У Марьи Семеновны и Дарьи Алексеевны случился обед. Была зарплата и солнечный весенний день, а в обрыдлой конторе - спертый воздух и мухи.
Дарья Алексеевна и Марья Семеновна заперли документы в сейф и отправились в кафе.
Кафе, что находилось за углом, было совершенно новое, называлось "Стиффдикс". Над входом в блестящий стеклометаллический павильон нависала огромная синяя сосиска, сделанная из неоновых трубок.
Марья Алексеевна и Дарья Семеновна вошли внутрь и уселись за столик. Вкусно пахло чем-то жареным. Буквально через минуту или пять к ним подпорхнула голубоглазая милашка официантка и грубым прокуренным голосом спросила чего изволят заказать дамы.
Дамы изволили заказать по фирменной сосиске с картошкой, по яблочному пирожку, по чаю и хлеба. Официантка мило улыбнулась, не разжимая губ, и упорхнула.
Пока несли заказ Дарья Семеновна и Марья Алексеевна мрачно смотрели в окно. И было отчего помрачнеть. Во дворе напротив, на скамейке в тени сиреневых кустов истово целовалась молодая парочка. Одноглазый и грязный дворовый кот пел серенады своей возлюбленной из породы персов, что возлежала на подоконнике лениво помахивая хвостом. Около обшарпанной синей урны, тесно прижавшись друг к другу, ворковали два голубка.
- Как твой? - не оборачиваясь спросила Марья Семеновна.
- Да как обычно, - ответила Дарья Алексеевна вздохнув - а твой?
- Совсем плохо. Все пьет и пьет.
- Что так? Вроде был приличный мужик...
- На работе у него какие-то проблемы. Вчера пришел совсем синий, орал на меня, убить грозился даже тарелку разбил. Дети проснулись и заплакали. Сверху пришли соседи. Стучались в дверь и кричали, что им это надоело, что уже час ночи, что вызовут милицию. Он схватил со стола нож и бросился в коридор. Она загородила ему дорогу. Пусти, кричал он, брызгая слюной и покачиваясь, пусти, сука, а не то зарежу. Но не тронул и пальцем. Постоял еще некоторое время все также покачиваясь и пустыми глазами смотря на нее. Потом медленно опустился на пол, уткнулся лицом в колени и заплакал. Сволочь Самсонитов, жаловался он сквозь слезы, молодой и сволочь, подсидел меня, подставил, жалобу начальству написал... всхлип... написал что крадет Девятов у завода, а что Девятов? Все крадут... всхлип... и Девятов крадет, чем я хуже других? Эта сволочь Самсонитов тоже крадет... всхлип... только у меня на него доказательств нет, а у него на меня есть... горькое рыдание... двести банок синей краски...
Сердце у женщины мягче воска. Она пожалела его, опустившись на колени гладила по голове, успокаивающе шептала.
Ладно, ладно, милый, только не плачь. Наплюй ты на этого Самсонитова и ложись спать...
Да? Наплюй? Горько возражал он. Меня же с работы выгонят, даже выходное не заплатят, чем мы детей тогда кормить будем?
Ничего, отвечала она, найдешь другую, у тебя же опыт ого-го-го...
Он уже успокоился, не плакал, посидел недолго, тихо сказал, зайчик, ты меня прости что я так.
Уже простила... Ты давай, вставай и иди спать.
Он поднялся, держась за стену, и, все еще пошатываясь, отправился в спальню. Там, не раздеваясь бухнулся на кровать, закрыл глаза и сразу же, кружась, начал утопать во сне, в глубоком синем сне.
Снилось ему сухое солнечное утро, блеклая улица, жаркая как печь, и будто бы он бежит по этой улице и он - это вовсе не он, а мальчик Вовочка, сбежавший с уроков, чтобы поглядеть как у реки на пристани работают грузчики.
Еще Вовочка надеется, что на пристани окажется капитан Романов, одноногий ветеран, моряк. Мальчик очень любит этого старика, у того всегда есть в кармане сладкая конфета. Еще капитан очень любит рассказывать истории про войну. Бывало посадит Вовочку к себе на колени, приобнимет одной рукой и начинает, про то, как они на турков ходили, про то, как его за Великого Князя приняли и кинжал подарили, про то, как он шпиона турецкого поймал, но тот ему в ногу выстрелил и убежал. Много, много интересных историй знал и рассказывал капитан Романов, потому так и спешит вниз по пыльной улице мальчик Вовочка.
Вот и пристань, грузчики тащат тяжелые мешки с мукой на корабль, а под навесом, в теньке, сидит на большом тюке благообразный седой старик с прямой спиной и, прищурившись, наблюдает за погрузкой. Вовочка подбегает и останавливается рядом.
- А-а-а, - улыбается ему Романов, - вот и Вовка-сорванец. Ну-ну, здравствуй, малыш.
- Здравствуйте, Василий Никодимович.
- Что ж ты встал на солнцепеке? Иди сюда, в тенек, - и хлопает себя по колену здоровой ноги.
Мальчик послушно устраивается на коленях старика.
- Что же, - лукаво хмурится старик, - опять с уроков сбежал?
Вовочка кивает.
- Ну и верно, верно сделал, тоже выдумали, в такую жару детям в душной школе сидеть. - вздыхает, - А как, батюшка твой, наверное ругаться будет?
Вовочка вздыхает.
- Ладно, сорванец, не расстраивайся, на-ка тебе леденца, - и достает из кармана петушка на палочке. Вовочка сразу начинает лизать его. Романов некоторое время наблюдает за ним, а потом спрашивает, - у тебя же брата старшего Сашкой кличут?
Вовочка кивает.
- Я сейчас к себе пойду, а ты, как домой вернешься, скажешь ему чтобы приходил, куда обычно, дело есть. Только так скажи, чтоб никто больше не услышал. Хорошо?
Вовочка вздыхает.
Старик смеется и дает ему еще леденец.
- Ну ладно, хитрец, слезай, пойду я, - и, потрепав мальчишку по кудрявой голове, хромает прочь.
Вскоре и мальчишка решает пойти домой. Может сегодня на десерт будут сливы. Потому Вовочка хоть и не бежит, но идет быстрым шагом, чтобы успеть к обеду.
Отец еще не вернулся из школы, потому десерта мальчика не лишают. Он быстро съедает свою часть слив. Мало. Но другие дети тоже любят сливы и съедают их также быстро, кроме старшего брата Александра, серьезного молодого человека пятнадцати лет, который берет фрукты с собой в сад, чтобы медленно есть их там и читать книгу.
Вовочка тихо выскальзывает из дома в сад и подкрадывается к гамаку в котором лежит его брат.
- Саш, а Саш, - зовет он.
- Чего тебе? - недовольно спрашивает тот, переворачивая страницу.
- А я тайну знаю.
- Иди отсюда со своими тайнами.
Вовочка обиженно замолкает, но видя, как быстро исчезают во рту брата сливы, продолжает:
- Тайну про тебя и капитана Романова...
Чего Вовочка никак не ожидал, так это такой реакции брата, тот, подавившись почему-то косточкой вываливается из гамака и начинает корчиться на земле держась обеими руками за горло. Несколько секунд мальчик раздумывает что лучше делать: спасать брата или воспользовавшись моментом собрать рассыпавшиеся по земле сливы и сбежать, но потом четко представляет себе как будет разгневан отец если узнает, что Вовочка вместо того чтоб спасать брата опять обжирался сливами, и решает помочь уже синеющему Александру. Для этого он поднимает с земли деревянную лопатку и со всей силы ударяет беднягу плоской стороной по спине. Тот выплевывает косточку и обессиленный лежит на земле. Вовочка безучастно смотрит на отдувающегося брата одновременно прикидывая как безопасней подобраться к сливам и сможет ли Александр в таком состоянии помешать ему, но тот очень скоро приходит в себя и, приподнявшись, быстрым движением руки хватает Вовочку за рукав.
- Что ты знаешь про нас?
Мальчик не теряется:
- А сливы отдашь?
- Отдам я тебе сливы, только говори.
- Капитан просил передать тебе, что ждет в обычном месте, поговорить.
Так облегченно мог вздохнуть только человек, которому сменили смертный приговор на пожизненные каторжные работы. Александр сел и прислонился спиной к старой яблоне.
- Иди отсюда, вымогатель, забирай сливы и иди.