А фиванки боялись услышат
Хвастовство, богохульные речи,
Принесли они щедрые жертвы,
И молились богам целый вечер.
- И с какой стати буду я кланяться,
Я богаче богов и счастливее,
Этой деве же было отказано
На земле разродиться, и в имени
Разве что-то прекрасное слышится,
Лето... Пыль и ожоги на коже,
Мои дети её красивее,
И одежда моя дороже...
И как ярость страшна богини,
И она заточила стрелы,
Аполлона и Артемиду
Позвала на кровавое дело.
И зловеще звенели стрелы,
Всех детей положили Ниобы,
Окроплённые багровели
Стрелы в смертных телах холопов.
У Ниобы глаза потускнели,
Перестало и биться сердце,
Ну, а ветры её подхватили,
И скорбит она в Лидии вечно.
Непрерывные струи спадают
Вниз на землю, сливаясь в потоки,
Это матери чьи-то страдают,
Не скорбят лишь жестокие боги.
2017.05.06.
У Ниобы, жены фиванского царя Амфиона, было семь сыновей и семь дочерей. Прекрасны, как юные боги, были ее дети, и Ниоба больше всего на свете гордилась своими детьми. Как-то вещая Манто, дочь слепого прорицателя Тиресея, позвала всех фиванок принести жертву богине Лето и ее детям - златокудрому Аполлону и вечно юной Артемиде. Позвала она и Ниобу, но заносчивая царица гордо ответила:
- С какой стати я буду кланяться Лето.