешь, разбираешься как и что устроено, начинаешь находить закономерности... Знаешь сколько поджогов происходит каждый год? Официально, каждый восьмой пожар причина поджога. Знаешь сколько по итогу расследований найдено и наказано виновных? На самом деле?
Боюсь спрашивать...
Я веду этот дневник вот уже четыре года. Ты просто не... не представляешь вообще... Это звучит ужасно, как будто я психопатка...
Дело ведь не в заговорах, плохие люди есть.
Есть, и преследуют свои интересы. И то что потом никто за это не отвечает, тоже нет никакого заговора. Но вот в том - что половина расследований было свёрнуто...
Коррупция?
Нет... неряшливость.
Ни хрена себе неряшливость.
Она пожала плечами.
Если дело не дошло до погибших или нет резонанса - дело расследует ментовской следак из местного райотдела. У него на балансе в среднем по семь-восемь текущих дел. От вандализма с поджогом дверей в подъезде до изнасилований несовершеннолетних. Он приезжает разбираться с пожаром, на дело где брошенный в матрас сигарета оставленная алкашом или коротнула проводка, отравление семей угарным газом...
И ты каждый день, со всем этим вот...
Ну не я сама но...
Теперь уже она заметила как он на неё смотрел. С глазами полными сочувствия и восхищения.
В общем... тут даже никого обвинить нельзя. На фоне всего происходящего, пожары случаются как правило по самый прозаическим причинам. Ты не сможешь убедить никого, в том что имело место быть чей то умысел - если только этот умысел абсолютно не очевиден. Никто не будет возиться с тем что нельзя доказать прямо здесь и сейчас.
Сколько ты насчитала? За семь лет? Не расследованных?
Как это было не странно, она не долго думала, отвечать ему или нет.
57 случаев. В 26 случаях, погибли люди.
Он не знал что сказать.
В общем... все, сходят с ума по своему. Ведь так?
Она захлопнула книжку и убрала к себе в сумку. Она злилась на себя, потому что дала слабину, позволила себе вольность.
Как тебя зовут?
Она застегнула сумку даже на него не посмотрев, вспылила.
Что?
Мы ведь даже не познакомились толком.
Она поставила сумку на диван, посмотрела на него, стала тереть себе правое запястье.
Ты как домосед... смотри. Пока мы просто болтаем. Мы можем разойтись. Мы поедим с тобой, спокойно выпьем чаю, поболтаем о какой то абстрактной чуши. И разойдёмся, как десятки миллионов людей в этом городе. Растворимся и исчезнем. И это совершенно нормально. Если мы начнём знать имена друг-друга, это уже будет другое. Ведь так? Мы же не сможем просто разойтись?
Он не раздумывал не секунды.
Меня Глеб зовут.
Глеб протянул ей руку через стол, она зависла прямо на её тонким запястьем и изящными пальцами. Она смотрела на него какое то время, потом слегка улыбнувшись взяла его руку в свою. Рука была холодной, но это было чертовски приятное чувство.
Валерия.
Очень приятно.
Ну, мне тоже, очень приятно.
Они поняли в какой то момент что передержали рукопожатие. Он понял что уже она смутилась, в первые за всё время.