Как промысел божий, привёз из далекой пустыни
Я чашку, в которой вода никогда не остынет,
И пил, наслаждаясь пучиной морской и сомненьем -
Поехать ли снова... свою распростёртую леность
Оставить в солёных песках африканских и жгучих.
А чашка совет изрекла и фаянсом скрипучим,
Что плавил снега рафинадные солнцем Пальмиры,
Мне горечь плеснула на сладкое дно эликсира.
- Зачем отравила? - спросил я, страдая от жажды.
Ответила чашка: - Душа бесприютная страждет,
Была человеком, как ты, я упрямым и храбрым,
Штыка не боялась, кинжала и сабли,
И веру носила я в сердце живом и отважном,
Я был тебе сыном, и помнит об этом пусть каждый,
Как в пыль превратился в воротах чужой мне Пальмиры,
И в глине, обличье ином, подаю эликсиры
Холодным фаянсом, в котором теперь моя вера
В эстампах на чашке, служу я тебе интерьером.
Как промысел божий, свой прах в твои руки вручила,
Прости меня, отче, что дни я тебе отравила...
25.02.2022.