Абрамян Ананун Дмитриевич
Мир Наизнанку. Самый Дальний Свет

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Rec
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Кое что совершенно иное.


 Будущее.
 
 Мир сломан.
 
 Уровень мирового океана поднялся на восемь метров. Большая часть когда то процветающих прибрежных регионов ушла под воду или не пригодна для жизни.
 
 Треть суши непригодна для постоянного проживания, объявлена зоной климатической нестабильности - время года там меняется раз в несколько суток. В остальном мире есть всего лишь два времени года.
 
 Над мировыми океанами формируются супершторма или мегатайфуны - перемещение между континентами значительно затруднено.
 
 Произошло два массовых вымирания. На это нарушение экологического баланса планета ответила странным образом - мутациями форм жизни, ломающими все представления об эволюции.
 
 Война глобалистов-корпорократов с оставшимся в мире национальными силами суверенных держав привела к катастрофе геополитической. За обвалом экономики, последовал крах национальных государств, мир утонул в насилии.
 
 Подчиняемые глобальному капиталу наднациональные органы власти попытались обернуть это в свою пользу. Полностью подчинив себе уцелевшую инфраструктуру бывших наций, мировой финансовый сектор и опираясь на частных военных подрядчиков - они объявили о политике "мультинационального сплочения", смешивая население немногих подконтрольных территорий, полностью стирая их идентичность, для построения общества обслуживающего исключительно их интересы. Но не учли масштабы кризиса и ярость всех тех кто остался "за бортом". Корпоратократия рухнула за считанные годы, а в след за ней рухнули и последние остатки хоть какого то подобия власти в большей части Евразии, Мезаамерики и Африки.
 
 Весь мир погружён в хаос. Каждый год в "серой зоне", формируются порядка двадцати государственных образований, из них в среднем восемнадцать не существуют более двух лет. Полевые командиры, супербанды, картели, мафиозные кланы, военные хунты - десятки тысяч их, рождаются и гибнут на руинах старого мира, не переставая грызться за власть не не на один день.
 
 18 уцелевших "старых держав" - сумевших с огромным трудом но выжить, сформировали три мировых блока.
 
 Евразис или же просто Федерация. Милитаристская автократическая империя - рыхлая конфедерация из более чем 350 регионов, очень разных и порой конфликтующих друг с другом. Но удерживаемые вместе желанием выжить, и суперблоком силовых структур федерального правительства. Управляемого Династией - правящего этим разношёрстным народом при помощи стального хвата в бархатной перчатке.
 
 Союз Конфедерации или Триумвират. Вынужденный союз англоамериканских "старых денег", латиноамериканских ультраправых милитаристов и "новых денег" азиатских индустриальных мегаполисов. Сумевшие нужду превратить в выгоду, а затем и в трепетный союз - неплохо нажившись на мировом хаосе.
 
 Объединённая Великая Империя - теократически-геополитический союз государств Ближнего Востока, Африки и Юго-Восточной Азии. Проповедующие новую извращённую версию ислама, смешанного с идеями ультраправого превосходства "настоящих мусульман" по отношению ко всему остальному миру. Крайне противоречивое внутри себя, но юное, голодное и очень злое государство.
 
 Все три сверхдержавы раздираемые внутренними противоречиями и постоянно находятся в состоянии конфликта со всем миром. Но они все амбициозны, убеждены полностью в верности своих доктрин - и не собираются договариваться ни с кем из своих оппонентов.
 
 Долгие годы они лишь выживали в хаосе, но потом они окрепли. Их сила и амбиции росли, и столкновения происходили всё чаще и чаще. Рано или поздно встанет вопрос кто обуздает смуту, и кто поведёт человечество за собой. Кто преуспеет, за тем и будущее. Но никто, абсолютно никто, не собирается брать в это будущее попутчиков...
 
 Ресурсов и плодородных земель всё меньше. Голода, зла и амбиций всё больше. Космос последний рубеж и последняя надежда. Но для рывка до первого форпоста - Луны, а от неё к внутренним границам системы и далее, тоже нужны ресурсы.
 
 Вечная война за влияние и наследие - получила конечную цель.
 
 Судьба человечества - в руках лидеров мира.
 
 И эти лидеры отдают приказы.
 
 ...
 
 
 Соболев.
 
 Год назад.
 
 Он проснулся потому что понял что зажевал простынь, она вся была в слюне. Ему было противно, но это же ощущение сразу ушло. А почему он проснулся? Голова не соображала ничего, он закрыл глаза... Марина лежала на полу голой, он входил в неё, она смотрела ему в глаза и стонала. Он делал это на полу коридора управления... Рома Шереметьев стоял напротив, в униформе, в бронежилете. Чистый, аккуратный, улыбчивый, и в груди дыра размером с мандарин. Паша попытался выйти из Марины, встать, посмотрел внизу какая то грязь, сырая грязь. Женщина, невысокая брюнетка, южные черты лица, знакомые... его мама, он стояла прислонившись к стене, из-за рта шла кровь, она умирала и ей было больно. Он встал и побежал, куда то по лесу... Роман говорил что-то в спину, тихо но он слышал каждое слово но сразу же забывал... он выплюнул простынь ещё раз, дополз до края кровати, поднял с пола бутылку, подержал в руке, опустил, перед глазами всё плыло, но самое главное что он даже похоже не понимал где находится. Он даже не знал кто он. Или знал? Он снова закрыла глаза, Марина подошла и поцеловала его в губы, он обхватил её за шею. Рома, Андрей, Игорь, Азот, Катя, мама. Они стояли и смотрели, а они с Мариной были голые. Ему стало ужасно стыдно... а потом пригляделся и увидел как у них из-за рта течёт кровь, из глаз, по лицу. Марина возникла за ними, среди них, её длинные чёрные волосы как будто закоптились. Они стояли что-то и говорили ему, а потом их тела просто разорвало на части. Нелепо разорвало, как в дешёвом кино, в красную пыль, в дым... Он заорал, заорал так громко что даже вспомнил кто он и где он, заорал так громко что оглох. А потом понял что даже этот крик ушёл куда то далеко, как будто это был не он. Он понял что рыдает, рыдает истерично, что он не просто стонет а лает. Лает потому что ему не хватает воздуха что бы кричать. Он прогнулся через кровать, взял в руки бутылку виски, где было где то ещё он сам не понял сколько, но много. И разливая изрядно по груди, плечам, подбородку и кровати, выпили залпом всю бутылку. Потом его вырвало, а потом он наконец то вырубился наглухо.
 
 Проснулся он когда на него стали лить холодную воду. Врубили душ на полную, осознание пришло не сразу. Но когда пришло он завыл, кажется он хотел спросить разумеется предельно вежливо что происходит, но у него из-за рта буквально ничего не выходило кроме бульканья. Вот тело проснулось быстрее, и руки стали судорожно искать виновников... Его схватили за руку и вывернули её...
 Так, братишка, ты давай это! Без этого... не ты видел, живой ещё!
 Ещё две руки схватили его за ноги и прижали, вода была не просто холодной а ледяной. Двое здоровых молодцов, тот что поближе, широкая южнорусская такая морда с большими чёрными усами. Даже кажется знакомый... Наконец то рецепторы донесли информацию до мозга и он начал громко орать. Где то ещё через полминуты он наконец сумел произнести слова, состоящие чуть менее чем полностью из сначала случайно вброшенных в мозг, но потом уже отборных матов. На что тот с усами ему ответил.
 С добрым утром товарищ майор! Проснулись?!
 Я тебе блядь ща в ухо заряжу! Убрали руки!
 Да вы сидите! Оздоровительные процедуры!
 Я майор!
 А у меня приказ!
 
 В конце концов где то ещё через минуту душ выключили, и двое всучив ему в руки банное полотенце вытащили его ванной и потащили в гостиную. Не особо уже церемонясь его на шатающихся ногах кинули на голым матрас кровати. Он упал и понял что его всего трясёт, и отнюдь не от холода. На улице вовсю уже сияло солнце, прелести проживания на тридцать восьмом этаже и вида на юго-восток. Крепкие ребята у телевизора взяли пластиковые мешки и потащили их в коридор. Паша смотрел на стальной каркас журнального столика в котором не хватало стеклянной крышки - но осколков нигде не было. Зато размазанная по полу лужа крови тянущееся к балкону была. Натекло из него... он посмотрел на правую руку, вдоль неё тянулся свеженький шов, на биоразлагаему нитку, обработанный водонесмываемым впитываемым антисептиком. Перед ним поставили стул, шагах в трёх, и сели.
 
 Его гость, и очевидно даже сквозь чудовищное похмелье, начальник тех двух молодцов - производил впечатление. Внушительной комплекции мужчина в длинном чёрном растёгнутом пальто, под которым виделся красный галстук и сорочка, в хороших блестящих ботинках. Короткостриженный брюнет с большими тёмными глазами, с грубым но фактурным лицом, внимательно смотрящий на него таким знакомым взглядом... таким каким только такие как они могут смотреть, холодным и ласковым. Он держал в одной руке кофейник, в другом кружку, налив собственно безумно приятно пахнущую жидкость он протянул её хозяину квартиры. Пашу колотило, и он только сейчас понял что вообще то довольно прохладно. Он взял в руки кружку... почему то его вообще не волновало происходящее. Во первых - когда ты работаешь там где работаешь, привыкаешь к мысли что в жизни случается вообще всё что можешь себе представить. Во вторых - он не то что бы сильно был уверен что это не галлюцинации... или что он вообще не помер. Хотя говорят мёртвым не холодно и не больно... он понял что у него так живот болит, что он сейчас через рот всего себя выплеснет. Но кофе выпил, крепкий и горький напиток полился через рот, глотку и пищевод. Живот скрутило, но рвотные позывы ушли. Он сделал ещё один глоток. Он почти не чувствовал нёбо, крепкий алкоголь выжег всё что можно. Рот будет болеть пару дней точно. Допив кружку до половины, даже не чувствуя как обжёг язык, ибо обжигать было уже нечего - он наконец посмотрел на собеседника. Тот чуть улыбнулся. Такой улыбкой, понимающей, сочувствующей... Он даже ничего не спросил. Во первых, оказалось что ему нужно приложить усилия что бы донести уже более менее быструю мысль до очень медленного рта. Он уже даже рот открыл, когда гость заговорил. Спокойным, тяжёлым но объёмным голосом.
 Соболев, Павел Михайлович. 36 лет. Родился и вырос и Багаевском округе, Большой Ростов. Мать, Альбина Грегориевна Касумян. Художник и дизайнер по образованию, выходец из сложной семьи, но законопослушный представитель среднего класса. Отец Михаил Валентинович Соболев. Инженер-производственник, наладчик автосистем, участник боевого крыла Донского отделения национального профсоюза, получил три года за экстремизм но вышел по амнистии через год. После чего работал электриком в одном из Багаевских ЖЭКов. Ваши родители погибли в теракте на Южном Автовокзале Краснодара, когда вам было пятнадцать. Два года вы убегали из интерната на улицу и искали неприятностей, но в 17 лет поступили в кадетскую-школу интернат Федеральной Полиции. В 18 лет вы начали работать в органах. Два года в Батайском батальоне Патрульно-Постовой Службы, затем ещё два года в Отряде Особых Мероприятий, оттуда уже проходите экзамен и поступаете на службу в Батальон СОБР "Бекас" Большого Ростова. Восемь лет верной службы, шесть командировок в составе Федерального Экспедиционного Корпуса. Заочно закончили Ростовский Государственный Университет, по специальности уголовное право, написали научный трактат о проблемах формирования правового общества на территории бывшего Советского Союза в период второй смуты, замечу что чтиво довольно занятное.
 Паша не знал что сказать, но понял что выпил всю кружку. Собеседник, как то это поняв, протянул руку. Он отдал кружку, гость налил в неё кофе и вернул обратно. После чего продолжил.
 После получения образования, поступайте на службу в Управление по Борьбе с Организованной Преступностью и Расследованию Особо Тяжких по регионам Восточного Причерноморья и Северного Кавказа. Где и служили всё это время... 25 взысканий, 19 благодарностей, две медали за "Заслуги Перед Отечеством". Дважды женат, дважды разведён, детей нет. Знает шесть языков, умеет управлять всеми транспортными средствами, и обращаться со всеми видами вооружений, превосходный стрелок, разбирается в средствах РЭБ. Что помогало ему, когда он прослушивал кабинет замначальника УБОПРОТ три года назад... "ему" то есть это вам.
 Паша пил, и слушал, и пил. А сейчас вся эта речь закончилась. И он думал, что всё это значит. Собеседник смотрел на него так же доброжелательно. Под воздействием кофеина шестерёнки в голове шевелились уже резвее. Но даже для него это всё было слишком странно. Он сначала даже свой голос не узнал сначала.
 Вы простите... - он откашлялся. - ...вот это всё, оно к чему? И вы вообще кто?
 Что вы... ты, вспомнил кто ты такой. В высоком, философском смысле. Вспомнил кто ты и откуда. Как дошёл до жизни такой.
 Раз мы на ты перешли. Ты кто?
 Твой работодатель.
 В комнату вошли. Два молодца, одеты по летнему, в рубашки с коротким рукавом, широкие в плечах, из его епархии. Усатый брюнет с шальными глазами, и бритоголовый и татуированный судя по всему везде где можно голубоглазый дядя. Оба такие что напоминают бетонную стену, которая на тебя упадёт если будешь плохо себя вести. Он собственной такой же был. Посмотрели на начальника. Тот обернулся.
 Можете нас внизу подождать.
 Точно? - спросил тот бритый. - Он буйный.
 Ну перебрал человек, бывает... всё нормально, спускайтесь.
 Оба молча удалились из квартиры. Паша посмотрел на них, потом опять на гостя. Тот снова на него смотрел. Такое ощущение было что это какой то сон. Что у этого дяди сейчас лицо распадётся на жвала, или ещё что. Всё это было каким то абсурдом уже. Его это странным образом забавляло.
 Мне в полицию путь заказан, да и в гвардию я возвращаться не хочу... да и...
 Ты сейчас не знаешь чего хочешь. Это нормально.
 Я после того что случилось, форму одеть не смогу...
 Сквозь туман похмелья кольнуло воспоминания, то что он забыть пытался. Пытался забыть четыре дня. Точнее сказать, четыре последних дня. До этого были два дня когда его вызывали на слушания комиссии. А перед этим было ещё дней пять, сразу после похорон.
 Хорошие люди умирают.
 Ну спасибо что напомнил. Я то не знал.
 Это наша работа. Мы делаем это, что бы другим не пришлось. Ты считаешь что ты виноват.
 Слушай... гость мой утренний. Не лечи меня? Курить есть?
 Гость достал из внутреннего кармана пачку "Байконура", протянул ему. Известные были своей крепостью, такие мало кто курил. Паша аж в лице просветлел, взял одну, гость протянул дизельную зажигалку. Затянулся, в голову чуть стукнуло, но стало хорошо, остатки кофе допивать уже не хотелось поэтому кружку в руке он приспособил так что бы сбрасывать пепел туда.
 Полегчало?
 Немного... и снова и опять. Благодетель. Как зовут тебя?
 Меня зовут Фердинанд.
 Угу... круто. И ты мой работодатель?
 Верно.
 После всего что было?
 Хороший человек, наказывает себя сам, муками своей совести. Но хороший человек, отличается от плохого тем, что его совесть имеет для него значение. Ты сделал то что должен был сделать. Никто не знал что так выйдет. Ты не мог знать что предатель среди своих, не знал что они вас ждали. Это не ошибка, это предательство. И та сука что вас сдала - до конца дней своих будет гнить в бетонном ящике.
 Он был лишь марионеткой, те кто всё это устроили..
 И до них тоже доберёмся майор, обязательно. Люди работают... тебе плохо, потому что ты отомстил сразу. Все ублюдки мертвы. И от этого тебе чуть легче. Пока ты не вспоминаешь что мёртвых то не вернёшь... шестеро федералов против тридцати ублюдков, это неравнозначно, совсем неравнозначно. Это плохой размен, но мир стал чище. Добро не победило, но баланс сил восстановлен.
 А ты веришь в баланс?
 Верю. Я верю в то что никто не живёт зря, коль мы все приходим в этот мир, значит нас сюда послали непросто так.
 Хорошо быть тобой... но после того что было, я в органах работать не смогу.
 Тебя считают героем... знаю что от этого не легче.
 Слушай! Фердинанд... мне людям в глаза как смотреть?
 Да, понимаю. Да и буду с тобой откровенен, управление полиции может и не смогло на тебя спихнуть все свои косяки, но в опера тебе здесь путь заказан однозначно.
 Но ты не из наших? Я так понимаю.
 В смысле? Из наших. Мы все свои Паш. "Вы", "мы", писькомерянье. Суть то у нас одна, и дело общее. Работа разве что разная. Хотя как раз на твою прошлую работу будет весьма похожа.
 Сейчас последует, я так понимаю - то предложение что изменит всю мою жизнь?
 Разумеется. Решение принималось коллегиально, и было принято... ты офицер, Паша. Так что давай, соскребай свои остатки, одевайся, и поехали.
 Куда?
 На смотр, куда же ещё.
 А собеседование?
 Ты его уже прошёл. Если конечно ты не хочешь остаться здесь и упиться до смерти.
 На это что ответить Паша не знал. Еле-еле встав и преодолевая боль в животе, груди, спине, руке и голове, поковылял в сторону шкафа.
 
 
 ...
 
 
 Сбруя.
 
 Четыре месяца назад.
 
 Он всё никак не мог прекратить умываться. Стоял уже минуту и умывался, глаза мыл, щёки, мочил свою непослушные волосы, голова уже вся была мокрая, волосы превратились в чёлку что спадала на глаза, а он умывался и умывался. Пришлось себя силой заставить перестать это делать. На него в зеркало смотрели печальные серо-зелёные глаза, мокрая бородка с усами русого цвета. Он выключил воду, посмотрел на себя, футболку и куртку не заляпало... а должно было? Куртка фанатов "Омских Кабанов", жёлтого с чёрным, их ещё часто "шмелями" называли... почему должно было заляпать? Он был метрах в двух, не попала кровь же? Не должна была. Как будто издеваясь, под мерный стук барабанов с металлическим отскоком и торжественно агрессивную бас-гитару, вкрадчивым и озорным голосом солист начал произносить ну прям очень подходящие к ситуации строки... Сбруя потом отметил для себя что этот момент запомнил навсегда и отчётливо. Стоя в ванной собственной квартире перед раковиной, смотря в зеркало и понимая что жизнь прежней уже не будет никогда. А голос, дрянь такая, пел...
 
 Иди сюда мальчонка.
 Повеселись и ты.
 Наносим пудру на лицо.
 Смотри глаза не три.
 
 Ругали тебя взрослые.
 За детские мечты.
 Но вот мы в этом городе.
 Зажмурь глаза и жди.
 
 ...Он эту песню любил ещё со средней школы. А сейчас понял что ещё очень долго не захочет её слышать снова. Из небольшой каморки ванной он вышел обратно в жилое помещение. Квартирка небольшая, на одно или двух человек, тридцать квадратов... конечно тут был бардак. Коробки из под пиццы, большой телевизор на стене, солидная книжная полка с неплохой коллекцией книг, кухонное пространство и большое окно с видом на проспект с ярким неоновым светом пробивающемся сюда в тёмное время суток. Большой узбекский ковёр который задавал стиль всей комнате. В воздухе пахнет кровью и порохом, перегаром. Пахнет от того кто лежит на ковре. От патлатого и усатого рослого мужчины, в тёмно-синем длинном пальто с красными полосами - плаще офицера федеральной полиции. И в спине у него три выходных отверстия. Пули попали как раз в стену где висели плакаты в честь выхода трёх альбомов трёх его любимых групп. На одной из них был автограф между прочим... Он смотрел на труп. На свежий труп. Который был живым ещё четыре минуты назад, а теперь был мёртв. Сбруя подумал о том что учёные уже доказали - что после смерти сознание "уходит" ещё минут 14, минимум. "Быстрой смерти" не бывает... он понял что не хочет об этом думать. Нет, ему не было жалко того кого он убил. Вообще, совсем. Но он убил человека... а потом голос заорал совести что бы она заткнулась. Он убил полицейского, в своей квартире, только что. Тремя выстрелами в грудь с двух метров. Да, в качестве самообороны. И кого это простите волновать будет?! Сбруя никогда не питал иллюзий, он знал что однажды наступит день и черту он переступит. Но одно дело думать о том что однажды это случится, и совсем другое дело, когда этот день пришёл и вдумчиво настал. Даже в их доме, даже в их квартале, соседи на выстрелы вызовут полицию, и она будет здесь в течении ближайших минут семи-десяти. Время уходило, и что его сейчас могло спасти, то что из огромного жилого комплекса выходов было восемь штук, и он знал как пройти к каждому из них, и точно знал через какие федералы точно не попрутся... Сбруя посмотрел в угол, туда куда он бросил двенадцатизарядный "Горин", стандартный полицейский ствол со спиленными номерами разумеется. Он с кристальной ясностью осознавал что надо делать. Метнувшись к раковине на кухне он взял оттуда тряпку намотав на руку, взял пистолет, пошёл и кинул в свою "аварийную" спортивную сумку, застегнув перетянул себя ремнём. Песня уже начинала достигать апогея, он ещё раз окинул взглядом квартиру и вышел в коридор. Сегодня он расстанется с вещами гораздо более дорогими чем эта халупа, хоть он к ней и прикипел.
 
 Зимой тёмное небо всегда приобретает уже просто какой то пунцовый оттенок, из-за снега отражающего и без того яркий свет города. Из-за этого на улице было светло даже там где по идее светло быть не должно. Самому было стыдно, но он ловил себя на мысли что даже посреди лесной рощи чувствовал себя неуютно, хотя его никто не мог здесь видеть. Все деревья были плотно облеплены снегом, и его самого было по колено, но на удивление холодно особо не было. Сегодня по крайней мере. В самую глухую часть парковки, между автотягачами и фурами остановился массивный тёмный седан и помигал ему фарами, народу здесь никого благо не было, все были в забегаловке, а если и были то вряд ли бы кто на такое внимание обратил. Стараясь не оглядываться по сторонам, чисто инстинктивно, он быстро вышел из леса и между двух фур он дошёл до машины и сел. К стыду отметив что посмотрел на заднее сиденье. В дальнейшем этот стыд в данном вопросе он уже отметёт как ненужный душевный атавизм. Старый, немолодой косматый абсолютно седой, положил руки на большой руль, в бурой кожанке, посмотрел на севшего, грустно улыбнувшись.
 Не зассал, не побежал. Я надеялся, но не был уверен.
 Только из уважения к тебе Старый. Исключительно.
 Ты правильно сделал всё. Хотя если бы побежал, тебя никто не осудил.
 Да ну, правда что ли?
 За тебя Люди с "цветными" говорили. Говорили обстоятельно. Постановили что убил ты не человека а суку. Он давно у самих ментов в разработке был. Продавашек рэкетировал, баб по всякому склонял, наших нормальных пацанов по беспределу тупо грабил а не сажал, при этом за бабло своих же коллег продавал. Одним словом, падаль. И все к этому отнеслись с пониманием. Поэтому времени до девяти утра тебя никто объявлять не будет, и сказали что при задержании не будут тебя на поражение. Но в остальном, сам понимаешь, если по законам их, возьмут, вышку может и не намотают, но за все твои дела... сам понимаешь.
 Он же всажен был, наглухо. Вскрытие покажет.
 Ну пока докажут, пока то, пока сё... ты же понимаешь что он не один такой? Что? Хочешь для мусорских внутряков давать показания на всю их банду? Ты до суда не доживёшь.
 Сбруя закрыл глаза, выдохнул.
 Старый... он бы меня замочил.
 Не раскисай Сбруя. Мне можешь, ничего не объяснять. Немцов давно напрашивался. Рано или поздно кто-то бы порешил. Жаль что конечно ты... А может наоборот хорошо, не у многих таланта бы хватило. Волына с собой?
 Сбруя достал из сумки пистолет завёрнутый в тряпку и протянул Старому, тот её взяв в таком виде убрали себе под куртку.
 Что теперь со мной?
 В бардачке новые документы и права на машину, конверт на 150 тысяч. Сто тысяч отстегнули от общака и я сверху добавил. Езжай до Новороссийска. В порту стоит судно "Юнона" - капитан наш человек, он даст тебе работу. А там работа хорошая, платят хорошо. Мир посмотришь, себя покажешь, бабла поднимешь.
 Я люблю Омск... всегда хотел уехать. Но теперь...
 В этой жизни или в другой... вернёшься, однажды. На самом деле даже скорее чем ты думаешь. В уважении вернёшься.
 Сбруя был Старому бесконечно благодарен, но сейчас он понял что ему плохо. Чисто по человечески. Он вытер глаза, Старый молчал.
 Ничего пацан. Главное что он а не ты. А за такого козла, даже у федерального розыска срок годности есть. Всё равно долгий конечно, но... ничего.
 За мамой присмотри, хорошо?
 Само собой. У неё всё будет.
 Только к брату... - он сам для себя неожиданно засмеялся, ей Богу детство какое то... - на глаза не попадайтесь, а то сам знаешь.
 И за брата твоего мы знаем. И принципы его уважаем. О семье позаботимся, слово даю.
 Они пожали руки.
 Сбруя, когда бы ты не вернулся и куда бы не поехал - про тебя все будут знать что ты человек правильный. А в остальном, такой пацан как ты, нигде не пропадёт.
 После чего вышел из машины и пошёл прочь. Парень быстро занял его место и замер. Потрогал руль, осмотрелся. Хорошая была машина всё таки, новенький "Квант", мечта адвокатов в кризисе среднего возраста, зато разгон до ста брала за три секунды. Нажав на кнопку пуска, запустив мерный гул двигателя, после чего двинулся вперёд и объехав одну из фур направился в сторону автобана светящееся мириадами огней. К девяти утра он уже будет далеко на западе.
 
 ...
 
 
 Фёдоров.
 
 Три дня назад.
 
 Забавно что среди всех видов общественного транспорт на всех станциях и вокзалах - алкоголь в кафетериях подавали только на вокзалах водного транспорта. Причём не подавали и не возили на самих теплоходах, морских и речных, рейсовых, пассажирских и круизных. Но на вокзалах не было разрешено открывать бары, но наливали прямо в кафетериях, кроме тех сетей что себя семейными позиционировали естественно. Артём всегда находил это забавным. Ещё более забавным находил он то что ещё полгода назад он бы подумать не мог о том что бы подобным спектром услуг воспользоваться. А теперь он так этого хотел что самому было противно. Напиваться он конечно не собирался, но дорога обещала быть долгой, настроение чертовски паршивым. А раз так, то пригубить слегка было бы неплохо. Это же романтика! Зимний залив, вечерние берега, холодный ветер, красивейший лайнер, кстати конкретно этот атомоход а не теплоход. Путешествуешь так далеко не каждый день. Он просто не собирался заходить на борт трезвым. Не было у него под этого никакого настроения.
 Кафетерий как кафетерий, таких везде полно. Плюс кратенькое алкогольное меню, народу никого не было, было пять часов утра. Поэтому во всём немаленьком зале ожидания с этого угла, были видны лишь изредка проходящие мимо люди. Заботливо уложив чемодан рядом с собой на стул, Артём заказал себе рюмку коньяка и стакан кофе. Чернявая невысокая и плотно сложенная женщина посмотрела на него с лёгкими нотками осуждения, но поставил на стол чашку крепкого кофе и стакан коньяка.
 Бисквиты? Бутерброды? Птичье молоко?
 Не, фигуру берегу, спасибо.
 Женщина ушла куда то в подсобку, на кухню видимо. Недолго думая Артём выплеснул коньяк в стакан. Учитывая сколько в этом стакане было собственно этого самого кофе, не то что бы баланс был соблюдён. Но ему сейчас так даже больше нравилось. Многие сомнительные таланты проявляются в человеке там где их не ждёшь. Терпимость к алкоголю он в себе никогда не замечал ранее, семь месяцев назад всё изменилось. Три месяца назад он нашёл у себя болезненную тягу, после рабочей недели трезвости, к такому древнему ритуалы как "накидываться в дым". Постепенно, не спеша, последовательно, с подготовкой. Как сказал однажды кто-то из великих, пить это тяжкий труд. Чашку кофе он приговорил на удивление быстро. Обратив внимание на ряд бутылок стоящих на нижних полках рядом с холодильником. Обратив внимание на бутылку "Атырау", яблочного шнапса.
 Девушка, стакан сидра сколько стоит?
 Женщина вышла из подсобки.
 Двести. Вы уверены?
 В чём?
 Утро ещё.
 Формально нет, я не ложился.
 Девушка не особо скрывая раздражения вздохнула, поставил на стойку стакан, налив туда где то с треть стакана сидра.
 Хороший?
 Пьют, вроде не жалуются. Бутылку не дам.
 Артём тихо засмеялся. Хотя умом то понимал что это не смешно. Вот как о нём думают.
 Да я и не собирался.
 Девушка вновь ушла по своим делам, а он попробовал напиток. На удивление недурно, щедрый вкус яблока немного перебивал градус, пилось легче чем он думал. Хотя скорее всего дело было в том что он уже принял на грудь на голодный желудок и начал пьянеть довольно быстро.
 Мужчина который подошёл слева и сел рядом, в таком же как у него длинном плаще, его ровесник. Очевидной японец, хотя может и кореец, с аккуратной стрижкой. Девушка снова вышла к ним, он приветливо ей улыбнулся.
 Доброе утро.
 Доброе.
 Кофе пожалуйста, чёрный, без сахара.
 Девушка начала делать кофе. Гость положил небольшой дипломат на стул рядом с собой. Обратил внимание на стакан шнапса, который Артём держал в руке.
 Артём Андреевич, не рано?
 Он посмотрел на собеседника, тот был абсолютно спокоен и доброжелателен. Говорил тихо, но так что его было прекрасно слышно. Он сразу понял кто это.
 Как узнали?
 Мужчина за тридцать, шатен с уходом вы рыжее, рост метр 75, в длинном пальто, и трехдневной щетиной. И тут не то что бы много народу.
 Знали где искать?
 Работа такая.
 Артём осушил стакан.
 Девушка, обновите пожалуйста.
 Оставив стакан под краником кофейника, девушка налила ему ещё шнапса. Посмотрела на второго посетителя.
 Хотите чего ни будь?
 Тортик птичье молоко.
 Девушка аж просветлела. Быстро достала со стойки тортик и поставив тарелку, положила рядом десертную вилку с салфеткой.
 Приятного вам аппетита.
 Спасибо.
 Посетитель начал неторопливо есть торт, Артём неторопливо пил шнапс.
 Ну меня вы знаете. А вы?
 Кома Рёкович Фудзимото.
 Кома?
 Если угодно. Старинное японское имя.
 Мило... ну я тогда Артём. Давай на ты?
 Конечно.
 И что теперь? Будешь моей тенью?
 Вы понимаете в чём суть моей работы?
 Друг, я суть своей работы то ещё пока не понимаю.
 Вне зависимости от того что поручат вам, моя работа - ваша безопасность. И ваших коллег разумеется. Если таковые там будут.
 Девушка поставила перед Комой чашку и ушла снова в подсобку. Ей явно не было уютно вместе с клиентами.
 И много у человека вроде тебя работы "там"?
 По разному бывает. Мы едем в тревожное место.
 Ты бывал там куда мы едем?
 Нет. Так что для меня эта поездка, уравнение с неизвестными. Как и для тебя.
 Говорил его собеседник абсолютно спокойно, но нотки льда он услышал. Кома смотрел на стакан в его руке.
 Кома.
 Тот молчал, ждал продолжения.
 От меня жена ушла.
 Знаю.
 Артём посмотрел на собеседника, не мускула на лице не дрогнуло. Лицо такое же доброжелательное.
 Я не алкаш. И отношусь к работе серьёзно. Просто... мне нужно сейчас это. Сколько нам плыть, три дня?
 51 час.
 Я буду трезвым когда прибудем. У тебя будет своя работа, у меня своя. Будем вместе осваиваться.
 Хорошо.
 Ну и ладушки.
 Он осушил стакан, подержал во рту и слегка опалил нёбо, проглотил. Громко поставив стакан на стойку, женщина явно недовольная вернулась.
 Бог троицу любит. Последний. У вас курить можно?
 Нет!
 Произнесено это было спокойно, но ультимативно. Кома откашлялся.
 На вокзале курить нельзя. На атомоходе можно.
 Атомоход значит?
 "Академик Аркадий Михалёв", десять палуб, девятьсот семьдесят пассажиров, плюс почтовые перевозки.
 Разбираешься?
 Это моя работа.
 Вообще то да, Артём понял что вопрос глупый. Человек который был к нему приставлен - был теперь в командировке, каждый день и каждый час. Его охрана, его главная обязанность. Разумеется он знал всё что должен был знать, для её выполнения. Он посмотрел на новую порцию шнапса в стакане.
 Извини, глупость спросил.
 Кома уже почти доел пирожное, запивая кофе.
 У меня есть слабость к морскому делу и морской технике. Ты же знаешь, что технически, теплоходов давно уже не существует? Уже около века, все суда ходят на природном газу, технически все они считают "газотурбоходами". Но старинное название из обихода так и не вышло.
 Артём позволил себе лёгкую улыбку.
 Нет, я этого не знал.
 Атомоходы, это российское изобретение. В своё время они были на вершине прогресса, поэтому всегда воспринимались как нечто особенное, обособленное. И потом "атомоход" - звучит красиво. Это название ведь в таком виде, и в другие языки перешло.
 Часто приходилось на таких путешествовать?
 Нередко.
 Думал вы летаете больше.
 Бывало и летаем. Хотя не везде можно, и не всегда выходит.
 Никогда не летал... боюсь, если честно.
 Артём осушил стакан, Кома уже допил кофе. Достав из внутреннего кармана сотенными купюрами две тысячи рублей, положил на стойку, женщина вышла посмотрев на деньги.
 Оставьте сдачу. Компенсация за ранний визит. И за-за моего товарища.
 Женщина удивлённо но благодарно кивнула. Артём на шатающихся ногах встал, взяв в руки чемодан. Кома тоже взял свой дипломат.
 Песню про крейсер "Варяг" слышал?
 Кома чуть улыбнулся, но ничего не ответил.
 Ладно... не обращай внимания. Характер у меня такой. Когда отплываем?
 Через час ровно.
 Ну пошли обустраиваться. Три дня плыть.
 
 ...
 
 
 В мировом хаосе, после краха остатков корпоратократии и с момента создания блоков - началась непрерывная борьба за выживание. Постепенно это выживание перешло к установлению порядка, порядок к процветанию, а процветанию к расширению. Непрерывная война с хаосом в "серых зонах", и борьба за территорию, ресурсы и технологии - неизбежно начали приводить к столкновениями между блоками. Чем дальше, тем серьёзнее и фатальней. В конечном итоге - всё это привело к инциденту в Жёлтом море.
 
 Осознав что мир конечно не вернулся в 19 век, но стал становится тесным, и неизбежное столкновение интересов напрямую при не сдержанности сторон - приведёт к катастрофе. А так же то что все действия по завоеванию или иному втягиванию сопредельных территорий в свою зону интересов, не приводят ни к чему кроме дальнейшего распространению хаоса, при колоссальных затрачиваемых ресурсах - все три суперблока заключают "Александрийский Пакт". Ставший первым международным договором и первым международным наднациональным органом со времён ликвидации ООН.
 
 Так появилась "Интернированная Внеблоковая Демилитаризированная Зона".
 
 Интерзона - статус "нейтральных внеблоковых государственных образований". Которые согласно параметрам установленным Пактом, могут считаться полноценными государствами. Что означает начало официальных дипломатических и торговых отношений с таким государством. В Интерзоне действует международное право, существуют строгие параметры по ограничению прямого воздействия держав без уважительной на то причины. Интерзоны нейтральны политике великих держав, де-юре. Де-факто, разумеется эти территории стали местом ожесточённой подковёрной борьбы между державами, не говоря уже о том что эти страны как правило окружены "серой зоной" - со всеми вытекающими последствиями.
 
 "Каирский Пакт" был заключён 68 лет назад. 68 лет назад четвёртая мировая мировая война была предотвращена - и началась Четвёртая Холодная.
 
 За это время мир снова стал заметно "теснее". На значительной части суши до сих пор творится кромешная тьма. Но многие страны заметно оцивилизовались, ожила и укрепилась международная торговля, формируется новое международное сообщество. Но противостояние в самом разгаре, и частые пересечения интересов приводят к кровопролитию с печальным постоянством.
 
 Город Моника. Он же "Суверенная Демократическая Республика Моника".
 
 Когда то это был старинный город не удалении от моря, один из центров одного из древнейших регионов северо-западной Европы. Накануне всеобщего хаоса, отметив катастрофический подъём моря - конгломерат "Лаудер", взял под контроль этот город ставший полуостровом, сделав его частью амбициозного проекта по срочной реконструкции индустрии Западной Европы. Но просуществовав несколько лет, как только случился всеобщий крах, руководство "Лаудер" покинуло континент в течении одной ночи. Оставив город без управления, в окружении регионов где назревала всеобщая бойня, на фоне разрушенной инфраструктуры, голода и экологической катастрофы. В городе началась гражданская война, шедшая около года. Разделившая полуостров на две части.
 
 Город государство РСД Моника - он же Ронзель-Иден, на севере.
 "Международная Портовая Зона" - она же Ле Кэйю, на юге.
 
 И как оказалось, даже после трагедии гражданской войны. Моника осталась одним из немногих портов в Северо-Западной Европе в принципе. И единственным современным морским портом, способным принимать и обслуживать океанические суда. Став главным маяком цивилизации на огромной территории, в окружении бесконечных топей, ничьих земель и варлордств.
 
 Став местом ожесточённой борьбы десятков группировок со всего бывшего Старого Запада, город так же стал местом арены грандиозной исторической пьесы. Борьбы СК и ОВИ, за контроль над главными морскими воротам во всём регионе, дающие беспрецедентные позиции в Северной Атлантике и в Балтийском бассейне.
 
 Федерация оставалась в стороне от этого противостояние долгое время. Не имея не ресурсов невозможности активно влиять на положение дел на полуострове и в регионе в целом. Лишь наблюдая за всем со стороны.
 
 Но рано или поздно, очевидность растущей угрозы - заставила бы начать действовать. И Федерация сделал свой ход.
 
 Точнее, это был даже не ещё не ход. А обдумывание первого шага.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"