Будто на перикарде разбили стекло
И топтали его сапогами,
По колено нам крови тогда натекло,
Побледнело и красное знамя.
Как осенних ворон били снайперы с крыш,
Жаль, что цель находила всегда молодых.
На историю (им бы его пожалеть)
Юным школьником он ведь пришёл посмотреть.
Мать искала его в моргах несколько дней,
Не узнала сынка, будто сотня дождей
Исхлестала его молодое лицо,
А безумная мать всё кричала: - За что?
Побежали назад у России года,
Эмигрантская лира звучит в поездах,
Как в семнадцатый год, потрясения ждёт,
Жизнь кроит полотно только наоборот.
Четверть века прошло, постаревшая мать
Обнимая надгробие, хочет сказать:
- Не свершилась мечта, всё как-будто не то,
И лишился сын жизни тогда ни за что...
Тихо падают слёзы в извечной тоске
На цветы, их несла в пожелтевшей руке:
- Он любил георгины, растил их в саду,
Скоро, скоро, мой милый, к тебе я приду...
И отмыла слезами всю пыль, а гранит,
Как стекло, отражает румянец ланит,
Как живого мать гладит иссохшей рукой,
И дождями отмыт неба вечный покой.
2016.08.30.
Картина автора "Однолетние георгины" (жанр-наив. живопись), акрил.
Мальчик-школьник мечтал стать историком, захотел воочию увидеть исторические события в Москве в августе 1991 года, он решил посмотреть на "историю", как рассказывала его мама, и не вернулся уже никогда, мать с большим трудом опознала его в морге, он был похож на пожилого мужчину, седой и отёчный, снайперы на крышах, как ей потом рассказали очевидцы, вели прицельный огонь исключительно по молодым.